«Do you know why people make the same mistake? To strengthen the effect of it!» - Знаете, для чего наступают на одни и те же грабли? Для закрепления эффекта!
 Thursday [ʹθɜ:zdı] , 15 November [nə(ʋ)ʹvembə] 2018

Тексты адаптированные по методу чтения Ильи Франка

билингва книги, книги на английском языке

Роберт Говард. За Черной рекой.

Рейтинг:  1 / 5

Звезда активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

4. The Beasts of Zogar Sag (Звери Зогар Сага)

Fires dazzled Balthus again as he slowly recovered his senses (огни ослепили Балтуса опять, когда он медленно пришел в сознание / в чувство; to recover one’s senses — приходить в сознание: «вновь обретать свои чувства»). He blinked, shook his head (он заморгал, потряс головой; to shake). Their glare hurt his eyes (их яркий свет причинял боль его глазам; to hurt — ушибить, причинять боль). A confused medley of sound rose about him, growing more distinct as his senses cleared (беспорядочная мешанина звуков поднялась вокруг него, становясь более разборчивой, по мере того, как его чувства прояснялись). He lifted his head and stared stupidly about him (он поднял /свою/ голову и посмотрел глупо = тупо вокруг себя = по сторонам). Black figures hemmed him in, etched against crimson tongues of flame (черные фигуры окружали его, четко очерченные против = на фоне кровавых языков пламени; to etch — гравировать, запечатлевать; hem — ободок, кайма; край, кромка; to hem — ограничивать (что-л. определенными границами); окружать).

sense [sens], rose [rəuz], hem [hem]

Fires dazzled Balthus again as he slowly recovered his senses. He blinked, shook his head. Their glare hurt his eyes. A confused medley of sound rose about him, growing more distinct as his senses cleared. He lifted his head and stared stupidly about him. Black figures hemmed him in, etched against crimson tongues of flame.

Memory and understanding came in a rush (память и понимание пришли в спешке = быстро). He was bound upright to a post in an open space, ringed by fierce and terrible figures (он был привязан вертикально к столбу на открытом пространстве, окруженный свирепыми и ужасными фигурами; to bind — вязать, привязывать, связывать). Beyond that ring fires burned, tended by naked, dark-skinned women (за этим кругом горели костры, /за которыми/ присматривали обнаженные темнокожие женщины; to tend — присматривать, ухаживать). Beyond the fires he saw huts of mud and wattle, thatched with brush (за кострами он увидел хижины из глины и прутьев, крытые кустарником). Beyond the huts there was a stockade with a broad gate (за хижинами был частокол с широкими воротами). But he saw these things only incidentally (но он видел эти вещи лишь мельком). Even the cryptic dark women with their curious coiffures were noted by him only absently (даже таинственные темные женщины с их любопытными прическами были замечены им лишь рассеянно). His full attention was fixed in awful fascination on the men who stood glaring at him (его полное = все внимание было сосредоточено, в ужасной притягательности, на мужчинах, которые стояли уставясь на него).

post [pəust], space [speɪs], cryptic ['krɪptɪk]

Memory and understanding came in a rush. He was bound upright to a post in an open space, ringed by fierce and terrible figures. Beyond that ring fires burned, tended by naked, dark-skinned women. Beyond the fires he saw huts of mud and wattle, thatched with brush. Beyond the huts there was a stockade with a broad gate. But he saw these things only incidentally. Even the cryptic dark women with their curious coiffures were noted by him only absently. His full attention was fixed in awful fascination on the men who stood glaring at him.

Short men, broad-shouldered, deep-chested, lean-hipped низкорослые мужчины, широкоплечие, с широкой грудью, с узкими бедрами), they were naked except for scanty loin-clouts (они были обнажены за исключением скудной набедренной повязки; except for — за исключением). The firelight brought out the play of their swelling muscles in bold relief (свет костра подчеркивало / выделяло игру их вздымающихся мускулов очень рельефно; to bring out — выявлять, обнаруживать; in relief — рельефно). Their dark faces were immobile (их темные лица были неподвижны), but their narrow eyes glittered with the fire that burns in the eyes of a stalking tiger (но их узкие глаза сверкали огнем, которые горит в глазах подкрадывающегося тигра). Their tangled manes were bound back with bands of copper (их спутанные гривы были перетянуты сзади лентами / полосками меди). Swords and axes were in their hands (мечи и топоры были в их руках). Crude bandages banded the limbs of some (грубые повязки перехватывали конечности некоторых), and smears of blood were dried on their dark skins (и пятна крови высохли на их темных шкурах). There had been fighting, recent and deadly (они сражались, недавно и смертельно).

naked [neɪkɪd], immobile [ɪ'məubaɪl], recent [ri:snt]

Short men, broad-shouldered, deep-chested, lean-hipped, they were naked except for scanty loin-clouts. The firelight brought out the play of their swelling muscles in bold relief. Their dark faces were immobile, but their narrow eyes glittered with the fire that burns in the eyes of a stalking tiger. Their tangled manes were bound back with bands of copper. Swords and axes were in their hands. Crude bandages banded the limbs of some, and smears of blood were dried on their dark skins. There had been fighting, recent and deadly.

His eyes wavered away from the steady glare of his captors, and he repressed a cry of horror (его глаза отвернулись от твердого взгляда его пленителей, и он подавил крик ужаса). A few feet away there rose a low, hideous pyramid: it was built of gory human heads (/в/ нескольких футах прочь = от него возвышалась низкая отвратительная пирамида, она была построена из окровавленных человеческих голов; to build — строить). Dead eyes glared glassily up the black sky (мертвые глаза смотрели стеклянно = остекленевшим взглядом вверх в черное небо). Numbly he recognized the countenances which were turned toward him (оцепенев, он узнал лица, которые были повернуты к нему; numb — онемелый, оцепенелый, неподвижный). They were the heads of the men who had followed Conan into the forest (они = это были головы людей, которые последовали за Конаном в лес). He could not tell if the Cimmerian's head were among them (он не мог сказать, была ли голова Конана среди них). Only a few faces were visible to him (лишь несколько лиц были видимы ему). It looked to him as if there must be ten or eleven heads at least (/это/ ему показалось, что как будто там должно быть, по крайней мере, десять-одиннадцать голов). A deadly sickness assailed him (ужасная тошнота охватила его). He fought a desire to retch (он боролся с желанием вырвать; to retch — рыгать; тужиться (при рвоте)). Beyond the heads lay the bodies of half a dozen Picts (за головами лежали тела полудюжины пиктов), and he was aware of a fierce exultation at the sight (и он осознавал = испытывал яростное торжество при виде /этого/; to be aware of — осознавать, знать, отдавать себе отчет). The forest runners had taken toll, at least (по крайней мере, лесные разведчики собрали дань; to take toll — собрать пошлину).

steady ['stedɪ], captor ['kæptə], hideous ['hɪdɪəs]

His eyes wavered away from the steady glare of his captors, and he repressed a cry of horror. A few feet away there rose a low, hideous pyramid: it was built of gory human heads. Dead eyes glared glassily up the black sky. Numbly he recognized the countenances which were turned toward him. They were the heads of the men who had followed Conan into the forest. He could not tell if the Cimmerian's head were among them. Only a few faces were visible to him. It looked to him as if there must be ten or eleven heads at least. A deadly sickness assailed him. He fought a desire to retch. Beyond the heads lay the bodies of half a dozen Picts, and he was aware of a fierce exultation at the sight. The forest runners had taken toll, at least.

Twisting his head away from the ghastly spectacle (отвернув /свою/ голову от мерзкого зрелища), he became aware that another post stood near him он понял / заметил, что еще один столб стоял возле него) — a stake painted black as was the one to which he was bound (столб, окрашенный в черный цвет, как и тот, к которому был привязан он). A man sagged in his bonds there, naked except for his leathern breeks (мужчина, обвисший в своих путах там, обнаженный за исключением его кожаных штанов), whom Balthus recognized as one of Conan's woodsmen которого = в котором Балтус узнал, /как/ одного из лесовиков Конана). Blood trickled from his mouth, oozed sluggishly from a gash in his side (кровь сочилась из его рта, вытекала медленно из глубокой раны в боку; sluggish — вялый; медленный, неторопливый). Lifting his head as he licked his livid lips (подняв /свою/ голову, когда он облизывал /свои/ мертвенно-бледные губы), he muttered, making himself heard with difficulty above the fiendish clamor of the Picts: "So they got you, too (он пробормотал, делая себя услышанным = стараясь быть услышанным, с трудом /перекрывая/ злодейский гул пиктов: значит, они взяли тебя тоже; to get — взять, поймать, достать, заполучить)!"

aware [ə'wɛə], livid ['lɪvɪd], too [tu:]

Twisting his head away from the ghastly spectacle, he became aware that another post stood near him — a stake painted black as was the one to which he was bound. A man sagged in his bonds there, naked except for his leathern breeks, whom Balthus recognized as one of Conan's woodsmen. Blood trickled from his mouth, oozed sluggishly from a gash in his side. Lifting his head as he licked his livid lips, he muttered, making himself heard with difficulty above the fiendish clamor of the Picts: "So they got you, too!"

"Sneaked up in the water and cut the other fellow's throat," groaned Balthus (незаметно подкрались в воде и перерезали горло другому парню, — простонал Балтус). "We never heard them till they were on us (мы никогда = вовсе не слышали, пока они /не/ были на нас = напали на нас). Mitra, how can anything move so silently (Митра, как может что-нибудь двигаться так бесшумно)?"

"Sneaked up in the water and cut the other fellow's throat," groaned Balthus. "We never heard them till they were on us. Mitra, how can anything move so silently?"

"They're devils," mumbled the frontiersman (они дьяволы, — пробормотал житель приграничья). "They must have been watching us from the time we left midstream (они, наверное, следили за нами с того времени, когда мы покинули середину реки; to leave — покидать, оставлять). We walked into a trap (мы угодили в западню). Arrows from all sides were ripping into us before we knew it (стрелы со всех сторон вонзались в нас, пока мы поняли это = мы опомнились). Most of us dropped at the first fire (большинство из нас погибло при первом залпе). Three or four broke through the bushes and came to hand- grips (трое-четверо пробились через кусты и вступили врукопашную; to come to handgrips — вступать врукопашную; to grip — схватить; сжать). But there were too many (но /их/ было слишком много). Conan might have gotten away (Конан, возможно, ушел). I haven't seen his head (я не видел его головы). Been better for you and me if they'd killed us outright (было бы лучше для тебя и для меня, если бы они убили нас сразу). I can't blame Conan (я не могу винить Конана). Ordinarily we'd have gotten to the village without being discovered (в обычном случае мы бы добрались до деревни, не будучи обнаруженными = незаметно). They don't keep spies on the river bank as far down as we landed (они не держат соглядатаев на берегу реки так далеко вниз /по реке/, где мы высадились). We must have stumbled into a big party coming up the river from the south (мы, наверное, натолкнулись на большой отряд, поднимающийся вверх по реке с юга). Some devilment is up (затевается какая-то дьявольщина; to be up — происходить, затевать, замышлять). Too many Picts here (здесь слишком много пиктов). These aren't all Gwaweli; men from the western tribes here and from up and down the river (эти = они не все гвавельцы, здесь люди из западных племен и с верховьев и низовьев реки)."

blame [bleɪm], can't — Br.[kɑ:nt] Am. [kænt], south [sauθ]

"They're devils," mumbled the frontiersman. "They must have been watching us from the time we left midstream. We walked into a trap. Arrows from all sides were ripping into us before we knew it. Most of us dropped at the first fire. Three or four broke through the bushes and came to hand-grips. But there were too many. Conan might have gotten away. I haven't seen his head. Been better for you and me if they'd killed us outright. I can't blame Conan. Ordinarily we'd have gotten to the village without being discovered. They don't keep spies on the river bank as far down as we landed. We must have stumbled into a big party coming up the river from the south. Some devilment is up. Too many Picts here. These aren't all Gwaweli; men from the western tribes here and from up and down the river."

Balthus stared at the ferocious shapes (Балтус уставился на дикие фигуры). Little as he knew of Pictish ways, he was aware that the number of men clustered about them was out of proportion to the size of the village (хотя он знал мало о пиктских обычаях, он понимал, что количество мужчин, собравшихся вокруг них было несоизмеримо с размером поселка; out of proportion to — несоизмеримо с, несоразмерно с). There were not enough huts to have accommodated them all (было недостаточно хижин, /чтобы/ разместить их всех). Then he noticed that there was a difference in the barbaric tribal designs painted on their faces and breasts (затем он заметил, что была разница в варварских племенных узорах, нанесенных краской на их лица и грудь; to paint — красить, наносить краской, рисовать).

cluster ['klʌstə], notice ['nəutɪs], difference ['dɪfrəns]

Balthus stared at the ferocious shapes. Little as he knew of Pictish ways, he was aware that the number of men clustered about them was out of proportion to the size of the village. There were not enough huts to have accommodated them all. Then he noticed that there was a difference in the barbaric tribal designs painted on their faces and breasts.

"Some kind of devilment," muttered the forest runner (какая-то дьявольщина, — пробормотал лесной разведчик). "They might have gathered here to watch Zogar's magic-making (возможно, они собрались здесь смотреть на колдовство Зогара). He'll make some rare magic with our carcasses (он сотворит какое- нибудь редкое колдовство с нашими тушками). Well, a border-man doesn't expect to die in bed (ну, пограничник не надеется умереть в постели). But I wish we'd gone out along with the rest (но жаль, что мы не ушли с остальными: «я желаю, чтобы мы ушли /тогда/ с остальными»)."

kind [kaɪnd], runner ['rʌnə], our ['auə]

"Some kind of devilment," muttered the forest runner. "They might have gathered here to watch Zogar's magic-making. He'll make some rare magic with our carcasses. Well, a border-man doesn't expect to die in bed. But I wish we'd gone out along with the rest."

The wolfish howling of the Picts rose in volume and exultation (волчий вой пиктов возрос по громкости и ликованию), and from a movement in their ranks, an eager surging and crowding (и по движению в их рядах, энергичной пульсации и уплотнению; crowd — толпа; to crowd — толпиться), Balthus deduced that someone of importance was coming (Балтус сделал вывод, что шел кто-то важный). Twisting his head about, he saw that the stakes were set before a long building, larger than the other huts (повернув голову, он увидел, что столбы были установлены перед длинным строением, бульшим, чем остальные хижины), decorated by human skulls dangling from the eaves (украшенным человеческими черепами, свисающими с карниза; to set — установить, поставить). Through the door of that structure now danced a fantastic figure (через = в двери этого сооружения теперь танцевала фантастическая фигура).

volume ['vɔlju:m], deduce [dɪ'dju:s], eave [i:v]

The wolfish howling of the Picts rose in volume and exultation, and from a movement in their ranks, an eager surging and crowding, Balthus deduced that someone of importance was coming. Twisting his head about, he saw that the stakes were set before a long building, larger than the other huts, decorated by human skulls dangling from the eaves. Through the door of that structure now danced a fantastic figure.

"Zogar!" muttered the woodsman, his bloody countenance set in wolfish lines as he unconsciously strained at his cords (Зогар! — пробормотал лесовик, его окровавленное лицо приобрело волчьи черты, когда он бессознательно натянул свои путы). Balthus saw a lean figure of middle height (Балтус увидел тощую фигру среднего роста), almost hidden in ostrich plumes set on a harness of leather and copper (почти скрытую страусиными перьями, насаженных на доспехи из кожи и меди). From amidst the plumes peered a hideous and malevolent face (/из/ среди перьев выглядывало омерзительное и злобное лицо). The plumes puzzled Balthus (перья озадачили Балтуса). He knew their source lay half the width of a world to the south (он знал, /что/ их источник лежал /за/ половину ширины мира = полмира к югу). They fluttered and rustled evilly as the shaman leaped and cavorted (они зловеще развевались и шуршали, когда шаман прыгал и скакал).

set [set], harness ['hɑ:nɪs], leather ['leðə]

"Zogar!" muttered the woodsman, his bloody countenance set in wolfish lines as he unconsciously strained at his cords. Balthus saw a lean figure of middle height, almost hidden in ostrich plumes set on a harness of leather and copper. From amidst the plumes peered a hideous and malevolent face. The plumes puzzled Balthus. He knew their source lay half the width of a world to the south. They fluttered and rustled evilly as the shaman leaped and cavorted.

With fantastic bounds and prancings he entered the ring and whirled before his bound and silent captives (фантастическими прыжками и скачками он вошел в кольцо и закружился перед /его/ связанными и молчащими пленниками). With another man it would have seemed ridiculous — a foolish savage prancing meaninglessly in a whirl of feathers (для другого /человека/ это показалось бы смешным — придурковатый дикарь, скачущий бессмысленно в кружении перьев). But that ferocious face glaring out from the billowing mass gave the scene a grim significance (но это свирепое лицо, пристально глядящее из волнующейся массы, придавало сцене мрачный смысл). No man with a face like that could seem ridiculous or like anything except the devil he was (ни один человек с таким лицом /не/ мог казаться смехотворным или наподобие того, за исключением того демона, которым он был).

fantastic [fən'tæstɪk], another [ə'nʌðə], ferocious [fə'rəuʃəs]

With fantastic bounds and prancings he entered the ring and whirled before his bound and silent captives. With another man it would have seemed ridiculous — a foolish savage prancing meaninglessly in a whirl of feathers. But that ferocious face glaring out from the billowing mass gave the scene a grim significance. No man with a face like that could seem ridiculous or like anything except the devil he was.

Suddenly he froze to statuesque stillness (вдруг он оцепенел в застывшей = полной неподвижности); the plumes rippled once and sank about him (перья колыхнулись один раз и опустились /вокруг него/; to sink — погружаться, тонуть, опускаться). The howling warriors fell silent (воющие воины замолчали; to fall silent — замолчать). Zogar Sag stood erect and motionless (Зогар Саг стоял прямой и неподвижный), and he seemed to increase in height — to grow and expand (и он, казалось, увеличивался в росте — рос и расширялся). Balthus experienced the illusion that the Pict was towering above him (Балтус испытывал иллюзию того, что пикт возвышался над ним), staring contemptuously down from a great height (глядя презрительно сверху вниз с огромной высоты), though he knew the shaman was not as tall as himself (хотя он знал, /что/ шаман был не такой высокий, как он сам). He shook off the illusion with difficulty (он избавился от иллюзии с трудом).

statuesque [stæʧu'esk], erect [ɪ'rekt], increase [ɪn'kri:s]

Suddenly he froze to statuesque stillness; the plumes rippled once and sank about him. The howling warriors fell silent. Zogar Sag stood erect and motionless, and he seemed to increase in height — to grow and expand. Balthus experienced the illusion that the Pict was towering above him, staring contemptuously down from a great height, though he knew the shaman was not as tall as himself. He shook off the illusion with difficulty.

The shaman was talking now, a harsh, guttural intonation that yet carried the hiss of a cobra (шаман теперь говорил /с/ раздражающей гортанной интонацией, которая тем не менее несла /в себе/ шипение кобры). He thrust his head on his long neck toward the wounded man on the stake (он вытянул свою голову на /его/ длинной шее в сторону раненого мужчины у столба); his eyes shone red as blood in the firelight (его глаза засветились красным, как кровь в свете костра). The frontiersman spat full in his face (житель приграничья плюнул прямо в его лицо = ему в лицо; to spit — плевать).

The shaman was talking now, a harsh, guttural intonation that yet carried the hiss of a cobra. He thrust his head on his long neck toward the wounded man on the stake; his eyes shone red as blood in the firelight. The frontiersman spat full in his face.

With a fiendish howl Zogar bounded convulsively into the air (с ужасным воем Зогар подпрыгнул судорожно в воздух), and the warriors gave tongue to a yell that shuddered up to the stars (и воины подали голос в виде вопля, который содрогнулся = взметнулся до звезд). They rushed toward the man on the stake, but the shaman beat them back (они бросились к мужчине на столбе, но шаман отразил их; to beat back — отбить, отразить). A snarled command sent men running to the gate (ворчливая команда отправила людей бегом к воротам; to send — отправлять, посылать). They hurled it open, turned and raced back to the circle (они распахнули их, повернулись и побежали назад к кругу). The ring of men split, divided with desperate haste to right and left (кольцо людей распалось, разделилось с отчаянной поспешностью направо и налево). Balthus saw the women and naked children scurrying to the huts (Балтус увидел женщин и голых детей, бегущих стремглав к хижинам). They peeked out of doors and windows (они выглядывали из дверей и окон). A broad lane was left to the open gate (широкий проход был оставлен к открытым воротам), beyond which loomed the black forest (за которыми маячил черный лес), crowding sullenly in upon the clearing, unlighted by the fires (скапливаясь зловеще на росчисти, неосвещенной кострами; clearing — участок, расчищенный под пашню, росчисть).

fiendish ['fi:ndɪʃ], convulsively [kən'vʌlsɪvlɪ], haste [heɪst]

With a fiendish howl Zogar bounded convulsively into the air, and the warriors gave tongue to a yell that shuddered up to the stars. They rushed toward the man on the stake, but the shaman beat them back. A snarled command sent men running to the gate. They hurled it open, turned and raced back to the circle. The ring of men split, divided with desperate haste to right and left. Balthus saw the women and naked children scurrying to the huts. They peeked out of doors and windows. A broad lane was left to the open gate, beyond which loomed the black forest, crowding sullenly in upon the clearing, unlighted by the fires.

A tense silence reigned as Zogar Sag turned toward the forest, raised on his tiptoes and sent a weird inhuman call shuddering out into the night (царила напряженная тишина, когда Зогар Саг повернулся к лесу, поднялся на /его/ цыпочки и исторг причудливый нечеловеческий зов, вибрирующий в ночи). Somewhere, far out in the black forest, a deeper cry answered him (где-то, далеко в черном лесу, более низкий крик ответил ему). Balthus shuddered (Балтус содрогнулся). From the timbre of that cry he knew it never came from a human throat (от = по тембру этого крика он знал, /что/ он никогда = вовсе не исходил из человеческого горла). He remembered what Valannus had said — that Zogar boasted that he could summon wild beasts to do his bidding (он вспомнил, что говорил Валаннус — что Зогар хвалился, что он может призвать диких тварей исполнять его приказы; to do one’s bidding — исполнять чьи-то приказы, распоряжения). The woodsman was livid beneath his mask of blood (лесовик был мертвенно-бледный под его маской из крови). He licked his lips spasmodically (он конвульсивно облизал /свои/ губы).

weird [wɪəd], do [du:], beneath [bɪ'ni:θ]

A tense silence reigned as Zogar Sag turned toward the forest, raised on his tiptoes and sent a weird inhuman call shuddering out into the night. Somewhere, far out in the black forest, a deeper cry answered him. Balthus shuddered. From the timbre of that cry he knew it never came from a human throat. He remembered what Valannus had said — that Zogar boasted that he could summon wild beasts to do his bidding. The woodsman was livid beneath his mask of blood. He licked his lips spasmodically.

The village held its breath (поселок задержал /свое/ дыхание; to hold — держать, задержать). Zogar Sag stood still as a statue, his plumes trembling faintly about him (Зогар Саг стоял как статуя, его перья слабо подрагивали вокруг него; to tremble — дрожать). But suddenly the gate was no longer empty (но вдруг ворота были больше не пустые).

The village held its breath. Zogar Sag stood still as a statue, his plumes trembling faintly about him. But suddenly the gate was no longer empty.

A shuddering gasp swept over the village and men crowded hastily back, jamming one another between the huts (бросающий в дрожь вздох прокатился по селу, и люди потеснились поспешно назад, сдавливая друг друга между хижинами). Balthus felt the short hair stir on his scalp (Балтус почувствовал, /как/ короткие волосы шевелятся на его макушке). The creature that stood in the gate was like the embodiment of nightmare legend (существо, которое стояло в воротах, было похожим на воплощение кошмарной легенды). Its color was of a curious pale quality which made it seem ghostly and unreal in the dim light (его цвет был необычного бледного оттенка, который делал его /казаться/ призрачным и нереальным в тусклом свете). But there was nothing unreal about the low-hung savage head (однако /не/ было ничего нереального в низко посаженной свирепой голове), and the great curved fangs that glistened in the firelight (и огромных загнутых клыках, которые блестели в свете костров). On noiseless padded feet it approached like a phantom out of the past (на бесшумных лапах с подушечками оно приближалось, как фантом из прошлого; noise — шум). It was a survival of an older, grimmer age, the ogre of many an ancient legend — a saber-tooth tiger (это был пережиток древней зловещей эпохи, ужас многих древних легенд — саблезубый тигр; ogre — великан-людоед). No Hyborian hunter had looked upon one of those primordial brutes for centuries (ни один хайборийский охотник /не/ смотрел на одного из тех изначальных зверей уже /многие/ века). Immemorial myths lent the creatures a supernatural quality, induced by their ghostly color and their fiendish ferocity (давние мифы придавали существам сверхъестественное качество, вызываемое их призрачным цветом и их дьявольской свирепостью); to lend — давать в долг, придавать, приспосабливаться).

nightmare ['naɪtmɛə], glisten [glɪsn], primordial [praɪ'mɔ:djəl]

A shuddering gasp swept over the village and men crowded hastily back, jamming one another between the huts. Balthus felt the short hair stir on his scalp. The creature that stood in the gate was like the embodiment of nightmare legend. Its color was of a curious pale quality which made it seem ghostly and unreal in the dim light. But there was nothing unreal about the low-hung savage head, and the great curved fangs that glistened in the firelight. On noiseless padded feet it approached like a phantom out of the past. It was a survival of an older, grimmer age, the ogre of many an ancient legend — a saber-tooth tiger. No Hyborian hunter had looked upon one of those primordial brutes for centuries. Immemorial myths lent the creatures a supernatural quality, induced by their ghostly color and their fiendish ferocity.

The beast that glided toward the men on the stakes was longer and heavier than a common, striped tiger, almost as bulky as a bear (тварь, которая скользила к мужчинам на столбах, была длиннее и тяжелее, чем обычный полосатый тигр, почти такой же крупной, как медведь). Its shoulders and forelegs were so massive and mightily muscled as to give it a curiously top-heavy look (ее плечи и передние лапы были такие массивные и с такой могучей мускулатурой: «могуче мускулистые», что придавали ей странно неустойчивый вид), though its hindquarters were more powerful than that of a lion (хотя ее задняя часть была более мощной, чем у льва). Its jaws were massive, but its head was brutishly shaped (ее челюсти были массивные, но ее голова была грубой формы). Its brain capacity was small (ее объем мозга был невелик). It had room for no instincts except those of destruction (он не имел места для инстинктов, кроме таковых разрушения = в нем было место лишь для инстинктов разрушения). It was a freak of carnivorous development, evolution run amuck in a horror of fangs and talons (это была аномалия /в/ развитии плотоядных, эволюционное безумие в ужасе из клыков и когтей; to run amuck — обезуметь; быть вне себя, неистовствовать; в ярости набрасываться на всякого встречного).

bear [bɛə], hindquarters ['haɪndkwɔ:təz], capacity [kə'pæsɪtɪ]

The beast that glided toward the men on the stakes was longer and heavier than a common, striped tiger, almost as bulky as a bear. Its shoulders and forelegs were so massive and mightily muscled as to give it a curiously top-heavy look, though its hindquarters were more powerful than that of a lion. Its jaws were massive, but its head was brutishly shaped. Its brain capacity was small. It had room for no instincts except those of destruction. It was a freak of carnivorous development, evolution run amuck in a horror of fangs and talons.

This was the monstrosity Zogar Sag had summoned out of the forest (это было чудовище, /которое/ Зогар Саг вызвал из леса). Balthus no longer doubted the actuality of the shaman's magic (Балтус больше не сомневался в яви магии шамана = что она настоящая, действенная). Only the black arts could establish a domination over that tiny-brained, mighty-thewed monster (только черная магия могла установить власть над этим монстром с крошечным мозгом и могучей мускулатурой; thews — мускулы). Like a whisper at the back of his consciousness rose the vague memory of the name of an ancient god of darkness and primordial fear (подобно шепоту позади = на задворках его сознания, поднялись смутные воспоминания об имени древнего бога тьмы и первобытного ужаса), to whom once both men and beasts bowed (которому некогда поклонялись как люди, так и звери) and whose children — men whispered — still lurked in dark corners of the world (и чьи дети = дети которого — шептали люди — все еще таились в темных уголках мира). New horror tinged the glare he fixed on Zogar Sag (новый ужас изменил взгляд, /который/ он сосредоточил на Зогаре Саге; to tinge — слегка окрашивать(ся), придавать оттенок; получать оттенок).

actuality [əkʧu'ælɪtɪ], bowed [baud], whom [hu:m]

This was the monstrosity Zogar Sag had summoned out of the forest. Balthus no longer doubted the actuality of the shaman's magic. Only the black arts could establish a domination over that tiny-brained, mighty-thewed monster. Like a whisper at the back of his consciousness rose the vague memory of the name of an ancient god of darkness and primordial fear, to whom once both men and beasts bowed and whose children — men whispered — still lurked in dark corners of the world. New horror tinged the glare he fixed on Zogar Sag.

The monster moved past the heap of bodies and the pile of gory heads without appearing to notice them (чудовище двинулось мимо груды тел и кучи голов, казалось не замечая их: «без казательства замечать их»). He was no scavenger (он был не падальщик). He hunted only the living, in a life dedicated solely to slaughter (он охотился только на живых, в жизни, посвященной исключительно убийству). An awful hunger burned greenly in the wide, unwinking eyes (страшный голод горел зеленым в широко раскрытых, немигающих глазах); the hunger not alone of belly-emptiness, but the lust of death-dealing (голод не только пустоты желудка, но /и/ жажды убийства). His gaping jaws slavered (его разверстые челюсти испускали слюну = из его разверстых челюстей стекала слюна; to slaver — пускать слюни). The shaman stepped back, his hand waved toward the woodsman (шаман шагнул назад, его рука махнула в сторону лесовика).

gory ['gɔ:rɪ], scavenger ['skævɪndʒə], slaughter ['slɔ:tə]

The monster moved past the heap of bodies and the pile of gory heads without appearing to notice them. He was no scavenger. He hunted only the living, in a life dedicated solely to slaughter. An awful hunger burned greenly in the wide, unwinking eyes; the hunger not alone of belly-emptiness, but the lust of death-dealing. His gaping jaws slavered. The shaman stepped back, his hand waved toward the woodsman.

The great cat sank into a crouch (огромная кошка припала к земле; to crouch — припадать к земле; согнуться, сжаться; crouch — припадание к земле, нагибание, сгибание), and Balthus numbly remembered tales of its appalling ferocity (и Балтус, оцепенев, вспомнил рассказы о ее ужасной свирепости): of how it would spring upon an elephant and drive its sword-like fangs so deeply into the titan's skull (о /том/, как она набрасывалась на слона и вонзала свои саблевидные клыки так глубоко в череп титана) that they could never be withdrawn (/так,/ что их нельзя было вытащить: «они могли никогда быть вытащены»; to withdraw — извлекать, вытаскивать), but would keep it nailed to its victim, to die by starvation (но они держали ее прикованной к ее жертве, так что она умирала от голода: «умереть голодом»; would + V — обозначает привычное / обычное действие в прошлом). The shaman cried out shrilly, and with an ear-shattering roar the monster sprang (шаман пронзительно завопил, и с оглушительным рычанием монстр прыгнул; to shatter — разбить вдребезги; раздробить).

appalling [ə'pɔ:lɪŋ], elephant ['elɪfənt], starvation [stɑ:'veɪʃn]

The great cat sank into a crouch, and Balthus numbly remembered tales of its appalling ferocity: of how it would spring upon an elephant and drive its sword- like fangs so deeply into the titan's skull that they could never be withdrawn, but would keep it nailed to its victim, to die by starvation. The shaman cried out shrilly, and with an ear-shattering roar the monster sprang.

Balthus had never dreamed of such a spring (Балтус никогда /не/ видел /даже во сне/ такого прыжка; to dream of — мечтать, грезить, видеть во сне), such a hurtling of incarnated destruction embodied in that giant bulk of iron thews and ripping talons (такого броска олицетворенного разрушения, воплощенного в этом гигантском теле из железных мускулов и разрывающих когтей). Full on the woodsman's breast it struck (он ударил прямо на = в грудь лесного жителя), and the stake splintered and snapped at the base (и столб треснул и отломился у основания), crashing to the earth under the impact (рухнув на землю под ударом; to strike — ударить, атаковать, заколоть). Then the saber-tooth was gliding toward the gate (затем саблезубый заскользил к воротам), half dragging, half carrying a hideous crimson hulk that only faintly resembled a man (наполовину волоча, наполовину неся отвратительные кровавые останки /того/, что лишь едва напоминало человека). Balthus glared almost paralyzed, his brain refusing to credit what his eyes had seen (Балтус смотрел почти парализованный, его мозг отказывался верить /тому/, что видели его глаза).

tooth [tu:θ], saber ['seɪbə], credit ['kredɪt]

Balthus had never dreamed of such a spring, such a hurtling of incarnated destruction embodied in that giant bulk of iron thews and ripping talons. Full on the woodsman's breast it struck, and the stake splintered and snapped at the base, crashing to the earth under the impact. Then the saber-tooth was gliding toward the gate, half dragging, half carrying a hideous crimson hulk that only faintly resembled a man. Balthus glared almost paralyzed, his brain refusing to credit what his eyes had seen.

In that leap the great beast had not only broken off the stake (в том прыжке огромный зверь не только сломал столб), it had ripped the mangled body of its victim from the post to which it was bound (он оторвал искалеченное тело его жертвы от столба, к которому оно было привязано; to break off — сломать, отломать). The huge talons in that instant of contact had disemboweled and partially dismembered the man (огромные когти в то мгновение контакта выпотрошили и частично расчленили человека; bowel — кишка; bowels — внутренности; member — член), and the giant fangs had torn away the whole top of his head (а гигантские клыки оторвали всю макушку его головы), shearing through the skull as easily as through flesh (пройдя через череп /так же/ легко, как через мясо; to shear — резать, рассекать). Stout rawhide thongs had given way like paper (крепкие сыромятные ремни подались, как бумага); where the thongs had held, flesh and bones had not (/там/ где выдержали ремни, не /выдержала/ плоть и кости). Balthus retched suddenly (Балтус неожиданно вырвал = его вырвало). He had hunted bears and panthers (он охотился на медведей и пантер), but he had never dreamed the beast lived which could make such a red ruin of a human frame in the flicker of an instant (но он никогда /не/ мечтал = не подозревал, /что/ живет зверь, который мог = может сделать такие кровавые ошметки из человеческого тела в мгновение ока).

partially ['pɑ:ʃəlɪ], disembowel [dɪsɪm'bauəl], ruin ['ru:ɪn]

In that leap the great beast had not only broken off the stake, it had ripped the mangled body of its victim from the post to which it was bound. The huge talons in that instant of contact had disemboweled and partially dismembered the man, and the giant fangs had torn away the whole top of his head, shearing through the skull as easily as through flesh. Stout rawhide thongs had given way like paper; where the thongs had held, flesh and bones had not. Balthus retched suddenly. He had hunted bears and panthers, but he had never dreamed the beast lived which could make such a red ruin of a human frame in the flicker of an instant.

The saber-tooth vanished through the gate (саблезубый исчез через ворота), and a few moments later a deep roar sounded through the forest, receding in the distance (и несколько секунд спустя низкое рычание пронеслось через лес, затихая вдали; to recede — отступать, пятиться, удаляться). But the Picts still shrank back against the huts (но пикты отпрянули к хижинам), and the shaman still stood facing the gate that was like a black opening to let in the night (а шаман все еще стоял лицом к воротам, которые были как черное отверстие, впускающее ночь: «чтобы впускать ночь»).

The saber-tooth vanished through the gate, and a few moments later a deep roar sounded through the forest, receding in the distance. But the Picts still shrank back against the huts, and the shaman still stood facing the gate that was like a black opening to let in the night.

Cold sweat burst suddenly out on Balthus' skin (холодный пот выступил вдруг на коже Балтуса). What new horror would come through that gate to make carrion-meat of his body (какой новый ужас придет через эти ворота, /чтобы/ сделать падаль из его тела; carrion — тело, труп; падаль; meat — мясо)? Sick panic assailed him and he strained futilely at his thongs (тошнотворная паника охватила его, и он тщетно натянул ремни). The night pressed in very black and horrible outside the firelight (ночь сжалась, очень черная и ужасная за пределами света костров). The fires themselves glowed lurid as the fires of Hell (костры сами пылали мертвенно-бледным /светом/, как костры ада). He felt the eyes of the Picts upon him он ощутил глаза пиктов на себе) — hundreds of hungry, cruel eyes that reflected the lust of souls utterly without humanity as he knew it (сотни голодных, жестоких глаз, которые отражали жажду душ совершенно без человечности / человеческих качеств, как он знал это). They no longer seemed men (они больше не казались людьми); they were devils of this black jungle (они были демонами этих черных джунглей), as inhuman as the creatures to which the fiend in the nodding plumes screamed through the darkness (такие же бесчеловечные, как создания, к которым взывал сквозь тьму демон в качающихся перьях).

humanity [hju:'mænɪtɪ], creature ['kri:ʧə], fiend [fi:nd]

Cold sweat burst suddenly out on Balthus' skin. What new horror would come through that gate to make carrion-meat of his body? Sick panic assailed him and he strained futilely at his thongs. The night pressed in very black and horrible outside the firelight. The fires themselves glowed lurid as the fires of Hell. He felt the eyes of the Picts upon him — hundreds of hungry, cruel eyes that reflected the lust of souls utterly without humanity as he knew it. They no longer seemed men; they were devils of this black jungle, as inhuman as the creatures to which the fiend in the nodding plumes screamed through the darkness.

Zogar sent another call shuddering through the night, and it was utterly unlike the first cry (Зогар отправил еще один зов, вибрирующий в ночи, и этот был совсем непохож на первый крик). There was a hideous sibilance in it — Balthus turned cold at the implication (/там/ было мерзкое шипение в нем — Балтус застыл при осознании /того, что его ожидает/; implication — то, что подразумевается; подтекст; смысл). If a serpent could hiss that loud, it would make just such a sound (если бы змея могла шипеть так громко, она бы делала = издавала как раз такой звук).

implication [ɪmplɪ'keɪʃn], such [sʌʧ], asound [ə'saund]

Zogar sent another call shuddering through the night, and it was utterly unlike the first cry. There was a hideous sibilance in it — Balthus turned cold at the implication. If a serpent could hiss that loud, it would make just such asound.

This time there was no answer — only a period of breathless silence in which the pound of Balthus' heart strangled him (в этот раз не было ответа — лишь период бездыханной тишины, в которой стук сердца Балтуса подавлял его = оглушал его); and then there sounded a swishing outside the gate (а затем там раздался свист / шелест за воротами), a dry rustling that sent chills down Balthus' spine (сухое шелестение, которое вызвало: «послало» мурашки по позвоночнику Балтуса). Again the firelit gate held a hideous occupant (снова освещенные кострами ворота держали отвратительного обитателя = снова в освещенных кострами воротах был отвратительный гость).

period [pɪ'ri:əd], breathless ['breθlɪs], occupant ['ɔkjupənt]

This time there was no answer — only a period of breathless silence in which the pound of Balthus' heart strangled him; and then there sounded a swishing outside the gate, a dry rustling that sent chills down Balthus' spine. Again the firelit gate held a hideous occupant.

Again Balthus recognized the monster from ancient legends (снова Балтус узнал монстра из древних легенд). He saw and knew the ancient and evil serpent it (он видел и знал древнюю и зловещую змею) which swayed there (которая раскачивалась там), its wedge-shaped head, huge as that of a horse (ее клиновидную голову, огромную, как таковая = голова лошади), as high as a tall man's head (столь же высокую, как голова высокого мужчины), and its palely gleaming barrel rippling out behind (и ее бледно мерцающую тушу, струящуюся за ней). A forked tongue darted in and out, and the firelight glittered on bared fangs (раздвоенный язык /резко/ высовывался и исчезал внутри: «бросался внутрь и наружу», а свет костров сверкал на обнаженных клыках).

recognize ['rekəgnaɪz], evil ['i:vl], huge [hju:dʒ]

Again Balthus recognized the monster from ancient legends. He saw and knew the ancient and evil serpent which swayed there, its wedge-shaped head, huge as that of a horse, as high as a tall man's head, and its palely gleaming barrel rippling out behind it. A forked tongue darted in and out, and the firelight glittered on bared fangs.

Balthus became incapable of emotion (Балтус стал неспособным на эмоции; to become — становиться). The horror of his fate paralyzed him (ужас от = перед его участью парализовал его). That was the reptile that the ancients called Ghost Snake (это была рептилия, которую древние называли Призрачным Змеем), the pale, abominable terror that of old glided into huts by night to devour whole families (бледный, гадкий ужас, который в прежние времена проскальзывал в хижины по ночам, /чтобы/ сожрать целые семьи). Like the python it crushed its victim (подобно питону, он сдавливал свою жертву), but unlike other constrictors its fangs bore venom that carried madness and death (но, в отличие от других констрикторов, его клыки имели яд, который приносил безумие и смерть; to bear — нести, иметь при себе). It too had long been considered extinct (он тоже давно считался вымершим). But Valannus had spoken truly (но Валаннус говорил правду). No white man knew what shapes haunted the great forests beyond Black River (ни один белый человек /не/ знал, какие формы обитали в огромных лесах за Черной рекой).

incapable [ɪn'keɪpəbl], abominable [ə'bɔmɪnəbl], devour [dɪ'vauə]

Balthus became incapable of emotion. The horror of his fate paralyzed him. That was the reptile that the ancients called Ghost Snake, the pale, abominable terror that of old glided into huts by night to devour whole families. Like the python it crushed its victim, but unlike other constrictors its fangs bore venom that carried madness and death. It too had long been considered extinct. But Valannus had spoken truly. No white man knew what shapes haunted the great forests beyond Black River.

It came on silently, rippling over the ground (он приближался безмолвно, струясь по земле), its hideous head on the same level (его отвратительная голова на одном и том же уровне), its neck curving back slightly for the stroke (его шея изогнута слегка назад для удара). Balthus gazed with a glazed, hypnotized stare into that loathsome gullet down which he would soon be engulfed (Балтус уставился безжизненным, загипнотизированным взглядом в эту мерзкую глотку, вниз = в которую он скоро будет заглочен = его скоро заглотнут), and he was aware of no sensation except a vague nausea (и он /не/ испытывал никаких ощущений, кроме смутной тошноты).

slightly ['slaɪtlɪ], loathsome ['ləuðsəm], nausea ['nɔ:sjə]

It came on silently, rippling over the ground, its hideous head on the same level, its neck curving back slightly for the stroke. Balthus gazed with a glazed, hypnotized stare into that loathsome gullet down which he would soon be engulfed, and he was aware of no sensation except a vague nausea.

And then something that glinted in the firelight streaked from the shadows of the huts (и тогда что-то блеснуло в огне костров, метнувшееся из теней хижин), and the great reptile whipped about and went into instant convulsions (и огромная рептилия хлестнула /хвостом/ и забилась в мгновенных конвульсиях = мгновенно забилась в конвульсиях; to go into convulsions — забиться в конвульсиях). As in a dream Balthus saw a short throwing-spear transfixing the mighty neck (как во сне Балтус увидел короткое метательное копье, пронзившее могучую шею), just below the gaping jaws (чуть ниже разверстой пасти); the shaft protruded from one side, the steel head from the other (древко торчало с одной стороны, стальное острие с другой; to protrude — выдаваться, торчать).

streak [stri:k], jaws [dʒɔ:z], protrude [prə'tru:d]

And then something that glinted in the firelight streaked from the shadows of the huts, and the great reptile whipped about and went into instant convulsions. As in a dream Balthus saw a short throwing-spear transfixing the mighty neck, just below the gaping jaws; the shaft protruded from one side, the steel head from the other.

Knotting and looping hideously, the maddened reptile rolled into the circle of men who stove back from him (извиваясь омерзительными узлами и петлями, обезумевшая рептилия закатилась в круг людей, которые отпрянули от нее; to stave — отпрянуть, отскочить). The spear had not severed its spine, but merely transfixed its great neck muscles (копье не перебило ее позвоночник, но лишь пронзило его огромные шейные мускулы). Its furiously lashing tail mowed down a dozen men (ее яростно хлещущий хвост скосил дюжину человек) and its jaws snapped convulsively, splashing others with venom that burned like liquid fire (а ее челюсти конвульсивно лязгали, забрызгивая других ядом, который жег, как жидкий огонь). Howling, cursing, screaming (воющие, проклинающие, вопящие), frantic, they scattered before it, knocking each other down in their flight (обезумевшие они разбегались перед ней, сбивая друг друга наземь в /своем/ бегстве), trampling the fallen, bursting through the huts (топча павших, прорываясь через хижины). The giant snake rolled into a fire, scattering sparks and brands (гигантский змей закатился в костер, разбрасывая искры и головни), and the pain lashed it to more frenzied efforts (а боль подхлестнула его к более бешеным усилиям; frenzy — безумие, бешенство; неистовство). A hut wall buckled under the ram-like impact of its flailing tail, disgorging howling people (стена хижины отступила под таранным ударом его молотящего хвоста, извергнув воющих людей; ram — баран; таран, стенобитное орудие).

knot [nɔt], venom ['venəm], scatter ['skætə]

Knotting and looping hideously, the maddened reptile rolled into the circle of men who stove back from him. The spear had not severed its spine, but merely transfixed its great neck muscles. Its furiously lashing tail mowed down a dozen men and its jaws snapped convulsively, splashing others with venom that burned like liquid fire. Howling, cursing, screaming, frantic, they scattered before it, knocking each other down in their flight, trampling the fallen, bursting through the huts. The giant snake rolled into a fire, scattering sparks and brands, and the pain lashed it to more frenzied efforts. A hut wall buckled under the ram-like impact of its flailing tail, disgorging howling people.

Men stampeded through the fires, knocking the logs right and left (люди бросились бежать через костры, ударяя = раскидывая бревна направо и налево). The flames sprang up, then sank (языки пламени взметались, потом опадали; to spring up — взметнуться, вскочить; to sink — опускаться, падать). A reddish dim glow was all that lighted that nightmare scene (красноватый тусклый жар /это/ было все, что освещало эту кошмарную сцену) where the giant reptile whipped and rolled (где гигантская рептилия билась и каталась), and men clawed and shrieked in frantic flight (а люди царапались и визжали в безумном бегстве). Balthus felt something jerk at his wrists (Балтус почувствовал, /как/ что-то дернулось о его запястья), and then, miraculously, he was free, and a strong hand dragged him behind the post (и потом чудом он оказался свободным, а сильная рука затащила его за столб). Dazedly he saw Conan, felt the forest man's iron grip on his arm (оцепенев, он увидел Конана, ощутил железную хватку лесного человека на своей руке).

shriek [ʃri:k], where [wɛə], claw [klɔ:]

Men stampeded through the fires, knocking the logs right and left. The flames sprang up, then sank. A reddish dim glow was all that lighted that nightmare scene where the giant reptile whipped and rolled, and men clawed and shrieked in frantic flight.

Balthus felt something jerk at his wrists, and then, miraculously, he was free, and a strong hand dragged him behind the post. Dazedly he saw Conan, felt the forest man's iron grip on his arm.

There was blood on the Cimmerian's mail, dried blood on the sword in his right hand (на кольчуге киммерийца была кровь, высохшая кровь на мече в его правой руке); he loomed dim and gigantic in the shadowy light (он вырисовывался неясно и казался гигантским: «вырисовывался неясным и гигантским» в призрачном свете; to loom — вырисовываться, казаться, маячить). "Come on (давай = вперед)! Before they get over their panic (пока они не оправились от паники; to get over — оправиться, преодолеть)!"

blood [blʌd], right [raɪt], gigantic [dʒaɪ'gæntɪk]

There was blood on the Cimmerian's mail, dried blood on the sword in his right hand; he loomed dim and gigantic in the shadowy light. "Come on! Before they get over their panic!"

Balthus felt the haft of an ax shoved into his hand (Балтус ощутил рукоятку топора, сунутую в его руку). Zogar Sag had disappeared (Зогар Саг исчез). Conan dragged Balthus after him until the youth's numb brain awoke, and his legs began to move of their own accord (Конан волок Балтуса за собой, пока /не/ пробудился оцепеневший мозг юноши, а его ноги /не/ начали двигаться по /их/ собственному согласию = добровольно). Then Conan released him and ran into the building where the skulls hung (затем Конан отпустил его и вбежал в здание, где висели черепа). Balthus followed him (Балтус последовал за ним). He got a glimpse of a grim stone altar, faintly lighted by the glow outside (он взглянул на мрачный каменный алтарь, слабо освещенный заревом снаружи); five human heads grinned on that altar (пять человеческих голов скалились на том алтаре), and there was a grisly familiarity about the features of the freshest; it was the head of the merchant Tiberias (и было неприятное ощущение знакомства с чертами самой свежей, это была голова купца Тибериаса). Behind the altar was an idol, dim, indistinct, bestial, yet vaguely man-like in outline (за алтарем был идол, смутный, расплывчатый, звериный, тем не менее неясно человекоподобный по контуру = с нечеткими человекоподобными контурами). Then fresh horror choked Balthus as the shape heaved up suddenly with a rattle of chains, lifting long misshapen arms in the gloom (потом свежий ужас сдавил горло Балтусу, когда форма вдруг поднялась с дребезжанием цепей, поднимая длинные уродливые руки во мраке = протягивая во мрак руки).

shove [ʃʌv], accord [ə'kɔ:d], idol ['aɪdl]

Balthus felt the haft of an ax shoved into his hand. Zogar Sag had disappeared. Conan dragged Balthus after him until the youth's numb brain awoke, and his legs began to move of their own accord. Then Conan released him and ran into the building where the skulls hung. Balthus followed him. He got a glimpse of a grim stone altar, faintly lighted by the glow outside; five human heads grinned on that altar, and there was a grisly familiarity about the features of the freshest; it was the head of the merchant Tiberias. Behind the altar was an idol, dim, indistinct, bestial, yet vaguely man-like in outline. Then fresh horror choked Balthus as the shape heaved up suddenly with a rattle of chains, lifting long misshapen arms in the gloom.

Conan's sword flailed down, crunching through flesh and bone (меч Конана обрушился вниз, перегрызая плоть и кость), and then the Cimmerian was dragging Balthus around the altar (а потом киммериец тащил Балтуса вокруг алтаря = за алтарь), past a huddled shaggy bulk on the floor, to a door at the back of the long hut (мимо сваленной лохматой туши на полу, к двери в задней части длинной хижины). Through this they burst, out into the enclosure again (через это они пронеслись наружу снова вовнутрь ограды). But a few yards beyond them loomed the stockade (но в нескольких ярдах за ними маячил частокол).

enclosure [ɪn'kləuʒə], yard [jɑ:d], stockade [stɔ'keɪd]

Conan's sword flailed down, crunching through flesh and bone, and then the Cimmerian was dragging Balthus around the altar, past a huddled shaggy bulk on the floor, to a door at the back of the long hut. Through this they burst, out into the enclosure again. But a few yards beyond them loomed the stockade.

It was dark behind the altar-hut (было темно за хижиной с алтарем). The mad stampede of the Picts had not carried them in that direction (бешеное паническое бегство пиктов не занесло их в этом направлении). At the wall Conan halted, gripped Balthus, and heaved him at arm's length into the air as he might have lifted a child (у стены Конан остановился, схватил Балтуса и поднял его на расстоянии вытянутой руки в воздух, как бы он, возможно, поднял ребенка). Balthus grasped the points of the upright logs set in the sun-dried mud (Балтус схватился за острия вертикальных бревен, поставленных в высушенную солнцем глину) and scrambled up on them, ignoring the havoc done his skin (и поднялся по ним, игнорируя потери, причиненные его коже; to do — делать, причинять). He lowered a hand to the Cimmerian (он опустил руку /по направлению к/ Конану = протянул Конану вниз руку), when around a corner of the altar-hut sprang a fleeing Pict (когда за углом хижины с алтарем появился убегающий пикт). He halted short, glimpsing the man on the wall in the faint glow of the fires (он резко остановился, заметив человека на стене в слабом свете костров). Conan hurled his ax with deadly aim, but the warrior's mouth was already open for a yell of warning (Конан швырнул свой топор с точным прицелом, но рот воина уже был открыт для крика предупреждения = предупреждающего крика), and it rang loud above the din, cut short as he dropped with a shattered skull (и он раздался громко над шумом, прервался, когда он рухнул с раздробленным черепом; din — шум, грохот, гудение, гул, нестихающий звон).

stampede [stæm'pi:d], heave [hi:v], havoc ['hævək]

It was dark behind the altar-hut. The mad stampede of the Picts had not carried them in that direction. At the wall Conan halted, gripped Balthus, and heaved him at arm's length into the air as he might have lifted a child. Balthus grasped the points of the upright logs set in the sun-dried mud and scrambled up on them, ignoring the havoc done his skin. He lowered a hand to the Cimmerian, when around a corner of the altar-hut sprang a fleeing Pict. He halted short, glimpsing the man on the wall in the faint glow of the fires. Conan hurled his ax with deadly aim, but the warrior's mouth was already open for a yell of warning, and it rang loud above the din, cut short as he dropped with a shattered skull.

Blinding terror had not submerged all ingrained instincts (слепой ужас не затопил = подавил все закоренелые инстинкты). As that wild yell rose above the clamor, there was an instant's lull (когда этот дикий вопль взметнулся над шумом, был = возникло секундное затишье), and then a hundred throats bayed ferocious answer (а потом сотня глоток пролаяла свирепый ответ) and warriors came leaping: to repel the attack presaged by the warning (и воины бросились: «пришли бросаясь» отразить атаку, предвещенную предупреждением).

blinding ['blaɪndɪŋ], lull [lʌl], repel [rɪ'pel]

Blinding terror had not submerged all ingrained instincts. As that wild yell rose above the clamor, there was an instant's lull, and then a hundred throats bayed ferocious answer and warriors came leaping to repel the attack presaged by the warning.

Conan leaped high, caught, not Balthus' hand but his arm near the shoulder, and swung himself up (Конан высоко подпрыгнул, ухватился не /за/ кисть Балтуса, а /за/ его руку возле плеча и бросил себя вверх; to swing oneself up — подбросить себя вверх). Balthus set his teeth against the strain (Балтус сжал свои зубы от напряжения), and then the Cimmerian was on the wall beside him, and the fugitives dropped down on the other side (а затем киммериец был = оказался на стене за ним, и беглецы спрыгнули на = с другой стороны).

caught [kɔ:t], wall [wɔ:l], fugitive ['fju:dʒɪtɪv]

Conan leaped high, caught, not Balthus' hand but his arm near the shoulder, and swung himself up. Balthus set his teeth against the strain, and then the Cimmerian was on the wall beside him, and the fugitives dropped down on the other side.


Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.