«Every parent has his own pros and cons, though like any other power source.» - У каждого родителя всегда есть свои плюсы и минусы, впрочем, как и у любого другого источника питания
 Monday [ʹmʌndı] , 18 February [ʹfebrʋ(ə)rı] 2019

Тексты с параллельным переводом

билингва книги

Уинстон Грум. Форрест Гамп

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
" index_style="5"/>

Chapter 6.

Часть 6.

That night was long an uncomfortable. We couldn’t fly our airplanes, so’s they got to shell us most of the evenin for free. They was a little saddle between two ridges, an they was on one ridge an we on the other, an down in the saddle was where the dispute were takin place—tho what anybody would want with that piece of mud an dirt, I do not know. However, Sergeant Kranz have said to us time an again that we was not brought over here to understand what is goin on, only to do what we is tole. Ночь оказалась долгой и неприятной. Наши самолеты не летали, поэтому косоглазые долбали нас почти всю ночь совершенно свободно. Там были два гребня и седловина между ними, и они сидели на одном гребне, а мы на другом. А в седловине мы выясняли наши отношения – не могу только понять, кому потребовалась эта грязная лужа. Впрочем, сержант Кранц постоянно говорил нам, что нас прислали сюда не для того, чтобы мы что-то поняли, а чтобы делали то, что нам велят.
Pretty soon, Sergeant Kranz come up an start tellin us what to do. He says we has got to move the machine gun about fifty meters aroun to the lef of a big ole tree stickin up in the middle of the saddle, an fine a good safe place to put it so’s we is not all blowed away. From what I can see an hear, anyplace, includin where we presently are, is not safe, but to go down in that saddle is goddamn absurd. However, I am tryin to do the right thing. И скоро сержант Кранц велел нам, что надо делать. Он сказал, что мы должны установить крупнокалиберный пулемет в пятидесяти метрах влево от большого старого дерева в центре ложбины, там самое безопасное место. Насколько я мог судить, тут нигде не было безопасного места, даже там, где мы находились, Спускаться же в ложбину было верхом абсурда. Но мне пришлось поступить именно таким образом.
Me an Bones, the machine gunner, an Doyle, another ammo bearer, an two other guys crawl out of our holes an start to moving down the little slope. Halfway down, the gooks see us an commence to shootin with they own machine gun. Fore anything bad happens, tho, we has scrambled down the slope an into the jungle. I cannot remember how far a meter is exactly, but it almost the same as a yard, so when we get near the big tree, I say to Doyle, Я, пулеметчик Боунс, второй подносчик патронов Дойл и еще два парня, выбрались из щелей и начали спускаться по склону. На полпути вниз косоглазые заметили нас, и начали обстреливать из своего крупнокалиберного пулемета. Но мы успели скрыться в роще внизу, пока с нами не приключилось ничего плохого. Точно не помню, что такое метр, но думаю, что это примерно то же самое, что ярд. Поэтому, когда мы подошли к дереву, я говорю Дойлу:
“Maybe we better move lef,” an he look at me real hard-like, an growl,

“Shut you ass, Forrest, they is gooks here.”

Sure nuf, they was six or eight gooks squattin under the big ole tree, havin they lunch. Doyle take a han grenade an pull the pin an sort of lob it into the air toward the tree. It blowed up fore it hit the groun an they is all sorts of wild chatterin from where the gooks is—then Bones open up with the machine gun an me an the two other guys heave in a couple more han grenades for good measure. All of that gone down in just a minute or so, an when it come quiet again, we be on our way.

– Может, нам лучше пойти налево?

Он как-то сурово на меня посмотрел, и прорычал:

– Заткни пасть, Форрест, тут повсюду косоглазые.

И точно, под деревом сидело шесть-семь косоглазых, они обедали. Дойл схватил ручную гранату, вытащил чеку и бросил к дереву. Она взорвалась еще не долетев до земли, и со стороны косоглазых раздались дикие вопли. Тогда Боунз открыл огонь из пулемета, а мы бросили еще несколько ручных гранат, на всякий случай.

We foun a place to put the gun an stayed there till it got dark—an all night long, too, but nothin happen. We could hear all sorts of shit goin on everplace else, but we be lef to ourselfs. Sunup come, an we hungry an tired, but there we is. Then a runner come from Sergeant Kranz who say Charlie Company is goin to start movin into the saddle soon as our airplanes have totally wiped out the gooks there, which is to be in a few minutes. Потом мы нашли местечко для пулемета и сидели там, пока не стемнело, а потом и всю ночь – только ничего не случилось. Мы слышали все, что творилось вокруг, но нас никто не трогал. Взошло солнце, мы проголодались и устали, но по-прежнему сидели там. Потом пришел связной от сержанта Кранца, и сказал, что наши собираются занять седловину после того, наши самолеты сотрут косоглазых с лица земли, а это произойдет через несколько минут.
Sure enough, the planes come an drop they shit an everthin get exploded an wipe out all the gooks.

 We can see Charlie Company movin off the ridge line, comin down into the saddle, but no sooner does they get over the edge of the ridge an start strugglin along the slope, than all the weapons in the world commence to shootin at Charlie Company an droppin mortars an all, an it is terrible confusion. From where we is, we cannot see any gooks, on account of the jungle is thick as bonfire brush, but somebody sure be in there shootin at Charlie Company. Maybe it the Dutch—or even the Norwegians—who knows?

И точно, появились самолеты и стали бросать свои бомбы, все начало взрываться и косоглазых стерли с лица земли.

Потом на гребне появились наши, и начали постепенно спускаться в ложбину. Но как только они начали это делать, как отовсюду начали стрелять, и начался кромешный ад. Нам никого не было видно, потому что джунгли такие же плотные, как веник и сквозь них ничего не видно. Ясно только, что кто-то стрелял в наших. Может быть, это были голландцы – или даже норвежцы? – кто знает!

Bones, the machine gunner, lookin extremely nervous durin all this, on accounta he’s already figgered out that the shootin is comin from in front of us, meanin that the gooks is in between us an our own position. In other words, we is out here alone. Sooner or later, he says, if the gooks do not overrun Charlie Company, they will come back this way, an if they find us here, they will not like it one bit. Point is, we got to move our asses. В это время наш пулеметчик, Боунз, очень занервничал, потому что он уже понял, что стреляют-то откуда-то позади нас, то есть, косоглазые находятся между нами и нашими позициями, то есть, мы тут совершенно одни! Он сказал, что рано или поздно, если они не опрокинут наших, то вернутся к себе этой дорогой, и если они наткнуться на нас, нам придется нелегко. То есть, он имел в виду, что хорошо бы нам смотаться отсюда побыстрее.
We get our shit together an begin to work back towards the ridge, but as we do, Doyle suddenly look down off our right to the bottom of the saddle an he see an entire busload of new gooks, armed to the teeth, movin up the hill towards Charlie Company. Best thing we coulda done then was to try an make friends with em an forget all this other shit, but that were not in the cards. So we jus hunkered down in some big ole shrubs an waited till they got to the top of the hill. Then Bones let loose with the machine gun and he must of kilt ten or fifteen of them gooks right off. Собрали мы наши манатки и только двинулись назад к гребню, как Доул остановился и показал вперед – там была целая куча вооруженных до зубов косоглазых, они поднимались по холму навстречу нашим. Конечно, лучше всего было бы нам с ними подружиться и забыть прошлые обиды, только это все равно бы не получилось. Так что мы спрятались в кустах, и дождались, пока они не поднялись на гребень. Тогда Боунз начал стрелять из пулемета, и убил примерно десять или пятнадцать косоглазых.
Doyle an me an the other two guys is thowin grenades, an things is goin our way until Bones runs out of ammo an need a fresh belt. I feed one in for him, but just as he bout to sqeeze the trigger, a gook bullet hit him square in the head an blowed it inside out. He lyin on the ground, han still holdin to the gun for dear life, which he does not have any more of now. Я, Дойл, и другие тоже парни начали кидать гранаты, и все шло хорошо, пока у Боунза не кончились патроны и ему не потребовалась новая лента. Я дал ему новую ленту, но только он приготовился нажать спусковой крючок, как пуля угодила ему прямо в голову, и вышибла из него мозги. Он упал на землю, вцепившись в пулемет изо всех сил, хотя их-то у него уже не осталось.
Oh God, it were awful—an gettin worst. No tellin what them gooks would of done if they caught us. I call out to Doyle to come here, but they is no answer. I jerk the machine gun from po ole Bones’ fingers an squirm over to Doyle, but he an the two other guys layin there shot. They dead, but Doyle still breathin, so’s I grap him up an thow him over my shoulder like a flour sack an start runnin thru the brush towards Charlie Company, cause I scared outta my wits. Господи, как это было ужасно! И становилось еще хуже. Не говоря уже о том, что случилось бы, если бы косоглазые нас поймали. Я позвал Дойла, но он ничего не ответил, Я вынул пулемет из рук старины Боунза, и пополз к Дойлу, но они валялись на земле. Дойл еще дышал. Тогда я подхватил его на плечо, как куль муки, и побежал к нашим, потому что до смерти перепугался.
I runnin for maybe twenty yards an bullets wizzin all aroun me from behin, an I figger I be shot in the ass for sure. But then I crash thru a canebreak an come upon a area with low grass an to my surprise it is filled with gooks, lyin down, lookin the other way, an shootin at Charlie Company—I guess. Пробежал я ярдов двадцать, а пули свистели вокруг, и я не сомневался, что одна из них попадет мне в задницу. Вдруг я прорвался из джунглей и выбежал на какую-то полянку, поросшую низкой травой. Там лежали косоглазые, лицом к нашим и, как я полагаю, обстреливали их.
Now what do I do? I got gooks behin me, gooks in front of me an gooks right under my feet. I don’t know what else to do, so I charge up full speed an start to bellowin an howlin an all. I sort of lose my head, I guess, cause I don’t remember what happen nex cept I still be bellowin an hollerin loud as I can an runnin for dear life. Everthin were completely confused, an then all of a sudden I am in the middle of Charlie Company an everbody be slappin me on the back jus like I made a touchdown. Ну и что я должен был делать? Косоглазые были сзади меня, впереди меня, и прямо у меня под ногами. Я не придумал ничего другого, как заорать из всех сил и помчаться вперед. Наверно, я просто потерял голову, потому что случилось после того, как я заорал и помчался вперед, я просто не помню. Очнулся я уже среди наших, и все хлопали меня по спине и поздравляли, словно я сделал тачдаун.
It seem like I done frightened off the gooks an they hightail it back to wherever they live. I put down Doyle on the groun an the medics come an start fixin him up, an pretty soon the Charlie Company commander come up to me an start pumpin my han an tellin me what a good fellow I am. Then he say,

“How in hell did you do that, Gump?”

He be waitin for a answer, but I don’t know how I done it mysef, so I says,

“I got to pee”—which I did.

Похоже, при этом я так сильно напугал косоглазых, что они убрались отсюда туда, откуда пришли. Тогда я положил Дойла на землю и им занялись медики, а наш командир подошел ко мне и начал жать руку, и говорить, какой я отличный парень. Потом он мне говорит:

– Гамп, какого черта тебе все это было нужно?!

Наверно, он ждал, что я отвечу, только я сам не знал. как это вышло, и только сказал:

– Хочу писать!

The company commander look at me real strange, an then look at Sergeant Kranz, who had also come up, an Sergeant Kranz say, “Oh, for Chrissakes Gump, come with me,” an he take me behin a tree. Командир как-то странно посмотрел на меня а потом посмотрел на сержанта Кранца, который тоже подошел к нам, и сержант Кранц сказал:    – Господи, Гамп, пошли со мной! – и отвел меня за дерево.
That night Bubba an me meet up an share a foxhole an eat our C-rations for supper. Afterward, I get out my harmonica Bubba had gave me an we play a few tunes. It sound real eerie, there in the jungle, playin “Oh Suzanna” an “Home on the Range.” Bubba got a little box of candy his mama have sent him—pralines an divinity—an we both ate some. An let me tell you this—that divinity sure brung back some memories. В этот вечер мы с Баббой оказались в одной щели и ужинали нашим сухпаем. Потом я вытащил гармонику, подаренную Баббой, и начал играть. Странно это было слышать – в джунглях, мелодии «О, Сюзанна!» и «Дом на Границе». У Баббы была коробка шоколадных конфет, присланных мамой, и мы съели по несколько штук. И вот что я вам скажу – от вкуса этих конфет у меня пробудились старые воспоминания.
Later on, Sergeant Kranz come over an axe me where is the ten-gallon can of drinkin water. I tole him I done lef it out in the jungle when I was tryin to carry in Doyle an the machine gun. For a minute I think he gonna make me go back out there an get it, but he don’t. He jus nod, an say that since Doyle is hurt an Bones is kilt, now I got to be the machine gunner. Потом пришел сержант Кранц и спросил меня, а где бидон с водой. Я сказал ему, что оставил его в джунглях, потому что нужно было нести Дойла и одновременно пулемет. Некоторое время мне казалось, что он сейчас пошлет меня назад за ними, но он все-таки не послал. Просто кивнул и сказал, что так как Дойл ранен, а Боунз убит, то теперь я буду пулеметчиком.
I axe him who gonna carry the tri-pod an the ammo an all, an he say I got to do that too, cause nobody else lef to do it. Then Bubba say he’ll do it, if he can get transferred to our company. Sergeant Kranz think bout that for a minute, an then he say it can probly be arranged, since there is not enough lef of Charlie Company to clean a latrine anyway. An so it was, Bubba an me is together again. Тогда я его спросил, а кто же будет таскать патроны и треногу, а он сказал, что это тоже придется делать мне, так как больше некому теперь. Тогда Бабба сказал, что он может это сделать, если его переведут в наш взвод. Сержант Кранц подумал с минуту, и потом сказал, что наверно, сможет это устроить, потому что во взводе Баббы не осталось народу даже для того, чтобы чистить сортиры. Вот так мы с Баббой снова оказались вместе.
The weeks go by so slow I almost think time passin backwards. Up one hill, down the other. Sometimes they be gooks on the hills, sometimes not.

Sergeant Kranz say everthing okay tho, cause actually we be marchin back to the United States. He say we gonna march outta Vietnam, thru Laos an then up across China an Russia, up to the North Pole an across the ice to Alaska where our mamas can come pick us up. Bubba says don’t pay no attention to him cause he’s a idiot.

Время текло так медленно, что мне показалось, что оно течет назад. То поднимаешься по склону холма, то спускаешься по другому. Иногда на холмах были косоглазые. иногда нет.

Сержант Кранц сказал, что это все ничего, что мы постепенно возвращаемся в Штаты: сначала мы пересечем Вьетнам, потом Лаос, потом Китай и Россию, дойдем до Северного Полюса, а там до Аляски, и там-то нас и подберут наши мамочки. Бабба сказал, чтобы я не обращал на него внимания, потому что он просто идиот.

Things is very primative in the jungle—no place to shit, sleep on the groun like a animal, eat outta cans, no place to take a bath or nothin, clothes is all rottin off too. I get a letter once a week from my mama. She say everthing fine at home, but that the highschool ain’t won no more championships since I done lef. I write her back too, when I can, but what I’m gonna tell her that won’t start her to bawlin again? So I jus say we is havin a nice time an everbody treatin us fine. В джунглях жизнь простая – сортиров нет, спать приходится как животным, на земле. жрать из жестянок, вымыться негде, одежда гниет. Раз в неделю я получал письмо от мамы. Она писала, что дома все хорошо, только с тех пор, как я ушел из школьной команды, она больше не выигрывала ни разу. Я тоже писал ей, как мог, только что было писать, если бы я написал правду, она снова бы разволновалась. Поэтому я писал просто, что у меня все хорошо, и все ко мне относятся хорошо.
One thing I done tho, was I wrote a letter to Jenny Curran in care of my mama an axe if she can get Jenny’s folks to send it to her—wherever she is. But I ain’t heard nothin back. Еще я послал маме письмо для Дженни Керран – пусть попробует узнать у ее предков, не могут ли они переслать его ей – куда бы то ни было. Но ответа я не получил.
Meantime, Bubba an me, we has got us a plan for when we get outta the Army. We gonna go back home an get us a srimp boat an get in the srimpin bidness. Bubba come from Bayou La Batre, an work on srimp boats all his life. He say maybe we can get us a loan an we can take turns bein captain an all, an we can live on the boat an will have somethin to do. Bubba’s got it all figgered out. So many pounds of srimp to pay off the loan on the boat, so much to pay for gas, so much for what we eat an such, an all the rest is left for us to ass aroun with. А тем временем мы с Баббой разработали план, что делать после армии. Когда вернемся, купим лодку для ловли креветок и начнем ловить креветок. Бабба сам из Залива Ла Батр, всю жизнь на таких лодках работал. Он сказал, что может быть, нам дадут кредит, и мы будем по очереди работать капитаном, а жить будем прямо на лодке. Бабба давно все рассчитал – сколько нужно выловить креветок, чтобы погасить кредит, сколько, чтобы платить за топливо, сколько нужно на еду и прочие удовольствия.
I be picherin it in my head, standin at the wheel of the srimp boat—or even better, settin there on the back of the boat eatin srimp! But when I tell Bubba bout that, he say,

“Goddamn, Forrest, your big ass’ll eat us outta house an home. We don’t be eatin none of the srimp afore we start makin a profit.”

Okay, that make sense—it all right with me.

Я так себе и представил – стою я это за штурвалом лодки, или еще лучше – сижу на корме и ем креветки! Но Бабба сказал:

– Черт побери Форрест, ты нас просто оставишь без штанов. Никаких креветок, пока мы не начнем получать прибыль!

Ну ладно, я не против – в этот ведь есть какой-то смысл, я понимаю, не такой уж я дурак.

It commenced rainin one day an did not stop for two months. We went thru ever different kind of rain they is, cep’n maybe sleet or hail. It was little tiny stingin rain sometimes, an big ole fat rain at others. It came sidewise an straight down an sometimes even seem to come up from the groun. Nevertheless, we was expected to do our shit, which was mainly walkin up an down the hills an stuff lookin for gooks. Потом как-то начался дождь и шел не переставая два месяца. Мы испытали самые разные виды дождя – за исключением, пожалуй, града. Иногда он шел тонкими струйками, иногда лил как из ведра. Он падал прямо, косо, а временами словно даже снизу. А нам все равно приходилось делать свою работу – в основном, подниматься и спускаться с холмов и прочих возвышенностей, и повсюду искать косоглазых.
One day we foun them. They must of been holdin a gook convention or somethin, cause it seem like the same sort of deal as when you step on a anthill and they all come swarmin aroun. We cannot fly our planes in this kind of stuff either, so in about two minutes or so, we is back in trouble again. И вот как-то раз мы их нашли. Наверно, у них был какой-то косоглазый съезд, потому что все это походило на то, когда наступаешь на муравейник – то ничего не было, а то ты вдруг вокруг все кишит муравьями. Наши самолеты не могли летать, так что не прошло и двух минут, как нам пришлось туго.
This time they has caught us with our pants down. We is crossin this rice paddy an all of a sudden from everwhere they start thowin shit at us. People is shoutin and screamin an gettin shot an somebody says, “Fall back!” Well, I pick up my machine gun an start running alongside everbody else for some palm trees which at least look like they might keep the rain offen us. We has formed a perimeter of sorts an is gettin ready to start preparin for another long night when I lookaroun for Bubba an he ain’t there. Нужно сказать, что они тоже застали нас врасплох. Мы как раз переходили какое-то рисовое поле, и вдруг отовсюду начали палить. Вокруг начали падать подстреленные люди и раздавались крики и вопли. Я подхватил пулемет и понесся к пальмовой роще, потому что похоже, там хоть дождь был пореже. Мы образовали там круговую оборону и принялись готовится к долгой ночи, как вдруг я заметил, что Баббы с нами нет.
Somebody say Bubba was out in the rice paddy an he is hurt, an I say,


an Sergeant Kranz, he hear me, an say,

“Gump, you can’t go out there.”

But shit on that—I leave the machine gun behind cause it jus be extra weight, an start pumpin hard for where I last seen Bubba.

Кто-то сказал, что Баббу видели раненым на рисовом поле, и я сказал:

– Черт!

А сержант Кранц услышал меня и сказал:

– Гамп, ты туда не пойдешь!

Да хрен с ним. Я бросил пулемет, чтобы легче было бежать, и помчался на рисовое поле, к месту, где в последний раз видел Баббу.

But halfway out I nearly step on a feller from 2nd platoon who is mighty hurt, an he look up at me with his han out, an so I think, shit, what can I do? so I grap him up an run back with him fast as I can. Bullets an stuff be flyin all over. It is somethin I simply cannot understand—why in hell is we doin all this, anyway? Playin football is one thing. But this, I do not know why. Goddamn. Но на полпути я наткнулся на парня из второго взвода, и он был тяжело ранен и протягивал ко мне руки. Черт, подумал я. ну что тут поделаешь? и я подхватил его и побежал назад что есть мочи. Пули и прочая дрянь носились вокруг меня в воздухе, как мухи. Вот чего я никогда не мог понять – какого черта мы тут болтаемся? Я еще понимаю, когда нужно играть в футбол, но это…. нет, не понимаю. Черт бы их побрал!
I brung that boy back an run out again an damn if I don’t come across somebody else. So I reach down to pick him up an bring him back, too, but when I do, his brains fall out on the paddy groun, cause the back of his head blowed off. Shit. Принес я этого парня, положил на землю и помчался назад и – о черт! – наткнулся на другого. Я нагнулся, чтобы поднять его, но когда поднял, его мозги вывалились наружу – оказалось, у него полголовы снесено и он мертв. Вот черт!
So I drop his ass an kep on goin an sure enough, there is Bubba, who is been hit twice in the chest, an I say, “Bubba, it gonna be okay, you hear, cause we gotta get that srimp boat an all,” an I carry him back to where we is set up an layed him on the groun. When I catch my breath, I look down an my shirt all covered with blood an bluish yeller goo from where Bubba is hurt, Тогда я его бросил и пошел искать Баббу, и нашел. Его дважды ранило в грудь и я сказал:

– Бабба, все будет хорошо, слышишь, потому что мы все-таки купим эту чертову лодку для ловли креветок!

И я отнес его к нашим и положил на землю. Когда я отдышался, то посмотрел на рубашку – а она вся промокла от крови из раны Баббы.

an Bubba is lookin up at me, an he say,

“Fuck it, Forrest, why this happen?”

Well, what in hell am I gonna say?

Then Bubba axe me,

“Forrest, you play me a song on the harmonica?”

So I get it out, an start playin somethin—I don’t even know what, an then Bubba say,

Бабба посмотрел на меня и спросил:

– Блин, Форрест, ну почему, почему это случилось со мной?

Ну, что я должен был ему ответить?

Тогда Бабба меня спросил:

– Форрест, сыграй мне что-нибудь на губной гармонике?

Я вынул гармонику и заиграл – сейчас уже не помню что. А Бабба сказал:

“Forrest, would you please play ‘Way Down Upon the Swanee River’?

an I say,

“Sure, Bubba.”

I have to wipe off the mouthpiece, an then I start to play an there is still a terrible lot of shootin goin on, an I know I ought to be with my machine gun, but what the hell, I played that song.

– Форрест, сыграй, пожалуйста, «Вниз по Лебединой реке».

И я ответил:

– Ладно, Бабба!

Я вытер гармонику, и тут как начали снова стрелять, и я знал, что мне нужно было быть на позиции с пулеметом, но я подумал – хрен с ними! – и снова заиграл.

I hadn’t noticed it, but it had quit rainin an the sky done turned a awful pinkish color. It made everbody’s face look like death itsef, an for some reason, the gooks done quit shootin for a wile, an so had we. I played “Way Down Upon the Swanee River” over an over again, kneelin nex to Bubba wile the medic give him a shot an tend to him best he could. Bubba done grapped a holt to my leg an his eyes got all cloudy an that terrible pink sky seem to drain all the color in his face. И я даже не успел заметить, как дождь прекратился и вверху оказалось странное розовое небо. Из-за этого все стали почему-то похожими на покойников, и почему-то косоглазые перестали стрелять, и мы тоже. А я все играл и играл «Вниз по Лебединой реке», стоя на коленях рядом с Баббой, а врач сделал ему укол и старался устроить поудобнее. Бабба вцепился в мою ногу и глаза у него затуманились, и было похоже, что это розовое небо высосало розовый цвет его лица.
He was tryin to say somethin, an so I bent over real close to hear what it was. But I never coud make it out. So I axed the medic,

“You hear what he say?”

An the medic say,

“Home. He said, home.”

Bubba, he died, an that’s all I got to say bout that.

Он снова что-то сказал, и я придвинулся поближе, чтобы получше расслышать. Но мне это так и не удалось. Поэтому я спросил врача:

– Ты слышал, что он сказал?

И врач сказал:

– Домой. Он сказал – ДОМОЙ.

И Бабба умер, вот и все, что я могу об этом рассказать.

Хуже этой ночи я не припомню.

The rest of the night was the worst I have ever known. They was no way they could get any hep to us, since it begun stormin again. Them gooks was so close we could hear them talkin with each other, an at one point it was han to han fightin in the 1st platoon. At dawn, they call in a napalm airplane, but it drop the shit damn near right on top of us. Our own fellers be all singed an burnt up—come runnin out into the open, eyes big as biscuits, everbody cussin an sweatin an scared, woods set on fire, damn near put the rain out! Наши не могли нам помочь, потому что снова начался дождь, а косоглазые подошли к нам так близко, что можно было слышать, как они говорят друг с другом. Первый взвод вступил в рукопашную. На рассвете вызвали самолет с напалмом, но он сбросил эту гадость почти прямо на нас. Наших парней обожгло, и они выбежали на поле, ругаясь, на чем свет стоит, а глаза у них выпучились, как семь копеек, а джунгли горели так, что похоже, они могли высушить дождь.
Somewhere in all this, I got mysef shot, an, as luck would have it, I was hit in the ass. I can’t even remember it. We was all in awful shape. I don’t know what happened. Everthing all fouled up. I jus left the machine gun. I didn’t give a shit no more. I went to a place back of a tree an jus curl up an start cryin. Bubba gone, srimp boat gone; an he the only friend I ever had—cept maybe Jenny Curran, an I done mess that up too. Wadn’t for my mama, I might as well of jus died right there—of ole age or somethin, whatever—it didn’t matter. И вот тогда-то меня и ранило, и мне еще повезло, так как ранило меня в задницу. Я даже этого не припомню. такая была суматоха, что не помню, что произошло. Стало так страшно, что я бросил пулемет, потому что не мог стрелять, спрятался куда-то за дерево, свернулся в клубок и заплакал. Баббы больше нет, лодки для ловли креветок тоже нет, а ведь он был моим единственным другом – кроме разве Дженни Керран, да и той я все время вредил. И если бы не моя мамочка, я прямо там бы и помер – не знаю уж, от старости или от чего-то другого.
After a wile, they start landin some relief in heliocopters, and I guess the napalm bomb have frightened away the gooks. They must of figgered that if we was willing to do that to ourselfs, then what the hell would we of done to them?

They takin the wounded outta there, when along come Sergeant Kranz, hair all singed off, clothes burnt up, looking like he jus got shot out of a cannon.

Но через какое-то время начала прибывать помощь на вертолетах, и мне кажется, что напалмовые бомбы все-таки напугали косоглазых. Они поняли, наверно, что уж если наша армия так обращается со своими парнями, то уж с НИМИ-ТО точно никто не будет церемониться.

И вот они забрали раненых, а потом появился сержант Кранц – волосы у него обгорели, одежда сгорела, вид был такой, словно им выстрелили из пушки.

He say,

“Gump, you done real good yesterday, boy,”

an then he axe me if I want a cigarette.

I say I don’t smoke, an he nod.

“Gump,” he says, “you are not the smartest feller I have ever had, but you is one hell of a soldier. I wish I had a hundrit like you.”

He axe me if it hurt, an I say no, but that ain’t the truth.

“Gump,” he say, “you is goin home, I guess you know that.”

Он сказал:

– Гамп, сегодня ты действовал очень хорошо.

А потом спросил меня, не хочу ли я закурить сигарету?

Я сказал, что не дымлю, и он кивнул:

– Гамп, ты не самый умный из парней, что я видел, зато ты чертовски хороший солдат. Хотел бы я, чтобы у меня была сотня таких, как ты!

Он спросил меня, болит ли рана, и я ответил, что нет, хотя это была неправда.

– Гамп, – сказал он, – тебя ведь отправят домой, понимаешь?

I axe him where is Bubba, an Sergeant Kranz look at me kind of funny. “He be along directly,” he says. I axed if I can ride on the same heliocopter with Bubba, an Sergeant Kranz say, no, Bubba got to go out last, cause he got kilt. Я спросил его, а где Бабба, и он как-то странно на меня посмотрел.

– Он отправился прямо туда, – сказал он. А я спросил, не могу ли я лететь на том же вертолете, что и Бабба, но сержант Кранц сказал, что его повезут последним, так как он мертв.

They had stuck me with a big needle full of some kind of shit that made me feel better, but I remember, I reached up an grapped Sergeant Kranz by the arm, an I say,

“I ain’t never axed no favors afore, but would you put Bubba on the heliocopter yoursef, an make sure he get there okay?”

“Sure, Gump,” he say. “What the hell—we will even get him accommodations in first class.”

Они укололи меня большой иглой, с какой-то дрянью, от которой стало легче. Последнее, что я помню, это то, что я схватил сержанта Кранца за руку и сказал ему:

– Я никогда ничего не просил, но не могли бы вы обещать мне, что лично погрузите Баббу на вертолет и точно привезете его назад?

– Конечно, Гамп, – сказал он. – Черт побери – да уж теперь-то мы можем устроить его хоть первым классом!

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.