«Skunk must not be good looking, everyone respects it anyway.» - Скунсу не надо быть красивым, его и так все уважают
 Saturday [ʹsætədı] , 18 August [ɔ:ʹgʌst] 2018

Тексты с параллельным переводом

билингва книги

Джером Сэлинджер. Над пропастью во ржи

Рейтинг:  4 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активна
 

Глава 9

The first thing I did when I got off at Penn Station, I went into this phone booth. I felt like giving somebody a buzz. I left my bags right outside the booth so that I could watch them, but as soon as I was inside, I couldn't think of anybody to call up. My brother D. B. was in Hollywood. My kid sister Phoebe goes to bed around nine o'clock—so I couldn't call her up. На Пенсильванском вокзале я первым делом пошел в телефонную будку. Хотелось кому-нибудь звякнуть по телефону. Чемоданы я поставил у будки, чтобы их было видно, но, когда я снял трубку, я подумал, что звонить мне некому. Мой брат, Д. Б., был в Голливуде, Фиби, моя сестренка, ложилась спать часов в девять - ей нельзя было звонить.
She wouldn't've cared if I'd woke her up, but the trouble was, she wouldn't've been the one that answered the phone. My parents would be the ones. So that was out. Then I thought of giving Jane Gallagher's mother a buzz, and find out when Jane's vacation started, but I didn't feel like it. Она бы не рассердилась, если б я ее разбудил, но вся штука в том, что к телефону подошла бы не она. К телефону подошел бы кто-нибудь из родителей. Значит, нельзя. Я хотел позвонить матери Джейн Галлахер, узнать, когда у Джейн начинаются каникулы, но потом мне расхотелось.
Besides, it was pretty late to call up. Then I thought of calling this girl I used to go around with quite frequently, Sally Hayes, because I knew her Christmas vacation had started already—she'd written me this long, phony letter, inviting me over to help her trim the Christmas tree Christmas Eve and all—but I was afraid her mother'd answer the phone. И вообще было поздно туда звонить. Потом я хотел позвонить этой девочке, с которой я довольно часто встречался, - Салли Хейс, я знал, что у нее уже каникулы, она мне написала это самое письмо, сплошная липа, ужасно длинное, приглашала прийти к ней в сочельник помочь убрать елку. Но я боялся, что к телефону подойдет ее мамаша.
Her mother knew my mother, and I could picture her breaking a goddam leg to get to the phone and tell my mother I was in New York. Besides, I wasn't crazy about talking to old Mrs. Hayes on the phone. She once told Sally I was wild. She said I was wild and that I had no direction in life. Она была знакома с моей матерью, и я представил себе, как она сломя голову хватает трубку и звонит моей матери, что я в Нью-Йорке. Да кроме того, неохота было разговаривать со старухой Хейс по телефону. Она как-то сказала Салли, что я необузданный. Во-первых, необузданный, а во-вторых, что у меня нет цели в жизни.
Then I thought of calling up this guy that went to the Whooton School when I was there, Carl Luce, but I didn't like him much. So I ended up not calling anybody. I came out of the booth, after about twenty minutes or so, and got my bags and walked over to that tunnel where the cabs are and got a cab. Потом я хотел звякнуть одному типу, с которым мы учились в Хуттонской школе, Карлу Льюсу, но я его недолюбливал. Кончилось тем, что я никому звонить не стал. Минут через двадцать я вышел из автомата, взял чемоданы и пошел через тоннель к стоянке такси.
I'm so damn absent-minded, I gave the driver my regular address, just out of habit and all—I mean I completely forgot I was going to shack up in a hotel for a couple of days and not go home till vacation started. I didn't think of it till we were halfway through the park. Then I said,
“Hey, do you mind turning around when you get a chance? I gave you the wrong address. I want to go back downtown.”
Я до того рассеянный, что по привычке дал водителю свой домашний адрес. Совсем вылетело из головы, что я решил переждать в гостинице дня два и не появляться дома до начала каникул. Вспомнил я об этом, когда мы уже проехали почти весь парк. Я ему говорю:
- Пожалуйста, поверните обратно, если можно, я вам дал не тот адрес. Мне надо назад, в центр.
The driver was sort of a wise guy.
“I can't turn around here, Mac. This here's a one-way. I'll have to go all the way to Ninedieth Street now.”
Но водитель попался хитрый.
- Не могу, Мак, тут движение одностороннее. Теперь надо ехать до самой Девяностой улицы.
I didn't want to start an argument.
“Okay,” I said. Then I thought of something, all of a sudden. “Hey, listen,” I said. “You know those ducks in that lagoon right near Central Park South? That little lake? By any chance, do you happen to know where they go, the ducks, when it gets all frozen over? Do you happen to know, by any chance?”
Мне не хотелось спорить.
- Ладно, - говорю. И вдруг вспомнил: - Скажите, вы видали тех уток на озере у Южного выхода в Центральной парке? На маленьком таком прудике? Может, вы случайно знаете, куда они деваются, эти утки, когда пруд замерзает? Может, вы случайно знаете?
I realized it was only one chance in a million.
He turned around and looked at me like I was a madman.
Я, конечно, понимал, что это действительно была бы чистая случайность.
Он обернулся и посмотрел на меня, как будто я ненормальный.
“What're ya tryna do, bud?” he said. “Kid me?”
“No—I was just interested, that's all.”
He didn't say anything more, so I didn't either. Until we came out of the park at Ninetieth Street.
Then he said, “All right, buddy. Where to?”
- Ты что, братец, - говорит, - смеешься надо мной, что ли?
- Нет, - говорю, - просто мне интересно узнать.
Он больше ничего не сказал, и я тоже. Когда мы выехали из парка у Девяностой улицы, он обернулся:
- Ну, братец, а теперь куда?
“Well, the thing is, I don't want to stay at any hotels on the East Side where I might run into some acquaintances of mine. I'm traveling incognito,” I said. I hate saying corny things like “traveling incognito.” But when I'm with somebody that's corny, I always act corny too. “Do you happen to know whose band's at the Taft or the New Yorker, by any chance?” - Понимаете, не хочется заезжать в гостиницу на Ист-Сайд, где могут оказаться знакомые. Я путешествую инкогнито, - сказал я. Ненавижу избитые фразы вроде «путешествую инкогнито». Но с дураками иначе разговаривать не приходится. - Не знаете ли вы случайно, какой оркестр играет у Тафта или в «Нью-Йоркере»?
“No idear, Mac.”
“Well—take me to the Edmont then,” I said. “Would you care to stop on the way and join me for a cocktail? On me. I'm loaded.”
“Can't do it, Mac. Sorry.”
- Понятия не имею, Мак.
- Ладно, везите меня в «Эдмонт», - говорю. - Может быть, вы не откажетесь по дороге выпить со мной коктейль? Я угощаю. У меня денег куча.
- Нельзя, Мак. Извините.
He certainly was good company. Terrific personality.
We got to the Edmont Hotel, and I checked in. I'd put on my red hunting cap when I was in the cab, just for the hell of it, but I took it off before I checked in. I didn't want to look like a screwball or something. Which is really ironic. I didn't know then that the goddam hotel was full of perverts and morons. Screwballs all over the place.
Да, веселый спутник, нечего сказать. Выдающаяся личность.
Мы приехали в «Эдмонт», и я взял номер. В такси я надел свою красную охотничью шапку просто ради шутки, но в вестибюле я ее снял, чтобы не приняли за психа. Смешно подумать: я тогда не знал, что в этом подлом отеле полным-полно всяких психов. Форменный сумасшедший дом.
They gave me this very crumby room, with nothing to look out of the window at except the other side of the hotel. I didn't care much. I was too depressed to care whether I had a good view or not. The bellboy that showed me to the room was this very old guy around sixty-five. He was even more depressing than the room was. Мне дали ужасно унылый номер, он тоску нагонял. Из окна ничего не было видно, кроме заднего фасада гостиницы. Но мне было все равно. Когда настроение скверное, не все ли равно, что там за окошком. Меня провел в номер коридорный - старый-престарый, лет под семьдесят. Он на меня нагонял тоску еще больше, чем этот номер.
He was one of those bald guys that comb all their hair over from the side to cover up the baldness. I'd rather be bald than do that. Anyway, what a gorgeous job for a guy around sixty-five years old. Carrying people's suitcases and waiting around for a tip. I suppose he wasn't too intelligent or anything, but it was terrible anyway. Бывают такие лысые, которые зачесывают волосы сбоку, чтобы прикрыть лысину. А я бы лучше ходил лысый, чем так причесываться. Вообще, что за работа для такого старика - носить чужие чемоданы и ждать чаевых? Наверно, он ни на что больше не годился, но все-таки это было ужасно.
After he left, I looked out the window for a while, with my coat on and all. I didn't have anything else to do. You'd be surprised what was going on on the other side of the hotel. They didn't even bother to pull their shades down. I saw one guy, a gray-haired, very distinguished-looking guy with only his shorts on, do something you wouldn't believe me if I told you.
First he put his suitcase on the bed. Then he took out all these women's clothes, and put them on. Real women's clothes—silk stockings, high-heeled shoes, brassiere, and one of those corsets with the straps hanging down and all. Then he put on this very tight black evening dress. I swear to God.
Когда он ушел, я стал смотреть в окошко, не снимая пальто. Все равно делать было нечего. Вы даже не представляете, что творилось в корпусе напротив. Там даже не потрудились опустить занавески. Я видел, как один тип, седой, приличный господин, в одних трусах вытворял такое, что вы не поверите, если я вам расскажу.
Сначала он поставил чемодан на кровать. А потом вынул оттуда женскую одежду и надел на себя. Настоящую женскую одежду - шелковые чулки, туфли на каблуках, бюстгальтер и такой пояс, на котором болтаются резинки. Потом надел узкое черное платье, вечернее платье, клянусь богом!
Then he started walking up and down the room, taking these very small steps, the way a woman does, and smoking a cigarette and looking at himself in the mirror. He was all alone, too. Unless somebody was in the bathroom—I couldn't see that much. Then, in the window almost right over his, I saw a man and a woman squirting water out of their mouths at each other. It probably was highballs, not water, but I couldn't see what they had in their glasses. Anyway, first he'd take a swallow and squirt it all over her, then she did it to him—they took turns, for God's sake. А потом стал ходить по комнате маленькими шажками, как женщины ходят, и курить сигарету и смотреться в зеркало. Он был совсем один. Если только никого не было в ванной - этого я не видел. А в окошке, прямо над ним, я видел, как мужчина и женщина брызгали друг в друга водой изо рта. Может, и не водой, а коктейлем, я не видел, что у них в стаканах. Сначала он наберет полный рот и как фыркнет на нее! А потом она на него, по очереди, черт их дери!
You should've seen them. They were in hysterics the whole time, like it was the funniest thing that ever happened. I'm not kidding, the hotel was lousy with perverts. I was probably the only normal bastard in the whole place—and that isn't saying much. I damn near sent a telegram to old Stradlater telling him to take the first train to New York. He'd have been the king of the hotel. Вы бы на них посмотрели! Хохочут до истерики, как будто ничего смешнее не видали. Я не шучу, в гостинице было полно психов. Я, наверно, был единственным нормальным среди них, а это не так уж много. Чуть не послал телеграмму Стрэдлейтеру, чтоб он первым же поездом выезжал в Нью-Йорк. Он бы тут был королем, в этом отеле.
The trouble was, that kind of junk is sort of fascinating to watch, even if you don't want it to be. For instance, that girl that was getting water squirted all over her face, she was pretty good-looking. I mean that's my big trouble. In my mind, I'm probably the biggest sex maniac you ever saw. Sometimes I can think of very crumby stuff I wouldn't mind doing if the opportunity came up. I can even see how it might be quite a lot of fun, in a crumby way, and if you were both sort of drunk and all, to get a girl and squirt water or something all over each other's face. Плохо то, что на такую пошлятину смотришь не отрываясь, даже когда не хочешь. А эта девица, которой брызгали водой в физиономию, она даже была хорошенькая. Вот в чем мое несчастье. В душе я, наверно, страшный распутник. Иногда я представляю себе ужасные г а д о с т и, и я мог бы даже сам их делать, если б представился случай. Мне даже иногда кажется, что, может быть, это даже приятно, хоть и гадко. Например, я даже понимаю, что, может быть, занятно, если вы оба пьяны, взять девчонку и с ней плевать друг дружке в физиономию водой или там коктейлем.
The thing is, though, I don't like the idea. It stinks, if you analyze it. I think if you don't really like a girl, you shouldn't horse around with her at all, and if you do like her, then you're supposed to like her face, and if you like her face, you ought to be careful about doing crumby stuff to it, like squirting water all over it. It's really too bad that so much crumby stuff is a lot of fun sometimes. Girls aren't too much help, either, when you start trying not to get too crumby, when you start trying not to spoil anything really good. I knew this one girl, a couple of years ago, that was even crumbier than I was. Но, по правде говоря, мне это н и ч у т ь не нравится. Если разобраться, так это просто пошлятина. По-моему, если тебе нравится девушка, так нечего с ней валять дурака, а если она тебе нравится, так нравится и ее лицо, а тогда не станешь безобразничать и плевать в нее чем попало. Плохо то, что иногда всякие глупости доставляют удовольствие. А сами девчонки тоже хороши - только мешают, когда стараешься не позволять себе никаких глупостей, чтобы не испортить что-то по-настоящему хорошее. Была у меня одна знакомая девчонка года два назад, она была еще хуже меня.
Boy, was she crumby! We had a lot of fun, though, for a while, in a crumby way. Sex is something I really don't understand too hot. You never know where the hell you are. I keep making up these sex rules for myself, and then I break them right away. Last year I made a rule that I was going to quit horsing around with girls that, deep down, gave me a pain in the ass. I broke it, though, the same week I made it—the same night, as a matter of fact. I spent the whole night necking with a terrible phony named Anne Louise Sherman. Sex is something I just don't understand. I swear to God I don't. Ох, и дрянь же! И все-таки нам иногда бывало занятно, хоть и гадко. Вообще я в этих сексуальных делах плохо разбираюсь. Никогда не знаешь, что к чему. Я сам себе придумываю правила поведения и тут же их нарушаю. В прошлом году я поставил себе правило, что не буду возиться с девчонками, от которых меня мутит. И сам же нарушил это правило - в ту же неделю, даже в тот же вечер, по правде говоря. Целый вечер целовался с ужасной кривлякой - звали ее Анна Луиза Шерман. Нет, не понимаю я толком про всякий секс. Честное слово, не понимаю.
I started toying with the idea, while I kept standing there, of giving old Jane a buzz—I mean calling her long distance at B. M., where she went, instead of calling up her mother to find out when she was coming home. You weren't supposed to call students up late at night, but I had it all figured out. I was going to tell whoever answered the phone that I was her uncle. I was going to say her aunt had just got killed in a car accident and I had to speak to her immediately. It would've worked, too. The only reason I didn't do it was because I wasn't in the mood. If you're not in the mood, you can't do that stuff right. Я стоял у окна и придумывал, как бы позвонить Джейн. Звякнуть ей по междугородному прямо в колледж, где она училась, вместо того чтобы звонить ее матери и спрашивать, когда она приедет? Конечно, не разрешается звонить студенткам поздно ночью, но я уже все придумал. Если подойдут к телефону, я скажу, что я ее дядя. Я скажу, что ее тетя только что разбилась насмерть в машине и я немедленно должен переговорить с Джейн. Наверно, ее позвали бы. Не позвонил я только потому, что настроения не было. А когда настроения нет, все равно ничего не выйдет.
After a while I sat down in a chair and smoked a couple of cigarettes. I was feeling pretty horny. I have to admit it. Then, all of a sudden, I got this idea. I took out my wallet and started looking for this address a guy I met at a party last summer, that went to Princeton, gave me. Finally I found it. It was all a funny color from my wallet, but you could still read it. It was the address of this girl that wasn't exactly a whore or anything but that didn't mind doing it once in a while, this Princeton guy told me. He brought her to a dance at Princeton once, and they nearly kicked him out for bringing her. She used to be a burlesque stripper or something. Anyway, I went over to the phone and gave her a buzz. Her name was Faith Cavendish, and she lived at the Stanford Arms Hotel on Sixty-fifth and Broadway. A dump, no doubt. Потом я сел в кресло и выкурил две сигареты. Чувствовал я себя препаршиво, сознаюсь. И вдруг я придумал. Я стал рыться в бумажнике - искать адрес, который мне дал один малый, он учился в Принстоне, я с ним познакомился летом на вечеринке. Наконец я нашел записку. Она порядком измялась в моем бумажнике, но разобрать было можно. Это был адрес одной особы, не то чтобы настоящей шлюхи, но, как говорил этот малый из Принстона, она иногда и не отказывала. Однажды он привел ее на танцы в Принстон, и его чуть за это не вытурили. Она танцевала в кабаре с раздеванием или что-то в этом роде. Словом, я взял трубку и позвонил ей. Звали ее Фей Кэвендиш, и жила она в отеле «Стэнфорд», на углу Шестьдесят шестой и Бродвея. Наверно, какая-нибудь трущоба.
For a while, I didn t think she was home or something. Nobody kept answering. Then, finally, somebody picked up the phone.
“Hello?” I said. I made my voice quite deep so that she wouldn't suspect my age or anything. I have a pretty deep voice anyway.
“Hello,” this woman's voice said. None too friendly, either.
Сначала я решил, что ее нет дома. Никто не отвечал. Потом взял трубку.
- Алло! - сказал я. Я говорил басом, чтобы она не заподозрила, сколько мне лет. Но вообще голос у меня довольно низкий.
- Алло! - сказал женский голос не очень-то приветливо.
“Is this Miss Faith Cavendish?”
“Who's this?” she said. “Who's calling me up at this crazy goddam hour?”
That sort of scared me a little bit.
“Well, I know it's quite late,” I said, in this very mature voice and all.
- Это мисс Фей Кэвендиш?
- Да, кто это? - спросила она. - Кто это звонит мне среди ночи, черт возьми!
Я немножко испугался.
- Да, я понимаю, что сейчас поздно, - сказал я взрослым голосом. -
“I hope you'll forgive me, but I was very anxious to get in touch with you.” I said it suave as hell. I really did.
“Who is this?” she said.
“Well, you don't know me, but I'm a friend of Eddie Birdsell's. He suggested that if I were in town sometime, we ought to get together for a cocktail or two.
Надеюсь, вы меня простите, но мне просто необходимо было поговорить с вами! - И все это таким светским тоном, честное слово!
- Да кто же это? - спрашивает она.
- Вы меня не знаете, но я друг Эдди Бердселла. Он сказал, что, если окажусь в городе, мы с вами непременно должны встретиться и выпить коктейль вдвоем.
” “Who? You're a friend of who?” Boy, she was a real tigress over the phone. She was damn near yelling at me.
“Edmund Birdsell. Eddie Birdsell,” I said. I couldn't remember if his name was Edmund or Edward. I only met him once, at a goddam stupid party.
- Кто сказал? Чей вы друг? - Ну и тигрица, ей-богу! Она просто о р а л а на меня по телефону.
- Эдмунда Бердселла, Эдди Бердселла, - повторил я. Я не помнил, как его звали - Эдмунд или Эдвард. Я его только раз видел на какой-то идиотской вечеринке.
“I don't know anybody by that name, Jack. And if you think I enjoy bein' woke up in the middle—”
“Eddie Birdsell? From Princeton?” I said.
- Не знаю я такого, Джек! И если, по-вашему, мне приятно вскакивать ночью...
- Эдди Бердселл, из Принстона... Помните? - говорил я.
You could tell she was running the name over in her mind and all.
“Birdsell, Birdsell... from Princeton... Princeton College?”
“That's right,” I said.
Слышно было, как она повторяет фамилию.
- Бердселл... Бердселл... Из Принстонского колледжа?
- Да-да! - сказал я.
“You from Princeton College?”
“Well, approximately.”
“Oh... How is Eddie?” she said. “This is certainly a peculiar time to call a person up, though. Jesus Christ.”
- А вы тоже оттуда?
- Примерно.
- Ага... А как Эдди? - сказала она. - Все-таки безобразие звонить в такое время!
“He's fine. He asked to be remembered to you.”
“Well, thank you. Remember me to him,” she said. “He's a grand person. What's he doing now?” She was getting friendly as hell, all of a sudden.
“Oh, you know. Same old stuff,” I said. How the hell did I know what he was doing? I hardly knew the guy. I didn't even know if he was still at Princeton.
- Он ничего. Просил передать вам привет.
- Ну спасибо, передайте и ему привет, - сказала она. - Он чудный мальчик. Что он сейчас делает? - Она уже становилась все любезнее, черт ее дери.
- Ну, все то же, сами понимаете, - сказал я. Каким чертом я мог знать, что он там делает? Я почти не был с ним знаком. Я даже не знал, учится ли он еще в Принстоне или нет.
“Look,” I said. “Would you be interested in meeting me for a cocktail somewhere?”
“By any chance do you have any idea what time it is?” she said. “What's your name, anyhow, may I ask?” She was getting an English accent, all of a sudden. “You sound a little on the young side.” I laughed.
- Слушайте, - говорю я, - Может быть, мы с вами встретимся сейчас, выпьем коктейль?
- Да вы представляете себе, который час? - сказала она. - И разрешите спросить, как ваше имя? - Она вдруг заговорила с английским акцентом. - Голос у вас что-то очень молодой.
“Thank you for the compliment,” I said— suave as hell. “Holden Caulfield's my name.” I should've given her a phony name, but I didn't think of it.
“Well, look, Mr. Cawffle. I'm not in the habit of making engagements in the middle of the night. I'm a working gal.”
“Tomorrow's Sunday,” I told her.
- Благодарю вас за комплимент! - говорю я самым светским тоном. - Меня зовут Холден Колфилд. - Надо было выдумать другую фамилию, но я сразу не сообразил.
- Видите ли, мистер Коффл, я не привыкла назначать свидания по ночам. Я ведь работаю.
- Завтра воскресенье, - говорю.
“Well, anyway. I gotta get my beauty sleep. You know how it is.”
“I thought we might have just one cocktail together. It isn't too late.”
“Well. You're very sweet,” she said. “Where ya callin' from? Where ya at now, anyways?”
“Me? I'm in a phone booth.”
- Все равно мне надо хорошенько выспаться. Сами понимаете.
- А я думал, мы с вами выпьем хоть один коктейль! И сейчас совсем не так поздно.
- Вы очень милы, право, - говорит она. - Откуда вы говорите? Где вы сейчас?
- Я? Я из автомата.
“Oh,” she said. Then there was this very long pause. “Well, I'd like awfully to get together with you sometime, Mr. Cawffle. You sound very attractive. You sound like a very attractive person. But it is late.”
“I could come up to your place.”
- Ах, так, - сказала она. Потом долго молчала. - Знаете, я очень рада буду с вами встретиться, мистер Коффл. По голосу вы очень милый человек. У вас удивительно симпатичный голос. Но сейчас все-таки слишком поздно.
- Я могу приехать к вам.
“Well, ordinary, I'd say grand. I mean I'd love to have you drop up for a cocktail, but my roommate happens to be ill. She's been laying here all night without a wink of sleep. She just this minute closed her eyes and all. I mean.”
“Oh. That's too bad.”
“Where ya stopping at? Perhaps we could get together for cocktails tomorrow.”
- Что ж, в другое время я сказала бы - чудно! Но моя соседка заболела. Она весь вечер лежала, не могла заснуть. Она только что закрыла глаза, спит. Вы понимаете?
- Да, это плохо.
- Где вы остановились? Может быть, мы завтра встретимся?
“I can't make it tomorrow,” I said. “Tonight's the only time I can make it.”
What a dope I was. I shouldn't've said that.
“Oh. Well, I'm awfully sorry.”
“I'll say hello to Eddie for you.
- Нет, завтра я не могу. Я только сегодня свободен.
Ну и дурак! Не надо было так говорить.
- Что ж, очень жаль!
- Передам от вас привет Эдди.
” “Willya do that? I hope you enjoy your stay in New York. It's a grand place.”
“I know it is. Thanks. Good night,” I said. Then I hung up.
Boy, I really fouled that up. I should've at least made it for cocktails or something.
- Правда, передадите? Надеюсь, вам будет весело в Нью-Йорке. Чудный город.
- Это я знаю. Спасибо. Спокойной ночи, - сказал я и повесил трубку.
Дурак, сам все испортил. Надо было хоть условиться на завтра, угостить ее коктейлем, что ли.

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.