«Alcoholic is a person who knows exactly what he wants.» - Алкоголик - это человек, который точно знает, чего хочет
 Monday [ʹmʌndı] , 20 August [ɔ:ʹgʌst] 2018

Тексты с параллельным переводом

билингва книги

Джек Лондон. Белый Клык

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

CHAPTER II—THE SHE-WOLF

ГЛАВА ВТОРАЯ. ВОЛЧИЦА

Breakfast eaten and the slim camp-outfit lashed to the sled, the men turned their backs on the cheery fire and launched out into the darkness. Позавтракав и уложив в сани свои скудные пожитки, Билл и Генри покинули приветливый костер и двинулись в темноту.
At once began to rise the cries that were fiercely sad—cries that called through the darkness and cold to one another and answered back. И тотчас же послышался вой -дикий, заунывный вой; сквозь мрак и холод он долетал до них отовсюду.
Conversation ceased. Путники шли молча.
Daylight came at nine o’clock. Рассвело в девять часов.
At midday the sky to the south warmed to rose-colour, and marked where the bulge of the earth intervened between the meridian sun and the northern world. В полдень небо на юге порозовело -- в том месте, где выпуклость земного шара встает преградой между полуденным солнцем и страной Севера.
But the rose-colour swiftly faded. Но розовый отблеск быстро померк.
The grey light of day that remained lasted until three o’clock, when it, too, faded, and the pall of the Arctic night descended upon the lone and silent land. Серый дневной свет, сменивший его, продержался до трех часов, потом и он погас, и над пустынным безмолвным краем опустился полог арктической ночи.
As darkness came on, the hunting-cries to right and left and rear drew closer—so close that more than once they sent surges of fear through the toiling dogs, throwing them into short-lived panics. Как только наступила темнота, вой, преследовавший путников и справа, и слева, и сзади, послышался ближе; по временам он раздавался так близко, что собаки не выдерживали и начинали метаться в постромках.
At the conclusion of one such panic, when he and Henry had got the dogs back in the traces, Bill said: После одного из таких припадков панического страха, когда Билл и Генри снова привели упряжку в порядок, Билл сказал:
“I wisht they’d strike game somewheres, an’ go away an’ leave us alone.” -- Хорошо бы они на какую-нибудь дичь напали и оставили нас в покое.
“They do get on the nerves horrible,” Henry sympathised. -- Да, слушать их малоприятно, -- согласился Генри.
They spoke no more until camp was made. И они замолчали до следующего привала.
Henry was bending over and adding ice to the babbling pot of beans when he was startled by the sound of a blow, an exclamation from Bill, and a sharp snarling cry of pain from among the dogs. Генри стоял, нагнувшись, над закипающим котелком с бобами и подкладывал туда колотый лед, когда за его спиной вдруг послышался звук удара, возглас Билла и пронзительный визг.
He straightened up in time to see a dim form disappearing across the snow into the shelter of the dark. Он выпрямился и успел разглядеть только неясные очертания какого-то зверя, промчавшегося по снегу и скрывшегося в темноте.
Then he saw Bill, standing amid the dogs, half triumphant, half crestfallen, in one hand a stout club, in the other the tail and part of the body of a sun-cured salmon. Потом Генри увидел, что Билл не то с торжествующим, не то с убитым видом стоит среди собак, держа в одной руке палку, а в другой хвост вяленого лосося.
“It got half of it,” he announced; “but I got a whack at it jes’ the same. -- Половину все-таки утащил! -- крикнул он. -Зато я всыпал ему как следует.
D’ye hear it squeal?” Слышал визг?
“What’d it look like?” Henry asked. -- А кто это? -- спросил Генри.
“Couldn’t see. -- Не разобрал.
But it had four legs an’ a mouth an’ hair an’ looked like any dog.” Могу только сказать, что ноги, и пасть, и шкура у него имеются, как у всякой собаки.
“Must be a tame wolf, I reckon.” -- Ручной волк, что ли?
“It’s damned tame, whatever it is, comin’ in here at feedin’ time an’ gettin’ its whack of fish.” -- Волк или не волк, только, должно быть, действительно ручной, если является прямо к кормежке и хватает рыбу.
That night, when supper was finished and they sat on the oblong box and pulled at their pipes, the circle of gleaming eyes drew in even closer than before. Этой ночью, когда они сидели после ужина на ящике, покуривая трубки, круг горящих глаз сузился еще больше.
“I wisht they’d spring up a bunch of moose or something, an’ go away an’ leave us alone,” Bill said. -- Хорошо бы они стадо лосей где-нибудь спугнули и оставили нас в покое, -- сказал Билл.
Henry grunted with an intonation that was not all sympathy, and for a quarter of an hour they sat on in silence, Henry staring at the fire, and Bill at the circle of eyes that burned in the darkness just beyond the firelight. Его товарищ пробормотал что-то не совсем любезное, и минут двадцать они сидели молча: Генри -- уставившись на огонь, а Билл -- на круг горящих глаз, светившийся в темноте, совсем близко от костра.
“I wisht we was pullin’ into McGurry right now,” he began again. -- Хорошо было бы сейчас подкатить к МакГэрри... -- снова начал Билл.
“Shut up your wishin’ and your croakin’,” Henry burst out angrily. “Your stomach’s sour. That’s what’s ailin’ you. -- Да брось ты свое "хорошо бы", перестань ныть! -- не выдержал Генри. -- Изжога у тебя, вот ты и скулишь.
Swallow a spoonful of sody, an’ you’ll sweeten up wonderful an’ be more pleasant company.” Выпей соды -- сразу полегчает, и мне с тобою будет веселее.
In the morning Henry was aroused by fervid blasphemy that proceeded from the mouth of Bill. Утром Генри разбудила отчаянная брань.
Henry propped himself up on an elbow and looked to see his comrade standing among the dogs beside the replenished fire, his arms raised in objurgation, his face distorted with passion. Он поднялся на локте и увидел, что Билл стоит среди собак у разгорающегося костра и с искаженным от бешенства лицом яростно размахивает руками.
“Hello!” Henry called. “What’s up now?” -- Эй! -- крикнул Генри. -- Что случилось?
“Frog’s gone,” came the answer. -- Фрог убежал, -- услышал он в ответ.
“No.” -- Быть не может!
“I tell you yes.” -- Говорю тебе, убежал.
Henry leaped out of the blankets and to the dogs. Генри выскочил из-под одеяла и кинулся к собакам.
He counted them with care, and then joined his partner in cursing the power of the Wild that had robbed them of another dog. Внимательно пересчитав их, он присоединил свой голос к проклятиям, которые его товарищ посылал по адресу всесильной Северной глуши, лишившей их еще одной собаки.
“Frog was the strongest dog of the bunch,” Bill pronounced finally. -- Фрог был самый сильный во всей упряжке, -закончил свою речь Билл.
“An’ he was no fool dog neither,” Henry added. -- И ведь смышленый! -- прибавил Генри.
And so was recorded the second epitaph in two days. Такова была вторая эпитафия за эти два дня.
A gloomy breakfast was eaten, and the four remaining dogs were harnessed to the sled. Завтрак прошел невесело; оставшуюся четверку собак запрягли в сани.
The day was a repetition of the days that had gone before. День этот был точным повторением многих предыдущих дней.
The men toiled without speech across the face of the frozen world. Путники молча брели по снежной пустыне.
The silence was unbroken save by the cries of their pursuers, that, unseen, hung upon their rear. Безмолвие нарушал лишь вой преследователей, которые гнались за ними по пятам, не показываясь на глаза.
With the coming of night in the mid-afternoon, the cries sounded closer as the pursuers drew in according to their custom; and the dogs grew excited and frightened, and were guilty of panics that tangled the traces and further depressed the two men. С наступлением темноты, когда погоня, как и следовало ожидать, приблизилась, вой послышался почти рядом; собаки дрожали от страха, метались и путали постромки, еще больше угнетая этим людей.
“There, that’ll fix you fool critters,” Bill said with satisfaction that night, standing erect at completion of his task. -- Ну, безмозглые твари, теперь уж никуда не денетесь, -- с довольным видом сказал Билл на очередной стоянке.
Henry left the cooking to come and see. Генри оставил стряпню и подошел посмотреть.
Not only had his partner tied the dogs up, but he had tied them, after the Indian fashion, with sticks. Его товарищ привязал собак по индейскому способу, к палкам.
About the neck of each dog he had fastened a leather thong. To this, and so close to the neck that the dog could not get his teeth to it, he had tied a stout stick four or five feet in length. The other end of the stick, in turn, was made fast to a stake in the ground by means of a leather thong. На шею каждой собаки он надел кожаную петлю, к петле привязал толстую длинную палку -- вплотную к шее; другой конец палки был прикреплен кожаным ремнем к вбитому в землю колу.
The dog was unable to gnaw through the leather at his own end of the stick. The stick prevented him from getting at the leather that fastened the other end. Собаки не могли перегрызть ремень около шеи, а палки мешали им достать зубами привязь у кола.
Henry nodded his head approvingly. Генри одобрительно кивнул головой.
“It’s the only contraption that’ll ever hold One Ear,” he said. -- Одноухого только таким способом и можно удержать.
“He can gnaw through leather as clean as a knife an’ jes’ about half as quick. Ему ничего не стоит перегрызть ремень -- все равно что ножом полоснуть.
They all’ll be here in the mornin’ hunkydory.” А так к утру все целы будут.
“You jes’ bet they will,” Bill affirmed. “If one of em’ turns up missin’, I’ll go without my coffee.” -- Ну еще бы! -- сказал Билл. -- Если хоть одна пропадет, я завтра от кофе откажусь.
“They jes’ know we ain’t loaded to kill,” Henry remarked at bed-time, indicating the gleaming circle that hemmed them in. “If we could put a couple of shots into ’em, they’d be more respectful. -- А ведь они знают, что нам нечем их припугнуть, -- заметил Генри, укладываясь спать и показывая на мерцающий круг, который окаймлял их стоянку. -- Пальнуть бы в них разок-другой -живо бы уважение к нам почувствовали.
They come closer every night. С каждой ночью все ближе и ближе подбираются.
Get the firelight out of your eyes an’ look hard—there! Отведи глаза от огня, вглядись-ка в ту сторону.
Did you see that one?” Ну? Видел вон того?
For some time the two men amused themselves with watching the movement of vague forms on the edge of the firelight. Оба стали с интересом наблюдать за смутными силуэтами, двигающимися позади костра.
By looking closely and steadily at where a pair of eyes burned in the darkness, the form of the animal would slowly take shape. Пристально всматриваясь туда, где в темноте сверкала пара глаз, можно было разглядеть очертание зверя.
They could even see these forms move at times. По временам удавалось даже заметить, как эти звери переходят с места на место.
A sound among the dogs attracted the men’s attention. Возня среди собак привлекла внимание Билла и Генри.
One Ear was uttering quick, eager whines, lunging at the length of his stick toward the darkness, and desisting now and again in order to make frantic attacks on the stick with his teeth. Нетерпеливо повизгивая, Одноухий то рвался с привязи в темноту, то, отступая назад, с остервенением грыз палку.
“Look at that, Bill,” Henry whispered. -- Смотри, Билл, -- прошептал Генри.
Full into the firelight, with a stealthy, sidelong movement, glided a doglike animal. В круг, освещенный костром, неслышными шагами, боком, проскользнул зверь, похожий на собаку.
It moved with commingled mistrust and daring, cautiously observing the men, its attention fixed on the dogs. Он подходил трусливо и в то же время нагло, устремив все внимание на собак, но не упуская из виду и людей.
One Ear strained the full length of the stick toward the intruder and whined with eagerness. Одноухий рванулся к пришельцу, насколько позволяла палка, и нетерпеливо заскулил.
“That fool One Ear don’t seem scairt much,” Bill said in a low tone. -- Этот болван, кажется, ни капли не боится, -тихо сказал Билл.
“It’s a she-wolf,” Henry whispered back, “an’ that accounts for Fatty an’ Frog. -- Волчица, -- шепнул Генри. -- Теперь я понимаю, что произошло с Фэтти и с Фрогом.
She’s the decoy for the pack. Стая выпускает ее как приманку.
She draws out the dog an’ then all the rest pitches in an’ eats ’m up.” Она завлекает собак, а остальные набрасываются и сжирают их.
The fire crackled. В огне что-то затрещало.
A log fell apart with a loud spluttering noise. Головня откатилась в сгорю ну с громким шипением.
At the sound of it the strange animal leaped back into the darkness. Испуганный зверь одним прыжком скрылся в темноте.
“Henry, I’m a-thinkin’,” Bill announced. -- Знаешь, что я думаю. Генри, -- сказал Билл.
“Thinkin’ what?” -- Что?
“I’m a-thinkin’ that was the one I lambasted with the club.” -- Это та самая, которую я огрел палкой.
“Ain’t the slightest doubt in the world,” was Henry’s response. -- Можешь не сомневаться, -- ответил Генри.
“An’ right here I want to remark,” Bill went on, “that that animal’s familyarity with campfires is suspicious an’ immoral.” -- Я вот что хочу сказать, -- продолжал Билл, -видно, она привыкла к кострам, а это весьма подозрительно.
“It knows for certain more’n a self-respectin’ wolf ought to know,” Henry agreed. “A wolf that knows enough to come in with the dogs at feedin’ time has had experiences.” -- Она знает больше, чем полагается знать уважающей себя волчице, -согласился Генри. -- Волчица, которая является к кормежке собак, -- бывалый зверь.
“Ol’ Villan had a dog once that run away with the wolves,” Bill cogitates aloud. “I ought to know. -- У старика Виллэна была когда-то собака, и она ушла вместе с волками, -- размышлял вслух Билл. -- Кому это знать, как не мне?
I shot it out of the pack in a moose pasture over ‘on Little Stick. Я подстрелил ее в стае волков на лосином пастбище у Литл-Стика.
An’ Ol’ Villan cried like a baby. Старик Виллэн плакал, как ребенок.
Hadn’t seen it for three years, he said. Говорил, что целых три года ее не видел.
Ben with the wolves all that time.” И все эти три года она бегала с волками.
“I reckon you’ve called the turn, Bill. That wolf’s a dog, an’ it’s eaten fish many’s the time from the hand of man.” -- Это не волк, а собака, и ей не раз приходилось есть рыбу из рук человека. Ты попал в самую точку, Билл.
“An if I get a chance at it, that wolf that’s a dog’ll be jes’ meat,” Bill declared. “We can’t afford to lose no more animals.” -- Если мне только удастся, я ее уложу, и она будет не волк и не собака, а просто падаль, -- заявил Билл. -- Нам больше нельзя собак терять.
“But you’ve only got three cartridges,” Henry objected. -- Да ведь у тебя только три патрона, -- возразил ему Генри.
“I’ll wait for a dead sure shot,” was the reply. -- А я буду целиться наверняка, -- последовал ответ.
In the morning Henry renewed the fire and cooked breakfast to the accompaniment of his partner’s snoring. Утром Генри снова разжег костер и занялся приготовлением завтрака под храп товарища.
“You was sleepin’ jes’ too comfortable for anything,” Henry told him, as he routed him out for breakfast. “I hadn’t the heart to rouse you.” -- Уж больно ты хорошо спал, -- сказал он, поднимая его ото сна. -Будить тебя не хотелось.
Bill began to eat sleepily. Еще не проснувшись как следует, Билл принялся за еду.
He noticed that his cup was empty and started to reach for the pot. Заметив, что его кружка пуста, он потянулся за кофейником.
But the pot was beyond arm’s length and beside Henry. Но кофейник стоял далеко, возле Генри.
“Say, Henry,” he chided gently, “ain’t you forgot somethin’?” -- Слушай, Генри, -- сказал он с мягким упреком, -ты ничего не забыл?
Henry looked about with great carefulness and shook his head. Г енри внимательно огляделся по сторонам и покачал головой.
Bill held up the empty cup. Билл протянул ему пустую кружку.
“You don’t get no coffee,” Henry announced. -- Не будет тебе кофе, -- объявил Генри.
“Ain’t run out?” Bill asked anxiously. -- Неужели весь вышел? -- испуганно спросил Билл.
“Nope.” -- Нет, не вышел.
“Ain’t thinkin’ it’ll hurt my digestion?” -- Боишься, что у меня желудок испортится?
“Nope.” -- Нет, не боюсь.
A flush of angry blood pervaded Bill’s face. Краска гнева залила лицо Билла.
“Then it’s jes’ warm an’ anxious I am to be hearin’ you explain yourself,” he said. -- Так в чем же тогда дело, объясни, не томи меня, -- сказал он.
“Spanker’s gone,” Henry answered. -- Спэнкер убежал, -- ответил Генри.
Without haste, with the air of one resigned to misfortune Bill turned his head, and from where he sat counted the dogs. Медленно, с видом полнейшей покорности судьбе, Билл повернул голову и, не сходя с места, пересчитал собак.
“How’d it happen?” he asked apathetically. -- Как это случилось? -- безучастно спросил он.
Henry shrugged his shoulders. Генри пожал плечами.
“Don’t know. -- Не знаю.
Unless One Ear gnawed ’m loose. Должно быть. Одноухий перегрыз ему ремень.
He couldn’t a-done it himself, that’s sure.” Сам-то он, конечно, не мог это сделать.
“The darned cuss.” Bill spoke gravely and slowly, with no hint of the anger that was raging within. “Jes’ because he couldn’t chew himself loose, he chews Spanker loose.” -- Проклятая тварь! -- медленно проговорил Билл, ничем не выдавая кипевшего в нем гнева. -- У себя ремень перегрызть не мог, так у Спэнкера перегрыз.
“Well, Spanker’s troubles is over anyway; I guess he’s digested by this time an’ cavortin’ over the landscape in the bellies of twenty different wolves,” was Henry’s epitaph on this, the latest lost dog. “Have some coffee, Bill.” -- Ну, для Спэнкера теперь все жизненные тревоги кончились. Волки, наверно, уже переварили его, и теперь он у них в кишках. -- Такую эпитафию прочел Генри третьей собаке. -- Выпей кофе, Билл.
But Bill shook his head. Но Билл покачал головой.
“Go on,” Henry pleaded, elevating the pot. -- Ну, выпей, -- настаивал Г енри, подняв кофейник.
Bill shoved his cup aside. Билл отодвинул свою кружку.
“I’ll be ding-dong-danged if I do. -- Будь я проклят, если выпью!
I said I wouldn’t if ary dog turned up missin’, an’ I won’t.” Сказал, что не буду, если собака пропадет, -- значит, не буду.
“It’s darn good coffee,” Henry said enticingly. -- Прекрасный кофе! -- соблазнял его Генри.
But Bill was stubborn, and he ate a dry breakfast washed down with mumbled curses at One Ear for the trick he had played. Но Билл не сдался и позавтракал всухомятку, сдабривая еду нечленораздельными проклятиями по адресу Одноухого, сыгравшего с ними такую скверную шутку.
“I’ll tie ’em up out of reach of each other to-night,” Bill said, as they took the trail. -- Сегодня на ночь привяжу их всех поодиночке, -- сказал Билл, когда они тронулись в путь.
They had travelled little more than a hundred yards, when Henry, who was in front, bent down and picked up something with which his snowshoe had collided. Пройдя не больше ста шагов. Генри, шедший впереди, нагнулся и поднял какой-то предмет, попавший ему под лыжи.
It was dark, and he could not see it, but he recognised it by the touch. He flung it back, so that it struck the sled and bounced along until it fetched up on Bill’s snowshoes. В темноте он не мог разглядеть, что это такое, но узнал на ощупь и швырнул эту вещь назад, так что она стукнулась о сани и отскочила прямо к лыжам Билла.
“Mebbe you’ll need that in your business,” Henry said. -- Может быть, тебе это еще понадобится, -- сказал Генри.
Bill uttered an exclamation. Билл ахнул.
It was all that was left of Spanker—the stick with which he had been tied. Вот все, что осталось от Спэнкера, -- палка, которая была привязана ему к шее.
“They ate ’m hide an’ all,” Bill announced. “The stick’s as clean as a whistle. They’ve ate the leather offen both ends. -- Начисто сожрали, -- сказал Билл. -- И даже ремней на палке не оставили.
They’re damn hungry, Henry, an’ they’ll have you an’ me guessin’ before this trip’s over.” Здорово же они проголодались, Генри... Чего доброго, еще и до нас с тобой доберутся.
Henry laughed defiantly. Генри вызывающе рассмеялся.
“I ain’t been trailed this way by wolves before, but I’ve gone through a whole lot worse an’ kept my health. -- Правда, волки никогда за мной не гонялись, но мне приходилось и хуже этого, а все-таки жив остался.
Takes more’n a handful of them pesky critters to do for yours truly, Bill, my son.” Десятка назойливых тварей еще недостаточно, чтобы доконать твоего покорного слугу, Билл!
“I don’t know, I don’t know,” Bill muttered ominously. -- Посмотрим, посмотрим... -- зловеще пробормотал его товарищ.
“Well, you’ll know all right when we pull into McGurry.” -- Ну вот, когда будем подъезжать к Мак-Гэрри, тогда и посмотришь.
“I ain’t feelin’ special enthusiastic,” Bill persisted. -- Не очень-то я на это надеюсь, -- стоял на своем Билл.
“You’re off colour, that’s what’s the matter with you,” Henry dogmatised. “What you need is quinine, an’ I’m goin’ to dose you up stiff as soon as we make McGurry.” -- Ты просто не в духе, и больше ничего, -решительно заявил Генри. -Тебе надо хины принять. Вот дай только до Мак-Гэрри добраться, я тебе вкачу хорошую дозу.
Bill grunted his disagreement with the diagnosis, and lapsed into silence. Билл проворчал что-то, выражая свое несогласие с таким диагнозом, и погрузился в молчание.
The day was like all the days. День прошел, как и все предыдущие.
Light came at nine o’clock. Рассвело в девять часов.
At twelve o’clock the southern horizon was warmed by the unseen sun; and then began the cold grey of afternoon that would merge, three hours later, into night. В двенадцать горизонт на юге порозовел от невидимого солнца, и наступил хмурый день, который через три часа должна была поглотить ночь.
It was just after the sun’s futile effort to appear, that Bill slipped the rifle from under the sled-lashings and said: Как раз в ту минуту, когда солнце сделало слабую попытку выглянуть из-за горизонта, Билл вынул из саней ружье и сказал:
“You keep right on, Henry, I’m goin’ to see what I can see.” -- Ты не останавливайся. Генри. Я пойду взглянуть, что там делается.
“You’d better stick by the sled,” his partner protested. “You’ve only got three cartridges, an’ there’s no tellin’ what might happen.” -- Не отходи от саней! -- крикнул ему Генри. -Ведь у тебя всего три патрона. Кто его знает, что может случиться...
“Who’s croaking now?” Bill demanded triumphantly. -- Ага! Теперь ты заскулил? -- торжествующе спросил Билл.
Henry made no reply, and plodded on alone, though often he cast anxious glances back into the grey solitude where his partner had disappeared. Генри промолчал и пошел дальше один, то и дело беспокойно оглядываясь назад в пустынную мглу, где исчез его товарищ.
An hour later, taking advantage of the cut-offs around which the sled had to go, Bill arrived. Час спустя Билл догнал сани, сократив расстояние напрямик.
“They’re scattered an’ rangin’ along wide,” he said: “keeping up with us an’ lookin’ for game at the same time. -- Широко разбрелись, -- сказал он, -- повсюду рыщут, но и от нас не отстают.
You see, they’re sure of us, only they know they’ve got to wait to get us. Видно, уверены, что мы от них не уйдем.
In the meantime they’re willin’ to pick up anything eatable that comes handy.” Решили потерпеть немного, не хотят упускать ничего съедобного.
“You mean they think they’re sure of us,” Henry objected pointedly. -- То есть им кажется, что мы не уйдем от них, -подчеркнул Генри.
But Bill ignored him. Но Билл оставил эти слова без внимания.
“I seen some of them. They’re pretty thin. -- Я некоторых видел -- тощие!
They ain’t had a bite in weeks I reckon, outside of Fatty an’ Frog an’ Spanker; an’ there’s so many of ’em that that didn’t go far. Наверно, давно им ничего не перепадало, если не считать Фэтти, Фрога и Спэнкера. А стая большая, съели и не почувствовали.
They’re remarkable thin. Здорово отощали.
Their ribs is like wash-boards, an’ their stomachs is right up against their backbones. Ребра, как стиральная доска, и животы совсем подвело.
They’re pretty desperate, I can tell you. Одним словом, дошли до крайности.
They’ll be goin’ mad, yet, an’ then watch out.” Того и гляди всякий страх забудут, а тогда держи ухо востро!
A few minutes later, Henry, who was now travelling behind the sled, emitted a low, warning whistle. Через несколько минут Генри, который шел теперь за санями, издал тихий предостерегающий свист.
Bill turned and looked, then quietly stopped the dogs. Билл оглянулся и спокойно остановил собак.
To the rear, from around the last bend and plainly into view, on the very trail they had just covered, trotted a furry, slinking form. За поворотом, который они только что прошли, по их свежим следам бежал поджарый пушистый зверь.
Its nose was to the trail, and it trotted with a peculiar, sliding, effortless gait. Принюхиваясь к снегу, он бежал легкой, скользящей рысцой.
When they halted, it halted, throwing up its head and regarding them steadily with nostrils that twitched as it caught and studied the scent of them. Когда люди остановились, остановился и он, вытянув морду и втягивая вздрагивающими ноздрями доносившиеся до него запахи.
“It’s the she-wolf,” Bill answered. -- Она. Волчица, -- сказал Билл.
The dogs had lain down in the snow, and he walked past them to join his partner in the sled. Собаки лежали на снегу. Он прошел мимо них к товарищу, стоявшему около саней.
Together they watched the strange animal that had pursued them for days and that had already accomplished the destruction of half their dog-team. Оба стали разглядывать странного зверя, который уже несколько дней преследовал их и уничтожил половину упряжки.
After a searching scrutiny, the animal trotted forward a few steps. Выждав и осмотревшись, зверь сделал несколько шагов вперед.
This it repeated several times, till it was a short hundred yards away. It paused, head up, close by a clump of spruce trees, and with sight and scent studied the outfit of the watching men. Он повторял этот маневр до тех пор, пока не подошел к саням ярдов на сто, потом остановился около елей, поднял морду и, поводя носом, стал внимательно следить за наблюдавшими за ним людьми.
It looked at them in a strangely wistful way, after the manner of a dog; but in its wistfulness there was none of the dog affection. В этом взгляде было что-то тоскливое, напоминавшее взгляд собаки, но без тени собачьей преданности.
It was a wistfulness bred of hunger, as cruel as its own fangs, as merciless as the frost itself. Это была тоска, рожденная голодом, жестоким, как волчьи клыки, безжалостным, как стужа.
It was large for a wolf, its gaunt frame advertising the lines of an animal that was among the largest of its kind. Для волка зверь был велик, и, несмотря на его худобу, видно было, что он принадлежит к самым крупным представителям своей породы.
“Stands pretty close to two feet an’ a half at the shoulders,” Henry commented. “An’ I’ll bet it ain’t far from five feet long.” -- Ростом фута два с половиной, -- определил Генри. -- И от головы до хвоста наверняка около пяти будет.
“Kind of strange colour for a wolf,” was Bill’s criticism. “I never seen a red wolf before. -- Не совсем обычная масть для волка, -- сказал Билл. -- Я никогда рыжих не видал.
Looks almost cinnamon to me.” А этот какой-то красновато-коричневый.
The animal was certainly not cinnamon-coloured. Билл ошибался.
Its coat was the true wolf-coat. Шерсть у зверя была настоящая волчья.
The dominant colour was grey, and yet there was to it a faint reddish hue—a hue that was baffling, that appeared and disappeared, that was more like an illusion of the vision, now grey, distinctly grey, and again giving hints and glints of a vague redness of colour not classifiable in terms of ordinary experience. Преобладал в ней серый волос, но легкий красноватый оттенок, то исчезающий, то появляющийся снова, создавал обманчивое впечатление -- шерсть казалась то серой, то вдруг отливала рыжинкой.
“Looks for all the world like a big husky sled-dog,” Bill said. “I wouldn’t be s’prised to see it wag its tail.” -- Самая настоящая ездовая лайка, только покрупнее, -- сказал Билл. -Того и гляди хвостом завиляет.
“Hello, you husky!” he called. “Come here, you whatever-your-name-is.” -- Эй ты, лайка! -- крикнул он. -- Подойди-ка сюда... Как там тебя зовут!
“Ain’t a bit scairt of you,” Henry laughed. -- Да она ни капельки не боится, -- засмеялся Генри.
Bill waved his hand at it threateningly and shouted loudly; but the animal betrayed no fear. The only change in it that they could notice was an accession of alertness. Его товарищ крикнул громче и погрозил зверю кулаком, однако тот не проявил ни малейшего страха и только еще больше насторожился.
It still regarded them with the merciless wistfulness of hunger. Он продолжал смотреть на них все с той же беспощадной голодной тоской.
They were meat, and it was hungry; and it would like to go in and eat them if it dared. Перед ним было мясо, а он голодал. И если бы у него только хватило смелости, он кинулся бы на людей и сожрал их.
“Look here, Henry,” Bill said, unconsciously lowering his voice to a whisper because of what he imitated. “We’ve got three cartridges. -- Слушай, Генри, -- сказал Билл, бессознательно понизив голос до шепота. -- У нас три патрона.
But it’s a dead shot. Но ведь ее можно убить наповал.
Couldn’t miss it. Тут не промахнешься.
It’s got away with three of our dogs, an’ we oughter put a stop to it. Трех собак как не бывало, надо же положить этому конец.
What d’ye say?” Что ты скажешь?
Henry nodded his consent. Генри кивнул головой в знак согласия.
Bill cautiously slipped the gun from under the sled-lashing. The gun was on the way to his shoulder, but it never got there. Билл осторожно вытащил ружье из саней, поднял было его, но так и не донес до плеча.
For in that instant the she-wolf leaped sidewise from the trail into the clump of spruce trees and disappeared. Волчица прыгнула с тропы в сторону и скрылась среди елей.
The two men looked at each other. Друзья посмотрели друг на друга.
Henry whistled long and comprehendingly. Генри многозначительно засвистал.
“I might have knowed it,” Bill chided himself aloud as he replaced the gun. “Of course a wolf that knows enough to come in with the dogs at feedin’ time, ’d know all about shooting-irons. -- Эх, не сообразил я! -- воскликнул Билл, кладя ружье на место. -- Как же такой волчице не знать ружья, когда она знает время кормежки собак!
I tell you right now, Henry, that critter’s the cause of all our trouble. Говорю тебе, Генри, во всех наших несчастьях виновата она.
We’d have six dogs at the present time, ’stead of three, if it wasn’t for her. Если бы не эта тварь, у нас сейчас было бы шесть собак, а не три.
An’ I tell you right now, Henry, I’m goin’ to get her. Нет, Генри, я до нее доберусь.
She’s too smart to be shot in the open. На открытом месте ее не убьешь, слишком умна.
But I’m goin’ to lay for her. Но я ее выслежу.
I’ll bushwhack her as sure as my name is Bill.” Я подстрелю эту тварь из засады.
“You needn’t stray off too far in doin’ it,” his partner admonished. “If that pack ever starts to jump you, them three cartridges’d be wuth no more’n three whoops in hell. -- Только далеко не отходи, -- предупредил его Генри. -- Если они на тебя всей стаей набросятся, три патрона тебе помогут, как мертвому припарки.
Them animals is damn hungry, an’ once they start in, they’ll sure get you, Bill.” Уж очень это зверье проголодалось. Смотри, Билл, попадешься им!
They camped early that night. В эту ночь остановка была сделана рано.
Three dogs could not drag the sled so fast nor for so long hours as could six, and they were showing unmistakable signs of playing out. Три собаки не могли везти сани так быстро и так подолгу, как это делали шесть; они заметно выбились из сил.
And the men went early to bed, Bill first seeing to it that the dogs were tied out of gnawing-reach of one another. Билл привязал их подальше друг от друга, чтобы они не перегрызли ремней, и оба путника сразу легли спать.
But the wolves were growing bolder, and the men were aroused more than once from their sleep. Но волки осмелели и ночью не раз будили их.
So near did the wolves approach, that the dogs became frantic with terror, and it was necessary to replenish the fire from time to time in order to keep the adventurous marauders at safer distance. Они подходили так близко, что собаки начинали бесноваться от страха, и, для того чтобы удерживать осмелевших хищников на расстоянии, приходилось то и дело подкладывать сучья в костер.
“I’ve hearn sailors talk of sharks followin’ a ship,” Bill remarked, as he crawled back into the blankets after one such replenishing of the fire. “Well, them wolves is land sharks. -- Моряки рассказывают, будто акулы любят плавать за кораблями, -сказал Билл, забираясь под одеяло после одной из таких прогулок к костру. -Так вот, волки -- это сухопутные акулы.
They know their business better’n we do, an’ they ain’t a-holdin’ our trail this way for their health. Они свое дело получше нас с тобой знают и бегут за нами вовсе не для моциона.
They’re goin’ to get us. Попадемся мы им, Генри.
They’re sure goin’ to get us, Henry.” Вот увидишь, попадемся.
“They’ve half got you a’ready, a-talkin’ like that,” Henry retorted sharply. “A man’s half licked when he says he is. An’ you’re half eaten from the way you’re goin’ on about it.” -- Ты, можно считать, уже попался, если столько говоришь об этом, -отрезал его товарищ. -- Кто боится порки, тот все равно что выпорот, а ты все равно что у волков на зубах.
“They’ve got away with better men than you an’ me,” Bill answered. -- Они приканчивали людей и получше нас с тобой, -- ответил Билл.
“Oh, shet up your croakin’. -- Да перестань ты скулить!
You make me all-fired tired.” Сил моих больше нет!
Henry rolled over angrily on his side, but was surprised that Bill made no similar display of temper. Генри сердито перевернулся на другой бок, удивляясь тому, что Билл промолчал.
This was not Bill’s way, for he was easily angered by sharp words. Это на него не было похоже, потому что резкие слова легко выводили его из себя.
Henry thought long over it before he went to sleep, and as his eyelids fluttered down and he dozed off, the thought in his mind was: Генри долго думал об этом, прежде чем заснуть, но в конце концов веки его начали слипаться, и он погрузился в сон с такой мыслью:
“There’s no mistakin’ it, Bill’s almighty blue. "Хандрит Билл.
I’ll have to cheer him up to-morrow.” Надо будет растормошить его завтра".

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.