«If a man is willing to do anything for a woman, - it means he loves her. If a woman is willing to do anything for a man - then she gave him a birth.» - Если мужчина готов на все ради женщины, значит, он ее любит. Если женщина готова на все ради мужчины, значит, она его родила
 Thursday [ʹθɜ:zdı] , 13 December [dıʹsembə] 2018

Тексты адаптированные по методу чтения Ильи Франка

билингва книги, книги на английском языке

Сомерсет Моэм. Театр

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

III.

She took him into a fair-sized room (она провела: «взяла» его в довольно большую комнату; size — размер) behind the dining-room (/расположенную/ за столовой). Though it was supposed to be Michael's private sitting-room (хотя она предназначалась для того, чтобы быть частной гостиной комнатой Майкла) — "a fellow wants a room (мужчине нужна комната) where he can get away by himself (где он может уединиться) and smoke his pipe (и выкурить свою трубку)" — it was chiefly used as a cloak-room (она, главным образом, использовалась как гардеробная; cloak — накидка, пальто, плащ) when they had guests (когда они принимали гостей). There was a noble mahogany desk (в ней: «там» стоял благородный стол из красного дерева) on which were signed photographs of George V and Queen Mary (на котором располагались подписанные фотографии Георга V и Королевы Мэри). Over the chimney- piece (над каминной полкой) was an old copy of Lawrence's portrait of Kemble as Hamlet (была старая копия портрета Кембла в роли Гамлета работы Лоренса). On a small table (на маленьком столике) was a pile of typescript plays (лежала: «была» куча отпечатанных на машинке пьес). The room was surrounded by bookshelves (по периметру комнаты висели полки с книгами: «комната была окружена книжными полками») under which were cupboards (под которыми располагались стенные шкафы), and from one of these (и из одного из них) Julia took a bundle of her latest photographs (Джулия взяла пачку: «связку» самых последних своих фотографий; late (late, the latest) — поздний, позднее, самый поздний). She handed one to the young man (она вручила одну из них молодому человеку; to hand — вручать).

"This one is not so bad (эта не совсем плоха)."

"It's lovely (она прекрасна) ." "Then it can't be as like me as I thought (в таком случае, я на ней не настолько похожа на себя, как я думала: «она не может быть настолько похожей на меня, как я думала»)." "But it is (но она очень похожа). It's exactly like you (это совершенно точно вы)."

private ['praɪvɪt] chiefly ['tʃi:flɪ] mahogany [mə'hɔgənɪ] chimneypiece ['tʃɪmnɪpi:s] typescript ['taɪp"skrɪpt]

She took him into a fair-sized room behind the dining-room. Though it was supposed to be Michael's private sitting-room — "a fellow wants a room where he can get away by himself and smoke his pipe" — it was chiefly used as a cloak-room when they had guests. There was a noble mahogany desk on which were signed photographs of George V and Queen Mary. Over the chimney-piece was an old copy of Lawrence's portrait of Kemble as Hamlet.

On a small table was a pile of typescript plays. The room was surrounded by bookshelves under which were cupboards, and from one of these Julia took a bundle of her latest photographs. She handed one to the young man.

"This one is not so bad."

"It's lovely."

"Then it can't be as like me as I thought."

"But it is. It's exactly like you."

She gave him another sort of smile, just a trifle roguish (она улыбнулась ему по- другому, слегка лукавой улыбкой; trifle — немного, слегка, чуть-чуть, a trifle — пустяк, мелочь, безделица) she lowered her eyelids for a second (она на секунду прикрыла: «опустила» веки) and then raising them (и затем взмахнув ими: «поняв их») gazed at him for a little (смотрела на него в упор несколько секунд; to gaze — пристально глядеть, глазеть, уставиться) with that soft expression (с тем мягким выражением) that people described as her velvet look (который /люди/ описывали как ее бархатный взгляд). She had no object in doing this (она не преследовала никакой цели, смотря так: «делая это»; object — предмет, объект, конечная цель, намерение). She did it, if not mechanically (она смотрела так, если и не машинально), from an instinctive desire to please (/то/ с инстинктивным желанием нравиться). The boy was so young, so shy (юноша был так молод, так застенчив), he looked as if he had such a nice nature (он, казалось, был такой добродушный: «он выглядел, как если бы у него был такой хороший характер»), and she would never see him again (и она больше никогда не увидит его снова), she wanted him to have his money's worth (она так хотела, чтобы он получил что-то действительно ценное: «достойное его затрат»; money's-worth — что-то имеющее реальную ценность); she wanted him to look back on this (она хотела, чтобы он вспоминал эту встречу: «это») as one of the great moments of his life (как один из величайших моментов в своей жизни). She glanced at the photograph again (она снова взглянула на фотографию). She liked to think she looked like that (ей нравилось думать, что она /действительно/ выглядела так). The photographer had so posed her (фотограф расположил ее в такой позе; to pose — ставить в определенную позу; позировать, рисоваться), with her help (с ее помощью), as to show her at her best (что она представала в лучшем свете: «чтобы показать ее с лучшей стороны»). Her nose was slightly thick (ее нос был слегка толстоват; slightly — слегка, едва, чуть-чуть), but he had managed (но ему удалось) by his lighting (с помощью /его/ освещения) to make it look very delicate (заставить выглядеть его тонким: «изящным»), not a wrinkle (ни единая морщинка) marred the smoothness of her skin (не портила гладкость ее кожи; to mar — повреждать, искажать), and there was a melting look in her fine eyes (и /был/ нежный/мягкий взгляд в ее прекрасных глазах; to melt — таять; плавиться).

trifle ['traɪf(ə)l] roguish ['rəugɪʃ] object ['ɔbdʒ ekt, -ɪkt| ] mechanically [mɪ'kænɪk(ə)lɪ] desire [dɪ'zaɪə] lighting ['laɪtɪŋ]

She gave him another sort of smile, just a trifle roguish; she lowered her eyelids for a second and then raising them gazed at him for a little with that soft expression that people described as her velvet look. She had no object in doing this. She did it, if not mechanically, from an instinctive desire to please. The boy was so young, so shy, he looked as if he had such a nice nature, and she would never see him again, she wanted him to have his money's worth; she wanted him to look back on this as one of the great moments of his life. She glanced at the photograph again. She liked to think she looked like that. The photographer had so posed her, with her help, as to show her at her best. Her nose was slightly thick, but he had managed by his lighting to make it look very delicate, not a wrinkle marred the smoothness of her skin, and there was a melting look in her fine eyes.

"All right (хорошо). You shall have this one (вы получите эту). You know I'm not a beautiful woman (вы знаете, что я не красивая женщина), I'm not even a very pretty one (я даже не хорошенькая); Coquelin always used to say (Коклен всегда говорил) I had the beautй du diable (фр. = devilish beauty; что у меня дьявольская красота). You understand French, don't you (вы понимаете по- французски, не так ли)." "Enough for that (достаточно, чтобы понять это)."

"I'll sign it for you (я подпишу ее для вас)." She sat at the desk (она села к столу) and with her bold, flowing hand wrote (и своим четким, беглым почерком): Yours sincerely, Julia Lambert (искренне Ваша, Джулия Лэмберт).

beautiful ['bju:tɪf(ə)l] pretty ['prɪtɪ] sincerely [sɪn'sɪəlɪ]

"All right. You shall have this one. You know I'm not a beautiful woman, I'm not even a very pretty one; Coquelin always used to say I had the beautй du diable. You understand French, don't you?"

"Enough for that."

"I'll sign it for you." She sat at the desk and with her bold, flowing hand wrote: Yours sincerely,

Julia Lambert.

WHEN the two men had gone (когда мужчины: «двое мужчин» ушли) she looked through the photographs again (она снова просмотрела фотографии; to look smth. through — просмотреть что-либо до конца) before putting them back (до того, как положила их обратно). "Not bad for a woman of forty-six (не плохо для женщины сорока шести /лет/)," she smiled (улыбнулась она). "They are like me (/конечно/ они похожи на меня; like — подобный, похожий), there's no denying that (невозможно отрицать этого; to deny — отрицать, не признавать, отпираться)." She looked round the room (она оглядела комнату) for a mirror (/в поиске/ зеркала), but there wasn't one (но /в комнате/ не было ни одного /зеркала/). "These damned decorators (эти проклятые декораторы). Poor Michael (бедный Майкл), no wonder (не удивительно) he never uses this room (/что/ он никогда не пользуется этой комнатой). Of course (конечно) I never have photographed well (я никогда не выходила хорошо на фотографиях; to photograph well — быть фотогеничным)." She had an impulse (она испытала желание; impulse — удар, побудительная причина, порыв) to look at some of her old photographs (посмотреть на некоторые свои старые фотографии). Michael was a tidy (Майкл был аккуратным), business-like man (практичным /человеком/; business-like — деловой, деловитый, пунктуальный), and her photographs were kept (и ее фотографии хранились: «держались») in large cardboard cases (в больших картонных коробках), dated and chronologically arranged (/все/ датированные и расположенные в хронологическом порядке; to date — датировать, проставлять дату, to arrange — приводить в порядок, систематизировать). His were in other cardboard cases (его /фотографии/ хранились в других картонных коробках) in the same cupboard (в том же стенном шкафу).

deny [dɪ'naɪ] mirror ['mɪrə] chronologically ["krɔnə'lɔdʒɪkəlɪ]

WHEN the two men had gone she looked through the photographs again before putting them back. "Not bad for a woman of forty-six," she smiled. "They are like me, there's no denying that." She looked round the room for a mirror, but there wasn't one. "These damned decorators. Poor Michael, no wonder he never uses this room.

Of course I never have photographed well." She had an impulse to look at some of her old photographs. Michael was a tidy, business-like man, and her photographs were kept in large cardboard cases, dated and chronologically arranged. His were in other cardboard cases in the same cupboard.

"When someone comes along (когда появится: «придет» некто) and wants to write the story of our careers (и захочет написать историю нашей карьеры) he'll find all the material ready to his hand (он обнаружит: «найдет», /что/ все материалы готовы /и/ у него под рукой)," he said (сказал он). With the same laudable object (по той же самой похвальной причине: «намерению») he had had all their press cuttings (он хранил: «имел» все вырезки из газет о них) from the very beginning (с самого начала) pasted in a series of large books (вклеенными в ряд: «серию» больших альбомов: «книг»). There were photographs of Julia (там были фотографии Джулии) when she was a child (в детстве = когда она была ребенком), and photographs of her as a young girl (фотографии ее как молодой девушки), photographs of her in her first parts (ее фотографии в ее первых ролях), photographs of her as a young married woman (ее фотографии как молодой замужней женщины), with Michael (с Майклом), and then with Roger, her son, as a baby (и затем с Роджером, ее сыном, /когда он был/ ребенком). There was one photograph of the three of them (была и одна фотография их троих, /на ней/), Michael very manly and incredibly handsome (Майкл очень мужественный и невероятно красивый; handsome — красивый /о мужчинах/, статный), herself all tenderness looking down at Roger (она сама, сама нежность, смотрящая /вниз/ на Роджера; tender — нежный, мягкий, ласковый, любящий) with maternal feeling (с материнским чувством; to feel — трогать, чувствовать, ощущать), and Roger a little boy with a curly head (и Роджер, маленький мальчик с кудрявой головкой), which had been an enormous success (которая имела огромный успех).

career [kə'rɪə] laudable ['lɔ:dəb(ə)l] paste [peɪst] incredibly [ɪn'kredəblɪ]

"When someone comes along and wants to write the story of our careers he'll find all the material ready to his hand," he said.

With the same laudable object he had had all their press cuttings from the very beginning pasted in a series of large books.

There were photographs of Julia when she was a child, and photographs of her as a young girl, photographs of her in her first parts, photographs of her as a young married woman, with Michael, and then with Roger, her son, as a baby. There was one photograph of the three of them, Michael very manly and incredibly handsome, herself all tenderness looking down at Roger with maternal feeling, and Roger a little boy with a curly head, which had been an enormous success.

All the illustrated papers (все иллюстрированные издания; paper — бумага, газета, журнал) had given it a full page (разместили ее: «дали ей» на целой странице) and they had used it on the programmes (и они /сами/ разместили ее: «использовали ее» на программках). Reduced to picture-postcard size (уменьшенная до размеров почтовой открытки; to reduce — снижать, сбавлять, уменьшать, сокращать) it had sold in the provinces for years (она годами продавалась в провинции; to sell (sold) — продавать, торговать). It was such a bore (так было обидно: «скучно»; bore — тоска, скука, зануда) that Roger when he got to Eton (что Роджер, когда он поступил в Итон) refused to be photographed with her any more (отказался фотографироваться с ней /больше/; to refuse — отказывать, отвергать). It seemed so funny of him (казалось смешным/странным, что он) not to want to be in the papers (не хочет появляться в прессе: «быть в газетах»).

illustrated ['ɪləstreɪtɪd] reduced [rɪ'dju:st] province ['prɔvɪns]

All the illustrated papers had given it a full page and they had used it on the programmes. Reduced to picture-postcard size it had sold in the provinces for years. It was such a bore that Roger when he got to Eton refused to be photographed with her any more. It seemed so funny of him not to want to be in the papers.

"People will think (люди подумают, что) you're deformed or something (ты уродливый или что-нибудь еще; to deform — обезображивать, уродовать, деформировать)," she told him (говорила она ему). "And it's not as if it weren't good form (и это не противоречит хорошим манерам; good form — хороший тон, хорошие манеры). You should just go to a first night (тебе просто необходимо посетить премьеру; first night — первое представление) and see the society people (и посмотреть на светских людей) how they mob the photographers (как они окружают фотографов; to mob — толпиться, нападать толпой), cabinet ministers (министры, члена кабинета) and judges (и судьи) and everyone (и все: «каждый»). They may pretend (они могут притворяться) they don't like it (что им не нравится), but just see them posing (но только посмотри, как они позируют) when they think (когда /они/ думают, что) the camera-man's got his eye on them (/что/ фотограф навел свой объектив: «глаз» на них)." But he was obstinate (но он упрямился: «был упрямым»; obstinate — настойчивый, упорный, неподдающийся).

deformed [dɪ'fɔ:md] society [sə'saɪətɪ] eye [aɪ] obstinate ['ɔbstɪnɪt]

"People will think you're deformed or something," she told him. "And it's not as if it weren't good form. You should just go to a first night and see the society people how they mob the photographers, cabinet ministers and judges and everyone. They may pretend they don't like it, but just see them posing when they think the camera-man's got his eye on them."

But he was obstinate.

Julia came across a photograph of herself as Beatrice (Джулия натолкнулась на свою фотографию в роли Беатриче). It was the only Shakespearean part (эта была единственная роль в /пьесе/ Шекспира) she had ever played (которую она сыграла). She knew (она знала) that she didn't look well in costume (что ей не шел /исторический/ костюм: «она не хорошо выглядела в костюме»); she could never understand why (она никак: «никогда» не могла понять, почему), because no one could wear modern clothes (ведь: «потому что» никто не мог носить современную одежду) as well as she could (настолько хорошо, как могла она). She had her clothes made in Paris (она шила свою одежду в Париже), both for the stage (как для сцены; both — оба, и тот и другой, тоже) and for private life (так и для частной жизни), and the dressmakers said (и портные говорили; dress — платье, одежда, maker — творец, создатель, изготовитель) that no one brought them more orders (что никто не заказывал у них больше: «не приносил им больше заказов»). She had a lovely figure (у нее была очаровательная фигура), everyone admitted that (каждый признавал это); she was fairly tall for a woman (она была довольно высокой для женщины), and she had long legs (и у нее были длинные ноги).

costume ['kɔstjum] dress-maker ['dres"meɪkə] fairly ['feəlɪ]

Julia came across a photograph of herself as Beatrice. It was the only Shakespearean part she had ever played. She knew that she didn't look well in costume; she could never understand why, because no one could wear modern clothes as well as she could. She had her clothes made in Paris, both for the stage and for private life, and the dressmakers said that no one brought them more orders. She had a lovely figure, everyone admitted that; she was fairly tall for a woman, and she had long legs.

It was a pity (как жалко; pity — жалость, сожаление, печальный факт) she had never had a chance (что ей никогда не выпал шанс: «не было шанса») of playing Rosalind (сыграть Розалинду), she would have looked all right (она бы замечательно выглядела) in boy's clothes (одетая в мужскую одежду: «в одежде юноши»), of course it was too late now (конечно, сейчас было уже слишком поздно), but perhaps (но возможно) it was just as well (это было даже и к лучшему) she hadn't risked it (что она не отважилась на это; to risk — рисковать, отважиться). Though you would have thought (хотя, можно было бы подумать), with her brilliance (с ее способностями; brilliance — яркость, великолепие, блеск), her roguishness (ее шаловливостью), her sense of comedy (ее чувством комедийного: «комедии») she would have been perfect (она должна была быть совершенной). The critics hadn't really liked her Beatrice (критикам на самом деле не понравилась ее Беатриче). It was that damned blank verse (все из-за того чертового белого стиха; verse — стихотворная строка, стих, строфа). Her voice (ее голос), her rather low rich voice (ее достаточно низкий глубокий грудной голос), with that effective hoarseness (с той эффектной хрипотцой; effective — действенный, эффективный, впечатляющий), which wrung your heart (который терзал /ваше/ сердце; to wring (wrung, wrung) — скручивать, выжимать, причинять страдания) in an emotional passage (в /особенно/ эмоциональном месте; passage — прохождение, переезд, место, отрывок в книге и т.п.) or gave so much humour to a comedy line (или придавал так много юмора комедийной реплике: «строчке»), seemed to sound all wrong (казалось, звучал совершенно неверно) when she spoke it (когда она произносила его /белый стих/).

chance [tʃɑ:ns] perhaps [pə'hæps] brilliance ['brɪlɪəns] hoarseness ['hɔ:snɪs]

It was a pity she had never had a chance of playing Rosalind, she would have looked all right in boy's clothes, of course it was too late now, but perhaps it was just as well she hadn't risked it. Though you would have thought, with her brilliance, her roguishness, her sense of comedy she would have been perfect. The critics hadn't really liked her Beatrice. It was that damned blank verse. Her voice, her rather low rich voice, with that effective hoarseness, which wrung your heart in an emotional passage or gave so much humour to a comedy line, seemed to sound all wrong when she spoke it.

And then her articulation (и, кроме того, ее дикция; articulation — членораздельное произношение, артикуляция); it was so distinct that (она была настолько четкой, что), without raising her voice (не повышая: «не поднимая» голоса), she could make you hear her every word (она могла заставить /вас/ услышать каждое ее слово) in the last row of the gallery (в последнем ряду галерки; gallery — галерея, балкон, галерка); they said (говорили) it made verse sound like prose (что это заставляло стихи звучать подобно прозе). The fact was (дело было в том; the fact is that — дело в том, что), she supposed (она предполагала), that she was much too modern (что она была слишком современной). Michael had started with Shakespeare (Майкл начал с Шекспира). That was before she knew him (это было до того, как она познакомилась с ним: «узнала его»). He had played Romeo at Cambridge (он играл Ромео в Кембридже), and when he came down (и когда он оставил университет; to come down — падать, рушиться; оставить университет до или после окончания курса, особенно Оксфорд или Кембридж), after a year at a dramatic school (после года в школе актерского мастерства; dramatic — драматический, театральный, актерский), Benson had engaged him (его пригласил Бенсон; to engage — нанимать, привлекать, ангажировать). He toured the country (он ездил на гастроли по стране; to tour — путешествовать, театр. показывать спектакль на гастролях) and played a great variety of parts (и играл много различных ролей; variety — разнообразие, ряд, множество). But he realized (но он понял), that Shakespeare would get him nowhere (что Шекспир никуда его не приведет; to get nowhere — ничего не достигнуть, не сдвинуться с мертвой точки) and that if he wanted to become a leading actor (и что если он хочет стать ведущим актером; a leading actor — исполнитель главных ролей, актер на первые роли) he must gain experience in modern plays (он должен набраться опыта в современных пьесах).

articulation [ɑ:"tɪkju'leɪʃ(ə)n] gallery ['gælərɪ] verse [və:s] variety [və'raɪətɪ]

And then her articulation; it was so distinct that, without raising her voice, she could make you hear her every word in the last row of the gallery; they said it made verse sound like prose. The fact was, she supposed, that she was much too modern.

Michael had started with Shakespeare. That was before she knew him. He had played Romeo at Cambridge, and when he came down, after a year at a dramatic school, Benson had engaged him. He toured the country and played a great variety of parts. But he realized that Shakespeare would get him nowhere and that if he wanted to become a leading actor he must gain experience in modern plays.

A man called James Langton (человек по имени Джеймс Лэнгтон) was running a repertory theatre at Middlepool (управлял репертуарным театром в Миддлпуле; repertory theatre — театр с постоянной труппой и с определенным репертуаром, часто без собственного здания театра) that was attracting a good deal of attention (который привлекал достаточно много внимания); and after Michael had been with Benson for three years (и после того, как Майкл провел с Бенсоном три года), when the company was going to Middlepool (когда /его/ труппа отправилась: «собиралась» в Миддлпул; company — общество, компания, собеседник, театр. постоянная группа актеров, ансамбль, труппа) on its annual visit (с ежегодным визитом; annual — годовой, годичный), he wrote to Langton (он написал Лэнгтону) and asked whether he would see him (и спросил, сможет ли тот принять его; whether — зд. косвенный вопрос: не может ли?; to see — видеть, смотреть, встречаться). Jimmie Langton (Джимми Лэнгтон), a fat (толстый), bald- headed (лысый; bald (лысый, плешивый)-headed (a head — голова)), rubicund man of forty-five (румяный мужчина сорока пяти лет), who looked like one of Rubens' prosperous burghers (который выглядел как один из процветающих бюргеров /с картин/ Рубенса; prosperous — преуспевающий, богатый), had a passion for the theatre (обожал театр; to have passion — обожать, обладать страстью к чему-либо). He was an eccentric (он был эксцентричный), arrogant (высокомерный), exuberant (жизнерадостный), vain (тщеславный) and charming fellow (и очаровательный малый; fellow — человек, парень, собрат). He loved acting (он обожал актерство; acting — театр. игра, притворство), but his physique (но его телосложение) prevented him from playing (не позволяло ему играть; to prevent from — предотвращать, мешать, не допускать) any but a few parts (большинство ролей: «никакие, кроме нескольких ролей»), which was fortunate (что было /большой/ удачей; fortunate — счастливый, удачливый), for he was a bad actor (так как он был плохой актер).

repertory ['repət(ə)rɪ] annual ['ænjuəl] rubicund ['ru:bɪkənd] exuberant [ɪg'zju:b(ə)rənt] physique [fɪ'zi:k]

A man called James Langton was running a repertory theatre at Middlepool that was attracting a good deal of attention; and after Michael had been with Benson for three years, when the company was going to Middlepool on its annual visit, he wrote to Langton and asked whether he would see him. Jimmie Langton, a fat, bald-headed, rubicund man of forty-five, who looked like one of Rubens' prosperous burghers, had a passion for the theatre. He was an eccentric, arrogant, exuberant, vain and charming fellow. He loved acting, but his physique prevented him from playing any but a few parts, which was fortunate, for he was a bad actor.

He could not subdue (он не мог подавить) his natural flamboyance (свою природную: «натуральную» чрезмерную пышность /манер/), and every part he played (и каждую роль, которую он играл), though he studied it with care (хотя он и изучал ее тщательно; with care — с заботой, тщательно, осторожно) and gave it thought (и обдумывал ее), he turned into a grotesque (он превращал: «поворачивал» в гротеск). He broadened every gesture (он утрировал: «расширял» каждое движение), he exaggerated every intonation (он преувеличивал каждую интонацию). But it was a very different matter (но /это было/ совершенно другое дело) when he rehearsed his cast (когда он репетировал со своим актерским составом; cast — театр. распределение ролей, список действующих лиц и исполнителей); then he would suffer nothing artificial (тогда он не терпел ничего фальшивого; to suffer — страдать, испытывать, терпеть, artificial — искусственный, поддельный). His ear was perfect (у него был совершенный слух), and though he could not produce the right intonation himself (и, хотя он не мог воспроизвести правильную интонацию сам) he would never let a false one pass (он никогда не позволял фальшивой /интонации/ проскользнуть; to pass — идти, проходить, проезжать) in anyone else (у кого-либо еще). "Don't be natural (не будьте естественными; natural — природный, натуральный, прирожденный)," he told his company (говорил он своей труппе). "The stage isn't the place for that (на сцене этому не место: «сцена не место для этого»). The stage is make-believe (сцена — это фантазия; make- believe — притворство, выдумка, «понарошку»). But seem natural (но кажитесь естественными)."

subdue [səb'dju:] flamboyance [flæm'bɔɪəns] grotesque [grəu'tesk] gesture ['dʒestʃə] artificial ["ɑ:tɪ'fɪʃ(ə)l]

He could not subdue his natural flamboyance, and every part he played, though he studied it with care and gave it thought, he turned into a grotesque. He broadened every gesture, he exaggerated every intonation. But it was a very different matter when he rehearsed his cast; then he would suffer nothing artificial. His ear was perfect, and though he could not produce the right intonation himself he would never let a false one pass in anyone else. "Don't be natural," he told his company. "The stage isn't the place for that. The stage is make-believe. But seem natural."


Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.