«Utter swearing abilities come along only with driving ability.» - Умение ругаться матом по-настоящему приходит лишь с умением водить автомобиль
 Saturday [ʹsætədı] , 20 October [ɒkʹtəʋbə] 2018

Тексты с параллельным переводом

билингва книги

Чарльз Диккенс. Рождественская песнь в прозе

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

СТРОФА ПЯТАЯ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

STAVE  FIVE

THE END OF IT

Да! И это была колонка его собственной кровати, и комната была тоже его собственная. А лучше всего и замечательнее всего было то, что и Будущее принадлежало ему и он мог еще изменить свою судьбу. Yes! and the bedpost was his own. The bed was his own, the room was his own. Best and happiest of all, the Time before him was his own, to make amends in!
- Я искуплю свое Прошлое Настоящим и Будущим! - повторил Скрудж, проворно вылезая из постели. - И память о трех Духах будет вечно жить во мне! О Джейкоб Марли! Возблагодарим же Небо и светлый праздник рождества! На коленях возношу я им хвалу, старина Джейкоб! На коленях! “I will live in the Past, the Present, and the Future!” Scrooge repeated, as he scrambled out of bed. “The Spirits of all Three shall strive within me. Oh Jacob Marley! Heaven, and the Christmas Time be praised for this! I say it on my knees, old Jacob; on my knees!”
Он так горел желанием осуществить свои добрые намерения и так был взволнован, что голос не повиновался ему, а лицо все еще было мокро от слез, ибо он рыдал навзрыд, когда старался умилостивить Духа.

- Он здесь! - кричал Скрудж, хватаясь за полог и прижимая его к груди. - Он здесь, и кольца здесь, и никто его не срывал! Все здесь... и я здесь... и да сгинут призраки того, что могло быть! И они сгинут, я знаю! Они сгинут!

Говоря так, он возился со своей одеждой, выворачивал ее наизнанку, надевал задом наперед, совал руку не в тот рукав, и ногу не в ту штанину, - словом, проделывал в волнении кучу всяких несообразностей.

He was so fluttered and so glowing with his good intentions, that his broken voice would scarcely answer to his call. He had been sobbing violently in his conflict with the Spirit, and his face was wet with tears.

“They are not torn down,” cried Scrooge, folding one of his bed-curtains in his arms, “they are not torn down, rings and all. They are here—I am here—the shadows of the things that would have been, may be dispelled. They will be. I know they will!”

His hands were busy with his garments all this time; turning them inside out, putting them on upside down, tearing them, mislaying them, making them parties to every kind of extravagance.

- Сам не знаю, что со мной творится! - вскричал он, плача и смеясь и с помощью обвившихся вокруг него чулок превращаясь в некое подобие Лаокоона. - Мне так легко, словно я пушинка, так радостно, словно я ангел, так весело, словно я школьник! А голова идет кругом, как у пьяного! Поздравляю с рождеством, с веселыми святками всех, всех! Желаю счастья в Новом году всем, всем на свете! Гоп-ля-ля! Гоп-ля-ля! Ура! Ура! Ой-ля-ля! “I don’t know what to do!” cried Scrooge, laughing and crying in the same breath; and making a perfect Laocoon of himself with his stockings. “I am as light as a feather, I am as happy as an angel, I am as merry as a schoolboy. I am as giddy as a drunken man. A merry Christmas to everybody! A happy New Year to all the world. Hallo here! Whoop! Hallo!”
Он резво ринулся в гостиную и остановился, запыхавшись.

- Вот и кастрюлька, в которой была овсянка! - воскликнул он и снова забегал по комнате. - А вот через эту дверь проникла сюда Тень Джейкоба Марли! А в этом углу сидел Дух Нынешних Святок! А за этим окном я видел летающие души. Все так, все на месте, и все это было, было! Ха-ха-ха!

Ничего не скажешь это был превосходный смех, смех, что надо, - особенно для человека, который давно уже разучился смеяться. И ведь это было только начало, только предвестие еще многих минут такого же радостного, веселого, задушевного смеха.

He had frisked into the sitting-room, and was now standing there: perfectly winded.

“There’s the saucepan that the gruel was in!” cried Scrooge, starting off again, and going round the fireplace. “There’s the door, by which the Ghost of Jacob Marley entered! There’s the corner where the Ghost of Christmas Present, sat! There’s the window where I saw the wandering Spirits! It’s all right, it’s all true, it all happened. Ha ha ha!”

Really, for a man who had been out of practice for so many years, it was a splendid laugh, a most illustrious laugh. The father of a long, long line of brilliant laughs!

- Какой же сегодня день, какое число? - вопросил Скрудж. - Не знаю, как долго пробыл я среди Духов. Не знаю. Я ничего не знаю. Я как новорожденное дитя. Пусть! Не беда. Оно и лучше - быть младенцем. Гоп-ля-ля! Гоп-ля-ля! Ура! Ой-ля-ля! “I don’t know what day of the month it is!” said Scrooge. “I don’t know how long I’ve been among the Spirits. I don’t know anything. I’m quite a baby. Never mind. I don’t care. I’d rather be a baby. Hallo! Whoop! Hallo here!”
Его ликующие возгласы прервал церковный благовест. О, как весело звонили колокола! Динь-динь-бом! Динь-динь-бом! Дили-дили-дили! Дили-дили-дили! Бом-бом-бом! О, как чудесно! Как дивно, дивно! He was checked in his transports by the churches ringing out the lustiest peals he had ever heard. Clash, clang, hammer; ding, dong, bell. Bell, dong, ding; hammer, clang, clash! Oh, glorious, glorious!
Подбежав к окну, Скрудж поднял раму и высунулся наружу. Ни мглы, ни тумана! Ясный, погожий день. Колкий, бодрящий мороз. Он свистит в свою ледяную дудочку и заставляет кровь, приплясывая, бежать по жилам. Золотое солнце! Лазурное небо! Прозрачный свежий воздух! Веселый перезвон колоколов! О, как чудесно! Как дивно, дивно! Running to the window, he opened it, and put out his head. No fog, no mist; clear, bright, jovial, stirring, cold; cold, piping for the blood to dance to; Golden sunlight; Heavenly sky; sweet fresh air; merry bells. Oh, glorious! Glorious!
- Какой нынче день? - свесившись вниз, крикнул Скрудж какому-то мальчишке, который, вырядившись, как на праздник, торчал у него под окнами и глазел по сторонам. “What’s to-day!” cried Scrooge, calling downward to a boy in Sunday clothes, who perhaps had loitered in to look about him.
- ЧЕГО? - в неописуемом изумлении спросил мальчишка.

- Какой у нас нынче день, милый мальчуган? - повторил Скрудж.

“Eh?” returned the boy, with all his might of wonder.

“What’s to-day, my fine fellow?” said Scrooge.

- Нынче? - снова изумился мальчишка. - Да ведь нынче РОЖДЕСТВО!

"Рождество! - подумал Скрудж. - Так я не пропустил праздника! Духи свершили все это в одну ночь. Они все могут, стоит им захотеть. Разумеется, могут. Разумеется".

- Послушай, милый мальчик!

“To-day!” replied the boy. “Why, Christmas Day.”

“It’s Christmas Day!” said Scrooge to himself. “I haven’t missed it. The Spirits have done it all in one night. They can do anything they like. Of course they can. Of course they can. Hallo, my fine fellow!”

- Эге? - отозвался мальчишка.

- Ты знаешь курятную лавку, через квартал отсюда, на углу? - спросил Скрудж.

- Ну как не знать! - отвечал тот.

- Какой умный ребенок! - восхитился Скрудж. - Изумительный ребенок! А не знаешь ли ты, продали они уже индюшку, что висела у них в окне? Не маленькую индюшку, а большую, премированную?

“Hallo!” returned the boy.

“Do you know the Poulterer’s, in the next street but one, at the corner?” Scrooge inquired.

“I should hope I did,” replied the lad.

“An intelligent boy!” said Scrooge. “A remarkable boy! Do you know whether they’ve sold the prize Turkey that was hanging up there?—Not the little prize Turkey: the big one?”

- Самую большую, с меня ростом?

- Какой поразительный ребенок! - воскликнул Скрудж. - Поговорить с таким одно удовольствие. Да, да, самую большую, постреленок ты этакий!

“What, the one as big as me?” returned the boy.

“What a delightful boy!” said Scrooge. “It’s a pleasure to talk to him. Yes, my buck!”

- Она и сейчас там висит, - сообщил мальчишка. “It’s hanging there now,” replied the boy.
- Висит? - сказал Скрудж. - Так сбегай купи ее. “Is it?” said Scrooge. “Go and buy it.”
- Пошел ты! - буркнул мальчишка.

- Нет, нет, я не шучу, - заверил его Скрудж. - Поди купи ее и вели принести сюда, а я скажу им, куда ее доставить. Приведи сюда приказчика и получишь от меня шиллинг. А если обернешься в пять минут, получишь полкроны!

“Walk-er!” exclaimed the boy.

“No, no,” said Scrooge, “I am in earnest. Go and buy it, and tell ’em to bring it here, that I may give them the direction where to take it. Come back with the man, and I’ll give you a shilling. Come back with him in less than five minutes and I’ll give you half-a-crown!”

Мальчишка полетел стрелой, и, верно, искусна была рука, спустившая эту стрелу с тетивы, ибо она не потеряла даром ни секунды.

- Я пошлю индюшку Бобу Крэтчиту! - пробормотал Скрудж и от восторга так и покатился со смеху. - То-то он будет голову ломать - кто это ему прислал. Индюшка-то, пожалуй, вдвое больше крошки Тима. Даже Джо Миллеру никогда бы не придумать такой штуки, - послать индюшку Бобу!

The boy was off like a shot. He must have had a steady hand at a trigger who could have got a shot off half so fast.

“I’ll send it to Bob Cratchit’s!” whispered Scrooge, rubbing his hands, and splitting with a laugh. “He sha’n’t know who sends it. It’s twice the size of Tiny Tim. Joe Miller never made such a joke as sending it to Bob’s will be!”

Перо плохо слушалось его, но он все же нацарапал кое-как адрес и спустился вниз, - отпереть входную дверь. Он стоял, поджидая приказчика, и тут взгляд его упал на дверной молоток.

- Я буду любить его до конца дней моих! - вскричал Скрудж, поглаживая молоток рукой. - А ведь я и не смотрел на него прежде. Какое у него честное, открытое лицо! Чудесный молоток! А вот и индюшка! Ура! Гоп-ля-ля! Мое почтение! С праздником!

The hand in which he wrote the address was not a steady one, but write it he did, somehow, and went down-stairs to open the street door, ready for the coming of the poulterer’s man. As he stood there, waiting his arrival, the knocker caught his eye.

“I shall love it, as long as I live!” cried Scrooge, patting it with his hand. “I scarcely ever looked at it before. What an honest expression it has in its face! It’s a wonderful knocker!—Here’s the Turkey! Hallo! Whoop! How are you! Merry Christmas!”

Ну и индюшка же это была - всем индюшкам индюшка! Сомнительно, чтобы эта птица могла когда-нибудь держаться на ногах - они бы подломились под ее тяжестью, как две соломинки. It was a Turkey! He never could have stood upon his legs, that bird. He would have snapped ’em short off in a minute, like sticks of sealing-wax.
- Ну нет, вам ее не дотащить до Кемден-Тауна, - сказал Скрудж. - Придется нанять кэб.

Он говорил это, довольно посмеиваясь, и, довольно посмеиваясь, уплатил за индюшку, и, довольно посмеиваясь, заплатил за кэб, и, довольно посмеиваясь, расплатился с мальчишкой и, довольно посмеиваясь, опустился, запыхавшись, в кресло и продолжал смеяться, пока слезы не потекли у него по щекам.

Побриться оказалось нелегкой задачей, так как руки у него все еще сильно тряслись, а бритье требует сугубой осторожности, даже если вы не позволяете себе пританцовывать во время этого занятия. Впрочем, отхвати Скрудж себе кончик носа, он преспокойно залепил бы рану пластырем и остался бы и тут вполне всем доволен.

“Why, it’s impossible to carry that to Camden Town,” said Scrooge. “You must have a cab.”

The chuckle with which he said this, and the chuckle with which he paid for the Turkey, and the chuckle with which he paid for the cab, and the chuckle with which he recompensed the boy, were only to be exceeded by the chuckle with which he sat down breathless in his chair again, and chuckled till he cried.

Shaving was not an easy task, for his hand continued to shake very much; and shaving requires attention, even when you don’t dance while you are at it. But if he had cut the end of his nose off, he would have put a piece of sticking-plaister over it, and been quite satisfied.

Наконец, приодевшись по-праздничному, он вышел из дому. По улицам уже валом валил народ - совсем как в то рождественское утро, которое Скрудж провел с Духом Нынешних Святок, и, заложив руки за спину, Скрудж шагал по улице, сияющей улыбкой приветствуя каждого встречного. И такой был у него счастливый, располагающий к себе вид, что двое-трое прохожих, дружелюбно улыбнувшись в ответ, сказали ему:

- Доброе утро, сэр! С праздником вас!

И Скрудж не раз говаривал потом, что слова эти прозвучали в его ушах райской музыкой.

He dressed himself “all in his best,” and at last got out into the streets. The people were by this time pouring forth, as he had seen them with the Ghost of Christmas Present; and walking with his hands behind him, Scrooge regarded every one with a delighted smile. He looked so irresistibly pleasant, in a word, that three or four good-humoured fellows said, “Good morning, sir! A merry Christmas to you!” And Scrooge said often afterwards, that of all the blithe sounds he had ever heard, those were the blithest in his ears.
Не успел он отдалиться от дому, как увидел, что навстречу ему идет дородный господин - тот самый, что, зайдя к нему в контору в сочельник вечером, спросил:

- Скрудж и Марли, если не ошибаюсь?

У него упало сердце при мысли о том, каким взглядом подарит его этот почтенный старец, когда они сойдутся, но он знал, что не должен уклоняться от предначертанного ему пути.

He had not gone far, when coming on towards him he beheld the portly gentleman, who had walked into his counting-house the day before, and said, “Scrooge and Marley’s, I believe?” It sent a pang across his heart to think how this old gentleman would look upon him when they met; but he knew what path lay straight before him, and he took it.
- Приветствую вас, дорогой сэр, - сказал Скрудж, убыстряя шаг и протягивая обе руки старому джентльмену. - Надеюсь, вы успешно завершили вчера ваше предприятие? Вы затеяли очень доброе дело. Поздравляю вас с праздником, сэр! “My dear sir,” said Scrooge, quickening his pace, and taking the old gentleman by both his hands. “How do you do? I hope you succeeded yesterday. It was very kind of you. A merry Christmas to you, sir!”
- Мистер Скрудж?

- Совершенно верно, - отвечал Скрудж. - Это имя, но боюсь, что оно звучит для вас не очень-то приятно. Позвольте попросить у вас прощения. И вы меня очень обяжете, если... - Тут Скрудж прошептал ему что-то на ухо.

“Mr. Scrooge?”

“Yes,” said Scrooge. “That is my name, and I fear it may not be pleasant to you. Allow me to ask your pardon. And will you have the goodness”—here Scrooge whispered in his ear.

- Господи помилуй! - вскричал джентльмен, разинув рот от удивления. - Мой дорогой мистер Скрудж, вы шутите?

- Ни в коей мере, - сказал Скрудж. - И прошу вас, ни фартингом меньше. Поверьте я этим лишь оплачиваю часть своих старинных долгов. Можете вы оказать мне это одолжение?

“Lord bless me!” cried the gentleman, as if his breath were taken away. “My dear Mr. Scrooge, are you serious?”

“If you please,” said Scrooge. “Not a farthing less. A great many back-payments are included in it, I assure you. Will you do me that favour?”

- Дорогой сэр! - сказал тот, пожимая ему руку. - Я просто не знаю, как и благодарить вас, такая щедр... “My dear sir,” said the other, shaking hands with him. “I don’t know what to say to such munifi—”
- Прошу вас, ни слова больше, - прервал его Скрудж. - Доставьте мне удовольствие - зайдите меня проведать. Очень вас прошу. “Don’t say anything, please,” retorted Scrooge. “Come and see me. Will you come and see me?”
- С радостью! - вскричал старый джентльмен, и не могло быть сомнения, что это говорилось от души. “I will!” cried the old gentleman. And it was clear he meant to do it.
- Благодарю вас, - сказал Скрудж. - Тысячу раз благодарю! Премного вам обязан. Дай вам бог здоровья! “Thank’ee,” said Scrooge. “I am much obliged to you. I thank you fifty times. Bless you!”
Скрудж побывал в церкви, затем побродил по улицам. Он приглядывался к прохожим, спешившим мимо, гладил по головке детей, беседовал с нищими, заглядывал в окна квартир и в подвальные окна кухонь, и все, что он видел, наполняло его сердце радостью. Думал ли он когда-нибудь, что самая обычная прогулка - да и вообще что бы то ни было - может сделать его таким счастливым!

А когда стало смеркаться, он направил свои стопы к дому племянника.

He went to church, and walked about the streets, and watched the people hurrying to and fro, and patted children on the head, and questioned beggars, and looked down into the kitchens of houses, and up to the windows, and found that everything could yield him pleasure. He had never dreamed that any walk—that anything—could give him so much happiness. In the afternoon he turned his steps towards his nephew’s house.

Не раз и не два прошелся он мимо дома туда и обратно, не решаясь постучать в дверь. Наконец, собравшись с духом, поднялся на крыльцо.

- Дома хозяин? - спросил он девушку, открывшую ему дверь. Какая милая девушка! Прекрасная девушка!

He passed the door a dozen times, before he had the courage to go up and knock. But he made a dash, and did it:

“Is your master at home, my dear?” said Scrooge to the girl. Nice girl! Very.

- Дома, сэр.

- А где он, моя прелесть? -спросил Скрудж.

- В столовой, сэр, и хозяйка тоже. Позвольте, я вас провожу.

- Благодарю. Ваш хозяин меня знает, - сказал Скрудж, уже взявшись за ручку двери в столовую. - Я пройду сам, моя дорогая.

Он тихонько повернул ручку и просунул голову в дверь. Хозяева в эту минуту обозревали парадно накрытый обеденный стол. Молодые хозяева постоянно бывают исполнены беспокойства по поводу сервировки стола и готовы десятки раз проверять, все ли на месте.

“Yes, sir.”

“Where is he, my love?” said Scrooge.

“He’s in the dining-room, sir, along with mistress. I’ll show you up-stairs, if you please.”

“Thank’ee. He knows me,” said Scrooge, with his hand already on the dining-room lock. “I’ll go in here, my dear.”

He turned it gently, and sidled his face in, round the door. They were looking at the table (which was spread out in great array); for these young housekeepers are always nervous on such points, and like to see that everything is right.

- Фред! - позвал Скрудж.

Силы небесные, как вздрогнула племянница! Она сидела в углу, поставив ноги на скамеечку, и Скрудж совсем позабыл про нее в эту минуту, иначе он никогда и ни под каким видом не стал бы так ее пугать.

“Fred!” said Scrooge.

Dear heart alive, how his niece by marriage started! Scrooge had forgotten, for the moment, about her sitting in the corner with the footstool, or he wouldn’t have done it, on any account.

- С нами крестная сила! - вскричал Фред. - Кто это? “Why bless my soul!” cried Fred, “who’s that?”
- Это я, твой дядюшка Скрудж. Я пришел к тебе пообедать. Ты примешь меня, Фред?

Примет ли он дядюшку! Да он на радостях едва не оторвал ему напрочь руку. Через пять минут Скрудж уже чувствовал себя как дома. Такого сердечного приема он еще отродясь не встречал.

Племянница выглядела совершенно так же, как в том видении, которое явилось ему накануне. То же самое можно было сказать и про Топпера, который вскоре пришел, и про пухленькую сестричку, которая появилась следом за ним, да и про всех, когда все были в сборе.

Ах, какой это был чудесный вечер! И какие чудесные игры! И какое чудесное единодушие во всем! Какое счастье!

“It’s I. Your uncle Scrooge. I have come to dinner. Will you let me in, Fred?”

Let him in! It is a mercy he didn’t shake his arm off. He was at home in five minutes. Nothing could be heartier. His niece looked just the same. So did Topper when he came. So did the plump sister when she came. So did every one when they came. Wonderful party, wonderful games, wonderful unanimity, won-der-ful happiness!

А наутро, чуть свет, Скрудж уже сидел у себя в конторе. О да, он пришел спозаранок. Он горел желанием попасть туда раньше Боба Крэтчита и уличить клерка в том, что он опоздал на работу. Скрудж просто мечтал об этом. But he was early at the office next morning. Oh, he was early there. If he could only be there first, and catch Bob Cratchit coming late! That was the thing he had set his heart upon.
И это ему удалось! Да, удалось! Часы пробили девять. Боба нет. Четверть десятого. Боба нет. Он опоздал ровно на восемнадцать с половиной минут. Скрудж сидел за своей конторкой, настежь распахнув дверь, чтобы видеть, как Боб проскользнет в свой чуланчик. And he did it; yes, he did! The clock struck nine. No Bob. A quarter past. No Bob. He was full eighteen minutes and a half behind his time. Scrooge sat with his door wide open, that he might see him come into the Tank.
Еще за дверью Боб стащил с головы шляпу и размотал свой теплый шарф. И вот он уже сидел на табурете и с такой быстротой скрипел по бумаге пером, словно хотел догнать и оставить позади ускользнувшие от него девять часов. His hat was off, before he opened the door; his comforter too. He was on his stool in a jiffy; driving away with his pen, as if he were trying to overtake nine o’clock.
- А вот и вы! - проворчал Скрудж, подражая своему собственному вечному брюзжанию. - Как прикажете понять ваше появление на работе в этот час дня? “Hallo!” growled Scrooge, in his accustomed voice, as near as he could feign it. “What do you mean by coming here at this time of day?”
- Прошу прощения, сэр, - сказал Боб. - Я в самом деле немного опоздал!

- Ах, вот как! Вы опоздали? - подхватил Скрудж. - О да, мне тоже сдается, что вы опоздали. Будьте любезны, потрудитесь подойти сюда, сэр.

“I am very sorry, sir,” said Bob. “I am behind my time.”

“You are?” repeated Scrooge. “Yes. I think you are. Step this way, sir, if you please.”

- Ведь это один-единственный раз за весь год, сэр, - жалобно проговорил Боб, выползая из своего чуланчика. - Больше этого не будет, сэр. Я позволил себе вчера немного повеселиться. “It’s only once a year, sir,” pleaded Bob, appearing from the Tank. “It shall not be repeated. I was making rather merry yesterday, sir.”
- Ну вот, что я вам скажу, приятель, - промолвил Скрудж. - Больше я этого не потерплю, а посему... - Тут он соскочил со стула и дал Бобу такого тумака под ложечку, что тот задом влетел обратно в свой чулан. - А посему, - продолжал Скрудж, - я намерен прибавить вам жалования! “Now, I’ll tell you what, my friend,” said Scrooge, “I am not going to stand this sort of thing any longer. And therefore,” he continued, leaping from his stool, and giving Bob such a dig in the waistcoat that he staggered back into the Tank again; “and therefore I am about to raise your salary!”
Боб задрожал и украдкой потянулся к линейке. У него мелькнула было мысль оглушить Скруджа ударом по голове, скрутить ему руки за спиной, крикнуть караул и ждать, пока принесут смирительную рубашку. Bob trembled, and got a little nearer to the ruler. He had a momentary idea of knocking Scrooge down with it, holding him, and calling to the people in the court for help and a strait-waistcoat.
- Поздравляю вас с праздником, Боб, - сказал Скрудж, хлопнув Боба по плечу, и на этот раз видно было, что он в полном разуме. - И желаю вам, Боб, дружище, хорошенько развлечься на этих святках, а то прежде вы по моей милости не очень-то веселились. Я прибавлю вам жалования и постараюсь что-нибудь сделать и для вашего семейства. Сегодня вечером мы потолкуем об этом за бокалом рождественского глинтвейна, а сейчас, Боб Крэтчит, прежде чем вы нацарапаете еще хоть одну запятую, я приказываю вам сбегать купить ведерко угля да разжечь пожарче огонь. “A merry Christmas, Bob!” said Scrooge, with an earnestness that could not be mistaken, as he clapped him on the back. “A merrier Christmas, Bob, my good fellow, than I have given you, for many a year! I’ll raise your salary, and endeavour to assist your struggling family, and we will discuss your affairs this very afternoon, over a Christmas bowl of smoking bishop, Bob! Make up the fires, and buy another coal-scuttle before you dot another i, Bob Cratchit!”
И Скрудж сдержал свое слово. Он сделал все, что обещал Бобу, и даже больше, куда больше. А Малютке Тиму, который, к слову сказать, вскоре совсем поправился, он был всегда вторым отцом. И таким он стал добрым другом, таким тароватым хозяином, и таким щедрым человеком, что наш славный старый город может им только гордиться. Да и не только наш - любой добрый старый город, или городишко, или селение в любом уголке нашей доброй старой земли. Кое-кто посмеивался над этим превращением, но Скрудж не обращал на них внимания - смейтесь на здоровье! Он был достаточно умен и знал, что так уж устроен мир, - всегда найдутся люди, готовые подвергнуть осмеянию доброе дело. Он понимал, что те, кто смеется, - слепы, и думал: пусть себе смеются, лишь бы не плакали! На сердце у него было весело и легко, и для него этого было вполне довольно. Scrooge was better than his word. He did it all, and infinitely more; and to Tiny Tim, who did not die, he was a second father. He became as good a friend, as good a master, and as good a man, as the good old city knew, or any other good old city, town, or borough, in the good old world. Some people laughed to see the alteration in him, but he let them laugh, and little heeded them; for he was wise enough to know that nothing ever happened on this globe, for good, at which some people did not have their fill of laughter in the outset; and knowing that such as these would be blind anyway, he thought it quite as well that they should wrinkle up their eyes in grins, as have the malady in less attractive forms. His own heart laughed: and that was quite enough for him.
Больше он уже никогда не водил компании с духами, - в этом смысле он придерживался принципов полного воздержания, - и про него шла молва, что никто не умеет так чтить и справлять святки, как он. Ах, если бы и про нас могли сказать то же самое! Про всех нас! А теперь нам остается только повторить за Малюткой Тимом: да осенит нас всех господь бог своею милостью! He had no further intercourse with Spirits, but lived upon the Total Abstinence Principle, ever afterwards; and it was always said of him, that he knew how to keep Christmas well, if any man alive possessed the knowledge. May that be truly said of us, and all of us! And so, as Tiny Tim observed, God bless Us, Every One!

« Назад Вперёд

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.