«If you think that everybody forgot about you, try to miss several public utilities payments.» - Если вы думаете, что о вас все забыли, попробуйте пропустить несколько платежей за коммунальные услуги
 Saturday [ʹsætədı] , 18 August [ɔ:ʹgʌst] 2018

Тексты с параллельным переводом

билингва книги

Джек Лондон. Дочь снегов.

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна



"Ah, the salt water, Miss Welse, the strong salt water and the big waves and the heavy boats for smooth or rough--that I know. But the fresh water, and the little canoes, egg-shells, fairy bubbles; a big breath, a sigh, a heart-pulse too much, and pouf! over you go; not so, that I do not know." Baron Courbertin smiled self-commiseratingly and went on. "But it is delightful, magnificent. I have watched and envied. Some day I shall learn." - О, соленая вода, мисс Уэлз! Масса соленой воды, огромные волны и тяжелые суда в затишье и в бурю - это мне знакомо. А пресная вода, маленькие каноэ, похожие на яичную скорлупу или мыльные пузыри,- одно дуновение, пуф! - и ничего от них не осталось! Нет, с этим я не знаком.-Барон Курбертен печально улыбнулся, точно жалея себя, и продолжал:-Но тем не менее это восхитительно, великолепно! Я наблюдал и завидовал. Когда-нибудь и я этому научусь.
"It is not so difficult," St. Vincent interposed. "Is it, Miss Welse? Just a sure and delicate poise of mind and body--" - Это совсем не трудно,- сказал Сент-Винсент.-- Не правда ли, миссУэлз? Просто нужно не терять равновесия и ничего не бояться.
"Like the tight-rope dancer?" - Как канатный плясун?
"Oh, you are incorrigible," Frona laughed. "I feel certain that you know as much about canoes as we." - О, вы неисправимы,- рассмеялась Фрона.- Я уверена, что вы умеете управлять каноэ не хуже нас.
"And you know?--a woman?" Cosmopolitan as the Frenchman was, the independence and ability for doing of the Yankee women were a perpetual wonder to him. "How?" - А вы умеете? Вы? Женщина?-Хотя француз и был космополитом, но самостоятельность и ловкость американских женщин всегда поражали его.- Как и когда вы научились?
"When I was a very little girl, at Dyea, among the Indians. But next spring, after the river breaks, we'll give you your first lessons, Mr. St. Vincent and I. So you see, you will return to civilization with accomplishments. And you will surely love it." - Когда я была еще совсем маленькой и жила на берегу Дайи, среди индейцев. Весной, когда вскроется река, мы дадим вам первые уроки, мистер Сент-Винсент и я. И вы вернетесь в цивилизованные страны, обладая не одним новым талантом. Вам это понравится, я уверена!
"Under such charming tutorship," he murmured, gallantly. "But you, Mr. St. Vincent, do you think I shall be so successful that I may come to love it? Do you love it?--you, who stand always in the background, sparing of speech, inscrutable, as though able but unwilling to speak from out the eternal wisdom of a vast experience." - При наличии такой очаровательной наставницы, безусловно,-пробормотал он галантно.- А вы как думаете, мистер Сент-Винсент, понравится это мне или нет? А вам нравятся? Вы всегда держитесь в тени и так скупы на слова и загадочны, точно можете, но не хотите поделиться с нами плодами вашего многолетнего опыта.
The baron turned quickly to Frona. "We are old friends, did I not tell you? So I may, what you Americans call, _josh_ with him. Is it not so, Mr. St. Vincent?" Барон быстро повернулся к Фроне. - Ведь мы старые друзья. Разве я вам не рассказывал? Потому я и позволяю себе подшучивать над ним. Не так ли, мистер Сент-Винсент?
Gregory nodded, and Frona said, "I am sure you met at the ends of the earth somewhere." Грегори кивнул головой.- Я уверена, что вы встречались где-нибудь на краю света,- сказала Фрона.
"Yokohama," St. Vincent cut in shortly; "eleven years ago, in cherry-blossom time. But Baron Courbertin does me an injustice, which stings, unhappily, because it is not true. I am afraid, when I get started, that I talk too much about myself." - В Иокогаме,- коротко сказал Сент-Винсент.- Одиннадцать лет назад, в пору цветения вишен. Но барон Курбертен ко мне несправедлив, и это меня обижает. Я боюсь, что если начну рассказывать, то буду очень много говорить о себе.
"A martyr to your friends," Frona conciliated. "And such a teller of good tales that your friends cannot forbear imposing upon you." - И падете жертвой ваших друзей, - заметила Фрона.- Вы такой хороший рассказчик, что ваши друзья должны быть вам только благодарны.
"Then tell us a canoe story," the baron begged. "A good one! A--what you Yankees call--a _hair-raiser_!" - Тогда расскажите нам какую-нибудь историю о том, как вы путешествовали в каноэ,- попросил барон.- Только хорошую, такую, чтобы, как говорят янки, "волосы встали дыбом"!
They drew up to Mrs. Schoville's fat wood-burning stove, and St. Vincent told of the great whirlpool in the Box Canyon, of the terrible corkscrew in the mane of the White Horse Rapids, and of his cowardly comrade, who, walking around, had left him to go through alone--nine years before when the Yukon was virgin. Они подвинулись к большой печке в гостиной миссис Шовилл, и Сент-Винсент начал рассказывать о страшном водовороте в Бокс-Кэньоне, обужасных быстринах Юкона в районе Белой Лошади и о своем спутнике, презренномтрусе, который пошел в обход и бросил его на произвол судьбы. Это былодевять лет назад, когда Юкон был еще не исследован.
Half an hour later Mrs. Schoville bustled in, with Corliss in her wake. Получасом позднее в комнату влетела миссис Шовилл в сопровождении Корлисса.
"That hill! The last of my breath!" she gasped, pulling off her mittens. "Never saw such luck!" she declared none the less vehemently the next moment. - Ах, этот холм! Я положительно задыхаюсь! - воскликнула она, снимая перчатки.- Ну и везет же мне! - сердито прибавила она.-
"This play will never come off! I never shall be Mrs. Linden! How can I? Krogstad's gone on a stampede to Indian River, and no one knows when he'll be back! Krogstad" (to Corliss) "is Mr. Maybrick, you know. And Mrs. Alexander has the neuralgia and can't stir out. So there's no rehearsal to-day, that's flat!" She attitudinized dramatically: "'_Yes, in my first terror! But a day has passed, and in that day I have seen incredible things in this house! Helmer must know everything! There must be an end to this unhappy secret! O Krogstad, you need me, and I--I need you_,' and you are over on the Indian River making sour-dough bread, and I shall never see you more!" Этот спектакль, кажется, никогда не состоится! Я никогда не буду миссис Линден! Как я могу ею быть? Крогстад в панике отправился на Индейскую Реку, и никто не знает, когда он вернется! Крогстада (обращаясь к Корлиссу) играет мистер Мейбрик, вы его знаете. А у миссис Александер невралгия, и она не может двинуться. Словом, сегодня репетиции не будет, это ясно.-И, приняв театральную позу, она продекламировала:-"Да, то был первый момент испуга! Но прошел день, и я увидела, что в этом доме творятся невероятные вещи! Хельмер должен все узнать! Пора положить конец этой проклятой тайне! О Крогстад, я вам нужна, и вы нужны мне... а вы удрали на Индейскую Реку и там печете лепешки из кислого теста, и я вас, кажется, никогда больше не увижу!"
They clapped their applause. Все зааплодировали.
"My only reward for venturing out and keeping you all waiting was my meeting with this ridiculous fellow." She shoved Corliss forward. "Oh! you have not met! Baron Courbertin, Mr. Corliss. If you strike it rich, baron, I advise you to sell to Mr. Corliss. He has the money-bags of Croesus, and will buy anything so long as the title is good. And if you don't strike, sell anyway. He's a professional philanthropist, you know. - Единственная награда за то, что я ушла из дому и заставила вас всех ждать,- это то, что я привела с собой вот этого смешного малого.- Она подтолкнула Корлисса вперед.-Вы не знакомы? Барон Курбертен, мистер Корлисс. Если вам удастся найти много золота, барон, то мой совет вам: продайте его мистеру Корлиссу. Он богат, как Крез, и купит все, лишь бы бумаги были в порядке. А если не найдете, тогда обманите его, и он заплатит. Это профессиональный благотворитель.
"But would you believe it!" (addressing the general group) "this ridiculous fellow kindly offered to see me up the hill and gossip along the way--gossip! though he refused point-blank to come in and watch the rehearsal. But when he found there wasn't to be any, he changed about like a weather-vane. So here he is, claiming to have been away to Miller Creek; but between ourselves there is no telling what dark deeds--" Представьте себе (обращаясь ко всем присутствующим), этот смешной человек предложил помочь мне взобраться на холм и болтал всю дорогу, но решительно отказался войти и присутствовать на репетиции. А когда он узнал, что репетиции не будет, моментально согласился. Этакий флюгер! А теперь он плачется, что должен быть на Ручье Миллера. Но, между нами, всем ясно, какие темные дела...
"Dark deeds! Look!" Frona broke in, pointing to the tip of an amber mouth-piece which projected from Vance's outside breast-pocket. "A pipe! My congratulations." - Темные дела! Взгляните-ка! - перебила ее Фрона, показывая на кончик янтарного мундштука, торчавшего из его бокового кармана.-Трубка! Поздравляю вас!
She held out her hand and he shook good-humoredly. Фрона протянула ему руку, и он добродушно пожал ее.
"All Del's fault," he laughed. "When I go before the great white throne, it is he who shall stand forth and be responsible for that particular sin." - Это вина Дэла,-засмеялся Вэнс.-Когда я предстану перед престолом Всевышнего, ему придется отвечать за этот мой грех.
"An improvement, nevertheless," she argued. "All that is wanting is a good round swear-word now and again." - Невероятно, но вы делаете успехи,- сказала она.-Теперь вам только не достает крепкого словца на некоторые случаи жизни.
"Oh, I assure you I am not unlearned," he retorted. "No man can drive dogs else. I can swear from hell to breakfast, by damn, and back again, if you will permit me, to the last link of perdition. By the bones of Pharaoh and the blood of Judas, for instance, are fairly efficacious with a string of huskies; but the best of my dog-driving nomenclature, more's the pity, women cannot stand. I promise you, however, in spite of hell and high water--" -О, уверяю вас, я не такой уж неуч,-ответил он.-Иначе я не мог бы управлять собаками. Я умею клясться адом, надгробными рыданиями, кровью и потом и, с вашего разрешения, тремя гробами. На собак, например, очень хорошо действуют "фараоновы кости" и "иудина кровь". Но самое лучшее из того, что слушают мои собаки, женщины, к сожалению, не могут выслушать. Однако я вам обещаю, несмотря на ад, кровь, гроб...
"Oh! Oh!" Mrs. Schoville screamed, thrusting her fingers into her ears. - Ой! Ой! - вскричала миссис Шовилл, затыкая пальцами уши.
"Madame," Baron Courbertin spoke up gravely, "it is a fact, a lamentable fact, that the dogs of the north are responsible for more men's souls than all other causes put together. Is it not so? I leave it to the gentlemen." - Мадам,- торжественно сказал барон Курбертен.- К сожалению, это факт, что северные собаки больше, чем кто-либо другой, ответственны за мужскую душу. Не так ли? Я предоставляю решение мужчинам.
Both Corliss and St. Vincent solemnly agreed, and proceeded to detonate the lady by swapping heart-rending and apposite dog tales. Корлисс и Сент-Винсент согласились с серьезным видом и стали наперебой рассказывать страшные истории о собаках.
St. Vincent and the baron remained behind to take lunch with the Gold Commissioner's wife, leaving Frona and Corliss to go down the hill together. Silently consenting, as though to prolong the descent, they swerved to the right, cutting transversely the myriad foot-paths and sled roads which led down into the town. It was a mid-December day, clear and cold; and the hesitant high-noon sun, having laboriously dragged its pale orb up from behind the southern land-rim, balked at the great climb to the zenith, and began its shamefaced slide back beneath the earth. Its oblique rays refracted from the floating frost particles till the air was filled with glittering jewel-dust--resplendent, blazing, flashing light and fire, but cold as outer space. Сент-Винсент и барон остались, чтобы позавтракать у жены приискового комиссара, а Фрона и Корлисс стали вместе спускаться с холма. По взаимному молчаливому соглашению они свернули вправо, чтобы удлинить путь, минуя все тропинки и нартовые пути, которые вели в город. Была середина декабря. Стоял ясный холодный день. Неверное полуденное солнце, едва показавшись над горизонтом, начало стыдливо клониться к закату. Его косые лучи, преломляясь в мельчайших частицах морозной пыли, делали ее похожей на сверкающие бриллианты.
They passed down through the scintillant, magical sheen, their moccasins rhythmically crunching the snow and their breaths wreathing mysteriously from their lips in sprayed opalescence. Neither spoke, nor cared to speak, so wonderful was it all. At their feet, under the great vault of heaven, a speck in the midst of the white vastness, huddled the golden city--puny and sordid, feebly protesting against immensity, man's challenge to the infinite! Они прошли сквозь это волшебное сияние, их мокасины мерно поскрипывали по снегу, а пар, вырывавшийся при дыхании, казался легким опаловым облачком. Никто из них не хотел говорить: так чудесно было вокруг. У их ног, под огромным куполом неба, точно пятно на белой скатерти, беспорядочно сгрудился этот процветающий, но маленький и грязный городок, казавшийся жалким в этой безбрежной пустыне, где человек бросил вызов бесконечности.
Calls of men and cries of encouragement came sharply to them from close at hand, and they halted. There was an eager yelping, a scratching of feet, and a string of ice-rimed wolf-dogs, with hot-lolling tongues and dripping jaws, pulled up the slope and turned into the path ahead of them. On the sled, a long and narrow box of rough-sawed spruce told the nature of the freight. Two dog-drivers, a woman walking blindly, and a black-robed priest, made up the funeral cortege. A few paces farther on the dogs were again put against the steep, and with whine and shout and clatter the unheeding clay was hauled on and upward to its ice-hewn hillside chamber. До них донеслись выкрики людей и понукание. Они остановились. Послышался громкий лай, царапанье, и упряжка заиндевевших волкодавов с высунутыми языками выехала на тропинку впереди них. В санях находился длинный узкий ящик, сколоченный из неотесанных еловых досок. Его назначение было понятно без слов. Два погонщика, женщина, шедшая, как слепая, и священник в черном составляли весь траурный кортеж. Собаки взобрались на холм, и под жалобный вой, крики и шум бренные останки были сняты с саней и опущены в ледяную келью.
"A zone-conqueror," Frona broke voice. - Завоеватель Севера,- проронила Фрона.
Corliss found his thought following hers, and answered, "These battlers of frost and fighters of hunger! I can understand how the dominant races have come down out of the north to empire. Strong to venture, strong to endure, with infinite faith and infinite patience, is it to be wondered at?" Увидев, что их мысли совпали, Корлисс ответил: - О, эти борцы с холодом и голодом! Теперь я понимаю, почему раса, подчинившая себе земной шар, пришла с севера. Она была смелой и выносливой, полной бесконечного терпения и неиссякаемой веры. Что же тут удивительного?
Frona glanced at him in eloquent silence. Фрона посмотрела на него, и ее молчание было красноречивее слов.
"'_We smote with our swords_,'" he chanted; "'_to me it was a joy like having my bright bride by me on the couch.' 'I have marched with my bloody sword, and the raven has followed me. Furiously we fought; the fire passed over the dwellings of men; we slept in the blood of those who kept the gates_.'" - "Мы разили нашими мечами,- процитировал он,- и для меня это было такой же радостью, как обнимать на ложе юную жену. Я прошел по миру с моим окровавленным мечом, и воронье летело за мной. Мы сражались неистово. Пламя проносилось над человеческими жилищами. Мы спали в крови тех, кто охранял ворота".
"But do you feel it, Vance?" she cried, her hand flashing out and resting on his arm. - Чувствуете ли вы это, Вэнс? - сказала она, хватая его за руку.
"I begin to feel, I think. The north has taught me, is teaching me. The old thing's come back with new significance. Yet I do not know. It seems a tremendous egotism, a magnificent dream." - Кажется, начинаю чувствовать. Север научил меня да еще и сейчас учит, что старые истины обретают новый смысл. Но, не смотря на это, я ничего не знаю. Все это кажется мне каким-то чудовищным преувеличением, фантазией.
"But you are not a negro or a Mongol, nor are you descended from the negro or Mongol." - Но ведь вы же не утратили ощущения современности? Или вы чувствуете себя монгольским победителем?..
"Yes," he considered, "I am my father's son, and the line goes back to the sea-kings who never slept under the smoky rafters of a roof or drained the ale-horn by inhabited hearth. There must be a reason for the dead-status of the black, a reason for the Teuton spreading over the earth as no other race has ever spread. There must be something in race heredity, else I would not leap at the summons." "A great race, Vance. Half of the earth its heritage, and all of the sea! And in threescore generations it has achieved it all--think of it! threescore generations!--and to-day it reaches out wider-armed than ever. The smiter and the destroyer among nations! the builder and the law-giver! Oh, Vance, my love is passionate, but God will forgive, for it is good. A great race, greatly conceived; and if to perish, greatly to perish! Don't you remember: "'Trembles Yggdrasil's ash yet standing; groans that ancient tree, and the Jotun Loki is loosed. The shadows groan on the ways of Hel, until the fire of Surt has consumed the tree. Hrym steers from the east, the waters rise, the mundane snake is coiled in jotun-rage. The worm heats the water, and the eagle screams; the pale of beak tears carcases; the ship Naglfar is loosed. Surt from the south comes with flickering flame; shines from his sword the Val-god's sun.'" - Фрона,-ответил он,- это не так легко передать. Конечно, мы не то, чем были наши предки. Но мы многое унаследовали от них, иначе я не радовался бы, видя эти похороны. Умер человек, но человечество сделало еще один шаг вперед; оно стало еще могущественнее, чем было вчера. Умер завоеватель Севера, но его место займут другие, сильные и мужественные люди, покоряющие всю землю. Я сын моего отца и продолжаю его дело. Север научил меня понимать это. Древние конунги никогда не спали в дымной хижине и не осушали кубка у семейного очага. Я точно вижу их морских коней, бороздящих моря. Они побывали здесь на тысячу лет раньше нас, норманны, белокурые исполины, кровь которых течет в нас и ведет нас опять сюда, в северные пустыни, чтобы тяжелейшим трудом, изумительной выдержкой и настойчивостью отвоевать у льда дары земли. И вы, Фрона, вы...
Swaying there like a furred Valkyrie above the final carnage of men and gods, she touched his imagination, and the blood surged exultingly along unknown channels, thrilling and uplifting. Фрона стояла перед ним, точно валькирия, закутанная в меха, в последней битве богов и людей, будя его воображение и волнуя кровь.
"'The stony hills are dashed together, the giantesses totter; men tread the path of Hel, and heaven is cloven. The sun darkens, earth in ocean sinks, fall from heaven the bright stars, fire's breath assails the all-nourishing tree, towering fire plays against heaven itself.'" - "Каменные горы сбились в кучу, великанши шатаются. Люди идут по адской тропе, и небо раскололось. Солнце гаснет, земля погружается в океан, огромные звезды падают с неба, дыхание пламени палит великое дерево, к самому небу вздымается веселый огонь".
Outlined against the blazing air, her brows and lashes white with frost, the jewel-dust striking and washing against hair and face, and the south-sun lighting her with a great redness, the man saw her as the genius of the race. The traditions of the blood laid hold of him, and he felt strangely at one with the white-skinned, yellow-haired giants of the younger world. And as he looked upon her the mighty past rose before him, and the caverns of his being resounded with the shock and tumult of forgotten battles. With bellowing of storm-winds and crash of smoking North Sea waves, he saw the sharp-beaked fighting galleys, and the sea-flung Northmen, great-muscled, deep-chested, sprung from the elements, men of sword and sweep, marauders and scourgers of the warm south-lands! The din of twenty centuries of battle was roaring in his ear, and the clamor for return to type strong upon him. He seized her hands passionately. Силуэт Фроны четко выделялся на фоне ясного неба; ее брови и ресницы были белыми от мороза, а снежный ореол вокруг ее лица сверкал и искрился в лучах северного солнца. Она показалась ему олицетворением всего лучшего, что было в ее расе. Кровь предков заговорила в нем, и он вдруг почувствовал себя белокожим желтоволосым гигантом прошедших веков, шум и крики забытых сражений воскресили перед ним удивительное прошлое. В завывании ветра, в грохоте северных волн он увидел остроносые боевые галеры и на них -повелителей стихии - северных людей с крепкими мускулами и широкой грудью,-огнем и мечом разоряющих теплые южные страны. Битвы двадцати веков гремели в его ушах, и жажда первобытного горела в нем. Он страстно схватил ее руку.
"Be the bright bride by me, Frona! Be the bright bride by me on the couch!" - Фрона, будьте моей женой, моей юной женой!
She started and looked down at him, questioningly. Then the import of it reached her and she involuntarily drew back. The sun shot a last failing flicker across the earth and vanished. The fire went out of the air, and the day darkened. Far above, the hearse-dogs howled mournfully. Она вздрогнула и, не поняв, взглянула ему в глаза. Затем, вникнув в смысл его слов, невольно подалась назад. Солнце бросило последний луч на землю и ушло за горизонт. Сияние в воздухе угасло, все вокруг потемнело. Где-то далеко жалобно выли собаки, привезшие мертвеца.
"No," he interrupted, as words formed on her lips. "Do not speak. I know my answer, your answer . . . now . . . I was a fool . . . Come, let us go down." - Нет! - крикнул он, когда она попыталась заговорить.- Не говорите! Я знаю мой ответ, ваш ответ... теперь... Я был сумасшедшим. Идемте!
It was not until they had left the mountain behind them, crossed the flat, and come out on the river by the saw-mill, that the bustle and skurry of human life made it seem possible for them to speak. Corliss had walked with his eyes moodily bent to the ground; and Frona, with head erect and looking everywhere, stealing an occasional glance to his face. Where the road rose over the log run-way of the mill the footing was slippery, and catching at her to save her from falling, their eyes met. Они молча спустились с горы и, перейдя поляну, вышли около мельницы к реке. Близость человеческого жилья, казалось, развязала им языки. Корлисс, подавленный, шагал, глядя себе под ноги, а Фрона шла с высоко поднятой головой, осматривалась по сторонам и иногда как бы случайно взглядывала на него. Там, где тропинка пересекала деревянный настил, ведущий к мельнице, было скользко, и Корлисс поддержал Фрону. Глаза их встретились.
"I--I am grieved," she hesitated. And then, in unconscious self-defence, "It was so . . . I had not expected it--just then." - Я очень огорчена,-сказала она нерешительно и вдруг, точно желая оправдаться, добавила:-Это было так... Я никак не ожидала...
"Else you would have prevented?" he asked, bitterly. - Иначе бы вы предупредили это,- подсказал он с горечью.
"Yes. I think I should have. I did not wish to give you pain--" - Да, пожалуй. Я не хотела сделать вам больно.
"Then you expected it, some time?" - Значит, вы этого все-таки ожидали?
"And feared it. But I had hoped . . . I . . . Vance, I did not come into the Klondike to get married. I liked you at the beginning, and I have liked you more and more,--never so much as to-day,--but--" - Да, я боялась. Но я надеялась... Я... Вэнс, я приехала в Клондайк не для того, чтобы выйти замуж. Вы мне понравились с самого начала и нравились все больше и больше, особенно сегодня, но...
"But you had never looked upon me in the light of a possible husband--that is what you are trying to say." - Но вы никогда не смотрели на меня как на будущего мужа? Вы это хотите сказать?
As he spoke, he looked at her side-wise, and sharply; and when her eyes met his with the same old frankness, the thought of losing her maddened him. Он пристально посмотрел на нее, и, когда взгляды их встретились, он нашел в ее глазах прежнюю искренность. И мысль потерять ее сводила его с ума.
"But I have," she answered at once. "I have looked upon you in that light, but somehow it was not convincing. Why, I do not know. There was so much I found to like in you, so much--" - Нет, смотрела,- сказала она вдруг.- Смотрела на вас как на будущего мужа. Но это было как-то неубедительно. Почему, я и сама не знаю. Мне многое нравилось в вас, очень многое...
He tried to stop her with a dissenting gesture, but she went on. Он попробовал остановить ее, но она продолжала:
"So much to admire. There was all the warmth of friendship, and closer friendship,--a growing _camaraderie_, in fact; but nothing more. Though I did not wish more, I should have welcomed it had it come." - И многое восхищало.У меня к вам было дружеское чувство, настоящее, теплое, дружеское чувство, и оно все росло. Вы были мне товарищем, но не больше. Правда, я не хотела большего, но была бы рада, если бы оно пришло.
"As one welcomes the unwelcome guest." - Как радуются непрошеному гостю?
"Why won't you help me, Vance, instead of making it harder? It is hard on you, surely, but do you imagine that I am enjoying it? I feel because of your pain, and, further, I know when I refuse a dear friend for a lover the dear friend goes from me. I do not part with friends lightly." - Почему вы не хотите помочь мне, Вэнс, вместо того чтобы делать этот разговор еще тяжелее для меня? Вам он тоже кажется тяжелым, но неужели же вы думаете, что меня он радует? Ячувствую, как вам больно, и знаю, что если я откажусь сделать из моего друга возлюбленного, то потеряю друга. А мне очень нелегко расставаться с друзьями.
"I see; doubly bankrupt; friend and lover both. But they are easily replaced. I fancy I was half lost before I spoke. Had I remained silent, it would have been the same anyway. Time softens; new associations, new thoughts and faces; men with marvellous adventures--" - Значит, я банкрот вдвойне: как друг и как возлюбленный. Но и мне трудно найти замену. Я знал заранее, что меня ждет неудача. Но если бы я молчал, то вышло бы то же самое. Время все залечит. Новые знакомые, новые мысли и лица. Мужчины, переживающие замечательные приключения...
She stopped him abruptly. Онапрервала его:
"It is useless, Vance, no matter what you may say. I shall not quarrel with you. I can understand how you feel--" - Это ни к чему, Вэнс! Что бы вы ни говорили, я не буду с вами ссориться. Я понимаю, что вы испытываете.
"If I am quarrelsome, then I had better leave you." He halted suddenly, and she stood beside him. "Here comes Dave Harney. He will see you home. It's only a step." - Если я придираюсь к вам, то нам лучше расстаться.- Он внезапно остановился, остановилась и Фрона.- Вон идет Дэйв Харни. Он проводит вас. Вам осталось всего несколько шагов.
"You are doing neither yourself nor me kindness." She spoke with final firmness. "I decline to consider this the end. We are too close to it to understand it fairly. You must come and see me when we are both calmer. I refuse to be treated in this fashion. It is childish of you." She shot a hasty glance at the approaching Eldorado king. "I do not think I deserve it at your hands. I refuse to lose you as a friend. And I insist that you come and see me, that things remain on the old footing." - Вы поступаете нехорошо по отношению к нам обоим- сказала она твердо.- Я не считаю это концом. Мы сейчас слишком взволнованы, чтобы трезво разобраться в случившемся. Вы придете ко мне, когда мы оба немного успокоимся. Я не хочу, чтобы со мной так обращались. Это - мальчишество.-Она бросила быстрый взгляд на приближавшегося короля Эльдорадо.- Мне кажется, что я не заслужила этого. Я не хочу потерять в вас друга. Я настаиваю на том, чтобы вы пришли ко мне и чтобы все осталось по-прежнему.
He shook his head. Он покачал головой.
"Hello!" Dave Harney touched his cap and slowed down loose-jointedly. "Sorry you didn't take my tip? Dogs gone up a dollar a pound since yesterday, and still a-whoopin'. Good-afternoon, Miss Frona, and Mr. Corliss. Goin' my way?" - Алло! - Дэйв Харни дотронулся до своей шапки и подошел к ним развинченной походкой.- Очень жаль, что вы меня не послушались. Со вчерашнего дня цена на собак поднялась и будет подниматься еще. Добрый день, мисс Фрона. Добрый день, мистер Корлисс. Нам по дороге?
"Miss Welse is." Corliss touched the visor of his cap and half-turned on his heel. - Мисс Уэлз по дороге.- Корлисс притронулся к козырьку своей шапки и повернулся на каблуках.
"Where're you off to?" Dave demanded. - А вы куда? - спросил Дэйв.
"Got an appointment," he lied. - У меня свидание,-солгал он.
"Remember," Frona called to him, "you must come and see me." - Помните,- крикнула ему Фрона,- вы должны прийти ко мне!
"Too busy, I'm afraid, just now. Good-by. So long, Dave." - Боюсь, что я буду слишком занят. До свидания. Всего хорошего, Дэйв.
"Jemimy!" Dave remarked, staring after him; "but he's a hustler. Always busy--with big things, too. Wonder why he didn't go in for dogs?" - Господи! - заметил Дэйв, глядя ему вслед.- Вечно у него какие-то серьезные дела. Не понимаю, почему он не занялся собаками?

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.