«Fire in eyes is the sign of in-head smouldering sawdust.» - Огонь в глазах - признак тлеющих опилок в голове
 Monday [ʹmʌndı] , 10 December [dıʹsembə] 2018

Тексты адаптированные по методу чтения Ильи Франка

билингва книги, книги на английском языке

Сомерсет Моэм. Театр

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

II.

Julia, however, had insisted (Джулия, однако, настояла) that she must have her bedroom as she liked (что у нее должна быть спальная комната в ее вкусе: «как она хотела»), and having had exactly the bedroom that pleased her in the old house in Regent's Park (и так как у нее была спальня, которой она полностью была довольна, в /их/ старом доме в Риджент Парке) which they had occupied since the end of the war (который они занимали с конца войны; to occupy — занимать, заполнять, оккупировать) she brought it over bodily (она целиком перенесла ее /сюда/; bodily — лично, собственной персоной; целиком). The bed and the dressing-table (кровать и туалетный столик /с зеркалом/) were upholstered in pink silk (были обтянуты розовым шелком), the chaise longue and the armchair in Nattier blue (шезлонг и кресло /были обтянуты/ голубым /шелком, цветом, любимым/ Натье; Nattier — Натье Жан Марк (1685-1766), французский портретист); over the bed there were fat little gilt cherubs (над кроватью /там/ были толстые маленькие золоченые херувимчики) who dangled a lamp with a pink shade (которые поддерживали: «раскачивали» лампу с розовым абажуром), and fat little gilt cherubs swarmed all round the mirror on the dressing-table (и толстые маленькие золоченые херувимчики толпились вокруг зеркала на туалетном столике). On satinwood tables were signed photographs (на столе из атласного дерева стояли: «были» подписанные фотографии; to sign — подписывать, подавать знак, отмечать), richly framed (богато обрамленные), of actors and actresses (актеров и актрис) and members of the royal family (и членов королевской семьи). The decorator had raised his supercilious eyebrows (декоратор /удивленно/ поднял свои надменные брови /на это/; to raise — подняться, повышать, взметать), but it was the only room in the house (но это была единственная комната в доме) in which Julia felt completely at home (в которой Джулия чувствовала себя полностью свободно/непринужденно). She wrote her letters at a satinwood desk (она писала свои письма за столом из атласного дерева), seated on a gilt Hamlet stool (сидя на золоченном табурете).

upholstered [ʌp'həulstəd] chaise longue ['ʃeɪz'lɔŋ] cherub ['tʃerəb] supercilious ["s(j)u:pə'sɪlɪəs]

Julia, however, had insisted that she must have her bedroom as she liked, and having had exactly the bedroom that pleased her in the old house in Regent's Park which they had occupied since the end of the war she brought it over bodily. The bed and the dressing-table were upholstered in pink silk, the chaise-longue and the armchair in Nattier blue; over the bed there were fat little gilt cherubs who dangled a lamp with a pink shade, and fat little gilt cherubs swarmed all round the mirror on the dressing-table. On satinwood tables were signed photographs, richly framed, of actors and actresses and members of the royal family. The decorator had raised his supercilious eyebrows, but it was the only room in the house in which Julia felt completely at home. She wrote her letters at a satinwood desk, seated on a gilt Hamlet stool.

Luncheon was announced (ланч был объявлен; to announce — объявлять, оповещать, анонсировать) and they went downstairs (и они спустились к столу: «пошли вниз»). "I hope you'll have enough to eat (я надеюсь, что вы наедитесь: «будете иметь достаточно что поесть»)," said Julia (сказала Джулия). "Michael and I have very small appetites (у Майкла и меня очень скромный: «маленький» аппетит)." In point of fact (на самом деле) there was grilled sole (была /подана/ запеченная камбала; to grill — жарить на решетке), grilled cutlets and spinach (запеченные котлеты со шпинатом), and stewed fruit (и компот; to stew — тушить, томить). It was a meal designed to satisfy legitimate hunger (пища предназначалась для удовлетворения оправданного: «законного» голода), but not to produce fat (но не приводящая к набору веса: «но не производить жир»; fat — жир, сало, полнота, тучность). The cook (повар), warned by Margery that there was a guest to luncheon (предупрежденный Марджери, что к ланчу будет гость; to warn — предупреждать, предостерегать) had hurriedly made some fried potatoes (в спешке приготовил немного жареного картофеля; to fry — жарить). They looked crisp and smelt appetizing (он: «они» выглядел хрустящим и аппетитно пахнул; to smell — чувствовать запах, нюхать, пахнуть). Only the young man took them (только молодой человек ел его: «взял их»). Julia gave them a wistful look (Джулия тоскливо посмотрела на него /картофель/; wistful — томящийся, мечтательный) before she shook her head in refusal (до того, как отказалась /от него/: «покачала головой в знак отказа»; to shook — трясти, встряхивать, качать, дрожать). Michael stared at them gravely (Майкл уставился на картофель: «на них» серьезно; to stare — пристально смотреть, уставиться) for a moment (на какое-то мгновение) as though he could not quite tell what they were (как будто он не мог с определенностью сказать, что это было: «чем они были»), and then with a little start (и затем, слегка вздрогнув; start — начало, отправление; вздрагивание, рывок), breaking out of a brown study (вырвавшись из мрачной задумчивости), said No thank you (сказал: нет, спасибо).

appetite ['æpɪtaɪt] spinach ['spɪn ɪdʒ, -ɪtʃ| ] legitimate [lɪ'dʒɪtɪmɪt]

Luncheon was announced and they went downstairs. "I hope you'll have enough to eat," said Julia. "Michael and I have very small appetites."

In point of fact there was grilled sole, grilled cutlets and spinach, and stewed fruit. It was a meal designed to satisfy legitimate hunger, but not to produce fat. The cook, warned by Margery that there was a guest to luncheon had hurriedly made some fried potatoes. They looked crisp and smelt appetizing.

Only the young man took them. Julia gave them a wistful look before she shook her head in refusal. Michael stared at them gravely for a moment as though he could not quite tell what they were, and then with a little start, breaking out of a brown study, said No thank you.

They sat at a refectory table (они сидели за длинным обеденным столом; refectory — трапезная в монастыре), Julia and Michael at either end (Джулия и Майкл с противоположных концов: «на каждом конце») in very grand Italian chairs (в величественных итальянских креслах), and the young man in the middle (а молодой человек /сидел/ посередине) on a chair that was not at all comfortable (в кресле, которое вовсе не было удобным), but perfectly in character (но идеально: «совершенно» подходило /по стилю/). Julia noticed (Джулия заметила) that he seemed to be looking at the sideboard (что он, казалось, посматривал на буфет) and with her engaging smile (и со своей обворожительной улыбкой), leaned forward (наклонилась вперед).

"What is it (что такое)?" He blushed scarlet (он зарделся; to blush — заливаться краской смущения, стыда, краснеть). "I was wondering (я думал) if I might have a piece of bread (могу ли я получить кусок хлеба)." "Of course (конечно)." She gave the butler a significant glance (она многозначительно посмотрела на дворецкого; significant — знаменательный, важный); he was at that moment helping Michael to a glass of dry white wine (в тот момент он наполнял бокал Майкла белым сухим вином; to help — помогать, оказывать помощь, обслуживать за столом), and he left the room (и он вышел из комнаты).

character ['kærɪktə] scarlet ['skɑ:lɪt] bread [bred]

They sat at a refectory table, Julia and Michael at either end in very grand Italian chairs, and the young man in the middle on a chair that was not at all comfortable, but perfectly in character. Julia noticed that he seemed to be looking at the sideboard and with her engaging smile, leaned forward.

"What is it?"

He blushed scarlet. "I was wondering if I might have a piece of bread."

"Of course." She gave the butler a significant glance; he was at that moment helping Michael to a glass of dry white wine, and he left the room.

"Michael and I never eat bread (Майкл и я никогда не едим хлеб). It was stupid of Jevons (это было глупо со стороны Джевонса) not to realize that you might want some (не понять, что вам может понадобится немного /хлеба/)." "Of course bread is only a habit (конечно же хлеб — это просто привычка)," said Michael (сказал Майкл). 'It's wonderful (удивительно) how soon you can break yourself of it (как быстро можно отучиться от нее: «как скоро вы можете оторваться от нее») if you set your mind to it (если сосредоточится на этой идее; to set one's mind on smth. — очень хотеть чего-либо, сосредоточить все свои мысли на чем-либо, поставить себе цель)." "The poor lamb's as thin as a rail, Michael (бедный ягненок, он худой, как щепка, Майкл; rail — перила; рельсы)." "I don't not eat bread because I'm afraid of getting fat (я не ем хлеб не потому, что я боюсь набрать вес: «стать толстым»). I don't eat it (я не ем его) because I see no point in it (потому, что я не вижу в этом смысла; point — точка, смысл, позиция, точка зрения). After all (кроме того), with the exercise I take (с теми упражнениями, которые я выполняю) I can eat anything I like (я могу есть все, что хочу)." He still had at fifty-two a very good figure (в его пятьдесят два, у него была очень хорошая фигура: «он все еще имел в пятьдесят два очень хорошую фигуру»). As a young man (когда он был молодым: «как молодой человек»), with a great mass of curling chestnut hair (с великолепной гривой: «массой» вьющихся каштановых волос; curling — вьющийся, волнистый), with a wonderful skin (с прекрасной кожей) and large deep blue eyes (и большими глубокими синими глазами), a straight nose (прямым носом) and small ears (и маленькими ушами), he had been the best-looking actor on the English stage (он был самым красивым актером на английской сцене).

break [breɪk] exercise ['eksəsaɪz] figure ['fɪgə]

"Michael and I never eat bread. It was stupid of Jevons not to realize that you might want some."

"Of course bread is only a habit," said Michael. "It's wonderful how soon you can break yourself of it if you set your mind to it."

"The poor lamb's as thin as a rail, Michael." "I don't not eat bread because I'm afraid of getting fat. I don't eat it because I see no point in it. After all, with the exercise I take I can eat anything I like." He still had at fifty-two a very good figure. As a young man, with a great mass of curling chestnut hair, with a wonderful skin and large deep blue eyes, a straight nose and small ears, he had been the best-looking actor on the English stage.

The only thing that slightly spoiled him (единственное: «единственная вещь, которая» что слегка портило его; to spoil — портить) was the thinness of his mouth (так это /был/ тонкий рот: «тонкость его рта»). He was just six foot tall (он был всего шести футов ростом; foot — зд. фут — мера длины, равная 30,48 см) and he had a gallant bearing (и у него была великолепная осанка; bearing — поведение, манера держаться, осанка, выправка). It was his obvious beauty (именно его очевидная красота) that had engaged him to go on the stage (побудила его пойти в актеры: «пойти на сцену»; to engage — зд. разг. побеждать, убеждать, склонять) rather than to become a soldier (вместо того, что бы стать военным: «солдатом») like his father (как его отец). Now his chestnut hair was very grey (сейчас его каштановые волосы были совершенно: «очень» седыми; grey — серый, седой, землистого цвета), and he wore it much shorter (и он носил их гораздо короче); his face had broadened (его лицо расширилось = расплылось) and was a good deal lined (и было достаточно сильно покрыто морщинами); his skin no longer had the soft bloom of a peach (его кожа больше не напоминала мягкий плод персика; bloom — цветение, цветок, пушок на плодах; здоровый румянец) and his colour was high (и лицо его было красным; high color — яркий румянец, краснота). But with his splendid eyes (но, с его великолепными глазами) and his fine figure (и его прекрасной фигурой) he was still a very handsome man (он все еще оставался очень красивым мужчиной). Since his five years at the war (со времени /его/ пяти лет /проведенных/ на войне) he had adopted a military bearing (он приобрел военную выправку; to adopt — усыновлять, удочерять; перенимать, усваивать), so that if you had not known who he was (так, что если вы не знали, кем: «кто» он был) (which was scarcely possible (что /было/ вряд ли возможно), for in one way and another (так как по тому или иному поводу: «одним путем или другим») his photograph was always appearing in the illustrated papers (его фотография всегда появлялась в иллюстрированных изданиях: «газетах»; to appear — появляться, показываться)) you might have taken him (вы могли бы принять его; to take smb. for smb — принимать кого- либо за кого-либо) for an officer of high rank (за офицера высокого чина). He boasted (он хвастался /тем/) that his weight (что его вес) had not changed since he was twenty (не изменился с того момента, когда ему было двадцать /лет/), and for years (и многие годы), wet or fine (/неважно/, в мокрую или ясную /погоду/), he had got up every morning at eight (он вставал каждое утро в восемь часов) to put on shorts and a sweater (чтобы надеть шорты и свитер) and have a run round Regent's Park (и пробежаться вокруг Риджент Парка).

gallant ['gælənt] obvious ['ɔbvɪəs] scarcely ['skεəslɪ] weight [weɪt] sweater ['swetə]

The only thing that slightly spoiled him was the thinness of his mouth. He was just six foot tall and he had a gallant bearing. It was his obvious beauty that had engaged him to go on the stage rather than to become a soldier like his father. Now his chestnut hair was very grey, and he wore it much shorter; his face had broadened and was a good deal lined; his skin no longer had the soft bloom of a peach and his colour was high. But with his splendid eyes and his fine figure he was still a very handsome man. Since his five years at the war he had adopted a military bearing, so that if you had not known who he was (which was scarcely possible, for in one way and another his photograph was always appearing in the illustrated papers) you might have taken him for an officer of high rank. He boasted that his weight had not changed since he was twenty, and for years, wet or fine, he had got up every morning at eight to put on shorts and a sweater and have a run round Regent's Park.

"The secretary told me (/ваш/ секретарь сказала мне) you were rehearsing this morning, Miss Lambert (что вы репетировали сегодня утром, Мисс Лэмберт; to rehearse — репетировать, повторять)," the young man remarked (заметил молодой человек). "Does that mean (это значит, /что/) you're putting on a new play (вы ставите новую пьесу)?" "Not a bit of it (ничего подобного)," answered Michael (ответил Майкл). "We're playing to capacity (мы играем при переполненных залах; capacity — емкость, вместимость; полный сбор, аншлаг)." "Michael thought we were getting a bit ragged (Майкл посчитал: «подумал» что мы начинаем играть неслаженно: «становимся слегка небрежными»; ragged — неровный, шероховатый, небрежный), so he called a rehearsal (и тогда он созвал /нас на/ репетицию)." "I'm very glad I did (и я счастлив, что поступил так). I found little bits of business had crept in (я обнаружил, что появились некоторые элементы: «маленькие кусочки игры вкрались»; to creep — ползать, красться, to creep in — вкрасться) that I hadn't given them (которых я им не давал) and a good many liberties were being taken with the text (и совершенно свободно /они/ распоряжались текстом: «большое множество вольностей было допущено по отношению к тексту»; to take liberties with smth. — бесцеремонно обращаться с чем-либо). I'm a great stickler (я ярый сторонник; stickler — защитник, приверженец; to stick — прилипать; придерживаться /чего-либо/) for saying the author's exact words (произнесения: «говорения» точных слов автора), though, God knows (хотя, Бог знает), the words authors write nowadays aren't much (слова, /которые/ авторы пишут в наше время, не многое из себя представляют)." "If you'd like to come and see our play (если вы захотите прийти и посмотреть наш спектакль)," Julia said graciously (сказала Джулия благосклонно), "I'm sure Michael will be delighted (я уверена, что Майкл будет рад) to give you some seats (предоставить вам несколько билетов: «мест»)."

capacity [kə'pæsɪtɪ] author ['ɔ:θə] delighted [dɪ'laɪtɪd]

"The secretary told me you were rehearsing this morning, Miss Lambert," the young man remarked. "Does that mean you're putting on a new play?" "Not a bit of it," answered Michael. "We're playing to capacity." "Michael thought we were getting a bit ragged, so he called a rehearsal." "I'm very glad I did. I found little bits of business had crept in that I hadn't given them and a good many liberties were being taken with the text. I'm a great stickler for saying the author's exact words, though, God knows, the words authors write nowadays aren't much."

"If you'd like to come and see our play," Julia said graciously, "I'm sure Michael will be delighted to give you some seats."

"I'd love to come again (я бы с удовольствием пришел снова)," the young man answered eagerly (ответил молодой человек с готовностью; eager — страстно стремящийся, жаждущий, энергичный). "I've seen it three times already видел его уже три раза)." "You haven't (неужели)?" cried Julia (воскликнула Джулия; to cry — кричать, плакать), with surprise (с удивлением /в голосе/), though she remembered perfectly (хотя она отлично помнила) that Michael had already told her so (что Майкл уже сказал ей об этом: «так»). "Of course it's not a bad little play (конечно, это совсем не плохой спектакль), it's served our purpose very well (он вполне соответствует нашим требованиям: «послужил нашей цели»; to serve one's purpose — соответствовать своему назначению, подходить), but I can't imagine anyone wanting to see it three times (но я не могу представить, /чтобы/ кто-нибудь хотел посмотреть его три раза)." "It's not so much the play I went to see (я не столько смотрел на пьесу: «это не настолько пьеса, на которую я ходил смотреть»), it was your performance (сколько на ваше исполнение /роли/: «это была ваша игра»)." "I dragged that out of him all right (я вытащила это из него, /можете не сомневаться/; to drag — тащить, волочить, тянуть)," thought Julia (подумала Джулия), and then aloud (а вслух сказала: «и затем вслух»): "When we read the play (когда мы читали пьесу) Michael was rather doubtful about it (Майкл отчасти сомневался в ней; to doubt — сомневаться, подвергать сомнению). He didn't think (он не думал, что) my part was very good (моя роль была достаточно хорошей). You know, it's not really a star part (ну, вы знаете, это на самом деле не /такая уж/ звездная роль). But I thought I could make something out of it (но я подумала, что /я/ смогу сделать из нее кое-что). Of course we had (конечно, нам пришлось) to cut the other woman a lot in rehearsals (значительно урезать роль второй женской героини во время репетиций: «сократить другую женщину во многом на репетициях»; to cut — резать, сокращать, урезать)."

eager ['i:gə] serve [sə:v] purpose ['pə:pəs] doubtful ['dautf(ə)l]

"I'd love to come again," the young man answered eagerly. "I've seen it three times already." "You haven't?" cried Julia, with surprise, though she remembered perfectly that Michael had already told her so. "Of course it's not a bad little play, it's served our purpose very well, but I can't imagine anyone wanting to see it three times." "It's not so much the play I went to see, it was your performance." "I dragged that out of him all right," thought Julia, and then aloud: "When we read the play Michael was rather doubtful about it. He didn't think my part was very good. You know, it's not really a star part. But I thought I could make something out of it. Of course we had to cut the other woman a lot in rehearsals."

"I don't say we rewrote the play (я не говорю, что мы переписали пьесу)," said Michael, "but I can tell you (но я скажу вам: «могу сказать») it was a very different play we produced (пьеса, которую мы поставили, значительно отличалась: «это была совсем другая пьеса, которую мы поставили») from the one the author submitted to us (от той, которую предложил нам автор: «от той, которую автор прислал нам»)." "You're simply wonderful in it (вы просто великолепны в ней /пьесе/)," the young man said (сказал молодой человек). ("He has a certain charm (у него есть определенный шарм).") "I'm glad you liked me (я рада, что вам понравилось: «что вам понравилась я»)," she answered (ответила она). "If you're very nice to Julia (если вы будете любезны с Джулией) I dare say (должен сказать) she'll give you a photograph of herself (она подарит вам свою фотографию) when you go (когда вы будете уходить)."

"Would you (вы /в самом деле/ дадите)?"

rewrote ["ri:'rəut] submit [səb'mɪt] charm [tʃɑ:m]

"I don't say we rewrote the play," said Michael, "but I can tell you it was a very different play we produced from the one the author submitted to us." "You're simply wonderful in it," the young man said. ("He has a certain charm.") "I'm glad you liked me," she answered. "If you're very nice to Julia I dare say she'll give you a photograph of herself when you go."

"Would you?"

He blushed again (он снова покраснел) and his blue eyes shone (и его голубые глаза засияли). ("He's really rather sweet (он на самом деле очень мил).") He was not particularly good-looking (он не был особо привлекательным), but he had a frank, open face (но у него было честное, открытое лицо; frank — откровенный, искренний) and his shyness was attractive (и его застенчивость привлекала: «была привлекательной»). He had curly light brown hair (у него были вьющиеся светлые шатеновые волосы; brown — коричневый), but it was plastered down (но они были напомажены и приглажены; to plaster down one's hair — напомадить и пригладить волосы, to plaster — замазывать, мазать) and Julia thought how much better he would look (и Джулия думала, насколько лучше он будет выглядеть) if, instead of trying to smooth out the wave with brilliantine (если бы, вместо того, чтобы пытаться пригладить волнистые волосы: «волну» с помощью бриллиантина), he made the most of it (он бы представил их в максимально выигрышном свете: «сделал бы наибольшее из этого»). He had a fresh colour (у него был свежий цвет лица; fresh — свежий, натуральный, новый), a good skin (хорошая кожа) and small well-shaped teeth (и небольшие зубы хорошей формы; shape — форма, очертание, облик). She noticed with approval (она с одобрением отметила) that his clothes fitted (что его одежда была подогнана по фигуре) and that he wore them well (и он хорошо ее носил; to wear — носить /об одежде/). He looked nice and clean (он выглядел приятным и чистеньким /молодым человеком/).

particularly [pə'tɪkjuləlɪ] shyness ['ʃaɪnɪs] brilliantine ['brɪlɪənti:n]

He blushed again and his blue eyes shone. ("He's really rather sweet.") He was not particularly good-looking, but he had a frank, open face and his shyness was attractive. He had curly light brown hair, but it was plastered down and Julia thought how much better he would look if, instead of trying to smooth out the wave with brilliantine, he made the most of it. He had a fresh colour, a good skin and small well-shaped teeth. She noticed with approval that his clothes fitted and that he wore them well. He looked nice and clean.

"I suppose (я полагаю) you've never had anything to do with the theatre from the inside before (вы никогда раньше не сталкивались с театром изнутри: «вы никогда не имели отношения к театру с внутренней стороны»)?" she said. "Never (никогда). That's why (именно поэтому) I was so crazy to get this job (я так безумно хотел получить эту работу). You can't think how it thrills me (вы не представляете, насколько она возбуждает/чарует меня; to thrill — вызывать трепет, дрожь, пронзать)." Michael and Julia smiled on him kindly (Майкл и Джулия добродушно/благосклонно улыбнулись ему). His admiration (его восхищение) made them feel (заставляло их чувствовать себя) a little larger than life-size (очень важными персонами: «немного больше натуральной величины»; size — величина, размер). "I never allow outsiders (я никогда не позволяю посторонним; outsider — не принадлежащий к данному учреждению, аутсайдер) to come to rehearsals (присутствовать: «приходить» на репетициях), but as you're our accountant (но так как вы наш бухгалтер) you almost belong to the theatre (вы почти что часть театра: «почти что принадлежите театру»), and I wouldn't mind (и я бы не возражал) making an exception in your favour (сделать исключение в вашу пользу; to except — исключать) if it would amuse you to come (если это развлечет вас /прийти/)." "That would be terribly kind of you (это будет ужасно мило с вашей стороны). I've never been to a rehearsal in my life (я никогда в жизни не был на репетиции). Are you going to act in the next play (вы будете играть в следующей постановке)?"

inside [ɪn'saɪd] crazy ['kreɪzɪ] job [dʒɔb] exception [ɪk'sepʃ(ə)n]

"I suppose you've never had anything to do with the theatre from the inside before?" she said.

"Never. That's why I was so crazy to get this job. You can't think how it thrills me."

Michael and Julia smiled on him kindly. His admiration made them feel a little larger than life-size.

"I never allow outsiders to come to rehearsals, but as you're our accountant you almost belong to the theatre, and I wouldn't mind making an exception in your favour if it would amuse you to come."

"That would be terribly kind of you. I've never been to a rehearsal in my life.

Are you going to act in the next play?"


"Oh, I don't think so (о, не думаю /так/). I'm not very keen about acting any more (мне больше не нравится играть на сцене; to be keen on /upon, about/smth — любить, увлекаться чем-либо; keen — острый; увлеченный, стремящийся). I find it almost impossible (мне кажется: «я нахожу» что почти невозможно) to find a part to suit me (найти роль, которая устроит меня: «подойдет мне»). You see, at my time of life (знаете, в моем возрасте: «мое время жизни») I can't very well play young lovers (я не могу уже удовлетворительно играть молодых героев-любовников), and authors don't seem to write the parts (а авторы, кажется, уже не пишут ролей) they used to write (которые они обычно писали) when I was a young fellow (когда я был молод: «молодым парнем»). What the French call a raisonneur (/роль/, которую французы называют ролью резонера). You know the sort of thing (ну вы знаете, /такого/ типа) I mean (я имею в виду), a duke (герцог), or a cabinet minister (или кабинетный министр), or an eminent K.C. (или знаменитый королевский адвокат; K.C. = King’s Counsel — «королевский совет») who says clever, witty things (который говорит умные и остроумные реплики: «вещи») and turns people round his little finger (и вьет из людей веревки: «и поворачивает людей вокруг своего мизинца»). I don't know what's happened to authors (я не знаю, что случилось с авторами). They don't seem able to write good lines any more (они, кажется, не способны писать хорошие слова для ролей /больше/). Bricks without straw; that's what we actors are expected to make nowadays (работать без нужного материала, вот что от актеров ожидают нынче /авторы/; to make bricks without straw — заниматься бесполезным делом, работать впустую, без необходимого материала, brick — кирпич, straw — солома, соломинка). And are they grateful to us (а благодарны ли они нам)? The authors, I mean (авторы, я имею в виду). You'd be surprised (вы бы удивились) if I told you (если бы я назвал: «сказал» вам) the terms some of them have the nerve to ask (условия, о которых некоторые из них имеют наглость заикаться: «спрашивать»; to have the nerve to do smth. — иметь мужество, наглость, нахальство, чтобы сделать что-то)."

suit [s(j)u:t] lover ['lʌvə] fellow ['feləu] duke [dju:k]

"Oh, I don't think so. I'm not very keen about acting any more. I find it almost impossible to find a part to suit me. You see, at my time of life I can't very well play young lovers, and authors don't seem to write the parts they used to write when I was a young fellow. What the French call a raisonneur. You know the sort of thing I mean, a duke, or a cabinet minister, or an eminent K.C. who says clever, witty things and turns people round his little finger. I don't know what's happened to authors. They don't seem able to write good lines any more. Bricks without straw; that's what we actors are expected to make nowadays. And are they grateful to us? The authors, I mean. You'd be surprised if I told you the terms some of them have the nerve to ask."

"The fact remains (/но/ факт остается /фактом/), we can't do without them (мы не можем жить: «обходиться» без них)," smiled Julia (сказала с улыбкой: «улыбнулась» Джулия). "If the play's wrong (если пьеса нехороша) no acting in the world will save it (никакая игра в мире не спасет ее)." "That's because (это потому, что) the public isn't really interested in the theatre (публика на самом деле не очень заинтересована в театре; public — народ, публика, общественность). In the great days of the English stage (в золотые: «великие» дни английской сцены) people didn't go to see the plays (люди не шли /в театр/, чтобы посмотреть пьесу), they went to see the players (они шли, чтобы посмотреть на актеров). It didn't matter what Kemble and Mrs. Siddons acted (и не имело значения, кого: «что» играли Кембл и миссис Сиддонс). The public went to see them (публика шла на них /посмотреть/). And even now (и даже сейчас), though I don't deny (хотя я и не отрицаю) that if the play's wrong (что если пьеса плоха) you're dished (ты погорел; to dish — подавать на блюде, преподносить; разг. надуть, одурачить, губить), I do contend (я все равно настаиваю; to contend — бороться, сражаться; утверждать, заявлять) that if the play's right (что если пьеса хорошая), it's the actors the public go to see (то публика идет смотреть на актеров), not the play (а не на пьесу)." "I don't think anyone can deny that (я не думаю, что кто-нибудь будет: «может» это отрицать)," said Julia. "All an actress like Julia wants is a vehicle (все что актрисе, подобной Джулии нужно, так это средство для выражения ее способностей; a vehicle — средство передвижения; театр. — форма воплощения, средство для проявления способностей). Give her that (дайте ей это средство: «то») and she'll do the rest (и она сделает все остальное /сама/)." Julia gave the young man a delightful, but slightly deprecating smile (Джулия улыбнулась молодому человеку очаровательной, но слегка умаляющей = полупрезрительной улыбкой; to deprecate — осуждать; умалять).

public ['pʌblɪk] contend [kən'tend] vehicle ['vi:ɪk(ə)l]

"The fact remains, we can't do without them," smiled Julia. "If the play's wrong no acting in the world will save it." "That's because the public isn't really interested in the theatre. In the great days of the English stage people didn't go to see the plays, they went to see the players. It didn't matter what Kemble and Mrs. Siddons acted. The public went to see them. And even now, though I don't deny that if the play's wrong you're dished, I do contend that if the play's right, it's the actors the public go to see, not the play." "I don't think anyone can deny that," said Julia. "All an actress like Julia wants is a vehicle. Give her that and she'll do the rest." Julia gave the young man a delightful, but slightly deprecating smile.

"You mustn't take my husband too seriously (вы не должны воспринимать моего мужа слишком серьезно). I'm afraid we must admit (я боюсь, мы должны признать; to admit — допускать, впускать) that he's partial (что он пристрастен) where I'm concerned (когда дело касается меня)." "Unless this young man is a much bigger fool than I think him (если только этот молодой человек не гораздо больший дурак, чем я о нем думаю) he must know (он должен знать) that there's nothing in the way of acting (что нет ничего в сфере актерского искусства; way — дорога, путь, манера поведения, сфера деятельности) that you can't do (что неподвластно тебе: «что ты не можешь сделать»)." "Oh, that's only an idea (о, это всего лишь идея) that people have got (которая пришла людям в голову: «которую люди имеют») because I take care never to do anything but what I can do (потому что я всегда осторожна, и не делаю ничего, кроме того, что я могу сделать; to care — беспокоиться, заботиться)." Presently Michael looked at his watch (в этот самый момент Майкл взглянул на часы). "I think when you've finished your coffee, young man (я думаю, что когда вы допьете: «закончите» свой кофе, молодой человек), we ought to be going (мы должны будем идти)." The boy gulped down what was left in his cup (юноша большим глотком допил то, что оставалось в /его/ чашке) and Julia rose from the table (и Джулия поднялась из-за стола; to rise (rose; risen) — вставать, подниматься). "You won't forget my photograph (вы не забудете о фотографии для меня: «о моей фотографии»)?" "I think there are some in Michael's den (я думаю, что есть немного /фотографий/ в рабочем кабинете Майкла; den — логово, берлога, притон; разг. — кабинет). Come along (пойдемте /вместе/) and we'll choose one (и /мы/ выберем одну)."

seriously ['sɪ(ə)rɪəslɪ] partial ['pɑ:ʃ(ə)l] because [bɪ'kɔz; bɪkəz] ought [ɔ:t]

"You mustn't take my husband too seriously. I'm afraid we must admit that he's partial where I'm concerned." "Unless this young man is a much bigger fool than I think him he must know that there's nothing in the way of acting that you can't do." "Oh, that's only an idea that people have got because I take care never to do anything but what I can do."

Presently Michael looked at his watch. "I think when you've finished your coffee, young man, we ought to be going." The boy gulped down what was left in his cup and Julia rose from the table.

"You won't forget my photograph?" "I think there are some in Michael's den. Come along and we'll choose one."


Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.