«Truly smart people never get excellent grades.» - По-настоящему умные люди никогда не получают пятерки
 Tuesday [ʹtju:zdı] , 18 December [dıʹsembə] 2018

Тексты с параллельным переводом

билингва книги

Джек Лондон. Дочь снегов.

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

CHAPTER 12

ГЛАВА XII

"Mr. Harney, pleased to meet you. Dave, I believe, Dave Harney?" Dave Harney nodded, and Gregory St. Vincent turned to Frona. "You see, Miss Welse, the world is none so large. Mr. Harney and I are not strangers after all." - Мистер Харни, я очень рад, что встретил вас. Я не ошибся, ведь вы Дэйв Харни?-Дэйв Харни кивнул головой, и Грегори Сент-Винсент обратился к Фроне.- Вы видите, мисс Уэлз, как тесен мир. Мы с мистером Харни знаем друг друга.
The Eldorado king studied the other's face until a glimmering intelligence came to him. "Hold on!" he cried, as St. Vincent started to speak, "I got my finger on you. You were smooth-faced then. Let's see,--'86, fall of '87, summer of '88,--yep, that's when. Summer of '88 I come floatin' a raft out of Stewart River, loaded down with quarters of moose an' strainin' to make the Lower Country 'fore they went bad. Yep, an' down the Yukon you come, in a Linderman boat. An' I was holdin' strong, ez it was Wednesday, an' my pardner ez it was Friday, an' you put us straight--Sunday, I b'lieve it was. Yep, Sunday. I declare! Nine years ago! And we swapped moose-steaks fer flour an' bakin' soda, an'--an'--an' sugar! By the Jimcracky! I'm glad to see you!" Король Эльдорадо долго всматривался в Сент-Винсента, пока наконец слабый проблеск воспоминания не отразился на его лице. - Стойте! - вскричал он, когда Сент-Винсент хотел заговорить.- Яприпоминаю вас. Тогда вы были моложе. Дай бог памяти. Восемьдесят шестой, осень восемьдесят седьмого, лето восемьдесят восьмого - вот когда! Летом восемьдесят восьмого я сплавлял на плотах с реки Стюарт лосиные туши и торопился попасть в Нижнюю Страну, прежде чем они испортятся. - Да, вы спускались по Юкону в лодке. И мы встретились. Я настаивал, что это случилось в среду, а мой компаньон - в пятницу, вьт же помирили нас на воскресенье. Да, да, на воскресенье. Подумайте только! Девять лет прошло! И мы обменяли мясо на муку, на питьевую соду и на сахар! Клянусь богом, я рад вас видеть!
He shoved out his hand and they shook again. И они снова пожали друг другу руки.
"Come an' see me," he invited, as he moved away. "I've a right tidy little shack up on the hill, and another on Eldorado. Latch-string's always out. Come an' see me, an' stay ez long ez you've a mind to. Sorry to quit you cold, but I got to traipse down to the Opery House and collect my taxes,--sugar. Miss Frona'll tell you." - Заходите ко мне,-пригласил Харни, уходя.- У меня одна маленькая чистенькая хижина на холме и другая в Эльдорадо. Дверь всегда открыта. Заходите в любое время и не церемоньтесь. Мне очень жаль, что приходится так скоро уходить, но я должен тащиться в бар собирать сахар. Мисс Фрона вам все расскажет.
"You are a surprise, Mr. St. Vincent." Frona switched back to the point of interest, after briefly relating Harney's saccharine difficulties. "The country must indeed have been a wilderness nine years ago, and to think that you went through it at that early day! Do tell me about it." - Вы удивительный человек, мистер Сент-Винсент,- вернулась Фрона к прерванному разговору, вкратце сообщив о сахарной эпопее Харни.-Девять лет тому назад эта страна, вероятно, была совсем дикой. Подумать только, что вы здесь бывали в те времена! Расскажите мне об этом!
Gregory St. Vincent shrugged his shoulders, "There is very little to tell. It was an ugly failure, filled with many things that are not nice, and containing nothing of which to be proud." Грегори Сент-Винсент пожал плечами. - Рассказывать почти нечего. Все путешествие было сплошной неудачей. В нем множество неприятных подробностей и ничего такого, чем можно было бы гордиться.
"But do tell me, I enjoy such things. They seem closer and truer to life than the ordinary every-day happenings. A failure, as you call it, implies something attempted. What did you attempt?" - Ну расскажите. Я обожаю такие вещи. Они более жизненны и правдивы, чем будничные происшествия. Раз была неудача, как вы ее называете, то, значит, было задумано какое-то предприятие. Какое же именно?
He noted her frank interest with satisfaction. "Well, if you will, I can tell you in few words all there is to tell. I took the mad idea into my head of breaking a new path around the world, and in the interest of science and journalism, particularly journalism, I proposed going through Alaska, crossing the Bering Straits on the ice, and journeying to Europe by way of Northern Siberia. It was a splendid undertaking, most of it being virgin ground, only I failed. I crossed the Straits in good order, but came to grief in Eastern Siberia--all because of Tamerlane is the excuse I have grown accustomed to making." Почувствовав ее искреннюю заинтересованность, он ответил: - Хорошо. Если уж вы так хотите, я в двух словах расскажу вам самое главное. В интересах науки и журналистики, главным образом последней, я вбил себе в голову сумасшедшую мысль найти новую дорогу вокруг света. Я решил пересечь Аляску, перейти по льду через Берингов пролив и попасть в Европу через северную часть Сибири. Это была блестящая идея, так как большая часть перечисленных стран была не исследована. Но мне не удалось выполнитьзадуманное. Я без труда пересек пролив, но пережил массу неприятностей в восточной Сибири, и все из-за Тамерлана, так я всегда объясняю свою неудачу.
"A Ulysses!" Mrs. Schoville clapped her hands and joined them. "A modern Ulysses! How romantic!" - Улисс! - Подошедшая миссис Шовилл захлопала в ладоши.- Современный Улисс! Как романтично!
"But not an Othello," Frona replied. "His tongue is a sluggard. He leaves one at the most interesting point with an enigmatical reference to a man of a bygone age. You take an unfair advantage of us, Mr. St. Vincent, and we shall be unhappy until you show how Tamerlane brought your journey to an untimely end." - Но не Отелло,- заметила Фрона.- Удивительно ленивый рассказчик! Он останавливается на самом интересном месте, загадочно ссылаясь на героя прошедших веков. Вы очень нехорошо поступаете с нами, мистер Сент-Винсент, и мы не успокоимся до тех пор, пока вы не объясните, каким образом Тамерлан помешал вашему предприятию.
He laughed, and with an effort put aside his reluctance to speak of his travels. "When Tamerlane swept with fire and sword over Eastern Asia, states were disrupted, cities overthrown, and tribes scattered like star-dust. In fact, a vast people was hurled broadcast over the land. Fleeing before the mad lust of the conquerors, these refugees swung far into Siberia, circling to the north and east and fringing the rim of the polar basin with a spray of Mongol tribes--am I not tiring you?" Он рассмеялся и сделал над собой усилие, чтобы продолжать свой рассказ.- Когда Тамерлан с огнем и мечом подобно вихрю проносился по Восточной Азии, гибЛи государства, разрушались города, и племена рассеивались по миру, как звездная пыль. Множество людей разбежались по всему азиатскому материку. Спасаясь от неистовства победителей, эти беглецы пробрались далеко в Сибирь, двигаясь на север и восток, и осели на берегах полярного бассейна цепью монгольских племен... Вы не устали?
"No, no!" Mrs. Schoville exclaimed. "It is fascinating! Your method of narration is so vivid! It reminds me of--of--" - Нет, нет! - воскликнула миссис Шовилл.- Это захватывающе интересно! Вы так живо рассказываете! Это напоминает мне...
"Of Macaulay," St. Vincent laughed, good-naturedly. "You know I am a journalist, and he has strongly influenced my style. But I promise you I shall tone down. However, to return, had it not been for these Mongol tribes, I should not have been halted in my travels. Instead of being forced to marry a greasy princess, and to become proficient in interclannish warfare and reindeer-stealing, I should have travelled easily and peaceably to St. Petersburg." - Маколея? - добродушно рассмеялся Сент-Винсент.- Вы знаете, я ведь журналист, и Маколей имел влияние на мой стиль. Но я обещаю вам, что буду краток. Вернемся к теме. Если бы не эти монгольские племена, то я не задержался бы в пути. Вместо того, чтобы жениться на туземной принцессе и сделаться специалистом по части междоусобных драк и кражи оленей, я бы тихо и спокойно добрался до Санкт-Петербурга.
"Oh, these heroes! Are they not exasperating, Frona? But what about the reindeer-stealing and the greasy princesses?" - О, эти герои! Не правда ли, они удивительны, Фрона? Так как же насчет кражи оленей и туземной принцессы?
The Gold Commissioner's wife beamed upon him, and glancing for permission to Frona, he went on. Жена приискового комиссара не сводила с него восхищенных глаз, и, посмотрев на Фрону, он продолжал:
"The coast people were Esquimo stock, merry-natured and happy, and inoffensive. They called themselves the Oukilion, or the Sea Men. I bought dogs and food from them, and they treated me splendidly. But they were subject to the Chow Chuen, or interior people, who were known as the Deer Men. The Chow Chuen were a savage, indomitable breed, with all the fierceness of the untamed Mongol, plus double his viciousness. As soon as I left the coast they fell upon me, confiscated my goods, and made me a slave." - На побережье жили эскимосы. Это был веселый, счастливый и миролюбивый народ. Они называли себя укилионами, то есть людьми моря. Я купил у них собак и пищу, и они обошлись со мной приветливо. Но они подчинялись чоу-чуэнам, или людям оленя, которые жили внутри страны. Чоу-чуэны были дикими кочевниками и обладали свирепостью нетронутых цивилизацией монголов и еще большей жестокостью. Стоило мне немного продвинуться в глубь страны, как они напали на меня, отняли все мое имущество и сделали меня рабом.
"But were there no Russians?" Mrs. Schoville asked. - А там не было русских? - спросила миссис Шовилл.
"Russians? Among the Chow Chuen?" He laughed his amusement. "Geographically, they are within the White Tsar's domain; but politically, no. I doubt if they ever heard of him. Remember, the interior of North-Eastern Siberia is hidden in the polar gloom, a terra incognita, where few men have gone and none has returned." - Русских? Среди чоу-чуэнов? - Он весело рассмеялся.- Географически это владения русского царя, но я сомневаюсь, слышали ли они когда-нибудь о нем. Вспомните, что внутренние области северо-восточной Сибири лежат в зоне полярной ночи. Это еще неисследованная страна, куда отправлялись многие, но не возвращался никто.
"But you--" - А вы?
"I chance to be the exception. Why I was spared, I do not know. It just so happened. At first I was vilely treated, beaten by the women and children, clothed in vermin-infested mangy furs, and fed on refuse. They were utterly heartless. How I managed to survive is beyond me; but I know that often and often, at first, I meditated suicide. The only thing that saved me during that period from taking my own life was the fact that I quickly became too stupefied and bestial, what of my suffering and degradation. Half-frozen, half-starved, undergoing untold misery and hardship, beaten many and many a time into insensibility, I became the sheerest animal. - К счастью, я являюсь исключением. Не знаю, почему они меня пощадили. Так оно, во всяком случае, было. Сначала со мной обращались очень плохо, женщины и дети били меня, моя меховая одежда кишела паразитами, питался я отбросами. Эти люди были удивительно безжалостны. Каким образом я остался жив, я и сам не понимаю. Знаю только, что вначале я думал о самоубийстве. Меня спасло лишь собственное бесчувствие и то животное состояние, в которое я впал, испытав эти страдания и унижения. Полузамерзший, почти умирая от голода, перенося несказанные муки и жесточайшие побои, очень часто кончавшиеся обмороком, я превратился в настоящее животное.
"On looking back much of it seems a dream. There are gaps which my memory cannot fill. I have vague recollections of being lashed to a sled and dragged from camp to camp and tribe to tribe. Carted about for exhibition purposes, I suppose, much as we do lions and elephants and wild men. How far I so journeyed up and down that bleak region I cannot guess, though it must have been several thousand miles. I do know that when consciousness returned to me and I really became myself again, I was fully a thousand miles to the west of the point where I was captured. Теперь мне это кажется кошмарным сном. В моей памяти есть пробелы, которые я никак не могу заполнить. Я смутно помню, как меня привязывали к нартам и волокли от стоянки к стоянке, от племени к племени. Я думаю, что меня выставляли напоказ, как это мы делаем со львами, слонами и дикарями. Мне неизвестно, как долго это продолжалось. Думаю, что за это время я успел проделать несколько тысяч миль. Когда же рассудок вернулся ко мне, я был за тысячу миль на запад от того места, где меня взяли в плен.
"It was springtime, and from out of a forgotten past it seemed I suddenly opened my eyes. A reindeer thong was about my waist and made fast to the tail-end of a sled. This thong I clutched with both hands, like an organ-grinder's monkey; for the flesh of my body was raw and in great sores from where the thong had cut in. Была весна, и мне казалось, что, внезапно открыв глаза, я вернулся откуда-то из далекого прошлого. Оленьими ремнями я был крепко привязан к нартам. Я схватился за них обеими руками, словно обезьяна шарманщика, потому что кожа на моей груди была стерта, мясо обнажено, и там, где ремни врезались в тело, зияли большие раны.
"A low cunning came to me, and I made myself agreeable and servile. That night I danced and sang, and did my best to amuse them, for I was resolved to incur no more of the maltreatment which had plunged me into darkness. Now the Deer Men traded with the Sea Men, and the Sea Men with the whites, especially the whalers. So later I discovered a deck of cards in the possession of one of the women, and I proceeded to mystify the Chow Chuen with a few commonplace tricks. Likewise, with fitting solemnity, I perpetrated upon them the little I knew of parlor legerdemain. Result: I was appreciated at once, and was better fed and better clothed. Решив перехитрить дикарей, я старался угодить им. В ту ночь я пел, танцевал и делал все, чтобы доставить им удовольствие, так как твердо решил не накликать больше на себя дурного обращения. Люди оленя торговали с людьми моря, а люди моря -с белыми, главным образом с китоловами. Позднее я обнаружил у одной женщины колоду карт и поразил чоу-чуэнов несколькими простыми фокусами на картах. Кроме того, я с подобающей торжественностью показал им несколько салонных фокусов. Результатом было то, что меня стали лучше кормить и одевать.
"To make a long story short, I gradually became a man of importance. First the old people and the women came to me for advice, and later the chiefs. My slight but rough and ready knowledge of medicine and surgery stood me in good stead, and I became indispensable. From a slave, I worked myself to a seat among the head men, and in war and peace, so soon as I had learned their ways, was an unchallenged authority. Reindeer was their medium of exchange, their unit of value as it were, and we were almost constantly engaged in cattle forays among the adjacent clans, or in protecting our own herds from their inroads. I improved upon their methods, taught them better strategy and tactics, and put a snap and go into their operations which no neighbor tribe could withstand. Чтобы скорее добраться до конца, я скажу, что сделался важным человеком. Старики, женщины, а потом и вожди стали обращаться ко мне за советами. Мои скромные познания в медицине очень помогли мне, и я стал им необходим. Бывший раб, я достиг равного положения с вождями. И, как только я начал разбираться в их делах, я стал незаменимым авторитетом как в военное,так и в мирное время. Их основным богатством были олени, и мы почти всегда были заняты набегами на стада соседей либо защитой наших стад от их набегов. Я учил их стратегии и тактике и вносил в их военные операции хитрость и многое такое, против чего не могли устоять соседние племена.
"But still, though I became a power, I was no nearer my freedom. It was laughable, for I had over-reached myself and made myself too valuable. They cherished me with exceeding kindness, but they were jealously careful. I could go and come and command without restraint, but when the trading parties went down to the coast I was not permitted to accompany them. That was the one restriction placed upon my movements. Но, хотя я и стал могущественным, это не приблизило меня к свободе. Смешно сказать, но я перестарался и стал для них необходим. Они обращались со мной чрезвычайно любезно, но ревниво оберегали меня. Я мог приходить и уходить и приказывать сколько мне было угодно, но когда торговцы уезжали на побережье, мне не позволяли сопровождать их. Это было единственным ограничением моей свободы.
"Also, it is very tottery in the high places, and when I began altering their political structures I came to grief again. In the process of binding together twenty or more of the neighboring tribes in order to settle rival claims, I was given the over-lordship of the federation. But Old Pi-Une was the greatest of the under-chiefs,--a king in a way,--and in relinquishing his claim to the supreme leadership he refused to forego all the honors. The least that could be done to appease him was for me to marry his daughter Ilswunga. Nay, he demanded it. I offered to abandon the federation, but he would not hear of it. And--" В их высшем органе все было крайне неустойчиво, и когда я захотел изменить их политическое устройство, то снова чуть не пострадал. Когда я решил объединить двадцать или более соседних племен, чтобы положить конец их спорам, меня избрали главой этого объединения. Но старый Пи-Юн, который был одним из самых могущественных вождей, своего рода король, хотя и отказавшись уже от своих притязаний на главенство, не захотел лишиться почестей. Единственное, что мне оставалось делать, чтобы умиротворить его, это жениться на его дочери Ильсвунге. Он требовал этого. Я сказал, что готов отказаться от своего положения, но он и слышать не хотел об этом. И...
"And?" Mrs. Schoville murmured ecstatically. - И? - в кстазе прошептала миссис Шовилл.
"And I married Ilswunga, which is the Chow Chuen name for Wild Deer. Poor Ilswunga! Like Swinburne's Iseult of Brittany, and I Tristram! The last I saw of her she was playing solitaire in the Mission of Irkutsky and stubbornly refusing to take a bath." - И я женился на Ильевунге. Ее имя в переводе означает "Дикий Олень". Бедная Ильевунга! Она была подобна Изольде Суинберна, а я был Тристаном, Последний раз, когда я видел ее, она раскладывала пасьянс в иркутской миссии и отказывалась принять ванну.
"Oh, mercy! It's ten o'clock!" Mrs. Schoville suddenly cried, her husband having at last caught her eye from across the room. "I'm so sorry I can't hear the rest, Mr. St. Vincent, how you escaped and all that. But you must come and see me. I am just dying to hear!" - О боже! Уже десять часов!-внезапно воскликнула миссис Шовилл, увидев взгляд своего мужа, стоявшего на другом конце комнаты.- Мне так жаль, мистер Сент-Винсент, что я не могу дослушать до конца ваш рассказ. Но вы должны навестить меня! Я просто умираю от любопытства!
"And I took you for a tenderfoot, a _chechaquo_," Frona said meekly, as St. Vincent tied his ear-flaps and turned up his collar preparatory to leaving. - А я считала вас новичком чечако,- мягко сказала Фрона, когда Сент-Винсент, завязав наушники и подняв воротник, приготовился уходить.
"I dislike posing," he answered, matching her meekness. "It smacks of insincerity; it really is untrue. And it is so easy to slip into it. Look at the old-timers,--'sour-doughs' as they proudly call themselves. Just because they have been in the country a few years, they let themselves grow wild and woolly and glorify in it. They may not know it, but it is a pose. In so far as they cultivate salient peculiarities, they cultivate falseness to themselves and live lies." - Терпеть не могу позы,- подделываясь ей в тон, ответил Сент-Винсент.- В этом так много неискренности. Посмотрите на старожилов, как гордо они называют себя "прокисшим тестом". Пробыв в стране несколько лет, они позволяют себе одичать, стать грубыми, считая, что это украшает их. Они, может быть, и не знают, что это тоже поза, но это так. Поскольку они искусственно развивают эти качества, они живут в мире фальши и обмана.
"I hardly think you are wholly just," Frona said, in defence of her chosen heroes. "I do like what you say about the matter in general, and I detest posing, but the majority of the old-timers would be peculiar in any country, under any circumstances. That peculiarity is their own; it is their mode of expression. And it is, I am sure, just what makes them go into new countries. The normal man, of course, tays at home." - Я думаю, что вы не совсем правы,- сказала Фрона, защищая тех, к кому она всегда относилась с симпатией.- Мне нравится то, что вы говорите, и я сама ненавижу позу, но большинство старожилов были бы точно такими же в любой стране и при любых обстоятельствах. Это их неотъемлемое качество. И ядумаю, это и заставляет их искать новые земли. Нормальные люди остаются дома.
"Oh, I quite agree with you, Miss Welse," he temporized easily. "I did not intend it so sweepingly. I meant to brand that sprinkling among them who are _poseurs_. In the main, as you say, they are honest, and sincere, and natural." - О, я вполне согласен с вами, мисс Уэлз,- тотчас же согласился он.-Я не хотел обобщать. Я хотел только обратить ваше внимание на тех из них, которые являются позерами. В общем же и целом они честные, искренние парни и отнюдь не кривляки.
"Then we have no quarrel. But Mr. St. Vincent, before you go, would you care to come to-morrow evening? We are getting up theatricals for Christmas. I know you can help us greatly, and I think it will not be altogether unenjoyable to you. All the younger people are interested,--the officials, officers of police, mining engineers, gentlemen rovers, and so forth, to say nothing of the nice women. You are bound to like them." - Тогда нам не о чем спорить. Одну минуту, мистер Винсент. Не зайдете ли вы к нам завтра вечером? Мы затеваем рождественский спектакль. Я уверена, что вы отлично смогли бы нам помочь. Мне кажется, что и вам это доставило бы удовольствие. Вся наша молодежь интересуется спектаклем: чиновники, офицеры полиции, горные инженеры, вояжеры, не говоря уже о хорошеньких женщинах. Онидолжны вам понравиться.
"I am sure I shall," as he took her hand. "Tomorrow, did you say?" - Я уверен в этом,- сказал он, беря ее за руку.- Итак, вы говорите, завтра?
"To-morrow evening. Good-night." - Да, завтра вечером. Спокойной ночи.
A brave man, she told herself as she went bade from the door, and a splendid type of the race. Отважный человек,- сказала она себе, возвращаясь в гостиную.- И великолепный представитель своей расы.

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.