«Beware of the dog! Please, don’t step on!» - Осторожно, во дворе злая собака! Пожалуйста, не наступите!
 Saturday [ʹsætədı] , 18 August [ɔ:ʹgʌst] 2018

Тексты с параллельным переводом

билингва книги

Клайв Льюис. "Хроники Нарнии"

Рейтинг:  3 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Цикл из семи фэнтезийных книг (сказок), написанных Клайвом Стэйплзом Льюисом. В них рассказывается о приключениях детей в волшебной стране под названием Нарния, где животные могут разговаривать, магия никого не удивляет, а добро борется со злом

THE LION, THE WITCH AND THE WARDROBE BY C.S.LEWIS

Хроники Нарнии.
ЛЕВ, КОЛДУНЬЯ И ПЛАТЯНОЙ ШКАФ Клайв Льюис.


Островская Г.А. Перевод с англ. 1978г. М.: Советский композитор, 1992
CHAPTER ONE
LUCY LOOKS INTO A WARDROBE
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ЛЮСИ ЗАГЛЯДЫВАЕТ В ПЛАТЯНОЙ ШКАФ
Once there were four children whose names were Peter, Susan, Edmund and Lucy. This story is about something that happened to them when they were sent away from London during the war because of the air-raids. They were sent to the house of an old Professor who lived in the heart of the country, ten miles from the nearest railway station and two miles from the nearest post office. He had no wife and he lived in a very large house with a housekeeper called Mrs Macready and three servants. (Their names were Ivy, Margaret and Betty, but they do not come into the story much.) He himself was a very old man with shaggy white hair which grew over most of his face as well as on his head, and they liked him almost at once; but on the first evening when he came out to meet them at the front door he was so odd-looking that Lucy (who was the youngest) was a little afraid of him, and Edmund (who was the next youngest) wanted to laugh and had to keep on pretending he was blowing his nose to hide it.
Жили-были на свете четверо ребят, их звали Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси. В этой книжке рассказывается о том, что приключилось с ними во время войны, когда их вывезли из Лондона, чтобы они не пострадали из-за воздушных налетов. Их отправили к старику профессору, который жил в самом центре Англии,в десяти милях от ближайшей почты. У него никогда не было жены, и он жил в очень большом доме с экономкой и тремя служанками - Айви, Маргарет и Бетти (но они почти совсем не принимали участия в нашей истории). Профессор был старый-престарый, с взлохмаченными седыми волосами и взлохмаченной седой бородой почти до самых глаз. Вскоре ребята его полюбили, но в первый вечер, когда он вышел им навстречу к парадным дверям, он показался им очень чудным. Люси (самая младшая) даже немного его испугалась, а Эдмунд (следующий за Люси по возрасту) с трудом удержался от смеха - ему пришлось сделать вид, что он сморкается.
As soon as they had said good night to the Professor and gone upstairs on the first night, the boys came into the girls' room and they all talked it over.
Когда они в тот вечер пожелали профессору спокойной ночи и под нялись наверх, в спальни, мальчики зашли в комнату девочек, чтобы поболтать обо всем, что они увидели за день.
"We've fallen on our feet and no mistake," said Peter. "This is going to be perfectly splendid. That old chap will let us do anything we like."
- Нам здорово повезло, это факт, - сказал Питер. - Ну и заживем мы здесь! Сможем делать все, что душе угодно. Этот дедуля и слова нам не скажет.
"I think he's an old dear," said Susan.
- По-моему, он просто прелесть, - сказала Сьюзен.
"Oh, come off it!" said Edmund, who was tired and pretending not to be tired, which always made him badtempered. "Don't go on talking like that."
- Замолчи! - сказал Эдмунд. Он устал, хотя делал вид, что нисколечко, а когда он уставал, он всегда был не в духе. - Перестань так говорить.
"Like what?" said Susan; "and anyway, it's time you were in bed."
- Как так? - спросила Сьюзен. - И вообще, тебе пора спать.
"Trying to talk like Mother," said Edmund. "And who are you to say when I'm to go to bed? Go to bed yourself."
- Воображаешь, что ты мама, - сказал Эдмунд. - Кто ты такая, чтобы указывать мне? Тебе самой пора спать.
"Hadn't we all better go to bed?" said Lucy. "There's sure to be a row if we're heard talking here."
- Лучше нам всем лечь, - сказала Люси. - Если нас услышат, нам попадет.
"No there won't," said Peter. "I tell you this is the sort of house where no one's going to mind what we do. Anyway, they won't hear us. It's about ten minutes' walk from here down to that dining-room, and any amount of stairs and passages in between."
- Не попадет, - сказал Питер. - Говорю вам, это такой дом, где никто не станет смотреть, чем мы заняты. Да нас и не услышат. Отсюда до столовой не меньше десяти минут ходу по всяким лестницам и коридорам.
"What's that noise?" said Lucy suddenly. It was a far larger house than she had ever been in before and the thought of all those long passages and rows of doors leading into empty rooms was beginning to make her feel a little creepy.
- Что это за шум? - спросила вдруг Люси. Она еще никогда не бы вала в таком громадном доме, и при мысли о длиннющих коридорах с рядами дверей в пустые комнаты ей стало не по себе.
"It's only a bird, silly," said Edmund.
"It's an owl," said Peter. "This is going to be a wonderful place for birds. I shall go to bed now. I say, let's go and explore tomorrow. You might find anything in a place like this. Did you see those mountains as we came along? And the woods? There might be eagles. There might be stags. There'll be hawks."
Просто птица, глупая, - сказал Эдмунд.
Это сова, - добавил Питер. - Тут должно водиться видимо-невидимо всяких птиц. Ну, я ложусь. Послушайте, давайте завтра пойдем на разведку. В таких местах, как здесь, можно много чего найти. Вы виде ли горы, когда мы ехали сюда? А лес? Тут, верно, и орлы водятся. И олени! А уж ястребы точно.
"Badgers!" said Lucy.
"Foxes!" said Edmund.
"Rabbits!" said Susan.
И барсуки, - сказала Люси.
И лисицы, - сказал Эдмунд.
И кролики, - сказала Сьюзен.
But when next morning came there was a steady rain falling, so thick that when you looked out of the window you could see neither the mountains nor the woods nor even the stream in the garden.
Но когда наступило утро, оказалось, что идет дождь, да такой час тый, что из окна не было видно ни гор, ни леса, даже ручья в саду и того не было видно.
"Of course it would be raining!" said Edmund.
- Ясное дело, без дождя нам не обойтись! - сказал Эдмунд.
They had just finished their breakfast with the Professor and were upstairs in the room he had set apart for them - a long, low room with two windows looking out in one direction and two in another.
Они только что позавтракали вместе с профессором и поднялись на верх, в комнату, которую он им выделил для игр - длинную низкую комнату с двумя окнами в одной стене и двумя - в другой, напротив.
"Do stop grumbling, Ed," said Susan. "Ten to one it'll clear up in an hour or so. And in the meantime we're pretty well off. There's a wireless and lots of books."
"Not for me"said Peter; "I'm going to explore in the house."
Перестань ворчать, Эд, - сказала Сьюзен. - Спорю на что хочешь, через час прояснится. А пока тут есть приемник и куча книг. Чем плохо?
Ну нет, - сказал Питер, - это занятие не для меня. Я пойду на разведку по дому.
Everyone agreed to this and that was how the adventures began. It was the sort of house that you never seem to come to the end of, and it was full of unexpected places. The first few doors they tried led only into spare bedrooms, as everyone had expected that they would; but soon they came to a very long room full of pictures and there they found a suit of armour; and after that was a room all hung with green, with a harp in one corner; and then came three steps down and five steps up, and then a kind of little upstairs hall and a door that led out on to a balcony, and then a whole series of rooms that led into each other and were lined with books - most of them very old books and some bigger than a Bible in a church. And shortly after that they looked into a room that was quite empty except for one big wardrobe; the sort that has a lookingglass in the door. There was nothing else in the room at all except a dead blue-bottle on the window-sill.
Все согласились, что лучше игры не придумаешь. Так вот и нача лись их приключения. Дом был огромный казалось, ему не будет конца - и в нем было полно самых необыкновенных уголков. Вначале двери, которые они приоткрывали, вели, как и следовало ожидать, в пустые спальни для гостей. Но вскоре ребята попали в длинную-предлинную комнату, увешанную картинами, где стояли рыцарские доспехи: за ней шла комната с зелеными портьерами, в углу которой они увидели арфу. Потом, спустившись на три ступеньки и поднявшись на пять, они очутились в небольшом зале с дверью на балкон; за залом шла анфилада комнат, все стены которых были уставлены шкафами с книгами - это были очень старые книги в тяжелых кожаных переплетах. А потом ребята заглянули в комнату, где стоял большой платяной шкаф. Вы, конечно, видели такие платяные шкафы с зеркальными дверцами. Больше в комнате ничего не было, кроме высох шей синей мухи на подоконнике.
"Nothing there!" said Peter, and they all trooped out again - all except Lucy. She stayed behind because she thought it would be worth while trying the door of the wardrobe, even though she felt almost sure that it would be locked. To her surprise it opened quite easily, and two moth-balls dropped out.
- Пусто, - сказал Питер, и они друг за другом вышли из комнаты... все, кроме Люси. Она решила попробовать, не откроется ли дверца шкафа, хотя была уверена, что он заперт. К ее удивлению, дверца сразу же распахнулась и оттуда выпали два шарика нафталина.
Looking into the inside, she saw several coats hanging up - mostly long fur coats. There was nothing Lucy liked so much as the smell and feel of fur. She immediately stepped into the wardrobe and got in among the coats and rubbed her face against them, leaving the door open, of course, because she knew that it is very foolish to shut oneself into any wardrobe. Soon she went further in and found that there was a second row of coats hanging up behind the first one. It was almost quite dark in there and she kept her arms stretched out in front of her so as not to bump her face into the back of the wardrobe. She took a step further in - then two or three steps always expecting to feel woodwork against the tips of her fingers. But she could not feel it.
Люси заглянула внутрь. Там висело несколько длинных меховых шуб. Больше всего на свете Люси любила гладить мех. Она тут же влезла в шкаф и принялась тереться о мех лицом; дверцу она, конечно, оставила открытой - ведь она знала: нет ничего глупей, чем запереть самого себя в шкафу. Люси забралась поглубже и увидела, что за первым рядом шуб висит второй. В шкафу было темно, и, боясь удариться носом о заднюю стенку, она вытянула перед собой руки. Девочка сделала шаг, еще один и еще. Она ждала, что вот-вот упрется кончиками пальцев в деревянную стенку, но пальцы по-прежнему уходили в пустоту.
"This must be a simply enormous wardrobe!" thought Lucy, going still further in and pushing the soft folds of the coats aside to make room for her. Then she noticed that there was something crunching under her feet. "I wonder is that more mothballs?" she thought, stooping down to feel it with her hand. But instead of feeling the hard, smooth wood of the floor of the wardrobe, she felt something soft and powdery and extremely cold.
"Ну и огромный шкафише! - подумала Люси, раздвигая пушистые шубы и пробираясь все дальше и дальше. Тут под ногой у нее что-то хрустнуло. - Интересно, что это такое? - подумала она. - Еще один нафталиновый шарик?" Люси нагнулась и принялась шарить рукой. Но вместо гладкого-гладкого деревянного пола рука ее коснулась чего-то мягкого, рассыпающегося и оченьочень холодного.
"This is very queer," she said, and went on a step or two further.
- Как странно, - сказала она и сделала еще два шага вперед.
Next moment she found that what was rubbing against her face and hands was no longer soft fur but something hard and rough and even prickly.
В следующую секунду она почувствовала, что ее лицо и руки упираются не в мягкие складки меха, а во что-то твердое, шершавое и даже колючее.
"Why, it is just like branches of trees!" exclaimed Lucy. And then she saw that there was a light ahead of her; not a few inches away where the back of the wardrobe ought to have been, but a long way off. Something cold and soft was falling on her. A moment later she found that she was standing in the middle of a wood at night-time with snow under her feet and snowflakes falling through the air.
- Прямо как ветки дерева! - воскликнула Люси. И тут она заметила впереди свет, но не там, где должна была быть стенка шкафа, а далеко- далеко. Сверху падало что-то мягкое и холодное. Еще через мгновение она увидела, что стоит посреди леса, под ногами у нее снег, с ночного неба падают снежные хлопья.
Lucy felt a little frightened, but she felt very inquisitive and excited as well. She looked back over her shoulder and there, between the dark tree trunks; she could still see the open doorway of the wardrobe and even catch a glimpse of the empty room from which she had set out. (She had, of course, left the door open, for she knew that it is a very silly thing to shut oneself into a wardrobe.) It seemed to be still daylight there. "I can always get back if anything goes wrong," thought Lucy. She began to walk forward, crunch-crunch over the snow and through the wood towards the other light. In about ten minutes she reached it and found it was a lamppost. As she stood looking at it, wondering why there was a lamp-post in the middle of a wood and wondering what to do next, she heard a pitter patter of feet coming towards her. And soon after that a very strange person stepped out from among the trees into the light of the lamp-post.
Люси немного испугалась, но любопытство оказалось сильнее, чем страх. Она оглянулась через плечо: позади между темными стволами деревьев видна была раскрытая дверца шкафа и сквозь нее - комната, из которой она попала сюда (вы, конечно, помните, что Люси нарочно оставила дверцу открытой). Там, за шкафом, по-прежнему был день. "Я всегда смогу вернуться, если что-нибудь пойдет не так", - подумала Люси и двинулась вперед. "Хруп, хруп", - хрустел снег под ее ногами. Минут через десять она подошла к тому месту, откуда исходил свет. Перед ней был... фонарный столб. Люси вытаращила глаза. Почему посреди леса стоит фонарь? И что ей делать дальше? И тут она услышала легкое поскрипывание шагов. Шаги приближались. Прошло несколько секунд, из-за деревьев показалось и вступило в круг света от фонаря очень странное существо.
He was only a little taller than Lucy herself and he carried over his head an umbrella, white with snow. From the waist upwards he was like a man, but his legs were shaped like a goat's (the hair on them was glossy black) and instead of feet he had goat's hoofs. He also had a tail, but Lucy did not notice this at first because it was neatly caught up over the arm that held the umbrella so as to keep it from trailing in the snow. He had a red woollen muffler round his neck and his skin was rather reddish too. He had a strange, but pleasant little face, with a short pointed beard and curly hair, and out of the hair there stuck two horns, one on each side of his forehead. One of his hands, as I have said, held the umbrella: in the other arm he carried several brown-paper parcels. What with the parcels and the snow it looked just as if he had been doing his Christmas shopping. He was a Faun. And when he saw Lucy he gave such a start of surprise that he dropped all his parcels.
Ростом оно было чуть повыше Люси и держало над головой зонтик, белый от снега. Верхняя часть его тела была человеческой, а ноги, по крытые черной блестящей шерстью, были козлиные, с копытцами внизу. У него был также хвост, но Люси сперва этого не заметила, потому что хвост был аккуратно перекинут через руку - ту, в которой это существо держало зонт, - чтобы хвост не волочился по снегу. Вокруг шеи был обмотан толстый красный шарф, под цвет красноватой кожи. У него было странное, но очень славное личико и кудрявые волосы. По обе стороны лба из волос выглядывали рожки. В одной руке, как я уже сказал, оно держало зонтик, в другой - несло несколько пакетов, завернутых в оберточную бумагу. Пакеты, снег кругом - казалось, оно идет из магазина с рождественскими покупками. Это был фавн. При виде Люси он вздрогнул от неожиданности. Все пакеты попадали на землю.
"Goodness gracious me!" exclaimed the Faun.
- Батюшки! - воскликнул фавн.
CHAPTER TWO
WHAT LUCY FOUND THERE
ГЛАВА ВТОРАЯ
ЧТО ЛЮСИ НАШЛА ПО ТУ СТОРОНУ ДВЕРЦЫ
"Good evening," said Lucy. But the Faun was so busy picking up its parcels that at first it did not reply. When it had finished it made her a little bow.
- Здравствуйте, - сказала Люси. Но фавн был очень занят - он подбирал свои пакеты - и ничего ей не ответил. Собрав их все до единого, он поклонился Люси.
"Good evening, good evening," said the Faun. "Excuse me - I don't want to be inquisitive - but should I be right in thinking that you are a Daughter of Eve?"
- Здравствуйте, здравствуйте, -сказал фавн. - Простите... Я не хочу быть чересчур любопытным... но я не ошибаюсь, вы -дочь Евы?
"My name's Lucy," said she, not quite understanding him.
- Меня зовут Люси, - сказал она, не совсем понимая, что фавн имеет в виду.
"But you are - forgive me - you are what they call a girl?" said the Faun.
- Но вы... простите меня... вы... как это называется... девочка? -спросил фавн.
"Of course I'm a girl," said Lucy.
"You are in fact Human?"
Конечно, я девочка, - сказала Люси.
Другими словами, вы - настоящий человеческий Человек?
"Of course I'm human," said Lucy, still a little puzzled.
- Конечно, я человек, - сказала Люси, по-прежнему недоумевая.
"To be sure, to be sure," said the Faun. "How stupid of me! But I've never seen a Son of Adam or a Daughter of Eve
before. I am delighted. That is to say -" and then it stopped as if it had been going to say something it had not intended but had remembered in time. "Delighted, delighted," it went on. "Allow me to introduce myself. My name is Tumnus."
- Разумеется, разумеется, - проговорил фавн. - Как глупо с моей стороны! Но я ни разу еще не встречал сына Адама или дочь Евы. Я в восторге. То есть... - Тут он замолк, словно чуть было не сказал нечаянно то, чего не следовало, но вовремя об этом вспомнил. - В восторге, в восторге! - повторил он. - Разрешите представиться. Меня зовут мистер Тамнус.
"I am very pleased to meet you, Mr Tumnus," said Lucy.
- Очень рада познакомиться, мистер Тамнус, - сказала Люси.
"And may I ask, O Lucy Daughter of Eve," said Mr Tumnus, "how you have come into Narnia?"
- Разрешите осведомиться, о Люси, дочь Евы, как вы попали в Нарнию?
"Narnia? What's that?" said Lucy.
- В Нарнию? Что это? - спросила Люси.
"This is the land of Narnia," said the Faun, "where we are now; all that lies between the lamp-post and the great castle of Cair Paravel on the eastern sea. And you - you have come from the wild woods of the west?"
- Нарния - это страна, - сказал фавн, - где мы с вами сейчас находимся; все пространство между фонарным столбом и огромным замком Кэр-Паравел на восточном море. А вы... вы пришли из диких западных лесов?
"I - I got in through the wardrobe in the spare room," said Lucy.
- Я... я пришла через платяной шкаф из пустой комнаты...
"Ah!" said Mr Tumnus in a rather melancholy voice, "if only I had worked harder at geography when I was a little Faun, I should no doubt know all about those strange countries. It is too late now."
- Ах, - сказал мистер Тамнус печально, - если бы я как следует учил географию в детстве, я бы, несомненно, все знал об этих неведомых странах. Теперь уже поздно.
"But they aren't countries at all," said Lucy, almost laughing. "It's only just back there - at least - I'm not sure. It is summer there."
- Но это вовсе не страны, - сказала Люси, едва удерживаясь от смеха. - Это в нескольких шагах отсюда... по крайней мере... не знаю. Там сейчас лето.
"Meanwhile," said Mr Tumnus, "it is winter in Narnia, and has been for ever so long, and we shall both catch cold if we stand here talking in the snow. Daughter of Eve from the far land of Spare Oom where eternal summer reigns around the bright city of War Drobe, how would it be if you came and had tea with me?"
- Ну а здесь, в Нарнии, зима, - сказал мистер Тамнус, - и тянется она уже целую вечность. И мы оба простудимся, если будем стоять и беседовать тут, на снегу. Дочь Евы из далекой страны Пустая комната, где царит вечное лето в светлом городе Платенишкаф, - не хотите ли вы зайти ко мне и выпить со мной чашечку чаю? '
"Thank you very much, Mr Tumnus," said Lucy. "But I was wondering whether I ought to be getting back."
"It's only just round the corner," said the Faun, "and there'll be a roaring fire - and toast - and sardines - and cake."
Большое спасибо, мистер Тамнус, - сказала Люси. Но мне, по жалуй, пора домой.
Я живу в двух шагах отсюда, - сказал фавн, - и у меня очень тепло... горит камин... и есть поджаренный хлеб... и сардины... и пирог.
"Well, it's very kind of you," said Lucy. "But I shan't be able to stay long."
- Вы очень любезны, - сказала Люси. - Но мне нельзя задерживаться надолго.
"If you will take my arm, Daughter of Eve," said Mr Tumnus, "I shall be able to hold the umbrella over both of us. That's the way. Now - off we go."
- Если вы возьмете меня под руку, о дочь Евы, - сказал мистер Тамнус, - я смогу держать зонтик над нами обоими. Нам сюда. Ну что же, пошли.
And so Lucy found herself walking through the wood arm in arm with this strange creature as if they had known one another all their lives.
И Люси пустилась в путь по лесу под руку с фавном, словно была знакома с ним всю жизнь.
They had not gone far before they came to a place where the ground became rough and there were rocks all about and little hills up and little hills down. At the bottom of one small valley Mr Tumnus turned suddenly aside as if he were going to walk straight into an unusually large rock, but at the last moment Lucy found he was leading her into the entrance of a cave. As soon as they were inside she found herself blinking in the light of a wood fire. Then Mr Tumnus stooped and took a flaming piece of wood out of the fire with a neat little pair of tongs, and lit a lamp.
Вскоре почва у них под ногами стала неровная, там и тут торчали большие камни; путники то поднимались на холм, то спускались с холма. На дне небольшой лощины мистер Тамнус вдруг свернул в сторону, словно собирался пройти прямо сквозь скалу, но, подойдя к ней вплотную, Люси увидела, что они стоят у входа в пещеру. Когда они вошли, Люси даже зажмурилась так ярко пылали дрова в камине. Мистер Там нус нагнулся и, взяв начищенными щипцами головню, зажег лампу.
"Now we shan't be long," he said, and immediately put a kettle on.
- Ну, теперь скоро, - сказал он и в тот же миг поставил на огонь чайник.
Lucy thought she had never been in a nicer place. It was a little, dry, clean cave of reddish stone with a carpet on the floor and two little chairs ("one for me and one for a friend," said Mr Tumnus) and a table and a dresser and a mantelpiece over the fire and above that a picture of an old Faun with a grey beard. In one corner there was a door which Lucy thought must lead to Mr Tumnus's bedroom, and on one wall was a shelf full of books. Lucy looked at these while he was setting out the tea things. They had titles like The Life and Letters of Silenus or Nymphs and Their Ways or Men, Monks and Gamekeepers; a Study in Popular Legend or Is Man a Myth?
Люси не случалось еще видеть такого уютного местечка. Они находились в маленькой, сухой, чистой пещерке со стенами из красноватого камня. На полу лежал ковер, стояли два креслица ("одно для меня, другое - для друга", - сказал мистер Тамнус), стол и кухонный буфет, над камином висел портрет старого фавна с седой бородой. В углу была дверь ("наверно, в спальню мистера Тамнуса", - подумала Люси), рядом - полка с книгами. Пока мистер Тамнус накрыл на стол, Люси читала названия: "Жизнь и письма Силена", "Нимфы и их обычаи", "Исследование распространенных легенд", "Является ли Человек мифом".
"Now, Daughter of Eve!" said the Faun.
- Милости просим, дочь Евы, - сказал фавн.
And really it was a wonderful tea. There was a nice brown egg, lightly boiled, for each of them, and then sardines on toast, and then buttered toast, and then toast with honey, and then a sugar-topped cake. And when Lucy was tired of eating the Faun began to talk. He had wonderful tales to tell of life in the forest. He told about the midnight dances and how the Nymphs who lived in the wells and the Dryads who lived in the trees came out to dance with the Fauns; about long hunting parties after the milk-white stag who could give you wishes if you caught him; about feasting and treasure-seeking with the wild Red Dwarfs in deep mines and caverns far beneath the forest floor; and then about summer when the woods were green and old Silenus on his fat donkey would come to visit them, and sometimes Bacchus himself, and then the streams would run with wine instead of water and the whole forest would give itself up to jollification for weeks on end.
Чего только не было на столе! И яйца всмятку - по яйцу для каждого из них,- и поджаренный хлеб, и сардины, и масло, и мед, и облитый сахарной глазурью пирог. А когда Люси устала есть, фавн начал рассказывать ей о жизни в лесу. Ну и удивительные это были истории! Он рассказывал ей о полуночных плясках, когда нимфы, живущие в колодцах, и дриады, живущие на деревьях, выходят, чтобы танцевать с фавнами; об охотах на белого, как молоко, оленя, который исполняет все твои желания, если тебе удается его поймать; о пирах и поисках сокровищ вместе с гномами под землей и о лете, когда лес стоит зеленый и к ним приезжает в гости на своем толстом осле старый Силен, а иногда сам Вакх, и тогда в реках вместо воды течет вино и в лесу неделя за неделей длится праздник.
"Not that it isn't always winter now," he added gloomily. Then to cheer himself up he took out from its case on the dresser a strange little flute that looked as if it were made of straw and began to play. And the tune he played made Lucy want to cry and laugh and dance and go to sleep all at the same time. It must have been hours later when she shook herself and said:
- Только теперь у нас всегда зима, - печально добавил он. И чтобы приободриться, фавн вынул из футляра, который лежал на шкафчике, странную маленькую флейту, на вид сделанную из соломы, и принялся играть. Люси сразу захотелось смеяться и плакать, пуститься в пляс и уснуть - все в одно и то же время. Прошел, видно, не один час, пока она очнулась и сказала:
"Oh, Mr Tumnus - I'm so sorry to stop you, and I do love that tune - but really, I must go home. I only meant to stay for a few minutes."
- Ах, мистер Тамнус... мне так неприятно вас прерывать... и мне очень нравится мотив... но, право же, мне пора домой. Я ведь зашла всего на несколько минут.
"It's no good now, you know," said the Faun, laying down its flute and shaking its head at her very sorrowfully.
- Теперь поздно об этом говорить, - промолвил фавн, кладя флейту и грустно покачивая головой.
"No good?" said Lucy, jumping up and feeling rather frightened. "What do you mean? I've got to go home at once. The others will be wondering what has happened to me." But a moment later she asked, "Mr Tumnus! Whatever is the matter?" for the Faun's brown eyes had filled with tears and then the tears began trickling down its cheeks, and soon they were running off the end of its nose; and at last it covered its face with its hands and began to howl.
- Поздно? - переспросила Люси и вскочила с места. Ей стало страшно. - Что вы этим хотите сказать? Мне нужно немедленно идти домой. Там все, наверно, беспокоятся.- Но тут же воскликнула: - Мистер Тамнус! Что с вами? - потому что карие глаза фавна наполнились слезами, затем слезы покатились у него по щекам, закапали с кончика носа, и наконец он закрыл лицо руками и заплакал в голос.
"Mr Tumnus! Mr Tumnus!" said Lucy in great distress. "Don't! Don't! What is the matter? Aren' you well? Dear Mr Tumnus, do tell me what is wrong."
- Мистер Тамнус! Мистер Тамнус! - страшно расстроившись, промолвила Люси. - Не надо, не плачьте! Что случилось? Вам нехорошо? Миленький мистер Тамнус, скажите, пожалуйста, скажите: что с вами?
But the Faun continued sobbing as if its heart would break. And even when Lucy went over and put her arms round him and lent him her hand kerchief, he did not stop. He merely took the handker chief and kept on using it, wringing it out with both hands whenever it got too wet to be any more use, so that presently Lucy was standing in a damp patch.
Но фавн продолжал рыдать так, словно у него разрывалось сердце. И даже когда Люси подошла к нему, и обняла его, и дала ему свой но совой платок, он не успокоился. Он только взял платок и тер им нос и глаза, выжимая его на пол обеими руками, когда он становился слишком мокрым, так что вскоре Люси оказалась в большой луже.
"Mr Tumnus!" bawled Lucy in his ear, shaking him. "Do stop. Stop it at once! You ought to be ashamed of yourself, a great big Faun like you. What on earth are you crying about?"
- Мистер Тамнус! - громко закричала Люси прямо в ухо фавну и потрясла его. - Пожалуйста, перестаньте. Сейчас же перестаньте. Как вам не стыдно, такой большой фавн! Ну почему, почему вы плачете?
"Oh - oh - oh!" sobbed Mr Tumnus, "I'm crying because I'm such a bad Faun."
- А-а-а! - ревел мистер Тамнус. - Я плачу, потому что я очень плохой фавн.
"I don't think you're a bad Faun at all," said Lucy. "I think you are a very good Faun. Ybu are the nicest Faun I've ever met."
- Я вовсе не думаю, что вы плохой фавн, - сказала Люси. - Я думаю, что вы очень хороший фавн. Вы самый милый фавн, с каким я встречалась.
"Oh - oh - you wouldn't say that if you knew," replied Mr Tumnus between his sobs. "No, I'm a bad Faun. I don't suppose there ever was a worse Faun since the beginning of the world."
- А-а, вы бы так не говорили, если бы знали, - отвечал, всхлипывая, мистер Тамнус. - Нет, я плохой фавн. Такого плохого фавна не было на всем белом свете:
"But what have you done?" asked Lucy.
"My old father, now," said Mr Tumnus; "that's his picture over the mantelpiece. He would never have done a thing like this."
Да что вы натворили? - спросила Люси.
Мой батюшка... это его портрет там, над камином...
он бы ни за что так не поступил...
"A thing like what?" said Lucy.
"Like what I've done," said the Faun. "Taken service under the White Witch. That's what I am. I'm in the pay of the White Witch."
Как - так? - спросила Люси.
Как я, - сказал фавн. - Пошел на службу к Белой Колдунье - вот что я сделал. Я на жалованье у Белой Колдуньи.
"The White Witch? Who is she?"
"Why, it is she that has got all Narnia under her thumb. It's she that makes it always winter. Always winter and never Christmas; think of that!"
Белой Колдуньи? Кто она такая?
Она? Она та самая, у кого вся Нарния под башмаком. Та самая, из-за которой у нас вечная зима. Вечная зима, а Рождества и весны все нет и нет. Только подумайте!
"How awful!" said Lucy. "But what does she pay you for?"
- Ужасно! - сказала Люси. - Но вам-то она за что платит?
"That's the worst of it," said Mr Tumnus with a deep groan. "I'm a kidnapper for her, that's what I am. Look at me, Daughter of Eve. Would you believe that I'm the sort of Faun to meet a poor innocent child in the wood, one that had never done me any harm, and pretend to be friendly with it, and invite it home to my cave, all for the sake of lulling it asleep and then handing it over to the White Witch?"
- Вот тут и есть самое плохое, - сказал мистер Тамнус с глубоким вздохом. - Я похититель детей, вот за что. Взгляните на меня, дочь Евы. Можно ли поверить, что я способен, повстречав в лесу бедного невинного ребенка, который не причинил мне никакого зла, притвориться, будто дружески к нему расположен, пригласить к себе в пещеру и усыпить своей флейтой - все ради того, чтобы отдать несчастного в руки Белой Колдуньи?
"No," said Lucy. "I'm sure you wouldn't do anything of the sort."
- Нет, - сказала Люси. - Я уверена, что вы не способны так поступить.
"But I have," said the Faun.
"Well," said Lucy rather slowly (for she wanted to be truthful and yet not be too hard on him), "well, that was pretty bad. But you're so sorry for it that I'm sure you will never do it again."
Но я поступил так, - сказал фавн.
Ну что ж, - отозвалась Люси, помедлив она не хотела говорить неправду и вместе с тем не хотела быть очень уж суровой с ним), - что ж, это было нехорошо с вашей стороны. Но вы сожалеете о своем по ступке, и я уверена, что больше вы так никогда не сделаете.
"Daughter of Eve, don't you understand?" said the Faun. "It isn't something I have done. I'm doing it now, this very moment."
- О, дочь Евы, неужели вы не понимаете? - спросил фавн. - Я не когда-то раньше поступил так. Я делаю так сейчас, в этот самый миг.
"What do you mean?" cried Lucy, turning very white.
- Что вы хотите сказать?! - вскричала Люси и побелела как полотно.
"Ybu are the child," said Tumnus. "I had orders from the White Witch that if ever I saw a Son of Adam or a Daughter of Eve in the wood, I was to catch them and hand them over to her. And you are the first I've ever met. And I've pretended to be your friend an asked you to tea, and all the time I've been meaning to wait till you were asleep and then go and tell Her."
- Вы - тот самый ребенок, - проговорил мистер Тамнус. - Белая Колдунья мне приказала, если я вдруг увижу в лесу сына Адама или дочь Евы, поймать их и передать ей. А вы - первая, кого я встретил. Я притворился вашим другом и позвал к себе выпить чаю, и все это время я ждал, пока вы заснете, чтобы пойти и сказать обо всем ей.
"Oh, but you won't, Mr Tumnus," said Lucy. "Yo won't, will you? Indeed, indeed you really mustn't."
- Ах, но вы же не скажете ей обо мне, мистер Тамнус! - воскликнула Люси. - Ведь, правда, не скажете? Не надо, пожалуйста, не надо!
"And if I don't," said he, beginning to cry again "she's sure to find out. And she'll have my tail cut off and my horns sawn off, and my beard plucked out, and she'll wave her wand over my beautiful clove hoofs and turn them into horrid solid hoofs like wretched horse's. And if she is extra and specially angry she'll turn me into stone and I shall be only statue of a Faun in her horrible house until the four thrones at Cair Paravel are filled and goodness knows when that will happen, or whether it will ever happen at all."
- А если я ей не скажу, - подхватил он, вновь принимаясь плакать, - она непременно об этом узнает. И велит отрубить мне хвост, отпилить рожки и выщипать бороду. Она взмахнет волшебной палочкой - и мои хорошенькие раздвоенные копытца превратятся в копытища, как у лошади. А если она особенно разозлится, она обратит меня в камень, и я сделаюсь статуей фавна и буду стоять в ее страшном замке до тех пор, пока все четыре трона в Кэр-Паравеле не окажутся заняты. А кто ведает, когда это случится и случится ли вообще.
"I'm very sorry, Mr Tumnus," said Lucy. "But please let me go home."
- Мне очень жаль, мистер Тамнус, - сказала Люси, но, пожалуй ста, отпустите меня домой.
"Of course I will," said the Faun. "Of course I've got to. I see that now. I hadn't known what Humans were like before I met you. Of course I can't give you up to the Witch; not now that I know you. But we must be off at once. I'll see you back to the lamp-post. I suppose you can find your own way from there back to Spare Oom and War Drobe?"
- Разумеется, отпущу, - сказал фавн. - Разумеется, я должен это сделать. Теперь мне это ясно. Я не знал, что такое Люди, пока не по встречал вас. Конечно, я не могу выдать вас Колдунье теперь, когда я с вами познакомился. Но нам надо скорее уходить. Я провожу вас до фонарного столба. Вы ведь найдете оттуда дорогу в Платенашкаф и Пуста-Якомнату?
"I'm sure I can," said Lucy.
- Конечно, найду, - сказала Люси.
"We must go as quietly as we can," said Mr Tumnus. "The whole wood is full of her spies. Even some of the trees are on her side."
- Надо идти как можно тише, - сказал мистер Тамнус. - Лес полон ее шпионов. Некоторые деревья и те на ее стороне.
They both got up and left the tea things on the table, and Mr Tumnus once more put up his umbrella and gave Lucy his arm, and they went out into the snow. The journey back was not at all like the journey to the Faun's cave; they stole along as quickly as they could, without speaking a word, and Mr Tumnus kept to the darkest places. Lucy was relieved when they reached the lamp-post again.
Они даже не убрали со стола. Мистер Тамнус снова раскрыл зонтик, взял Люси под руку, и они вышли из пещеры наружу. Путь обратно был совсем не похож на путь в пещеру фавна: не обмениваясь ни словом, они крались под деревьями чуть не бегом. Мистер Тамнус выбирал самые темные местечки. Наконец они добрались до фонарного столба. Люси вздохнула с облегчением.
"Do you know your way from here, Daughter o Eve?" said Tumnus.
- Вы знаете отсюда дорогу, о дочь Евы? - спросил мистер Тамнус.
Lucy looked very hard between the trees and could just see in the distance a patch of light that looked like daylight. "Yes," she said, "I can see the wardrobe door."
-Люси вгляделась в темноту и увидела вдали, между стволами деревьев, светлое пятно.
- Да, - сказала она, - я вижу открытую дверцу платяного шкафа.
"Then be off home as quick as you can," said the Faun, "and - c-can you ever forgive me for what meant to do?"
- Тогда бегите скорее домой, - сказал фавн, - и... вы... вы можете простить меня за то, что я собирался сделать?
"Why, of course I can," said Lucy, shaking him heartily by the hand. "And I do hope you won't get into dreadful trouble on my account."
- Ну, конечно же, - сказала Люси, горячо, от всего сердца пожимая ему руку. - И я надеюсь, у вас не будет из-за меня больших неприятностей.
"Farewell, Daughter of Eve," said he. "Perhaps I may keep the handkerchief?"
- Счастливого пути, дочь Евы, - сказал он. - Можно, я оставлю ваш платок себе на память?
"Rather!" said Lucy, and then ran towards the far off patch of daylight as quickly as her legs would carry her. And presently instead of rough branch brushing past her she felt coats, and instead of crunching snow under her feet she felt wooden board and all at once she found herself jumping out of the wardrobe into the same empty room from which the whole adventure had started. She shut the wardrobe door tightly behind her and looked around, panting for breath. It was still raining and she could hear the voices of the others in the passage.
- Пожалуйста, - сказала Люси и со всех ног помчалась к далекому пятну дневного света. Вскоре она почувствовала, что руки ее раздвигают не колючие ветки деревьев, а мягкие меховые шубы, что под ногами у нее не скрипучий снег, а деревянные планки, и вдруг - хлоп! - она очутилась в той самой пустой комнате, где начались ее приключения. Она крепко прикрыла дверцу шкафа и оглянулась вокруг, все еще не в силах перевести дыхание. По-прежнему шел дождь, в коридоре слышались голоса ее сестры и братьев.
"I'm here," she shouted. "I'm here. I've come back I'm all right."
- Я здесь! - закричала она. - Я здесь. Я вернулась. Все в порядке.
CHAPTER THREE
EDMUND AND THE WARDROBE
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ЭДМУНД И ПЛАТЯНОЙ ШКАФ
Lucy ran out of the empty room into the passage and found the other three.
"It's all right," she repeated, "I've comeback." "What on earth are you talking about, Lucy?" asked Susan.
"Why? said Lucy in amazement, "haven't you all been wondering where I was?"
Люси выбежала из пустой комнаты в коридор, где были все остальные.
Все в порядке, - повторила она. - Я вернулась.
О чем ты говоришь? - спросила Сьюзен. - Ничего не понимаю.
Как о чем? - удивленно сказала Люси. - Разве вы не беспокоились, куда я пропала?
"So you've been hiding, have you?" said Peter. "Poor old Lu, hiding and nobody noticed! Ybu'll have to hide longer than that if you want people to start looking for you."
- Так ты пряталась, да? - сказал Питер. - Бедняжка Лу спряталась, и никто этого не заметил! В следующий раз прячься подольше, если хочешь, чтобы тебя начали искать.
"But I've been away for hours and hours," said Lucy. The others all stared at one another.
"Batty!" said Edmund, tapping his head. "Quite batty."
Но меня не было здесь много часов, - сказала Люси. Ребята вытаращили друг на друга глаза.
Свихнулась! - проговорил Эдмунд, постукав себя пальцем по лбу. - Совсем свихнулась.
"What do you mean, Lu?" asked Peter.
"What I said," answered Lucy. "It was just after breakfast when I went into the wardrobe, and I've been away for hours and hours, and had tea, and all sorts of things have happened."
Что ты хочешь сказать, Лу? - спросил Питер.
То, что сказала, - ответила Люси. - Я влезла в шкаф сразу после завтрака, и меня не было здесь много часов подряд, и я пила чай в гостях, и со мной случились самые разные приключения.
"Don't be silly, Lucy," said Susan. "We've only just come out of that room a moment ago, and you were there then."
- Не болтай глупости, Люси, - сказала Сьюзен. - Мы только что вы шли из этой комнаты, а ты была там с нами вместе.
"She's not being silly at all," said Peter, "she's just making up a story for fun, aren't you, Lu? And why shouldn't she?"
"No, Peter, I'm not," she said. "It's - it's a magic wardrobe. There's a wood inside it, and it's snowing, and there's a Faun and a Witch and it's called Narnia; come and see."
- Да она не болтает, - сказал Питер, - она просто при думала все для интереса, правда, Лу? А почему бы и нет?
- Нет, Питер, - сказала Люси. -Я ничего не сочинила. Это волшебный шкаф. Там внутри лес и идет снег. И там есть фавн и Колдунья, и страна называется Нарния. Пойди посмотри.
The others did not know what to think, but Lucy was so excited that they all went back with her into the room. She rushed ahead of them, flung open the door of the wardrobe and cried,
Ребята не знали, что и подумать, но Люси была в таком возбуждении, что они вернулись вместе с ней в пустую комнату. Она подбежала к шкафу, распахнула'дверцу и крикнула:
"Now! go in and see for yourselves." "Why, you goose," said Susan, putting her head inside and pulling the fur coats apart, "it's just an ordinary wardrobe; look! there's the back of it."
Скорей лезьте сюда и посмотрите своими глазами!
Ну и глупышка, - сказала Сьюзен, засовывая голову в шкаф и раздвигая шубы. - Обыкновенный платяной шкаф. Погляди, вот его задняя стенка.
Then everyone looked in and pulled the coats apart; and they all saw - Lucy herself saw - a perfectly ordinary wardrobe. There was no wood and no snow, only the back of the wardrobe, with hooks on it. Peter went in and rapped his knuckles on it to make sure that it was solid.
И тут все остальные заглянули в шкаф, и раздвинули шубы, и увидели - да Люси и сама ничего другого сейчас не видела - обыкновенный платяной шкаф. За шубами не было ни леса, ни снега - только задняя стенка и крючки на ней. Питер влез в шкаф и постучал по стенке костяшками пальцев, чтобы убедиться, что она сплошная.
"A jolly good hoax, Lu," he said as he came out again; "you have really taken us in, I must admit. We half believed you."
- Хорошо ты нас разыграла, Люси, - проговорил он, вылезая из шкафа. - Выдумка что надо, ничего не скажешь. Мы чуть не поверили тебе.
"But it wasn't a hoax at all," said Lucy, "really and truly. It was all different a moment ago. Honestly it was. I promise."
- Но я ничего не выдумала, - возразила Люси. - Честное слово. Минуту назад здесь все было по-другому. Правда было, на самом деле.
"Come, Lu," said Peter, "that's going a bit far. You've had your joke. Hadn't you better drop it now?"
Lucy grew very red in the face and tried to say something, though she hardly knew what she was trying to say, and burst into tears.
- Хватит, Лу, - сказал Питер. - Не перегибай палку. Ты хорошо над нами пошутила, и хватит.
Люси вспыхнула, попыталась было что-то сказать, хотя сама толком не знала что, и разревелась.
For the next few days she was very miserable. She could have made it up with the others quite easily at any moment if she could have brought herself to say that the whole thing was only a story made up for fun. But Lucy was a very truthful girl and she knew that she was really in the right; and she could not bring herself to say this. The others who thought she was telling a lie, and a silly lie too, made her very unhappy. The two elder ones did this without meaning to do it, but Edmund could be spiteful, and on this occasion he was spiteful. He sneered and jeered at Lucy and kept on asking her if she'd found any other new countries in other cupboards all over the house. What made it worse was that these days ought to have been delightful. The weather was fine and they were out of doors from morning to night, bathing, fishing, climbing trees, and lying in the heather. But Lucy could not properly enjoy any of it. And so things went on until the next wet day.
Следующие несколько дней были печальными для Люси. Ей ничего не стоило помириться с остальными, надо было только согласиться, что она выдумала все для смеха. Но Люси была очень правдивая девочка, а сейчас она твердо знала, что она права, поэтому она никак не могла заставить себя отказаться от своих слов. А ее сестра и братья считали, что это ложь, причем глупая ложь, и Люси было очень обидно. Двое старших хотя бы не трогали ее, но Эдмунд бывал иногда порядочным злюкой, и на этот раз он показал себя во всей красе. Он дразнил Люси и приставал к ней, без конца спрашивая, не открыла ли она каких-нибудь стран в других платяных шкафах. И что еще обидней - если бы не ссора, она могла чудесно провести эти дни. Стояла прекрасная погода, ребята весь день были на воздухе. Они купались, ловили рыбу, лазали по деревьям и валялись на траве. Но Люси все было немило. Так продолжалось до первого дождливого дня.
That day, when it came to the afternoon and there was still no sign of a break in the weather, they decided to play hideand-seek. Susan was "It" and as soon as the others scattered to hide, Lucy went to the room where the wardrobe was. She did not mean to hide in the wardrobe, because she knew that would only set the others talking again about the whole wretched business. But she did want to have one more look inside it; for by this time she was beginning to wonder herself whether Narnia and the Faun had not been a dream.
Когда после обеда ребята увидели, что погода вряд ли изменится к лучшему, они решили играть в прятки. Водила Сьюзен, и, как только все разбежались в разные стороны, Люси пошла в пустую комнату, где стоял платяной шкаф. Она не собиралась прятаться в шкафу, она знала, что, если ее там найдут, остальные снова станут вспоминать эту злосчастную историю. Но ей очень хотелось еще разок заглянуть в шкаф, потому что к этому времени она и сама стала думать, уж не приснились ли ей фавн и Нарния.
The house was so large and complicated and full of hiding-places that she thought she would have time to have one look into the wardrobe and then hide somewhere else. But as soon as she reached it she heard steps in the passage outside, and then there was nothing for it but to jump into the wardrobe and hold the door closed behind her. She did not shut it properly because she knew that it is very silly to shut oneself into a wardrobe, even if it is not a magic one.
Дом был такой большой и запутанный, в нем было столько укромных уголков, что она вполне могла глянуть одним глазком в шкаф, а потом спрятаться в другом месте. Но не успела Люси войти в комнату, как снаружи послышались шаги. Ей оставалось лишь быстренько забраться в шкаф и притворить за собой дверцу. Однако она оставила небольшую щелочку, ведь она знала, что запереть себя в шкафу очень глупо, даже если это простой, а не волшебный шкаф.
Now the steps she had heard were those of Edmund; and he came into the room just in time to see Lucy vanishing into the wardrobe. He at once decided to get into it himself - not because he thought it a particularly good place to hide but because he wanted to go on teasing her about her imaginary country. He opened the door. There were the coats hanging up as usual, and a smell of mothballs, and darkness and silence, and no sign of Lucy.

Так вот, шаги, которые она слышала, были шагами Эдмунда; войдя в комнату, он успел заметить, что Люси скрылась в шкафу. Он сразу решил тоже залезть в шкаф. Не потому, что там так уж удобно прятаться, а потому, что ему хотелось еще раз подразнить Люси ее выдуманной страной. Он распахнул дверцу. Перед ним висели меховые шубы, пахло нафталином, внутри было тихо и темно.

"She thinks I'm Susan come to catch her," said Edmund to himself, "and so she's keeping very quiet in at the back." He jumped in and shut the door, forgetting what a very foolish thing this is to do. Then he began feeling about for Lucy in the dark. He had expected to find her in a few seconds and was very surprised when he did not. He decided to open the door again and let in some light. But he could not find the door either. He didn't like this at all and began groping wildly in every direction; he even shouted out,
Где же Люси? "Она думает, что я - Сьюзен и сейчас ее поймаю, - сказал себе Эдмунд, - вот и притаилась у задней стенки". Он прыгнул в шкаф и захлопнул за собой дверцу, забыв, что делать так очень глупо. Затем принялся шарить между шубами. Он ждал, что сразу же схватит Люси, и очень удивился, не найдя ее. Он решил открыть дверцу шкафа, чтобы ему было светлей, но и дверцу найти он тоже не смог. Это ему не понравилось, да еще как! Он заметался в разные стороны и закричал:
"Lucy! Lu! Where are you? I know you're here."
There was no answer and Edmund noticed that his own voice had a curious sound - not the sound you expect in a cupboard, but a kind of open-air sound. He also noticed that he was unexpectedly cold; and then he saw a light.
- Люси, Лу! Где ты? Я знаю, что ты здесь!
Но ему никто не ответил, и Эдмунду показалось, что голос его звучит очень странно - как на открытом воздухе, а не в шкафу. Он заметил также, что ему почему-то стало очень холодно. И тут он увидел светлое пятно.
"Thank goodness," said Edmund, "the door must have swung open of its own accord."
- Уф! - с облегчением вздохнул Эдмунд. - Верно, дверца растворилась сама собой.
He forgot all about Lucy and went towards the light, which he thought was the open door of the wardrobe. But instead of finding himself stepping out into the spare room he found himself stepping out from the shadow of some thick dark fir trees into an open place in the middle of a wood.
Он забыл про Люси и двинулся по направлению к свету. Он думал, что это открытая дверца шкафа. Но вместо того, чтобы выйти из шкафа и оказаться в пустой комнате, он, к своему удивлению, обнаружил, что выходит из-под густых елей на поляну среди дремучего леса.
There was crisp, dry snow under his feet and more snow lying on the branches of the trees. Overhead there was pale blue sky, the sort of sky one sees on a fine winter day in the morning. Straight ahead of him he saw between the treetrunks the sun, just rising, very red and clear. Everything was perfectly still, as if he were the only living creature in that country. There was not even a robin or a squirrel among the trees, and the wood stretched as far as he could see in every direction. He shivered.
Под его ногами поскрипывал сухой снег, снег лежал на еловых лапах. Над головой у него было светло-голубое небо - такое небо бывает на заре ясного зимнего дня. Прямо перед ним между стволами деревьев, красное и огромное, вставало солнце. Было тихо-тихо, словно он - единственное здесь живое существо. На деревьях не видно было ни птиц, ни белок, во все стороны, на сколько доставал глаз, уходил темный лес. Эдмунда стала бить дрожь.
He now remembered that he had been looking for Lucy; and also how unpleasant he had been to her about her "imaginary country" which now turned out not to have been imaginary at all. He thought that she must be somewhere quite close and so he shouted,
Тут только он вспомнил, что искал Люси. Он вспомнил также, как дразнил ее "выдуманной" страной, а страна оказалась настоящей. Он подумал, что сестра где-нибудь неподалеку, и крикнул:
"Lucy! Lucy! I'm here too-Edmund." There was no answer.
- Люси! Люси! Я тоже здесь. Это Эдмунд. Никакого ответа.
"She's angry about all the things I've been saying lately," thought Edmund. And though he did not like to admit that he had been wrong, he also did not much like being alone in this strange, cold, quiet place; so he shouted again.
"Злится на меня за все, что я ей наговорил в последние дни", - подумал Эдмунд. И хотя ему не очень-то хотелось признаваться, что он был неправ, еще меньше ему хотелось быть одному в этом страшном, холодном, безмолвном лесу, поэтому он снова закричал:
"I say, Lu! I'm sorry I didn't believe you. I see now you were right all along. Do come out. Make it Pax."
- Лу! Послушай, Лу... Прости, что я тебе не верил. Я вижу, что ты говорила правду. Ну, выходи же. Давай мириться.
Still there was no answer.
"Just like a girl," said Edmund to himself, "sulking somewhere, and won't accept an apology." He looked round him again and decided he did not much like this place, and had almost made up his mind to go home, when he heard, very far off in the wood, a sound of bells. He listened and the sound came nearer and nearer and at last there swept into sight a sledge drawn by two reindeer.
По-прежнему никакого ответа.
"Девчонка останется девчонкой, - сказал сам себе Эдмунд. - Дуется на меня и не желает слушать извинений". Он еще раз огляделся, и ему совсем тут не понравилось. Он уже почти решил возвращаться домой, как вдруг услышал далекий перезвон бубенчиков. Он прислушался. Перезвон становился все громче и громче, и вот на поляну выбежали два северных оленя, запряжен ных в сани.
The reindeer were about the size of Shetland ponies and their hair was so white that even the snow hardly looked white compared with them; their branching horns were gilded and shone like something on fire when the sunrise caught them. Their harness was of scarlet leather and covered with bells. On the sledge, driving the reindeer, sat a fat dwarf who would have been about three feet high if he had been standing. He was dressed in polar bear's fur and on his head he wore a red hood with a long gold tassel hanging down from its point; his huge beard covered his knees and served him instead of a rug. But behind him, on a much higher seat in the middle of the sledge sat a very different person - a great lady, taller than any woman that Edmund had ever seen. She also was covered in white fur up to her throat and held a long straight golden wand in her right hand and wore a golden crown on her head. Her face was white - not merely pale, but white like snow or paper or icing-sugar, except for her very red mouth. It was a beautiful face in other respects, but proud and cold and stern.
Олени были величиной с шотландских пони, и шерсть у них была белая-пребелая, белее снега; их ветвистые рога были позолочены, и, когда на рога попадал луч солнца, они вспыхивали, словно охваченные пламенем. Упряжь из ярко-красной кожи была увешана колокольчиками. На санях, держа в руках вожжи, сидел толстый гном; если бы он встал во весь рост, он оказался бы не выше метра. На нем была шуба из шкуры белого медведя, на голове - красный колпак с золотой кисточкой, свисавшей на длинном шнурке. Огромная борода ковром укутывала гному колени. А за ним, на высоком сиденье восседала фигура, ничем не похожая на него. Это была важная высокая дама, выше всех женщин, которых знал Эдмунд. Она тоже была закутана в белый мех, на голове у нее сверкала золотая корона, в руке - длинная золотая палочка. Лицо у нее тоже было белое - не просто бледное, а белое, как снег, как бумага, как сахарная глазурь на пироге, а рот - ярко-красный. Красивое лицо, но надменное, холодное и суровое.
The sledge was a fine sight as it came sweeping towards Edmund with the bells jingling and the dwarf cracking his whip and the snow flying up on each side of it.
Великолепное это было зрелище, когда сани во весь опор неслись по направлению к Эдмунду: звенели колокольчики, гном щелкал хлыстом, по обеим сторонам взлетал сверкающий снег.
"Stop!" said the Lady, and the dwarf pulled the reindeer up so sharp that they almost sat down. Then they recovered themselves and stood champing their bits and blowing. In the frosty air the breath coming out of their nostrils looked like smoke.
- Стой! - сказала дама, и гном так натянул вожжи, что олени чуть не присели на задние ноги. Затем стали как вкопанные, грызя удила и тяжело дыша. В морозном воздухе пар вырывался у них из ноздрей, словно клубы дыма.
"And what, pray, are you?" said the Lady, looking hard at Edmund.
"I'm-I'm-my name's Edmund," said Edmund rather awkwardly. He did not like the way she looked at him.
А это что такое? - сказала дама, пристально глядя на мальчика.
Я... я... меня зовут Эдмунд, - пробормотал он, запинаясь. Ему не понравилось, как она на него смотрит.
The Lady frowned,
"Is that how you address a Queen?" she asked, looking sterner than ever.
"I beg your pardon, your Majesty, I didn't know," said Edmund:
Дама нахмурилась.
Кто так обращается к королеве? - сказала она, глядя на Эдмунда еще более сурово, чем прежде.
Простите меня, ваше величество, - сказал Эдмунд. - Я не знал.
"Not know the Queen of Narnia?" cried she. "Ha! You shall know us better hereafter. But I repeat-what are you?"
- Не знать королеву Нарнии! - вскричала она. - Ну, скоро ты нас узнаешь! Еще раз спрашиваю: что ты такое?
"Please, your Majesty," said Edmund, "I don't know what you mean. I'm at school - at least I was it's the holidays now."
- Простите, ваше величество, я вас не совсем понимаю, - сказал Эдмунд. - Я школьник... хожу в школу, во всяком случае. Сейчас у нас каникулы.
CHAPTER FOUR TURKISH DELIGHT
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ РАХАТ-ЛУКУМ
"But what are you?" said the Queen again. "Are you a great overgrown dwarf that has cut off its beard?"
- Какой ты породы? - снова спросила Колдунья. -Ты что - переросший карлик, который обрезал бороду?
"No, your Majesty," said Edmund, "I never had a beard, I'm a boy."
"A boy!" said she. "Do you mean you are a Son of Adam?"
Нет, ваше величество. У меня еще нет бороды. Я мальчик.
Мальчик! - воскликнула Колдунья. - Ты хочешь сказать, ты -сын Адама?
Edmund stood still, saying nothing. He was too confused by this time to understand what the question meant.
Эдмунд стоял не двигаясь и молчал. К этому времени в голове у него был такой ералаш, что он не понял вопроса королевы.
"I see you are an idiot, whatever else you may be," said the Queen. "Answer me, once and for all, or I shall lose my patience. Are you human?"
- Я вижу, что ты - олух, кем бы ты ни был еще, - промолвила королева. - Отвечай мне наконец, пока у меня не лопнуло терпение. Ты - Человек?
"Yes, your Majesty," said Edmund.
"And how, pray, did you come to enter my dominions?"
"Please, your Majesty, I came in through a wardrobe."
Да, ваше величество, - сказал Эдмунд.
А как ты, скажи на милость, попал в мои владения?
Простите, ваше величество, я прошел сквозь платяной шкаф.
"A wardrobe? What do you mean?"
- Платяной шкаф? Что ты имеешь в виду?
"I - I opened a door and just found myself here, your Majesty," said Edmund.
- Я... я отворил дверцу и... и очутился здесь, ваше величество, - пролепетал Эдмунд.
"Ha!" said the Queen, speaking more to herself than to him. "A door. A door from the world of men! I have heard of such things. This may wreck all. But he is only one, and he is easily dealt with."
- Ха! - сказала королева скорее самой себе, чем ему. Дверцу! Дверь из мира Людей! Я слышала о подобных вещах. Это может все погубить. Но он всего один, и с ним нетрудно управиться.
As she spoke these words she rose from her seat and looked Edmund full in the face, her eyes flaming; at the same moment she raised her wand. Edmund felt sure that she was going to do something dreadful but he seemed unable to move. Then, just as he gave himself up for lost, she appeared to change her mind.
С этими словами Колдунья привстала с сиденья и взглянула Эдмунду прямо в лицо. Глаза ее сверкали. Она подняла волшебную палочку. Эдмунд был уверен, что она собирается сделать с ним что-то ужасное, но не мог и шевельнуться. И тут, когда мальчик окончательно решил, что пропал, она, видимо, передумала.
"My poor child," she said in quite a different voice, "how cold you look! Come and sit with me here on the sledge and I will put my mantle round you and we will talk."
- Бедное мое дитя, - проговорила она совсем другим тоном. - Ты, верно, замерз. Иди сюда, садись рядом со мной в сани. Я закутаю тебя в свой плащ, и мы потолкуем.
Edmund did not like this arrangement at all but he dared not disobey; he stepped on to the sledge and sat at her feet, and she put a fold of her fur mantle round him and tucked it well in.
Эдмунду это предложение пришлось не совсем по вкусу, но он не решился возражать. Он взобрался в сани и сел у ее ног, а Колдунья на кинула на него полу плаща и хорошенько подоткнула мех со всех сторон.
"Perhaps something hot to drink?" said the Queen. "Should you like that?"
"Yfes please, your Majesty," said Edmund, whose teeth were chattering.
Не хочешь ли выпить чего-нибудь горяченького? спросила она.
Да, пожалуйста, ваше величество, - сказал Эдмунд. Зубы у него стучали от страха и холода.
The Queen took from somewhere among her wrappings a very small bottle which looked as if it were made of copper. Then, holding out her arm, she let one drop fall from it on the snow beside the sledge. Edmund saw the drop for a second in mid-air, shining like a diamond. But the moment it touched the snow there was a hissing sound and there stood a jewelled cup full of something that steamed. The dwarf immediately took this and handed it to Edmund with a bow and a smile; not a very nice smile. Edmund felt much better as he began to sip the hot drink. It was something he had never tasted before, very sweet and foamy and creamy, and it warmed him right down to his toes.
Откуда-то из складок плаща Колдунья вынула небольшую бутылочку, сделанную из желтого металла, похожего на медь. Вытянув руку, она капнула из бутылочки одну каплю на снег возле саней. Эдмунд видел, как капля сверкнула в воздухе, подобно брильянту. В следующую секунду она коснулась снега, послышалось шипенье, и перед ним, откуда ни возьмись, возник покрытый драгоценными камнями кубок с неведомой жидкостью, от которой шел пар. Карлик тут же схватил его и подал Эдмунду с поклоном и улыбкой - не оченьто приятной, по правде говоря. Как только Эдмунд принялся потягивать это сладкое, пенящееся, густое питье, ему стало гораздо лучше. Он никогда не пробовал ни чего похожего, питье согрело Эдмунда с ног до головы.
"It is dull, Son of Adam, to drink without eating," said the Queen presently. "What would you like best to eat?"
"Turkish Delight, please, your Majesty," said Edmund.
Скучно пить и не есть, - сказала королева. - Чего бы тебе хотелось больше всего, сын Адама?.
Рахат-лукума, если можно, ваше величество, - проговорил Эдмунд.
The Queen let another drop fall from her bottle on to the snow, and instantly there appeared a round box, tied with green silk ribbon, which, when opened, turned out to contain several pounds of the best Turkish Delight. Each piece was sweet and light to the very centre and Edmund had never tasted anything more delicious. He was quite warm now, and very comfortable.
Королева вновь капнула на снег одну каплю из медного флакона - и в тот же миг капля превратилась в круглую коробку, перевязанную зеленой шелковой лентой. Когда Эдмунд ее открыл, она оказалась полна великолепного рахат-лукума. Каждый кусочек был насквозь прозрачный и очень сладкий. Эдмунду в жизни еще не доводилось отведывать такого вкусного рахатлукума. Он уже совсем согрелся и чувствовал себя превосходно.
While he was eating the Queen kept asking him questions. At first Edmund tried to remember that it is rude to speak with one's mouth full, but soon he forgot about this and thought only of trying to shovel down as much Turkish Delight as he could, and the more he ate the more he wanted to eat, and he never asked himself why the Queen should be so inquisitive. She got him to tell her that he had one brother and two sisters, and that one of his sisters had already been in Narnia and had met a Faun there, and that no one except himself and his brother and his sisters knew anything about Narnia. She seemed especially interested in the fact that there were four of them, and kept on coming back to it.
Пока он лакомился, Колдунья задавала ему вопрос за вопросом. Сперва Эдмунд старался не забывать, что невежливо говорить с полным ртом, но скоро он думал только об одном: как бы запихать в рот побольше рахатлукума, и чем больше он его ел, тем больше ему хотелось еще, и он ни разу не задумался над тем, почему Колдунья расспрашивает его с таким любопытством. Она заставила его рассказать, что у него есть брат и две сестры, и что одна из сестер уже бывала в Нарнии и встретила тут фавна, и что никто, кроме него самого, и его брата и сестер, ничего о Нарнии не знает. Особенно заинтересовало ее то, что их четверо, и она снова и снова к этому возвращалась.
"You are sure there are just four of you?" she asked. "Two Sons of Adam and two Daughters of Eve, neither more nor less?" and Edmund, with his mouth full of Turkish Delight, kept on saying,
- Ты уверен, что вас четверо? - спрашивала она. - Два сына Адама и две дочери Евы - не больше и не меньше? И Эдмунд, набив рот рахат-лукумом, снова и снова отвечал:
"Yes, I told you that before," and forgetting to call her "Your Majesty", but she didn't seem to mind now.
- Да, я уже вам говорил. Он забывал добавлять "ваше величество", но она, судя по всему, не обращала на это внимания.
At last the Turkish Delight was all finished and Edmund was looking very hard at the empty box and wishing that she would ask him whether he would like some more. Probably the Queen knew quite well what he was thinking; for she knew, though Edmund did not, that this was enchanted Turkish Delight and that anyone who had once tasted it would want more and more of it, and would even, if they were allowed, go on eating it till they killed themselves. But she did not offer him any more. Instead, she said to him,
Наконец с рахат-лукумом было покончено. Эдмунд во все глаза уставился на пустую коробку - вдруг Колдунья спросит, не хочет ли он еще. Возможно, она догадывалась, о чем он думает, ведь она знала, а он-то нет, что это волшебный рахат-лукум, и тому, кто хоть раз его попробует, хочется еще и еще, и если ему позволить, будет есть до тех пор, пока не лопнет от объедения. Но она не предложила Эдмунду больше. Вместо этого она сказала ему:
"Son of Adam, I should so much like to see your brother and your two sisters. Will you bring them to see me?"
- Сын Адама! Мне было бы очень приятно повидать твоего брата и твоих двух сестер. Не приведешь ли ты их ко мне в гости?
"I'll try," said Edmund, still looking at the empty box.
- Попробую, - сказал Эдмунд, все еще не отводя глаз от пустой коробки.
"Because, if you did come again - bringing them with you of course - I'd be able to give you some more Turkish Delight. I can't do it now, the magic will only work once. In my own house it would be another matter."
- Если ты снова сюда придешь, конечно, вместе с ними, я опять угощу тебя рахат-лукумом. Сейчас я не могу этого сделать, магия больше не подействует. Другое дело - у меня в замке.
"Why can't we go to your house now?" said Edmund. When he had first got on to the sledge he had been afraid that she might drive away with him to some unknown place from which he would not be able to get back; but he had forgotten about that fear now.
- Почему бы нам не поехать сейчас к вам? - спросил Эдмунд. Когда Колдунья предлагала ему сесть к ней в сани, он испугался, как бы она не увезла его куда-нибудь далеко, в неизвестное место, откуда он не сумеет найти дорогу назад, но теперь он позабыл всякий страх.
"It is a lovely place, my house," said the Queen. "I am sure you would like it. There are whole rooms full of Turkish Delight, and what's more, I have no children of my own. I want a nice boy whom I could bring up as a Prince and who would be King of Narnia when I am gone. While he was Prince he would wear a gold crown and eat Turkish Delight all day long; and you are much the cleverest and handsomest young man I've ever met. I think I would like to make you the Prince - some day, when you bring the others to visit me."
- Мой замок очень красив, - сказала Колдунья. - Я уверена, что тебе там понравится. Там есть комнаты, с полу до потолка заставленные коробками с рахат-лукумом. И вот что еще: у меня нет своих детей. Я хочу усыновить славного мальчика и сделать его принцем. Когда я умру, он станет королем Нарнии. Принц будет носить золотую корону и целый день есть рахат-лукум, а ты - самый умный и самый красивый мальчик из всех, кого я встречала. Я была бы не прочь сделать тебя принцем... потом, когда ты приведешь ко мне остальных.
"Why not now?" said Edmund. His face had become very red and his mouth and fingers were sticky. He did not look either clever or handsome, whatever the Queen might say.
- А почему не сейчас? - спросил Эдмунд. Лицо его раскраснелось, рот и руки были липкие от рахат-лукума. Он не выглядел ни красивым, ни умным, что бы там ни говорила королева.
"Oh, but if I took you there now," said she, "I shouldn't see your brother and your sisters. I very much want to know your charming relations. You are to be the Prince and - later on the King; that is understood. But you must have courtiers and nobles. I will make your brother a Duke and your sisters Duchesses."
- Если я возьму тебя с собой, - сказала она, - я не увижу твоих сестер и брата. А мне бы очень хотелось познакомиться с твоими милыми родственниками. Ты будешь принцем, а позже - королем, это решено. Но тебе нужны придворные, люди благородной крови. Я сделаю твоего брата герцогом, а сестер - герцогинями.
"There's nothing special about them," said Edmund, "and, anyway, I could always bring them some other time."
- Ну, в них-то нет ничего особенного, - проворчал Эдмунд, - и во всяком случае, мне ничего не стоит привести их сюда в любой другой день.
"Ah, but once you were in my house," said the Queen, "you might forget all about thern. You would be enjoying yourself so much that you wouldn't want the bother of going to fetch them. No. You must go back to your own country now and come to me another day, with them, you understand. It is no good coming without them."
- Да, но попав в мой замок, - сказала Колдунья, - ты можешь про них забыть. Тебе там так понравится, что ты не захочешь уходить ради того, чтобы привести их. Нет, сейчас ты должен вернуться к себе в страну и прийти ко мне в другой раз, вместе с ними, понимаешь? Приходить одному нет толку.
"But I don't even know the way back to my own country," pleaded Edmund.
- Но я не знаю дороги домой, - заскулил Эдмунд.
"That's easy," answered the Queen. "Do you see that lamp?" She pointed with her wand and Edmund turned and saw the same lamp-post under which Lucy had met the Faun. "Straight on, beyond that, is the way to the World of Men. And now look the other way'- here she pointed in the opposite direction - "and tell me if you can see two little hills rising above the trees."
- Ее нетрудно найти, - сказала Колдунья. - Видишь фонарный столб? Она протянула волшебную палочку, и Эдмунд увидел тот самый фонарь, под которым Люси повстречалась с фавном. - Прямо за ним лежит путь в Страну Людей. А теперь посмотри сюда. - Она указала в противоположную сторону. - Видишь два холма за деревьями?
"I think I can," said Edmund.
- Вижу, - сказал Эдмунд.
"Well, my house is between those two hills. So next time you come you have only to find the lamp-post and look for those two hills and walk through the wood till you reach my house. But remember - you must bring the others with you. I might have to be very angry with you if you came alone."
- Мой замок стоит как раз между этими холмами. Когда ты придешь сюда в следующий раз, подойди к фонарю и поищи оттуда эти два холма, а потом иди по лесу, пока не дойдешь до моего замка. Но помни: ты должен привести всех остальных. Если ты явишься один, я могу сильно рассердиться.
"I'll do my best," said Edmund.
- Постараюсь, - сказал Эдмунд.
"And, by the way," said the Queen, "you needn't tell them about me. It would be fun to keep it a secret between us two, wouldn't it? Make it a surprise for them. Just bring them along to the two hills - a clever boy like you will easily think of some excuse for doing that - and when you come to my house you could just say "Let's see who lives here" or something like that. I am sure that would be best. If your sister has met one of the Fauns, she may have heard strange stories about me - nasty stories that might make her afraid to come to me. Fauns will say anything, you know, and now -"
- Да, между прочим, - добавила Колдунья, - лучше не рассказывай им обо мне. Пусть это останется нашей тайной, так будет куда интерес нее, правда? Устроим им сюрприз. Просто приведи их к двум холмам... Такой умный мальчик, как ты, придумает способ это сделать. А когда вы подойдете к моему замку, скажи: "Давайте посмотрим, кто тут живет", - или что-нибудь другое в этом же роде. Я уверена, что так будет лучше всего. Если твоя сестра повстречалась здесь с фавном, она, возможно, наслушалась обо мне всяких небылиц... и побоится прийти ко мне в гости. Фавны способны наговорить что угодно. Ну а теперь...
"Please, please," said Edmund suddenly, "please couldn't I have just one piece of Turkish Delight to eat on the way home?"
- Простите меня, - прервал ее вдруг Эдмунд, - но нельзя ли получить еще один-единственный кусочек рахат-лукума на дорогу?
"No, no," said the Queen with a laugh, "you must wait till next time." While she spoke, she signalled to the dwarf to drive on, but as the sledge swept away out of sight, the Queen waved to Edmund, calling out, "Next time! Next time! Don't forget. Come soon."
- Нет, - со смехом ответила королева, - придется тебе подождать до следующего раза. - И она дала гному сигнал трогаться с места. Когда сани были уже далеко, королева помахала Эдмунду рукой и закричала: - В следующий раз! В следующий раз! Не забудь! Скорей возвращайся!
Edmund was still staring after the sledge when he heard someone calling his own name, and looking round he saw Lucy coming towards him from another part of the wood.
Эдмунд все еще стоял, уставившись на то место, где скрылись сани, когда услышал, что кто-то зовет его по имени. Оглянувшись, он увидел, что с противоположной стороны из лесу к нему спешит Люси.
"Oh, Edmund!" she cried. "So you've got in too! Isn't it wonderful, and now-"
- Ах, Эдмунд! - вскричала она. - Значит, ты тоже сюда попал. Ну, не удивительно ли? Теперь...
"All right," said Edmund, "I see you were right and it is a magic wardrobe after all. I'll say I'm sorry if you like. But where on earth have you been all this time? I've been looking for you everywhere."
- Да-да, - прервал ее Эдмунд. - Я вижу теперь, что ты была права и шкаф на самом деле волшебный. Могу извиниться перед тобой, если хочешь. Но где, скажи на милость, ты была все это время? Я тебя по всюду искал.
"If I'd known you had got in I'd have waited for you," said Lucy, who was too happy and excited to notice how snappishly Edmund spoke or how flushed and strange his face was. "I've been having lunch with dear Mr Tumnus, the Faun, and he's very well and the White Witch has done nothing to him for letting me go, so he thinks she can't have found out and perhaps everything is going to be all right after all."
- Если бы я знала, что ты тоже здесь, я бы тебя подождала, - сказала Люси. Она была так рада и так возбуждена, что не заметила, какое красное и странное лицо у Эдмунда, как грубо он говорит. - Я завтракала с мистером Тамнусом, фавном. У него все в порядке, Белая Колдунья ничего не сделала ему за то, что он меня отпустил. Он думает, что она ничего об этом не знает и в конце концов все обойдется благополучно.
"The White Witch?" said Edmund; "who's she?"
- Белая Колдунья? - повторил Эдмунд. - Кто это?
"She is a perfectly terrible person," said Lucy. "She calls herself the Queen of Narnia though she has no right to be queen at all, and all the Fauns and Dryads and Naiads and Dwarfs and Animals - at least all the good ones - simply hate her. And she can turn people into stone and do all kinds of horrible things. And she has made a magic so that it is always winter in Narnia - always winter, but it never gets to Christmas. And she drives about on a sledge, drawn by reindeer, with her wand in her hand and a crown on her head."
- О, совершенно ужасная особа, - сказала Люси. Она называет себя королевой Нарнии, хотя у нее нет на это никаких прав. И все фавны, и дриады, и наяды, и гномы, и животные - во всяком случае, все хорошие прямо ненавидят ее. Она может обратить кого хочешь в камень и делает другие страшные вещи. И она так заколдовала Нарнию, что здесь всегда зима... всегда зима, а Рождества и весны все нет и нет. Она ездит по лесу в санях, запряженных белыми оленями, с волшебной палочкой в руках и с короной на голове.
Edmund was already feeling uncomfortable from having eaten too many sweets, and when he heard that the Lady he had made friends with was a dangerous witch he felt even more uncomfortable. But he still wanted to taste that Turkish Delight again more than he wanted anything else.
Эдмунду и так уже было не по себе оттого, что он стел слишком много сладкого, а когда он узнал, что дама, с которой он подружился, страшная Колдунья, ему стало еще больше не по себе. Но по-прежнему больше всего на свете ему хотелось рахат-лукума.
"Who told you all that stuff about the White Witch?" he asked.
- Кто рассказал тебе всю эту ерунду о Белой Колдунье? - спросил он.
"Mr Tumnus, the Faun," said Lucy. "You can't always believe what Fauns say," said Edmund, trying to sound as if he knew far more about them than Lucy.
Мистер Тамнус, фавн, - ответила Люси.
Фавнам никогда нельзя верить, - отрезал Эдмунд с таким видом, словно он был куда ближе знаком с фавнами, чем Люси.
"Who said so?" asked Lucy.
"Everyone knows it," said Edmund; "ask anybody you like. But it's pretty poor sport standing here in the snow. Let's go home."
Откуда ты знаешь? - поинтересовалась Люси.
Это всем известно, - ответил Эдмунд. - Спроси кого хочешь... Но что толку стоять здесь в снегу. Пошли домой.
"Yes, let's," said Lucy. "Oh, Edmund, I am glad you've got in too. The others will have to believe in Narnia now that both of us have been there. What fun it will be!"
- Пошли, - откликнулась Люси. - Ах, Эдмунд, я так рада, что ты сюда попал. Теперь-то Питер и Сьюзен поверят, что Нарния есть на самом деле, раз мы оба побывали тут. Вот будет весело!
But Edmund secretly thought that it would not be as good fun for him as for her. He would have to admit that Lucy had been right, before all the others, and he felt sure the others would all be on the side of the Fauns and the animals; but he was already more than half on the side of the Witch. He did not know what he would say, or how he would keep his secret once they were all talking about Narnia.
Эдмунд подумал про себя, что ему будет далеко не так весело, как ей. Ему придется признаться перед всеми, что Люси была права, к тому же он не сомневался в том, что брат и сестра примут сторону фавнов и зверей, а он сам был на стороне Колдуньи. Он не представлял, что он скажет и как сможет сохранить свою тайну, если все трое начнут толковать о Нарнии.
By this time they had walked a good way. Then suddenly they felt coats around them instead of branches and next moment they were both standing outside the wardrobe in the empty room.
Тем временем они прошли порядочное расстояние. Внезапно они почувствовали, что вокруг них не колючие ветки елей, а мягкие шубы, и через минуту уже стояли в пустой комнате перед шкафом.
"I say," said Lucy, "you do look awful, Edmund. Don't you feel well?"
- Послушай, Эд, - сказала Люси. - Как ты себя чувствуешь? У тебя ужасный вид.
"I'm all right," said Edmund, but this was not true. He was feeling very sick.
- У меня все в порядке, - сказал Эдмунд, но это было неправдой - его сильно мутило.
"Come on then," said Lucy, "let's find the others. What a lot we shall have to tell them! And what wonderful adventures we shall have now that we're all in it together."
- Тогда идем поищем остальных. У нас есть что им порассказать! А какие удивительные нас ждут приключения, раз теперь все мы будем участвовать в них!
CHAPTER FIVE
BACK ON THIS SIDE OF THE DOOR
ГЛАВА ПЯТАЯ
ОПЯТЬ ПО ЭТУ СТОРОНУ ДВЕРЦЫ
Because the game of hide-and-seek was still going on, it took Edmund and Lucy some time to find the others. But when at last they were all together (which happened in the long room, where the suit of armour was) Lucy burst out:
Остальные ребята все еще играли в прятки, так что Эдмунд и Люси не так скоро их нашли. Когда они наконец собрались все вместе в длинной комнате, где стояли рыцарские доспехи, Люси выпалила:
"Peter! Susan! It's all true. Edmund has seen it too. There is a country you can get to through the wardrobe. Edmund and I both got in. We met one another in there, in the wood. Go on, Edmund; tell them all about it."
- Питер! Сьюзен! Это взаправдашняя страна! Я не выдумываю, Эдмунд тоже ее видел. Через платяной шкаф на самом деле можно туда попасть. Мы оба там были. Мы встретились в лесу. Ну же, Эдмунд, расскажи им все!
"What's all this about, Ed?" said Peter.
- О чем речь, Эд? - спросил Питер.
And now we come to one of the nastiest things in this story. Up to that moment Edmund had been feeling sick, and sulky, and annoyed with Lucy for being right, but he hadn't made up his mind what to do. When Peter suddenly asked him the question he decided all at once to do the meanest and most spiteful thing he could think of. He decided to let Lucy down.
Мы подошли с вами сейчас к одному из самых позорных эпизодов во всей этой истории. Эдмунда ужасно тошнило, он дулся и был сердит на Люси за то, что она оказалась права, но он все еще не знал, как ему поступить. И вот, когда Питер вдруг обратился к нему с вопросом, он неожиданно решил сделать самую подлую и низкую вещь, какую мог придумать. Он решил предать Люси.
"Tell us, Ed," said Susan.
And Edmund gave a very superior look as if he were far older than Lucy (there was really only a year's difference) and then a little snigger and said,
- Расскажи нам, Эд, - попросила Сьюзен. Эдмунд небрежно обвел их взглядом, словно был куда старше Люси - а на самом деле разница между ними была всего в один год, - усмехнулся и сказал:
"Oh, yes, Lucy and I have been playing - pretending that all her story about a country in the wardrobe is true. just for fun, of course. There's nothing there really."
- А!.. Мы с ней играли... в ее страну. Будто ее страна в платяном шкафу существует на самом деле. Просто для смеха, конечно. Понятно, там ничего нет.
Poor Lucy gave Edmund one look and rushed out of the room.
Бедная Люси только раз взглянула на Эдмунда и выбежала из комнаты.
Edmund, who was becoming a nastier person every minute, thought that he had scored a great success, and went on at once to say,

А тот с каждой минутой делался все хуже и хуже.
Чтобы окончательно унизить сестру, он добавил:

"There she goes again. What's the matter with her? That's the worst of young kids, they always -"
- Ну вот, опять за свое. Что с ней такое? Морока с этими малышами! Вечно они...
"Look here," said Peter, turning on him savagely, "shut up! You've been perfectly beastly to Lu ever since she started this nonsense about the wardrobe, and now you go playing games with her about it and setting her off again. I believe you did it simply out of spite."
- Слушай, ты!.. - яростно обрушился на него Питер. - Чья бы корова мычала... С тех пор как Лу начала болтать все эти глупости насчет платяного шкафа, ты ведешь себя по-свински, а теперь еще принялся играть с ней в эту страну и снова ее завел. Я уверен, что ты сделал это из чистой зловредности.
"But it's all nonsense," said Edmund, very taken aback.
- Но ведь это чепуха, - сказал, опешив, Эдмунд.
"Of course it's all nonsense," said Peter, "that's just the point. Lu was perfectly all right when we left home, but since we've been down here she seems to be either going queer in the head or else turning into a most frightful liar. But whichever it is, what good do you think you'll do by jeering and nagging at her one day and encouraging her the next?"
- Конечно, чепуха, - ответил Питер. - В том-то и дело. Когда мы уезжали из дому, Лу была девочка как девочка, но с тех пор, как мы приехали сюда, она то ли сходит помаленьку с ума, то ли превращается в самую отъявленную лгунью. Но ни в том, ни в другом случае ей не пойдет на пользу, если сегодня ты смеешься и дразнишь ее, а завтра поддерживаешь ее выдумки.
"I thought - I thought," said Edmund; but he couldn't think of anything to say.
- Я думал... я думал... - пробормотал Эдмунд, но так и не нашел, что бы ему сказать.
"Ybu didn't think anything at all," said Peter; "it's just spite. You've always liked being beastly to anyone smaller than yourself; we've seen that at school before now."
- Ничего ты не думал, - сказал Питер, - просто любишь вредничать. Ты всегда ведешь себя по-свински с теми, кто младше тебя, - мы уже видели это в школе.
"Do stop it," said Susan; "it won't make things any better having a row between you two. Let's go and find Lucy."
- Пожалуйста, перестаньте, - сказала Сьюзен, - если вы переругаетесь, это ничему не поможет. Давайте пойдем поищем Люси.
It was not surprising that when they found Lucy, a good deal later, everyone could see that she had been crying. Nothing they could say to her made any difference. She stuck to her story and said:
Когда они наконец нашли Люси, они увидели, что все это время она проплакала. И неудивительно. Но что бы они не говорили ей, она не слушала. Она стояла на своем.
"I don't care what you think, and I don't care what you say. You can tell the Professor or you can write to Mother or you can do anything you like. I know I've met a Faun in there and - I wish I'd stayed there and you are all beasts, beasts."
- Мне все равно,что вы думаете, и мне все равно, что вы говорите, - твердила она. - Можете рассказать обо всем профессору или написать маме. Делайте, что хотите. Я знаю, что встретила там фавна, и... лучше бы я там осталась навсегда, а вы все противные, противные...
It was an unpleasant evening. Lucy was miserable and Edmund was beginning to feel that his plan wasn't working as well as he had expected. The two older ones were really beginning to think that Lucy was out of her mind. They stood in the passage talking about it in whispers long after she had gone to bed.
Грустный это был вечер. Люси чувствовала себя несчастной-пренесчастной, а до Эдмунда постепенно дошло, что его поступок привел совсем не к тем результатам, которых он ожидал. Двое старших ребят начали всерьез беспокоиться, не сошла ли Люси с ума. Они еще долго перешептывались об этом в коридоре после того, как младшие легли спать.
The result was the next morning they decided that they really would go and tell the whole thing to the Professor.
На следующее утро они наконец решили пойти и рассказать все профессору.
"He'll write to Father if he thinks there is really something wrong with Lu," said Peter; "it's getting beyond us."
- Он напишет отцу, если с Лу действительно что-нибудь серьезное, - сказал Питер. - Нам одним тут не справиться.
So they went and knocked at the study door, and the Professor said "Come in," and got up and found chairs for them and said he was quite at their disposal. Then he sat listening to them with the tips of his fingers pressed together and never interrupting, till they had finished the whole story. After that he said nothing for quite a long time. Then he cleared his throat and said the last thing either of them expected:
И вот старшие брат и сестра пошли и постучали в дверь кабинета; профессор ответил: "Войдите!" - и поднялся с места, и принес им стулья, и сказал, что полностью в их распоряжении! А потом он сидел, сцепив пальцы, и слушал их историю с начала до конца, не прервав ее ни единым словом. Да и после того, как они кончили, он еще долгое время сидел молча. Затем откашлялся и сказал то, что они меньше всего ожидали услышать.
"How do you know," he asked, "that your sister's story is not true?"
- Откуда вы знаете, - спросил он, - что ваша сестра все это выдумала?
"Oh, but -" began Susan, and then stopped. Anyone could see from the old man's face that he was perfectly serious. Then Susan pulled herself together and said,
- О, но ведь... - начала Сьюзен и остановилась. По лицу старого профессора было видно, что он спрашивает совершенно серьезно. Сьюзен взяла себя в руки и продолжала:
"But Edmund said they had only been pretending." "That is a point," said the Professor, "which certainly deserves consideration; very careful consideration. For instance - if you will excuse me for asking the question - does your experience lead you to regard your brother or your sister as the more reliable? I mean, which is the more truthful?"
Но Эдмунд говорит, что они просто играли.
Да, - согласился профессор, - это надо принять во внимание, бесспорно, надо. Но - вы не обидитесь на мой вопрос? - на кого, по-вашему, больше можно положиться - на сестру или на брата? Кто из них правдивей?
"That's just the funny thing about it, sir," said Peter. "Up till now, I'd have said Lucy every time."
- В том-то и дело, профессор, - ответил Питер. - До сих пор я бы, не задумываясь, ответил: Люси.
"And what do you think, my dear?" said the Professor, turning to Susan.
- А по-твоему, кто, моя дорогая? - спросил профессор, оборачиваясь к Сьюзен.
"Well," said Susan, "in general, I'd say the same as Peter, but this couldn't be true - all this about the wood and the Faun."
- Ну, вообще я согласна с Питером, но не может же быть все это правдой... про лес и про фавна...
"That is more than I know," said the Professor, "and a charge of lying against someone whom you have always found truthful is a very serious thing; a very serious thing indeed."
- Не знаю, не знаю, - сказал профессор, - но обвинять во лжи того, кто никогда вам не лгал, - не шутка, отнюдь не шутка.
"We were afraid it mightn't even be lying," said Susan; "we thought there might be something wrong with Lucy."
- Мы боимся, что дело еще хуже, - сказала Сьюзен, мы думаем, что у Люси не все в порядке...
"Madness, you mean?" said the Professor quite coolly. "Oh, you can make your minds easy about that. One has only to look at her and talk to her to see that she is not mad."
- Вы полагаете, что она сошла с ума? - невозмутимо спросил профессор. - Ну, на этот счет вы можете быть совершенно спокойны. Достаточно поглядеть на нее и побеседовать с ней, чтобы увидеть, что она в своем уме.
"But then," said Susan, and stopped. She had never dreamed that a grown-up would talk like the Professor and didn't know what to think.
- Но тогда... - начала Сьюзен и остановилась. Чтобы взрослый человек говорил то, что они услышали от профессора! Она даже представить себе этого не могла и теперь не знала, что и подумать.
"Logic!" said the Professor half to himself.
- Логика! - сказал профессор не столько им, сколько самому себе.
"Why don't they teach logic at these schools? There are only three possibilities. Either your sister is telling lies, or she is mad, or she is telling the truth. You know she doesn't tell lies and it is obvious that she is not mad For the moment then and unless any further evidence turns up, we must assume that she is telling the truth."
-Почему их не учат логически мыслить в этих их школах? Существует только три возможности: или ваша сестра лжет, или она сошла с ума, или она говорит правду. Вы знаете, что она никогда не лжет, и всякому видно, что она не сумасшедшая. Значит, пока у нас не появятся какие-либо новые факты, мы должны признать, что она говорит правду.
Susan looked at him very hard and was quite sure from the expression on his face that he was no making fun of them.
Сьюзен глядела на профессора во все глаза, однако, судя по выражению лица, тот вовсе не шутил.
"But how could it be true, sir?" said Peter.
- Но как это может быть правдой, сэр? - сказал Питер.
"Why do you say that?" asked the Professor.
- Что тебя смущает? - спросил профессор.
"Well, for one thing," said Peter, "if it was true why doesn't everyone find this country every time they go to the wardrobe? I mean, there was nothing there when we looked; even Lucy didn't pretend the was."
- Ну, во-первых, - сказал Питер, - если эта страна существует на самом деле, почему в нее не попадают все, кто подходит к платяному шкафу? Я хочу сказать: в шкафу не было ничего, кроме шуб, когда мы туда заглянули; даже Люси не спорила с тем, что там ничего нет.
"What has that to do with it?" said the Professor. "Well, sir, if things are real, they're there all the time."
Ну, и что с того? - спросил профессор.
Да как же, сэр, если что-нибудь существует на самом деле, то оно есть всегда.
"Are they?" said the Professor; and Peter did'nt know quite what to say.
- Всегда ли? - спросил профессор, и Питер не нашелся, что ему от ветить.
"But there was no time," said Susan. "Lucy had no time to have gone anywhere, even if there was such a place. She came running after us the very moment we were out of the room. It was less than minute, and she pretended to have been away for hours."
- Ну, а время? - сказала Сьюзен. - У Люси просто не было времени где-нибудь побывать, даже если такая страна и существует. Она выбежала из комнаты почти следом за нами. Не пробыла там и минуты, а говорит, что прошло много часов.
"That is the very thing that makes her story so likely to be true," said the Professor. "If there really a door in this house that leads to some other world (and I should warn you that this is a very strange house, and even I know very little about it) - if, I say, she had got into another world, I should not be at a surprised to find that the other world had a separate time of its own; so that however long you stay there it would never take up any of our time. On the other hand, I don't think many girls of her age would invent that idea for themselves. If she had been pretending, she would have hidden for a reasonable time before coming out and telling her story."
- Вот это-то и подтверждает правдивость ее рассказа, - сказал профессор. - Если в доме действительно есть дверь, ведущая в другой, неведомый нам мир (а я должен вас предупредить, что это очень странный дом, и даже я не все о нем знаю), если, повторяю, она попала в другой мир, нет ничего удивительного - во всяком случае, для меня, - что в этом мире существует свое измерение времени; и каким бы долгим вам не показалось то время, которое вы там пробыли, на это может уйти всего несколько секунд нашего времени. С другой стороны, вряд ли девочка ее лет знает о таких явлениях физики. Если бы она притворялась, она бы просидела в шкафу куда дольше, прежде чем вылезти оттуда и рассказать вам свою историю.
"But do you really mean, sir," said Peter, "that there could be other worlds - all over the place, just round the corner like that?"
- Но неужели вы и вправду считаете, сэр, - сказал Питер, - что существуют другие миры... тут, рядом, в двух шагах от нас?
"Nothing is more probable," said the Professor, taking off his spectacles and beginning to polish them, while he muttered to himself, "I wonder what they do teach them at these schools."
- В этом нет ничего невероятного, - сказал профессор, снимая очки и принимаясь их протирать. - Интересно, чему же все-таки их учат теперь в школах, - пробормотал он про себя.
"But what are we to do?" said Susan. She felt that the conversation was beginning to get off the point.
- Но что же нам делать? - спросила Сьюзен. Разговор явно уклонялся в сторону.
"My dear young lady," said the Professor, suddenly looking up with a very sharp expression at both of them, "there is one plan which no one has yet suggested and which is well worth trying."
- У меня есть предложение, - сказал профессор, неожиданно бросая на них весьма проницательный взгляд, - которое никому пока еше не пришло в голову, а было бы неплохо попробовать его осуществить.
"What's that?" said Susan.
"We might all try minding our own business," said he. And that was the end of that conversation.
Какое? - спросила Сьюзен.
Заниматься собственными делами и не совать нос в чужие, - сказал профессор. И на этом разговор был окончен.
After this things were a good deal better for Lucy. Peter saw to it that Edmund stopped jeering at her, and neither she nor anyone else felt inclined to talk about the wardrobe at all. It had become a rather alarming subject. And so for a time it looked as if all the adventures were coming to an end; but that was not to be.
Теперь жизнь Люси стала куда легче. Питер следил за тем, чтобы Эдмунд ее не дразнил, и ни у нее, ни у остальных ребят не было ника кой охоты разговаривать про платяной шкаф - это стало довольно не приятной темой. Казалось, все приключения пришли к концу. Однако это было не так.
This house of the Professor's - which even he knew so little about - was so old and famous that people from all over England used to come and ask permission to see over it. It was the sort of house that is mentioned in guide books and even in histories; and well it might be, for all manner of stories were told about it, some of them even stranger than the one I am telling you now. And when parties of sightseers arrived and asked to see the house, the Professor always gave them permission, and Mrs Macready, the housekeeper, showed them round, telling them about the pictures and the armour, and the rare books in the library. Mrs Macready was not fond of children, and did not like to be interrupted when she was telling visitors all the things she knew. She had said to Susan and Peter almost on the first morning (along with a good many other instructions), "And please remember you're to keep out of the way whenever I'm taking a party over the house."
Дом профессора - о котором даже он знал так мало был старинный и знаменитый, и со всех концов Англии туда приезжали люди и просили разрешения его посмотреть. О таких домах пишут в путеводителях и даже в учебниках, и на то есть основания, потому что о доме рассказы вали всевозможные легенды - некоторые из них еще более странные, чем та история, о которой я сейчас рассказываю вам. Когда приходили группы туристов и просили показать им дом, профессор всегда пускал их, и миссис Макриди, экономка, водила их по всем комнатам и рассказывала о картинах, рыцарских доспехах и редких книгах в библиотеке. Миссис Макриди и вообще не очень-то жаловала ребят и не любила, чтобы ее прерывали в то время, как она водит посетителей по дому. Чуть ли не в первое утро по их приезде она предупредила об этом Питера и Сьюзен: "Помните, пожалуйста, что вы не должны попадаться мне на глаза, когда я показываю дом".
"Just as if any of us would want to waste half the morning trailing round with a crowd of strange grown-ups!" said Edmund, and the other three thought the same. That was how the adventures began for the second time.
- Была охота тратить пол дня, таскаясь по дому с кучей взрослых, -сказал Эдмунд, и остальные трое мысленно с ним согласились. Вот из- за этого-то предупреждения миссис Макриди приключения их начались снова.
A few mornings later Peter and Edmund were looking at the suit of armour and wondering if they could take it to bits when the two girls rushed into the room and said,
Как-то раз утром, через несколько дней после разговора с профессором, Питер и Эдмунд рассматривали рыцарские доспехи, задаваясь одним и тем же вопросом: сумели бы они разобрать доспехи на части, - как в комнату ворвались Сьюзен и Люси и закричали:
"Look out! Here comes the Macready and a whole gang with her."
- Прячьтесь, сюда идет Макриди с целой толпой туристов!
"Sharp's the word," said Peter, and all four made off through the door at the far end of the room. But when they had got out into the Green Room and beyond it, into the Library, they suddenly heard voices ahead of them, and realized that Mrs Macready must be bringing her party of sightseers up the back stairs - instead of up the front stairs as they had expected. And after that - whether it was that they lost their heads, or that Mrs Macready was trying to catch them, or that some magic in the house had come to life and was chasing them into Narnia they seemed to find themselves being followed everywhere, until at last Susan said,
- Скорей! - сказал Питер, и все четверо бросились к дальней стене. Но когда, пробежав через Зеленую комнату, они оказались в библиотеке, они услышали впереди голоса и поняли, что миссис Макриди ведет туристов по черной лестнице, а не по парадной, как они ожидали. А затем, - то ли потому, что они растерялись, то ли потому, что миссис Макриди решила их поймать, то ли потому, что начали действовать волшебные чары Нарнии, - куда бы они ни кинулись, посетители, казалось, следовали за ними по пятам. Наконец Сьюзен сказала:
"Oh bother those trippers! Here - let's get into the Wardrobe Room till they've passed. No one will follow us in there."
- А ну их, этих туристов. Давайте спрячемся в комнате с платяным шкафом, пока они не пройдут. В нее-то уж никто не полезет.
But the moment they were inside they heard the voices in the passage - and then someone fumbling at the door - and then they saw the handle turning.
Но не успели ребята туда войти, как в коридоре снаружи послышались голоса... кто-то стал нащупывать ручку двери, и вот на их глазах ручка повернулась.
"Quick!" said Peter, "there's nowhere else," and flung open the wardrobe. All four of them bundled inside it and sat there, panting, in the dark. Peter held the door closed but did not shut it; for, of course, he remembered, as every sensible person does, that you should never never shut yourself up in a wardrobe.
- Живей! - крикнул Питер. - Больше деваться некуда! - и распахнул дверцу шкафа. Все четверо втиснулись внутрь и затаились в темноте, едва переводя дух. Питер прикрыл дверцу шкафа, но не защелкнул ее; как всякий разумный человек, он, понятно, помнил, что ни в коем случае не следует запирать самого себя в шкафу.
CHAPTER SIX INTO THE FOREST
ГЛАВА ШЕСТАЯ В ЛЕСУ
"I wish the Macready would hurry up and take all these people away," said Susan presently, "I'm getting horribly cramped."
- Хоть бы Макриди поскорей увела всю эту публику, - прошептала Сьюзен. - Мне ногу свело.
"And what a filthy smell of camphor!" said Edmund. "I expect the pockets of these coats are full of it," said Susan, "to keep away the moths."
А как воняет нафталином! -сказал Эдмунд.
Наверное, в шубах - полные карманы нафталина, чтобы моль не съела, - сказала Сьюзен.
"There's something sticking into my back," said Peter. "And isn't it cold?" said Susan.
Что это колет меня в спину? -спросил Питер.
А холодно-то как! - сказала Сьюзен.
"Now that you mention it, it is cold," said Peter, "and hang it all, it's wet too. What's the matter with this place? I'm sitting on something wet. It's getting wetter every minute." He struggled to his feet.
- Верно, холодно, а я и не заметил, - сказал Питер. И мокро, черт подери! Что тут такое? Я сижу на чем-то мокром. И с каждой минутой делается мокрей. - Он с трудом поднялся на ноги.
"Let's get out," said Edmund, "they've gone." "O-o-oh!" said Susan suddenly, and everyone asked her what was the matter.
Давайте вылезем, - сказал Эдмунд. - Они ушли.
Ой-ой! - вдруг закричала Сьюзен.
Что с тобой? Что случилось? - перепугались остальные.
"I'm sitting against a tree," said Susan, "and look! It's getting light - over there."
- У меня за спиной дерево, - сказала Сьюзен. - И поглядите!.. Становится светло...
"By Jove, you're right," said Peter, "and look there - and there. It's trees all round. And this wet stuff is snow. Why, I do believe we've got into Lucy's wood after all."
- Верно, - сказал Питер. - Посмотрите сюда... и сюда... да тут кругом деревья. А под нами снег. Да, если я не ошибаюсь, мы все-таки попали в лес Лу.
And now there was no mistaking it and all four children stood blinking in the daylight of a winter day. Behind them were coats hanging on pegs, in front of them were snowcovered trees.
Теперь уже в этом не оставалось сомнений - все четверо стояли в лесу, зажмурившись от яркого дневного света. Позади них на крючках висели шубы, впереди были покрытые снегом деревья.
Peter turned at once to Lucy.
"I apologize for not believing you," he said, "I'm sorry. Will you shake hands?"
"Of course," said Lucy, and did.
Питер быстро повернулся к Люси.
Прости, что я тебе не верил. Мне очень стыдно. Помиримся?
Конечно, - сказала Люси, и они пожали друг другу руки.
'And now," said Susan, "what do we do next?" "Do?" said Peter, "why, go and explore the wood, of course."
А что мы теперь будем делать? - спросила Сьюзен.
Делать? - сказал Питер. - Ясно что. Пойдем в лес на разведку.
"Ugh!" said Susan, stamping her feet, "it's pretty cold. What about putting on some of these coats?" "They're not ours," said Peter doubtfully.
Ой, - сказала Сьюзен, притопывая ногами. - И холодно же здесь. Давайте наденем эти шубы.
Они ведь не наши, - нерешительно протянул Питер.
"I am sure nobody would mind," said Susan; "it isn't as if we wanted to take them out of the house; we shan't take them even out of the wardrobe."
- Нам никто ничего не скажет, - возразила Сьюзен. Мы же не выносим их из дому. Мы даже не выносим их из шкафа.
"I never thought of that, Su," said Peter. "Of course, now you put it that way, I see. No one could say you had bagged a coat as long as you leave it in the wardrobe where you found it. And I suppose this whole country is in the wardrobe."
- Я об этом не подумал, Сью, - согласился Питер. Конечно, если смотреть с этой точки зрения, ты права. Кто скажет, что ты стащил пальто, если ты не вынимал его из шкафа, где оно висит? А вся эта страна, видно, помещается в платяном шкафу.
They immediately carried out Susan's very sensible plan. The coats were rather too big for them so that they came down to their heels and looked more like royal robes than coats when they had put them on. But they all felt a good deal warmer and each thought the others looked better in their new get-up and more suitable to the landscape.
Предложение Сьюзен было разумным, и они тут же его осуществили. Шубы оказались им велики и, когда ребята их надели, доходили до самых пят, так что были скорее похожи на королевские мантии, чем на шубы. Ребятам сразу стало гораздо теплее, и, глядя друг на друга, они решили, что новые наряды им к лицу и больше подходят к окружающему их ландшафту.
"We can pretend we are Arctic explorers," said Lucy.
- Мы можем играть в исследователей Арктики, - сказала Люси.
"This is going to be exciting enough without pretending," said Peter, as he began leading the way forward into the forest. There were heavy darkish clouds overhead and it looked as if there might be more snow before night.
- Здесь и без того будет интересно, - сказал Питер и двинулся первым в глубь леса. На небе тем временем собрались тяжелые серые тучи - похоже было, что скоро снова пойдет снег.
"I say," began Edmund presently, "oughtn't we to be bearing a bit more to the left, that is, if we are aiming for the lamp-post?" He had forgotten for the moment that he must pretend never to have been in the wood before. The moment the words were out of his mouth he realized that he had given himself away. Everyone stopped; everyone stared at him. Peter whistled.
- Послушайте, - вдруг сказал Эдмунд, - нам следует забрать левее, если мы хотим выйти к фонарю. - Он на секунду забыл, что ему надо притворяться, будто он здесь впервые. Не успел он вымолвить эти слова, как понял, что сам себя выдал. Все остановились как вкопанные и уставились на него. Питер присвистнул.
"So you really were here," he said, "that time Lu said she'd met you in here - and you made out she was telling lies."
- Значит, ты все-таки был здесь, - сказал он, - в тот раз, когда Лу говорила, что встретила тебя в лесу... а еще доказывал, что она врет!
There was a dead silence.
Наступила мертвая тишина.
"Well, of all the poisonous little beasts -" said Peter, and shrugged his shoulders and said no more. There seemed, indeed, no more to say, and presently the four resumed their journey; but Edmund was saying to himself, "I'll pay you all out for this, you pack of stuck-up, selfsatisfied prigs."
- Да, такого мерзкого типа, такой свиньи... - начал было Питер, но, пожав плечами, замолчал. И правда, что тут можно было сказать?! Через минуту все четверо вновь пустились в путь. "Ничего, - подумал Эдмунд, - я вам за все отплачу, воображалы несчастные!"
"Where are we going anyway?" said Susan, chiefly for the sake of changing the subject.
- Куда же все-таки мы идем? - спросила Сьюзен, главным образом для того, чтобы перевести разговор на другую тему.
"I think Lu ought to be the leader," said Peter; "goodness knows she deserves it. Where will you take us, Lu?"
- Я думаю, Лу должна быть у нас главной. Она это заслужила. Куда ты поведешь нас, Лу?
"What about going to see Mr Tumnus?" said Lucy. "He's the nice Faun I told you about."
- Давайте навестим мистера Тамнуса, - сказала Люси. - Это тот симпатичный фавн, о котором я вам рассказывала.
Everyone agreed to this and off they went walking briskly and stamping their feet. Lucy proved a good leader. At first she wondered whether she would be able to find the way, but she recognized an oddlooking tree on one place and a stump in another and brought them on to where the ground became uneven and into the little valley and at last to the very door of Mr Tumnus's cave. But there a terrible surprise awaited them.
Остальные не имели ничего против, и все быстро зашагали вперед, громко топая ногами. Люси оказалась хорошим проводником. Сперва она боялась, что не найдет дороги, но вот в одном месте узнала странно изогнутое дерево, в другом - пень, и так мало-помалу они добрались до того места, где среди холмов в маленькой лощинке была пещера мистера Тамнуса, к подошли к самой его двери. Но там их ждал пренеприятный сюрприз.
The door had been wrenched off its hinges and broken to bits. Inside, the cave was dark and cold and had the damp feel and smell of a place that had not been lived in for several days. Snow had drifted in from the doorway and was heaped on the floor, mixed with something black, which turned out to be the charred sticks and ashes from the fire. Someone had apparently flung it about the room and then stamped it out. The crockery lay smashed on the floor and the picture of the Faun's father had been slashed into shreds with a knife.
Дверь была сорвана с петель и разломана на куски. Внутри пещеры было темно, холодно и сыро и пахло так, как пахнет в доме, где уже несколько дней никто не живет. Повсюду лежал снег вперемешку с чем-то черным, что оказалось головешками и золой из камина. Видно, кто-то разбросал горящие дрова по всей пещере, а потом затоптал огонь. На полу валялись черепки посуды, портрет старого фавна был располосован ножом.
"This is a pretty good wash-out," said Edmund; "not much good coming here."
- Да, неповезло нам, - сказал Эдмунд, - что толку было приходить сюда.
"What is this?" said Peter, stooping down. He had just noticed a piece of paper which had been nailed through the carpet to the floor.
- Это что такое? - сказал Питер, наклоняясь. Он только сейчас заметил листок бумаги, прибитый прямо сквозь ковер к полу.
"Is there anything written on it?" asked Susan. "Yfes, I think there is," answered Peter, "but I can't read it in this light. Let's get out into the open air."
Там что-нибудь написано? - спросила Сьюзен.
Да, как будто, - ответил Питер. - Но я не могу ничего разобрать, здесь слишком темно. Давайте выйдем на свет.
They all went out in the daylight and crowded round Peter as he read out the following words:
Они вышли из пещеры и окружили Питера. Вот что он им прочитал:
The former occupant of these premises, the Faun Tumnus, is under arrest and awaiting his trial on a charge of High Treason against her Imperial Majesty Jadis, Queen of Narnia, Chatelaine of Cair Paravel, Empress of the Lone Islands, etc., also of comforting her said Majesty's enemies, harbouring spies and fraternizing with Humans.
"Прежний владелец этого жилища, фавн Тамнус, находится под арестом и ожидает суда по обвинению в государственной измене и нарушении верности Ее Импе раторскому Величеству Джедис, Королеве Нарнии, Владычице Замка Кэр-Паравел, Императрице Одиноких Островов и прочих владений, а также по обвинению в том, что он давал приют шпионам, привечал врагов Ее Величества и братался с Людьми.
signed MAUGRIM, Captain of the Secret Police, LONG LIVE THE QUEEN
Подписано: Могрим, Капитан Секретной полиции. Да здравствует Королева! "
The children stared at each other.
"I don't know that I'm going to like this place after all," said Susan.
Ребята уставились друг на друга. - Не думаю, чтобы мне так уж понравилось здесь, сказала Сьюзен.
"Who is this Queen, Lu?" said Peter. "Do you know anything about her?"
- Кто эта королева, Лу? - спросил Питер. - Ты знаешь что-нибудь о ней?
"She isn't a real queen at all," answered Lucy; "she's a horrible witch, the White Witch. Everyone all the wood people - hate her. She has made an enchantment over the whole country so that it is always winter here and never Christmas."
- Она вовсе не королева, - ответила Люси. - Она страшная Колдунья, Белая Ведьма. Все лесные жители ненавидят ее. Она заколдовала страну, и теперь у них здесь всегда зима; зима, а Рождества и весны нету.
"I - I wonder if there's any point in going on," said Susan. "I mean, it doesn't seem particularly safe here and it looks as if it won't be much fun either. And it's getting colder every minute, and we've brought nothing to eat. What about just going home?"
- Не знаю, стоит ли... стоит ли нам идти дальше, сказала Сьюзен. - Здесь не так уж безопасно, и не похоже, что нам тут будет очень весело. С каждой минутой становится холодней, и мы не захватили ничего поесть. Давайте лучше вернемся.
"Oh, but we can't, we can't," said Lucy suddenly; "don't you see? We can't just go home, not after this. It is all on my account that the poor Faun has got into this trouble. He hid me from the Witch and showed me the way back. That's what it means by comforting the Queen's enemies and fraternizing with Humans. We simply must try to rescue him."
- Но мы теперь не можем вернуться, - сказала Люси, - разве ты не понимаешь? Не можем просто так убежать. Бедненький фавн попал в беду из-за меня. Он спрятал меня от Колдуньи и показал мне дорогу доме. Вот что значат слова: "...давал приют шпионам и братался с Людьми". Мы должны попытаться спасти его.
"A lot we could do! said Edmund, "when we haven't even got anything to eat!"
- Много мы тут сделаем, - проворчал Эдмунд, - когда нам даже нечего есть.
"Shut up - you!" said Peter, who was still very angry with Edmund. "What do you think, Susan?"
- Придержи язык... ты!.. - сказал Питер. Он все еще был очень сердит на Эдмунда. - Ты что думаешь, Сью?
"I've a horrid feeling that Lu is right," said Susan. "I don't want to go a step further and I wish we'd never come. But I think we must try to do something for Mr Whatever-hisname is - I mean the Faun."
- Как это ни ужасно, я чувствую, что Лу права, - сказала Сьюзен. - Мне не хочется ступать ни шага вперед, и я отдала бы все на свете, чтобы мы никогда сюда не попадали. Но я думаю, мы должны помочь мистеру... как его там зовут? Я хочу сказать, фавну.
"That's what I feel too," said Peter. "I'm worried about having no food with us. I'd vote for going back and getting something from the larder, only there doesn't seem to be any certainty of getting into this country again when once you've got out of it. I think we'll have to go on."
- И у меня такое же чувство, - сказал Питер. - Меня беспокоит, что у нас нет с собой еды, и я бы предложил вернуться и взять что-нибудь из кладовки, да только боюсь, мы не попадем опять в эту страну, если выберемся из нее. Так что придется нам идти дальше.
"So do I," said both the girls.
"If only we knew where the poor chap was imprisoned!" said Peter.
Мы тоже так считаем, - сказали девочки.
Если бы мы только знали, куда засадили беднягу! сказал Питер.
They were all still wondering what to do next, when Lucy said,
Несколько минут все стояли молча, раздумывая, что делать дальше. Вдруг Люси шепнула:
"Look! There's a robin, with such a red breast. It's the first bird I've seen here. I say! - I wonder can birds talk in Narnia? It almost looks as if it wanted to say something to us." Then she turned to the Robin and said,
- Поглядите! Видите малиновку с красной грудкой? Это первая птица, которую я здесь встречаю. Интересно: умеют птицы здесь, в Нарнии, говорить? У нее такой вид, словно она хочет сказать нам что-то. Люси повернулась к малиновке и спросила:
"Please, can you tell us where Tumnus the Faun has been taken to?"
- Простите, вы не могли бы нам сообщить, куда забрали мистера Тамнуса, фавна?
As she said this she took a step towards the bird. It at once flew away but only as far as to the next tree. There it perched and looked at them very hard as if it understood all they had been saying. Almost without noticing that they had done so, the four children went a step or two nearer to it. At this the Robin flew away again to the next tree and once more looked at them very hard. (You couldn't have found a robin with a redder chest or a brighter eye.)
С этими словами она сделала шаг к птичке. Малиновка тотчас отлетела, но не далеко, а лишь на соседнее дерево. Там она села на ветку и пристально на них поглядела, словно понимая все, что они говорят. Сами того не замечая, ребята приблизились к ней на несколько шагов. Тогда малиновка снова перелетела на соседнее дерево и снова пристально посмотрела. Они никогда не видели малиновок с такой красной грудкой и с такими блестящими глазками.
"Do you know," said Lucy, "I really believe he means us to follow him."
- Знаете, - сказала Люси, - мне кажется, она хочет, чтобы мы шли за ней.
"I've an idea he does," said Susan. "What do you think, Peter?"
- И мне тоже, - сказала Сьюзен. - Как ты думаешь, Питер?
"Well, we might as well try it," answered Peter.
- Что ж, можно попробовать, - ответил Питер.
The Robin appeared to understand the matter thoroughly. It kept going from tree to tree, always a few yards ahead of them, but always so near that they could easily follow it. In this way it led them on, slightly downhill. Wherever the Robin alighted a little shower of snow would fall off the branch. Presently the clouds parted overhead and the winter sun came out and the snow all around them grew dazzlingly bright. They had been travelling in this way for about half an hour, with the two girls in front, when Edmund said to Peter,
Похоже было, что малиновка все поняла. Она перелетала с дерева на дерево в нескольких шагах впереди, однако достаточно близко, чтобы ребята могли следовать за ней. Так она вела их все дальше и дальше. Когда малиновка садилась на ветку, с ветки сыпались на землю снежинки. Вскоре тучи у них над головой расступились, и показалось зимнее солнце; снег стал таким белым, что резал глаза. Так они шли около получаса, впереди девочки, за ними братья. И тут Эдмунд обернулся к Питеру:
"If you're not still too high and mighty to talk to me, I've something to say which you'd better listen to."
- Если ты можешь снизойти до того, чтобы выслушать меня, я тебе кое-что скажу.
"What is it?" asked Peter.
- Говори, - откликнулся Питер.
"Hush! Not so loud," said Edmund; "there's no good frightening the girls. But have you realized what we're doing?"
- Ш-ш, не так громко, - прошептал Эдмунд, - незачем пугать девчонок. Ты понимаешь, что мы делаем?
"What?" said Peter, lowering his voice to a whisper.
- Что? - тоже шепотом сказал Питер.
"We're following a guide we know nothing about. How do we know which side that bird is on? Why shouldn't it be leading us into a trap?"
- Идем за поводырем, о котором нам ничего не известно. Откуда мы знаем, на чьей стороне эта птица? Может быть она ведет нас в западню.
"That's a nasty idea. Still - a robin, you know. They're good birds in all the stories I've ever read. I'm sure a robin wouldn't be on the wrong side."
- Скверное дело, если так. Но все же... малиновка... Во всех книжках, которые я читал, они - добрые птицы. Я уверен, что малиновка на нашей стороне.
"It if comes to that, which is the right side? How do we know that the Fauns are in the right and the Queen (yes, I know we've been told she's a witch) is in the wrong? We don't really know anything about either."
- Ну, уж если об этом зашла речь, которая - наша сторона? Почему ты думаешь, что фавн на той стороне, что надо, а королева - нет? Да-да, нам сказали, что королева - Колдунья. Но ведь могли и соврать, мы ничего ни о ком не знаем.
"The Faun saved Lucy."
"He said he did. But how do we know? And there's another thing too. Has anyone the least idea of the way home from here?"
Но фавн спас Лу.
Он сказал, что спас. Но нам это откуда известно? Ты представляешь себе, как отсюда добраться домой?
"Great Scott!" said Peter, "I hadn't thought of that." "And no chance of dinner either," said Edmund.
Фу ты! - воскликнул Питер. - Об этом я не подумал.
А обедом даже не пахнет, - вздохнул Эдмунд.
CHAPTER SEVEN A DAY WITH THE BEAVERS
ГЛАВА СЕДЬМАЯ ДЕНЬ С БОБРАМИ
While the two boys were whispering behind, both the girls suddenly cried "Oh!" and stopped.
Внезапно идущие впереди девочки вскрикнули в один голос: "Ой!" - и остановились. Мальчики перестали шептаться.
"The robin!" cried Lucy, "the robin. It's flown away." And so it had - right out of sight.
- Малиновка! - воскликнула Люси. - Малиновка улетела. Так оно и было: малиновка исчезла из виду.
"And now what are we to do?" said Edmund, giving Peter a look which was as much as to say "What did I tell you?"
- Теперь что делать? - спросил Эдмунд и кинул на Питера взгляд, в котором можно было ясно прочитать: "Что я тебе говорил?"
"Sh! Look!" said Susan. "What?" said Peter.
Ш-ш... Смотрите, - шепнула Сьюзен.
Что такое? - спросил Питер.
"There's something moving among the trees over there to the left." They all stared as hard as they could, and no one felt very comfortable.
- Там, за деревьями, что-то шевелится... вон там, слева... Ребята во все глаза глядели на деревья. Им было не по себе.
"There it goes again," said Susan presently.
- Снова зашевелилось, - сказала через минуту Сьюзен.
"I saw it that time too," said Peter. "It's still there. It's just gone behind that big tree."
- Теперь и я видел, - подтвердил Питер. - Оно и сейчас там. Оно зашло вон за то большее дерево.
"What is it?" asked Lucy, trying very hard not to sound nervous.
- Что это? - спросила Люси, изо всех сил стараясь говорить спокойно.
"Whatever it is," said Peter, "it's dodging us. It's something that doesn't want to be seen."
- Что бы оно ни было, - прошептал Питер, - оно от нас прячется. Оно не хочет, чтобы мы заметили его.
"Let's go home," said Susan. And then, though nobody said it out loud, everyone suddenly realized the same fact that Edmund had whispered to Peter at the end of the last chapter. They were lost.
- Давайте вернемся домой, - сказала Сьюзен. И тут, хотя никто не высказал этого вслух, девочки вдруг осознали то, о чем Эдмунд прошептал Питеру в конце предыдущей главы. Они заблудились.
"What's it like?" said Lucy.
"It's - it's a kind of animal," said Susan; and then, "Look! Look! Quick! There it is."
На что оно похоже? - спросила Люси.
Это... это какой-то зверь, - сказала Сьюзен. - Глядите! Глядите! Скорее! Вот оно.
They all saw it this time, a whiskered furry face which had looked out at them from behind a tree. But this time it didn't immediately draw back. Instead, the animal put its paw against its mouth just as humans put their finger on their lips when they are signalling to you to be quiet. Then it disappeared again. The children, all stood holding their breath.
И тут все увидели покрытую густым коротким мехом усатую мордочку, выглядывающую из-за дерева. На этот раз она спряталась не сразу. Напротив, зверек приложил лапу ко рту, в точности как человек, когда тот хочет сказать: тише. Затем снова скрылся. Ребята затаили дыхание.

A moment later the stranger came out from behind the tree, glanced all round as if it were afraid someone was watching, said "Hush", made signs to them to join it in the thicker bit of wood where it was standing, and then once more disappeared.
Через минуту незнакомец вышел из-за дерева, огляделся вокруг, как будто боялся, что за ними могут следить, шепнул: "Ш-ш..." - и поманил их в чащобу, где он стоял, затем опять исчез.
"I know what it is," said Peter; "it's a beaver. I saw the tail."
- Я знаю, кто это, - шепнул Питер. - Я видел его хвост. Это бобр.
"It wants us to go to it," said Susan, "and it is warning us not to make a noise."
- Он хочет, чтобы мы к нему подошли, - сказала Сьюзен, - и предупреждает, чтобы мы не шумели.
"I know," said Peter. "The question is, are we to go to it or not? What do you think, Lu?"
"I think it's a nice beaver," said Lucy. "Yes, but how do we know?" said Edmund.
Да, верно, - сказал Питер. - Вопрос в том, идти нам или нет. Ты как думаешь, Лу?
Мне кажется, это симпатичный бобр.
Возможно, да, а возможно, нет. Мы этого не знаем, - усомнился Эдмунд.
"Shan't we have to risk it?" said Susan. "I mean, it's no good just standing here and I feel I want some dinner."
- Давайте все-таки рискнем? - сказала Сьюзен. - Что толку стоять здесь... и очень есть хочется.
At this moment the Beaver again popped its head out from behind the tree and beckoned earnestly to them.
В этот момент бобр снова выглянул из-за дерева и настойчиво поманил их к себе.
"Come on," said Peter, "let's give it a try. All keep close together. We ought to be a match for one beaver if it turns out to be an enemy."
- Пошли, - сказал Питер. - Посмотрим, что из этого выйдет. Не отходите друг от друга. Неужели мы не справимся с одним бобром,если окажется, что это враг.
So the children all got close together and walked up to the tree and in behind it, and there, sure enough, they found the Beaver; but it still drew back, saying to them in a hoarse throaty whisper,
И вот ребята двинулись тесной кучкой к дереву и зашли за него, и там, как они и предполагали, ждал бобр; увидев их, он тут же пошел в глубь чащи, сказав хриплым голосом:
"Further in, come further in. Right in here. We're not safe in the open!"
- Дальше, дальше. Вот сюда. Нам опасно оставаться на открытом месте.
Only when it had led them into a dark spot where four trees grew so close together that their boughs met and the brown earth and pine needles could be seen underfoot because no snow had been able to fall there, did it begin to talk to them.
И только когда он завел ребят в самую чащобу, туда, где четыре сосны росли так близко, что ветви их переплетались, а у подножия земля была усыпана хвоей, так как туда не мог проникнуть даже снег, бобр наконец заговорил.
"Are you the Sons of Adam and the Daughters of Eve?" it said.
- Вы - сыновья Адама и дочери Евы? - спросил он.
"We're some of them," said Peter.
"S-s-s-sh!" said the Beaver, "not so loud please. We're not safe even here."
"Why, who are you afraid of?" said Peter. "There's no one here but ourselves."
Да, четверо из них, - сказал Питер.
Ш-ш-ш, - прошептал бобр, - не так громко, пожалуйста. Даже здесь нам грозит опасность.
Опасность? Чего вы боитесь? - спросил Питер. Здесь нет никого кроме нас.
"There are the trees," said the Beaver. "They're always listening. Most of them are on our side, but there are trees that would betray us to her; you know who I mean," and it nodded its head several times.
- Здесь есть деревья, - сказал бобр. - Они всегда все слушают. Большинство из них на нашей стороне, но есть и такие деревья, которые способны предать нас ей, вы знаете, кого я имею в виду. - И он несколько раз покачал головой.
"If it comes to talking about sides," said Edmund, "how do we know you're a friend?"
- Если уж разговор зашел о том, кто на какой стороне, - сказал Эдмунд, - откуда мы знаем, что вы - друг?
"Not meaning to be rude, Mr Beaver," added Peter, "but you see, we're strangers."
- Не сочтите это за грубость, мистер Бобр, - добавил Питер, - но вы сами понимаете, мы здесь люди новые.
"Quite right, quite right," said the Beaver. "Here is my token."
- Вполне справедливо, вполне справедливо, - сказал бобр. - Вот мой опознавательный знак.
With these words it held up to them a little white object. They all looked at it in surprise, till suddenly Lucy said:
С этими словами он протянул им небольшой белый лоскут. Ребята взглянули на него с изумлением, но тут Люси воскликнула:
"Oh, of course. It's my handkerchief - the one I gave to poor Mr Tumnus."
- Ах, ну конечно же! Это мой носовой платок. Тот, который я оставила бедненькому мистеру Тамнусу.
"That's right," said the Beaver. "Poor fellow, he got wind of the arrest before it actually happened and handed this over to me. He said that if anything happened to him I must meet you here and take you on to -" Here the Beaver's voice sank into silence and it gave one or two very mysterious nods. Then signalling to the children to stand as close around it as they possibly could, so that their faces were actually tickled by its whiskers, it added in a low whisper -
- Совершенно верно, - подтвердил бобр. - Бедняга! До него дошли слухи о том, что ему грозит арест, и он передал этот платок мне. Он сказал, что, если с ним случится беда, я должен встретить вас... и отвести... Здесь бобр замолк и только несколько раз кивнул с самым таинственным видом. Затем, поманив ребят еще ближе, так, что его усы буквально касались их лиц, он добавил еле слышным шепотом:
"They say Aslan is on the move - perhaps has already landed."
- Говорят, Аслан на пути к нам. Возможно, он уже высадился на берег.
And now a very curious thing happened. None of the children knew who Aslan was any more than you do; but the moment the Beaver had spoken these words everyone felt quite different. Perhaps it has sometimes happened to you in a dream that someone says something which you don't understand but in the dream it feels as if it had some enormous meaning - either a terrifying one which turns the whole dream into a nightmare or else a lovely meaning too lovely to put into words, which makes the dream so beautiful that you remember it all your life and are always wishing you could get into that dream again. It was like that now. At the name of Aslan each one of the children felt something jump in its inside. Edmund felt a sensation of mysterious horror. Peter felt suddenly brave and adventurous. Susan felt as if some delicious smell or some delightful strain of music had just floated by her. And Lucy got the feeling you have when you wake up in the morning and realize that it is the beginning of the holidays or the beginning of summer.
И тут случилась странная вещь. Ребята столько же знали об Аслане, сколько вы, но как только бобр произнес эту фразу, каждого из них охватило особенное чувство. Быть может, с вами бывало такое во сне: кто-то произносит слова, которые вам непонятны, но вы чувствуете, что в словах заключен огромный смысл; иной раз они кажутся страшными, и сон превращается в кошмар, иной - невыразимо прекрасными, настолько прекрасными, что вы помните этот сон всю жизнь и мечтаете вновь когда-нибудь увидеть его. Вот так произошло и сейчас. При имени Аслана каждый из ребят почувствовал, что у него что-то дрогнуло внутри. Эдмунда охватил необъяснимый страх. Питер ощутил в себе необычайную смелость и готовность встретить любую опасность. Сьюзен почудилось, что в воздухе разлилось благоухание и раздалась чудесная музыка. А у Люси возникло такое чувство, какое бывает, когда просыпаешься утром и вспоминаешь, что сегодня - первый день каникул.
"And what about Mr Tumnus," said Lucy; "where is he?"
- Но что с мистером Тамнусом? - спросила Люси. Где он?
"S-s-s-sh," said the Beaver, "not here. I must bring you where we can have a real talk and also dinner."
- Ш-ш-ш, - сказал бобр. - Погодите. Я должен отвести вас туда, где мы сможем спокойно поговорить и... пообедать.
No one except Edmund felt any difficulty about trusting the beaver now, and everyone, including Edmund, was very glad to hear the word "dinner".
They therefore all hurried along behind their new friend who led them at a surprisingly quick pace, and always in the thickest parts of the forest, for over an hour. Everyone was feeling very tired and very hungry when suddenly the trees began to get thinner in front of them and the ground to fall steeply downhill. A minute later they came out under the open sky (the sun was still shining) and found themselves looking down on a fine sight.

Теперь уже все, исключая Эдмунда, испытывали к бобру полное доверие, и все, включая Эдмунда, были рады услышать слово "обед". По этому ребята поспеши-
ли за новым другом, который вел их по самым густым зарослям, да так быстро, что они едва поспевали за ним. Они шли около часа, очень устали и проголодались, но вдруг деревья перед ними стали расступаться, а дорога пошла круто вниз. Через минуту они оказались под открытым небом - солнце все еще светило - и перед ними раскинулось великолепное зрелище.

They were standing on the edge of a steep, narrow valley at the bottom of which ran - at least it would have been running if it hadn't been frozen - a fairly large river. Just below them a dam had been built across this river, and when they saw it everyone suddenly remembered that of course beavers are always making dams and felt quite sure that Mr Beaver had made this one. They also noticed that he now had a sort of modest expression on his, face - the sort of look people have when you are visiting a garden they've made or reading a story they've written.
Они стояли на краю узкой, круто уходящей вниз лощины, по дну которой протекала - вернее протекала бы, если бы ее не сковал лед, - довольно широкая река. А прямо под ногами реку перерезала плотина. Взглянув на нее, ребята сразу вспомнили, что бобры всегда строят плотины, и подумали, что эта плотина наверняка построена мистером Бобром. Они заметили также, что на его физиономии появилось подчеркнуто скромное выражение: такое выражение бывает на лицах людей, когда они показывают выращенный собственными руками сад или читают вам написанную ими книгу.
So it was only common politeness when Susan said, "What a lovely dam!" And Mr Beaver didn't say "Hush" this time but "Merely a trifle! Merely a trifle! And it isn't really finished!"
Простая вежливость требовала, чтобы Сьюзен произнесла: ''Какая прекрасная плотина!" На этот раз мистер Бобр не сказал: "Ш-ш-ш". Он сказал: "Ну что вы, что вы, это такой пустяк. К тому же работа еще не закончена".


Above the dam there was what ought to have been a deep pool but was now, of course, a level floor of dark green ice. And below the dam, much lower down, was more ice, but instead of being smooth this was all frozen into the foamy and wavy shapes in which the water had been rushing along at the very moment when the frost came. And where the water had been trickling over and spurting through the dam there was now a glittering wall of icicles, as if the side of the dam had been covered all over with flowers and wreaths and festoons of the purest sugar. And out in the middle, and partly on top of the dam was a funny little house shaped rather like an enormous beehive and from a hole in the roof smoke was going up, so that when you saw it (especially if you were hungry) you at once thought of cooking and became hungrier than you were before.
Выше плотины была глубокая заводь, вернее, была когда-то, - сейчас, естественно, они видели ровную поверхность темно-зеленого льда. Ниже плотины, далеко внизу, тоже был лед, но не ровный, а самых причудливых очертаний - пенный каскад воды, схваченный морозом в одно мгновение. Там, где раньше вода переливалась струйками через плотину или просачивалась сквозь нее, сейчас сверкала стена сосулек, словно цветы, венки и гирлянды из белоснежного сахара. Прямо посреди плотины стояла смешная хатка, похожая на шалаш, из отверстия в ее крыше поднимался дымок. Он сразу наводил, особенно если вы были голодны, на мысль об обеде, и вам еще сильнее хотелось есть.
That was what the others chiefly noticed, but Edmund noticed something else. A little lower down the river there was another small river which came down another small valley to join it. And looking up that valley, Edmund could see two small hills, and he was almost sure they were the two hills which the White Witch had pointed out to him when he parted from her at the lamp-post that other day. And then between them, he thought, must be her palace, only a mile off or less. And he thought about Turkish Delight and about being a King ("And I wonder how Peter will like that?" he asked himself) and horrible ideas came into his head.
Вот что увидели ребята. А Эдмунд углядел еще коечто. Немного дальше вниз по реке в нее впадал приток, текущий по другой небольшой лощине. Взглянув туда, Эдмунд приметил два холма и был почти уверен в том, что это те самые холмы, которые ему показала Белая Колдунья, когда он прощался с ней у фонарного столба. Значит, между этими холмами, всего в полумиле отсюда, подумал он, стоит ее замок. Он вспомнил о рахат-лукуме и о том, что он станет королем. "Интересно, как это понравится Питеру?" - подумал он. И тут в голову ему пришли ужасные мысли.
"Here we are," said Mr Beaver, "and it looks as if Mrs Beaver is expecting us. I'll lead the way. But be careful and don't slip."
- Ну, вот и добрались, - сказал мистер Бобр. - Похоже, что миссис Бобриха уже поджидает нас. Идите за мной. Будьте осторожны, не поскользнитесь.
The top of the dam was wide enough to walk on, though not (for humans) a very nice place to walk because it was covered with ice, and though the frozen pool was level with it on one side, there was a nasty drop to the lower river on the other. Along this route Mr Beaver led them in single file right out to the middle where they could look a long way up the river and a long way down it. And when they had reached the middle they were at the door of the house.
Верх плотины был достаточно широк, чтобы по нему идти, но удовольствие это было маленькое, ведь дорога вела по льду,и хотя замерзшая заводь с одной стороны была на одном уровне с плотиной, с другой был крутой обрыв. Так вот они и шли гуськом за мистером Бобром, пока не добрались до середины плотины, откуда можно было посмотреть далеко-далеко вверх и далеко-далеко вниз по реке. И когда они добрались до середины, они оказались у дверей бобровой хатки.
"Here we are, Mrs Beaver," said Mr Beaver, "I've found them. Here are the Sons and Daughters of Adam and Eve'and they all went in.
- Вот мы и дома, миссис Бобриха, - сказал мистер Бобр. - Я нашел их. Вот они - сыновья и дочери Адама и Евы. - И ребята вошли в дверь.
The first thing Lucy noticed as she went in was a burring sound, and the first thing she saw was a kindlooking old shebeaver sitting in the corner with a thread in her mouth working busily at her sewing machine, and it was from it that the sound came. She stopped her work and got up as soon as the children came in.
Первое, что услышала Люси, - негромкое стрекотание, а первое, что она увидела, - добродушную бобриху, которая сидела, прикусив зубами нитку, и шила что-то на швейной машине. От этой-то машины и шел стрекот. Как только ребята вошли в комнату, бобриха перестала шить и поднялась с места.
"So you've come at last!" she said, holding out both her wrinkled old paws. "At last! To think that ever I should live to see this day! The potatoes are on boiling and the kettle's singing and I daresay, Mr Beaver, you'll get us some fish."
- Наконец-то вы появились! - воскликнула она, протягивая им морщинистые старые лапы. - Наконец-то! Подумать только, что я дожила до этого дня! Картошка кипит, чайник уже запел свою песню и... мистер Бобр, будьте так добры, достаньте-ка нам рыбки.
"That I will," said Mr Beaver, and he went out of the house (Peter went with him), and across the ice of the deep pool to where he had a little hole in the ice which he kept open every day with his hatchet. They took a pail with them. Mr Beaver sat down quietly at the edge of the hole (he didn't seem to mind it being so chilly), looked hard into it, then suddenly shot in his paw, and before you could say Jack Robinson had whisked out a beautiful trout. Then he did it all over again until they had a fine catch of fish.
- С удовольствием, - сказал мистер Бобр и, взяв ведро, вышел из хатки, Питер - за ним. Они направились по ледяному покрову заводи к небольшой полынье, которую мистер Бобр каждый день заново разбивал топориком. Мистер Бобр уселся у края полыньи - холод был ему, видно, нипочем - и уставился на воду. Внезапно он опустил лапу, и Питер ахнуть не успел, как тот вытащил превосходную форель. Затем еще и еще, пока у них не набралось полное ведро рыбы.
Meanwhile the girls were helping Mrs Beaver to fill the kettle and lay the table and cut the bread and put the plates in the oven to heat and draw a huge jug of beer for Mr Beaver from a barrel which stood in one corner of the house, and to put on the frying-pan and get the dripping hot. Lucy thought the Beavers had a very snug little home though it was not at all like Mr Tumnus's cave.

Тем временем девочки помогали миссис Бобрихе: они накрыли на стол, нарезали хлеб, поставили тарелки в духовку, чтобы они согрелись, нацедили огромную кружку пива для мистера Бобра из бочки, стоявшей у стены, поставили на огонь сковородку и растопили сало. Люси подумала, что у бобров очень уютный домик, хотя он совсем не похож на пещерку мистера Тамнуса.
There were no books or pictures, and instead of beds there were bunks, like on board ship, built into the wall. And there were hams and strings of onions hanging from the roof, and against the walls were gum boots and oilskins and hatchets and pairs of shears and spades and trowels and things for carrying mortar in and fishing-rods and fishing-nets and sacks. And the cloth on the table, though very clean, was very rough.
В комнате не было ни книг, ни картин. Вместо кроватей - встроенные в стенку койки, как на корабле. С потолка свисали окорока и вязки лука, вдоль стен выстроились резиновые сапоги, висели на крючках клеенчатые плащи, лежали топоры, лопаты, мастерок, стояли удочки и корыто для раствора извести, валялись сети и мешки. И скатерть на столе, хотя и безукоризненно чистая, была из грубого полотна.
Just as the frying-pan was nicely hissing Peter and Mr Beaver came in with the fish which Mr Beaver had already opened with his knife and cleaned out in the open air. You can think how good the new-caught fish smelled while they were frying and how the hungry children longed for them to be done and how very much hungrier still they had become before Mr Beaver said, "Now we're nearly ready." Susan drained the potatoes and then put them all back in the empty pot to dry on the side of the range while Lucy was helping Mrs Beaver to dish up the trout, so that in a very few minutes everyone was drawing up their stools (it was all three-legged stools in the Beavers' house except for Mrs Beaver's own special rockingchair beside the fire) and preparing to enjoy themselves.
И в тот самый момент,как сало на сковородке начало весело скворчать, в комнату вошли Питер и мистер Бобр с уже выпотрошенной и почищенной рыбой. Можете представить, как вкусно пахла, жарясь, только что выловленная форель и как текли слюнки у голодных ребят, которые от всех этих приготовлений почувствовали себя еще голоднее. Но вот наконец мистер Бобр сказал: "Сейчас будет готово". Сьюзен слила картошку и поставила кастрюлю на край плиты, чтобы ее подсушить, а Люси помогла миссис Бобрихе подать рыбу на стол. Через минуту все придвинули табуретки к столу - в комнате кроме личной качалки миссис Бобрихи были только трехногие табуретки - и приготовились наслаждаться едой.
There was a jug of creamy milk for the children (Mr Beaver stuck to beer) and a great big lump of deep yellow butter in the middle of the table from which everyone took as much as he wanted to go with his potatoes, and all the children thought - and I agree with them - that there's nothing to beat good freshwater fish if you eat it when it has been alive half an hour ago and has come out of the pan half a minute ago.
Посредине стола стоял кувшин с густым молоком для ребят - мистер Бобр остался верен пиву - и лежал огромный кусок желтого сливочного масла - бери его к картофелю сколько угодно. А что на свете может быть вкуснее, думали ребята, - и я вполне с ними согласен, - речной рыбы, если всего полчаса назад она была выловлена и только минуту назад сошла со сковороды.
And when they had finished the fish Mrs Beaver brought unexpectedly out of the oven a great and gloriously sticky marmalade roll, steaming hot, and at the same time moved the kettle on to the fire, so that when they had finished the marmalade roll the tea was made and ready to be poured out. And when each person had got his (or her) cup of tea, each person shoved back his (or her) stool so as to be able to lean against the wall and gave a long sigh of contentment.
Когда они покончили с рыбой, миссис Бобриха - вот сюрприз так сюрприз! - вынула из духовки огромный, пышущий жаром рулет с повидлом и тут же пододвинула к огню чайник, так что, когда они покончили с рулетом, можно было разливать чай. Получив свою чашку, каждый отодвинул от стола табурет, чтобы прислониться спиной к стене, и испустил глубокий вздох удовлетворения.
"And now," said Mr Beaver, pushing away his empty beer mug and pulling his cup of tea towards him, "if you'll just wait till I've got my pipe lit up and going nicely - why, now we can get to business. It's snowing again," he added, cocking his eye at the window. "That's all the better, because it means we shan't have any visitors; and if anyone should have been trying to follow you, why he won't find any tracks."
- А теперь, - сказал мистер Бобр, поставив на стол пустую кружку из-под пива и придвигая к себе чашку с чаем, - если вы подождете, пока я зажгу трубку и дам ей как следует разгореться, что ж, теперь можно приступить к делам. Опять пошел снег, - сказал он, скосив глаза на окно. - Тем лучше, не будет нежданных гостей, а если кто-нибудь хотел нас поймать, он не найдет теперь наших следов.
CHAPTER EIGHT
WHAT HAPPENED AFTER DINNER
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ЧТО БЫЛО ПОСЛЕ ОБЕДА
"And now," said Lucy, "do please tell us what's happened to Mr Tumnus."
- А теперь, - повторила за ним Люси, - пожалуйста, будьте так добры, расскажите нам, что случилось с мистером Тамнусом.
"Ah, that's bad," said Mr Beaver, shaking his head. "That's a very, very bad business. There's no doubt he was taken off by the police. I got that from a bird who saw it done."
- Ах, - вздохнул мистер Бобр и покачал головой. Очень печальная история. Его забрала полиция, тут нет никаких сомнений. Мне сообщила об этом птица, при которой это произошло.
"But where's he been taken to?" asked Lucy. "Well, they were heading northwards when they were last seen and we all know what that means."
Забрали? Куда? - спросила Люси.
Они направлялись на север, когда их видели в последний раз, а мы все знаем, что это значит.
"No, we don't," said Susan.
Mr Beaver shook his head in a very gloomy fashion. "I'm afraid it means they were taking him to her House," he said.
Вы - знаете, но мы - нет, - возразила Сьюзен. Мистер Бобр снова мрачно покачал головой.
Боюсь, это значит, что его увели в Ее Замок, - сказал он.
"But what'll they do to him, Mr Beaver?" gasped Lucy.
- А что с ним там сделают? - взволнованно спросила Люси.
"Well," said Mr Beaver, "you can't exactly say for sure. But there's not many taken in there that ever comes out again. Statues. All full of statues they say it is - in the courtyard and up the stairs and in the hall. People she's turned" - (he paused and shuddered) "turned into stone."
- Ну, - сказал мистер Бобр, - нельзя сказать наверняка... Но из тех, кого туда увели, мало кого видели снова. Статуи. Говорят, там полно статуй - во дворе, на парадной лестнице, в зале. Живые существа, которых она обратила... (он приостановился и вздрогнул) ...обратила в камень.
"But, Mr Beaver," said Lucy, "can't we - I mean we must do something to save him. It's too dreadful and it's all on my account."
- Ах, мистер Бобр! - воскликнула Люси. - Не можем ли мы... я хочу сказать: мы обязательно должны спасти мистера Тамнуса. Это так ужасно... и все из-за меня.
"I don't doubt you'd save him if you could, dearie," said Mrs Beaver, "but you've no chance of getting into that House against her will and ever coming out alive."
- Не сомневаюсь, что ты спасла бы его, милочка, если бы могла, - сказала миссис Бобриха, - но попасть в Замок вопреки ее воле и выйти оттуда целым и невредимым! На это нечего и надеяться.
"Couldn't we have some stratagem?" said Peter. "I mean couldn't we dress up as something, or pretend to be - oh, pedlars or anything - or watch till she was gone out - or- oh, hang it all, there must be some way. This Faun saved my sister at his own risk, Mr Beaver. We can't just leave him to be - to be - to have that done to him."
- А если придумать какую-нибудь хитрость? - спросил Питер. - Я хочу сказать: переодеться в кого-нибудь, притвориться, что мы, ну... бродячие торговцы или еще кто-нибудь... или спрятаться и подождать, пока она куда-нибудь уйдет... или... или, ну должен же быть какойто выход! Этот фавн спас нашу сестру с риском для собственной жизни, мистер Бобр. Мы просто не можем покинуть его, чтобы он... чтобы она сделала это с ним.
"It's no good, Son of Adam," said Mr Beaver, "no good your trying, of all people. But now that Aslan is on the move-
- Бесполезно, сын Адама, - сказал мистер Бобр, - даже и пытаться не стоит, особенно вам четверым. Но теперь, когда Аслан уже в пути...
"Oh, yes! Tell us about Aslan!" said several voices at once; for once again that strange feeling - like the first signs of spring, like good news, had come over them.
- О, да! Расскажите нам об Аслане! - раздалось сразу несколько голосов, и снова ребят охватило то же странное чувство - словно в воздухе запахло весной, словно их ждала нечаянная радость.
"Who is Aslan?" asked Susan.
- Кто такой Аслан? - спросила Сьюзен.
"Aslan?" said Mr Beaver. "Why, don't you know? He's the King. He's the Lord of the whole wood, but not often here, you understand. Never in my time or my father's time. But the word has reached us that he has come back. He is in Narnia at this moment. He'll settle the White Queen all right. It is he, not you, that will save Mr Tumnus."
- Аслан? - повторил мистер Бобр. - Разве вы не знаете? Властитель Леса. Но он нечасто бывает в Нарнии. Не появлялся ни при мне, ни при моем отце. К нам пришла весточка, что он вернулся. Сейчас он здесь. Он разделается с Белой Колдуньей. Он, и никто другой, спасет мистера Тамнуса.
"She won't turn him into stone too?" said Edmund. "Lord love you, Son of Adam, what a simple thing to say!" answered Mr Beaver with a great laugh.
А его она не обратит в камень? - спросил Эдмунд.
Наивный вопрос! - воскликнул мистер Бобр и громко расхохотался.
"Turn him into stone? If she can stand on her two feet and look him in the face it'll be the most she can do and more than I expect of her. No, no. He'll put all to rights as it says in an old rhyme in these parts:
- Его обратить в камень! Хорошо, если она не свалится от страха и сможет выдержать его взгляд. Большего от нее и ждать нельзя. Я, во всяком случае, не жду. Аслан здесь наведет порядок; как говорится в старинном предсказании:
Wrong will be right, when Aslan comes in sight, At the sound of his roar, sorrows will be no more, When he bares his teeth, winter meets its death, And when he shakes his mane, we shall have spring again. You'll understand when you see him."
Справедливость возродится - стоит Аслану явиться. Он издаст рычанье - победит отчаянье. Он оскалит зубы - зима пойдет на убыль. Гривой он тряхнет - нам весну вернет. Вы сами все поймете, когда его увидите.

"But shall we see him?" asked Susan. "Why, Daughter of Eve, that's what I brought you here for. I'm to lead you where you shall meet him," said Mr Beaver.
А мы увидим его? - спросила Сьюзен.
А для чего же я вас всех сюда привел? Мне велено отвести вас туда, где вы должны с ним встретиться, сказал мистер Бобр.
"Is-is he a man?" asked Lucy.
- А он... он - человек? - спросила Люси.
"Aslan a man!" said Mr Beaver sternly. "Certainly not. I tell you he is the King of the wood and the son of the great Emperor-beyond-the-Sea. Don't you know who is the King of Beasts? Aslan is a lion - the Lion, the great Lion."
- Аслан - человек?! - сердито вскричал мистер Бобр. - Конечно, нет. Я же говорю вам: он - Лесной Царь. Разве вы не знаете, кто царь зверей? Аслан - Лев... Лев с большой буквы; Великий Лев.
"Ooh!" said Susan, "I'd thought he was a man. Is he - quite safe? I shall feel rather nervous about meeting a lion."
- О-о-о, - протянула Сьюзен. - Я думала, он - человек. А он... не опасен? Мне... мне страшно встретиться со львом.
"That you will, dearie, and no mistake," said Mrs Beaver; "if there's anyone who can appear before Aslan without their knees knocking, they're either braver than most or else just silly."
- Конечно, страшно, милочка, как же иначе, - сказала миссис Бобриха, - тот, у кого при виде Аслана не дрожат поджилки, или храбрее всех на свете, или просто глуп.
"Then he isn't safe?" said Lucy.
- Значит, он опасен? - сказала Люси.
"Safe?" said Mr Beaver; "don't you hear what Mrs Beaver tells you? Who said anything about safe? 'Course he isn't safe. But he's good. He's the King, I tell you."
- Опасен? - повторил мистер Бобр. - Разве ты не слышала, что сказала миссис Бобриха? Кто говорит о безопасности? Конечно же, он опасен. Но он добрый, он царь зверей, я же тебе сказал.
"I'm longing to see him," said Peter, "even if I do feel frightened when it comes to the point."
- Я очень, очень хочу его увидеть! - воскликнул Питер. - Даже если у меня при этом душа уйдет в пятки.
"That's right, Son of Adam," said Mr Beaver, bringing his paw down on the table with a crash that made all the cups and saucers rattle. "And so you shall. Word has been sent that you are to meet him, tomorrow if you can, at the Stone Table.'
- Правильно, сын Адама и Евы, - сказал мистер Бобр и так сильно стукнул лапой по столу, что зазвенели все блюдца и чашки. - И ты его увидишь. Мне прислали весточку, что вам четверым назначено встретить его завтра у Каменного Стола.
"Where's that?" said Lucy.
- Где это? - спросила Люси.
"I'll show you," said Mr Beaver. "It's down the river, a good step from here. I'll take you to it!"
- Я вам покажу, - сказал мистер Бобр. - Вниз по реке, довольно далеко отсюда. Я вас туда отведу.
"But meanwhile what about poor Mr Tumnus?" said Lucy. "The quickest way you can help him is by going to meet Aslan," said Mr Beaver, "once he's with us, then we can begin doing things. Not that we don't need you too. For that's another of the old rhymes:
А как же будет с бедненьким мистером Тамнусом? сказала Люси.
Самый верный способ ему помочь - встретиться поскорее с Асланом, - сказал мистер Бобр. - Как только он будет с нами, мы начнем действовать. Но и без вас тоже не обойтись. Потому что существует еще одно предсказание:
When Adam's flesh and Adam's bone Sits at Cair Paravel in throne, The evil time will be over and done.
Когда начнет людское племя В Кэр-Паравеле править всеми, Счастливое наступит время.
So things must be drawing near their end now he's come and you've come. We've heard of Aslan coming into these parts before - long ago, nobody can say when. But there's never been any of your race here before."
Так что теперь, когда вы здесь и Аслан здесь, дело, видно, подходит к концу. Рассказывают, что Аслан и раньше бывал в наших краях... давно-давно, в незапамятные времена. Но дети Адама и Евы никогда еще не бывали здесь.
"That's what I don't understand, Mr Beaver," said Peter, "I mean isn't the Witch herself human?"
- Вот этого я и не понимаю, мистер Бобр, - сказал Питер. - Разве сама Белая Колдунья не человек?
"She'd like us to believe it," said Mr Beaver, "and it's on that that she bases her claim to be Queen. But she's no Daughter of Eve. She comes of your father Adam's" - (here Mr Beaver bowed) "your father Adam's first wife, her they called Lilith. And she was one of the Jinn. That's what she comes from on one side. And on the other she comes of the giants. No, no, there isn't a drop of real human blood in the Witch."
- Она хотела бы, чтобы мы в это верили, - сказал мистер Бобр, - и именно поэтому она претендует на королевский престол. Но она не дочь Адама и Евы. Она произошла от вашего праотца Адама (здесь мистер Бобр поклонился) и его первой жены Лилит. А Лилит была джиншей. Вот какие у нее предки, с одной стороны. А с другой - она происходит от великанов. Нет, в Колдунье мало настоящей человеческой крови.
"That's why she's bad all through, Mr Beaver," said Mrs Beaver.
- Потому-то она такая злая, мистер Бобр, - сказала миссис Бобриха, - от кончиков волос до кончиков ногтей.
"True enough, Mrs Beaver," replied he, "there may be two views about humans (meaning no offence to the present company). But there's no two views about things that look like humans and aren't."
- Истинная правда, миссис Бобриха, - отвечал он. Насчет людей может быть два мнения - не в обиду будь сказано всем присутствующим, - но насчет тех, кто по виду человек, а на самом деле нет, двух мнений быть не может...
"I've known good Dwarfs," said Mrs Beaver.
- Я знавала хороших гномов, - сказала миссис Бобриха.
"So've I, now you come to speak of it," said her husband, "but precious few, and they were the ones least like men. But in general, take my advice, when you meet anything that's going to be human and isn't yet, or used to be human once and isn't now, or ought to be human and isn't, you keep your eyes on it and feel for your hatchet. And that's why the Witch is always on the lookout for any humans in Narnia. She's been watching for you this many a year, and if she knew there were four of you she'd be more dangerous still."
- Я тоже, если уж о том зашла речь, - отозвался ее муж, - но только немногих, и как раз из тех, кто был меньше всего похож на людей. А вообще, послушайтесь моего совета: если вы встретили кого-нибудь, кто собирается стать человеком, но еще им не стал, или был человеком раньше, но перестал им быть, или должен был бы быть человеком, но не человек, - не спускайте с него глаз и держите под рукой боевой топорик. Вот потому-то, что Колдунья получеловек, она все время настороже: как бы в Нарнии не появились настоящие люди. Она поджидала вас все эти годы. А если бы ей стало известно, что вас четверо, вы оказались бы еще в большей опасности.
"What's that to do with it?" asked Peter. "Because of another prophecy," said Mr Beaver.
А при чем тут - сколько нас? - спросил Питер.
Об этом говорится в третьем предсказании, - сказал мистер Бобр.
"Down at Cair Paravel - that's the castle on the sea coast down at the mouth of this river which ought to be the capital of the whole country if all was as it should be - down at Cair Paravel there are four thrones and it's a saying in Narnia time out of mind that when two Sons of Adam and two Daughters of Eve sit in those four thrones, then it will be the end not only of the White Witch's reign but of her life, and that is why we had to be so cautious as we came along, for if she knew about you four, your lives wouldn't be worth a shake of my whiskers!"
- Там, в Кэр-Паравеле - это замок на берегу моря у самого устья реки, который был бы столицей Нарнии, если бы все шло так, как надо, - там, в Кэр-Паравеле, стоят четыре трона, а у нас с незапамятных времен существует поверье, что, когда на эти троны сядут две дочери и два сына Адама и Евы, наступит конец не только царствованию Белой Колдуньи, но и самой ее жизни. Потому-то нам пришлось с такой оглядкой пробираться сюда; если бы она узнала, что вас четверо, я бы не отдал за вашу жизнь одного волоска моих усов.
All the children had been attending so hard to what Mr Beaver was telling them that they had noticed nothing else for a long time. Then during the moment of silence that followed his last remark, Lucy suddenly said:
Ребята были так поглощены рассказом мистера Бобра, что не замечали ничего вокруг. Когда он кончил, все погрузились в молчание. Вдруг Люси воскликнула:
"I say-where's Edmund?"
There was a dreadful pause, and then everyone began asking
- Послушайте... где Эдмунд?
Они с ужасом поглядели друг на друга, и тут же посыпались вопросы:
"Who saw him last?
How long has he been missing?
Is he outside?
Кто видел его последним?
Когда он исчез?
Он, наверно, вышел?
And then all rushed to the door and looked out. The snow was falling thickly and steadily, the green ice of the pool had vanished under a thick white blanket, and from where the little house stood in the centre of the dam you could hardly see either bank. Out they went, plunging well over their ankles into the soft new snow, and went round the house in every direction. "Edmund! Edmund!" they called till they were hoarse. But the silently falling snow seemed to muffle their voices and there was not even an echo in answer.
Ребята кинулись к дверям и выглянули наружу. Все это время не переставая валил густой снег, и ледяная запруда покрылась толстым белым одеялом. С того места посредине плотины, где стояла хатка бобров, не было видно ни правого, ни левого берега. Все трое выскочили в дверь, ноги их по щиколотку погрузились в мягкий, нетронутый снег. Ребята бегали вокруг хатки, крича: "Эдмунд! Эдмунд!" - пока не охрипли. Бесшумно падающий снег приглушал их голоса, и даже эхо не звучало в ответ.
"How perfectly dreadful!" said Susan as they at last came back in despair. "Oh, how I wish we'd never come."
- Как все это ужасно! - сказала Сьюзен, когда наконец, отчаявшись найти брата, они вернулись домой. Ах, лучше бы мы никогда не попадали в эту страну!
"What on earth are we to do, Mr Beaver?" said Peter.
- Не представляю, что нам теперь делать, мистер Бобр, - сказал Питер.
"Do?" said Mr Beaver, who was already putting on his snow-boots, "do? We must be off at once. We haven't a moment to spare!"
- Делать? - отозвался мистер Бобр, успевший к этому времени на деть валенки. - Делать? Немедленно уходить отсюда. У нас нет ни секунды времени!
"We'd better divide into four search parties," said Peter, "and all go in different directions. Whoever finds him must come back here at once and-"
- Может быть, лучше разделиться на партии, - сказал Питер, - и пойти в разные стороны? Кто первым его найдет, сразу вернется сюда и...
"Search parties, Son of Adam?" said Mr Beaver; "what for?"
- На партии, сын Адама и Евы? - спросил мистер Бобр. - Зачем?
"Why, to look for Edmund, of course!" "There's no point in looking for him," said Mr Beaver. "What do you mean?" said Susan. "He can't be far away yet. And we've got to find him. What do you mean when you say there's no use looking for him?"
Чтобы искать Эдмунда, зачем же еще?
Нет смысла его искать, - сказал мистер Бобр.
Как - нет смысла?! - воскликнула Сьюзен. - Он еще где-то недалеко. Мы должны найти его. Почему вы говорите, что нет смысла его искать?
"The reason there's no use looking," said Mr Beaver, "is that we know already where he's gone!"
- По той простой причине, - сказал мистер Бобр, что мы уже знаем, куда он ушел!
Everyone stared in amazement.
"Don't you understand?" said Mr Beaver. "He's gone to her, to the White Witch. He has betrayed us all."
Все с удивлением взглянули на него. - Неужели вы не понимаете? - сказал мистер Бобр. Он ушел к ней, к Белой Колдунье. Он предал нас.
"Oh, surely-oh, really!" said Susan, "he can't have done that."
- О, что вы!.. Что вы... Он не мог этого сделать! вскричала Сьюзен.
"Can't he?" said Mr Beaver, looking very hard at the three children, and everything they wanted to say died on their lips, for each felt suddenly quite certain inside that this was exactly what Edmund had done.
- Вы так думаете? - сказал мистер Бобр и пристально поглядел на ребят. Слова замерли у них на губах, потому что в глубине души каждый из них вдруг почувствовал, что так именно Эдмунд и поступил.
"But will he know the way?" said Peter. "Has he been in this country before?" asked Mr Beaver. "Has he ever been here alone?"
Но как он найдет дорогу к ней? - сказал Питер.
А он был уже в Нарнии? - спросил мистер Бобр. Был он тут когда-нибудь один?
"Yes," said Lucy, almost in a whisper. "I'm afraid he has." "And did he tell you what he'd done or who he'd met?" "Well, no, he didn't," said Lucy.
Да, - чуть слышно ответила Люси. - Кажется, да.
А вам он рассказывал, что он тут делал?
Н-нет...
"Then mark my words," said Mr Beaver, "he has already met the White Witch and joined her side, and been told where she lives. I didn't like to mention it before (he being your brother and all) but the moment I set eyes on that brother of yours I said to myself 'Treacherous'. He had the look of one who has been with the Witch and eaten her food. You can always tell them if you've lived long in Narnia; something about their eyes."
- Тогда попомните мои слова, - сказал мистер Бобр, - он уже встречался с Белой Колдуньей и встал на ее сторону, и она показала ему, где ее замок. Я не хотел упоминать об этом раньше, ведь он вам брат и все такое, но как только я увидел этого вашего братца, я сказал себе: "На него нельзя положиться". Сразу было видно, что он встречался с Колдуньей и отведал ее угощения. Если долго поживешь в Нарнии, это нетрудно определить. По глазам...
"All the same," said Peter in a rather choking sort of voice, "we'll still have to go and look for him. He is our brother after all, even if he is rather a little beast. And he's only a kid."
- Все равно, - с трудом проговорил Питер, - все равно мы должны пойти искать его. В конце концов он наш брат, хотя и порядочная свинья. Он еще совсем ребенок.
"Go to the Witch's House?" said Mrs Beaver. "Don't you see that the only chance of saving either him or yourselves is to keep away from her?"
- Пойти в замок к Белой Колдунье? - сказала миссис Бобриха. - Неужели ты не видишь, что ваш единственный шанс спасти его и спастись самим - держаться от него подальше?
"How do you mean?" said Lucy.
"Why, all she wants is to get all four of you (she's thinking all the time of those four thrones at Cair Paravel). Once you were all four inside her House her job would be done - and there'd be four new statues in her collection before you'd had time to speak. But she'll keep him alive as long as he's the only one she's got, because she'll want to use him as a decoy; as bait to catch the rest of you with."
Я не понимаю, - сказала Люси.
Ну как же? Ведь она ни на минуту не забывает о четырех тронах в Кэр-Паравеле. Стоит вам оказаться у нее в замке - ваша песенка спета. Не успеете вы и глазом моргнуть, как в ее коллекции появятся четыре новые статуи. Но она не тронет вашего брата, пока в ее власти только он один; она попробует использовать его как приманку, чтобы поймать остальных.
"Oh, can no one help us?" wailed Lucy.
- О, неужели нам никто не поможет? - расплакалась Люси.
"Only Aslan," said Mr Beaver, "we must go on and meet him. That's our only chance now."
- Только Аслан, - сказал мистер Бобр. - Мы должны повидаться с ним. Вся наша надежда на него.
"It seems to me, my dears," said Mrs Beaver, "that it is very important to know just when he slipped away. How much he can tell her depends on how much he heard. For instance, had we started talking of Aslan before he left? If not, then we may do very well, for she won't know that Aslan has come to Narnia, or that we are meeting him, and will be quite off her guard as far as that is concerned."
- Мне кажется, мои хорошие, - сказала миссис Бобриха, - очень важно выяснить, когда именно ваш братец выскользнул из дому. От то го, сколько он здесь услышал, зависит, что он ей расскажет. Например, был ли он здесь, когда мы заговорили об Аслане? Если нет - все еще может обойтись благополучно, она не узнает, что Аслан вернулся в Нарнию и мы собираемся с ним встретиться. Если да - она еще больше будет настороже.
"I don't remember his being here when we were talking about Aslan -" began Peter, but Lucy interrupted him.
- Мне кажется, его не было здесь, когда мы говорили об Аслане... - начал Питер, но Люси горестно прервала его:
"Oh yes, he was," she said miserably; "don't you remember, it was he who asked whether the Witch couldn't turn Aslan into stone too?"
- Нет был, был... Разве ты не помнишь, он еще спросил, не может ли Колдунья и Аслана обратить в камень?
"So he did, by Jove," said Peter; "just the sort of thing he would say, too!"
- Верно, клянусь честью, - промолвил Питер, - и это так похоже на него.
"Worse and worse," said Mr Beaver, "and the next thing is this. Was he still here when I told you that the place for meeting Aslan was the Stone Table?"
- Худо дело, - вздохнул мистер Бобр. - И еще один вопрос: был ли он здесь, когда я сказал, что встреча с Асланом назначена у Каменного Стола?
And of course no one knew the answer to this question.
"Because, if he was," continued Mr Beaver, "then she'll simply sledge down in that direction and get between us and the Stone Table and catch us on our way down. In fact we shall be cut off from Aslan. "
На это никто из них не мог дать ответа. - Если был, - продолжал мистер Бобр, - она просто отправится туда на санях, чтобы перехватить нас по дороге, и мы окажемся отрезанными от Аслана.
"But that isn't what she'll do first," said Mrs Beaver, "not if I know her. The moment that Edmund tells her that we're all here she'll set out to catch us this very night, and if he's been gone about half an hour, she'll be here in about another twenty minutes."
- Нет, сперва она сделает другое, - сказала миссис Бобриха. - Я знаю ее повадки. В ту самую минуту, когда Эдмунд ей о нас расскажет, она кинется сюда, чтобы поймать нас на месте, и, если он ушел больше чем полчаса назад, минут через двадцать она будет здесь.
"You're right, Mrs Beaver," said her husband, "we must all get away from here. There's not a moment to lose."
- Ты совершенно права, миссис Бобриха, - сказал ее муж, - нам нужно отсюда выбираться, не теряя ни одной секунды
CHAPTER NINE IN THE WITCH'S HOUSE
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ В ДОМЕ КОЛДУНЬИ
And now of course you want to know what had happened to Edmund. He had eaten his share of the dinner, but he hadn't really enjoyed it because he was thinking all the time about Turkish Delight - and there's nothing that spoils the taste of good ordinary food half so much as the memory of bad magic food. And he had heard the conversation, and hadn't enjoyed it much either, because he kept on thinking that the others were taking no notice of him and trying to give him the cold shoulder. They weren't, but he imagined it.
Вы, конечно, хотите знать, что же случилось с Эдмундом. Он пообедал вместе со всеми, но обед не пришелся ему по вкусу, как всем остальным ребятам, ведь он все время думал о рахат-лукуме. А что еще может испортить вкус хорошей простой пищи, как не воспоминание о волшебном лакомстве? Он слышал рассказ мистера Бобра, и рассказ этот тоже не пришелся ему по вкусу. Эдмунду все время казалось, что на него нарочно не обращают внимания и неприветливо с ним разговаривают, хотя на самом деле ничего подобного не было.
And then he had listened until Mr Beaver told them about Aslan and until he had heard the whole arrangement for meeting Aslan at the Stone Table. It was then that he began very quietly to edge himself under the curtain which hung over the door. For the mention of Aslan gave him a mysterious and horrible feeling just as it gave the others a mysterious and lovely feeling.
Так вот, он сидел и слушал, но когда мистер Бобр рассказал им об Аслане и о том, что они должны с ним встретиться у Каменного Стола, Эдмунд начал незаметно пробираться к двери. Потому что при слове "Аслан" его, как и всех ребят, охватило непонятное чувство, но если другие почувствовали радость, Эдмунд почувствовал страх.
Just as Mr Beaver had been repeating the rhyme about Adam's flesh and Adam's bone Edmund had been very quietly turning the doorhandle; and just before Mr Beaver had begun telling them that the White Witch wasn't really human at all but half a Jinn and half a giantess, Edmund had got outside into the snow and cautiously closed the door behind him.
В ту самую минуту, когда мистер Бобр произнес: "Когда начнет людское племя..." - Эдмунд тихонько повернул дверную ручку, а еще через минуту - мистер Бобр только начал рассказывать о том, что Колдунья не человек, а наполовину джинша, наполовину великанша, - Эдмунд вышел из дома и осторожно прикрыл за собой дверь.
You mustn't think that even now Edmund was quite so bad that he actually wanted his brother and sisters to be turned into stone. He did want Turkish Delight and to be a Prince (and later a King) and to pay Peter out for calling him a beast. As for what the Witch would do with the others, he didn't want her to be particularly nice to them - certainly not to put them on the same level as himself; but he managed to believe, or to pretend he believed, that she wouldn't do anything very bad to them, "Because," he said to himself, "all these people who say nasty things about her are her enemies and probably half of it isn't true.
Вы не должны думать, будто Эдмунд был таким уж дурным мальчиком и желал, чтобы его брат и сестры обратились в камень. Просто ему очень хотелось волшебного рахат-лукума, хотелось стать принцем, а потом королем и отплатить Питеру за то, что тот обозвал его свиньей. И вовсе не обязательно, чтобы Колдунья была уж так любезна с Питером и девчонками и поставила их на одну доску с ним, Эдмундом. Но он уговорил себя, вернее, заставил себя поверить, что Колдунья не сделает им ничего дурного. "Потому что, - сказал он себе, - все те, кто болтает о ней гадости, ее враги, и, возможно, половина этой болтовни - вранье .
She was jolly nice to me, anyway, much nicer than they are. I expect she is the rightful Queen really. Anyway, she'll be better than that awful Aslan!" At least, that was the excuse he made in his own mind for what he was doing. It wasn't a very good excuse, however, for deep down inside him he really knew that the White Witch was bad and cruel.
Ко мне она отнеслась что надо, уж получше, чем все они. Я думаю, она - законная королева. Во всяком случае, лучше она, чем этот ужасный Аслан". Так Эдмунд оправдывался перед самим собой. Но это было не очень честное оправдание, потому что в глубине души он знал, что Белая Колдунья - злая и жестокая.
The first thing he realized when he got outside and found the snow falling all round him, was that he had left his coat behind in the Beavers' house. And of course there was no chance of going back to get it now. The next thing he realized was that the daylight was almost gone, for it had been nearly three o'clock when they sat down to dinner and the winter days were short. He hadn't reckoned on this; but he had to make the best of it. So he turned up his collar and shuffled across the top of the dam (luckily it wasn't so slippery since the snow had fallen) to the far side of the river.
Когда Эдмунд вышел за дверь, он увидел, что идет снег; только тут он вспомнил о шубе, которая осталась в доме. Понятно, нечего было и думать вернуться и забрать ее. А еще он увидел, что наступили сумерки, ведь они сели обедать около трех часов дня, а зимние дни коротки. Он совсем не подумал об этом раньше, но что теперь можно было поделать? Эдмунд поднял воротник куртки и побрел по плотине к дальнему берегу реки. К счастью, из-за выпавшего снега идти было не так скользко.
It was pretty bad when he reached the far side. It was growing darker every minute and what with that and the snowflakes swirling all round him he could hardly see three feet ahead. And then too there was no road. He kept slipping into deep drifts of snow, and skidding on frozen puddles, and tripping over fallen tree-trunks, and sliding down steep banks, and barking his shins against rocks, till he was wet and cold and bruised all over. The silence and the loneliness were dreadful. In fact I really think he might have given up the whole plan and gone back and owned up and made friends with the others, if he hadn't happened to say to himself, "When I'm King of Narnia the first thing I shall do will be to make some decent roads." And of course that set him off thinking about being a King and all the other things he would do and this cheered him up a good deal. He had just settled in his mind what sort of palace he would have and how many cars and all about his private cinema and where the principal railways would run and what laws he would make against beavers and dams and was putting the finishing touches to some schemes for keeping Peter in his place, when the weather changed. First the snow stopped. Then a wind sprang up and it became freezing cold. Finally, the clouds rolled away and the moon came out. It was a full moon and, shining on all that snow, it made everything almost as bright as day - only the shadows were rather confusing.
Когда он наконец добрался до берега, ему не стало легче. Напротив, с каждой минутой сумерки сгущались, глаза залепляли хлопья снега, и Эдмунд не мог ничего разглядеть на три шага вперед. И дороги он тоже не нашел. Он увязал в высоких сугробах, скользил на замерзших лужах, падал,зацепившись за поваленные стволы, проваливался в глубокие канавы, обдирал ноги о камни; он промок, озяб и был весь в синяках. А какая страшная стояла кругом тишина и как одиноко ему было! По правде говоря, я думаю, он вообще отказался бы от своего плана, вернулся обратно, признался во всем и помирился бы с сестрами и братом, если бы вдруг ему не пришло в голову: "Когда я стану королем Нарнии, я первым делом велю построить приличные дороги". И само собой, тут он размечтался, как будет королем и что еще тогда сделает, и мечты сильно его приободрили. А к тому моменту, когда он окончательно решил, какой у него будет дворец, и сколько автомашин, и какой кинотеатр - только для него одного, - и где он проведет железные дороги, и какие законы издаст против бобров и против плотин, когда до малейших подробностей обдумал, как не позволить Питеру задирать перед ним нос, погода переменилась. Перестал идти снег, поднялся ветер, и сделалось очень холодно. Небо расчистилось от туч, взошла полная луна. Стало светло, как днем, только черные тени на белом-пребелом снегу пугали его немного.
He would never have found his way if the moon hadn't come out by the time he got to the other river you remember he had seen (when they first arrived at the Beavers') a smaller river flowing into the great one lower down. He now reached this and turned to follow it up. But the little valley down which it came was much steeper and rockier than the one he had just left and much overgrown with bushes, so that he could not have managed it at all in the dark. Even as it was, he got wet through for he had to stoop under branches and great loads of snow came sliding off on to his back. And every time this happened he thought more and more how he hated Peter - just as if all this had been Peter's fault.
Эдмунд ни за что не нашел бы правильного пути, если бы не луна. Она взошла как раз тогда, когда он добрался до небольшой речушки, впадающей в бобриную реку ниже по течению... Вы помните, он приметил эту речушку и два холма за ней, когда они только пришли к бобрам. Эдмунд повернул и пошел вдоль нее. Но лощина, по которой она текла, куда круче поднималась вверх, была куда более скалистой и сильней заросла кустарником, чем та, которую он только что покинул,и он вряд ли прошел бы тут в темноте. На нем не осталось сухой нитки, потому что с низко нависших ветвей, под которыми он пробирался, на спину ему то и дело сваливались целые сугробы снега. И всякий раз, как это случалось, он все с большей ненавистью думал о Питере, как будто Питер был во всем виноват!
But at last he came to a part where it was more level and the valley opened out. And there, on the other side of the river, quite close to him, in the middle of a little plain between two hills, he saw what must be the White Witch's House. And the moon was shining brighter than ever. The House was really a small castle. It seemed to be all towers; little towers with long pointed spires on them, sharp as needles. They looked like huge dunce's caps or sorcerer's caps. And they shone in the moonlight and their long shadows looked strange on the snow. Edmund began to be afraid of the House.
Наконец подъем стал более пологим, и перед Эдмундом раскрылась широкая долина. И тут на противоположном берегу реки, совсем рядом, рукой подать, посреди небольшой поляны между двух холмов, перед ним возник замок. Конечно же, это был замок Белой Колдуньи. Казалось, он состоит из одних башенок, украшенных высокими остроконечными шпилями. Башенки были похожи на волшебные колпаки, которые носят чародеи. Они сверкали в ярком лунном свете, их длинные тени таинственно чернели на снегу. Эдмунду стало страшно.
But it was too late to think of turning back now. He crossed the river on the ice and walked up to the House. There was nothing stirring; not the slightest sound anywhere. Even his own feet made no noise on the deep newly fallen snow. He walked on and on, past corner after corner of the House, and past turret after turret to find the door. He had to go right round to the far side before he found it. It was a huge arch but the great iron gates stood wide open.
Но возвращаться было поздно. Он пересек замерзшую речушку и приблизился к замку. Кругом - ни движения, ни звука. Даже его собственные шаги приглушались глубоким, свежевыпавшим снегом. Эдмунд пошел вокруг замка - угол за углом, башенка за башенкой - в поисках входа. Наконец, в самой задней стене он увидел большую арку. Громадные железные ворота были распахнуты настежь.
Edmund crept up to the arch and looked inside into the courtyard, and there he saw a sight that nearly made his heart stop beating. Just inside the gate, with the moonlight shining on it, stood an enormous lion crouched as if it was ready to spring. And Edmund stood in the shadow of the arch, afraid to go on and afraid to go back, with his knees knocking together. He stood there so long that his teeth would have been chattering with cold even if they had not been chattering with fear. How long this really lasted I don't know, but it seemed to Edmund to last for hours.
Эдмунд подкрался к арке и заглянул во двор, и тут сердце у него ушло в пятки. Сразу же за воротами, залитый лунным светом, стоял огромный лев, припав к земле, словно для прыжка. Эдмунд ни жив ни мертв застыл в тени возле арки, не смея двинуться с места. Он стоял так долго, что, не трясись он уже от страха, стал бы трястись от холода. Сколько времени он так простоял, я не знаю, но для самого Эдмунда это тянулось целую вечность.
Then at last he began to wonder why the lion was standing so still - for it hadn't moved one inch since he first set eyes on it. Edmund now ventured a little nearer, still keeping in the shadow of the arch as much as he could. He now saw from the way the lion was standing that it couldn't have been looking at him at all. ("But supposing it turns its head?" thought Edmund.) In fact it was staring at something else namely a little: dwarf who stood with his back to it about four feet away. "Aha!" thought Edmund. "When it springs at the dwarf then will be my chance to escape." But still the lion never moved, nor did the dwarf.
Однако мало-помалу ему стало казаться странным, почему лев не двигается с места, - все это время Эдмунд
не спускал с него глаз, и зверь ни разу не пошевельнулся. Эдмунд, все еще держась в тени арки, осмелился подойти к нему чуть ближе. И тут он понял, что лев вовсе на него не смотрит. "Ну, а если он повернет голову?" подумал Эдмунд. Смотрел лев совсем на другое, а именно на гномика, стоявшего к нему спиной шагах в трехчетырех. "Ага, решил Эдмунд, - пока он прыгает на гнома, я убегу". Но лев был по-прежнему недвижим, гном тоже.
And now at last Edmund remembered what the others had said about the White Witch turning people into stone. Perhaps this was only a stone lion. And as soon as he had thought of that he noticed that the lion's back and the top of its head were covered with snow. Of course it must be only a statue! No living animal would have let itself get covered with snow. Then very slowly and with his heart beating as if it would burst, Edmund ventured to go up to the lion. Even now he hardly dared to touch it, but at last he put out his hand, very quickly, and did. It was cold stone. He had been frightened of a mere statue!
Только теперь Эдмунд вспомнил слова бобра о том, что Колдунья может любое существо обратить в камень. Что, если это всего-навсего каменный лев? И только он так подумал, как заметил, что на спине и голове льва лежит снег. Конечно же, это просто статуя льва! Живой зверь обязательно отряхнулся бы от снега. Медленно-медленно Эдмунд подошел ко льву. Сердце билось у него так, что готово было выскочить из груди. Даже теперь он не отважился дотронуться до зверя. Наконец быстро протянул руку... она коснулась холодного камня. Вот дурак! Испугался какой-то каменной фигуры.
The relief which Edmund felt was so great that in spite of the cold he suddenly got warm all over right down to his toes, and at the same time there came into his head what seemed a perfectly lovely idea. "Probably," he thought, "this is the great Lion Aslan that they were all talking about. She's caught him already and turned him into stone. So that's the end of all their fine ideas about him! Pooh! Who's afraid of Aslan?"
Эдмунд почувствовал такое облегчение, что, несмотря на мороз, ему стало тепло. И в тот же миг пришла в голову расчудесная, как ему показалось, мысль: "А вдруг это и есть тот великий Аслан, о котором говорили бобры? Королева уже поймала его и обратила в камень. Вот чем кончились их великолепные планы! Ха, кому он теперь страшен, этот Аслан?!"
And he stood there gloating over the stone lion, and presently he did something very silly and childish. He took a stump of lead pencil out of his pocket and scribbled a moustache on the lion's upper lip and then a pair of spectacles on its eyes. Then he said, "Yah! Silly old Aslan! How do you like being a stone? You thought yourself mighty fine, didn't you?" But in spite of the scribbles on it the face of the great stone beast still looked so terrible, and sad, and noble, staring up in the moonlight, that Edmund didn't really get any fun out of jeering at it. He turned away and began to cross the courtyard.
Так Эдмунд стоял и радовался беде, постигшей льва, а затем позволил себе очень глупую и неуместную выходку: достал из кармана огрызок карандаша и нарисовал на каменной морде очки. "Ну, глупый старый Аслан, - сказал он, - как тебе нравится быть камнем? Больше не будешь воображать себя невесть кем". Но, несмотря на очки, морда огромного каменного зверя, глядевшего незрячими глазами на луну, была" такой грозной, печальной и гордой, что Эдмунд не получил никакой радости от своей проделки. Он отвернулся от льва и пошел по двору.
As he got into the middle of it he saw that there were dozens of statues all about - standing here and there rather as the pieces stand on a chess-board when it is half-way through the game. There were stone satyrs, and stone wolves, and bears and foxes and cat-amountains of stone. There were lovely stone shapes that looked like women but who were really the spirits of trees. There was the great shape of a centaur and a winged horse and a long lithe creature that Edmund took to be a dragon.
Дойдя до середины, он увидел, что его окружают десятки статуй: они стояли там и тут вроде фигур на шахматной доске во время игры. Там были каменные сатиры а каменные волки, и медведи, и лисы, и рыси из камня. Там были изящные каменные изваяния, похожие на женщин, - духи деревьев. Там были огромный кентавр, и крылатая лошадь, и какое-то длинное существо вроде змеи. "Вероятно, дракон", -решил Эдмунд.
They all looked so strange standing there perfectly life-like and also perfectly still, in the bright cold moonlight, that it was eerie work crossing the courtyard. Right in the very middle stood a huge shape like a man, but as tall as a tree, with a fierce face and a shaggy beard and a great club in its right hand. Even though he knew that it was only a stone giant and not a live one, Edmund did not like going past it.
Они стояли в ярком холодном свете луны совсем как живые, словно на секунду застыли на месте, и выглядели так фантастично, что, пока Эдмунд пересекал двор, сердце его то и дело замирало от страха. Прямо посредине двора возвышалась огромная статуя, похожая на человека, но высотой с дерево; лицо ее, окаймленное бородой,было искажено гневом, в правой руке - громадная дубина. Эдмунд знал,что великан этот тоже из камня, и все же ему было неприятно проходить мимо.
He now saw that there was a dim light showing from a doorway on the far side of the courtyard. He went to it; there was a flight of stone steps going up to an open door. Edmund went up them. Across the threshold lay a great wolf.
Теперь Эдмунд заметил тусклый свет в дальнем конце двора. Приблизившись, он увидел, что свет льется из распахнутой двери, к которой ведут несколько каменных ступеней. Эдмунд поднялся по ним. На пороге лежал большущий волк.
"It's all right, it's all right," he kept saying to himself; "it's only a stone wolf. It can't hurt me", and he raised his leg to step over it. Instantly the huge creature rose, with all the hair bristling along its back, opened a great, red mouth and said in a growling voice:
"А мне не страшно, вовсе не страшно, - успокаивал себя Эдмунд, - это всего-навсего статуя. Он не может мне ничего сделать", - и поднял ногу, чтобы переступить через волка. В тот же миг огромный зверь вскочил с места, шерсть у него на спине поднялась дыбом, он разинул большую красную пасть и прорычал:
"Who's there? Who's there? Stand still, stranger, and tell me who you are."
- Кто здесь? Кто здесь? Ни шагу вперед, незнакомец! Отвечай: как тебя зовут?!
"If you please, sir," said Edmund, trembling so that he could hardly speak, "my name is Edmund, and I'm the Son of Adam that Her Majesty met in the wood the other day and I've come to bring her the news that my brother and sisters are now in Narnia - quite close, in the Beavers' house. She - she wanted to see them."
- С вашего позволения, сэр, - пролепетал Эдмунд, дрожа так, что едва мог шевелить губами, - мое имя Эдмунд, я - сын Адама и Евы. Ее величество встретила меня на днях в лесу, и я пришел, чтобы сообщить ей, что мои сестры и брат тоже сейчас в Нарнии... совсем близко отсюда, у бобров. Она... она хотела их видеть...
"I will tell Her Majesty," said the Wolf. "Meanwhile, stand still on the threshold, as you value your life." Then it vanished into the house.
- Я передам это ее величеству, - сказал волк. - А ты пока стой здесь, у порога, и не двигайся с места, если тебе дорога жизнь. И он исчез в доме.
Edmund stood and waited, his fingers aching with cold and his heart pounding in his chest, and presently the grey wolf, Maugrim, the Chief of the Witch's Secret Police, came bounding back and said,
Эдмунд стоял и ждал; пальцы его одеревенели от холода, сердце гулко колотилось в груди. Но вот серый волк - это был Могрим, Начальник Секретной полиции Колдуньи, - вновь появился перед ним и сказал:
"Come in! Come in! Fortunate favourite of the Queen - or else not so fortunate."
And Edmund went in, taking great care not to tread on the Wolf s paws.
- Входи! Входи! Тебе повезло, избранник королевы... а может быть, и не очень повезло.
И Эдмунд пошел следом за Могримом, стараясь не наступить ему на задние лапы.
He found himself in a long gloomy hall with many pillars, full, as the courtyard had been, of statues. The one nearest the door was a little faun with a very sad expression on its face, and Edmund couldn't help wondering if this might be Lucy's friend. The only light came from a single lamp and close beside this sat the White Witch.
Он очутился в длинном мрачном зале со множеством колонн; здесь, как и во дворе, было полно статуй. Почти у самых дверей стояла статуя маленького фавна с очень печальным лицом. Эдмунд невольно задал себе вопрос: уж не тот ли это фавн, мистер Тамнус, друг его сестры Люси? В зале горела одна — единственная лампа, и прямо возле нее сидела Белая Колдунья.
"I'm come, your Majesty," said Edmund, rushing eagerly forward.
"How dare you come alone?" said the Witch in a terrible voice. "Did I not tell you to bring the others with you?"
Я пришел, ваше величество, - сказал Эдмунд, бросаясь к ней.
Как ты посмел прийти один?! - проговорила Колдунья страшным голосом. - Разве я не велела тебе привести остальных?!
"Please, your Majesty," said Edmund, "I've done the best I can. I've brought them quite close. They're in the little house on top of the dam just up the riverwith Mr and Mrs Beaver."
- Пожалуйста, не сердитесь, ваше величество, - пролепетал Эдмунд. - Я сделал все, что мог. Я привел их почти к самому вашему замку. Они сейчас на плотине вверх по реке... в доме мистера Бобра и миссис Бобрихи.
A slow cruel smile came over the Witch's face. "Is this all your news?" she asked.
На лице Колдуньи появилась жесткая улыбка. - Это все, что ты хотел мне сообщить? - спросила она.
"No, your Majesty," said Edmund, and proceeded to tell her all he had heard before leaving the Beavers' house.
- Нет, ваше величество, - ответил Эдмунд и пересказал ей все, что слышал в хатке бобров перед тем, как убежал.
"What! Aslan?" cried the Queen, "Aslan! Is this true? If I find you have lied to me -"
"Please, I'm only repeating what they said," stammered Edmund.
Что?! Аслан?! - вскричала Колдунья. - Аслан? Это правда? Если я узнаю, что ты мне налгал...
Простите... я только повторяю .слова бобра, - пробормотал, заикаясь, Эдмунд.
But the Queen, who was no longer attending to him, clapped her hands. Instantly the same dwarf whom Edmund had seen with her before appeared.
Но Колдунья уже не обращала на него внимания. Она хлопнула в ладоши, и перед ней тут же появился тот самый гном, которого Эдмунд уже знал.
"Make ready our sledge," ordered the Witch, "and use the harness without bells."
- Приготовь мне сани, - приказала Колдунья. - Только возьми упряжь без колокольцев.
CHAPTER TEN
THE SPELL BEGINS TO BREAK
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
ЧАРЫ НАЧИНАЮТ РАССЕИВАТЬСЯ
Now we must go back to Mr. and Mrs. Beaver and the three other children. As soon as Mr. Beaver said, "There's no time to lose," everyone began bundling themselves into coats, except Mrs Beaver, who started picking up sacks and laying them on the table and said: "Now, Mr Beaver, just reach down that ham. And here's a packet of tea, and there's sugar, and some matches. And if someone will get two or three loaves out of the crock over there in the corner."
А теперь нам пора вернуться к мистеру Бобру и миссис Бобрихе и к остальным трем ребятам. Как только мистер Бобр сказал: "Нам надо выбираться отсюда, не теряя ни одной секунды", - все стали надевать шубы, все, кроме миссис Бобрихи. Она быстро подняла с пола несколько мешков, положила их на стол и сказала: - А ну-ка, мистер Бобр, достань-ка с потолка тот окорок. А вот пакет чая, вот сахар, вот спички. И хорошо бы, если бы кто-нибудь передал мне несколько караваев хлеба. Они там в углу.
"What are you doing, Mrs Beaver?" exclaimed Susan.
- Что вы такое делаете, миссис Бобриха? - воскликнула Сьюзен.
"Packing a load for each of us, dearie," said Mrs Beaver very coolly. "You didn't think we'd set out on a journey with nothing to eat, did you?"
- Собираю каждому из нас по мешку, милочка, - преспокойно ска зала миссис Бобриха. - Неужели ты думаешь, что можно отправляться в далекий путь, не захватив с собой еды?
"But we haven't time!" said Susan, buttoning the collar of her coat. "She may be here any minute." "That's what I say," chimed in Mr Beaver.
Но нам надо спешить, - сказала Сьюзен, застегивая шубу. - Она может появиться здесь с минуты на минуту.
Вот и я это говорю, - поддержал Сьюзен мистер Бобр.
"Get along with you all," said his wife. "Think it over, Mr Beaver. She can't be here for quarter of an hour at least."
- Не болтайте вздора! - сказала его жена. - Ну подумайте хорошенько, мистер Бобр, Ей не добраться сюда раньше, чем через пятнадцать минут.
"But don't we want as big a start as we can possibly get," said Peter, "if we're to reach the Stone Table before her?"
- Но разве нам не важно как можно больше ее опередить? - спросил Питер. - Раз мы хотим быть раньше ее у Каменного Стола.
"You've got to remember that, Mrs Beaver," said Susan. "As soon as she has looked in here and finds we're gone she'll be off at top speed."
- Об этом-то вы забыли, миссис Бобриха, - сказала Сьюзен. - Как только она заглянет сюда и увидит, что нас тут нет, она что есть мочи помчится вслед за нами.
"That she will," said Mrs Beaver. "But we can't get there before her whatever we do, for she'll be on a sledge and we'll be walking."
- Не спорю, - сказала миссис Бобриха. - Но нам не попасть к Каменному Столу до нее, как бы мы ни старались, ведь она едет на санях, а мы пойдем пешком.
"Then - have we no hope?" said Susan.
"Now don't you get fussing, there's a dear," said Mrs Beaver, "but just get half a dozen clean handkerchiefs out of the drawer. 'Course we've got a hope. We can't get there before her but we can keep under cover and go by ways she won't expect and perhaps we'll get through."
Значит... все пропало? - сказала Сьюзен.
Успокойся. Зачем раньше времени так волноваться?.. Успокоилась? Ну вот и молодец! - сказала миссис Бобриха. - Достань лучше из ящика комода несколько чистых носовых платков... Конечно же, не все пропало. Мы не можем попасть туда до нее, но мы можем спрятаться в укромном месте и пробираться туда такими путями, каких она не знает. Я надеюсь, что нам это удастся.
"That's true enough, Mrs Beaver," said her husband. "But it's time we were out of this."
- Все так, миссис Бобриха,- сказал ее муж,- но нам пора выходить.
"And don't you start fussing either, Mr Beaver," said his wife. "There. That's better. There's five loads and the smallest for the smallest of us: that's you, my dear," she added, looking at Lucy.
- А ты тоже не бей тревогу, мистер Бобр, - сказала его жена. - Полно тебе... Ну вот, теперь все в порядке. Четыре мешка для каждого из нас и мешочек для самой маленькой - для тебя, милочка, - добавила она, взглянув на Люси.
"Oh, do please come on," said Lucy.
- Ах, пожалуйста, пожалуйста, давайте скорее пойдем, - сказала Люси.
"Well, I'm nearly ready now," answered Mrs Beaver at last, allowing her husband to help her into; her snow-boots. "I suppose the sewing machine's took heavy to bring?"
- Что ж, я почти готова, - ответила миссис Бобриха, в то время как мистер Бобр помогал ей, с ее разрешения, надеть валеночки. - Пожалуй, швейную машинку будет тяжело нести?
"Yes. It is," said Mr Beaver. "A great deal too heavy. And you don't think you'll be able to use it while we're on the run, I suppose?"
- Еще бы, - сказал мистер Бобр. - Очень и очень тяжело. И неужели ты собираешься шить на ней по дороге?
"I can't abide the thought of that Witch fiddling with it," said Mrs Beaver, "and breaking it or stealing it, as likely as not."
- Мне худо от одной мысли, что Колдунья будет ее вертеть, - сказала миссис Бобриха, - и сломает, а чего доброго, и украдет.
"Oh, please, please, please, do hurry!" said the three children.
And so at last they all got outside and Mr Beaver locked the door ("It'll delay her a bit," he said) and they set off, all carrying their loads over their shoulders.
- Ах, пожалуйста, пожалуйста, поторопитесь, - хором сказали ребята.
И вот наконец они вышли из дому, и мистер Бобр запер дверь. "Это ее немного задержит", - сказал он; и беглецы отправились в путь, перекинув за спины мешочки с едой.
The snow had stopped and the moon had come out when they began their journey. They went in single file - first Mr Beaver, then Lucy, then Peter, then Susan, and Mrs Beaver last of all. Mr Beaver led them across the dam and on to the right bank of the river and then along a very rough sort of path among the trees right down by the river-bank. The sides of the valley, shining in the moonlight, towered up far above them on either hand.
К этому времени снегопад прекратился и на небе появилась луна. Они шли гуськом - сперва мистер Бобр, затем Люси, Питер и Сьюзен; замыкала шествие миссис Бобриха. Они перешли по плотине на правый берег реки, а затем мистер Бобр повел их по еле заметной тропинке среди деревьев, растущих у самой воды. С двух сторон, сверкая в лунном свете, вздымались высокие берега.
"Best keep down here as much as possible," he said. "She'll have to keep to the top, for you couldn't bring a sledge down here."
- Лучше идти понизу, пока это будет возможно, - сказал мистер Бобр. - Ей придется ехать поверху, сюда не спустишься на санях.
It would have been a pretty enough scene to look at it through a window from a comfortable armchair; and even as things were, Lucy enjoyed it at first. But as they went on walking and walking - and walking and as the sack she was carrying felt heavier and heavier, she began to wonder how she was going to keep up at all. And she stopped looking at the dazzling brightness of the frozen river with all its waterfalls of ice and at the white masses of the tree-tops and the great glaring moon and the countless stars and could only watch the little short legs of Mr Beaver going pad-pad-padpad through the snow in front of her as if they were never going to stop. Then the moon disappeared and the snow began to fall once more.
Перед ними открывался прекрасный вид... если бы любоваться им, сидя у окна в удобном кресле. Даже сейчас Люси им наслаждалась. Но недолго. Они шли, шли и шли; мешочек, который несла Люси, становился все тяжелее и тяжелее, и понемногу девочке стало казаться, что еще шаг - и она просто не выдержит. Она перестала глядеть на слепящую блеском реку, на ледяные водопады, на огромные снежные шапки на макушках деревьев, на сияющую луну и на бесчисленные звезды. Единственное, что она теперь видела, - коротенькие ножки мистера Бобра, идущего - топ-топ-топ-топ впереди нее с таким видом, словно они никогда в жизни не остановятся. А затем луна скрылась, и снова повалил снег.
And at last Lucy was so tired that she was almost asleep and walking at the same time when suddenly she found that Mr Beaver had turned away from the river-bank to the right and was leading them steeply uphill into the very thickest bushes. And then as she came fully awake she found that Mr Beaver was just vanishing into a little hole in the bank which had been almost hidden under the bushes until you were quite on top of it. In fact, by the time she realized what was happening, only his short flat tail was showing.
Люси так устала, что двигалась, как во сне. Вдруг мистер Бобр свернул от реки направо, и они стали карабкаться по очень крутому склону прямо в густой кустарник. Девочка очнулась, и как раз вовремя: она успела заметить, как их проводник исчез в небольшой дыре, так хорошо замаскированной кустами, что увидеть ее можно было, только подойдя к ней вплотную. Но если говорить откровенно, Люси по-настоящему поняла, что происходит, когда увидела, что из норы торчит лишь короткий плоский хвост.
Lucy immediately stooped down and crawled in after him. Then she heard noises of scrambling and puffing and panting behind her and in a moment all five of them were inside.
Люси тут же нагнулась и заползла внутрь, вслед за бобром. Вскоре она услышала позади приглушенный шум, и через минуту все пятеро были опять вместе.
"Wherever is this?" said Peter's voice, sounding tired and pale in the darkness. (I hope you know what I mean by a voice sounding pale.)
- Что это? Где мы? - спросил Питер усталым, тусклым голосом. (Я надеюсь, вы понимаете, что я хочу сказать, называя голос "тусклым"?)
"It's an old hiding-place for beavers in bad times," said Mr Beaver, "and a great secret. It's not much of a place but we must get a few hours' sleep."
- Это наше старое убежище. Бобры всегда прятались здесь в тяжелые времена, - ответил мистер Бобр. - О нем никто не знает. Не скажу, чтобы здесь было очень удобно, но нам всем необходимо немного поспать.
"If you hadn't all been in such a plaguey fuss when we were starting, I'd have brought some pillows," said Mrs Beaver.
- Если бы все так не суетились и не волновались, когда мы уходили из дому, я бы захватила несколько подушек, - сказала миссис Бобриха.
It wasn't nearly such a nice cave as Mr Tumnus's, Lucy thought - just a hole in the ground but dry and earthy. It was very small so that when they all lay down they were all a bundle of clothes together, and what with that and being warmed up by their long walk they were really rather snug. If only the floor of the cave had been a little smoother! Then Mrs Beaver handed round in the dark a little flask out of which everyone drank something - it made one cough and splutter a little and stung the throat, but it also made you feel deliciously warm after you'd swallowed it and everyone went straight to sleep.
"Пещера-то похуже, чем у мистера Тамнуса, - подумала Люси, - просто нора в земле, правда, сухая и не глинистая". Пещера была совсем небольшая, и так как беглецы легли на землю прямо в шубах, образовав один сплошной клубок, да к тому же все разогрелись во время пути, им показалось там тепло и уютно. "Если бы только, - вздохнула Люси, - здесь не было так жестко". Миссис Бобриха достала фляжку, и каждый из них выпил по глотку какой-то жидкости, которая обожгла им горло. Ребята не смогли удержаться от кашля, но зато им стало еще теплей и приятней, и они тут же уснули все, как один.
It seemed to Lucy only the next minute (though really it was hours and hours later) when she woke up feeling a little cold and dreadfully stiff and thinking how she would like a hot bath. Then she felt a set of long whiskers tickling her cheek and saw the cold daylight coming in through the mouth of the cave. But immediately after that she was very wide awake indeed, and so was everyone else. In fact they were all sitting up with their mouths and eyes wide open listening to a sound which was the very sound they'd all been thinking of (and sometimes imagining they heard) during their walk last night. It was a sound of jingling bells.
Когда Люси открыла глаза, ей показалось, что она спала не больше минуты, хотя с тех пор, как они уснули, прошло много часов. Ей было холодно, по телу пошли мурашки, и больше всего на свете ей хотелось принять сейчас горячую ванну. Затем она почувствовала, что лицо ей щекочут длинные усы, увидела слабый дневной свет, проникающий в пещерку сверху. И тут она окончательно проснулась, впрочем, все остальные тоже. Раскрыв рты и вытаращив глаза, они сидели и слушали тот самый перезвон, которого ожидали - а порой им чудилось, что они его и слышат, - во время вчерашнего пути. Перезвон бубенцов.
Mr Beaver was out of the cave like a flash the moment he heard it. Perhaps you think, as Lucy thought for a moment, that this was a very silly thing to do? But it was really a very sensible one. He knew he could scramble to the top of the bank among bushes and brambles without being seen; and he wanted above all things to see which way the Witch's sledge went. The others all sat in the cave waiting and wondering. They waited nearly five minutes. Then they heard something that frightened them very much. They heard voices.
Мистер Бобр мигом выскочил из пещеры. Возможно, вы полагаете, как решила вначале Люси, что он поступил глупо. Напротив, это было очень разумно. Он знал, что может взобраться на самый верх откоса так, что его никто не заметит среди кустов и деревьев, а ему важно было выяснить, в какую сторону направляются сани Белой Колдуньи. Миссис Бобриха и ребята остались в пещере - ждать и строить догадки. Они ждали целых пять минут. А затем чуть не умерли от страха - они услышали голоса.
"Oh," thought Lucy, "he's been seen. She's caught him!"
"Ой, - подумала Люси, - его увидели. Колдунья поймала мистера Бобра!"
Great was their surprise when a little later, they heard Mr Beaver's voice calling to them from just outside the cave.
Каково же было их удивление, когда вскоре у самого входа в пещеру раздался его голос.
"It's all right," he was shouting. "Come out, Mrs Beaver. Come out, Sons and Daughters of Adam. It's all right! It isn't Her!" This was bad grammar of course, but that is how beavers talk when they are excited; I mean, in Narnia - in our world they usually don't talk at all.
- Все в порядке! - кричал он. - Выходи, миссис Бобриха! Выходите, сын и дочери Адама и Евы! Все в порядке! Это не она! Это не ейные бубенцы! - Он выражался не очень грамотно, но именно так говорят бобры, когда их что-нибудь очень взволнует; я имею в виду, в Нарнии - в нашем мире они вообще не говорят.
So Mrs Beaver and the children came bundling out of the cave, all blinking in the daylight, and with earth all over them, and looking very frowsty and unbrushed and uncombed and with the sleep in their eyes.
И вот миссис Бобриха, Питер, Сьюзен и Люси кучей вывалились из пещеры, щурясь от яркого солнца, все в земле, заспанные, непричесанные и неумытые.
"Come on!" cried Mr Beaver, who was almost dancing with delight. "Come and see! This is a nasty knock for the Witch! It looks as if her power is already crumbling."
- Скорее идите сюда! - кричал мистер Бобр, чуть не приплясывая от радости. - Идите, взгляните своими глазами! Неплохой сюрприз для Колдуньи! Похоже, ее власти приходит конец.
"What do you mean, Mr Beaver?" panted Peter as they all scrambled up the steep bank of the valley together.
"Didn't I tell you," answered Mr Beaver, "that she'd made it always winter and never Christmas? Didn't I tell you? Well, just come and see!"
Что вы этим хотите сказать, мистер Бобр? - спросил Питер, еле переводя дыхание, - ведь они карабкались вверх.
Разве я вам не говорил, что из-за нее у нас всегда зима, а Рождество так и не наступает? Говорил. А теперь смотрите!
And then they were all at the top and did see.
И тут они наконец очутились на верху откоса и увидели... Что же они увидели? Сани?
It was a sledge, and it was reindeer with bells on their harness. But they were far bigger than the Witch's reindeer, and they were not white but brown. And on the sledge sat a person whom everyone knew the moment they set eyes on him. He was a huge man. in a bright red robe (bright as hollyberries) with a hood that had fur inside it and a great white beard, that fell like a foamy waterfall over his chest.
Да, сани и оленью упряжку. Но олени эти были куда крупнее, чем олени Колдуньи, и не белой, а гнедой масти. А на санях сидел... они догадались, кто это, с первого взгляда. Высокий старик в ярко-красной шубе с меховым капюшоном; длинная седая борода пенистым водопадом спадала ему на грудь.
Everyone knew him because, though you see people of his sort only in Narnia, you see pictures of them and hear them talked about even in our world - the world on this side of the wardrobe door. But when you really see them in Narnia it is rather different. Some of the pictures of Father Christmas in our world make him look only funny and jolly. But now that the children actually stood looking at him they didn't find it quite like that. He was so big, and so glad, and so real, that they all became quite still. They felt very glad, but also solemn.
Они сразу узнали его. Хотя увидеть подобные ему существа можно лишь в Нарнии, рассказывают о них и рисуют их на картинках даже в нашем мире - мире по эту сторону дверцы платяного шкафа. Однако, когда вы видите его в Нарнии своими глазами, - это совсем другое дело. На многих картинках Дед Мороз выглядит просто веселым и даже смешным. Но, глядя на него сейчас, ребята почувствовали, что это не совсем так. Он был такой большой, такой радостный, такой настоящий, что они невольно притихли. У них тоже стало радостно и торжественно на душе.
"I've come at last," said he. "She has kept me out for a long time, but I have got in at last. Aslan is on the move. The Witch's magic is weakening." And Lucy felt running through her that deep shiver of gladness which you only get if you are being solemn and still.
- Наконец-то я здесь, - сказал он. - Она долго меня не впускала, но я все-таки попал сюда. Аслан в пути. Чары Колдуньи теряют силу.
"And now," said Father Christmas, "for your presents. There is a new and better sewing machine for you, Mrs Beaver. I will drop it in your house as, I pass."
А теперь,- продолжал Дед Мороз, - пришел черед одарить всех вас подарками. Вам, миссис Бобриха, хорошая новая швейная машина. Я по пути завезу ее к вам.
"If you please, sir," said Mrs Beaver, making a curtsey. "It's locked up."
- Простите, сэр, - сказала, приседая, миссис Бобриха. - У нас заперта дверь.
"Locks and bolts make no difference to me," said Father Christmas. "And as for you, Mr Beaver, when you get home you will find your dam finished and mended and all the leaks stopped and a new sluicegate fitted."
- Замки и задвижки для меня не помеха, - успокоил ее Дед Мороз. - А вы, мистер Бобр, когда вернетесь домой, увидите, что плотина ваша закончена и починена, все течи заделаны и поставлены новые шлюзные ворота.
Mr Beaver was so pleased that he opened his mouth very wide and then found he couldn't say anything at all.
Мистер Бобр был в таком восторге, что широко-прешироко раскрыл рот, и тут обнаружил, что язык не повинуется ему.
"Peter, Adam's Son," said Father Christmas. "Here, sir," said Peter.
Питер, сын Адама и Евы! - сказал Дед Мороз.
Я, сэр, - откликнулся Питер.
"These are your presents," was the answer, "and they are tools not toys. The time to use them is perhaps near at hand. Bear them well." With these words he handed to Peter a shield and a sword. The shield was the colour of silver and across it there ramped a red lion, as bright as a ripe strawberry at the moment when you pick it. The hilt of the sword was of gold and it had a sheath and a sword belt and everything it needed, and it was just the right size and weight for Peter to use. Peter was silent and solemn as he received these gifts, for he felt they were a very serious kind of present.
- Вот твои подарки, - но это не игрушки. Возможно, не за горами то время, когда тебе придется пустить их в ход. Будь достоин их. - С этими словами Дед Мороз протянул Питеру щит и меч. Щит отливал серебром, на нем был изображен стоящий на задних лапах лев, красный, как спелая лесная земляника. Рукоятка меча была из золота, вкладывался он в ножны на перевязи и был как раз подходящего для Питера размера и веса. Питер принял подарок Деда Мороза в торжественном молчании: он чувствовал, что это очень серьезные дары.
"Susan, Eve's Daughter," said Father Christmas. "These are for you," and he handed her a bow and a quiver full of arrows and a little ivory horn.
- Сьюзен, дочь Адама и Евы! - сказал Дед Мороз. - А это для тебя. И он протянул ей лук, колчан со стрелами и рожок из слоновой кости.
"You must use the bow only in great need," he said, "for I do not mean you to fight in the battle. It does not easily miss. And when you put this horn to your lips; and blow it, then, wherever you are, I think help of some kind will come to you."
- Ты можешь стрелять из этого лука, - сказал он, только при крайней надобности. Я не хочу, чтобы ты участвовала в битве. Тот, кто стреляет из этого лука, всегда попадает в цель. А если ты поднесешь рожок к губам и затрубишь в него, где бы ты ни была, к тебе придут на помощь.
Last of all he said,
"Lucy, Eve's Daughter," and Lucy came forward. He gave her a little bottle of what looked like glass (but people said afterwards that it was made of diamond) and a small dagger.
Наконец очередь дошла и до Люси.
- Люси, дочь Адама и Евы! - сказал Дед Мороз, и Люси выступила вперед. Дед Мороз дал ей бутылочку - на вид она была из стекла, но люди потом говорили, что она из настоящего алмаза, - и небольшой кинжал.
"In this bottle," he said, "there is cordial made of the juice of one of the fireflowers that grow in the mountains of the sun. If you or any of your friends is hurt, a few drops of this restore them. And the dagger is to defend yourse at great need. For you also are not to be in battle."
- В бутылочке, - сказал он, - напиток из сока огненных цветов, растущих в горах на Солнце. Если ты или кто-нибудь из твоих друзей будет ранен, нескольких капель достаточно, чтобы выздороветь. А кинжал ты можешь пустить в ход, только чтобы защитить себя, в случае крайней нужды. Ты тоже не должна участвовать в битве.
"Why, sir?" said Lucy. "I think - I don't know but I think I could be brave enough."
- Почему, сэр? - спросила Люси. - Я думаю... я не знаю, но мне кажется, что я не струшу.
"That is not the point," he said. "But battles are ugly when women fight. And now" - here he suddenly looked less grave - "here is something for the moment for you all!" and he brought out (I suppose from the big bag at his back, but nobody quite saw him do it) a large tray containing five cups and saucers, a bowl of lump sugar, a jug of cream, and a great big teapot all sizzling and piping hot.
- Не в этом дело, - сказал Дед Мороз. - Страшны те битвы, в которых принимают участие женщины. А теперь, - и лицо его повеселело, - я хочу кое-что преподнести вам всем, - и он протянул большой поднос, на котором стояли пять чашек с блюдцами, вазочка с сахаром, сливочник со сливками и большущий чайник с крутым кипятком: чайник шипел и плевался во все стороны. Дед Мороз вынул все это из мешка за спиной, хотя никто не заметил, когда это произошло.
Then he cried out "Merry Christmas! Long live the true King!" and cracked his whip, and he and the reindeer and the sledge and all were out of sight before anyone realized that they had started.
- Счастливого Рождества! Да здравствуют настоящие короли! - вскричал он и взмахнул кнутом. И прежде чем они успели опомниться - и олени, и сани, и Дед Мороз исчезли из виду.
Peter had just drawn his sword out of its sheath and was showing it to Mr Beaver, when Mrs Beaver said:
Питер только вытащил меч из ножен, чтобы показать его мистеру Бобру, как миссис Бобрика сказала:
"Now then, now then! Don't stand talking there till the tea's got cold. Just like men. Come and help to carry the tray down and we'll have breakfast. What a mercy I thought of bringing the bread-knife."
- Хватит, хватит... Будете стоять там и болтать, пока простынет чай. Ох уж эти мужчины! Помогите отнести поднос вниз, и будем завтракать. Как хорошо, что я захватила большой нож.
So down the steep bank they went and back to the cave, and Mr Beaver cut some of the bread and ham into sandwiches and Mrs Beaver poured out the tea and everyone
И вот они снова спустились в пещеру, и мистер Бобр нарезал хлеба и ветчины, и миссис Бобриха сделала бутерброды и разлила чай по чашкам, и все с удовольст-
CHAPTER ELEVEN ASLAN IS NEARER
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ АСЛАН ВСЕ БЛИЖЕ
Edmund meanwhile had been having a most disappointing time. When the dwarf had gone to get the sledge ready he expected that the Witch would start being nice to him, as she had been at their last meeting. But she said nothing at all. And when at last Edmund plucked up his courage to say, "Please, your Majesty, could I have some Turkish Delight? You - you - said -" she answered,
Тем временем Эдмунду пришлось испытать тяжелое разочарование. Он думал, что, когда гном пойдет запрягать оленей, Колдунья станет ласковее с ним, как было при их первой встрече. Но она не проронила ни слова. Набравшись храбрости, он спросил: - Пожалуйста, ваше величество, не дадите ли вы мне немного рахат-лукума... Вы... Вы... обещали - но в ответ услышал:
"Silence, fool!"
Then she appeared to change her mind and said, as if to herself,
- Замолчи, дурень.
Однако, поразмыслив, она проговорила, словно про себя:
"And yet it will not do to have the brat fainting on the way," and once more clapped her hands. Another, dwarf appeared.
- Да нет, так не годится, щенок еще потеряет по дороге сознание, - и снова хлопнула в ладоши. Появился другой гном.
"Bring the human creature food and drink," she said.
- Принеси этому человеческому отродью поесть и попить! - приказала она.
The dwarf went away and presently returned bringing an iron bowl with some water in it and an iron plate with a hunk of dry bread on it. He grinned in a repulsive manner as he set them down on the floor beside Edmund and said:
Гном вышел и тут же вернулся. В руках у него была железная кружка с водой и железная тарелка, на которой лежал ломоть черствого хлеба. С отвратительной ухмылкой он поставил их на пол возле Эдмунда и произнес:
"Turkish Delight for the little Prince. Ha! Ha! Ha!" "Take it away," said Edmund sulkily. "I don't want dry bread."
Рахат-лукум для маленького принца! Ха-ха-ха!
Убери это, - угрюмо проворчал Эдмунд. - Я не буду есть сухой хлеб.
But the Witch suddenly turned on him with such a terrible expression on her face that he, apologized and began to nibble at the bread, though, it was so stale he could hardly get it down.
Но Колдунья обернулась к нему, и лицо ее было так ужасно, что Эдмунд тут же попросил прощения и принялся жевать хлеб, хотя он совсем зачерствел и мальчик с трудом мог его проглотить.
"You may be glad enough of it before you taste bread again," said the Witch.
- Ты не раз с благодарностью вспомнишь о хлебе, прежде чем тебе удастся снова его отведать, - сказала Колдунья.
While he was still chewing away the first dwarf came back and announced that the sledge was ready. The White Witch rose and went out, ordering Edmund to go with her. The snow was again falling as they came into the courtyard, but she took no notice of that and made Edmund sit beside her on the sledge. But before they drove off she called Maugrim and he came bounding like an enormous dog to the side of the sledge.
Эдмунд еще не кончил есть, как появился первый гном и сообщил, что сани готовы. Белая Колдунья встала и вышла из зала, приказав Эдмунду следовать за ней. На дворе снова шел снег, но она не обратила на это никакого внимания и велела Эдмунду сесть рядом с ней в сани. Прежде чем они тронулись с места, Колдунья позвала Могрима. Волк примчался огромными прыжками и, словно собака, стал возле саней.
"Take with you the swiftest of your wolves and go at once to the house of the Beavers," said the Witch, "and kill whatever you find there. If they are already gone, then make all speed to the Stone Table, but do not be seen. Wait for me there in hiding. I meanwhile must go many miles to the West before I find a place where I can drive across the river. You may overtake these humans before they reach the Stone Table. You will know what to do if you find them!"
- Возьми самых быстрых волков из твоей команды и немедленно отправляйтесь к дому бобров, - сказала Колдунья. - Убивайте всех, кого там найдете. Если они уже сбежали, поспешите к Каменному Столу, но так, чтобы вас никто не заметил. Спрячьтесь и ждите меня там. Мне придется проехать далеко на запад, прежде чем я найду такое место, где смогу переправиться через реку. Возможно, вы настигнете беглецов до того, как они доберутся до Каменного Стола. Ты сам знаешь, что тебе в этом случае делать.
"I hear and obey, O Queen," growled the Wolf, and immediately he shot away into the snow and darkness, as quickly as a horse can gallop. In a few minutes he had called another wolf and was with him down on the dam sniffing at the Beavers' house. But of course they found it empty. It would have been a dreadful thing for the Beavers and the children if the night had remained fine, for the wolves would then have been able to follow their trail - and ten to one would have overtaken them before they had got to the cave. But now that the snow had begun again the scent was cold and even the footprints were covered up.
- Слушаюсь и повинуюсь, о королева! - прорычал волк и в ту же секунду исчез в снежной тьме; даже лошадь, скачущая в галоп, не могла бы его обогнать. Не прошло и нескольких минут, как он вместе с еще одним волком был на плотине у хатки бобров. Конечно, они там никого не застали. Если бы не снегопад, дело кончилось бы для бобров и ребят плохо, потому что волки пошли бы по следу и наверняка перехватили бы наших друзей еще до того, как те укрылись в пещере. Но, как вы знаете, снова шел снег, и Могрим не мог ни учуять их, ни увидеть следов.
Meanwhile the dwarf whipped up the reindeer, and the Witch and Edmund drove out under the archway and on and away into the darkness and the cold. This was a terrible journey for Edmund, who had no coat. Before they had been going quarter of an hour all the front of him was covered with snow - he soon stopped trying to shake it off because, as quickly as he did that, a new lot gathered, and he was so tired. Soon he was wet to the skin. And oh, how miserable he was!
Тем временем гном хлестнул оленей, сани выехали со двора и помчались в холод и мрак. Поездка эта показалась Эдмунду ужасной - ведь на нем не было шубы. Не прошло и четверти часа, как всю его грудь, и живот, и лицо залепило снегом; не успевал он очистить снег, как его опять засыпало, так что он совершенно выбился из сил и перестал отряхиваться. Вскоре Эдмунд промерз до костей. Ах, каким он себя чувствовал несчастным!
It didn't look now as if the Witch intended to make him a King. All the things he had said to make himself believe that she was good and kind and that her side was really the right side sounded to him silly now. He would have given anything to meet the others at this moment - even Peter! The only way to comfort himself now was to try to believe that the whole thing was a dream and that he might wake up at any moment. And as they went on, hour after hour, it did come to seem like a dream.
Непохоже было, что Колдунья собирается сделать его королем. Как он ни убеждал себя, что она добрая и хорошая, что право на ее стороне, ему трудно было теперь этому верить. Он отдал бы все на свете, чтобы встретиться сейчас со своими, даже с Питером. Единственным утешением ему служила мысль, что все это, возможно, только снится и он вот-вот проснется. Час шел за часом, и все происходившее действительно стало казаться дурным сном.
This lasted longer than I could describe even if I wrote pages and pages about it. But I will skip on to the time when the snow had stopped and the morning had come and they were racing along in the daylight. And still they went on and on, with no sound but the everlasting swish of the snow and the creaking of the reindeer's harness. And then at last the Witch said,
Сколько времени они ехали, я не мог бы вам рассказать, даже если бы исписал сотни страниц. Поэтому я сразу перейду к тому моменту, когда перестал идти снег, наступило утро и они мчались по берегу реки при дневном свете. Все вперед и вперед, в полной тишине; единственное, что слышал Эдмунд, - визг полозьев по снегу и поскрипывание сбруи. Вдруг Колдунья воскликнула:
"What have we here? Stop!" and they did.
- Что тут такое? Стой!
How Edmund hoped she was going to say something about breakfast! But she had stopped for quite a different reason. A little way off at the foot of a tree sat a merry party, a squirrel and his wife with their children and two satyrs and a dwarf and an old dogfox, all on stools round a table. Edmund couldn't quite see what they were eating, but it smelled lovely and there seemed to be decorations of holly and he wasn't at all sure that he didn't see something like a plum pudding.
Эдмунд надеялся, что она вспомнила о завтраке. Но нет! Она велела остановить сани совсем по другой причине. Недалеко от дороги под деревом на круглых табуретах вокруг круглого стола сидела веселая компания: белка с мужем и детишками, два сатира, гном и старый лис. Эдмунд не мог разглядеть, что они ели, но пахло очень вкусно, всюду были елочные украшения, и ему даже показалось, что на столе стоит плум-пудинг.
At the moment when the sledge stopped, the Fox, who was obviously the oldest person present, had just risen to its feet, holding a glass in its right paw as if it was going to say something. But when the whole party saw the sledge stopping and who was in it, all the gaiety went out of their faces. The father squirrel stopped eating with his fork half-way to his mouth and one of the satyrs stopped with its fork actually in its mouth, and the baby squirrels squeaked with terror.
В тот миг как сани остановились, лис - по-видимому, он был там самый старший - поднялся, держа в лапе бокал, словно намеревался произнести тост. Но когда сотрапезники увидели сани и ту, которая в них сидела, все их веселье пропало. Папа-белка застыл, не донеся вилки до рта; один из сатиров сунул вилку в рот и забыл ее вынуть; бельчата запищали от страха.
"What is the meaning of this?" asked the Witch Queen. Nobody answered.
- Что все это значит?! - спросила королева-колдунья. Никто не ответил.
"Speak, vermin!" she said again. "Or do you want my dwarf to find you a tongue with his whip? What is the meaning of all this gluttony, this waste, this selfindulgence? Where did you get all these things?"
- Говорите, сброд вы этакий! - повторила она. - Или вы хотите, чтобы мой кучер развязал вам языки своим бичом? Что означает все это обжорство, это расточительство, это баловство?! Где вы все это взяли?
"Please, your Majesty," said the Fox, "we were given them. And if I might make so bold as to drink your Majesty's very good health - "
- С вашего разрешения, ваше величество, - сказал лис, - мы не взяли, нам дали. И если вы позволите, я осмелюсь поднять этот бокал за ваше здоровье...
"Who gave them to you?" said the Witch. "F-F-F-Father Christmas," stammered the Fox.
Кто дал? - спросила Колдунья.
Д-д-дед М-мороз, - проговорил, заикаясь, лис.
"What?" roared the Witch, springing from the sledge and taking a few strides nearer to the terrified animals. "He has not been here! He cannot have been here! How dare you - but no. Say you have been lying and you shall even now be forgiven."
- Что?! - вскричала Колдунья, соскакивая с саней, и сделала несколько огромных шагов по направлению к перепуганным зверям. - Он был здесь? Нет, это невозможно! Как вы осмелились... но нет... Скажите, что вы солгали, и, так и быть, я вас прощу.
At that moment one of the young squirrels lost its head completely.
Тут один из бельчат совсем потерял голову со страху.
"He has - he has - he has!" it squeaked, beating its little spoon on the table. Edmund saw the Witch bite her lips so that a drop of blood appeared on her white cheek. Then she raised her wand.
- Был... был... был! - верещал он, стуча ложкой по столу. Эдмунд видел, что Колдунья крепко прикусила губу, по подбородку у нее покатилась капелька крови. Она подняла волшебную палочку.
"Oh, don't, don't, please don't," shouted Edmund, but even while he was shouting she had waved her wand and instantly where the merry party had been there were only statues of creatures (one with its stone fork fixed forever halfway to its stone mouth) seated round a stone table on which there were stone plates and a stone plum pudding.
- О, не надо, не надо, пожалуйста, не надо! - закричал Эдмунд, но не успел он договорить, как она махнула палочкой, и в тот же миг вместо веселой компании вокруг каменного круглого стола, где стояли каменные тарелки и каменный плум-пудинг, на каменных табуретах оказались каменные изваяния (одно из них с каменной вилкой на полпути к каменному рту).
"As for you," said the Witch, giving Edmund a stunning blow on the face as she re-mounted the sledge, "let that teach you to ask favour for spies and traitors. Drive on!"
- А вот это пусть научит тебя, как заступаться за предателей и шпионов! - Колдунья изо всей силы хлопнула его по щеке и села в сани. -Погоняй!
And Edmund for the first time in this story felt sorry for someone besides himself. It seemed so pitiful to think of those little stone figures sitting there all the silent days and all the dark nights, year after year, till the moss grew on them and at last even their faces crumbled away.
В первый раз с начала этой истории Эдмунд позабыл о себе и посочувствовал чужому горю. Он с жалостью представил себе, как эти каменные фигурки будут сидеть в безмолвии дней и мраке ночей год за годом, век за веком, пока не покроются мхом, пока наконец сам камень не искрошится от времени.
Now they were steadily racing on again. And soon Edmund noticed that the snow which splashed against them as they rushed through it was much wetter than it had been all last night. At the same time he noticed that he was feeling much less cold. It was also becoming foggy. In fact every minute it grew foggier and warmer. And the sledge was not running nearly as well as it had been running up till now. At first he thought this was because the reindeer were tired, but soon he saw that that couldn't be the real reason. The sledge jerked, and skidded and kept on jolting as if it had struck against stones. And however the dwarf whipped the poor reindeer the sledge went slower and slower. There also seemed to be a curious noise all round them, but the noise of their driving and jolting and the dwarf's shouting at the reindeer prevented Edmund from hearing what it was, until suddenly the sledge stuck so fast that it wouldn't go on at all.
Они снова мчались вперед. Однако скоро Эдмунд заметил, что снег, бивший им в лицо, куда более сырой, чем ночью. И что стало гораздо теплей. Вокруг начал подниматься туман. С каждой минутой туман становился все гуще, а воздух все теплее. И сани шли куда хуже, чем раньше. Сперва Эдмунд подумал, что просто олени устали, но немного погодя увидел, что настоящая причина не в этом. Сани дергались, застревали и подпрыгивали все чаще, словно ударяясь о камни. Как ни хлестал гном бедных оленей, сани двигались все медленней и медленней. Кругом раздавался какой-то непонятный шум, однако скрип саней и крики гнома мешали Эдмунду разобрать, откуда он шел. Но вот сани остановились, ни взад, ни вперед!
When that happened there was a moment's silence. And in that silence Edmund could at last listen to the other noise properly. A strange, sweet, rustling, chattering noise - and yet not so strange, for he'd heard it before - if only he could remember where! Then all at once he did remember. It was the noise of running water. All round them though out of sight, there were streams, chattering, murmuring, bubbling, splashing and even (in the distance) roaring. And his heart gave a great leap (though he hardly knew why) when he realized that the frost was over. And much nearer there was a drip-drip-drip from the branches of all the trees. And then, as he looked at one tree he saw a great load of snow slide off it and for the first time since he had entered Narnia he saw the dark green of a fir tree. But he hadn't time to listen or watch any longer, for the Witch said:
На миг наступила тишина. Теперь он поймет, что это такое. Странный мелодичный шорох и шелест - незнакомые и вместе с тем знакомые звуки; несомненно, он их уже когда-то слышал, но только не мог припомнить где. И вдруг он вспомнил. Это шумела вода. Всюду, невидимые глазу, бежали ручейки, это их журчанье, бормотание, бульканье, плеск и рокот раздавались кругом. Сердце подскочило у Эдмунда в груди - он и сам не знал почему, - когда он понял, что морозу пришел конец. Совсем рядом слышалось "кап-кап-кап" - это таял снег на ветвях деревьев. Вот с еловой ветки свалилась снежная глыба, и впервые с тех пор, как он попал в Нарняю, Эдмунд увидел темно-зеленые иглы ели. Но у него не было больше времени смотреть и слушать, потому что Колдунья тут же сказала:
"Don't sit staring, fool! Get out and help."
- Не сиди разинув рот, дурень. Вылезай и помоги.
And of course Edmund had to obey. He stepped out into the snow - but it was really only slush by now - and began helping the dwarf to get the sledge out of the muddy hole it had got into. They got it out in the end, and by being very cruel to the reindeer the dwarf managed to get it on the move again, and they drove a little further. And now the snow was really melting in earnest and patches of green grass were beginning to appear in every direction. Unless you have looked at a world of snow as long as Edmund had been looking at it, you will hardly be able to imagine what a relief those green patches were after the endless white. Then the sledge stopped again.
Конечно, Эдмунду оставалось только повиноваться. Он ступил на снег - вернее, в жидкую снежную кашу и принялся помогать гному вытаскивать сани. Наконец им удалось это сделать, и, нещадно нахлестывая оленей, гном заставил их сдвинуться с места и пройти еще не сколько шагов. Но снег таял у них на глазах, кое-где уже показались островки зеленой травы. Если бы вы так же долго, как Эдмунд, видели вокруг один белый снег, вы бы поняли, какую радость доставляла ему эта зелень. И тут сани окончательно увязли.
"It's no good, your Majesty," said the dwarf. "W can't sledge in this thaw."
"Then we must walk," said the Witch. "We shall never overtake them walking," growled the dwarf. "Not with the start they've got."
Бесполезно, ваше величество, - сказал гном. - Мы не можем ехать на санях в такую оттепель.
Значит, пойдем пешком, - сказала Колдунья.
Мы никогда их не догоним, - проворчал гном. Они слишком опередили нас.
"Are you my councillor or my slave?" said the Witch. "Do as you're told. Tie the hands of the human creature behind it and keep hold of the end of the rope. And take your whip. And cut the harness of the reindeer; they'll find their own way home."
- Ты мой советник или мой раб? - спросила Колдунья. -Не рассуждай. Делай, как приказано. Свяжи человеческому отродью руки за спиной; поведем его на веревке. Захвати кнут. Обрежь поводья: олени сами найдут дорогу домой.
The dwarf obeyed, and in a few minutes Edmund found himself being forced to walk as fast as he could with his hands tied behind him. He kept on slipping in the slush and mud and wet grass, and every time he slipped the dwarf gave him a curse and sometimes a flick with the whip. The Witch walked behind the dwarf and kept on saying,
Гном выполнил ее приказание, и через несколько минут Эдмунд уже шел, вернее, чуть не бежал. Руки были скручены у него за спиной. Ноги скользили по слякоти, грязи, мокрой траве, и всякий раз, стоило ему поскользнуться, гном кричал на него, а то и стегал кнутом. Колдунья шла следом за гномом, повторяя:
"Faster! Faster!"
- Быстрей! Быстрей!
Every moment the patches of green grew bigger and the patches of spow grew smaller. Every moment more and more of the trees shook off their robes of snow. Soon, wherever you looked, instead of white shapes you saw the dark green of firs or the black prickly branches of bare oaks and beeches and elms. Then the mist turned from white to gold and presently cleared away altogether. Shafts of delicious sunlight struck down on to the forest floor and overhead you could see a blue sky between the tree tops.
С каждой минутой зеленые островки делались больше, а белые - меньше. С каждой минутой еще одно дерево скидывало с себя снежный покров. Вскоре, куда бы вы не поглядели, вместо белых силуэтов вы видели темно-зеленые лапы елей или черные колючие ветви дубов, буков и вязов. А затем туман стал из белого золотым и вскоре совсем исчез. Лучи солнца насквозь пронизывали лес, между верхушками деревьев засверкало голубое небо.
Soon there were more wonderful things happening. Coming suddenly round a corner into a glade of silver birch trees Edmund saw the ground covered in all directions with little yellow flowers - celandines. The noise of water grew louder. Presently they actually crossed a stream. Beyond it they found snowdrops growing.
А вскоре начались еще более удивительные вещи. Завернув на прогалину, где росла серебристая береза, Эдмунд увидел, что вся земля усыпана желтыми цветочками - чистотелом. Журчание воды стало громче. Еще несколько шагов - и им пришлось перебираться через ручей. На его дальнем берегу росли подснежники.
"Mind your own business!" said the dwarf when he saw that Edmund had turned his head to look at them; and he gave the rope a vicious jerk.
- Иди, иди, не оглядывайся, - проворчал гном, когда Эдмунд повернул голову, чтобы полюбоваться цветами, и злобно дернул веревку.
But of course this didn't prevent Edmund from seeing. Only five minutes later he noticed a dozen crocuses growing round the foot of an old tree - gold and purple and white. Then came a sound even more delicious than the sound of the water. Close beside the path they were following a bird suddenly chirped from the branch of a tree. It was answered by the chuckle of another bird a little further off.
Но,понятно, этот окрик не помешал Эдмунду увидеть все, что происходило вокруг. Минут пять спустя он заметил крокусы: они росли вокруг старого дерева - золотые, пурпурные, белые. А затем послышался звук еще более восхитительный, чем журчание воды, - у самой тропинки, по которой они шли, на ветке дерева вдруг чирикнула птица. В ответ ей отозвалась другая, с дерева подальше.
And then, as if that had been a signal, there was chattering and chirruping in every direction, and then a moment of full song, and within five minutes the whole wood was ringing with birds' music, and wherever Edmund's eyes turned he saw birds alighting on branches, or sailing overhead or chasing one another or having their little quarrels or tidying up their feathers with their beaks.
И вот, словно это было сигналом,со всех сторон послышались щебет и свист и даже на миг - короткая трель. Через несколько минут весь лес звенел от птичьего пения. Куда бы ни взглянул Эдмунд, он видел птиц; они садились на ветки, порхали над головой, гонялись друг за другом, ссорились, мирились, приглаживали перышки клювом.
"Faster! Faster!" said the Witch.
- Быстрей! Быстрей! - кричала Колдунья.
There was no trace of the fog now. The sky became bluer and bluer, and now there were white clouds hurrying across it from time to time. In the wide glades there were primroses. A light breeze sprang up which scattered drops of moisture from the swaying branches and carried cool, delicious scents against the faces of the travellers. The trees began to come fully alive. The larches and birches were covered with green, the laburnums with gold. Soon the beech trees had put forth their delicate, transparent leaves. As the travellers walked under them the light also became green. A bee buzzed across their path.
От тумана не осталось и следа. Небо становилось все голубее и голубее, время от времени по нему проносились белые облачка. На широких полянах желтел первоцвет. Поднялся легкий ветерок, он покачивал ветви деревьев, и с них скатывались капли воды; до путников донесся дивный аромат. Лиственницы и березы покрылись зеленым пухом, желтая акация - золотым. Вот уже на березах распустились нежные, прозрачные листочки. Когда путники шли под деревьями, даже солнечный свет казался зеленым. Перед ними пролетела пчела.
"This is no thaw," said the dwarf, suddenly stopping. "This is Spring. What are we to do? Your winter has been destroyed, I tell you! This is Aslan's doing."
- Это не оттепель, - остановившись как вкопанный, сказал гном. - Это - Весна! Как нам быть? Вашей зиме пришел конец! Это работа Аслана!
"If either of you mention that name again," said the Witch, "he shall instantly be killed."
- Если один из вас хоть раз еще осмелится произнести его имя, - сказала Колдунья, - он немедленно будет убит!
CHAPTER TWELVE PETER'S FIRST BATTLE
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ ПЕРВАЯ БИТВА ПИТЕРА
WHILE the dwarf and the White Witch were saying this, miles away the Beavers and the children were walking on hour after hour into what seemed a delicious dream. Long ago they had left the coats behind them. And by now they had even stopped saying to one another, "Look! there's a kingfisher," or "I say, bluebells!" or "What was that lovely smell?" or "Just listen to that thrush!" They walked on in silence drinking it all in, passing through patches of warm sunlight into cool, green thickets and out again into wide mossy glades where tall elms raised the leafy roof far overhead, and then into dense masses of flowering currant and among hawthorn bushes where the sweet smell was almost overpowering.
А в это самое время далеко-далеко оттуда бобры и ребята уже много часов подряд шли, словно в сказке. Они давно сбросили шубы и теперь даже перестали говорить друг другу: "Взгляни! Зимородок!" - или: "Ой, колокольчики!" - или: "Что это так чудесно пахнет?" или: "Только послушайте, как поет дрозд!" Они шли теперь молча, упиваясь этой благодатью, то по теплым солнечным полянам, то в прохладной тени зеленых зарослей, то вновь по широким мшистым прогалинам, где высоко над головой раскидывали кроны могучие вязы, то в сплошной чаще цветущей смородины и боярышника, где крепкий аромат чуть не сбивал их с ног.
They had been just as surprised as Edmund when they saw the winter vanishing and the whole wood passing in a few hours or so from January to May. They hadn't even known for certain (as the Witch did) that this was what would happen when Aslan came to Narnia. But they all knew that it was her spells which had produced the endless winter; and therefore they all knew when this magic spring began that something had gone wrong, and badly wrong, with the Witch's schemes. And after the thaw had been going on for some time they all realized that the Witch would no longer be able to use her sledge. After that they didn't hurry so much and they allowed themselves more rests and longer ones. They were pretty tired by now of course; but not what I'd call bitterly tired - only slow and feeling very dreamy and quiet inside as one does when one is coming to the end of a long day in the open. Susan had a slight blister on one heel.
Они поразились не меньше Эдмунда, увидев, что зима отступает у них на глазах и за несколько часов время промчалось от января до мая. Они не знали, что так и должно было произойти, когда в Нарнию вернется Аслан. Но всем им было известно: бесконечная зима в Нарнии - дело рук Белой Колдуньи, ее злых чар, и раз началась весна, значит, у нее что-то разладилось. Они сообразили также, что без снега Колдунья не сможет ехать на санях. Поэтому перестали спешить, чаще останавливались и дольше отдыхали. Конечно, к этому времени они сильно устали, сильно, но не до смерти, просто они двигались медленнее, как во сне, и на душе у них были тишина и покой, как бывает на исходе долгого дня, проведенного на воздухе. Сьюзен слегка натерла пятку.
They had left the course of the big river some time ago; for one had to turn a little to the right (that meant a little to the south) to reach the place of the Stone Table. Even if this had not been their way they couldn't have kept to the river valley once the thaw began, for with all that melting snow the river was soon in flood - a wonderful, roaring, thundering yellow flood - and their path would have been under water.
Большая река осталась слева от них. Чтобы добраться до Каменного Стола, следовало свернуть к югу, то есть направо. Даже если бы им не надо было сворачивать, они не могли бы идти прежним путем: река разлилась, и там, где проходила их тропинка, теперь с шумом и ревом несся бурный желтый поток.
And now the sun got low and the light got redder and the shadows got longer and the flowers began to think about closing.
Но вот солнце стало заходить, свет его порозовел, тени удлинились, и цветы задумались, не пора ли им закрываться.
"Not long now," said Mr Beaver, and began leading them uphill across some very deep, springy moss (it felt nice under their tired feet) in a place where only tall trees grew, very wide apart. The climb, coming at the end of the long day, made them all pant and blow. And just as Lucy was wondering whether she could really get to the top without another long rest, suddenly they were at the top. And this is what they saw.
- Теперь уже недалеко, - сказал мистер Бобр и стал подниматься по холму, поросшему отдельными высокими деревьями и покрытому толстым пружинящим мхом - по нему было так приятно ступать босыми ногами. Идти в гору после целого дня пути тяжело, и все они запыхались. Люси уже начала сомневаться, сможет ли дойти до верха, если как следует не передохнет, как вдруг они очутились на вершине холма. И вот что открылось их глазам.
They were on a green open space from which you could look down on the forest spreading as far as one could see in every direction - except right ahead. There, far to the East, was something twinkling and moving.
Путники стояли на зеленой поляне. Под ногами у них темнел лес; он был повсюду, куда достигал глаз, и только далеко на востоке, прямо перед ними, что-то сверкало и переливалось.
"By gum!" whispered Peter to Susan, "the sea!"
- Вот это да! - выдохнул Питер, обернувшись к Сьюзен. - Море!
In the very middle of this open hill-top was the Stone Table. It was a great grim slab of grey stone supported on four upright stones. It looked very old; and it was cut all over with strange lines and figures that might be the letters of an unknown language. They gave you a curious feeling when you looked at them. The next thing they saw was a pavilion pitched on one side of the open place. A wonderful pavilion it was - and especially now when the light of the setting sun fell upon it - with sides of what looked like yellow silk and cords of crimson and tent-pegs of ivory; and high above it on a pole a banner which bore a red rampant lion fluttering in the breeze which was blowing in their faces from the far-off sea. While they were looking at this they heard a sound of music on their right; and turning in that direction they saw what they had come to see.
А посреди поляны возвышался Каменный Стол большая мрачная плита серого камня, положенная на четыре камня поменьше. Стол выглядел очень старым. На нем были высечены таинственные знаки, возможно, буквы неизвестного нам языка. Тот, кто глядел на них, испытывал какое-то странное, необъяснимое чувство. А затем ребята заметили шатер, раскинутый в стороне. Ах, какое это было удивительное зрелище, особенно сейчас, когда на него падали косые лучи заходящего солнца: полотнища из желтого шелка, пурпурные шнуры, колышки из слоновой кости, а над шатром, на шесте, колеблемый легким ветерком, который дул им в лицо с далекого моря, реял стяг с красным львом, вставшим на задние лапы. Внезапно справа от них раздались звуки музыки, и, обернувшись, они увидели то, ради чего пришли сюда.
Aslan stood in the centre of a crowd of creatures who had grouped themselves round him in the shape of a half-moon. There were Tree-Women there and Well-Women (Dryads and Naiads as they used to be called in our world) who had stringed instruments; it was they who had made the music. There were four great centaurs. The horse part of them was like huge English farm horses, and the man part was like stern but beautiful giants. There was also a unicorn, and a bull with the head of a man, and a pelican, and an eagle, and a great Dog. And next to Aslan stood two leopards of whom one carried his crown and the other his standard.
Аслан стоял в центре целой группы престранных созданий, окружавших его полукольцом. Там были духи деревьев и духи источников - дриады и наяды, как их зовут в нашем мире, - с лирами в руках. Вот откуда слышалась музыка. Там было четыре больших кентавра. Сверху они были похожи на суровых, но красивых великанов, снизу - на могучих лошадей, таких, какие работают в Англии на фермах. Был там и единорог, и бык с человечьей головой, и пеликан, и орел, и огромный пес. А рядом с Асланом стояли два леопарда. Один держал его корону, другой - его знамя.
But as for Aslan himself, the Beavers and the children didn't know what to do or say when they saw him. People who have not been in Narnia sometimes think that a thing cannot be good and terrible at the same time. If the children had ever thought so, they were cured of it now. For when they tried to look at Aslan's face they just caught a glimpse of the golden mane and the great, royal, solemn, overwhelming eyes; and then they found they couldn't look at him and went all trembly.
А как вам описать самого Аслана? Этого не могли бы ни ребята, ни бобры. Не знали они и как вести себя с ним, и что сказать. Те, кто не был в Нарнии, думают, что нельзя быть добрым и грозным одновременно. Если Питер, Сьюзен и Люси когда-нибудь так думали, то теперь они поняли свою ошибку. Потому что, когда они попробовали прямо взглянуть на него, они почувствовали, что не осмеливаются это сделать, и лишь на миг увидели золотую гриву и большие, серьезные, проникающие в самое сердце глаза.
"Go on," whispered Mr Beaver. "No," whispered Peter, "you first."
"No, Sons of Adam before animals," whispered Mr Beaver back again.
"Susan," whispered Peter, "What about you? Ladies first."
Подойди к нему, - шепнул мистер Бобр.
Нет, - шепнул Питер. - Вы первый.
Сначала дети Адама и Евы, потом животные, - ответил ему шепотом мистер Бобр.
Сьюзен, - шепнул Питер. - Может быть, ты? Дам всегда пропускают вперед.
"No, you're the eldest," whispered Susan.
And of course the longer they went on doing this the more awkward they felt. Then at last Peter realized that it was up to him. He drew his sword and raised it to the salute and hastily saying to the others "Come on. Pull yourselves together," he advanced to the Lion and said:
- Ты же старший, - шепнула Сьюзен.
И конечно, чем дольше они так перешептывались, тем более неловко им было. Наконец Питер понял, что первым действовать придется ему. Он вытащил из ножен меч и отдал честь Аслану. Торопливо шепнув остальным: "Идите за мной. Возьмите себя в руки", - он приблизился ко Льву и сказал:
"We have come - Aslan."
"Welcome, Peter, Son of Adam," said Aslan. "Welcome, Susan and Lucy, Daughters of Eve. Welcome He-Beaver and She-Beaver."
Мы пришли... Аслан.
Добро пожаловать, Питер, сын Адама и Евы, - сказал Аслан. - Добро пожаловать, Сьюзен и Люси,дочери Адама и Евы. Добро пожаловать, Бобр и Бобриха.
His voice was deep and rich and somehow took the fidgets out of them. They now felt glad and quiet and it didn't seem awkward to them to stand and say nothing.
Голос у Льва был низкий и звучный, и почему-то ребята сразу перестали волноваться. Теперь на сердце у них было радостно и спокойно, и им вовсе не казалось неловким стоять перед Асланом молча.
"But where is the fourth?" asked Aslan. "He has tried to betray them and joined the White Witch, O Aslan," said Mr Beaver. And then something made Peter
say,
А где же четвертый? - спросил Аслан.
Он хотел их предать, он перешел на сторону Белой Колдуньи, о, Аслан, - ответил мистер Бобр. И тут чтото заставило Питера сказать:
"That was partly my fault, Aslan. I was angry with him and I think that helped him to go wrong."
- Тут есть и моя вина, Аслан. Я рассердился на него, и, мне кажется, это толкнуло его на ложный путь.
And Aslan said nothing either to excuse Peter or to blame him but merely stood looking at him with his great unchanging eyes. And it seemed to all of them that there was nothing to be said.
Аслан ничего не ответил на эти слова, просто стоял и пристально смотрел на мальчика. И все поняли, что тут, действительно, не поможешь словами.
"Please - Aslan," said Lucy, "can anything be done to save Edmund?"
"All shall be done," said Aslan. "But it may be harder than you think."
Пожалуйста, Аслан, - попросила Люси, - нельзя ли как-нибудь спасти Эдмунда?
Мы сделаем все, чтобы его спасти, - сказал Аслан. Но это может оказаться труднее, чем вы полагаете.
And then he was silent again for some time. Up to that moment Lucy had been thinking how royal and strong and peaceful his face looked; now it suddenly came into her head that he looked sad as well. But next minute that expression was quite gone. The Lion shook his mane and clapped his paws together ("Terrible paws," thought Lucy, "if he didn't know how to velvet them!") and said,
И Лев опять замолчал. С первой минуты Люси восхищалась тем, какой у него царственный, грозный и вместе с тем миролюбивый взгляд, но сейчас она вдруг увидела, что его взгляд к тому же еще и печальный. Однако выражение это сразу же изменилось. Аслан тряхнул гривой и хлопнул одной лапой о другую. "Страшные лапы, - подумала Люси, - хорошо, что он умеет втягивать когти".
"Meanwhile, let the feast be prepared. Ladies, take these Daughters of Eve to the pavilion and minister to them."
When the girls had gone Aslan laid his paw - and though it was velveted it was very heavy - on Peter's shoulder and said,
- Ну, а пока пусть готовят пир, - сказал он. - Отведите дочерей Адама и Евы в шатер и позаботьтесь о них.
Когда девочки ушли, Аслан положил лапу Питеру на плечо - ох и тяжелая же она была! - и сказал:
"Come, Son of Adam, and I will show you a far-off sight of the castle where you are to be King."
- Пойдем, сын Адама и Евы, я покажу тебе замок, где ты будешь королем.
And Peter with his sword still drawn in his hand went with the Lion to the eastern edge of the hilltop. There a beautiful sight met their eyes. The sun was setting behind their backs. That meant that the whole country below them lay in the evening light - forest and hills and valleys and, winding away like a silver snake, the lower part of the great river. And beyond all this, miles away, was the sea, and beyond the sea the sky, full of clouds which were just turning rose colour with the reflection of the sunset. But just where the land of Narnia met the sea - in fact, at the mouth of the great river - there was something on a little hill, shining. It was shining because it was a castle and of course the sunlight was reflected from all the windows which looked towards Peter and the sunset; but to Peter it looked like a great star resting on the seashore.
И Питер, все еще держа в руке меч, последовал за Львом к восточному краю поляны. Их глазам открылся великолепный вид. За спиной у них садилось солнце, и вся долина, лежащая внизу - лес, холмы, луга, извивающаяся серебряной змейкой река, - была залита вечерним светом. А далеко-далеко впереди синело море и плыли по небу розовые от закатного солнца облака. Там, где земля встречалась с морем, у самого устья реки, поднималась невысокая гора, на которой что-то сверкало. Это был замок. Во всех его окнах, обращенных на запад, отражался закат - вот откуда исходило сверкание, но Питеру казалось, что он видит огромную звезду, покоящуюся на морском берегу.
"That, O Man," said Aslan, "is Cair Paravel of the four thrones, in one of which you must sit as King. I show it to you because you are the first-born and you will be High King over all the rest."
- Это, о, Человек, - сказал Аслан, - Кэр-Паравел Четырехтронный, и на одном из тронов будешь сидеть ты. Я показываю его тебе, потому что ты самый старший из вас и будешь Верховным Королем.
And once more Peter said nothing, for at that moment a strange noise woke the silence suddenly. It was like a bugle, but richer.
И вновь Питер ничего не сказал - в эту самую секунду тишину нарушил странный звук. Он был похож на пение охотничьего рожка, только более низкий.
"It is your sister's horn," said Aslan to Peter in a low voice; so low as to be almost a purr, if it is not disrespectful to think of a Lion purring.
- Это рог твоей сестры, - сказал Аслан Питеру тихо, так тихо, что казалось, будто он мурлычет, если позволительно говорить так про льва.
For a moment Peter did not understand. Then, when he saw all the other creatures start forward and heard Aslan say with a wave of his paw, "Back! Let the Prince win his spurs," he did understand, and set off running as hard as he could to the pavilion. And there he saw a dreadful sight.
Питер не сразу понял его. Но когда он увидел, что все остальные устремились вперед, и услышал, как Аслан, махнув лапой, крикнул: "Назад! Пусть принц сам завоюет себе рыцарские шпоры", - он догадался, в чем дело, и со всех ног бросился к шатру. Его ждало там ужасное зрелище.
The Naiads and Dryads were scattering in every direction. Lucy was running towards him as fast as her short legs would carry her and her face was as white as paper. Then he saw Susan make a dash for a tree, and swing herself up, followed by a huge grey beast. At first Peter thought it was a bear. Then he saw that it looked like an Alsatian, though it was far too big to be a dog. Then he realized that it was a wolf - a wolf standing on its hind legs, with its front paws against the tree-trunk, snapping and snarling. All the hair on its back stood up on end. Susan had not been able to get higher than the second big branch. One of her legs hung down so that her foot was only an inch or two above the snapping teeth. Peter wondered why she did not get higher or at least take a better grip; then he realized that she was just going to faint and that if she fainted she would fall off.
Наяды и дриады улепетывали во все стороны. Навстречу ему бежала Люси так быстро, как только могли двигаться ее маленькие ножки. Лицо ее было белее бумаги. Только тут он заметил Сьюзен. Стрелой подлетев к дереву, она уцепилась за ветку; за ней по пятам несся большой серый зверь. Сперва Питер принял его за медведя, но потом увидел, что он скорее похож на собаку, хотя был куда крупней. Внезапно его осенило: это же волк. Став на задние лапы, волк уперся передними в ствол. Он рычал и лязгал зубами, шерсть у него на спине стояла дыбом. Сьюзен удалось забраться только на вторую ветку от земли. Одна ее нога свисала вниз и была всего в нескольких дюймах от звериной пасти. Питер удивился, почему она не заберется повыше или хотя бы не уцепится покрепче, и вдруг понял, что сестра вот-вот потеряет сознание и упадет.
Peter did not feel very brave; indeed, he felt he was going to be sick. But that made no difference to what he had to do. He rushed straight up to the monster and aimed a slash of his sword at its side. That stroke never reached the Wolf. Quick as lightning it turned round, its eyes flaming, and its mouth wide open in a howl of anger. If it had not been so angry that it simply had to howl it would have got him by the throat at once. As it was - though all this happened too quickly for Peter to think at all - he had just time to duck down and plunge his sword, as hard as he could, between the brute's forelegs into its heart. Then came a horrible, confused moment like something in a nightmare. He was tugging and pulling and the Wolf seemed neither alive nor dead, and its bared teeth knocked against his forehead, and everything was blood and heat and hair. A moment later he found that the monster lay dead and he had drawn his sword out of it and was straightening his back and rubbing the sweat off his face and out of his eyes. He felt tired all over.
Питер вовсе не был таким уж смельчаком, напротив, ему казалось, что ему сейчас станет худо от страха. Но это ничего не меняло: он знал, что ему повелевает долг. Одним броском он кинулся к чудовищу, подняв меч, чтобы ударить его сплеча. Волк избежал этого удара. С быстротой молнии он обернулся к Питеру. Глаза его сверкали от ярости, из пасти вырывался злобный рык. Зверь был полон злобыи просто не мог удержаться от рычанья; это спасло Питера - иначе волк тут же схватил бы его за горло. Все дальнейшее произошло так быстро, что Питер не успел ничего осознать: он увернулся от волчьей пасти и изо всех сил вонзил меч между передними лапами волка прямо тому в сердце. Несколько секунд пронеслись как в страшном сне. Волк боролся со смертью, его оскаленные зубы коснулись лба Питера. Мальчику казалось, что все кругом - лишь кровь и волчья шерсть. А еще через мгновение чудовище лежало мертвым у его ног. Питер с трудом вытащил у него из груди меч, выпрямился и вытер пот, заливавший ему глаза. Все тело Питера ломило от усталости.
Then, after a bit, Susan came down the tree. She and Peter felt pretty shaky when they met and I won't say there wasn't kissing and crying on both sides. But in Narnia no one thinks any the worse of you for that.
Через минуту Сьюзен слезла с дерева. От пережитого волнения оба они еле стояли на ногах и - не стану скрывать - оба не могли удержаться от слез и поцелуев. Но в Нарнии это никому не ставят в упрек.
"Quick! Quick!" shouted the voice of Aslan. "Centaurs! Eagles! I see another wolf in the thickets. There - behind you. He has just darted away. After him, all of you. He will be going to his mistress. Now is your chance to find the Witch and rescue the fourth Son of Adam."
- Скорей! Скорей! - раздался голос Аслана. - Кентавры! Орлы! Я вижу в чаще еще одного волка. Вон там, за вами. Он только что бросился прочь. В погоню! Он побежит к своей хозяйке. Это поможет нам найти Колдунью и освободить четвертого из детей Адама и Евы!
And instantly with a thunder of hoofs and beating of wings a dozen or so of the swiftest creatures disappeared into the gathering darkness.
И тут же с топотом копыт и хлопаньем крыльев самые быстрые из фантастических созданий скрылись в сгущающейся тьме.
Peter, still out of breath, turned and saw Aslan close at hand.
"You have forgotten to clean your sword," said Aslan.
Питер, все еще не в силах отдышаться, обернулся на голос Аслана и увидел, что тот стоит рядом с ним. - Ты забыл вытереть меч, - сказал Аслан.
It was true. Peter blushed when he looked at the bright blade and saw it all smeared with the Wolf's hair and blood. He stooped down and wiped it quite clean on the grass, and then wiped it quite dry on his coat.
Так оно и было. Питер покраснел, взглянув на блестящее лезвие и увидев на нем волчью кровь. Он наклонился, насухо вытер меч о траву, а затем - о полу своей куртки.
"Hand it to me and kneel, Son of Adam," said Aslan.
- Дай мне меч и стань на колени, сын Адама и Евы, сказал Аслан.
And when Peter had done so he struck him with the flat of the blade and said,
Питер выполнил его приказ.
Коснувшись повернутым плашмя лезвием его плеча, Аслан произнес:
"Rise up, Sir Peter Wolf's-Bane. And, whatever happens, never forget to wipe your sword."
- Встаньте, сэр Питер, Гроза Волков. И что бы с вами ни случилось, не забывайте вытирать свой меч.
Now we must get back to Edmund. When he had been made to walk far further than he had ever known that anybody could walk, the Witch at last halted in a dark valley all overshadowed with fir trees and yew trees. Edmund simply sank down and lay on his face doing nothing at all and not even caring what was going to happen next provided they would let him lie still. He was too tired even to notice how hungry and thirsty he was. The Witch and the dwarf were talking close beside him in low tones.
А теперь пора вернуться к Эдмунду. Они все шли и шли. Раньше он ни за что не поверил бы, что вообще можно так долго идти пешком. И вот наконец, когда они очутились в мрачной лощине под тенью огромных тисов и елей, Колдунья объявила привал. Эдмунд тут же бросился ничком на землю. Ему было все равно, что с ним потом случится, лишь бы сейчас ему дали спокойно полежать. Он так устал, что не чувствовал ни голода, ни жажды. Колдунья и гном негромко переговаривались где-то рядом.
"No," said the dwarf, "it is no use now, O Queen. They must have reached the Stone Table by now."
"Perhaps the Wolf will smell us out and bring us news," said the Witch.
"It cannot be good news if he does," said the dwarf.
Нет, - сказал гном, - теперь это бесполезно, о, королева! Они уже, наверно, дошли до Каменного Стола.
Будем надеяться, Могрим найдет нас и сообщит все новости, - сказала Колдунья.
Если и найдет, вряд ли это будут хорошие новости, - сказал гном.
"Four thrones in Cair Paravel," said the Witch. "How if only three were filled? That would not fulfil the prophecy."
- В Кэр-Паравеле четыре трона, - сказала Колдунья. - А если только три из них окажутся заняты? Ведь тогда предсказание не исполнится.
"What difference would that make now that He is here?" said the dwarf. He did not dare, even now, to mention the name of Aslan to his mistress.
- Какая разница? Главное, что он здесь, - сказал гном. Он все еще не осмеливался назвать Аслана по имени, говоря со своей повелительницей.
"He may not stay long. And then - we would fall upon the three at Cair."
"Yet it might be better," said the dwarf, "to keep this one" (here he kicked Edmund) "for bargaining with."
Он не обязательно останется здесь надолго. А когда он уйдет, мы нападем на тех трех в Кэре.
И все же лучше придержать этого, - здесь он пнул ногой Эдмунда, - чтобы вступить с ними в сделку.
CHAPTER THIRTEEN
DEEP MAGIC FROM THE DAWN OF TIME
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
ТАЙНАЯ МАГИЯ ДАВНИХ ВРЕМЕН
"Yes! and have him rescued," said the Witch scornfully.
- Ну да! И дождаться, что его освободят! - насмешливо сказала Колдунья.
"Then," said the dwarf, "we had better do what we have to do at once."
- Тогда, - сказал гном, - лучше сразу же исполнить то, что следует.
"I would like to have it done on the Stone Table itself," said the Witch. "That is the proper place. That is where it has always been done before."
- Я бы предпочла сделать это на Каменном Столе, сказала Колдунья. - Там, где положено. Где делали это испокон веку.
"It will be a long time now before the Stone Table can again be put to its proper use," said the dwarf.
- Ну, теперь не скоро наступит то время, когда Каменным Столом станут пользоваться так, как положено, - возразил гном.
"True," said the Witch; and then, "Well, I will begin." At that moment with a rush and a snarl a Wolf rushed up to them.
- Верно, - сказала Колдунья. - Что ж, я начну. В эту минуту из леса с воем выбежал волк и кинулся к ним.
"I have seen them. They are all at the Stone Table, with Him. They have killed my captain, Maugrim. I was hidden in the thickets and saw it all. One of the Sons of Adam killed him. Fly! Fly!"
- Я их видел. Все трое у Каменного Стола вместе с ним. Они убили Могрима, моего капитана. Один из сыновей Адама и Евы его убил. Я спрятался в чаще и все видел. Спасайтесь! Спасайтесь!
"No," said the Witch. "There need be no flying. Go quickly. Summon all our people to meet me here as speedily as they can. Call out the giants and the werewolves and the spirits of those trees who are on our side. Call the Ghouls, and the Boggles, the Ogres and the Minotaurs. Call the Cruels, the Hags, the Spectres, and the people of the Toadstools. We will fight. What? Have I not still my wand? Will not their ranks turn into stone even as they come on? Be off quickly, I have a little thing to finish here while you are away."
- Зачем? - сказала Колдунья. - В этом нет никакой нужды. Отправляйся и собери всех наших. Пусть они как можно скорее прибудут сюда. Позови великанов, оборотней и духов тех деревьев, которые на моей стороне. Позови упырей, людоедов и минотавров. Позови леших, позови вурдалаков и ведьм. Мы будем сражаться. Разве нет у меня волшебной палочки?! Разве я не могу превратить их всех в камень,когда они станут на нас наступать?! Отправляйся быстрей. Мне надо покончить тут с одним небольшим дельцем.
The great brute bowed its head, turned, and galloped away.
Огромный зверь наклонил голову, повернулся и поскакал прочь.
"Now!" she said, "we have no table - let me see. We had better put it against the trunk of a tree."
- Так, - сказала Колдунья, - стола у нас здесь нет... Дай подумать... Лучше поставим его спиной к дереву.
Edmund found himself being roughly forced to his feet. Then the dwarf set him with his back against a tree and bound him fast. He saw the Witch take off her outer mantle. Her arms were bare underneath it and terribly white. Because they were so very white he could see them, but he could not see much else, it was so dark in this valley under the dark trees.
Эдмунда пинком подняли с земли. Гном подвел его к дубу и крепко-накрепко привязал. Эдмунд увидел, что Колдунья сбрасывает плащ, увидел ее голые, белые как снег, руки. Только потому он их и увидел, что они были белые, - в темной лощине под темными деревьями было так темно, что ничего другого он разглядеть не мог.
"Prepare the victim,", said the Witch.
- Приготовь жертву, - сказала Колдунья.
And the dwarf undid Edmund's collar and folded back his shirt at the neck. Then he took Edmund's hair and pulled his head back so that he had to raise his chin. After that Edmund heard a strange noise - whizz whizz - whizz. For a moment he couldn't think what it was. Then he realized. It was the sound of a knife being sharpened.
Гном расстегнул у Эдмунда воротник рубашки и откинул его. Потом схватил его за волосы и потянул голову назад, так что подбородок задрался вверх. Эдмунд услышал странный звук: вжик-вжик-вжик... Что бы это могло быть? И вдруг он понял. Это точили нож.
At that very moment he heard loud shouts from every direction - a drumming of hoofs and a beating of wings - a scream from the Witch - confusion all round him. And then he found he was being untied. Strong arms were round him and he heard big, kind voices saying things like -
В ту же минуту послышались другие звуки - громкие крики, топот копыт, хлопанье крыльев и яростный вопль Колдуньи. Поднялись шум и суматоха. А затем мальчик почувствовал, что его развязывают и поднимают чьи-то сильные руки, услышал добрые басистые голоса:
"Let him lie down - give him some wine - drink this steady now - you'll be all right in a minute."
- Пусть полежит... дайте ему вина.... ну-ка выпей немного... сейчас тебе станет лучше.
Then he heard the voices of people who were not talking to him but to one another. And they were saying things like
А затем они стали переговариваться между собой:
"Who's got the Witch?" "I thought you had her."
Кто поймал Колдунью?
Я думал, ты.
"I didn't see her after I knocked the knife out of her hand - I was after the dwarf - do you mean to say she's escaped?"
- Я не видел се после того, как выбил у нее из рук нож. - Я гнался за гномом... Неужели она сбежала?
"- A chap can't mind everything at once - what's that? Oh, sorry, it's only an old stump!"
- Не мог же я помнить обо всем сразу... А это что? Да ничего, просто старый пень.
But just at this point Edmund went off in a dead faint.
Тут Эдмунд окончательно потерял сознание.
Presently the centaurs and unicorns and deer and birds (they were of course the rescue party which Aslan had sent in the last chapter) all set off to go back to the Stone Table, carrying Edmund with them. But if they could have seen what happened in that valley after they had gone, I think they might have been surprised.
Вскоре кентавры, единороги, олени и птицы (те самые, которых Аслан отправил спасать Эдмунда в предыдущей главе) двинулись обратно к Каменному Столу, неся с собой Эдмунда. Узнай они, что произошло в лощине после того, как они ушли, они бы немало удивились.
It was perfectly still and presently the moon grew bright; if you had been there you would have seen the moonlight shining on an old tree-stump and on a fairsized boulder. But if you had gone on looking you would gradually have begun to think there was something odd about both the stump and the boulder. And next you would have thought that the stump did look really remarkably like a little fat man crouching on the ground. And if you had watched long enough you would have seen the stump walk across to the boulder and the boulder sit up and begin talking to the stump; for in reality the stump and the boulder were simply the Witch and the dwarf. For it was part of her magic that she could make things look like what they aren't, and she had the presence of mind to do so at the very moment when the knife was knocked out of her hand. She had kept hold of her wand, so it had been kept safe, too.
Было совершенно тихо. Вскоре на небе взошла луна, свет ее становился все ярче и ярче. Если бы вы там оказались,вы заметили бы в ярком лунном свете старый пень и довольно крупный валун. Но присмотрись вы к ним поближе, вам почудилось бы в них что-то странное - вы подумали бы, например, что валун удивительно похож на маленького толстячка, скорчившегося на земле. А если бы вы запаслись терпением, вы увидели бы, как валун подходит к пеньку, а пенек поднимается и начинает что-то ему говорить. Ведь на самом деле пень и валун были гном и Колдунья. Одной из ее колдовских штучек было так заколдовать кого угодно, да и себя тоже, чтобы их нельзя было узнать. И вот, когда у нее вышибли нож из рук, она не растерялась и превратила себя и гнома в валун и пень. Волшебная палочка осталась у нее и тоже была спасена.
When the other children woke up next morning (they had been sleeping on piles of cushions in the pavilion) the first thing they heard -from Mrs Beaver - was that their brother had been rescued and brought into camp late last night; and was at that moment with Aslan.
Когда Питер, Сьюзен и Люси проснулись на следующее утро - они проспали всю ночь в шатре на груде подушек, - миссис Бобриха рассказала им первым делом, что накануне вечером их брата спасли из рук Колдуньи и теперь он здесь, в лагере, беседует с Асланом.
As soon as they had breakfasted they all went out, and there they saw Aslan and Edmund walking together in the dewy grass, apart from the rest of the court. There is no need to tell you (and no one ever heard) what Aslan was saying, but it was a conversation which Edmund never forgot. As the others drew nearer Aslan turned to meet them, bringing Edmund with him.
Они вышли из шатра и увидели, что Аслан и Эдмунд прогуливаются рядышком по росистой траве в стороне от всех остальных. Вовсе не обязательно пересказывать вам - да никто этого и не слышал, - что именно говорил Аслан, но Эдмунд помнил его слова всю жизнь. Когда ребята приблизились, Аслан повернулся к ним навстречу.
"Here is your brother," he said, "and - there is no need to talk to him about what is past."
- Вот ваш брат. И... совсем ни к чему говорить с ним о том, что уже позади.
Edmund shook hands with each of the others and said to each of them in turn, "I'm sorry," and everyone said, "That's all right." And then everyone wanted very hard to say something which would make it quite clear that they were all friends with him again - something ordinary and natural and of course no one could think of anything in the world to say. But before they had time to feel really awkward one of the leopards approached Aslan and said,
Эдмунд всем по очереди пожал руки и сказал каждому: "Прости меня", - и каждый из них ответил:"Ладно, о чем толковать". А затем им захотелось произнести чтонибудь самое обыденное и простое, показать, что они снова друзья, и, конечно, никто из них - хоть режь! ничего не смог придумать. Им уже становилось неловко, но тут появился один из леопардов и, обратившись к Аслану, проговорил:
"Sire, there is a messenger from the enemy who craves audience."
"Let him approach," said Aslan.
The leopard went away and soon returned leading the Witch's dwarf.
Ваше величество, посланец врага испрашивает у вас аудиенцию.
Пусть приблизится, - сказал Аслан. Леопард ушел и вскоре вернулся с гномом.
"What is your message, Son of Earth?" asked Aslan.
- Что ты желаешь мне сообщить, сын Земных Недр? - спросил Аслан.
"The Queen of Narnia and Empress of the Lone Islands desires a safe conduct to come and speak with you," said the dwarf, "on a matter which is as much to your advantage as to hers."
- Королева Нарнии, Императрица Одиноких Островов просит ручательства в том, что она может без опасности для жизни прийти сюда и поговорить с вами о деле, в котором вы заинтересованы не меньше, чем она.
"Queen of Narnia, indeed!" said Mr Beaver. "Of all the cheek -"
- "Королева Нарнии", как бы не так... - проворчал мистер Бобр. - Такого нахальства я еще...
"Peace, Beaver," said Aslan. "All names will soon be restored to their proper owners. In the meantime we will not dispute about them. Tell your mistress, Son of Earth, that I grant her safe conduct on condition that she leaves her wand behind her at that great oak."
- Спокойно, Бобр, - сказал Аслан. - Скоро все титулы будут возвращены законным правителям. А пока не будем спорить. Скажи своей повелительнице, сын Земных Недр, что я ручаюсь за ее безопасность, если она оставит свою волшебную палочку под тем большим дубом, прежде чем подойти сюда.
This was agreed to and two leopards went back with the dwarf to see that the conditions were properly carried out.
Гном согласился на это, и леопарды пошли вместе с ним, чтобы проследить, будет ли выполнено это условие.
"But supposing she turns the two leopards into stone?" whispered Lucy to Peter.
- А вдруг она обратит леопардов в камень? - шепнула Люси Питеру.
I think the same idea had occurred to the leopards themselves; at any rate, as they walked off their fur was all standing up on their backs and their tails were bristling - like a cat's when it sees a strange dog.
Я думаю, эта же мысль пришла в голову самим леопардам; во всяком случае, шерсть у них на спине встала дыбом и хвост поднялся трубой, как у котов при виде чужой собаки.
"It'll be all right," whispered Peter in reply. "He wouldn't send them if it weren't."
- Все будет в порядке, - шепнул Питер ей в ответ. Аслан не послал бы их, если бы не был уверен в их безопасности.
A few minutes later the Witch herself walked out on to the top of the hill and came straight across and stood before Aslan. The three children who had not seen her before felt shudders running down their backs at the sight of her face; and there were low growls among all the animals present. Though it was bright sunshine everyone felt suddenly cold. The only two people present who seemed to be quite at their ease were Aslan and the Witch herself. It was the oddest thing to see those two faces - the golden face and the dead-white face so close together. Not that the Witch looked Aslan exactly in his eyes; Mrs Beaver particularly noticed this.
Через несколько минут Колдунья собственной персоной появилась на вершине холма, пересекла поляну и стала перед Асланом. При взгляде на нее у Питера, Люси и Сьюзен - ведь они не видели ее раньше - побежали по спине мурашки; среди зверей раздалось тихое рычание. Хотя на небе ярко сияло солнце, всем внезапно стало холодно. Спокойно себя чувствовали, по-видимому, только Аслан и сама Колдунья. Странно было видеть эти два лика - золотистый и бледный как смерть так близко друг от друга. Правда, прямо в глаза Аслану Колдунья все же посмотреть не смогла; миссис Бобриха нарочно следила за ней.
"You have a traitor there, Aslan," said the Witch.
- Среди вас есть предатель, Аслан, - сказала Колдунья.
Of course everyone present knew that she meant Edmund. But Edmund had got past thinking about himself after all he'd been through and after the talk he'd had that morning. He just went on looking at Aslan. It didn't seem to matter what the Witch said.
Конечно, все, кто там были, поняли, что она имеет в виду Эдмунда. Но после всего того, что с ним произошло, и утренней беседы с Асланом сам Эдмунд меньше всего думал о себе. Он по-прежнему не отрывал взора от Аслана; казалось, для него не имеет значения, что говорит Колдунья.
"Well," said Aslan. "His offence was not against you."
- Ну и что, - ответил Аслан. - Его предательство было совершено по отношению к другим, а не к вам.
"Have you forgotten the Deep Magic?" asked the Witch. "Let us say I have forgotten it," answered Aslan gravely. "Tell us of this Deep Magic."
Вы забыли Тайную Магию? - спросила Колдунья.
Предположим, забыл, - печально ответил Аслан. Расскажите нам о Тайной Магии.
"Tell you?" said the Witch, her voice growing suddenly shriller. "Tell you what is written on that very Table of Stone which stands beside us? Tell you what is written in letters deep as a spear is long on the firestones on the Secret Hill? Tell you what is engraved on the sceptre of the Emperorbeyond-the-Sea? You at least know the Magic which the Emperor put into Narnia at the very beginning. You know that every traitor belongs to me as my lawful prey and that for every treachery I have a right to a kill."
- Рассказать вам? - повторила Колдунья, и голос ее вдруг стал еще пронзительнее. - Рассказать, что написано на том самом Каменном Столе, возле которого мы стоим? Рассказать, что высечено, словно ударами копья, на жертвенном камне Заповедного Холма? Вы не хуже меня знаете Магию, которой подвластна Нарния с давних времен. Вы знаете, что, согласно ей, каждый предатель принадлежит мне. Он - моя законная добыча, за каждое предательство я имею право убить.
"Oh," said Mr Beaver. "So that's how you came to imagine yourself a queen - because you were the Emperor's hangman. I see."
- А-а, - протянул мистер Бобр, - вот почему, оказывается, вы вообразили себя королевой: потому что вас назначили палачом!
"Peace, Beaver," said Aslan, with a very low growl.
- Спокойно, Бобр, - промолвил Аслан и тихо зарычал.
"And so," continued the Witch, "that human creature is mine. His life is forfeit to me. His blood is my property."
- Поэтому, - продолжала Колдунья, - это человеческое отродье - мое. Его жизнь принадлежит мне, его кровь - мое достояние.
"Come and take it then," said the Bull with the man's head in a great bellowing voice.
- Что ж, тогда возьми его! - проревел бык с головой человека.
"Fool," said the Witch with a savage smile that was almost a snarl, "do you really think your master can rob me of my rights by mere force? He knows the Deep Magic better than that. He knows that unless I have blood as the Law says all Narnia will be overturned and perish in fire and water."
- Дурак, - сказала Колдунья, и жестокая улыбка скривила ей губы. - Неужели ты думаешь, твой повелитель может силой лишить меня моих законных прав? Он слишком хорошо знает, что такое Тайная Магия. Он знает, что, если я не получу крови, как о том сказано в Древнем Законе, Нарния погибнет от огня и воды.
"It is very true," said Aslan, "I do not deny it."
- Истинная правда, - сказал Аслан. - Я этого не отрицаю.
"Oh, Aslan!" whispered Susan in the Lion's ear, "can't we - I mean, you won't, will you? Can't we do something about the Deep Magic? Isn't there something you can work against it?"
- О Аслан, - зашептала Сьюзен ему на ухо. - Мы не можем... я хочу сказать: ты не отдашь его, да? Неужели ничего нельзя сделать против Тайной Магии? Может быть, можно как-нибудь подействовать на нее?
"Work against the Emperor's Magic?" said Aslan, turning to her with something like a frown on his face. And nobody ever made that suggestion to him again.
- Подействовать на Тайную Магию? - переспросил Аслан, обернувшись к девочке, и нахмурился. И никто больше не осмелился с ним заговорить.
Edmund was on the other side of Aslan, looking all the time at Aslan's face. He felt a choking feeling and wondered if he ought to say something; but a moment later he felt that he was not expected to do anything except to wait, and do what he was told.
Все это время Эдмунд стоял по другую сторону от Аслана и неотступно смотрел на него. У Эдмунда перехватило горло, он подумал, не следует ли ему что-нибудь сказать, но тут же почувствовал, что от него ждут одного: делать то, что ему скажут.
"Fall back, all of you," said Aslan, "and I will talk to the Witch alone."
- Отойдите назад, - сказал Аслан. - Я хочу поговорить с Колдуньей с глазу на глаз.
They all obeyed. It was a terrible time this - waiting and wondering while the Lion and the Witch talked earnestly together in low voices. Lucy said,
Все повиновались. Ах, как ужасно было ждать, ломая голову над тем, о чем так серьезно беседуют вполголоса Лев и Колдунья!
"Oh, Edmund!" and began to cry.
- Ах, Эдмунд! - сказала Люси и расплакалась.
Peter stood with his back to the others looking out at the distant sea. The Beavers stood holding each other's paws with their heads bowed. The centaurs stamped uneasily with their hoofs. But everyone became perfectly still in the end, so that you noticed even small sounds like a bumble-bee flying past, or the birds in the forest down below them, or the wind rustling the leaves. And still the talk between Aslan and the White Witch went on.
Питер стоял спиной ко всем остальным и глядел на далекое море. Бобр и Бобриха взяли друг друга за лапы и свесили головы. Кентавры беспокойно переступали копытами. Но под конец все перестали шевелиться. Стали слышны даже самые тихие звуки: гудение шмеля, пение птиц далеко в лесу и шелест листьев на ветру. А беседе Аслана и Колдуньи все не было видно конца.
At last they heard Aslan's voice,
"You can all come back," he said. "I have settled the matter. She has renounced the claim on your brother's blood."
Наконец раздался голос Аслана. - Можете подойти, - сказал он. - Я все уладил. Она отказывается от притязаний на жизнь вашего брата.
And all over the hill there was a noise as if everyone had been holding their breath and had now begun breathing again, and then a murmur of talk.
И над поляной пронесся вздох, словно все это время они сдерживали дыхание и только теперь вздохнули полной грудью. Затем все разом заговорили.
The Witch was just turning away with a look of fierce joy on her face when she stopped and said,
"But how do I know this promise will be kept?"
Лицо Колдуньи светилось злобным торжеством. Она пошла было прочь, но вновь остановилась и сказала:
- Откуда мне знать, что обещание не будет нарушено?
"Haa-a-arrh!" roared Aslan, half rising from his throne; and his great mouth opened wider and wider and the roar grew louder and louder, and the Witch, after staring for a moment with her lips wide apart, picked up her skirts and fairly ran for her life.
- Гр-р-р! - взревел Аслан, приподнимаясь на задние лапы. Пасть его раскрывалась все шире и шире, рычанье становилось все громче и громче, и Колдунья, вытаращив глаза и разинув рот, подобрала юбки и пустилась наутек.
CHAPTER FOURTEEN
THE TRIUMPH OF THE WITCH
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ТРИУМФ КОЛДУНЬИ
As soon as the Witch had gone Aslan said,
"We must move from this place at once, it will be wanted for other purposes. We shall encamp tonight at the Fords of Beruna.
Как только Колдунья скрылась из виду, Аслан сказал:
- Нам надо перебираться отсюда, это место понадобится для других целей. Сегодня вечером мы разобьем лагерь у брода через Беруну.
Of course everyone was dying to ask him how he had arranged matters with the witch; but his face was stern and everyone's ears were still ringing with the sound of his roar and so nobody dared.
Конечно, все умирали от желания узнать, как ему удалось до говориться с Колдуньей, но вид у Льва был по-прежнему суровый, в ушах у всех еще звучал его грозный рык, и никто не отважился ни о чем его спрашивать.
After a meal, which was taken in the open air on the hilltop (for the sun had got strong by now and dried the grass), they were busy for a while taking the pavilion down and packing things up. Before two o'clock they were on the march and set off in a northeasterly direction, walking at an easy pace for they had not far to go. During the first part of the journey Aslan explained to Peter his plan of campaign.
Солнце уже высушило траву, и они позавтракали прямо на лужайке под открытым небом. Затем все занялись делом: одни сворачивали шатер, другие собирали вещи. Вскоре после полудня они снялись с места и пошли к северо-востоку; шли не спеша, ведь идти было недалеко. По пути Аслан объяснял Питеру свой план военной кампании.
"As soon as she has finished her business in these parts," he said, "the Witch and her crew will almost certainly fall back to her House and prepare for a siege. You may or may not be able to cut her off and prevent her from reaching it."
- Как только Колдунья покончит с делами в этих краях, - сказал он, - она вместе со всей своей сворой наверняка отступит к замку и приготовится к обороне. Возможно, тебе удастся перехватить ее на пути туда, но поручиться за это нельзя.

He then went on to outline two plans of battle - one for fighting the Witch and her people in the wood and another for assaulting her castle. And all the time he was advising Peter how to conduct the operations, saying things like, "You must put your Centaurs in such and such a place" or "You must post scouts to see that she doesn't do so-and-so," till at last Peter said,
Затем Аслан нарисовал в общих чертах два плана битвы, один - если сражаться с Колдуньей и ее сторонниками придется в лесу, другой - если надо будет нападать на ее замок. Он дал Питеру множество советов, как вести военные действия, например: "Ты должен поместить кентавров туда-то и туда-то", - или: "Ты должен выслать разведчиков, чтобы убедиться, что она не делает того-то и того-то". Наконец Питер сказал:
"But you will be there yourself, Aslan." "I can give you no promise of that," answered the Lion. And he continued giving Peter his instructions.
Но ведь ты будешь с нами, Аслан.
Этого я тебе обещать не могу, - ответил Аслан и продолжал давать Питеру указания.
For the last part of the journey it was Susan and Lucy who saw most of him. He did not talk very much and seemed to them to be sad.
Вторую половину пути Аслан не покидал Сьюзен и Люси. Но он почти не говорил с ними и показался им очень печальным.
It was still afternoon when they came down to a place where the river valley had widened out and the river was broad and shallow. This was the Fords of Beruna and Aslan gave orders to halt on this side of the water. But Peter said,
Еще не наступил вечер, когда они вышли к широкому плесу там, где долина расступилась в стороны, а река стала мелкой. Это были броды Беруны. Аслан отдал приказ остановиться на ближнем берегу, но Питер сказал:
"Wouldn't it be better to camp on the far side - for fear she should try a night attack or anything?"
- А не лучше ли разбить лагерь на том берегу? Вдруг Колдунья нападет на нас ночью?
Aslan, who seemed to have been thinking about something else, roused himself with a shake of his magnificent mane and said,
Аслан, задумавшийся о чем-то, встрепенулся, встряхнул гривой и спросил:
"Eh? What's that?" Peter said it all over again.
- Что ты сказал?
Питер повторил свои слова.
"No," said Aslan in a dull voice, as if it didn't matter. "No. She will not make an attack to-night." And then he sighed deeply. But presently he added, "All the same it was well thought of. That is how a soldier ought to think. But it doesn't really matter." So they proceeded to pitch their camp.
- Нет, - ответил Аслан глухо и безучастно. - Нет, этой ночью она не станет на нас нападать. - И он глубоко вздохнул. Но тут же добавил: -Все равно хорошо, что ты об этом подумал. Воину так и положено. Только сегодня это не имеет значения. И они принялись разбивать лагерь там, где он указал.
Aslan's mood affected everyone that evening. Peter was feeling uncomfortable too at the idea of fighting the battle on his own; the news that Aslan might not be there had come as a great shock to him. Supper that evening was a quiet meal. Everyone felt how different it had been last night or even that morning. It was as if the good times, having just begun, were already drawing to their end.
Настроение Аслана передалось всем остальным. Питеру к тому же было не по себе от мысли, что ему придется на свой страх и риск сражаться с Колдуньей. Он не ожидал, что Аслан покинет их, и известие об этом сильно его потрясло. Ужин прошел в молчании. Все чувствова ли, что этот вечер сильно отличается от вчерашнего вечера и даже от сегодняшнего утра. Словно хорошие времена, не успев начаться, уже подходят к концу.
This feeling affected Susan so much that she couldn't get to sleep when she went to bed. And after she had lain counting sheep and turning over and over she heard Lucy give a long sigh and turn over just beside her in the darkness.
Чувство это настолько овладело Сьюзен, что, улегшись спать, она никак не могла уснуть. Она ворочалась с боку на бок, считала белых слонов: "Один белый слон, два белых слона, три белых слона..." - но сон все к ней не шел. Тут она услышала, как Люси протяжно вздохнула и заворочалась рядом с ней в темноте.
"Can't you get to sleep either?" said Susan.
"No," said Lucy. "I thought you were asleep. I say, Susan!"
Тоже не можешь уснуть? - спросила Сьюзен.
Да,- ответила Люси. - Я думала, ты спишь. Послушай, Сью!
"What?"
"I've a most horrible feeling - as if something were hanging over us."
Что?
У меня такое ужасное чувство... словно над нами нависла беда.
"Have you? Because, as a matter of fact, so have I." "Something about Aslan," said Lucy. "Either some dreadful thing is going to happen to him, or something dreadful that he's going to do."
Правда? Честно говоря, у меня тоже.
Это связано с Асланом, - сказала Люси. - То ли с ним случится что-нибудь ужасное, то ли он сам сделает что-нибудь ужасное.
"There's been something wrong with him all afternoon," said Susan. "Lucy! What was that he said about not being with us at the battle? You don't think he could be stealing away and leaving us tonight, do you?"
- Да, он был сам на себя не похож весь день, - согласилась Сьюзен. -Люси, что это он говорил, будто его не будет с нами во время битвы? Как ты думаешь, он не хочет потихоньку уйти сегодня ночью и оставить нас одних?
"Where is he now?" said Lucy. "Is he here in the pavilion?" "I don't think so."
"Susan! let's go outside and have a look round. We might see him."
А где он сейчас? - спросила Люси, - Здесь, в шатре?
По-моему, нет.
Давай выйдем и посмотрим. Может быть, мы его увидим.
"All right. Let's," said Susan; "we might just as well be doing that as lying awake here."
- Давай, - согласилась Сьюзен, - все равно нам не уснуть.
Very quietly the two girls groped their way among the other sleepers and crept out of the tent. The moonlight was bright and everything was quite still except for the noise of the river chattering over the stones. Then Susan suddenly caught Lucy's arm and said,
Девочки тихонько пробрались между спящих и выскользнули из шатра. Светила яркая луна, не было слышно ни звука, кроме журчанья реки, бегущей по камням. Вдруг Сьюзен схватила Люси за руку и шепнула:
"Look!"
- Гляди!
On the far side of the camping ground, just where the trees began, they saw the Lion slowly walking away from them into the wood. Without a word they both followed him.
На самом краю поляны, там, где уже начинались деревья, они увидели Льва - он медленно уходил в лес. Девочки, не обменявшись ни словом, пошли следом за ним.
He led them up the steep slope out of the river valley and then slightly to the right - apparently by the very same route which they had used that afternoon in coming from the Hill of the Stone Table. On and on he led them, into dark shadows and out into pale moonlight, getting their feet wet with the heavy dew. He looked somehow different from the Aslan they knew. His tail and his head hung low and he walked slowly as if he were very, very tired. Then, when they were crossing a wide open place where there where no shadows for them to hide in, he stopped and looked round. It was no good trying to run away so they came towards him. When they were closer he said,
Он поднялся по крутому склону холма и свернул вправо. Судя по всему, он шел тем самым путем, каким привел их сюда сегодня днем. Он шел все дальше и дальше, то скрываясь в густой тени, то показываясь в бледном лунном свете. Ноги девочек скоро промокли от росы. Но что сделалось с Асланом? Таким они его еще не видели. Голова его опустилась, хвост обвис, и шел он медленно-медленно, словно очень-очень устал. И вот в тот момент, когда они пересекали открытое место, где не было тени и невозможно было укрыться, Лев вдруг остановился и посмотрел назад. Убегать было бессмысленно, и девочки подошли к нему. Когда они приблизились, он сказал:
"Oh, children, children, why are you following me?" "We couldn't sleep," said Lucy - and then felt sure that she need say no more and that Aslan knew all they had been thinking.
Ах, дети, дети, зачем вы идете за мной?
Мы не могли уснуть, - промолвила Люси и тут почувствовала, что не нужно больше ничего говорить, что Аслан и так знает их мысли.
"Please, may we come with you - wherever you're going?" asked Susan.
- Можно нам пойти с тобой вместе... пожалуйста... куда бы ты ни шел? - попросила Сьюзен.
"Well -" said Aslan, and seemed to be thinking. Then he said, "I should be glad of company tonight. Yes, you may come, if you will promise to stop when I tell you, and after that leave me to go on alone."
- Вместе... - сказал Аслан и задумался. Затем сказал: - Да, вы можете пойти со мной, я буду рад побыть с друзьями сегодня ночью. Но обещайте, что остановитесь там, где я скажу, и не станете мешать мне идти дальше.
"Oh, thank you, thank you. And we will," said the two girls.
- О, спасибо! Спасибо! Мы сделаем все, как ты велишь! - воскликнули девочки.
Forward they went again and one of the girls walked on each side of the Lion. But how slowly he walked! And his great, royal head drooped so that his nose nearly touched the grass. Presently he stumbled and gave a low moan.
И вот они снова пустились в путь. Лев - посредине, девочки - по бокам. Но как медленно он шел! Его большая царственная голова опустилась так низко, что нос чуть не касался травы. Вот он споткнулся и издал тихий стон.
"Aslan! Dear Aslan!" said Lucy, "what is wrong? Can't you tell us?"
- Аслан! Милый Аслан! - прошептала Люси. - Что с тобой? Ну, скажи нам.
"Are you ill, dear Aslan?" asked Susan. "No," said Aslan. "I am sad and lonely. Lay your hands on my mane so that I can feel you are there and let us walk like that."
Ты не болен, милый Аслан? - спросила Сьюзен.
Нет, - ответил Аслан. - Мне грустно и одиноко. Положите руки мне на гриву, чтобы я чувствовал, что вы рядом.
And so the girls did what they would never have dared to do without his permission, but what they had longed to do ever since they first saw him buried their cold hands in the beautiful sea of fur and stroked it and, so doing, walked with him. And presently they saw that they were going with him up the slope of the hill on which the Stone Table stood. They went up at the side where the trees came furthest up, and when they got to the last tree (it was one that had some bushes about it) Aslan stopped and said,
И вот сестры сделали то, что им так хотелось сделать с первой минуты, как они увидели Льва, но на что они никогда не отважились бы без его разрешения, - они погрузили озябшие руки в его прекрасную гриву и принялись гладить ее. И так они шли всю остальную дорогу. Вскоре девочки поняли, что поднимаются по склону холма, на котором стоял Каменный Стол. Их путь лежал по той стороне склона,где деревья доходили почти до самой вершины; и когда они поравнялись с последним деревом, Аслан остановился и сказал:
"Oh, children, children. Here you must stop. And whatever happens, do not let yourselves be seen. Farewell."
- Дети, здесь вы должны остаться. И чтобы ни случилось, постарайтесь, чтобы вас никто не заметил. Прощайте.
And both the girls cried bitterly (though they hardly knew why) and clung to the Lion and kissed his mane and his nose and his paws and his great, sad eyes. Then he turned from them and walked out on to the top of the hill. And Lucy and Susan, crouching in the bushes, looked after him, and this is what they saw.
Девочки горько расплакались, хотя сами не могли бы объяснить, почему, прильнули ко льву и стали целовать его гриву, нос, лапы и большие печальные глаза. Наконец он повернулся и пошел от них прочь, прямо на вершину холма. Люси и Сьюзен, спрятавшись в кустах, смотрели ему вслед. Вот что они увидели.
A great crowd of people were standing all round the Stone Table and though the moon was shining many of them carried torches which burned with evil-looking red flames and black smoke. But such people! Ogres with monstrous teeth, and wolves, and bull-headed men; spirits of evil trees and poisonous plants; and other creatures whom I won't describe because if I did the grownups would probably not let you read this book - Cruels and Hags and Incubuses, Wraiths, Horrors, Efreets, Sprites, Orknies, Wooses, and Ettins. In fact here were all those who were on the Witch's side and whom the Wolf had summoned at her command. And right in the middle, standing by the Table, was the Witch herself.
Вокруг Каменного Стола собралась большая толпа. Хотя луна светила по-прежнему ярко, многие держали факелы, горящие зловещим красным пламенем и окутавшие все черным дымом. Кого там только не было! Людоеды с огромными зубами, громадные волки, существа с туловищем человека и головой быка, уродливые ведьмы, духи злых деревьев и ядовитых растений и другие страшилища, которых я не стану описывать, не то взрослые запретят вам читать эту книжку, - джинны, кикиморы, домовые, лешие и прочая нечисть. Одним словом, все те, кто были на стороне Колдуньи и кого волк собрал здесь по ее приказу. А прямо посредине холма у Каменного Стола стояла сама Белая Колдунья.
A howl and a gibber of dismay went up from the creatures when they first saw the great Lion pacing towards them, and for a moment even the Witch seemed to be struck with fear. Then she recovered herself and gave a wild fierce laugh. "The fool!" she cried. "The fool has come. Bind him fast."
Увидев приближающегося к ним Льва,.чудища взвыли от ужаса, какой-то миг сама Колдунья казалась объятой страхом. Но она тут же оправилась и разразилась неистовым и яростным хохотом.
- Глупец! - вскричала она. - Глупец пришел! Скорее вяжите его!
Lucy and Susan held their breaths waiting for Aslan's roar and his spring upon his enemies. But it never came. Four Hags, grinning and leering, yet also (at first) hanging back and half afraid of what they had to do, had approached him.
Люси и Сьюзен затаив дыхание ждали, что Аслан с ревом кинется на врагов. Но этого не произошло. С ухмылками и насмешками, однако не решаясь поначалу близко к нему подойти и сделать то, что им велено, к Аслану стали приближаться четыре ведьмы.
"Bind him, I say!" repeated the White Witch.
- Вяжите его, кому сказано! - повторила Белая Колдунья.
The Hags made a dart at him and shrieked with triumph when they found that he made no resistance at all. Then others - evil dwarfs and apes - rushed in to help them, and between them they rolled the huge Lion over on his back and tied all his four paws together, shouting and cheering as if they had done something brave, though, had the Lion chosen, one of those paws could have been the death of them all. But he made no noise, even when the enemies, straining and tugging, pulled the cords so tight that they cut into his flesh. Then they began to drag him towards the Stone Table.
Ведьмы кинулись на Аслана и торжествующе завизжали, увидев, что тот не думает сопротивляться. Тогда все остальные бросились им на помощь. Обрушившись на него всем скопом, они свалили огромного Льва на спину и принялись связывать его. Они издавали победные клики, словно совершили невесть какой подвиг. Однако он не шевельнулся, не испустил ни звука, даже когда его враги так затянули веревки, что они врезались ему в тело. Связав Льва, они потащили его к Каменному Столу.
"Stop!" said the Witch. "Let him first be shaved."
- Стойте! - сказала Колдунья. - Сперва надо его остричь.
Another roar of mean laughter went up from her followers as an ogre with a pair of shears came forward and squatted down by Aslan's head. Snip-snip-snip went the shears and masses of curling gold began to fall to the ground. Then the ogre stood back and the children, watching from their hidingplace, could see the face of Aslan looking all small and different without its mane. The enemies also saw the difference.
Под взрывы злобного гогота из толпы вышел людоед с ножницами в руках и присел на корточки возле Аслана. "Чик-чик-чик" - щелкали ножницы, и на землю дождем сыпались золотые завитки. Когда людоед поднялся, девочки увидели из своего убежища совсем другого Аслана - голова его казалась такой маленькой без гривы! Враги Аслана тоже увидели, как он изменился.
"Why, he's only a great cat after all!" cried one.
- Гляньте, да это просто большая кошка! - закричал один.
"Is that what we were afraid of?" said another.
And they surged round Aslan, jeering at him, saying things like "Puss, Puss! Poor Pussy," and "How many mice have you caught today, Cat?" and "Would you like a saucer of milk, Pussums?"
- И его-то мы боялись! - воскликнул другой.
Столпившись вокруг Аслана, они принялись насмехаться над ним. "Кис-кис-кис!" - кричали они. "Сколько мышей ты поймал сегодня?" - "Не хочешь ли молочка, киска?"
"Oh, how can they?" said Lucy, tears streaming down her cheeks. "The brutes, the brutes!" for now that the first shock was over the shorn face of Aslan looked to her braver, and more beautiful, and more patient than ever.
- Ах, как они могут... - всхлипнула Люси. Слезы ручьями катились у нее по щекам. - Скоты! Мерзкие скоты! Когда прошло первое потрясение, Аслан, лишенный гривы, стал казаться ей еще более смелым, более прекрасным, чем раньше.
"Muzzle him!" said the Witch.
- Наденьте на него намордник! - приказала Колдунья.
And even now, as they worked about his face putting on the muzzle, one bite from his jaws would have cost two or three of them their hands. But he never moved. And this seemed to enrage all that rabble. Everyone was at him now. Those who had been afraid to come near him even after he was bound began to find their courage, and for a few minutes the two girls could not even see him - so thickly was he surrounded by the whole crowd of creatures kicking him, hitting him, spitting on him, jeering at him.
Даже сейчас, когда на него натягивали намордник, одно движение его огромной пасти - и двое-трое из них остались бы без рук и лап. Но Лев по-прежнему не шевелился. Казалось, это привело врагов в еще большую ярость. Все, как один, они набросились на него. Даже те, кто боялся подойти к нему, уже связанному, теперь осмелели. Несколько минут Аслана совсем не было видно - так плотно обступил его весь этот сброд. Чудища пинали его, били, плевали на него, насмехались над ним.
At last the rabble had had enough of this. They began to drag the bound and muzzled Lion to the Stone Table, some pulling and some pushing. He was so huge that even when they got him there it took all their efforts to hoist him on to the surface of it. Then there was more tying and tightening of cords.
Наконец это им надоело, и они поволокли связанного Льва к Каменному Столу. Аслан был такой огромный, что, когда они притащили его туда, им всем вместе елееле удалось взгромоздить его на Стол. А затем они еще туже затянули веревки.
"The cowards! The cowards!" sobbed Susan. "Are they still afraid of him, even now?"
- Трусы! Трусы! - рыдала Сьюзен. - Они все еще боятся его! Даже сейчас.
When once Aslan had been tied (and tied so that he was really a mass of cords) on the flat stone, a hush fell on the crowd. Four Hags, holding four torches, stood at the corners of the Table. The Witch bared her arms as she had bared them the previous night when it had been Edmund instead of Aslan. Then she began to whet her knife. It looked to the children, when the gleam of the torchlight fell on it, as if the knife were made of stone, not of steel, and it was of a strange and evil shape.
Но вот Аслана привязали к плоскому камню. Теперь он казался сплошной массой веревок. Все примолкли. Четыре ведьмы с факелами в руках стали у четырех углов Стола. Колдунья сбросила плащ, как и в прошлую ночь, только сейчас перед ней был Аслан, а не Эдмунд. Затем принялась точить нож. Когда на него упал свет от факелов, девочки увидели, что нож этот - причудливой и зловещей формы - каменный, а не стальной.
As last she drew near. She stood by Aslan's head. Her face was working and twitching with passion, but his looked up at the sky, still quiet, neither angry nor afraid, but a little sad. Then, just before she gave the blow, she stooped down and said in a quivering voice,
Наконец Колдунья подошла ближе и встала у головы Аслана. Лицо ее исказилось от злобы, но Аслан попрежнему глядел на небо, и в его глазах не было ни гнева, ни боязни - лишь печаль. Колдунья наклонилась и перед тем, как нанести удар, проговорила торжествующе:
"And now, who has won? Fool, did you think that by all this you would save the human traitor? Now I will kill you instead of him as our pact was and so the Deep Magic will be appeased. But when you are dead what will prevent me from killing him as well? And who will take him out of my hand then? Understand that you have given me Narnia forever, you have lost your own life and you have not saved his. In that knowledge, despair and die."
- Ну, кто из нас выиграл? Глупец, неужели ты думал, что своей смертью спасешь человеческое отродье? Этого предателя-мальчишку? Я убью тебя вместо него, как мы договорились; согласно Тайной Магии жертва будет принесена. Но когда ты будешь мертв, что помешает мне убить и его тоже? Кто тогда вырвет его из моих рук? Четвертый трон в Кэр-Па-равеле останется пустым. Ты навеки отдал мне Нарнию, потерял свою жизнь и не избавил от смерти предателя. А теперь, зная это, умри!
The children did not see the actual moment of the killing. They couldn't bear to look and had covered their eyes.
Люси и Сьюзен не видели, как она вонзила нож. Им было слишком тяжко на это смотреть, и они зажмурили глаза. Поэтому они не видели и другого - как в ответ на слова Колдуньи Аслан улыбнулся и в его глазах сверкнула радость.
CHAPTER FIFTEEN
DEEPER MAGIC FROM BEFORE THE DAWN OF TIME
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
ТАЙНАЯ МАГИЯ ЕЩЕ БОЛЕЕ СТАРОДАВНИХ ВРЕМЕН
While the two girls still crouched in the bushes with their hands over their faces, they heard the voice of the Witch calling out,
Девочки все еще сидели в кустах, закрыв лицо руками, когда они услышали голос Колдуньи:
"Now! Follow me all and we will set about what remains of this war! It will not take us long to crush the human vermin and the traitors now that the great Fool, the great Cat, lies dead."
- Все за мной, и мы покончим с врагами. Теперь Большой Глупец, Большой Кот умер. Мы быстро справимся с предателями и с человеческим отродьем.
At this moment the children were for a few seconds in very great danger. For with wild cries and a noise of skirling pipes and shrill horns blowing, the whole of that vile rabble came sweeping off the hill-top and down the slope right past their hiding-place. They felt the Spectres go by them like a cold wind and they felt the ground shake beneath them under the galloping feet of the Minotaurs; and overhead there went a flurry of foul wings and a blackness of vultures and giant bats. At any other time they would have trembled with fear; but now the sadness and shame and horror of Aslan's death so filled their minds that they hardly thought of it.
Следующие несколько минут могли окончиться для сестер печально. Под дикие крики, плач волынок пронзительное завывание рогов вся орда злобных чудищ помчалась вниз по склону мимо того места, где притаились Сьюзен и Люси. Девочки чувствовали, как холодным ветром несутся мимо духи, как трясется земля под тяжелыми копытами минотавров, как хлопают над го ловой черные крылья грифов и летучих мышей. В другое время они дрожали бы от страха, но сейчас сердца их были полны скорби и они думали лишь о позорной и ужасной смерти Аслана.
As soon as the wood was silent again Susan and Lucy crept out onto the open hill-top. The moon was getting low and thin clouds were passing across her, but still they could see the shape of the Lion lying dead in his bonds. And down they both knelt in the wet grass and kissed his cold face and stroked his beautiful fur - what was left of it - and cried till they could cry no more. And then they looked at each other and held each other's hands for mere loneliness and cried again; and then again were silent. At last Lucy said,
Как только стихли последние звуки, Сьюзен и Люси прокрались на вершину холма. Луна уже почти зашла, легкие облачка то и дело застилали ее, но опутанный веревками мертвый лев все еще был виден на фоне неба. Люси и Сьюзен опустились на колени в сырой траве и стали целовать его и гладить прекрасную гриву, вернее, то, что от нее осталось. Они плакали, пока у них не заболели глаза. Тогда они посмотрели друг на друга, взялись за руки, чтобы не чувствовать себя так одиноко, и снова заплакали, и снова замолчали. Наконец Люси сказала:
"I can't bear to look at that horrible muzzle. I wonder could we take if off?"
- Не могу глядеть на этот ужасный намордник. Может быть, нам удастся его снять?
So they tried. And after a lot of working at it (for their fingers were cold and it was now the darkest part of the night) they succeeded. And when they saw his face without it they burst out crying again and kissed it and fondled it and wiped away the blood and the foam as well as they could. And it was all more lonely and hopeless and horrid than I know how to describe.
Они попробовали стащить его. Это было не так-то просто, потому что пальцы у них онемели от холода и стало очень темно, но все же наконец им удалось это сделать. И тут они снова принялись плакать, и гладить львиную морду, и стирать с нее кровь и пену. Я не могу описать, как им было одиноко, как страшно, как тоскливо.
"I wonder could we untie him as well?" said Susan presently.
- Как ты думаешь, нам удастся развязать его? - сказала Сьюзен.
But the enemies, out of pure spitefulness, had drawn the cords so tight that the girls could make nothing of the knots.
Но злобные чудища так затянули веревки, что девочки не смогли распутать узлы.
I hope no one who reads this book has been quite as miserable as Susan and Lucy were that night; but if you have been - if you've been up all night and cried till you have no more tears left in you - you will know that there comes in the end a sort of quietness. You feel as if nothing was ever going to happen again. At any rate that was how it felt to these two. Hours and hours seemed to go by in this dead calm, and they hardly noticed that they were getting colder and colder. But at last Lucy noticed two other things. One was that the sky on the east side of the hill was a little less dark than it had been an hour ago. The other was some tiny movement going on in the grass at her feet. At first she took no interest in this. What did it matter? Nothing mattered now! But at last she saw that whatever-it-was had begun to move up the upright stones of the Stone Table. And now whatever-they-were were moving about on Aslan's body. She peered closer. They were little grey things.
Я надеюсь, что никто из ребят, читающих эту книгу, никогда в жизни не бывал таким несчастным, какими были Сьюзен и Люси. Но если вы плакали когда-нибудь всю ночь, пока у вас не осталось ни единой слезинки, вы знаете, что под конец вас охватывает какое-то оцепенение, чувство, что никогда больше ничего хорошего не случится. Во всяком случае, так казалось Люси и Сьюзен. Час проходил за часом, становилось все холодней и холодней, а они ничего не замечали. Но вот Люси увидела, что небо на востоке стало чуть-чуть светлее. Увидела она и еще кое-что: в траве у ее ног шмыгали какие-то существа. Сперва она не обратила на них внимания. Не все ли равно? Ей теперь все было безразлично. Но вскоре ей показалось, что эти существа - кто бы они ни были - начали подниматься по ножкам Стола. И теперь бегают по телу Аслана. Она наклонилась поближе и разглядела каких-то серых зверушек.
"Ugh!" said Susan from the other side of the Table. "How beastly! There are horrid little mice crawling over him. Go away, you little beasts." And she raised her hand to frighten them away.
- Фу! - воскликнула Сьюзен, сидевшая по другую сторону Стола. - Какая гадость! Противные мыши! Убирайтесь отсюда! - И она подняла руку, чтобы их согнать.
"Wait!" said Lucy, who had been looking at them more closely still. "Can you see what they're doing?"
- Погоди, - сказала Люси, все это время не сводившая с мышей глаз. -Ты видишь?
Both girls bent down and stared.
"I do believe -" said Susan. "But how queer! They're nibbling away at the cords!"
Девочки наклонились и стали всматриваться. - Мне кажется... - сказала Сьюзен. - Как странно! Они грызут веревки!
"That's what I thought," said Lucy. "I think they're friendly mice. Poor little things - they don't realize he's dead. They think it'll do some good untying him."
- Так я и думала, - сказала Люси. - Эти мыши - друзья. Бедняжки, они не понимают, что он мертвый. Они хотят помочь ему, освободить от пут.
It was quite definitely lighter by now. Each of the girls noticed for the first time the white face of the other. They could see the mice nibbling away; dozens and dozens, even hundreds, of little field mice. And at last, one by one, the ropes were all gnawed through.
Тем временем почти рассвело. Девочки уже различали лица друг друга - ну и бледные они были! Увидели и мышей, перегрызавших веревки: сотни маленьких полевых мышек. Наконец одна за другой все веревки были разгрызены.
The sky in the east was whitish by now and the stars were getting fainter - all except one very big one low down on the eastern horizon. They felt colder than they had been all night.
Небо на востоке совсем побелело, звезды стали тусклей, все, кроме одной большой звезды над горизонтом. Стало еще холодней.
The mice crept away again. The girls cleared away the remains of the gnawed ropes. Aslan looked more like himself without them. Every moment his dead face looked nobler, as the light grew and they could see it better.
Мыши разбежались, и девочки сбросили с Аслана обрывки веревок. Без них Аслан был больше похож на себя. С каждой минутой становилось светлее, и им все легче было его разглядеть.
In the wood behind them a bird gave a chuckling sound. It had been so still for hours and hours that it startled them. Then another bird answered it. Soon there were birds singing all over the place.
В лесу, за спиной, чирикнула птица. Девочки даже вздрогнули - ведь много часов подряд тишину не нарушал ни один звук. Другая птица просвистела что-то в ответ. Скоро весь лес звенел от птичьих голосов.
It was quite definitely early morning now, not late night.
Ночь кончилась, в этом не было никакого сомнения. Началось утро.
"I'm so cold," said Lucy.
"So am I," said Susan. "Let's walk about a bit."
Я так озябла, - сказала Люси.
И я, - сказала Сьюзен. - Давай походим.
They walked to the eastern edge of the hill and looked down. The one big star had almost disappeared. The country all looked dark grey, but beyond, at the very end of the world, the sea showed pale. The sky began to turn red. They walked to ands fro more times than they could count between the dead Aslan and the eastern ridge, trying to keep warm; and oh, how tired their legs felt. Then at last, as they stood for a moment looking out towards they sea and Cair Paravel (which they could now just make out) the red turned to gold along the line where the sea and the sky met and very slowly up came the edge of the sun. At that moment they heard from behind them a loud noise - a great cracking, deafening noise as if a giant had broken a giant's plate.
Они подошли к восточному склону холма и поглядели вниз. Большая звезда исчезла. Лес внизу казался черным, но вдали, у самого горизонта, светилась полоска моря. Небо розовело. Девочки ходили взад и вперед, стараясь хоть немного согреться. Ах, как они устали! Они еле переставляли ноги. На минутку они остановились, чтобы взглянуть на море и Кэр-Паравел. Только сейчас они смогли его различить. На их глазах красная полоска между небом и морем стала золотой и медленно-медленно из воды показался краешек солнца. В этот миг они услышали за спиной громкий треск, словно великан разбил свою великанскую чашку.
"What's that?" said Lucy, clutching Susan's arm. "I - I feel afraid to turn round," said Susan; "something awful is happening."
Что это?! - вскричала Люси, хватая Сьюзен за руку.
Я... я боюсь взглянуть, - сказала Сьюзен. - Что там происходит? Мне страшно.
"They're doing something worse to Him," said Lucy. "Come on!"
- Опять делают что-то с Асланом. Что-то нехорошее, - сказала Люси. - Пойдем скорей.
And she turned, pulling Susan round with her.
The rising of the sun had made everything look so different - all colours and shadows were changed that for a moment they didn't see the important thing. Then they did. The Stone Table was broken into two pieces by a great crack that ran down it from end to end; and there was no Aslan.
Она обернулась и потянула за собой Сьюзен.
Под лучами солнца все выглядело совсем иначе, все цвета и оттенки изменились, и в первое мгновение они не поняли, что произошло. Но тут же увидели, что Каменный Стол рассечен глубокой трещиной на две половины, а Аслан исчез.
"Oh, oh, oh!" cried the two girls, rushing back to the Table.
"Oh, it's too bad," sobbed Lucy; "they might have left the body alone."
"Who's done it?" cried Susan. "What does it mean? Is it magic?"
"Yes!" said a great voice behind their backs. "It is more magic."
Какой ужас... - расплакалась Люси. - Даже мертвого они не могут оставить его в покое!
Кто это сделал?! - воскликнула Сьюзен. - Что это значит? Снова Магия?
Да, - раздался громкий голос у них за спиной. Снова Магия.
They looked round. There, shining in the sunrise, larger than they had seen him before, shaking his mane (for it had apparently grown again) stood Aslan himself.
Они обернулись. Перед ними, сверкая на солнце, потряхивая гривой -видно, она успела уже отрасти, став еще больше, чем раньше,'стоял... Аслан.
"Oh, Aslan!" cried both the children, staring up at him, almost as much frightened as they were glad.
- Ах, Аслан! - воскликнули обе девочки, глядя на него со смешанным чувством радости и страха.
"Aren't you dead then, dear Aslan?" said Lucy. "Not now," said Aslan.
Ты живой, милый Аслан? - сказала Люси.
Теперь - да, - сказал Аслан.
"You're not - not a - ?" asked Susan in a shaky voice. She couldn't bring herself to say the word ghost. Aslan stooped his golden head and licked her forehead. The warmth of his breath and a rich sort of smell that seemed to hang about his hair came all over her.
- Ты не... не?.. - дрожащим голосом спросила Сьюзен. Она не могла заставить себя произнести слово "привидение". Аслан наклонил золотистую голову и лизнул ее в лоб. В лицо ей ударило теплое дыхание и пряный запах шерсти.
"Do I look it?" he said.
"Oh, you're real, you're real! Oh, Aslan!" cried Lucy, and both girls flung themselves upon him and covered him with kisses.
Разве я на него похож? - сказал он.
Ах, нет-нет, ты живой, ты настоящий! Ах, Аслан! вскричала Люси, и обе девочки принялись обнимать и целовать его.
"But what does it all mean?" asked Susan when they were somewhat calmer.
- Но что все это значит? - спросила Сьюзен, когда они немного успокоились.
"It means," said Aslan, "that though the Witch knew the Deep Magic, there is a magic deeper still which she did not know: Her knowledge goes back only to the dawn of time. But if she could have looked a little further back, into the stillness and the darkness before Time dawned, she would have read there a different incantation. She would have known that when a willing victim who had committed no treachery was killed in a traitor's stead, the Table would crack and Death itself would start working backwards. And now -"
- А вот что, - сказал Аслан. -Колдунья знает Тайную Магию, уходящую в глубь времен. Но если бы она могла заглянуть еще глубже, в тишину и мрак, которые бы ли до того, как началась история Нарнии, она прочитала бы другие Магические Знаки. Она бы узнала, что, когда вместо предателя на жертвенный Стол по доброй воле взойдет тот, кто ни в чем не виноват, кто не совершал никакого предательства, Стол сломается и сама Смерть отступит перед ним. С первым лучом солнца. А теперь...
"Oh yes. Now?" said Lucy, jumping up and clapping her hands.
- Да-да, что теперь? - сказала Люси, хлопая в ладоши.
"Oh, children," said the Lion, "I feel my strength coming back to me. Oh, children, catch me if you can!"
- Ах, дети, - сказал Лев. - Я чувствую, ко мне возвращаются силы. Ловите меня!
He stood for a second, his eyes very bright, his limbs quivering, lashing himself with his tail. Then he made a leap high over their heads and landed on the other side of the Table. Laughing, though she didn't know why, Lucy scrambled over it to reach him. Aslan leaped again. A mad chase began. Round and round the hill-top he led them, now hopelessly out of their reach, now letting them almost catch his tail, now diving between them, now tossing them in the air with his huge and beautifully velveted paws and catching them again, and now stopping unexpectedly so that all three of them rolled over together in a happy laughing heap of fur and arms and legs. It was such a romp as no one has ever had except in Narnia; and whether it was more like playing with a thunderstorm or playing with a kitten Lucy could never make up her mind. And the funny thing was that when all three finally lay together panting in the sun the girls no longer felt in the least tired or hungry or thirsty.
Секунду он стоял на месте. Глаза его сверкали, лапы подрагивали, хвост бил по бокам. Затем он подпрыгнул высоко в воздух, перелетел через девочек и опустился на землю по другую сторону Стола. Сама не зная почему, хохоча во все горло, Люси вскарабкалась на Стол, чтобы схватить Аслана. Лев снова прыгнул. Началась погоня. Аслан описывал круг за кругом, то оставляя девочек далеко позади, то чуть не даваясь им в руки, то проскальзывая между ними, то подкидывая их высоко в воздух и снова ловя своими огромными бархатными лапами, то неожиданно останавливаясь как вкопанный, так что все трое кубарем катились на траву и нельзя было разобрать, где лапы, где руки, где ноги. Да, так возиться можно только в Нарнии. Люси не могла решить, на что это было больше похоже - на игру с грозой или с котенком. И что самое забавное: когда, запыхавшись, они свалились наконец в траву, девочки не чувствовали больше ни усталости, ни голода, ни жажды.
"And now," said Aslan presently, "to business. I feel I am going to roar. You had better put your fingers in your ears."
- А теперь, - сказал Аслан, - за дело. Я чувствую, что сейчас зарычу. Заткните уши!
And they did. And Aslan stood up and when he opened his mouth to roar his face became so terrible that they did not dare to look at it. And they saw all the trees in front of him bend before the blast of his roaring as grass bends in a meadow before the wind. Then he said,
Так они и поступили. Когда Аслан встал и открыл пасть, готовясь зарычать, он показался им таким грозным,что они не осмелились глядеть на него. Они увидели, как от его рыка склонились деревья - так клонится трава под порывами ветра. Затем он сказал:
"We have a long journey to go. You must ride on me."
- Перед нами далекий путь. Садитесь на меня верхом.
And he crouched down and the children climbed on to his warm, golden back, and Susan sat first, holding on tightly to his mane and Lucy sat behind holding on tightly to Susan. And with a great heave he rose underneath them and then shot off, faster than any horse could go, down hill and into the thick of the forest.
Лев пригнулся, и девочки вскарабкались на его теплую золотистую спину: сперва села Сьюзен и крепко ухватилась за гриву, за ней - Люси и крепко ухватилась за Сьюзен. Вот он поднялся на ноги и помчался вперед быстрее самого резвого скакуна, сначала вниз по склону, затем в чащу леса.
That ride was perhaps the most wonderful thing that happened to them in Narnia. Have you ever had a gallop on a horse? Think of that; and then take away the heavy noise of the hoofs and the jingle of the bits and imagine instead the almost noiseless padding of the great paws. Then imagine instead of the black or grey or chestnut back of the horse the soft roughness of golden fur, and the mane flying back in the wind. And then imagine you are going about twice as fast as the fastest racehorse. But this is a mount that doesn't need to be guided and never grows tired. He rushes on and on, never missing his footing, never hesitating, threading his way with perfect skill between tree trunks, jumping over bush and briar and the smaller streams, wading the larger, swimming the largest of all. And you are riding not on a road nor in a park nor even on the downs, but right across Narnia, in spring, down solemn avenues of beech and across sunny glades of oak, through wild orchards of snow-white cherry trees, past roaring waterfalls and mossy rocks and echoing caverns, up windy slopes alight with gorse bushes, and across the shoulders of heathery mountains and along giddy ridges and down, down, down again into wild valleys and out into acres of blue flowers.
Ах, как это было замечательно! Пожалуй, лучшее из всего того, что произошло с ними в Нарнии. Вы скакали когда-нибудь галопом на лошади? Представьте себе эту скачку, только без громкого стука копыт и звяканья сбруи, ведь огромные лапы Льва касались земли почти бесшумно. А вместо вороной, серой или гнедой лошадиной спины представьте себе мягкую шершавость золотистого меха и гриву, струящуюся по ветру. А затем представьте, что вы летите вперед в два раза быстрее, чем самая быстрая скаковая лошадь. И ваш скакун не нуждается в поводьях и никогда не устает. Он мчится все дальше и дальше, не оступаясь, не сворачивая в стороны, ловко лавируя между стволами деревьев, перескакивая через кусты, заросли вереска и ручейки, переходя вброд речушки, переплывая глубокие реки. И вы несетесь на нем не по дороге, не в парке, даже не по вересковым пустошам, а через всю Нарнию, весной, по тенистым буковым аллеям, по солнечным дубовым прогалинам, через белоснежные сады дикой вишни, мимо ревущих водопадов, покрытых мхом скал и гулких пещер, вверх по обвеваемым ветром склонам, покрытым огненным дроком, через поросшие вереском горные уступы, вдоль головокружительных горных кряжей, а затем - вниз, вниз, вниз, вновь в лесистые долины и усыпанные голубыми цветами необозримые луга.
It was nearly midday when they found themselves looking down a steep hillside at a castle - a little toy castle it looked from where they stood - which seemed to be all pointed towers. But the Lion was rushing down at such a speed that it grew larger every moment and before they had time even to ask themselves what it was they were already on a level with it. And now it no longer looked like a toy castle but rose frowning in front of them. No face looked over the battlements and the gates were fast shut. And Aslan, not at all slacking his pace, rushed straight as a bullet towards it.
Незадолго до полудня они очутились на вершине крутого холма, у подножия которого они увидели замок - сверху он был похож на игрушечный, - состоявший, как им показалось, из одних островерхих башен. Лев мчался так быстро, что замок становился больше с каждой секундой, и, прежде чем они успели спросить себя, чей это замок, они уже были рядом с ним. Теперь замок не выглядел игрушечным. Он грозно вздымался вверх. Между зубцами стен никого не было видно, ворота стояли на запоре. Аслан, не замедляя бега, скакал к замку.
"The Witch's home!" he cried. "Now, children, hold tight."
- Это дом Белой Колдуньи! - прорычал он. - Держитесь крепче!
Next moment the whole world seemed to turn upside down, and the children felt as if they had left their insides behind them; for the Lion had gathered himself together for a greater leap than any he had yet made and jumped - or you may call it flying rather than jumping - right over the castle wall. The two girls, breathless but unhurt, found themselves tumbling off his back in the middle of a wide stone courtyard full of statues.
В следующий миг им показалось, что весь мир перевернулся вверх дном. Лев подобрался для такого прыжка, какого никогда еще не делал, и перепрыгнул - вернее было бы сказать, перелетел прямо через стену замка. Девочки, еле переводя дыхание, но целые и невредимые, скатились у него со спины и увидели, что они находятся посредине широкого, вымощенного камнем двора, полного статуй.
CHAPTER SIXTEEN
WHAT HAPPENED ABOUT THE STATUES
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
ЧТО ПРОИЗОШЛО СО СТАТУЯМИ
"What an extraordinary place!" cried Lucy. "All those stone animals -and people too! It's -it's like a museum."
- Какое странное место! - воскликнула Люси, Сколько каменных животных.., и других существ! Как будто... как будто мы в музее.
"Hush," said Susan, "Aslan's doing something."
- Ш-ш, - прошептала Сьюзен. - Посмотри, что делает Аслан.
He was indeed. He had bounded up to the stone lion and breathed on him. Then without waiting a moment he whisked round - almost as if he had been a cat chasing its tail -and breathed also on the stone dwarf, which (as you remember) was standing a few feet from the lion with his back to it. Then he pounced on a tall stone dryad which stood beyond the dwarf, turned rapidly aside to deal with a stone rabbit on his right, and rushed on to two centaurs. But at that moment Lucy said,
Да, на это стоило посмотреть. Одним прыжком он подскочил к каменному льву и дунул на него. Тут же обернулся кругом - точь-в-точь кот, охотящийся за своим хвостом, - и дунул на каменного гнома, который, как вы помните, стоял спиной ко льву в нескольких шагах от него. Затем кинулся к высокой каменной дриаде позади гнома. Свернул в сторону, чтобы дунуть на каменного кролика, прыгнул направо к двум кентаврам. И тут Люси воскликнула:
"Oh, Susan! Look! Look at the lion."
- Ой, Сьюзен! Посмотри! Посмотри на льва!
I expect you've seen someone put a lighted match to a bit of newspaper which is propped up in a grate against an unlit fire. And for a second nothing seems to have happened; and then you notice a tiny streak of flame creeping along the edge of the newspaper. It was like that now. For a second after Aslan had breathed upon him the stone lion looked just the same. Then a tiny streak of gold began to run along his white marble back then it spread - then the colour seemed to lick all over him as the flame licks all over a bit of paper - then, while his hindquarters were still obviously stone, the lion shook his mane and all the heavy, stone folds rippled into living hair. Then he opened a great red mouth, warm and living, and gave a prodigious yawn. And now his hind legs had come to life. He lifted one of them and scratched himself. Then, having caught sight of Aslan, he went bounding after him and frisking round him whimpering with delight and jumping up to lick his face.
Вы, наверное, видели, что бывает, если поднести спичку к куску газеты. В первую секунду кажется, что ничего не произошло, затем вы замечаете, как по краю газеты начинает течь тонкая струйка пламени. Нечто подобное они видели теперь. После того как Аслан дунул на каменного льва, по белой мраморной спине побежала крошечная золотая струйка. Она сделалась шире - казалось, льва охватило золотым пламенем, как огонь охватывает бумагу. Задние лапы и хвост были еще каменные, но он тряхнул гривой, и все тяжелые каменные завитки заструились живым потоком. Лев открыл большую красную пасть и сладко зевнул, обдав девочек теплым дыханием. Но вот и задние лапы его ожили. Лев поднял одну из них и почесался. Затем, заметив Аслана, бросился вдогонку и принялся прыгать вокруг, повизгивая от восторга и пытаясь лизнуть его в нос.
Of course the children's eyes turned to follow the lion; but the sight they saw was so wonderful that they soon forgot about him. Everywhere the statues were coming to life. The courtyard looked no longer like a museum; it looked more like a zoo. Creatures were running after Aslan and dancing round him till he was almost hidden in the crowd. Instead of all that deadly white the courtyard was now a blaze of colours; glossy chestnut sides of centaurs, indigo horns of unicorns, dazzling plumage of birds, reddy-brown of foxes, dogs and satyrs, yellow stockings and crimson hoods of dwarfs; and the birch-girls in silver, and the beech-girls in fresh, transparent green, and the larch-girls in green so bright that it was almost yellow. And instead of the deadly silence the whole place rang with the sound of happy roarings, brayings, yelpings, barkings, squealings, cooings, neighings, stampings, shouts, hurrahs, songs and laughter.
Конечно, девочки не могли оторвать от него глаз, но когда они наконец отвернулись, то, что они увидели, заставило их забыть про льва. Все статуи, окружавшие их, оживали. Двор не был больше похож на музей, скорее он напоминал зоопарк. Вслед за Асланом неслась пляшущая толпа самых странных созданий, так что вскоре его почти не стало видно. Двор переливался теперь всеми цветами радуги: глянцевито-каштановые бока кентавров, синие рога единорогов, сверкающее оперение птиц, рыжий мех лисиц, красновато-коричневая шерсть собак и сатиров, желтые чулки и алые колпачки гномов, серебряные одеяния дев - березок, прозрачно-зеленые - буков и ярко-зеленые, до желтизны, одеяния дев-лиственниц. Все эти краски сменили мертвую мраморную белизну. А на смену мертвой тишине пришли радостное ржанье, лай, рык, щебет, писк, воркованье, топот копыт, крики, возгласы, смех и пение.
"Oh!" said Susan in a different tone. "Look! I wonder - I mean, is it safe?"
- Ой, - сказала Сьюзен изменившимся голосом. Погляди! Это... это не опасно?
Lucy looked and saw that Aslan had just breathed on the feet of the stone giant.
Люси увидела, что Аслан дует на ноги каменного великана.
"It's all right!" shouted Aslan joyously. "Once the feet are put right, all the rest of him will follow."
- Не бойтесь! - весело прорычал Аслан. - Как только ноги оживут, все остальное оживет следом.
"That wasn't exactly what I meant," whispered Susan to Lucy.
- Я совсем не то имела в виду, - шепнула сестре Сьюзен.
But it was too late to do anything about it now even if Aslan would have listened to her. The change was already creeping up the Giant's legs. Now he was moving his feet. A moment later he lifted his club off his shoulder, rubbed his eyes and said,
Но теперь поздно было что-нибудь предпринимать, даже если бы Аслан и выслушал ее до конца. Вот великан шевельнулся. Вот поднял дубинку на плечо, протер глаза и сказал:
"Bless me! I must have been asleep. Now! Where's that dratted little Witch that was running about on the ground. Somewhere just by my feet it was."
- 0-хо-хо! Я, верно, заснул. А куда девалась эта плюгавенькая Колдунья, которая бегала где-то тут, у меня под ногами?
But when everyone had shouted up to him to explain what had really happened, and when the Giant had put his hand to his ear and got them to repeat it all again so that at last he understood, then he bowed down till his head was no further off than the top of a haystack and touched his cap repeatedly to Aslan, beaming all over his honest ugly face. (Giants of any sort are now so rare in England and so few giants are goodtempered that ten to one you have never seen a giant when his face is beaming. It's a sight well worth looking at.)
Все остальные хором принялись объяснять ему, что здесь произошло. Он поднес руку к уху и попросил их повторить все с самого начала. Когда он наконец все понял, он поклонился так низко, что голова его оказалась не выше, чем верхушка стога сена, и почтительно снял шапку перед Асланом, улыбаясь во весь рот. (Великанов так мало теперь в Англии и так редко встречаются среди них великаны с хорошим характером, что бьюсь об заклад! - вы никогда не видели улыбающегося великана. А на это стоит посмотреть!)
"Now for the inside of this house!" said Aslan. "Look alive, everyone. Up stairs and down stairs and in my lady's chamber! Leave no corner unsearched. You never know where some poor prisoner may be concealed."
- Ну, пора приниматься за замок, - сказал Аслан. Живей, друзья. Обыщите все уголки снизу доверху и спальню самой хозяйки. Кто знает, где может оказаться какой-нибудь горемыка пленник.
And into the interior they all rushed and for several minutes the whole of that dark, horrible, fusty old castle echoed with the opening of windows and with everyone's voices crying out at once, "Don't forget the dungeons - Give us a hand with this door! Here's another little winding stair - Oh! I say. Here's a poor kangaroo. Call Aslan - Phew! How it smells in here - Look out for trap-doors - Up here! There are a whole lot more on the landing!" But the best of all was when Lucy came rushing upstairs shouting out,
Они кинулись внутрь, и долгое время по всему, темному, страшному, душному старому замку раздавался звук раскрываемых окон и перекличка голосов: "Не забудьте темницы..." - " Помоги мне открыть эту дверь..." - "А вот еще винтовая лестница... Ой, посмотри, здесь кенгуру, бедняжка... Позовите Аслана!.." - "Фу, ну и духотища!.. Смотрите не провалитесь в люк... Эй, наверху! Тут, на лестничной площадке, их целая куча!" А сколько было радости, когда Люси примчалась с криком:
"Aslan! Aslan! I've found Mr Tumnus. Oh, do come quick."
- Аслан! Аслан! Я нашла мистера Тамнуса! Ой, пожалуйста, пойдем побыстрей туда!
A moment later Lucy and the little Faun were holding each other by both hands and dancing round and round for joy. The little chap was none the worse for having been a statue and was of course very interested in all she had to tell him.
И через минуту Люси и маленький фавн, взявшись за руки, весело пустились в пляс. Славному фавну ничуть не повредило то, что он был превращен в статую, он ничего об этом не помнил и, естественно, с большим интересом слушал все, что рассказывала Люси.
But at last the ransacking of the Witch's fortress was ended. The whole castle stood empty with every door and window open and the light and the sweet spring air flooding into all the dark and evil places which needed them so badly. The whole crowd of liberated statues surged back into the courtyard. And it was then that someone (Tumnus, I think) first said,
Наконец друзья перестали обшаривать Колдуньину крепость. Замок был пуст, двери и окна распахнуты настежь, свет и душистый весенний воздух залили все темные и угрюмые уголки, куда они так давно не попадали. Освобожденные Асланом пленники толпой высыпали во двор. И вот тут кто-то из них, кажется, мис тер Тамнус, сказал:
"But how are we going to get out?" for Aslan had got in by a jump and the gates were still locked.
- А как же мы выберемся отсюда? Ведь Аслан перескочил через стену, а ворота по-прежнему на запоре.
"That'll be all right," said Aslan; and then, rising on his hind-legs, he bawled up at the Giant. "Hi! You up there," he roared. "What's your name?"
- Ну, это нетрудно, - ответил Аслан и, поднявшись во весь рост, крикнул великану: - Эй!.. Ты - там наверху!.. Как тебя зовут?
"Giant Rumblebuffin, if it please your honour," said the Giant, once more touching his cap.
- Великан Рамблбаффин, с позволения вашей милости, - ответил великан, вновь приподнимая шляпу.
"Well then, Giant Rumblebuffin," said Aslan, "just let us out of this, will you?"
- Прекрасно, великан Рамблбаффин, - сказал Аслан. - Выпусти-ка нас отсюда.
"Certainly, your honour. It will be a pleasure," said Giant Rumblebuffin. "Stand well away from the gates, all you little 'uns."
- Конечно, ваша милость. С большим удовольствием, - сказал великан Рамблбаффин. - Отойдите от ворот, малявки.
Then he strode to the gate himself and bang - bang - bang - went his huge club. The gates creaked at the first blow, cracked at the second, and shivered at the third. Then he tackled the towers on each side of them and after a few minutes of crashing and thudding both the towers and a good bit of the wall on each side went thundering down in a mass of hopeless rubble; and when the dust cleared it was odd, standing in that dry, grim, stony yard, to see through the gap all the grass and waving trees and sparkling streams of the forest, and the blue hills beyond that and beyond them the sky.
Он подошел к воротам и - бац! бац! бац! - заработал своей огромной дубиной. От первого удара ворота заскрипели, от второго - затрещали, от третьего - развалились на куски. Тогда он принялся за башни, и через несколько минут башни, а заодно и хороший кусок возле каждой из них с грохотом обрушились на землю и превратились в груду обломков. Как было странно, когда улеглась пыль, стоя посреди каменного, без единой травинки мрачного двора, видеть через пролом в стене зеленые луга, и трепещущие под ветром деревья, и сверкающие ручьи в лесу, а за лесом - голубые горы и небо над ними.
"Blowed if I ain't all in a muck sweat," said the Giant, puffing like the largest railway engine. "Comes of being out of condition. I suppose neither of you young ladies has such a thing as a pocket-handkerchee about you?"
- Черт меня побери, весь вспотел, - сказал великан, пыхтя как паровоз. - Нет ли у вас носового платочка, молодые девицы?
"Yes, I have," said Lucy, standing on tip-toes and holding her handkerchief up as far as she could reach.
"Thank you, Missie," said Giant Rumblebuffin, stooping down.
У меня есть, -.сказала Люси, приподнимаясь на носки и как можно дальше протягивая руку.
Спасибо, мисс, - сказал великан Рамблбаффин и наклонился.
Next moment Lucy got rather a fright for she found herself caught up in mid-air between the Giant's finger and thumb. But just as she was getting near his face he suddenly started and then put her gently back on the ground muttering,
"Bless me! I've picked up the little girl instead. I beg your pardon, Missie, I thought you was the handkerchee!"
"No, no," said Lucy laughing, "here it is!"
В следующую минуту Люси с ужасом почувствовала, что она взлетает в воздух, зажатая между большим и указательным пальцами великана. Но, приподняв ее еще выше, он вдруг вздрогнул и бережно опустил ее на землю, пробормотав:
О, Господи... Я подхватил саму девчушку... Простите, мисс, я думал, вы - носовой платок.
Нет, я не платок, - сказала Люси и рассмеялась. Вот он.
This time he managed to get it but it was only about the same size to him that a saccharine tablet would be to you, so that when she saw him solemnly rubbing it to and fro across his great red face, she said,
"I'm afraid it's not much use to you, Mr Rumblebuffin."
На этот раз Рамблбаффин умудрился его подцепить, но для него ее платок был все равно что для нас песчинка, поэтому, глядя, как он с серьезным видом трет им свое красное лицо, Люси сказала:
- Боюсь, вам от него мало проку, мистер Рамблбаффин.
"Not at all. Not at all," said the giant politely. "Never met a nicer handkerchee. So fine, so handy. So - I don't know how to describe it."
- Вовсе нет, вовсе нет, - вежливо ответил великан. Никогда не видел такого красивого платочка. Такой мягкий, такой удобный. Такой... не знаю даже, как его описать...
"What a nice giant he is!" said Lucy to Mr Tumnus.
- Правда, симпатичный великан? - сказала Люси мистеру Тамнусу.
"Oh yes," replied the Faun. 'All the Buffins always were. One of the most respected of all the giant families in Narnia. Not very clever, perhaps (I never knew a giant that was), but an old family. With traditions, you know. If he'd been the other sort she'd never have turned him into stone."
- О, да! - ответил фавн. - Все Баффины такие. Одно из самых уважаемых великаньих семейств в Нарнии. Не очень умны, возможно - я не встречал еще умных великанов, - но старинное семейство. С традициями. Вы понимаете, что я хочу сказать? Будь он другим, Колдунья не превратила бы его в камень.
At this point Aslan clapped his paws together and called for silence.
В этот момент Аслан хлопнул лапами и призвал всех к тишине.
"Our day's work is not yet over," he said, "and if the Witch is to be finally defeated before bed-time we must find the battle at once."
- Мы еще не сделали всего того, что должны были сделать сегодня, - сказал он. -И если мы хотим покончить с Колдуньей до того, как наступит время ложиться спать, нужно немедленно выяснить, где идет битва.
"And join in, I hope, sir!" added the largest of the Centaurs.
- И вступить в бой, надеюсь, - добавил самый большой кентавр.
"Of course," said Aslan. "And now! Those who can't keep up - that is, children, dwarfs, and small animals - must ride on the backs of those who can - that is, lions, centaurs, unicorns, horses, giants and eagles. Those who are good with their noses must come in front with us lions to smell out where the battle is. Look lively and sort yourselves."
- Разумеется, - сказал Аслан. - Ну, двинулись! Те, кто не может бежать быстро - дети, гномы, маленькие зверушки, - садятся верхом на тех, кто может, - львов, кентавров, единорогов, лошадей, великанов и орлов. Те, у кого хороший нюх, идут впереди с нами, львами, чтобы поскорей напасть на след врагов. Ну же, живей разбивайтесь на группы!
And with a great deal of bustle and cheering they did. The most pleased of the lot was the other lion who kept running about everywhere pretending to be very busy but really in order to say to everyone he met.
Поднялись гам и суматоха. Больше всех суетился второй лев. Он перебегал от группы к группе, делая вид, что он очень занят, но в действительности - только чтобы спросить:
"Did you hear what he said? Us Lions. That means him and me. Us Lions. That's what I like about Aslan. No side, no stand-off-ishness. Us Lions. That meant him and me." At least he went on saying this till Aslan had loaded him up with three dwarfs, one dryad, two rabbits, and a hedgehog. That steadied him a bit.
- Вы слышали, что он сказал? "С нами, львами". Это значит, с ним и со мной. "С нами, львами". Вот за что я больше всего люблю Аслана. Никакого чванства, никакой важности. "С нами, львами". Значит с ним и со мной. - Он повторял так до тех пор, пока Аслан не посадил на него трех гномов, дриаду, двух кроликов и ежа. Это его немного угомонило.
When all were ready (it was a big sheep-dog who actually helped Aslan most in getting them sorted into their proper order) they set out through the gap in the castle wall. At first the lions and dogs went nosing about in all directions. But then suddenly one great hound picked up the scent and gave a bay. There was no time lost after that. Soon all the dogs and lions and wolves and other hunting animals were going at full speed with their noses to the ground, and all the others, streaked out for about half a mile behind them, were following as fast as they could. The noise was like an English fox-hunt only better because every now and then with the music of the hounds was mixed the roar of the other lion and sometimes the far deeper and more awful roar of Aslan himself. Faster and faster they went as the scent became easier and easier to follow. And then, just as they came to the last curve in a narrow, winding valley, Lucy heard above all these noises another noise - a different one, which gave her a queer feeling inside. It was a noise of shouts and shrieks and of the clashing of metal against metal.
Когда все были готовы - по правде говоря, распределить всех по местам Аслану помогла овчарка, - они тронулись в путь через пролом в стене. Сперва львы и собаки сновали из стороны в сторону и принюхивались, но вот залаяла одна из гончих - она напала на след. После этого не было потеряно ни минуты. Львы, собаки, волки и прочие хищники помчались вперед, опустив нос к земле, а остальные, растянувшись позади них чуть не на милю, поспевали как могли. Можно было подумать, что идет лисья охота, только, изредка к звукам рогов присоединялось рычанье второго льва, а то и более низкий и куда более грозный рык самого Аслана. След становился все более явственным. Преследователи бежали все быстрей и быстрей. И вот, когда они приблизились к тому месту, где узкая лощина делала последний поворот, Люси услышала новые звуки - крики, вопли и лязг металла о металл.
Then they came out of the narrow valley and at once she saw the reason. There stood Peter and Edmund and all the rest of Aslan's army fighting desperately against the crowd of horrible creatures whom she had seen last night; only now, in the daylight, they looked even stranger and more evil and more deformed. There also seemed to be far more of them. Peter's army - which had their backs to her looked terribly few. And there werestatues dotted all over the battlefield, so apparently the Witch had been using her wand. But she did not seem to be using it now. She was fighting with her stone knife. It was Peter she was fightin - both of them going at it so hard that Lucy could hardly make out what was happening; she only saw the stone knife and Peter's sword flashing so quickly that they looked like three knives and three swords. That pair were in the centre. On each side the line stretched out. Horrible things were happening wherever she looked.
Но тут лощина кончилась, и Люси поняла, откуда неслись эти звуки. Питер, Эдмунд и армия Аслана отчаянно сражались с ордой страшных чудищ, которых она видела прошлой ночью, только сейчас, при свете дня, они выглядели еще страшнее, уродливее и злобнее. И стало их значительно больше. Армия Питера - они подошли к ней с тыла - сильно поредела. Все поле битвы было усеяно статуями -видимо, Колдунья пускала в ход волшебную палочку. Но теперь, судя по всему, она ею больше не пользовалась - она сражалась своим каменным ножом. И сражалась она против самого Питера. Они так ожесточенно бились, что Люси едва могла разобрать, что происходит. Ножи меч мелькали с та кой быстротой, будто там было сразу три ножа и три меча. Эта пара была в центре поля. Со всех сторон, куда бы Люси ни взглянула, шел ожесточенный бой.
"Off my back, children," shouted Aslan. And they both tumbled off. Then with a roar that shook all Narnia from the western lamp-post to the shores of the eastern sea the great beast flung himself upon the White Witch. Lucy saw her face lifted towards him for one second with an expression of terror and amazement. Then Lion and Witch had rolled over together but with the Witch underneath; and at the same moment all war-like creatures whom Aslan had led from the Witch's house rushed madly on the enemy lines, dwarfs with their battleaxes, dogs with teeth, the Giant with his club (and his feet also crushed dozens of the foe), unicorns with their horns, centaurs with swords and hoofs. And Peter's tired army cheered, and the newcomers roared, and the enemy squealed and gibbered till the wood re-echoed with the din of that onset.

- Прыгайте, дети! - закричал Аслан, и обе девочки соскользнули с его спины. С ревом, от которого содрогнулась вся Нарния от фонарного столба на западе до побережья моря на востоке, огромный зверь бросился на Белую Колдунью. На мгновение перед Люси мелькнуло ее поднятое к Аслану лицо, полное ужаса и удивления. А затем Колдунья и Лев по катились клубком по земле. Тут все те, кого Аслан привел из замка Колдуньи, с воинственными кликами кинулись на неприятеля. Гномы пустили в ход боевые топорики, великан - дубинку (да и ногами он передавил не один десяток врагов), кентавры - мечи и копыта, волки - зубы, единороги - рога. Усталая армия Питера кричала "ура!", враги верещали, пришельцы орали, рычали, ревели - по всему лесу от края до края разносился страшный грохот сражения.
CHAPTER SEVENTEEN
THE HUNTING OF THE WHITE STAG
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
ПОГОНЯ ЗА БЕЛЫМ ОЛЕНЕМ
The battle was all over a few minutes after their arrival. Most of the enemy had been killed in the first charge of Aslan and his -companions; and when those who were still living saw that the Witch was dead they either gave themselves up or took to flight. The next thing that Lucy knew was that Peter and Aslan were shaking hands. It was strange to her to see Peter looking as he looked now - his face was so pale and stern and he seemed so much older.
Через несколько минут битва была закончена. Большинство врагов погибло во время первой атаки армии Аслана, а те, кто остался в живых, увидев, что Колдунья мертва, спаслись бегством или сдались в плен. И вот уже Аслан и Питер приветствуют друг друга крепким рукопожатием. Люси никогда еще не видела Питера таким, как сейчас: лицо его было бледно и сурово, и он казался гораздо старше своих лет.
"It was all Edmund's doing, Aslan," Peter was saying. "We'd have been beaten if it hadn't been for him. The Witch was turning our troops into stone right and left. But nothing would stop him. He fought his way through three ogres to where she was just turning one of your leopards into a statue. And when he reached her he had sense to bring his sword smashing down on her wand instead of trying to go for her directly and simply getting made a statue himself for his pains. That was the mistake all the rest were making. Once her wand was broken we began to have some chance - if we hadn't lost so many already. He was terribly wounded. We must go and see him."
- Мы должны поблагодарить Эдмунда, Аслан, - услышала Люси слова Питера. - Нас бы разбили, если бы не он. Колдунья размахивала своей палочкой направо и налево, и наше войско обращалось в камень. Но Эдмунда ничто не могло остановить. Добираясь до Колдуньи, он сразил трех людоедов, стоявших на его пути. И когда он настиг ее - она как раз обращала в камень одного из ваших леопардов, - у Эдмунда хватило ума обрушить удар меча на волшебную палочку, а не на Колдунью, не то он сам был бы превращен в статую. Остальные как раз и совершали эту ошибку. Когда ее палочка оказалась сломанной, у нас появилась некоторая надежда... Ах, если бы мы не понесли таких больших потерь в самом начале сражения! Эдмунд тяжело ранен. Нам надо подойти к нему.
They found Edmund in charge of Mrs Beaver a little way back from the fighting line. He was covered with blood, his mouth was open, and his face a nasty green colour.
Друзья нашли Эдмунда за передовой линией на попечении миссис Бобрихи. Он был в крови, рот приоткрыт, лицо жуткого зеленоватого цвета.
"Quick, Lucy," said Aslan.
- Быстрее, Люси, - сказал Аслан.
And then, almost for the first time, Lucy remembered the precious cordial that had been given her for a Christmas present. Her hands trembled so much that she could hardly undo the stopper, but she managed it in the end and poured a few drops into her brother's mouth.
И тут Люси вдруг впервые вспомнила о целебном бальзаме, полученном ею в подарок от Деда Мороза. Руки девочки так дрожали, что она не могла вытащить пробку, но наконец ей это удалось и она влила несколько капель в рот брату.
"There are other people wounded," said Aslan while she was still looking eagerly into Edmund's pale face and wondering if the cordial would have any result.
- У нас много других раненых, - напомнил ей Аслан, но Люси не отрываясь смотрела на бледное лицо Эдмунда, гадая, помог ли ему бальзам.
"Yes, I know," said Lucy crossly. "Wait a minute."
- Я знаю, - нетерпеливо ответила Люси. - Погоди минутку.
"Daughter of Eve," said Aslan in a graver voice, "others also are at the point of death. Must more people die for Edmund?"
"I'm sorry, Aslan," said Lucy, getting up and going with him.
Дочь Адама и Евы, - повторил Аслан еще суровей, другие тоже стоят на пороге смерти. Сколько же их еще должно умереть из-за Эдмунда?
О, прости меня, Аслан, - сказала Люси, вставая, и пошла вместе с ним.
And for the next half-hour they were busy - she attending to the wounded while he restored those who had been turned into stone. When at last she was free to come back to Edmund she found him standing on his feet and not only healed of his wounds but looking better than she had seen him look - oh, for ages; in fact ever since his first term at that horrid school which was where he had begun to go wrong. He had become his real old self again and could look you in the face. And there on the field of battle Aslan made him a knight.
Следующие полчаса они были заняты делом: она возвращала жизнь раненым, он - тем, кто был обращен в камень. Когда она наконец освободилась и смогла вернуться к Эдмунду, он уже был на ногах и раны его исцелились. Люси давно - пожалуй, целую вечность - не видела, чтобы он выглядел так чудесно. По правде сказать, с того самого дня, как он пошел в школу. Там-то, в этой ужасной школе, в компании дурных мальчишек, он и сбился с правильного пути. А теперь Эдмунд снова стал прежним и мог прямо смотреть людям в глаза. И тут же, на поле боя, Аслан посвятил Эдмунда в рыцари.
"Does he know," whispered Lucy to Susan, "what Aslan did for him? Does he know what the arrangement with the Witch really was?"
- Интересно, - шепнула сестре Люси, - знает ли он, что сделал ради него Аслан? О чем на самом деле договорился Аслан с Колдуньей?
"Hush! No. Of course not," said Susan. "Oughtn't he to be told?" said Lucy. "Oh, surely not," said Susan. "It would be too awful for him. Think how you'd feel if you were he."
Ш-ш-ш... Нет. Конечно, нет, - сказала Сьюзен.
Как ты думаешь, рассказать ему? - спросила Люси.
Разумеется, нет, - ответила Сьюзен. - Это будет для него ужасно. Подумай, как бы ты себя чувствовала на его месте.
"All the same I think he ought to know," said Lucy. But at that moment they were interrupted.
- И все-таки ему следовало бы знать, - сказала Люси. Но тут их разговор прервали.
That night they slept where they were. How Aslan provided food for them all I don't know; but somehow or other they found themselves all sitting down on the grass to a fine high tea at about eight o'clock. Next day they began marching eastward down the side of the great river. And the next day after that, at about teatime, they actually reached the mouth. The castle of Cair Paravel on its little hill towered up above them; before them were the sands, with rocks and little pools of salt water, and seaweed, and the smell of the sea and long miles of bluish-green waves breaking for ever and ever on the beach. And oh, the cry of the sea-gulls! Have you heard it? Can you remember?
В ту ночь они спали там, где их застали события. Как Аслан добыл еду для всех, я не знаю, но так или иначе около восьми часов вечера все они сидели на траве и пили чай. На следующий день они двинулись на запад вдоль берега большой реки. И еще через день, под вечер, при шли к ее устью. Над ними возвышались башни замка Кэр-Паравел, стоящего на небольшом холме, перед ними были дюны, кое-где среди песков виднелись скалы, лужицы соленой воды и водоросли. Пахло морем, на берег накатывали одна за другой бесконечные сине-зеленые волны. А как кричали чайки! Вы когданибудь слышали их? Помните, как они кричат?
That evening after tea the four children all managed to get down to the beach again and get their shoes and stockings off and feel the sand between their toes. But next day was more solemn. For then, in the Great Hall of Cair Paravel - that wonderful hall with the ivory roof and the west wall hung with peacock's feathers and the eastern door which looks towards the sea, in the presence of all their friends and to the sound of trumpets, Aslan solemnly crowned them and led them to the four thrones amid deafening shouts of, "Long Live King Peter! Long Live Queen Susan! Long Live King Edmund! Long Live Queen Lucy!"
Вечером, после ужина, четверо ребят снова спустились к морю, скинули туфли и чулки и побегали по песку босиком. Но следующий день был куда более торжественным. В этот день в Большом Зале Кэр-Паравела этом удивительном зале с потолком из слоновой кости, с дверью в восточной стене., выходящей прямо на море, и украшенной перьями западной стеной - в присутствии всех их друзей Аслан венчал ребят на царство. Под оглушительные крики: "Да здравствует король Питер! Да здравствует королева Сьюзен! Да здравствует король Эдмунд! Да здравствует королева Люси!" - он подвел их к четырем тронам.
"Once a king or queen in Narnia, always a king or queen. Bear it well, Sons of Adam! Bear it well, Daughters of Eve!" said Aslan.
- Кто был хоть один день королем или королевой в Нарнии, навсегда останется здесь королевой или королем. Несите достойно возложенное на вас бремя, сыновья и дочери Адама и Евы, - сказал он.
And through the eastern door, which was wide open, came the voices of the mermen and the mermaids swimming close to the shore and singing in honour of their new Kings and Queens.
Через широко распахнутые двери в восточной стене послышались голоса сирен и тритонов, подплывших к берегу, чтобы пропеть хвалу новым правителям Нарнии.
So the children sat on their thrones and sceptres were put into their hands and they gave rewards and honours to all their friends, to Tumnus the Faun, and to the Beavers, and Giant Rumblebuffin, to the leopards, and the good centaurs, and the good dwarfs, and to the lion. And that night there was a great feast in Cair Paravel, and revelry and dancing, and gold flashed and wine flowed, and answering to the music inside, but stranger, sweeter, and more piercing, came the music of the sea people.
И вот ребята сели на троны, и в руки им вложили скипетры, и они стали раздавать награды и ордена своим боевым друзьям: фавну Тамнусу и чете бобров, великану Рамблбаффину и леопардам, добрым кентаврам и добрым гномам, и льву - тому, который был обращен в камень. В ту ночь в Кэр-Паравеле был большой праздник: пировали и плясали до утра. Сверкали золотые кубки, рекой лилось вино, и в ответ на музыку, звучавшую в замке, к ним доносилась удивительная, сладостная и грустная музыка обитателей моря.
But amidst all these rejoicings Aslan himself quietly slipped away. And when the Kings and Queens noticed that he wasn't there they said nothing about it. For Mr Beaver had warned them,
Но пока шло это веселье, Аслан потихоньку выскользнул из замка. И когда ребята это заметили, они ничего не сказали, потому что мистер Бобр их предупредил:
"He'll be coming and going," he had said. "One day you'll see him and another you won't. He doesn't like being tied down and of course he has other countries to attend to. It's quite all right. He'll often drop in. Only you mustn't press him. He's wild,' you know. Not like a tame lion."
- Аслан будет приходить и уходить, когда ему вздумается. Сегодня вы увидите его, а завтра нет. Он не любит быть привязанным к одному месту... и, понятное дело, есть немало других стран, где ему надо навести порядок. Не беспокойтесь. Он будет к вам заглядывать. Только не нужно его принуждать. Ведь он же не ручной лев. Он все-таки дикий.
And now, as you see, this story is nearly (but not quite) at an end. These two Kings and two Queens governed Narnia well, and long and happy was their reign. At first much of their time was spent in seeking out the remnants of the White Witch's army and destroying them, and indeed for a long time there would be news of evil things lurking in the wilder parts of the forest - a haunting here and a killing there, a glimpse of a werewolf one month and a rumour of a hag the next. But in the end all that foul brood was stamped out. And they made good laws and kept the peace and saved good trees from being unnecessarily cut down, and liberated young dwarfs and young satyrs from being sent to school, and generally stopped busybodies and interferers and encouraged ordinary people who wanted to live and let live. And they drove back the fierce giants (quite a different sort from Giant Rumblebuffin) on the north of Narnia when these ventured across the frontier. And they entered into friendship and alliance with countries beyond the sea and paid them visits of state and received visits of state from them.
Как вы видите, наша история почти - но еще не совсем - подошла к концу. Два короля и две королевы хорошо управляли своей страной. Царствование их было долгим и счастливым. Сперва они тратили много времени на то, чтобы найти оставшихся в живых приспешников Белой Колдуньи и уничтожить их. Еще долго в диких уголках таились гадкие чудища... В одном месте являлась ведьма, в другом - людоед. В одном месте видели оборотня, в другом - рассказывали о кикиморе. Но наконец все злое племя удалось истребить. Ребята ввели справедливые законы и поддерживали в Нарнии порядок, следили за тем, чтобы не рубили зря добрые деревья, освободили маленьких гномов и сатиров от дополнительных занятий в школе, наказывали всех тех, кто совал нос в чужие дела и вредил соседям, помогали тем, кто жил честно и спокойно и не мешал жить другим. Они прогнали дурных великанов (совсем не похожих на Рамблбаффина), когда те осмелились пересечь северную границу Нарнии. Заключали дружественные союзы с заморскими странами, наносили туда визиты на высшем уровне и устраивали торжественные приемы у себя.
And they themselves grew and changed as the years passed over them. And Peter became a tall and deep-chested man and a great warrior, and he was called King Peter the Magnificent. And Susan grew into a tall and gracious woman with black hair that fell almost to her feet and the kings of the countries beyond the sea began to send ambassadors asking for her hand in marriage. And she was called Susan the Gentle. Edmund was a graver and quieter man than Peter, and great in council and judgement. He was called King Edmund the Just. But as for Lucy, she was always gay and golden-haired, and all princes in those parts desired her to be their Queen, and her own people called her Queen Lucy the Valiant.
Шли годы. И сами ребята тоже менялись. Питер стал высоким широкоплечим мужчиной, отважным воином, и его называли король Питер Великолепный. Сьюзен стала красивой стройной женщиной с черными волосами, падающими чуть не до пят, и короли заморских стран наперебой отправляли в Нарнию послов и просили ее руку и сердце. Ее прозвали Сьюзен Великодушная. Эдмунд был более серьезного и спокойного нрава, чем Питер. Его прозвали король Эдмунд Справедливый. А золотоволосая Люси всегда была весела, и все соседние принцы мечтали взять ее в жены, а народ Нарнии прозвал ее Люси Отважная.
So they lived in great joy and if ever they remembered their life in this world it was only as one remembers a dream. And one year it fell out that Tumnus (who was a middle-aged Faun by now and beginning to be stout) came down river and brought them news that the White Stag had once more appeared in his parts - the White Stag who would give you wishes if you caught him. So these two Kings and two Queens with the principal members of their court, rode a-hunting with horns and hounds in the Western Woods to follow the White Stag. And they had not hunted long before they had a sight of him. And he led them a great pace over rough and smooth and through thick and thin, till the horses of all the courtiers were tired out and these four were still following. And they saw the stag enter into a thicket where their horses could not follow. Then said King Peter (for they talked in quite a different style now, having been Kings and Queens for so long),
Так они и жили - радостно и счастливо, и если вспоминали о своей прежней жизни по ту сторону дверцы платяного шкафа, то только как мы вспоминаем приснившийся нам сон. И вот однажды Тамнус - он уже стал к тому времени пожилым и начал толстеть - принес им известие о том, что в их краях вновь появился Белый Олень - тот самый Олень, который выполняет все ваши желания, если вам удается его поймать. Оба короля и обе королевы и их главные приближенные отправились на охоту в западный лес в сопровождении псарей с охотничьими собаками и егерей с охотничьими рожками. Вскоре они увидели Белого Оленя. Они помчались за ним по пущам и дубравам не разбирая дороги; кони их приближенных выбились из сил, и только короли и королевы неслись следом за оленем. Но вот они увидели, что тот скрылся в такой чащобе, где коням было не пройти. Тогда король Питер молвил (они теперь говорили совсем иначе, так как долго пробыли королевами и королями):
"Fair Consorts, let us now alight from our horses and follow this beast into the thicket; for in all my days I never hunted a nobler quarry."
- Любезный брат мой, любезные сестры мои, давайте спешимся, оставим наших скакунов и последуем за этим оленем. Ибо ни разу за всю мою жизнь мне не приходилось охотиться на такого благородного зверя.
"Sir," said the others, "even so let us do."
- Государь, - ответствовали они, - да будет на то твоя воля!
So they alighted and tied their horses to trees and went on into the thick wood on foot. And as soon as they had entered it Queen Susan said,
И вот они спешились, привязали лошадей к деревьям и пешком дви нулись в гущу леса. Не успели они туда войти, как королева Сьюзен сказала:
"Fair friends, here is a great marvel, for I seem to see a tree of iron."
- Любезные друзья мои, перед нами великое чудо! Взгляните: это дерево - из железа!
"Madam," said,King Edmund, "if you look well upon it you shall see it is a pillar of iron with a lantern set on the top thereof."
- Государыня, - сказал король Эдмунд, - если вы как следует присмотритесь, вы увидите, что это – железный столб, на вершине которого установлен фонарь.
"By the Lion's Mane, a strange device," said King Peter, "to set a lantern here where the trees cluster so thick about it and so high above it that if it were lit it should give light to no man!"
- Клянусь Львиной Гривой, весьма странно, - сказал король Питер, - ставить фонарь в таком месте, где деревья столь густо обступают его со всех сторон и кроны их вздымаются над ним столь высоко, что, будь он даже зажжен, его света бы никто не заметил.
"Sir," said Queen Lucy. "By likelihood when this post and this lamp were set here there were smaller trees in the place, or fewer, or none. For this is a young wood and the iron post is old."
- Государь, - сказала королева Люси, - по всей вероятности, когда ставили железный столб, деревья здесь были меньше и росли реже или вовсе еще не росли. Лес этот молодой, а столб - старый.
And they stood looking upon it. Then said King Edmund,
И все они принялись разглядывать его. И вот король Эдмунд сказал:
"I know not how it is, but this lamp on the post worketh upon me strangely. It runs in my mind that I have seen the like before; as it were in a dream, or in the dream of a dream."
- Я не ведаю почему, но этот фонарь и столб пробуждают во мне какое-то странное чувство, словно я уже видел нечто подобное во сне или во сне, приснившемся во сне.
"Sir," answered they all, "it is even so with us also."
- Государь, - ответствовали они ему, - с нами происходит то же самое.
"And more," said Queen Lucy, "for it will not go out of my mind that if we pass this post and lantern either we shall find strange adventures or else some great change of our fortunes."
- Более того, - сказала королева Люси, - меня не оставляет мысль, что, если мы зайдем за этот столб с фонарем, нас ждут необычайные приключения или полная перемена судьбы.
"Madam," said King Edmund, "the like foreboding stirreth in my heart also."
- Государи, - сказал король Эдмунд, - подобное же предчувствие шевелится и в моей груди.
"And in mine, fair brother," said King Peter. "And in mine too," said Queen Susan. "Wherefore by my counsel we shall lightly return to our horses and follow this White Stag no further."
И в моей, любезный брат, - сказал король Питер.
И в моей тоже, - сказала королева Сьюзен. - А посему я советую вернуться к нашим коням и не преследовать более Белого Оленя.
"Madam," said King Peter, "therein I pray thee to have me excused. For never since we four were Kings and Queens in Narnia have we set our hands to any high matter, as battles, quests, feats of arms, acts of justice, and the like, and then given over; but always what we have taken in hand, the same we have achieved."
- Государыня, - сказал король Питер. - Дозволь тебе возразить. Ни разу с тех пор, как мы четверо стали править Нарнией, не было случая, чтобы мы взялись за какое-нибудь благородное дело - будь то сражение, рыцарский турнир, акт правосудия или еще что-нибудь - и бросили на полдороге. Напротив, все, за что мы брались, мы доводили до конца.
"Sister," said Queen Lucy, "my royal brother speaks rightly. And it seems to me we should be shamed if for any fearing or foreboding we turned back from following so noble a beast as now we have in chase."
- Сестра, - сказала королева Люси, - мой брат-король произнес справедливые слова. Мне думается, нам будет стыдно, если из-за дурных предчувствий и опасений мы повернем обратно и упустим такую великолепную добычу.
"And so say I," said King Edmund. "And I have such desire to find the signification of this thing that I would not by my good will turn back for the richest jewel in all Narnia and all the islands."
- Я с вами согласен, - сказал король Эдмунд. - К тому же меня обуревает желание выяснить, что все это значит. По доброй воле я не поверну обратно даже за самый крупный алмаз, какой есть в Нарнии и на всех Островах.
"Then in the name of Aslan," said Queen Susan, "if ye will all have it so, let us go on and take the adventure that shall fall to us."
- Тогда, во имя Аслана, - сказала королева Сьюзен, раз вы все так полагаете, пойдем дальше и не отступим перед приключениями, которые нас ожидают.
So these Kings and Queens entered the thicket, and before they had gone a score of paces they all remembered that the thing they had seen was called a lamppost, and before they had gone twenty more they noticed that they were. making their way not through branches but through coats. And next moment they all came tumbling out of a wardrobe door into the empty room, and They were no longer Kings and Queens in their hunting array but just Peter, Susan, Edmund and Lucy in their old clothes. It was the same day and the same hour of the day on which they had all gone into the wardrobe to hide. Mrs Macready and the visitors were still talking in the passage; but luckily they never came into the empty room and so the children weren't caught.
И вот королевы и короли вошли в самую чащу. Не успели они сделать десяти шагов, как вспомнили, что предмет, который они перед со бой видят, называется фонарный столб, а еще через десять -почувствовали, что пробираются не между ветвей, а между меховых шуб. И в следующую минуту они гурьбой выскочили из дверцы платяного шкафа и очутились в пустой комнате. И были они не короли и королевы в охотничьих одеяньях, а просто Питер, Сьюзен, Эдмунд и Люси в их обычной одежде. Был тот же самый день и тот же самый час, когда они спрятались в платяном шкафу от миссис Макриди. Она все еще разговаривала с туристами в коридоре по ту сторону двери. К счастью, те так и не зашли в пустую комнату и не застали там ребят.
And that would have been the very end of the story if it hadn't been that they felt they really must explain to the Professor why four of the coats out of his wardrobe were missing. And the Professor, who was a very remarkable man, didn't tell them not to be silly or not to tell lies, but believed the whole story.
На том бы вся эта история и кончилась, если бы ребята не чувствовали, что должны объяснить профессору, куда девались четыре шубы из платяного шкафа. И про фессор - вот уж поистине удивительный человек! - не сказал им, чтобы они не болтали глупостей и не сочиняли небылиц, но поверил во все, что услышал от них.
"No," he said, "I don't think it will be any good trying to go back through the wardrobe door to get the coats. You won't get into Narnia again by that route. Nor would the coats be much use by now if you did!
- Нет, - сказал он, - думаю, нет никакого смысла пытаться пройти через платяной шкаф, чтобы забрать шубы. Этим путем вы в Нарнию больше не проникнете. Да и от шуб было бы теперь мало проку, даже если бы вы их и достали.
Eh? What's that? Yes, of course you'll get back to Narnia again some day. Once a King in Narnia, always a King in Narnia. But don't go trying to use the same route twice.
Что? Да, конечно, когда-нибудь вы туда попадете. Кто был королем в Нарнии, всегда останется королем Нарнии. Но не пытайтесь дважды пройти одним и тем же путем.
Indeed, don't try to get there at all. It'll happen when you're not looking for it. And don't talk too much about it even among yourselves. And don't mention it to anyone else unless you find that they've had adventures of the same sort themselves. What's that? How will you know? Oh, you'll know all right. Odd things they say - even their looks - will let the secret out. Keep your eyes open. Bless me, what do they teach them at these schools?
Вообще не пытайтесь туда попасть. Это случится, когда вы меньше всего будете этого ожидать. И не болтайте много о Нарнии даже между собой. И не рассказывайте никому, пока не убедитесь, что у тех, с кем вы беседуете, были такие же приключения. Что? Как вы это узнаете? О, узнаете, можете не сомневаться. Странные истории, которые они будут рассказывать, даже их взгляд выдаст тайну. Держите глаза открытыми. Ну чему только их учат в нынешних школах?!
And that is the very end of the adventure of the wardrobe.
Вот теперь-то мы подошли к самому-пресамому концу приключений в платяном шкафу.
But if the Professor was right it was only the beginning of the adventures of Narnia.
Но если профессор не ошибался, это было только началом приключений в Нарнии.
Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.