«There’s always a fifty percent probability. Either it will happen or not.» - Все вероятности равны 50%. Либо случится, либо нет
 Wednesday [ʹwenzdı] , 21 November [nə(ʋ)ʹvembə] 2018

Тексты с параллельным переводом

билингва книги

Джек Лондон. Дочь снегов.

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

CHAPTER 6

ГЛАВА VI

"So I think, captain, you will agree that we must exaggerate the seriousness of the situation." Jacob Welse helped his visitor into his fur great-coat and went on. "Not that it is not serious, but that it may not become more serious. Both you and I have handled famines before. We must frighten them, and frighten them now, before it is too late. Take five thousand men out of Dawson and there will be grub to last. Let those five thousand carry their tale of famine to Dyea and Skaguay, and they will prevent five thousand more coming in over the ice." - Я думаю, капитан, вы согласитесь, что мы должны обратить особое внимание на серьезность создавшегося положения.- Джекоб Уэлз помог своему гостю надеть меховую шубу и продолжал: -Не потому, что оно недостаточно серьезно, но для того, чтобы оно не стало еще серьезнее. И вы и я уже пережили голод. Мы должны напугать их; и сделать это теперь же, пока еще не поздно. Если пять тысяч человек покинут Доусон, то остальным с избытком хватит припасов. Пусть только эти пять тысяч разнесут весть о голоде до Дайии Скагуэя. Тогда еще пять тысяч не явятся к нам сюда.
"Quite right! And you may count on the hearty co-operation of the police, Mr. Welse." The speaker, a strong-faced, grizzled man, heavy-set and of military bearing, pulled up his collar and rested his hand on the door-knob. "I see already, thanks to you, the newcomers are beginning to sell their outfits and buy dogs. Lord! won't there be a stampede out over the ice as soon as the river closes down! And each that sells a thousand pounds of grub and goes lessens the proposition by one empty stomach and fills another that remains. When does the Laura start?" - Совершенно правильно! И вы можете рассчитывать на полную поддержку полиции.-Собеседник Уэлза, седой человек крепкого сложения, с энергичным лицом и манерами военного, поднял воротник шубы и взялся за ручку двери.-Благодаря вам я уже обратил внимание на то, что последние явившиеся сюда путешественники начинают распродавать свое снаряжение и покупать собак. Вы представляете, какая будет гонка по льду, как только река станет! И каждый, кто продаст тысячу фунтов съестных припасов и уйдет, уменьшит требования одного пустого желудка и наполнит другой из числа оставшихся здесь. Когда отправляется "Лора"?
"This morning, with three hundred grubless men aboard. Would that they were three thousand!" - Сегодня утром, с тремя сотнями пассажиров, не имеющих продовольствия. Я бы хотел, чтобы их было три тысячи!
Amen to that! And by the way, when does your daughter arrive?" - Аминь! Между прочим, когда приедет ваша дочь?
"'Most any day, now." Jacob Welse's eyes warmed. "And I want you to dinner when she does, and bring along a bunch of your young bucks from the Barracks. I don't know all their names, but just the same extend the invitation as though from me personally. I haven't cultivated the social side much,--no time, but see to it that the girl enjoys herself. Fresh from the States and London, and she's liable to feel lonesome. You understand." - Я жду ее со дня на день.- Глаза Джекоба Уэлза потеплели.-Приходите к обеду, когда она приедет, и приведите из казарм двух-трех молодых офицеров. Я не знаю их всех по имени, но вы можете передать им приглашение от меня лично. Я не часто бываю в обществе, мне некогда, но мне хочется, чтобы моя дочь весело проводила время. Ведь она долго жила в Лондоне и в Штатах, и здесь ей может показаться скучно. Вы согласны со мной?
Jacob Welse closed the door, tilted his chair back, and cocked his feet on the guard-rail of the stove. For one half-minute a girlish vision wavered in the shimmering air above the stove, then merged into a woman of fair Saxon type. Джекоб Уэлз закрыл за посетителем дверь, подвинул свое кресло к камину и поставил ноги на решетку. На мгновение в мерцающем свете камина перед ним встал образ молодой девушки, вызвавший воспоминание о красивой женщине англосаксонского типа.
The door opened. "Mr. Welse, Mr. Foster sent me to find out if he is to go on filling signed warehouse orders?" Дверь открылась.- Мистер Уэлз, мистер Фостер послал меня справиться, выдавать ли ему продовольствие по ордерным чекам?
"Certainly, Mr. Smith. But tell him to scale them down by half. If a man holds an order for a thousand pounds, give him five hundred." - Конечно, мистер Смит. Но только вдвое меньше. Если у кого-нибудь имеется на руках чек на тысячу фунтов, выдавайте ему только пятьсот.
He lighted a cigar and tilted back again in his chair. Он закурил сигару и снова откинулся на спинку кресла.
"Captain McGregor wants to see you, sir." - Вас желает видеть капитан Макгрегор, сэр.
"Send him in." - Просите!
Captain McGregor strode in and remained standing before his employer. The rough hand of the New World had been laid upon the Scotsman from his boyhood; but sterling honesty was written in every line of his bitter-seamed face, while a prognathous jaw proclaimed to the onlooker that honesty was the best policy,--for the onlooker at any rate, should he wish to do business with the owner of the jaw. This warning was backed up by the nose, side-twisted and broken, and by a long scar which ran up the forehead and disappeared in the gray-grizzled hair. Капитан Макгрегор вошел и остановился возле кресла своего хозяина.Тяжелая рука Нового Света с детства легла на плечи шотландца. Но глубокая искренность, сквозившая в каждой черте его изборожденного горькими морщинами лица, и выступающий вперед подбородок говорили о том, что честность-лучшая политика по крайней мере для того, кто имел дело с обладателем этого подбородка. Это подтверждалось его кривым, сломанным носом и длинным шрамом, который тянулся через весь лоб и скрывался в седых волосах.
"We throw off the lines in an hour, sir; so I've come for the last word." - Мы снимаемся с якоря через час, сэр. Я пришел за последними распоряжениями.
"Good." Jacob Welse whirled his chair about. "Captain McGregor." Хорошо.- Джекоб Уэлз повернулся к нему.- Капитан Макгрегор!
"Ay." - Да! Я слушаю вас.
"I had other work cut out for you this winter; but I have changed my mind and chosen you to go down with the Laura. Can you guess why?" - На эту зиму я имел в виду для вас другую работу. Но я передумал и назначил вас на "Лору". Вы догадываетесь, почему?
Captain McGregor swayed his weight from one leg to the other, and a shrewd chuckle of a smile wrinkled the corners of his eyes. "Going to be trouble," he grunted. Капитан Макгрегор переступил с ноги на ногу, и лукавая усмешка сверкнула в его глазах. - Предвидите затруднения,- проворчал он.
"And I couldn't have picked a better man. Mr. Bally will give you detailed instructions as you go aboard. But let me say this: If we can't scare enough men out of the country, there'll be need for every pound of grub at Fort Yukon. Understand?" Я не мог найти более подходящего человека, чем вы. Перед тем, как отправиться, вы получите точные указания от мистера Белли. Я вам скажу только одно: если мы не сможем спугнуть отсюда достаточное количество людей, Форт-Юкон будет нуждаться в каждом фунте съестных припасов. Вы меня понимаете?
"Ay." -Да.
"So no extravagance. You are taking three hundred men down with you. The chances are that twice as many more will go down as soon as the river freezes. You'll have a thousand to feed through the winter. Put them on rations,--working rations,--and see that they work. Cordwood, six dollars per cord, and piled on the bank where steamers can make a landing. No work, no rations. Understand?" - Не будьте расточительным. Вы везете с собой триста человек. Есть основания предполагать, что еще вдвое больше людей подойдет к вам по льду, как только станет река. Этой зимой вам придется кормить тысячу человек. Дайте им пайки, рабочие пайки, и следите за тем, чтобы они действительно работали. Пусть они заготавливают дрова, по шесть долларов за штабель, и складывают их на берегу в таком месте, где могут причаливать пароходы. Кто не будет работать, тот не должен получать пайка. Вы меня понимаете?
"Ay." - Да.
"A thousand men can get ugly, if they are idle. They can get ugly anyway. Watch out they don't rush the caches. If they do,--do your duty." - Тысяча человек могут натворить большие безобразия, если они будут бездельничать. Мало ли что может быть! Наблюдайте за тем, чтобы они не грабили ям с продовольствием. Если они это сделают, исполняйте ваш долг.
The other nodded grimly. His hands gripped unconsciously, while the scar on his forehead took on a livid hue. Капитан мрачно кивнул. Его руки невольно сжались а шрам на лбу побледнел.
"There are five steamers in the ice. Make them safe against the spring break-up. But first transfer all their cargoes to one big cache. You can defend it better, and make the cache impregnable. Send a messenger down to Fort Burr, asking Mr. Carter for three of his men. He doesn't need them. Nothing much is doing at Circle City. Stop in on the way down and take half of Mr. Burdwell's men. You'll need them. There'll be gun-fighters in plenty to deal with. Be stiff. Keep things in check from the start. Remember, the man who shoots first comes off with the whole hide. And keep a constant eye on the grub." - Там, во льдах, стоит пять пароходов. Сохраните их в целости, когда весной тронется лед. И прежде всего снимите с них весь груз и сложите его в одну большую яму. Вам легче будет ее защищать; вы можете сделать ее вовсе неприступной. Отправьте человека в Форт-Бэрр и попросите мистера Картера прислать вам трех своих служащих. Он обойдется и без них. В Серкле нет никаких важных дел. По дороге возьмите на борт половину служащих мистера Бердвелла. Они вам понадобятся. Среди них много хороших стрелков. Будьте непреклонны и бдительны. Помните, что тот, кто стреляет первым, чаще всего остается в выигрыше. И не спускайте глаз с продовольствия.
"And on the forty-five-nineties," Captain McGregor rumbled back as he passed out the door. - А заодно и с чужих револьверов,- пробурчал капитан Макгрегор, закрывая за собой дверь.
"John Melton--Mr. Melton, sir. Can he see you?" - Джон Мелтон, мистер Мелтон, сэр. Вы можете принять его?
"See here, Welse, what's this mean?" John Melton followed wrathfully on the heels of the clerk, and he almost walked over him as he flourished a paper before the head of the company. "Read that! What's it stand for?" - Слушайте, Уэлз, что это значит? Разгневанный Джон Мелтон вошел вслед за клерком и чуть не сбил его с ног, тыча какую-то бумагу прямо в лицо председателю компании. - Прочтите же! Что здесь написано?
Jacob Welse glanced over it and looked up coolly. "One thousand pounds of grub." Джекоб Уэлз, взглянув, хладнокровно ответил: - Тысяча фунтов продовольствия.
"That's what I say, but that fellow you've got in the warehouse says no,--five hundred's all it's good for." - То же самое и я говорю, но кладовщик отрицает это. Он утверждает, что мне следует получить только пятьсот фунтов. -
"He spoke the truth." Совершенно верно. -
"But--" Но...
"It stands for one thousand pounds, but in the warehouse it is only good for five hundred." - Документ выдан на тысячу фунтов, но на складе вы получите только пятьсот.
"That your signature?" thrusting the receipt again into the other's line of vision. - Это ваша подпись? -И Мелтон потряс документом перед самым носом собеседника. -
"Yes." Моя.
"Then what are you going to do about it?" - Так как же вы намерены поступить? -
"Give you five hundred. What are you going to do about it?" Дать вам пятьсот фунтов. А как вы намерены поступить?
"Refuse to take it." - Откажусь их взять.
"Very good. There is no further discussion." - Отлично. Больше нам не о чем говорить.
"Yes there is. I propose to have no further dealings with you. I'm rich enough to freight my own stuff in over the Passes, and I will next year. Our business stops right now and for all time." - Напротив. Я намерен покончить все дела с вами. Я достаточно богат, чтобы самостоятельно доставлять свои грузы через ущелья, и я сделаю это в будущем году. Наши деловые отношения с этого момента покончены раз и навсегда.
"I cannot object to that. You have three hundred thousand dollars in dust deposited with me. Go to Mr. Atsheler and draw it at once." - Я не возражаю. Вы вложили в мое дело на триста тысяч долларов золотого песка. Идите к мистеру Этчелеру и попросите выдать вам их немедленно.
The man fumed impotently up and down. "Can't I get that other five hundred? Great God, man! I've paid for it! You don't intend me to starve?" Мелтон шагал взад и вперед в бессильной ярости. - Неужели я не могу получить остальные пятьсот фунтов? Великий Боже! Я ведь заплатил за них! Уж не собираетесь ли вы уморить меня голодом?
"Look here, Melton." Jacob Welse paused to knock the ash from his cigar. "At this very moment what are you working for? What are you trying to get?" - Послушайте, Мелтон! - Джекоб Уэлз остановился и стряхнул пепел с сигары.-Чего вы в данный момент добиваетесь? Что вы хотите получить?
"A thousand pounds of grub." - Тысячу фунтов продовольствия.
"For your own stomach?" - Для собственного потребления?
The Bonanzo king nodded his head. Король Бонанзы кивнул головой.
"Just so." The lines showed more sharply on Jacob Welse's forehead. "You are working for your own stomach. I am working for the stomachs of twenty thousand." - Я так и думал.- Морщины на лбу Джекоба Уэлза выступили резче.- Вы заботитесь только о собственном желудке. А я забочусь о желудках двадцати тысяч людей.
"But you filled Tim McReady's thousand pounds yesterday all right." - Но вы же выдали вчера Тиму Макреди тысячу фунтов.
"The scale-down did not go into effect until to-day." - Сократить выдачи было решено только сегодня.
"But why am I the one to get it in the neck hard?" - Почему же мне первому пришлось пострадать?
"Why didn't you come yesterday, and Tim McReady to-day?" - А почему вы не пришли вчера, а Тим Макреди сегодня?
Melton's face went blank, and Jacob Welse answered his own question with shrugging shoulders. Лицо Мелтона выразило полное недоумение, и Джекоб Уэлз пожатием плеч сам ответил на свой вопрос.
"That's the way it stands, Melton. No favoritism. If you hold me responsible for Tim McReady, I shall hold you responsible for not coming yesterday. Better we both throw it upon Providence. You went through the Forty Mile Famine. You are a white man. A Bonanzo property, or a block of Bonanzo properties, does not entitle you to a pound more than the oldest penniless 'sour-dough' or the newest baby born. Trust me. As long as I have a pound of grub you shall not starve. Stiffen up. Shake hands. Get a smile on your face and make the best of it." - Вот как обстоят дела, Мелтон. Никаких исключений. Если вы считаете меня ответственным за Тима Макреди, то я буду считать вас ответственным за то, что вы не пришли вчера. Но пусть уже за все это отвечает провидение. Вы уже испытали голод на Сороковой Миле. Вы принадлежите к белой расе. То, что вы владеете Бонанцей или ее частью, не дает вам права ни на один фунт больше, чем получит старейший и беднейший из местных старожилов или только что родившийся ребенок. Верьте мне. До тех пор, покуда у меня будет хоть фунт продовольствия, вы не умрете с голоду. Будьте тверды. Пожмите мне руку, улыбнитесь и постарайтесь примириться с обстоятельствами.
Still savage of spirit, though rapidly toning down, the king shook hands and flung out of the room. Before the door could close on his heels, a loose-jointed Yankee shambled in, thrust a moccasined foot to the side and hooked a chair under him, and sat down. Все еще сердясь, но уже начиная приходить в себя, король пожал руку Уэлзу и выбежал вон. Не успела за ним закрыться дверь, как в комнату неуклюжей походкой вошел неряшливый янки. Ногой, обутой в мокасин, он подвинул к себе стул и уселся.
"Say," he opened up, confidentially, "people's gittin' scairt over the grub proposition, I guess some." - Слушайте,- начал он таинственно,- люди, как мне кажется, начинают волноваться по поводу ограничения выдачи продовольствия.
"Hello, Dave. That you?" - Алло, Дэйв. Это вы?"
"S'pose so. But ez I was saying there'll be a lively stampede fer the Outside soon as the river freezes." - Предположим, что это так. Вот я и говорю, будет дикое бегство отсюда, как только станет река.
"Think so?" - Вы так думаете? -
"Unh huh." Угу!
"Then I'm glad to hear it. It's what the country needs. Going to join them?" - Я очень рад это слышать. Это именно то, что здесь нужно. И вы двинетесь со всеми?
"Not in a thousand years." Dave Harney threw his head back with smug complacency. "Freighted my truck up to the mine yesterday. Wa'n't a bit too soon about it, either. But say . . . Suthin' happened to the sugar. Had it all on the last sled, an' jest where the trail turns off the Klondike into Bonanzo, what does that sled do but break through the ice! I never seen the beat of it--the last sled of all, an' all the sugar! So I jest thought I'd drop in to-day an' git a hundred pounds or so. White or brown, I ain't pertickler." - Ни за что в жизни,- Дэйв Харни запрокинул голову с видом полного самодовольства.-Вчера я отправил мою кладь на прииск. Думаю, что сделал это как раз вовремя Но послушайте! У меня с сахаром вышло неладно. Он лежал на последних санях, и как раз в том месте, где дорога сворачивает от Клондайка на Бонанцу, сани провалились под лед! Больше я их не видел. Подумайте, последние сани, и на них весь мой сахар! Вот я и надумал зайти к вам сегодня и взять у вас фунтов сто. Белый или коричневый, мне безразлично.
Jacob Welse shook his head and smiled, but Harney hitched his chair closer. Джекоб Уэлз покачал головой и улыбнулся, но Харни придвинул свой стул ближе.
"The clerk of yourn said he didn't know, an' ez there wa'n't no call to pester him, I said I'd jest drop round an' see you. I don't care what it's wuth. Make it a hundred even; that'll do me handy. - Ваш клерк сказал, что он ничего не знает. Не имело никакого смысла приставать к нему, и я сказал, что зайду к вам. Мне все равно, какой сахар вы дадите, дайте только сто фунтов, и я буду доволен.
"Say," he went on easily, noting the decidedly negative poise of the other's head. "I've got a tolerable sweet tooth, I have. Recollect the taffy I made over on Preacher Creek that time? I declare! how time does fly! That was all of six years ago if it's a day. More'n that, surely. Seven, by the Jimcracky! But ez I was sayin', I'd ruther do without my plug of 'Star' than sugar. An' about that sugar? Got my dogs outside. Better go round to the warehouse an' git it, eh? Pretty good idea." - Слушайте,- продолжал он, видя, что его собеседник отрицательно покачал головой.- Ведь вы знаете, что я - большой сластена. Помните леденцы, которые я стряпал на Причер-Крик? Подумайте только, как бежит время! Ведь это было шесть лет назад! Даже больше, пожалуй. Семь, будь я проклят! Так вот, я говорю, пусть лучше я останусь без жевательного табака, чем без сахара. Так как же будет? Я здесь с собаками. Не пойти ли нам на склад? Хорошая мысль!
But he saw the "No" shaping on Jacob Welse's lips, and hurried on before it could be uttered. Тут он ясно увидел, что с губ Джекоба Уэлза готово сорваться "нет", и поспешил заговорить, прежде чем тот успел что-либо произнести.
"Now, I don't want to hog it. Wouldn't do that fer the world. So if yer short, I can put up with seventy-five--" (he studied the other's face), "an' I might do with fifty. I 'preciate your position, an' I ain't low-down critter enough to pester--" - Разумеется, я не хочу забрать себе все. Ни за что на свете не сделаю этого! Так что, если у вас мало сахара, я могу удовлетвориться и семьюдесятьюпятью фунтами, -он пристально взглянул в лицо своего собеседника,- даже, пожалуй, достаточно будет и пятидесяти. Я вхожу в ваше положение, и я не такая низкая тварь, чтобы приставать.
"What's the good of spilling words, Dave? We haven't a pound of sugar to spare--" - Какой смысл сыпать словами, Дэйв? Мы не можем дать вам ни одногофунта сахара.
"Ez I was sayin', I ain't no hog; an' seein' 's it's you, Welse, I'll make to scrimp along on twenty-five--" - Ну, хорошо, ведь я и не хочу обирать других. А кроме того, принимая во внимание, что я имею дело с вами, Уэлз, я обойдусь и двадцатью пятью.
"Not an ounce!" Ни одной унции!
"Not the least leetle mite? Well, well, don't git het up. We'll jest fergit I ast you fer any, an' I'll drop round some likelier time. So long. Say!" He threw his jaw to one side and seemed to stiffen the muscles of his ear as he listened intently. "That's the Laura's whistle. She's startin' soon. Goin' to see her off? Come along." - Как? Совсем ни кусочка? Ну, ну, не сердитесь. Мы забудем, что я вас о чем-то просил, и я заверну к вам как-нибудь в другой раз. До свиданья! Ну и ну! - Он повернулся, склонил голову набок и, казалось, весь превратился в слух.- Ведь это свисток "Лоры". Она скоро отходит. Вы пойдете посмотреть, как она отчаливает? Пойдемте вместе.
Jacob Welse pulled on his bearskin coat and mittens, and they passed through the outer offices into the main store. So large was it, that the tenscore purchasers before the counters made no apparent crowd. Many were serious-faced, and more than one looked darkly at the head of the company as he passed. The clerks were selling everything except grub, and it was grub that was in demand. "Holding it for a rise. Famine prices," a red-whiskered miner sneered. Jacob Welse heard it, but took no notice. He expected to hear it many times and more unpleasantly ere the scare was over. Джекоб Уэлз надел медвежью шубу и рукавицы, и они прошли через контору на главный склад. Он был так обширен, что двести покупателей, стоявших у прилавков, были почти незаметны. У многих были серьезные лица, и кое-кто даже мрачно смотрел на председателя компании, когда он проходил мимо. Приказчики продавали все что угодно, за исключением продовольствия, а именно на него и был спрос. "Припрятали на худой конец, чтобы вздуть цены",-брюзжал старатель с рыжей бородой. Джекоб Узла слышал его слова, но не обратил на них никакого внимания. Он знал, что пока не уляжется паника, он еще не раз услышит более неприятные вещи.
On the sidewalk he stopped to glance over the public bulletins posted against the side of the building. Dogs lost, found, and for sale occupied some space, but the rest was devoted to notices of sales of outfits. The timid were already growing frightened. Outfits of five hundred pounds were offering at a dollar a pound, without flour; others, with flour, at a dollar and a half. Jacob Welse saw Melton talking with an anxious-faced newcomer, and the satisfaction displayed by the Bonanzo king told that he had succeeded in filling his winter's cache. Выйдя на боковую дорожку, он остановился, чтобы бегло просмотреть объявления, которые обычно вывешивались на стене здания. В них говорилось о пропаже, находке и продаже собак, но большую часть составляли объявления о продаже походного снаряжения. Наиболее робкие были уже напуганы. Снаряжение в пятьсот фунтов весом предлагалось по цене в один доллар за фунт, если в него не входила мука, снаряжение с мукой расценивалось по полтора доллара за фунт. Джекоб Уэлз увидел, что Мелтон беседует с вновь прибывшим человеком, лицо которого было весьма озабочено. Довольная усмешка короля Бонанцы свидетельствовала о том, что ему все-таки удалось пополнить запас продовольствия на зиму.
"Why don't you smell out the sugar, Dave?" Jacob Welse asked, pointing to the bulletins. - Дэйв, почему бы вам не поискать сахара таким путем? – спросил Джекоб Уэлз, указывая на объявления.
Dave Harney looked his reproach. "Mebbe you think I ain't ben smellin'. I've clean wore my dogs out chasin' round from Klondike City to the Hospital. Can't git yer fingers on it fer love or money." Дэйв Харни с упреком посмотрел на него. - Напрасно вы думаете, что я не искал. Я в конец загнал своих собак, объехав всю округу от Клондайка до Госпиталя. И нигде ничего не нашел ни за деньги, ни даром.
They walked down the block-long sidewalk, past the warehouse doors and the long teams of waiting huskies curled up in wolfish comfort in the snow. It was for this snow, the first permanent one of the fall, that the miners up-creek had waited to begin their freighting. Они спустились по дорожке мимо дверей склада. Ряды саней стояли вдоль его стены, и заждавшиеся собаки, по-волчьи свернувшись клубком, лежали на снегу. Это был первый настоящий снегопад за всю осень. Наконец-то старатели дождались возможности начать перевозку клади.
"Curious, ain't it?" Dave hazarded suggestively, as they crossed the main street to the river bank. "Mighty curious--me ownin' two five-hundred-foot Eldorado claims an' a fraction, wuth five millions if I'm wuth a cent, an' no sweetenin' fer my coffee or mush! Why, gosh-dang-it! this country kin go to blazes! I'll sell out! I'll quit it cold! I'll--I'll--go back to the States!" - Забавно, не правда ли?-еще раз закинул удочку Дэйв, когда они проходили по главной улице, ведущей на берег реки.- Очень забавно, что я владелец двух Эльдорадо в пятьсот с лишним футов каждый, человек, стоящий пять миллионов, как одна копейка, не имею чем подсластить себе кофе или кашу! Провались она к чертям, эта страна, пропади она пропадом! Я продам свои заявки! Я брошу все! Я... я... я уеду в Штаты!
"Oh, no, you won't," Jacob Welse answered. "I've heard you talk before. You put in a year up Stuart River on straight meat, if I haven't forgotten. And you ate salmon-belly and dogs up the Tanana, to say nothing of going through two famines; and you haven't turned your back on the country yet. And you never will. And you'll die here as sure as that's the Laura's spring being hauled aboard. And I look forward confidently to the day when I shall ship you out in a lead-lined box and burden the San Francisco end with the trouble of winding up your estate. You are a fixture, and you know it." - О нет, вы этого не сделаете,- ответил Джекоб Уэлз.- Я и раньше от вас это слышал. Если память мне не изменяет, вы целый год питались исключительно мясом, когда торчали в верховьях реки Стюарт. И вы ели внутренности лососей и собак в верховьях реки Тананы, не говоря уже о том, что два раза вам пришлось пережить голод. И все-таки вы не уехали отсюда. И вы никогда не уедете. Вы здесь умрете, и это так же верно, как то, что сейчас "Лора" снимается с якоря. Я спокойно ожидаю того дня, когда увезу вас отсюда в свинцовом гробу и обременю Сан-Франциско заботами о ликвидации вашего имущества. Вы здесь увязли, и вы сами это знаете.
As he talked he constantly acknowledged greetings from the passers-by. Those who knew him were mainly old-timers and he knew them all by name, though there was scarcely a newcomer to whom his face was not familiar. Разговаривая, он все время отвечал на приветствия встречных. В основном это были старожилы, и он знал каждого из них по имени. Но не было также почти ни одного новичка, которому не было бы знакомо его лицо.
"I'll jest bet I'll be in Paris in 1900," the Eldorado king protested feebly. - Я готов побиться об заклад, что в 1900 году я буду в Париже,- слабо протестовал король Эльдорадо.
But Jacob Welse did not hear. There was a jangling of gongs as McGregor saluted him from the pilot-house and the Laura slipped out from the bank. The men on the shore filled the air with good-luck farewells and last advice, but the three hundred grubless ones, turning their backs on the golden dream, were moody and dispirited, and made small response. The Laura backed out through a channel cut in the shore-ice, swung about in the current, and with a final blast put on full steam ahead. Но Джекоб Уэлз не слышал его. Раздались резкие звуки гонга, которыми Макгрегор приветствовал его, стоя на капитанском мостике, и "Лора" медленно отошла от берега. Провожающие огласили воздух пожеланиями счастливого пути и последними напутствиями, но триста неудачников, оставлявших на берегу свои золотые мечты, были безнадежно угрюмы и ни на что не отвечали. "Лора"миновала канал, проделанный в прибрежяой полосе льда. Потом течение реки бподхватило ее, и, дав последний свисток, она пошла на всех парах.
The crowd thinned away and went about its business, leaving Jacob Welse the centre of a group of a dozen or so. The talk was of the famine, but it was the talk of men. Even Dave Harney forgot to curse the country for its sugar shortage, and waxed facetious over the newcomers,--_chechaquos_, he called them, having recourse to the Siwash tongue. In the midst of his remarks his quick eye lighted on a black speck floating down with the mush-ice of the river. "Jest look at that!" he cried. "A Peterborough canoe runnin' the ice!" Толпа разошлась. Джекоб Уэлз остался стоять, окруженный группой человек в двадцать. Разговор шел о голоде, и это был разговор мужчин. Даже Дэйв Харии перестал проклинать страну, где нельзя достать сахара, и весело издевался над новичками-чечако, как он называл их, позаимствовав это слово из языка сивашей. Внезапно его зоркие глаза различили черную точку, двигавшуюся по реке, среди похожего на кашу льда. - Взгляните-ка-закричалон.-Сюда плывет каноэ!
Twisting and turning, now paddling, now shoving clear of the floating cakes, the two men in the canoe worked in to the rim-ice, along the edge of which they drifted, waiting for an opening. Opposite the channel cut out by the steamer, they drove their paddles deep and darted into the calm dead water. The waiting group received them with open arms, helping them up the bank and carrying their shell after them. Искусно лавируя, то гребя, то отталкиваясь от плывущих льдин, двое людей, сидевших в лодке, старались пробриться к кромке льда, чтобы найти в ней проход. Попав в канал, проделанный пароходом, они налегли на весла и стрелой понеслись по спокойной глубокой воде. Ожидавшие встретили их с распростертыми объятиями, помогли им взобраться на берег и втащить туда их скорлупку.
In its bottom were two leather mail-pouches, a couple of blankets, coffee-pot and frying-pan, and a scant grub-sack. As for the men, so frosted were they, and so numb with the cold, that they could hardly stand. Dave Harney proposed whiskey, and was for haling them away at once; but one delayed long enough to shake stiff hands with Jacob Welse. На дне ее лежали две кожаные почтовые сумки, пара одеял, кофейник, сковорода и маленький мешок со съестными припасами. Что же касается людей, то они так замерзли, что с трудом держались на ногах. Дэйв Харни предложил угостить их виски и хотел немедленно увести их. Но один из них задержался, чтобы застывшей рукой пожать руку Джекобу Уэлзу.
"She's coming," he announced. "Passed her boat an hour back. It ought to be round the bend any minute. I've got despatches for you, but I'll see you later. Got to get something into me first." Turning to go with Harney, he stopped suddenly and pointed up stream. "There she is now. Just coming out past the bluff." - Ваша дочь близко,- сообщил он.- Мы обогнали ее лодку час тому назад. Каждую минуту она может показаться из-за поворота. У меня для вас есть депеши, но я принесу их немного погодя. Сначала я должен чего-нибудь выпить.- Повернувшись, чтобы идти с Харни, он вдруг остановился и указал на реку.- А вот и она. Только что показалась из-за утеса.
"Run along, boys, an' git yer whiskey," Harney admonished him and his mate. "Tell 'm it's on me, double dose, an' jest excuse me not drinkin' with you, fer I'm goin' to stay." - Ну, бегите, ребята, и пейте виски,- напомнил им Харни.- Скажите, чтобы записали на мой счет двойную порцию, и извините, что я не иду вместе с вами. Я останусь здесь.
The Klondike was throwing a thick flow of ice, partly mush and partly solid, and swept the boat out towards the middle of the Yukon. They could see the struggle plainly from the bank,--four men standing up and poling a way through the jarring cakes. A Yukon stove aboard was sending up a trailing pillar of blue smoke, and, as the boat drew closer, they could see a woman in the stern working the long steering-sweep. At sight of this there was a snap and sparkle in Jacob Welse's eyes. It was the first omen, and it was good, he thought. She was still a Welse; a struggler and a fighter. The years of her culture had not weakened her. Though tasting of the fruits of the first remove from the soil, she was not afraid of the soil; she could return to it gleefully and naturally. Густая ледяная каша, среди которой виднелись небольшие льдины, стремительно неслась по Клондайку, отбрасывая лодку на середину Юкона. С берега было ясно видно, как люди борются со стихией,- четыре человека, стоя, усердно работали баграми, пробираясь между скрежещущими льдинами. На борту была установлена юконская печка, и из ее трубы вился голубоватый дымок. Когда лодка приблизилась, все разглядели на ней фигуру женщины, орудовавшей на корме длинным рулевым веслом. Глаза Джекоба Уэлза сверкнули. Это было первое предзнаменование, и притом хорошее, подумал он. Она осталась дочерью Уэлза, не боящейся труда и борьбы. Годы, проведенные ею в цивилизованных странах, не сделали ее слабой. Она вкусила земных плодов, но не чуждалась и самой земли. Она с радостью возвращалась к ней.
So he mused till the boat drove in, ice-rimed and battered, against the edge of the rim-ice. The one white man aboard sprang: out, painter in hand, to slow it down and work into the channel. But the rim-ice was formed of the night, and the front of it shelved off with him into the current. The nose of the boat sheered out under the pressure of a heavy cake, so that he came up at the stern. The woman's arm flashed over the side to his collar, and at the same instant, sharp and authoritative, her voice rang out to the Indian oarsmen to back water. Still holding the man's head above water, she threw her body against the sweep and guided the boat stern-foremost into the opening. A few more strokes and it grounded at the foot of the bank. She passed the collar of the chattering man to Dave Harney, who dragged him out and started him off on the trail of the mail-carriers. Так размышлял он, глядя, как приближается обледенелая лодка. Единственный в ней белый мужчина взял в руки фалинь и выскочил на кромку льда, чтобы замедлить ход и направить лодку в канал. Но береговой лед, образовавшийся только накануне вечером провалился под его тяжестью. Человек упал в воду. Под напором большой льдины нос лодки круто повернулся, так что упавший выплыл за кормой. Женщина быстро нагнулась и схватила его рукой за воротник. В то же мгновение раздался громкий и властный голос, приказавший табанить сидевшим на веслах индейцам. Продолжая держать над водой голову мужчины, она всем телом оперлась на рулевое весло и кормой вперед провела лодку в канал. Еще несколько взмахов весла - и лодка была у берега. Она передала щелкающегозубами человека Дэйву Харни. Тот вытащил его из воды и немедленно погнал вслед за теми, кто привез почту.
Frona stood up, her cheeks glowing from the quick work. Jacob Welse hesitated. Though he stood within reach of the gunwale, a gulf of three years was between. The womanhood of twenty, added unto the girl of seventeen, made a sum more prodigious than he had imagined. He did not know whether to bear-hug the radiant young creature or to take her hand and help her ashore. But there was no apparent hitch, for she leaped beside him and was into his arms. Those above looked away to a man till the two came up the bank hand in hand. Фрона поднялась. Щеки ее горели от быстрых движений. Джекоб Уэлз стоял, охваченный нерешительностью. Она была в двух шагах от него, но между ними лежала бездна в три года разлуки. Теперь ей двадцать лет, а было семнадцать, когда они расстались. И он совсем не ожидал, что разница между прежней и настоящей Фроной будет так велика. Он не знал, заключить ли это сияющее юное создание в свои могучие объятия или просто взять ее за руку и помочь сойти на берег. Его колебание прошло незамеченным. Она сама быстро скользнула к нему и обняла его. Стоявшие наверху, все как один, отвернулись, пока они оба, держась за руки, поднимались наверх.
"Gentlemen, my daughter." There was a great pride in his face. - Джентльмены, моя дочь!-На его лице была написана величайшая гордость.
Frona embraced them all with a comrade smile, and each man felt that for an instant her eyes had looked straight into his. Фрона посмотрела на всех окружающих с дружелюбной улыбкой, и каждому почудилось, что ее глаза глянули именно на него.

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.