«Chasing ewes is a rani’s lot!» - Бегать по овцам - это удел баранов!
 Wednesday [ʹwenzdı] , 21 November [nə(ʋ)ʹvembə] 2018

Тексты с параллельным переводом

билингва книги

Джек Лондон. Дочь снегов.

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

CHAPTER 4

ГЛАВА IV

She cast off the lower flap-fastenings and entered. The man still blew into the stove, unaware of his company. Frona coughed, and he raised a pair of smoke-reddened eyes to hers. Фрона отстегнула низ палатки и вошла. Мужчина продолжал раздувать огонь, не замечая ее присутствия. Фрона кашлянула, и он поднял на нее покрасневшие от дыма глаза.
"Certainly," he said, casually enough. "Fasten the flaps and make yourself comfortable." And thereat returned to his borean task. - Так,- сказал он довольно небрежно.- Пристегните полотнище и устраивайтесь поудобнее. Затем он снова принялся за свое дело.
"Hospitable, to say the least," she commented to herself, obeying his command and coming up to the stove. "Он гостеприимен, этого нельзя отрицать",- мелькнуло у нее в голове. И, выполнив его распоряжение, она подошла к печке.
A heap of dwarfed spruce, gnarled and wet and cut to proper stove-length, lay to one side. Frona knew it well, creeping and crawling and twisting itself among the rocks of the shallow alluvial deposit, unlike its arboreal prototype, rarely lifting its head more than a foot from the earth. She looked into the oven, found it empty, and filled it with the wet wood. The man arose to his feet, coughing from the smoke which had been driven into his lungs, and nodding approval. Охапка карликовых елок, сучковатых и мокрых, лежала сбоку. Фрона хорошо знала эту ель, которая стелется и извивается в расселинах скал на скудных пластах наносной почвы и в отличие от других своих сестер редко поднимается более чем на фут от земли. Фрона заглянула в духовку; убедившись, что она пуста, наполнила ее мокрыми ветками. Мужчина поднялся с колен, кашляя отдыма, попавшего в его легкие, и одобрительно кивнул.
When he had recovered his breath, "Sit down and dry your skirts. I'll get supper." Отдышавшись, он обратился к ней: - Садитесь и сушите ваши юбки. Яприготовлю ужин.
He put a coffee-pot on the front lid of the stove, emptied the bucket into it, and went out of the tent after more water. As his back disappeared, Frona dived for her satchel, and when he returned a moment later he found her with a dry skirt on and wringing the wet one out. While he fished about in the grub-box for dishes and eating utensils, she stretched a spare bit of rope between the tent-poles and hung the skirt on it to dry. The dishes were dirty, and, as he bent over and washed them, she turned her back and deftly changed her stockings. Her childhood had taught her the value of well-cared feet for the trail. She put her wet shoes on a pile of wood at the back of the stove, substituting for them a pair of soft and dainty house-moccasins of Indian make. The fire had now grown strong, and she was content to let her under-garments dry on her body. Он поставил кофейник на край печки, выплеснул в него остатки воды и, взяв ведро, вышел из палатки. Как только он исчез, Фрона схватила свой дорожный мешок, и когда он через минуту вернулся, она была уже в сухой юбке и выжимала воду из мокрой. В то время как он рылся в ящике для провизии, доставая тарелки и прочие принадлежности для еды, она растянула веревку и повесила мокрую юбку. Тарелки оказались грязными, и когда он начал их мыть, она повернулась к нему спиной и быстро переменила чулки. Еще с детства она знала, что в дороге необходимо заботиться о своих ногах. Поставив мокрые ботинки на кучу дров за печкой, она обулась в мягкие изящные домашние мокасины индейского изготовления. Огонь к тому времени разгорелся, и она решила, что ее белье высохнет на ней.
During all this time neither had spoken a word. Not only had the man remained silent, but he went about his work in so preoccupied a way that it seemed to Frona that he turned a deaf ear to the words of explanation she would have liked to utter. His whole bearing conveyed the impression that it was the most ordinary thing under the sun for a young woman to come in out of the storm and night and partake of his hospitality. In one way, she liked this; but in so far as she did not comprehend it, she was troubled. She had a perception of a something being taken for granted which she did not understand. Once or twice she moistened her lips to speak, but he appeared so oblivious of her presence that she withheld. В продолжение всего этого времени оба не проронили ни слова. Мужчина молчал и с озабоченным видом занимался своим делом. Фрона решила, что он не хочет слушать ее объяснений. Казалось, для него не было ничего необыкновенного в том, чтобы в бурную ночь давать приют молодой женщине, постучавшей в его палатку. Ей даже это нравилось. Но она не понимала причины его странного поведения, и это беспокоило ее. Ее не покидало смутное ощущение, будто ему ясно что-то такое, чего она себе не уяснила. Несколько раз она собиралась заговорить, но он обращал так мало на нее внимания, что она не решила и сделать этого.
After opening a can of corned beef with the axe, he fried half a dozen thick slices of bacon, set the frying-pan back, and boiled the coffee. From the grub-box he resurrected the half of a cold heavy flapjack. He looked at it dubiously, and shot a quick glance at her. Then he threw the sodden thing out of doors and dumped the contents of a sea-biscuit bag upon a camp cloth. The sea-biscuit had been crumbled into chips and fragments and generously soaked by the rain till it had become a mushy, pulpy mass of dirty white. Он вскрыл топором жестянку с мясными консервами, потом поджарил несколько кусков копченой грудинки и, отставив сковороду, вскипятил кофе. Из ящика для провизии он извлек кусок сырой холодной лепешки, осмотрел его с некоторым сомнением и, скользнув по Фроне быстрым взглядом, выбросил его из палатки. После этого он высыпал из мешка на клеенку морские сухари, которые давно уже превратились в крошки и так сильно намокли, что стали похожи на кашу грязно-белого цвета.
"It's all I have in the way of bread," he muttered; "but sit down and we will make the best of it." - Это все, что у меня есть вместо хлеба,- пробормотал он.-Присаживайтесь и ешьте.
"One moment--" And before he could protest, Frona had poured the sea-biscuit into the frying-pan on top of the grease and bacon. To this she added a couple of cups of water and stirred briskly over the fire. When it had sobbed and sighed with the heat for some few minutes, she sliced up the corned beef and mixed it in with the rest. And by the time she had seasoned it heavily with salt and black pepper, a savory steam was rising from the concoction. - Подождите.-И, прежде чем он успел возразить. Фрона высыпала сухари на сковородку с копченой грудинкой и салом. Все это она залила двумя чашками воды и быстро размешала над огнем. Когда на сковородке зашипело, она добавила разрезанные на куски мясные консервы, густо посыпав все солью и черным перцем. От ее стряпни шел очень аппетитный запах.
"Must say it's pretty good stuff," he said, balancing his plate on his knee and sampling the mess avidiously. "What do you happen to call it?" - Должен сознаться, что это чрезвычайно вкусно,- сказал он, держа тарелку на коленях и жадно поедая диковинную снедь.- Как это называется?
"Slumgullion," she responded curtly, and thereafter the meal went on in silence. - Тушеное мясо,- коротко ответила она, после чего трапеза продолжалась в молчании.
Frona helped him to the coffee, studying him intently the while. And not only was it not an unpleasant face, she decided, but it was strong. Strong, she amended, potentially rather than actually. A student, she added, for she had seen many students' eyes and knew the lasting impress of the midnight oil long continued; and his eyes bore the impress. Brown eyes, she concluded, and handsome as the male's should be handsome; but she noted with surprise, when she refilled his plate with slumgullion, that they were not at all brown in the ordinary sense, but hazel-brown. In the daylight, she felt certain, and in times of best health, they would seem gray, and almost blue-gray. She knew it well; her one girl chum and dearest friend had had such an eye. Фрона налила ему чашку кофе, не переставая наблюдать за ним. Она нашла, что у него не только приятное, но и мужественное лицо. В нем чувствуется скрытая сила, подумала она. Он занимается науками, добавила она затем, потому что не раз встречала подобных людей и обращала внимание на напряженное выражение их глаз, которое появляется от долгих ночных занятий. Такими были и его глаза. Карие, красивые той красотой, которая приличествует мужчине, заключила она. Но, накладывая ему вторую порцию, Фрона с удивлением заметила, что глаза его были скорее цвета спелого ореха. При дневном свете и при хорошем самочувствии они должны быть серыми, пожалуй, даже иссиня серыми. У ее единственной подруги по школе были именно такие глаза.
His hair was chestnut-brown, glinting in the candle-light to gold, and the hint of waviness in it explained the perceptible droop to his tawny moustache. For the rest, his face was clean-shaven and cut on a good masculine pattern. At first she found fault with the more than slight cheek-hollows under the cheek-bones, but when she measured his well-knit, slenderly muscular figure, with its deep chest and heavy shoulders, she discovered that she preferred the hollows; at least they did not imply lack of nutrition. The body gave the lie to that; while they themselves denied the vice of over-feeding. Height, five feet, nine, she summed up from out of her gymnasium experience; and age anywhere between twenty-five and thirty, though nearer the former most likely. Его каштановые, чуть вьющиеся волосы отливали золотом при свете свечи, бурые усы мягко свисали вокруг рта. Что касается остального, то лицо егобыло гладко выбрито и красиво настоящей мужской красотой. Сначала ей не понравились впадины на его щеках, но, окинув взглядом его хорошо сложенную, стройную, мускулистую фигуру с широкой грудью и могучими плечами, он апримирилась с ними: они, по-видимому, не имели ничего общего с плохим питанием. Его фигура свидетельствовала о противоположном. Впадины же толькоуказывали на то, что он не страдает обжорством. Рост его был пять футов девять дюймов. Как гимнастка, она это определила точно, а возраст его колебался между двадцатью пятью и тридцатью годами, вероятно, ближе к двадцати пяти.
"Haven't many blankets," he said abruptly, pausing to drain his cup and set it over on the grub-box. "I don't expect my Indians back from Lake Linderman till morning, and the beggars have packed over everything except a few sacks of flour and the bare camp outfit. However, I've a couple of heavy ulsters which will serve just as well." - У меня очень мало шерстяных одеял,- отрывисто заявил он, допив свою чашку кофе и поставив ее на ящик с провизией. -Я не думаю, чтобы мои индейцы возвратились с озера Линдерман раньше завтрашнего утра, а здешние молодцы тоже уже все отправили, за исключением нескольких мешков с мукой и самого необходимого снаряжения. Впрочем, у меня найдется несколько теплых пледов, которые отлично заменят одеяла.
He turned his back, as though he did not expect a reply, and untied a rubber-covered roll of blankets. Then he drew the two ulsters from a clothes-bag and threw them down on the bedding. Он повернулся к ней спиной, как Сот не ожидал ответа, и извлек из резинового чехла сверток одеял. Затем вытащил из другого мешка два пледа и бросил на землю.
"Vaudeville artist, I suppose?" - Опереточная артистка, я полагаю?
He asked the question seemingly without interest, as though to keep the conversation going, and, in fact, as if he knew the stereotyped answer beforehand. But to Frona the question was like a blow in the face. She remembered Neepoosa's philippic against the white women who were coming into the land, and realized the falseness of her position and the way in which he looked upon her. Он спросил ее, видимо, безо всякого интереса только для того, чтобы поддержать разговор, и заранее знал стереотипный ответ. Но для Фроны этот вопрос был равносилен пощечине. Она вспомнила филиппику Нипазы против белых женщин, приезжающих в эту страну и, поняв ложность своего положения, посмотрела на себя его глазами.
But he went on before she could speak. "Last night I had two vaudeville queens, and three the night before. Only there was more bedding then. It's unfortunate, isn't it, the aptitude they display in getting lost from their outfits? Yet somehow I have failed to find any lost outfits so far. And they are all queens, it seems. No under-studies or minor turns about them,--no, no. And I presume you are a queen, too?" Но он продолжал, не дожидаясь ее ответа - Вчера ночью здесь были две опереточные красотки, а позавчера - три. Но тогда у меня было больше постельных принадлежностей. Не правда ли, ужасна эта их несчастная способность вечно терять свой багаж? Но, как ни странно, я до сих пор еще ни разу не находил потерянного ими. И, по-видимому, все они примадонны. Среди них никогда не бывает артисток на вторые или третьи роли, никогда. Вы, вероятно, тоже примадонна?
The too-ready blood sprayed her cheek, and this made her angrier than did he; for whereas she was sure of the steady grip she had on herself, her flushed face betokened a confusion which did not really possess her. Кровь волной прилила к ее щекам, и это рассердило ее больше, чем его слова. Хотя она знала, что прекрасно умеет владеть собой, краска на ее лице как бы выдавала смущение, которого в действительности она не испытывала.
"No," she answered, coolly; "I am not a vaudeville artist." - Нет,- холодно ответила она.- Я не опереточная артистка.
He tossed several sacks of flour to one side of the stove, without replying, and made of them the foundation of a bed; and with the remaining sacks he duplicated the operation on the opposite side of the stove. Ничего не отвечая, он бросил на пол по одну сторону печки несколькомешков с мукой и устроил из них нечто вроде кровати. Ту же операцию он проделал и с остальными мешками, разложив их по другую сторону печки.
"But you are some kind of an artist, then," he insisted when he had finished, with an open contempt on the "artist." - Вы тоже артистка в своем роде,- настойчиво повторил он, презрительно подчеркивая слово "артистка".
"Unfortunately, I am not any kind of an artist at all." - К сожалению, я совсем не артистка.
He dropped the blanket he was folding and straightened his back. Hitherto he had no more than glanced at her; but now he scrutinized her carefully, every inch of her, from head to heel and back again, the cut of her garments and the very way she did her hair. And he took his time about it. Одеяло, которое он складывал, выпало у него из рук, и он выпрямился. До этого времени он едва обращал на нее внимание. Теперь же он внимательно осмотрел ее с головы до ног, изучая покрой платья и даже прическу. Так прошло несколько секунд.
"Oh! I beg pardon," was his verdict, followed by another stare. "Then you are a very foolish woman dreaming of fortune and shutting your eyes to the dangers of the pilgrimage. It is only meet that two kinds of women come into this country. Those who by virtue of wifehood and daughterhood are respectable, and those who are not respectable. Vaudeville stars and artists, they call themselves for the sake of decency; and out of courtesy we countenance it. Yes, yes, I know. But remember, the women who come over the trail must be one or the other. There is no middle course, and those who attempt it are bound to fail. So you are a very, very foolish girl, and you had better turn back while there is yet a chance. If you will view it in the light of a loan from a stranger, I will advance your passage back to the States, and start an Indian over the trail with you to-morrow for Dyea." - О! Прошу прощения,- наконец изрек он и опять уставился на нее.- Втаком случае вы очень неразумная женщина, мечтающая о богатстве и закрывающая глаза на все опасности подобного паломничества. Приезжают в эту страну либо достойные уважения жены и дочери, либо же те, кто не достоин его вовсе. Последние приличия ради называют себя опереточными звездами и артистками; и мы из вежливости делаем вид, что верим им. Да, да, я знаю, что вы хотите сказать. Но помните: здесь есть только такие женщины. Других нет, и те, которые пробуют найти третий путь, терпят неудачу. Так что вы очень, очень неразумная девушка, и, пока еще не поздно, вернитесь. Я одолжу вам денег на обратный путь в Штаты. Если вы взглянете на это просто как на заем у совершенно чужого человека, я завтра отправлю с вами индейца, и он васпроводит до Дайи.
Once or twice Frona had attempted to interrupt him, but he had waved her imperatively to silence with his hand. Раза два Фрона пробовала прервать его, о властным движением руки он принуждал ее к молчанию.
"I thank you," she began; but he broke in,--"Oh, not at all, not at all." - Благодарю вас,- начала она; но он перебил ее: -- Не за что, не зачто!
"I thank you," she repeated; but it happens that--a--that you are mistaken. I have just come over the trail from Dyea and expect to meet my outfit already in camp here at Happy Camp. They started hours ahead of me, and I can't understand how I passed them--yes I do, too! A boat was blown over to the west shore of Crater Lake this afternoon, and they must have been in it. That is where I missed them and came on. As for my turning back, I appreciate your motive for suggesting it, but my father is in Dawson, and I have not seen him for three years. Also, I have come through from Dyea this day, and am tired, and I would like to get some rest. So, if you still extend your hospitality, I'll go to bed." - Благодарю вас,- повторила она,- но дело в том, что вы ошибаетесь. Я только что проделала путь от Дайи и ожидала найти в Счастливом Лагере носильщиков с моей кладью. Они вышли за несколько часов до меня. Я не могу понять, каким образом мне удалось обогнать их. Впрочем, теперь я понимаю! Сегодня днем на озере Кратер к западному берегу ветром отнесло какую-то лодку. По всей вероятности, они находились в ней. Тут-то мы и разминулись, и я оказалась впереди. Что же до моего возвращения обратно, то я ценю ваше предложение, но мой отец живет в Доусоне, и мы с ним не виделисьуже три года. Кроме того, я сегодня прошла слишком много и очень хочу отдохнуть. Если вы не откажете мне в вашем гостеприимстве, то разрешите мне лечь спать.
"Impossible!" He kicked the blankets to one side, sat down on the flour sacks, and directed a blank look upon her. - Это невозможно.- Он отбросил одеяла, уселся на мешки с мукой и бессмысленно посмотрел на нее.
"Are--are there any women in the other tents?" she asked, hesitatingly. "I did not see any, but I may have overlooked." - Есть ли... Есть ли женщины в других палатках? - спросила она нерешительно.- Я не видела ни одной, но, может быть, я просто не заметила.
"A man and his wife were, but they pulled stakes this morning. No; there are no other women except--except two or three in a tent, which--er--which will not do for you." - Были тут муж с женой, но сегодня утром они свернули свою палатку и ушли. Нет, здесь нет женщин, за исключением... за исключением двух или тре хв одной палатке, но они... они вам не подходят.
"Do you think I am afraid of their hospitality?" she demanded, hotly. "As you said, they are women." - Вы думаете, меня испугает их гостеприимство?- рассердилась Фрона.-Ведь они женщины, вы сами это сказали.
"But I said it would not do," he answered, absently, staring at the straining canvas and listening to the roar of the storm. "A man would die in the open on a night like this. - Но я сказал, что для вас это не подходит,- рассеянно ответил он, глядя на надувшуюся парусину и прислушиваясь к завыванию бури.- В такую ночь, как сегодня, без крова над головой можно умереть.
"And the other tents are crowded to the walls," he mused. "I happen to know. They have stored all their caches inside because of the water, and they haven't room to turn around. Besides, a dozen other strangers are storm-bound with them. Two or three asked to spread their beds in here to-night if they couldn't pinch room elsewhere. Evidently they have; but that does not argue that there is any surplus space left. And anyway--" А остальные палатки совершенно переполнены,- продолжал он размышлять вслух.- Я это знаю наверное. Они перенесли в них припасы из ям, опасаясь, что все промокнет. И там так тесно, что повернуться негде. Кроме того, буря загнала сюда еще дюжину путешественников. Двое или трое из них просили разрешения поместиться на ночь у меня, если они не найдут другого места. Вероятно, они нашли, но это еще не доказывает, что есть свободные места. И во всяком случае...
He broke off helplessly. The inevitableness of the situation was growing. Он беспомощно умолк. Невозможность изменить создавшееся положение была очевидна.
"Can I make Deep Lake to-night?" Frona asked, forgetting herself to sympathize with him, then becoming conscious of what she was doing and bursting into laughter. - Могу я ночью добраться до Глубокого Озера?- спросила Фрона, забывая о себе и жалея его. Но, отдав себе отчет в этих словах, она расхохоталась.
"But you couldn't ford the river in the dark." He frowned at her levity. "And there are no camps between." - Вы не сможете переправиться в темноте через реку.- Его рассердило ее легкомыслие.- И по дороге нет другого лагеря.
"Are you afraid?" she asked with just the shadow of a sneer."Not for myself.""Well, then, I think I'll go to bed." - Вы боитесь? - спросила она чуть-чуть насмешливо. - Не за себя. -В таком случае я лягу спать.
"I might sit up and keep the fire going," he suggested after a pause. - Я могу сидеть всю ночь и присматривать за печкой,- предложил он после краткого молчания.
"Fiddlesticks!" she cried. "As though your foolish little code were saved in the least! We are not in civilization. This is the trail to the Pole. Go to bed." - Ерунда! - воскликнула она.- Как будто таким образом вы соблюдете эти глупые приличия! Мы не в цивилизованной стране, а недалеко от Северного полюса. Ложитесь спать!
He elevated his shoulders in token of surrender. "Agreed. What shall I do then?" - О !, - пожал плечами в знак того, что сдается. - Хорошо! Что же мне теперь надо делать?
"Help me make my bed, of course. Sacks laid crosswise! Thank you, sir, but I have bones and muscles that rebel. Here-- Pull them around this way." - Помочь мне устроить постель, разумеется. Мешки положены крест-накрест! Благодарю вас, но мне они не под силу. Вот... Подвиньте-ка их сюда.
Under her direction he laid the sacks lengthwise in a double row. This left an uncomfortable hollow with lumpy sack-corners down the middle; but she smote them flat with the side of the axe, and in the same manner lessened the slope to the walls of the hollow. Then she made a triple longitudinal fold in a blanket and spread it along the bottom of the long depression. По ее указанию он положил мешки вдоль стен палатки в два ряда. Между ними образовался неудобный провал. Но она сровняла его, плашмя ударив несколько раз топором и таким образом уменьшив наклон мешков к стене. Потом сложила втрое одеяло и постелила его между ними.
"Hum!" he soliloquized. "Now I see why I sleep so badly. Here goes!" And he speedily flung his own sacks into shape. - Гм!-буркнул он, как бы рассуждая сам с собой.-Теперь я понимаю, почему мне было так неудобно спать! Сделаю и я то же самое! И он быстро последовал ее примеру.
"It is plain you are unused to the trail," she informed him, spreading the topmost blanket and sitting down. - Я вижу, вы не привыкли путешествовать по здешним краям,- заметила она, расстилая сверху еще одно одеяло и усаживаясь на постель.
"Perhaps so," he made answer. "But what do you know about this trail life?" he growled a little later. - По всей видимости, да,- ответил он.- А что вы знаете о таких путешествиях?-проворчал он немного погодя.
"Enough to conform," she rejoined equivocally, pulling out the dried wood from the oven and replacing it with wet. - Достаточно, чтобы делать то, что надо,- уклончиво ответила она, вытаскивая из духовки сухие ветки и заменяя их мокрыми.
"Listen to it! How it storms!" he exclaimed. "It's growing worse, if worse be possible." - Послушайте! Вот так буря!-воскликнул он.- На дворе становится все хуже и хуже, если это еще возможно.
The tent reeled under the blows of the wind, the canvas booming hollowly at every shock, while the sleet and rain rattled overhead like skirmish-fire grown into a battle. In the lulls they could hear the water streaming off at the side-walls with the noise of small cataracts. He reached up curiously and touched the wet roof. A burst of water followed instantly at the point of contact and coursed down upon the grub-box. Палатка качалась под напором ветра, парусина надувалась и трещала при каждом его порыве, между тем как снег и дождь барабанили над головой, точно предварительная схватка уже перешла в настоящее сражение. В короткие мгновения затишья слышно было, как вода льется по боковым стенкам палатки, шумя словно маленький водопад. Он протянул руку и с любопытством дотронулся до мокрого потолка. И внезапно с этого места прямо на ящик с провизией хлынул поток воды.
"You mustn't do that!" Frona cried, springing to her feet. She put her finger on the spot, and, pressing tightly against the canvas, ran it down to the side-wall. The leak at once stopped. "You mustn't do it, you know," she reproved. - Не делайте этого! - воскликнула Фрона, вскочив на ноги. Она прижала палец к тому же месту и быстро провела им по парусине до земли. Течь немедленно прекратилась.- Не надо этого делать,- укоризненно повторила она.
"Jove!" was his reply. "And you came through from Dyea to-day! Aren't you stiff?" - Господи!-послышался его ответ.-Вы сегодня прошли весь путь от Дайи! Неужели вы еще можете двигаться?
"Quite a bit," she confessed, candidly, "and sleepy.""Good-night," she called to him several minutes later, stretching her body luxuriously in the warm blankets. And a quarter of an hour after that, "Oh, I say! Are you awake?" - С большим трудом,- призналась она чистосердечно,- мне очень хочется спать. Спокойной ночи,- пожелала она ему несколько минут спустя, с наслаждением растягиваясь под теплым одеялом. Но спустя четверть часа окликнула его:-Послушайте! Вы не спите?
"Yes," his voice came muffled across the stove. "What is it?" - Нет.- Его голос с противоположной стороны печки звучал глухо.- Вчем дело?
"Have you the shavings cut?" Вы накололи щепок?
"Shavings?" he queried, sleepily. "What shavings?" - Щепок? - сонно переспросил он.- Каких щепок?
"For the fire in the morning, of course. So get up and cut them." - Чтобы растопить печку завтра утром. Встаньте и наколите!
He obeyed without a word; but ere he was done she had ceased to hear him. Он молча повиновался. И не успел он кончить свою работу, как она уже спала.
The ubiquitous bacon was abroad on the air when she opened her eyes. Day had broken, and with it the storm. The wet sun was shining cheerily over the drenched landscape and in at the wide-spread flaps. Already work had begun, and groups of men were filing past under their packs. Frona turned over on her side. Breakfast was cooked. Her host had just put the bacon and fried potatoes in the oven, and was engaged in propping the door ajar with two sticks of firewood. Когда Фрона открыла глаза, в воздухе пахло неизменной копченой грудинкой. Наступило утро, и буря прекратилась. Солнце весело освещало затопленную дождем местность и заглядывало в палатку сквозь поднятое полотнище. Люди уже занялись своими делами и шагали мимо палатки, нагруженные тяжелыми тюками. Фрона перевернулась на другой бок. Завтрак был готов. Ее хозяин только что поставил в духовку грудинку с жареным картофелем и теперь подпирал дверцу двумя лучинками.
"Good-morning," she greeted. - Доброе утро! – приветствовала она его.
"And good-morning to you," he responded, rising to his feet and picking up the water-bucket. "I don't hope that you slept well, for I know you did."Frona laughed. - Здравствуйте,- ответил он, поднимаясь на ноги и беря в руки ведро.- Я не спрашиваю, хорошо ли вы спали. Я знаю, что хорошо. Фрона засмеялась.
"I'm going out after some water," he vouchsafed. "And when I return I shall expect you ready for breakfast." - Я иду за водой,--пояснил он.- И надеюсь по возвращении найти вас готовой к завтраку.
After breakfast, basking herself in the sun, Frona descried a familiar bunch of men rounding the tail of the glacier in the direction of Crater Lake. She clapped her hands. Греясь после завтрака на солнце, Фрона заметила знакомую ей группу людей, взбиравшихся по леднику от озера Кратер. Она захлопала в ладоши.
"There comes my outfit, and Del Bishop as shame-faced as can be, I'm sure, at his failure to connect." Turning to the man, and at the same time slinging camera and satchel over her shoulder, "So I must say good-by, not forgetting to thank you for your kindness." - Вот идут носильщики с моей кладью, и с ними Дэл Бишоп! Ему, вероятно, очень стыдно, что он потерял меня.- Она обернулась к приютившему ее человеку, одновременно вешая через плечо свой фотографический аппарат и дорожный мешок.- Итак, мне остается только проститься с вами и поблагодарить вас за вашу любезность.
"Oh, not at all, not at all. Pray don't mention it. I'd do the same for any--" - О, совершенно не за что! Не стоит и говорить об этом. Я сделал бы тоже самое для каждой.
"Vaudeville artist!" - Опереточной артистки!
He looked his reproach, but went on. "I don't know your name, nor do I wish to know it." Он укоризненно посмотрел на нее и продолжал: - Я не знаю, кто вы, да и не желаю знать.
"Well, I shall not be so harsh, for I do know your name, MISTER VANCE CORLISS! I saw it on the shipping tags, of course," she explained. "And I want you to come and see me when you get to Dawson. My name is Frona Welse. Good-by." - Ну, я не буду так жестока, потому что знаю ваше имя, мистер Вэнс Корлисс! Я ведь прочла его на пароходных ярлыках,- пояснила она.- И я прошу вас навестить меня, когда вы доберетесь до Доусона. Меня зовут Фрона Уэлз. До свидания!
"Your father is not Jacob Welse?" he called after her as she ran lightly down towards the trail. - Ваш отец Джекоб Уэлз? - крикнул он ей вслед, когда она легким шагом сбежала на тропу.
She turned her head and nodded. Она обернулась и кивнула головой.
But Del Bishop was not shamefaced, nor even worried. "Trust a Welse to land on their feet on a soft spot," he had consoled himself as he dropped off to sleep the night before. But he was angry--"madder 'n hops," in his own vernacular. Дэл Бишоп не только ничего не стыдился, но даже и не беспокоился. "Уэлзы нигде не пропадут",- утешал он себя, засыпая накануне вечером. Но он был зол, как тысяча чертей, по его собственному выражению.
"Good-mornin'," he saluted. "And it's plain by your face you had a comfortable night of it, and no thanks to me." - Доброе утро,- приветствовал он Фрону.- По вашему лицу видно, что вы и без моей помощи хорошо провели ночь.
"You weren't worried, were you?" she asked. - Надеюсь, вы не беспокоились? - спросила Фрона.
"Worried? About a Welse? Who? Me? Not on your life. I was too busy tellin' Crater Lake what I thought of it. I don't like the water. I told you so. And it's always playin' me scurvy--not that I'm afraid of it, though.""Hey, you Pete!" turning to the Indians. "Hit 'er up! Got to make Linderman by noon!" - Беспокоился? О дочке Уэлза? Кто? Я? Совсем нет! Я был слишком занят, высказывая озеру Кратер все, что я о нем думаю. Я не люблю воды. Я уже говорил вам это. И хотя она всегда поступает со мной подло, я все-таки не боюсь ее. Эй, вы там! - обратился он к индейцам.- Поторапливайтесь! Кполудню мы должны быть у озера Линдерман.
"Frona Welse?" Vance Corliss was repeating to himself. "Фрона Уэлз?"-повторял про себя Вэнс Корлисс.
The whole thing seemed a dream, and he reassured himself by turning and looking after her retreating form. Del Bishop and the Indians were already out of sight behind a wall of rock. Frona was just rounding the base. The sun was full upon her, and she stood out radiantly against the black shadow of the wall beyond. She waved her alpenstock, and as he doffed his cap, rounded the brink and disappeared. Все случившееся показалось ему сном, и он пришел в себя, только когда обернулся и увидел ее удалявшуюся фигуру. Дэл Бишоп и индейцы уже исчезли за поворотом скалы, а Фрона как раз огибала ее подножие. Солнце ярко освещало ее, и она была подобна лучезарному видению на черном фоне скалы. Она помахала ему альпенштоком, и в то время, как он снимал свою фуражку, она уже скрылась из виду.

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.