«I don’t mix with those, who count my money!» - Я не общаюсь с людьми, которые считают мои деньги!
 Wednesday [ʹwenzdı] , 21 November [nə(ʋ)ʹvembə] 2018

Тексты с параллельным переводом

билингва книги

Уинстон Грум. Форрест Гамп

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
" index_style="5"/>

Chapter 26.

Часть 26.

We got off the bus at savannah, where it was rainin to beat the band. Sue an me went in the depot an I got a cup of coffee an took it out under the eaves an tried to figger out what we gonna do nex. Когда мы сошли с автобуса в Саванне, полил такой дождь, что стало темно. Мы зашли в вокзал, я купил себе чашку кофе, встал под карнизом, и стал размышлять, что делать дальше.
I ain’t got no plan, really, so after I finish my coffee I took out my harmonica an begun to play. I played a couple of songs, an lo an behole, a feller that was walkin by, he thowed a quarter in my coffee cup. I played a couple of more songs, an after a wile the coffee cup is bout haf full of change. Собственно, никакого плана у меня не было, так что, допив кофе, я достал гармонику и принялся играть, а стаканчик поставил рядом. Прошло минут пятнадцать, проходит мимо какой-то парень, и бросает мне в стаканчик четвертак. сыграл я еще пару песен, глядь, а стаканчик до краев полон мелочи.
It done quit rainin so Sue an me walked on off an in a little bit come to a park in the middle of town. I set down on a bench an played some more an sure enough, people begun to drop quarters an dimes an nickels in the coffee cup. Then ole Sue, he caught on, an when folks would pass by, he’d take the coffee cup an go up to them with it. At the end of the day, I’d got nearly five dollars. Дождь кончился, и мы с Cью дошли до парка в центре города. Сел я на скамейку, заиграл, и тут же народ стал сыпать четвертаки и гривенники в стаканчик. Потом Сью сообразил, в чем дело, и подходил к проходящим мимо и протягивал им стаканчик. К концу дня, я заработал примерно пять долларов.
We slep in the park that night on a bench an it was a fine, clear night an the stars an moon was out. In the mornin we got some breakfast an I begun to play the harmonica again as folks started showin up for work. We made eight bucks that day an nine the nex, an by the end of the week we had done pretty good, considerin. На ночь мы устроились в парке. Ночь была ясная, звездная, а утром, как только появился народ, я снова принялся играть. В тот день мы сделали восемь баксов, на третий – девять. а к концу недели наши финансовые дела обстояли вполне благополучно.
After the weekend, I foun a little music shop an went in there to see if I could find another harmonica in the key of G on account of playing in C all the time was gettin monotonous. Over in a corner I seen that the feller had a used keyboard for sale. It look pretty much like the one ole George used to play with The Cracked Eggs an that he had taught me a few chords on. На следующей неделе я зашел в музыкальный магазинчик, посмотреть, нет ли у них гармоники в тональности ля, так как ми уже начала надоедать. В углу я заметил подержание клавиши, вроде тех, на которых меня учил играть старина Джордж в «Треснувших яйцах».
I axed how much he wanted for it, an the feller say two hundrit dollars, but he will make me a deal. So I bought the keyboard an the feller even rigged up a stand on it so’s I could play my harmonica too. It definately improved our popularity with the people. Я спросил, сколько они стоят, а парень говорит – двести долларов. Но для меня он сделает скидку. Так что я купил клавиши, и к тому же парень прикрепил к ним подставку, так что я мог играть одновременно на гармонике. После этого моя популярность в народе сильно возросла.
By the end of the nex week we was makin almost ten bucks a day, so I gone on back to the music shop an bought a set of used drums. After a few days practice, I got to where I could play them drums pretty good too. I chucked out the ole Styrofoam coffee cup an got a nice tin cup for Sue to pass aroun an we was doin pretty good for ourselfs. К концу второй недели мы делали примерно десять баксов в день, и я сходил в магазин и купил подержанную ударную установку. Попрактиковавшись пару дней, я добавил их к остальным инструментам. Выбросил старый пластиковый стаканчик и купил для Сью новую оловянную миску, чтобы он обходил слушателей.
I was playin everthing from “The Night They Drove Ole Dixie Down” to “Swing Lo, Sweet Chariot,” and I had also foun a roomin house that let ole Sue stay there, an served breakfast an supper too. Играл я все, начиная с «Ночи, когда они утопили добрый старый Диксиленд» и до «Двигай, моя телега!» Скоро я смог снять себе комнату, где мог оставлять старину Сью, и там подавали завтраки и ужины.
One morning Sue an me is going to the park when it started to rain again. One thing about Savannah—it rains buckets ever other day there, or so it seems. We was walking down the street in front of a office building when suddenly I seen something that looked vaguely familiar. Как-то утром мы с Сью вышли в парк, и снова полил дождь. Такой уж это город, Саванна – тут льет почти ежедневно. Или мне так казалось. Идем мы по центральной улице, и вдруг я замечаю знакомую картину.
There is a man in a business suit standing on the sidewalk with a unbrella an he is standin right in front of a big plastic garbage bag. Somebody is under the garbage bag, keepin out of the rain, an all you can see is a pair of hands reachin out from under the bag, shinin the shoes of the man in the suit. Перед каким-то заведением на тротуаре стоит парень в деловом костюме и держит над головой зонтик. А рядом лежит мешок из-под мусора, и под ним явно кто-то есть, кто-то прячется от дождя, и только руки высунуты, и чистят ботинки этому парню в деловом костюме.
I gone acrost the street and looked closer, an lo and behol, I can just make out the little wheels of one of them dolly-wagons stickin out from under the bag too. I was so happy I could of just about bust, an I went up an thowed the garbage bag off an sure enough, it was ole Dan hissef, shinin shoes for a livin! Перешел я улицу, пригляделся – ба! а из-под мешка видны колесики инвалидной тележки. Я прямо был вне себя от радости. Подхожу, и уверенно поднимаю мешок – и точно, там Дэн, собственной персоной, зарабатывает на жизнь чисткой ботинок!
“Gimme that bag back you big oaf,” Dan say, “I’m gettin soakin wet out here.” Then he saw Sue. “So you finally got married, huh?” Dan say.

“It’s a he,” I tole him. “You remember—from when I went to space.”

“You gonna shine my shoes, or what?” say the feller in the suit.

“Fuck off,” Dan says, “before I chew your soles in half.” The feller, he walked away.

“What you doin here, Dan?” I axed.

– Положи мешок на место, козел. – говорит Дэн. – Я промокну! – Тут он заметил Сью. – Так ты наконец женился?

– Это ОН, – говорю я ему. – Ты же помнишь – когда я летал в космос.

– Ты будешь чистить мне ботинки, или нет? – говорит тот парень в костюме.

– Отвали, – говорит ему Дэн. – Пока я не откусил тебе пятки. – И парень отвалил.

– Что ты тут делаешь, Дэн? – спрашиваю я.

“What does it look like I’m doing?” he say. “I’ve become a Communist.”

“You mean like them we was fightin in the war?” I axed.

“Nah,” says he, “them was gook Communists. I’m a real Communist—Marx, Lennin, Trotsky—all that bullshit.”

“Then what you shinin shoes for?” I say.

– Как ты думаешь, что я делаю? – говорит он. – Я стал коммунистом.

– То есть таким же, с какими мы воевали в джунглях? – говорю я.

– Нет, – отвечает он. – То были косоглазые коммунисты. А я настоящий – Маркс, Ленин, Троцкий – и все такое прочее.

– Тогда зачем ты чистишь обувь? – говорю я.

“To shame the imperialist lackeys,” he answers. “The way I got it figured, nobody with shined shoes is worth a shit, so the more shoes I shine, the more I’ll send to hell in a handbasket.”

“Well, if you say so,” I says, an then Dan thowed down his rag an wheel himself back under the awnin to git outta the rain.

“Awe hell, Forrest, I ain’t no damned Communist,” he say. “They wouldn’t want nobody like me anyhow, way I am.”

– Для посрамления прислужников империализма, – говорит он. – Так как все те, у кого начищены ботинки, полное дерьмо, то вот я и увеличиваю количество этого дерьма.

– Вроде так, – говорю я, а Дэн отъезжает под навес, чтобы не мокнуть под дождем.

– Ладно, Форрест, вовсе я не коммунист, – говорит он. – Нужен я им, в моем-то положении.

“Sure they would, Dan,” I says. “You always tole me I could be anythin I wanted to be an do anythin I want to do—an so can you.”

“You still believin that shit?” he axed.

“I got to see Raquel Welch butt neckit,” I says.

“Really?” Dan say, “what was it like?”

– Разумеется, нужен, – говорю я. – Ты же сам говорил мне, что я могу стать тем, кем захочу, и делать то, что захочу – так же и ты можешь.

– Ты еще веришь в эту чушь? – спрашивает он.

– Например, я вот видел совершенно голую Рэйчел Уэльч, – говорю я.

– Правда? – спрашивает он. – Ну и как она?

Well, after that, Dan an Sue an me kinda teamed up. Dan didn’t want to stay in the boardin house, so he slep outside at night under his garbage bag. “Builds character,” was how he put it. He tole bout what he’d been doin since he left Indianapolis.

First, he’d lost all the money from the rasslin business at the dog track an what was lef he drank up. Then he got a job at a auto shop working under cars cause it was easy for him with the little dolly-wagon an all, but he said he got tired of oil an grease bein dripped on him all the time.

“I may be a no-legged, no-good, drunken bum,” he say, “but I ain’t never been no greaseball.”

После этого мы стали выступать командой. Только Дэн не захотел спать в гостинице, и ночевал на улице, под своим мешком. Он говорил, что это «помогает воспитывать силу воли». Он рассказал мне, чем занимался после того, как мы уехали из Индианаполиса.

Прежде всего, он проиграл на бегах почти все деньги, что остались от гонорара за последнюю драку, а остальное пропил. Потом он нашел работу в ремонтной мастерской, потому что ему было легче подъезжать на своей тележке под машины. Только ему скоро надоело, что на него постоянно капает мазут и машинное масло.

– Может быть, я безногий, дрянной алкаш, – сказал он. – только все же я не куча дерьма.

Nex, he gone back to Washington where they’s havin a big dedication for some monument for us what went to the Vietnam War, an when they seen him, an foun out who he was, they axed him to make a speech. But he got good an drunk at some reception, an forgot what he was gonna say. So he stole a Bible from the hotel they put him up in, an when it come his time to speak, he read them the entire book of Genesis an was fixin to do some excerpts from Numbers when they turned off his mike an hauled his ass away. After that, he tried beggin for a wile, but quit because it was “undignified.” Потом он вернулся в Вашингтон, а там как раз открывали монумент в нашу честь, тех, кто был на войне, и когда они его увидели, и узнали. кто он такой, они попросили его сказать речь. Но на приеме он перепил, и забыл слова. Тогда он взял Библию, лежавшую на столике в гостинице, где его поселили, и зачитал им целую главу «Творение», и даже частично «Числа», но тут они отключили его микрофон и выкатили его прочь. Потом он пробовал побираться, но скоро бросил, потому, что это «недостойно человека».
I tole him about playin chess with Mister Tribble an about the srimp bidness bein so successful an all, an about runnin for the United States Senate, but he seemed more interested in Raquel Welch.

“You think them tits of hers are real?” he axed.

We had been in Savannah about a month, I guess, an was doin pretty good. I done my one-man band act an Sue collected the money an Dan shined people’s shoes in the crowd. One day a guy come from the newspaper an took our pitchers an ran them on the front page.

Я рассказал ему, как играл в шахматы с мистером Трибблом, и как начал выращивать креветок, и как преуспел, и как пытался стать сенатором, но его больше всего взволновала история с Рэйчел Уэльч.

– Как ты думаешь, у нее сиськи настоящие? – спросил он.

В Саванне мы неплохо провели время. Я играл на своем оркестре, Сью собирал деньги, а Дэн чистил народу обувь. И вот как-то появился парень из газеты, и нашу фотографию напечатали на первой странице.

“Derelicts Loitering in Public Park,” says the caption.

One afternoon I’m settin there playin an thinkin maybe we outta go on up to Charleston when I notice a little boy standin right in front of the drums, jus starin at me.

I was playin “Ridin on the City of New Orleans,” but the little feller kep lookin at me, not smilin or nothin, but they was somethin in his eyes that kinda shined an glowed an in a wierd way reminded me of somethin. An then I look up, an standin there at the edge of the crowd was a lady, an when I saw her, I like to fainted.

Заголовок гласил: «Отверженные бродяги в Городском парке».

А потом как-то днем, сижу я играю, и думаю о том, а не переехать ли нам в Чарльстон, как замечаю, что перед барабанами стоит мальчуган и пристально на меня смотрит.

Я как раз играл «Проезжая по Новому Орлеану», а этот парень смотрит на меня и даже не улыбается, только в глазах его какие-то странные огоньки, и что-то они мне напоминают. Поднимаю я глаза, а впереди слушателей стоит дама – и как я ее увидел, так чуть в обморок не упал.

Lo an behole, it was Jenny Curran.

She done got her hair up in rollers an she looked a bit older, too, an sort of tired, but it is Jenny all right. I am so surprised, I blowed a sour note on my harmonica by mistake, but I finished the song, an Jenny come up an take the little boy by the han.

Her eyes was beamin, an she say,

“Oh, Forrest, I knew it was you when I heard the harmonica. Nobody plays the harmonica like you do.”

Потому что это была Дженни Керран.

Прическа у нее была кудряшками, и она как-то постарела и выглядела уставшей, но это была настоящая Дженни! Я так удивился, что сфальшивил на гармонике, а как только песня кончилась, Дженни подходит и берет мальчугана за руку.

Глаза у нее просияли. и она говорит:

– Ах, Форрест, я сразу поняла, что это ты, как только услышала гармонику! Никто не играет на гармонике лучше тебя.

“What you doin here?” I axed.

“We live here now,” she say. “Donald is assistant sales manager with some people make roofin tiles. We been here bout three years now.”

Cause I quit playin, the crowd done drifted off an Jenny set down on the bench nex to me. The little boy be foolin aroun with Sue, an Sue, he done started turnin cartwheels so’s the boy would laugh.

– Что ты тут делаешь? – говорю я.

– Мы тут живем, – говорит она. – Дональд – помощник коммерческого директора в фирме, продающей черепицу. Мы тут уже почти три года живем.

Так как играть я перестал, то толпа рассеялась, и Дженни села на скамью рядом со мной. Мальчик принялся дразнить Сью, а Сью, он стал его смешить, ходя колесом.

“How come you playin in a one-man band?” Jenny axed. “Mama wrote me you had started a great big ole srimp bidness down at Bayou La Batre an was a millionaire.”

“It’s a long story,” I says.

“You didn’t get in trouble again, did you, Forrest?” she say.

“Nope, not this time,” I says. “How bout you? You doin okay?”

“Oh, I reckon I am,” she say. “I spose I got what I wanted.”

– Почему ты тут играешь? – говорит Дженни. – Мама написала мне, что ты основал крупный бизнес в Заливе Ла Батр, и стал миллионером.

– Это длинная история, – говорю я.

– Но у тебя все в порядке, Форрест, тебе не нужна помощь? – спрашивает она.

– Нет, пока нет, – говорю я. – Ну, а как ты? У тебя все в порядке?

– Ну, как посмотреть, – говорит она. – Мне кажется, я получила все, чего хотела.

 “That your little boy?” I axed.

“Yep,” she say, “ain’t he cute?”

“Shore is—what you call him?”

 “Forrest.”

“Forrest?” I say. “You name him after me?”

“I ought to,” she say sort of quietly. “After all, he’s haf yours.”

“Hafwhat!”

“He’s your son, Forrest.”

“My what!”

– Это твой сын? – спрашиваю я.

– Ага, – отвечает она. – Правда, милый?

– Да. А как ты его назвала?

– Форрест.

– Форрест? – удивился я. – Ты назвала его в мою честь?

– Ну а что мне оставалось, – как-то тихо отвечает она. – В конце концов, ведь он наполовину твой.

– Наполовину что?!

– Это твой сын, Форрест.

– Мой что?

“Your son. Little Forrest.” I looked over an there he was, gigglin an clappin cause Sue was now doin han-stands.

“I guess I should of tole you,” Jenny say, “but when I lef Indianapolis, you see, I was pregnant. I didn’t want to say anything, I don’t know just why. I felt like, well, there you was, callin yourself ‘The Dunce’ an all, an I was gonna have this baby. An I was worried, sort of, bout how he’d turn out.”

“You mean, was he gonna be a idiot?”

– Твой сын, маленький Форрест. – Я оглянулся на него – Сью делал стойку на руках, а он хихикал и хлопал в ладоши.

– Наверно, я должна была сказать тебе раньше, – говорит Дженни, – но видишь ли, когда я уехала из Индианаполиса, я была беременна. Почему-то мне не хотелось тебе тогда говорить это. Ну, как-то я себя чувствовала не в своей тарелке из-за того, что ты выступал как «Дурачок», а у меня тут от тебя ребенок. В общем, я волновалась, каким-то он станет.

– То есть, не родится ли он идиотом?

“Yeah, sort of,” she say. “But look, Forrest, can’t you see! He ain’t no idiot at all! He’s smart as a whip—gonna go into second grade this year. He made all ‘A’s’ last year. Can you believe it!”

“You sure he’s mine?” I axed.

“Ain’t no question of it,” she say. “He wants to be a football player when he grows up—or a astronaut.”

I look over at the little feller again an he is a strong, fine-lookin boy. His eyes is clear an he don’t look like he afraid of nothin. Him an Sue is playin tic-tac-toe in the dirt.

– Ну в общем да, – говорит она. – Но Форрест, посмотри сам – он же не идиот! Он такой умный! В этом году идет во второй класс, а в прошлом году учился на одни пятерки. Правда, здорово?

– Ты уверена, что он мой сын? – спрашиваю я.

– Никаких сомнений, – говорит она. – Он говорит, когда вырасту, стану футболистом или космонавтом.

Я посмотрел на мальчишку – какой замечательный парень! Какие у него светлые глаза! Они со Сью играли в крестики-нолики в пыли.

“Well,” I says, “now what about, ah, your…”

“Donald?” Jenny says. “Well, he don’t know bout you. You see, I met him just after I left Indianapolis. An I was bout to start showin an all, an I didn’t know what to do. He’s a nice, kind man. He takes good care of me an little Forrest. We got us a house an two cars an ever Saturday he takes us someplace like the beach or out in the country. We go to church on Sunday, an Donald is savin up to send little Forrest to college an all.”

– Ну, – говорю я, – а что же твой, эээ…

– Дональд? Он о тебе ничего не знает. Я познакомилась с ним сразу после того, как уехала из Индианаполиса. Я просто не знала тогда что делать. Он очень хороший человек, он заботится о нас с маленьким Форрестом. Благодаря ему у нас есть дом, и две машины, и каждую субботу он нас вывозит на пляж или за город, а по воскресеньям мы ходим в церковь, и Дональд копит деньги на колледж для Форреста.

“Coud I see him—I mean, jus for a minute or two?” I axed.

“Sure,” Jenny say, an she call the little feller over.

“Forrest,” she says, “I want you to meet another Forrest. He’s a ole friend of mine—an he is who you are named after.”

The little guy come an set down by me an say, “What a funny monkey you got.”

“That is a orangutang,” I say. “His name is Sue.”

– А могу я посмотреть на него – ну, хоть на пару минут? – спрашиваю я.

– Конечно, – говорит Дженни. и подзывает мальчика.

– Форрест, – говорит она, – познакомься с еще одним Форрестом. Это мой старый друг – именно в его честь я назвала и тебя.

Мальчик подходит, садится рядом и говорит:

– Какая у тебя смешная обезьяна!

– Это орангутанг, – говорю я, – его зовут Сью.

“How come you call him Sue, if it’s a he? ”

I knowed right then that I didn’t have no idiot for a son. “Your mama say you want to grow up to be a football player, or a astronaut,” I says.

“I sure would,” he say. “You know anything about football or astronauts?”

“Yep,” I say, “a little bit, but maybe you ought to axe your daddy bout that. I’m sure he knows a lot more than me.”

– Почему же его зовут Сью, если это ОН?

И тут я точно понял, что мой сын – не идиот.

– Мама говорит, что ты, когда вырастешь, станешь футболистом, или космонавтом, – говорю я.

– Само собой, – говорит он. – А ты знаешь что-нибудь про футбол, или про космос?

– Ну, – говорю я, немного. Но лучше тебе спросить об этом папу. Наверняка он знает побольше моего.

Then he give me a hug. It weren’t a big hug, but it was enough.

“I want to play with Sue some more,” he say, an jump down from the bench, an ole Sue, he done organized a game where little Forrest could thow a coin into the tin cup an Sue would catch it in the air.

Jenny come over an set nex to me an sighed, an she pat me on the leg.

“I can’t believe it sometimes,” she say. “We’ve knowed each other nearly thirty years now—ever since first grade.”

И тут он меня обнимает – не крепко, но обнимает.

– Я хочу еще поиграть с Сью, – говорит он, и спрыгивает со скамейки. А Сью придумал игру – маленький Форрест кидает монетку в чашку, а Сью должен поймать ее на лету.

Тогда Дженни садится рядом со мной, вздыхает, и хлопает меня по колену.

– Мне просто не верится – говорит она, – ведь мы знаем друг друга почти тридцать лет – с первого класса.

The sun is shinin thru the trees, right on Jenny’s face, an they might of been a tear in her eyes, but it never come, an yet they is somethin there, a heartbeat maybe, but I really couldn’t say what it was, even tho I knowed it was there.

“I just can’t believe it, that’s all,” she say, an then she lean over an kiss me on the forehead.

“What’s that?” I axed.

“Idiots,” Jenny says, an her lips is tremblin. “Who ain’t a idiot?”

An then she is gone. She got up an fetched little Forrest an took him by the han an they walked on off.

Солнце светит сквозь листву, падает на лицо Дженни, и кажется, что в ее глазах стоят слезы, но нет, они так и не появились. хотя они где-то рядом, может быть, в стуке сердца? Не знаю, что это было, но только точно было.

– Просто не верится, вот и все, – говорит она. потом наклоняется, и целуем меня в лоб.

– Что такое? – удивился я.

– Идиоты, – сказал Дженни, и ее губы задрожали. – Только кто не идиот? 

А потом они ушли – Дженни взяла маленького Форреста за руку. и они ушли по аллее.

Sue come over an set down in front of me an drawed a tic-tac-toe thing in the dirt at my feet. I put a X to the upper right corner, an Sue put a O in the middle, an I knowed right then an there ain’t nobody gonna win.

Well, after that, I done a couple of things. First, I called Mister Tribble an tole him that anything I got comin in the srimp bidness, to give ten percent of my share to my mama an ten percent to Bubba’s daddy, an the rest, send it all to Jenny for little Forrest.

Сью подошел, сел рядом, и принялся играть с моей ногой в крестики-нолики. Я поставил крестик в правом верхнем углу, а Сью поставил нолик в центре, и теперь я точно знал, что это ничья.

Ну вот, а после этого случилась еще пара вещей. Сначала я позвонил мистеру Трибблу, и сказал ему, чтобы он продал мою долю в креветочном бизнесе, и десять процентов отдал маме, десять процентов Баббиному папе, а остаток послал Дженни и маленькому Форресту.

After supper, I set up all night thinkin, altho that is not somethin I am sposed to be particularly good at. But what I was thinkin was this: here I have done foun Jenny again after all this time. An she have got our son, an maybe, somehow, we can fix things up.

But the more I think about this, the more I finally understan it cannot work. And also, I cannot rightly blame it on my bein a idiot—tho that would be nice. Nope, it is jus one of them things. Jus the way it is sometimes, an besides, when all is said an done, I figger the little boy be better off with Jenny an her husband to give him a good home an raise him right so’s he won’t have no peabrain for a daddy.

После ужина я всю ночь думал, хотя это и не моя сильная сторона. Вот что я надумал – в конце концов, я нашел Дженни, и у нее есть наш сын, и может быть, нам как-то еще удастся все склеить.

Но чем больше я об этом думал, тем больше понимал, что ничего не получится. Кроме того, я не могу списать все это на то, что я идиот – хотя это было бы красиво. Нет, просто так получилось. Просто так бывает, и кроме того, все уже сказано и сделано. Я подумал, что маленькому Форресту лучше будет с мамой и ее нормальным мужем, потому что он воспитает его лучше, чем какой-нибудь идиот.

Well, a few days later, I gone on off with ole Sue an Dan. We went to Charleston an then Richmond an then Atlanta an then Chattanooga an then Memphis an then Nashville an finally down to New Orleans.

Now they don’t give a shit what you do in New Orleans, an the three of us is havin the time of our lifes, playin ever day in Jackson Square an watchin the other fruitcakes do they thing.

А через пару дней, мы с Сью и Дэном переехали. Мы отправились в Чарльстон, потом в Ричмонд, потом в Атланту, Чаттанугу, и Мемфис, а потом в Нэшвилль и наконец, в Новый Орлеан.

В Новом Орлеане всем на всех наплевать. Так что мы в полный рост наслаждались жизнью, играли каждый день в Джексон-парке, и глазели на таких же чудиков, как мы.

I done bought a bicycle with two little sidecars for Sue an Dan to ride in, an ever Sunday we peddle down to the river an set on the bank an go catfishin. Jenny writes me once ever month or so, an sends me pictures of Little Forrest. Last one I got showed him dressed up in a tinymight football suit.

They is a girl here that works as a waitress in one of the strip joints an ever once in a wile we get together an ass aroun. Wanda is her name. A lot of times, me an ole Sue an Dan jus cruise aroun the French Quarter an see the sights, an believe me, they is some odd-lookin people there besides us—look like they might be lef over from the Russian Revolution or somethin.

Я купил велосипед с двумя колясками для Сью и Дэна, и каждое воскресенье мы отправлялись на реку рыбачить. Дженни каждый месяц пишет мне, и присылает фотографии маленького Форреста. На последней он снят в форме малышовой футбольной команды.

Тут еще есть одна девица, работает официанткой в местном баре со стриптизом, и раз в неделю мы с ней встречаемся и валяем дурака. Ванда ее зовут. И мы с Дэном и Сью часто гуляем по Французскому кварталу – просто поглазеть. Там столько такого народу, что нам с ними и не сравниться – словно они только что сбежали из Сибири.

A guy from the local newspaper come by one day an say he want to do a story on me, cause I am the “best one-man band” he ever heard. The feller begun axin me a lot of questions bout my life, an so I begun to tell him the whole story. But even before I got haf thru, he done walked off; say he can’t print nothin like that cause nobody would’n ever believe it. Как-то приходил парень из местной газеты и хотел написать обо мне статью, потому что я «лучший человек-оркестр из всех, что ему приходилось слышать». Он стал задавать мне всякие вопросы, и пришлось рассказывать ему про свою жизнь. Но посередине он сдался – сказал, что не может такое печатать, потому что никто в это не поверит.
But let me tell you this: sometimes at night, when I look up at the stars, an see the whole sky jus laid out there, don’t you think I ain’t rememberin it all. I still got dreams like anybody else, an ever so often, I am thinkin about how things might of been. An then, all of a sudden, I’m forty, fifty, sixty years ole, you know? Но вот что я вам скажу – по ночам я смотрю в небо, и когда проступают звезды, я вспоминаю все, что было. И я по-прежнему вижу сны, как и все, и думаю о том, что могло бы быть, если… Ведь скоро мне стукнет сорок, а потом вдруг шестьдесят, понимаете?
Well, so what? I may be a idiot, but most of the time, anyway, I tried to do the right thing—an dreams is jus dreams, ain’t they? So whatever else has happened, I am figgerin this: I can always look back an say, at least I ain’t led no hum-drum life.

You know what I mean?

И что тут такого? Верно, я идиот, но все-таки, я всегда старался делать все правильно – ведь сны, это всего лишь сны? Так что чтобы там не случилось, я знаю одно – я всегда могу оглянуться назад и сказать, что я прожил незряшную жизнь.

Вы меня понимете?


« Назад Вперёд

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.