«Truly smart people never get excellent grades.» - По-настоящему умные люди никогда не получают пятерки
 Saturday [ʹsætədı] , 17 November [nə(ʋ)ʹvembə] 2018

Тексты с параллельным переводом

билингва книги

Уинстон Грум. Форрест Гамп

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
" index_style="5"/>

Chapter 4.

Часть 4.

Now there is a secret thing that coach Bryant an them done figgered out, an nobody sposed to mention it, even to ourselfs. They been teachin me how to catch a football pass. Ever day after practice I been workin with two goons an a quarterback, runnin out an catchin passes, runnin out an catchin passes, till I’m so exhausted my tongue hangin down to my navel. Была одна тайна, которую узнали тренер Брайант и его амбалы, только никому о ней не говорили, даже себе самим. Они учили меня как принимать передачу! Каждый день после обычной тренировки два амбала и квартербек давал мне передачи, а я пытался поймать, они давали, а я пытался поймать, пока от усталости у меня язык не вываливался чуть не до пупа.
But I gettin to where I can catch em, an Coach Bryant, he say this gonna be our “secret weapon”—like a “Adam Bomb,” or somethin, cause after a wile them other teams gonna figger out they ain’t thowin me the ball an will not be watchin for it.

“Then,” Coach Bryant say, “we is gonna turn your big ass loose—six foot six, two hundrit forty pounds—an run the hundrit yards in 9.5 seconds flat. It is gonna be a sight!”

Но постепенно я понял, каким образом их можно ловить, а тренер Брайант, он сказал, что это наше «тайное оружие», что-то вроде «адамовой бомбы» или что-то в этом роде. Потому что другие команды, давно поняли, что мне не бросают мяча, и не следят за передачами мне.

– Тогда-то, – сказал тренер Брайант, – мы и выпустим тебя, громилу – шесть футов, шесть дюймов, и двести сорок фунтов живого веса – и ты пробежишь сто ярдов за девять с половиной секунд. Вот это будет зрелище!

Bubba an me is real good friends by now, an he heped me learn some new songs on the harmonica. Sometimes he come down to the basement and we set aroun an play along together, but Bubba say I am far better than he ever will be. I got to tell you, that if it weren’t for that harmonica music, I might of jus packed up an gone home, but it made me feel so good, I can hardly describe it. Бабба стал моим другом и научил меня еще песням на гармонике. Иногда он спускался ко мне в подвал, и мы играли вместе. Правда, Бабба говорил, что я играю куда лучше его. И скажу вам прямо – если бы не эта гармоника, я бы давно сложил вещи и покатил домой. только она меня и спасала от тоски. Даже не могу вам сказать, как мне было хорошо, когда я играл на гармонике.
Sort of like my whole body is the harmonica an the music give me goosebumps when I play it. Mostly the trick is in the tongue, lips, fingers and how you move your neck. I think perhaps runnin after all them passes has caused my tongue to hang out longer, which is a hell of a note, so to speak. Мне казалось, что у меня мурашки начинают бегать, когда я играю на гармонике. Тут самое важное – язык, губы и пальцы, и еще как двигать шеей. Наверно, именно после всех этих тренировок у меня язык и стал высовываться еще длиннее, чем раньше, черт побери, если можно так выразиться!
Nex Friday, I git all slicked up an Bubba lend me some hair tonic an shavin lotion an I go on over to the Student Union building. They is a big crowd there an sure enough, Jenny Curran an three or four other people is up on stage. Jenny is wearin a long dress an playin the guitar, an somebody else has a banjo an there is a guy with a bull fiddle, pluckin it with his fingers. На следующую пятницу Бабба дал мне свой одеколон и тоник для волос, и я весь прилизался, прежде чем пойти в Студенческий союз. Там собралось масса народу, а на сцене была Дженни Керран и еще пара-тройка человек. На Дженни было длинное платье и она играла на гитаре, кто-то еще – на банджо, а у одного была бычья скрипка, и он щипал струны пальцами.
They sound real good, an Jenny seen me back in the crowd, an smiles an points with her eyes for me to come up an set in the front. It is just beautiful, settin there on the floor listenin an watchin Jenny Curran. I was kinda thinkin that later, I would buy some divinity an see if she wanted some too. Они очень хорошо играли, а Дженни заметила меня и показала глазами, чтобы я сел в первый ряд. Мне было так хорошо сидеть там на полу и слушать и смотреть на Дженни Керран. Когда я потом вспоминал это, то подумал, что нужно было тогда купить коробку шоколадных конфет, как у мисс Френч, и проверить, не хочет ли она тоже съесть конфет.
They had played for an hour or so, an everbody seemed happy an feelin good. They was playin Joan Baez music, an Bob Dylan an Peter, Paul an Mary. I was lying back with my eyes closed, listenin, an all of a sudden, I ain’t sure what happen, but I had pulled out my harmonica an was jus playin along with them. Так они играли час или два, и все были довольны. Они играли песни Джоан Баэз, Боба Дилана, Питера, Пола и Мэри. Я лег на пол и лежал там, слушая их с закрытыми глазами, а потом вдруг – не знаю почему – достал гармонику и начал играть вместе с ними.
It was the strangest thing. Jenny was singin “Blowin in the Wind” an when I begun to play, she stopped for a secont, an the banjo player, he stopped too, an they get this very suprised looks on they faces, an then Jenny give a big grin an she commence to pick up the song again, an the banjo player, he stop an give me a chance to ride my harmonica for a wile, an everbody in the crowd begun to clap an cheer when I was done. Странная вещь получилась – Дженни как раз пела «Ответ знает только ветер», и когда я начал играть, она на секунду замолкла, и тот что с банджо, тоже замолк, и они так переглянулись удивленно, а потом Дженни широко улыбнулась, и снова подхватила песню, и тот что с банджо тоже подхватил, дав мне время попасть к ним в лад, и толпа стала мне подхлопывать.
Jenny come down from the stage after that an the band take a break an she say,

“Forrest, what in the world? Where you learn to play that thing?”

Anyhow, after that, Jenny got me to play with their band. It was ever Friday, an when there wasn’t an out of town game, I made twenty-five bucks a night. It were jus like heaven till I foun out Jenny Curran been screwin the banjo player.

В перерыв Дженни спустилась со сцены и подошла ко мне и сказала:

– Форрест, как это все понимать? Когда это ты выучился играть?

В общем, после этого я начал играть с группой Дженни. Каждую пятницу, если только не было выездной игры, я получал двадцать пять баксов. Я был словно в раю, пока не узнал, что Дженни Керран трахается с тем парнем, что играл на банджо.

Unfortunately, it was not goin so good in English class. Mister Boone had called me in bout a week or so after he read my autobiography to the class and he say,

“Mister Gump, I believe it is time for you to stop tryin to be amusin and start gettin serious.” He han me back an assignment I had writ on the poet Wordsworth.

“The Romantic Period,” he say, “did not follow a bunch of ‘classic bullshit.’ Nor were the poets Pope and Dryden a couple of ‘turds.’ “

He tell me to do the thing over again, an I’m beginnin to realize Mister Boone don’t understand I’m a idiot, but he was bout to find out.

Жалко, что по английскому у меня все-таки так и не получалось. Через неделю после чтения моей автобиографии мистер Бун и отдал мне домашнюю работу по поэту Водсворту, и сказал:

– Мистер Гамп, мне кажется, пора перестать забавляться и взяться за дело серьезно.

– Романтический период, – продолжал он, – вовсе не является эпохой «классического маразма». Кроме того, поэты Поуп и Драйден вовсе не являются парочкой «чудил».

Он сказал мне переделать эту штуку, и я понял, что мистер Бун не понимает, что я идиот, и ему еще предстоит это понять.

Meantime, somebody must of said somethin to somebody, cause one day my guidance counselor at the atheletic department call me in an tells me I’m excused from other classes an to report the next mornin to a Doctor Mills at the University Medical Center. Bright an early I go over there an Doctor Mills got a big stack of papers in front of him, lookin through them, an he tell me to sit down and start axin me questions. When he finished, he tell me to take off my clothes—all but my undershorts, which I breathed easier after hearin cause of what happen the last time with the Army doctors—an he commenced to studyin me real hard, lookin in my eyes an all, an bongin me on the kneecaps with a little rubber hammer. А тем временем кто-то кому-то чего-то сказал, потому что мой куратор с кафедры физкультуры вызвал меня и сказал, что мне не нужно ходить на лекции, а нужно утром придти к доктору Милзу в университетскую поликлинику. С утра пораньше я пришел туда и доктор Миллз сидел там, рядом с большой кучей бумаг, и он сказал мне сесть и стал задавать вопросы. Когда он кончил, то сказал мне раздеться – кроме трусов, отчего я после того случая в армии вздохнул легче – и стал меня обследовать, стукая по коленке мягким резиновым молоточком и заглядывая в глаза таким блескучим стеклышком.
Afterward, Doctor Mills axed if I would mine comin back that afternoon an axed if I would bring my harmonica with me, cause he had heard bout it, an would I mine playin a tune for one of his medical classes? I said I would, although it seemed peculiar, even to somebody dumb as me. Потом он попросил меня придти попозже днем и спросил, не могу ли я захватить свою гармонику, потому что он об этом слышал и теперь хочет, чтобы я сыграл мелодию на одной из его лекций. Я сказал, конечно, хотя это даже такому недалекому человеку, как я показалось странно.
They was about a hundrit people in the medical class all wearin green aprons an takin notes. Doctor Mills put me up on the stage in a chair with a pitcher an a glass of water in front of me.

He’s sayin a whole bunch of crap I don’t follow, but after a wile I get the feelin he’s talkin bout me.

На лекции было примерно человек сто, все были в зеленых халатах и делали заметки. Доктор Миллз посадил меня на возвышении на стул и поставил передо мной графин с водой.

Он много чего говорил, чего я не понял, но потом явно заговорил обо мне.

“Idiot savant,” he say loudly, an everbody be starin my way.

“A person who cannot tie a necktie, who can barely lace up his shoes, who has the mental capacity of perhaps a six– to ten-year-old, and—in this case—the body of, well, an Adonis.” Doctor Mills be smilin at me in a way I don’t like, but I’m stuck, I guess.

– Idiot savant, – громко сказал он, и все посмотрели на меня.

– Личность, которая не может повязать галстук, едва способна завязать шнурки, с мыслительными способностями ребенка от шести до десяти лет, но что касается тела …. то у него сложение Адониса, – доктор Миллз как-то странно улыбнулся мне, и мне это не понравилось, хотя сделать я ничего не мог.

“But the mind,” he says, “the mind of the idiot savant has rare pockets of brilliance, so that Forrest here can solve advanced mathematical equations that would stump any of you, and he can pick up complex musical themes with the ease of Liszt or Beethoven. Idiot savant,” he says again, sweepin his han in my direction. – Но в его мозгу имеются некоторые области, в которых тип idiot savant намного опережает обычного человека. Например, он способен решать математические уравнения, которые не по зубам никому из вас, и он может с ходу повторять сложнейшие музыкальные темы, словно Бетховен или Лист, – сказал он, показывая на меня пальцем.
I ain’t sure what I’m sposed to do, but he had said for me to play somethin, so I pull out the harmonica an start playin “Puff, the Magic Dragon.”

Everbody settin there watchin me like I’m a bug or somethin, an when the song’s over they still jus settin there lookin at me—don’t even clap or nothin. I figgered they don’t like it, so I stood up an said, “Thanks,” an I lef. Shit on them people.

Я так и не понял, чего он от меня хочет, только он сказал мне поиграть что-нибудь, и тогда я вынул гармонику и начал играть «Пуфф, волшебный дракон».

Все кто там стоял смотрели на меня, словно я был каким-то насекомым, и когда песня кончилась, они так на меня и смотрели – даже не хлопали. Мне показалось, что им не понравилось, и тогда я встал и сказал – «спасибо», и отбыл. Дермоголовый народец!

They is only two more things the rest of that school term that was even halfway important. The first was when we won the National College Football Championship an went to the Orange Bowl, an the second was when I found out Jenny Curran was screwin the banjo player. В тот семестр были еще боле-менее важных события. Во-первых мы таки выиграли национальный университетский чемпионат, и перешли в лигу «Оранжевого кубка», а во-вторых – я узнал про то, что Дженни Керран трахается с банджоистом.
It was the night we was sposed to play at a fraternity house party at the University. We had had a terribily hard practice that afternoon, an I was so thirsty I coulda drank out of the toilet like a dog. But they was this little stow five or six blocks from the Ape Dorm an after practice I walked on up there fixin to git me some limes and some sugar an fix me a limeade like my mama used to make for me. They is a ole cross-eyed woman behin the counter an she look at me like I’m a holdup man or somethin. Это было в тот вечер, когда мы играли в университетском общежитии. Днем мы очень долго тренировались, поэтому во рту у меня было так сухо, что я бы вылакал даже воду из толчка, как собака. Поэтому после тренировки я пошел в один магазинчик через пять домов от «Обезьянника», чтобы купить порошка и сахара для лимонада, как делала моя мама. Там работала одна старушка, она посмотрела на меня так, словно я был бандюгой каким-то или что еще.
I’m lookin for the limes an after a wile she says, “Kin I hep you?” an I says, “I want some limes,” an she tells me they ain’t got no limes. So I axed her if they got any lemons, cause I’s thinkin a lemonade would do, but they ain’t got none of them either, or oranges or nothin. It ain’t that kind of stow. I musta look aroun maybe an hour or mo, an the woman be gettin nervous, an finally she say, Я стал смотреть, где порошок, а она спросила, что мне надо. Я ответил, что мне нужен порошок, а она ответила, что у них такого нет. Тогда я спросил, нет ли у нее лимонов, потому что из лимонов тоже можно делать лимонад. Но у них не было ни лимонов, ни апельсинов, ничего такого. Не такой это был магазинчик. В общем, смотрел я смотрел по полкам с час или два, а потом она меня спрашивает:
“Ain’t you gonna buy nothin?” so I get a can of peaches off the shef, an some sugar, thinkin if I can’t have anythin else I can maybe make me a peachade–or somethin, I bout dyin of thirst. When I git back to my basement I open the can with a knife an squash the peaches up inside one of my socks an strain it into a jar. Then I put in some water an sugar an get it stirred up, but I’ll tell you what—it don’t taste nothin like a limeade—matter of fact, it taste more than anythin else like hot socks. – Вам что-нибудь все-таки нужно? – и тогда я взял с полки банку с персиками и сахар – решил, что можно сделать что-то вроде персиконада – в конце концов, я просто умирал от жажды. Вернулся в подвал, открыл банку ножом, раздавил персики в носке, и выдавил в банку. Потом добавил воды и сахара, и перемешал, и выпил. Но скажу вам вот что – это не было похоже на лимонад, скорее, это было похоже на вкус носков.
Anyhow, I sposed to be at the fraternity house at seven o’clock an when I get there some of the fellers is settin up the stuff an all, but Jenny and the banjo guy are nowhere to be found. I assed aroun for a wile, an then I went out to get mysef some fresh air in the parkin lot. I saw Jenny’s car, an thought maybe she just get here. Ладно, в семь я был уже в общежитии, и кое-кто из ребят уже сидел тут, только Дженни и банджоиста нигде было не видать. Я посидел там немного, а потом вышел погулять в парк, глотнуть свежего воздуха. Гляжу, а там стоит машина Дженни, и я решил, что она может быть там, и подошел к ней.
All the winders in the car is steamed up, so’s you can’t see inside. Well, all of a sudden I think maybe she’s in there an can’t git out, an maybe gettin that exhaust poison or somethin, so I open the door an look in. When I do, the light come on. Стекла в машине запотели изнутри, и ничего не было видно. Тут я вдруг подумал, а что если она внутри и не может вылезти, поэтому я открыл дверь и заглянул внутрь. Тут же в машине автоматически зажегся свет.
There she is, lying on the back seat, the top of her dress pulled down an the bottom pulled up. Banjo player there too, on top of her. Jenny seen me an start screamin an flailin jus like she done in the pitcher show, an it suddenly occur to me that maybe she bein molested, so’s I grapped the banjo player by his shirt, which was all he’s got on anyhow, an snatched his ass off her. Она лежала там на заднем сиденье, и верх платья был спущен, а низ поднят. На ней лежал этот банджоист. Как она меня увидела, тут же завертелась и закрутилась, как бешеная, или во время своего танцевального номера. Тут мне вдруг пришло в голову, что он ее, может быть, ОСКВЕРНЯЕТ – и я схватил его за рубашку, в которой он почему-то остался, и сорвал с нее.
Well, it did not take no idiot to figger out that I gone an done the wrong thing again. Jesus Christ, you can’t imagine such carryin on. He cussin me, she cussin me an tryin to git her dress pulled up an down, an finally Jenny say,

“Oh Forrest—how could you!” an walk off. Banjo player pick up his banjo an leave too.

В общем, идиоту ясно, что я опять сделал что-то не то. Господи Боже, кто бы мог это представить… он на меня орал, она на меня орала, она пыталась поднять и опустить платье… и потом сказала:

– Ох, Форрест, как ты МОГ!" – и убежала. Банджоист тоже подхватил свое банджо и убежал.

Anyhow, after that, it were apparent I was not welcome to play in the little band no more, an I went on back to the basement. I still couldn’t understan exactly what had been goin on, but later that night Bubba seen my light on an he stop down an when I tell him bout the thing, he say,

“Good grief, Forrest, them people was makin love!”

Well, I reckon I might have figgered that out mysef, but to be honest, it was not somethin I wanted to know. Sometimes, however, a man got to look at the facts.

Ну в общем, после этого оказалось, что в группе я больше не нужен, и я вернулся в свой подвал. Я так и не понял, что же случилось, но потом Бабба заметил свет у меня в подвале и пришел ко мне. Когда я ему все рассказал, он мне ответил:

– Боже милосердный, Форрест, да ведь они занимались любовью!

В общем, я и сам бы это мог понять, только неприятно было это слышать. Впрочем, мужчина должен ведь всегда смотреть правде в глаза?

It is probly a good thing I was kep busy playin football, cause it was such a awful feelin, realizin Jenny was doin that with the banjo player, an that she probly hadn’t even a thought bout me in that regard. But by this time we was undefeated the entire season an was goin to play for the National Championship at the Orange Bowl against them corn shuckers from Nebraska. Хорошо, что я продолжал играть в футбол, потому что мне было так неприятно, что Дженни занималась ЭТИМ с банджоистом и вовсе не интересовалась в этом отношении мной. Но к тому времени мы уже целый сезон играли без поражений, и должны были выступать в финале Национального первенства в Оранжевом кубке против этих кукурузников из Небраски.
It was always a big thing when we played a team from up North cause for sure they would have colored on their side, an that be a reason for a lot of consternation from some of the guys—like my ex-roomate Curtis, for example—altho I never worried bout it mysef, on account of most of the colored I ever met be nicer to me than white people. С этими командами с севера всегда было нелегко, потому что за них могли играть цветные, а от некоторых из этих парней хорошего ждать не приходилось – вроде моего соседа Кертиса, например – хотя лично я от цветных всегда видел больше хорошего, чем от белых.
Anyhow, we gone on down to the Orange Bowl in Miami, an come game time, we is some kind of stirred up. Coach Bryant come in the locker room an don’t say much, cept that if we want to win, we got to play hard, or somesuch, an then we be out on the field an they kicked off to us. The ball come directly to me an I grap it outta the air an run straight into a pile of Nebraska corn shucker niggers an big ole white boys that weigh about 500 pounds apiece. Ладно, приехали мы в Майами на матч, и когда настало время игры, мы немного волновались. тренер Брайант зашел в раздевалку и говорил совсем немного – типа того, что если мы хотим выиграть, то должны играть как звери, или что-то в этом роде. Потом мы вышли на поле, и они набросились на нас. Мяч полетел прямо в меня, я подхватил его из воздуха и ринулся прямо в кучу в этих небраскинских кукурузных негров и здоровенных белых парней, каждый не меньше двухсот килограммов весом.
It were that way the whole afternoon. At halftime, they was ahead 28 to 7 an we was a forelorn an sorry lot of guys. Coach Bryant come into the dressing room an he be shakin his head like he expected all along that we was goin to let him down. Then he start drawin on the chalk board and talkin to Snake, the quarterback, an some of the others, an then he call out my name an axe me to come with him into the hallway. Так шло весь день. К концу первой половины счет был 28:7 в их пользу, и мы недосчитались кучи парней. В раздевалку зашел тренер Брайант и качая головой сказал, что он так и думал, что мы его подведем. Потом он стал рисовать на доске мелом и что-то объяснять нашему квартербеку Снейку, и еще некоторым парням, а потом позвал меня в коридор.
“Forrest,” he says, “this shit has got to stop.” His face right up against mine, an I feel his breath hot on my cheeks.

“Forrest,” he say, “all year long we been runnin them pass patterns to you in secret, an you been doin great. Now we is gonna do it against them Nebraska corn jackoffs this second half, an they will be so faked out, they jockstraps gonna be danglin roun they ankles. But it is up to you, boy—so go out there an run like a wild animal is after you.”

– Форрест, – сказал он, – пора кончать с этой хренотенью. – его лицо было так близко к моему, что я чувствовал на себе его горячее дыхание.

– Форрест, – сказал он, – весь год мы тренировали прием передачи и проход, и ты вел себя прекрасно. Во второй половине мы должны применить это против этих небраскинских гаденышей, они будут так поражены, что у них раковины свиснут до лодыжек. Но именно ты должен этого добиться – ты должен бежать так, словно за тобой гонятся волки.

I nod my head, an then it be time to get back on the field. Everbody be hollerin an cheerin, but I sort of feel they is a unfair burden on my shoulders. What the hell, tho—that’s jus the way it is sometimes.

First play when we git the ball, Snake, the quarterback, say in the huddle,

“Okay, we gonna run the Forrest Series now,” an he says to me,

“You jus run out twenty yards an look back, an the ball be there.”

Я кивнул, и мы снова пошли на поле. Все кричали и свистели, но я чувствовал, что мне на плечи лег тяжелый груз ответственности. Ну что же – такое ведь иногда случается.

Как только мы получили мяч, Снейк сказал нашим:

– Отлично, сейчас мы проведем «серию Форреста», – а мне он сказал:

– Просто отбеги на двадцать ярдов и оглянись, получишь мяч.

An damn if it wadn’t! Score is 28 to 14 all of a sudden.

We play real good after that, cept them Nebraska corn jerkoff niggers an big ole dumb white boys, they ain’t jus settin there observin the scene. They has got some tricks of they own—mainly like runnin all over us as if we was made of cardboard or somethin.

И точно, получил! Вскоре счет оказался 28:14.

В общем, играли мы тогда неплохо, только эти кукурузные негры и большие белые парни не сидели сложа руки, наблюдая за этим. У них тоже были свои уловки – вроде того, что они обегали нас так, словно мы были картонными.

But they is still somewhat suprised that I can catch the ball, an after I catch it four or five more times, an the score is 28 to 21, they begin to put two fellers to chasin after me. However, that leave Gwinn, the end, with nobody much to chase him aroun, an he catch Snake’s pass an put us on the fifteen yard line. Weasel, the place kicker, get a field goal an the score now be 28 to 24. Но все-таки их удивило, что я ловлю мячи. и когда я поймал четыре или пять раз, счет стал 28:21. Тогда они поставили двух парней меня ловить. Тогда оголился наш нападающий Гуинн, за ним никто не следил, и он поймал передачу Снейка и мы вышли на пятнадцатиярдовую линию. Наш вышибала тут же забил гол и счет сразу же стал 28:24.
On the sideline, Coach Bryant come up to me an say,

“Forrest, you may be a shit-for-brains, but you has got to pull this thing out for us. I will personally see that you are made President of the United States or whatever else you want, if you can jus haul that football over the goal line one more time.”

He pat me on the head then, like I was a dog, an back in the game I go.

Когда я пробегал мимо края поля, тренер Брайант подошел ко мне и сказал:

– Форрест, может ты в самом деле идиот, только ты нас вытащил в этот раз. Я лично прослежу за тем, чтобы тебя сделали президентом Соединенных Штатов или кем захочешь, только перебрось мяч еще раз через голевую линию!

– Он похлопал меня по голове, словно собаку, и я снова побежал на поле.

The Snake, he get caught behin the line right at the first play, an the clock is runnin out fast. On the second play, he try to fake em out by handin me the ball, sted of thowin it, but bout two tons of Nebraska corn jackoff beef, black an white, fall on top of me right away. I lying there, flat on my back, thinkin what it must of been like when that netload of bananas fall on my daddy, an then I gone back in the huddle again. Снейка сразу блокировали за линией, и время шло очень быстро. Во втором тайме, он попытался надуть их, и передать мне мяч, вместо того, чтобы бросить его, только на меня тут же навалилось не меньше двух тонн небраскинского мяса, черного и белого. Я лежал там, думая о том, что наверно, это похоже на то, когда на моего папочку свалилась сетка с бананами, а потом вскочил и снова оказался среди наших.
“Forrest,” Snake says, “I gonna fake a pass to Gwinn, but I am gonna thow the ball to you, so I want you to run down there to the cornerback an then turn right an the ball be right there.” Snake’s eyes are wild as a tiger’s. I nod my head, an do as I am tole. – Форрест, – сказал Снейк, – я сделаю передачу Гуинну, но это будет обман, мяч я передам тебе, и ты должен добежать до угла и потом повернуть направо, мяч должен быть там! – у него были совершенно безумные глаза, как у тигра. Я кивнул, и сделал, как он сказал.
Sure enough, Snake heaves the ball into my hans an I be tearin toward the middle of the field with the goalposts straight ahead.

But all of a sudden a giant man come flyin into me and slow me down, an then all the Nebraska corn jerkoff niggers an big ole dumb white boys in the world start grappin an gougin an stompin on me an I fall down. Damn! We ain’t got but a few yards to go fore winnin the game.

Он кинул мне мяч, и я рванул в центр поля, где были голевые точки.

Но вдруг на меня налетел какой-то гигант, и он меня затормозил, и все небраскинские кукурузные негры и белые парни навалились на меня, и я упал. Черт побери! Нам оставалось всего несколько ярдов до победы!

When I git off my back, I see Snake got everbody line up already for the last play, on accounta we got no more time-outs. Soon as I git to my place, he calls for the snap an I run out, but he suddenly thowed the ball bout 20 feet over my head, outta bounds on purpose—to stop the clock I guess, which only has 2 or 3 seconts lef on it. Когда я поднялся, то увидел, что Снейк выстроил наших в линию для последнего тайма, так как таймаутов у нас больше не было. Как только я занял свое место, он дал сигнал и я рванул вперед, а он вдруг швырнул мяч на метров десять выше моей головы. специально, наверно, чтобы остановить часы, потому что осталось всего 2-3 секунды.
Unfortunately tho, Snake done got confused about things, I spose he’s thinkin it third down an we got one more play lef, but in fact it were forth down, an so we lose the ball an also, of course, we lose the game. It sound like somethin I woulda done. Но к несчастью, он что-то перепутал, он наверно думал, что это третий тайм, и что у нас есть еще время, но это был четвертый, и мы потеряли этот мяч, и проиграли. Похоже, так и должно было случиться со мной.
Anyhow, it was extra sad for me, cause I kinda figgered Jenny Curran was probly watchin the game an maybe if I done got the ball and win the game, she try to forgive me for doin what I done to her. But that were not to be. Coach Bryant were mighty unhappy over what happen, but he suck it up an say,

“Well, boys, there’s always nex year.”

Cept for me, that is. That was not to be either.

В общем, мне было очень жаль, потому что Дженни Керран наверняка следила за игрой, и может быть, получи я этот последний мяч, и выиграй мы у Небраски, то она простила бы меня, за то, что я сделал. Но так не случилось. Тренер Брайант тоже явно очень сожалел о случившемся, но не стал ругаться, а только печально вздохнул и сказал нам:

– Хорошо, парни, на следующий год мы выиграем!

Но только не я – для меня уже не будет никакого следующего года.


Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.