«Left is a well turned right.» - Левое - это хорошо перевёрнутое правое
 Thursday [ʹθɜ:zdı] , 15 November [nə(ʋ)ʹvembə] 2018

Тексты адаптированные по методу чтения Ильи Франка

билингва книги, книги на английском языке

Мюриэль Спарк. Черная Мадонна

Рейтинг:  2 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Черная Мадонна (The Black Madonna)

When the Black Madonna (когда Черная Мадонна) was installed (была установлена; to install — вводить в должность, устраивать, помещать) in the Church of the Sacred Heart (в церкви Святого Сердца; sacred — священный) the Bishop himself came to consecrate it (сам епископ приехал, чтобы освятить ее). His long purple train (его длинный багряный шлейф) was upheld (держали: «поддерживался»; to uphold — поддерживать) by the two curliest of the choir (два самых кудрявых /мальчика/ из хора; curly (curlier, the curliest) — вьющийся, волнистый, choir — хор певчих, церковный хор). The day was favoured suddenly (день был освещен: «одарен» внезапно; to favour — благоволить, выказывать предпочтение) with thin October sunlight (тусклым октябрьским солнечным лучом: «солнечным светом»; thin — тонкий, худой, слабый) as he crossed the courtyard (когда он пересек внутренний двор; to cross — пересекать, переходить) from the presbytery to the church (от дома священника к церкви; presbytery — часть церкви, где помещается алтарь; дом католического священника), as the procession followed him (тогда как процессия следовала за ним; to follow — следовать, сопровождать) chanting the Litany of the Saints (распевая литанию святых; to chant — говорить или читать нараспев) five priests (пять священников) in vestments of white heavy silk (в облачениях: «ризах» из белого тяжелого шелка) interwoven with glinting threads (затканного блестящими нитями; to interwove — переплетать, вплетать), four lay officials (четверо мирских официальных лиц; lay — светский, не духовный) with straight red robes (в прямого покроя красных мантиях), then the confraternities (затем /шли/ братства /монахов/) and the tangled columns of the Mothers' Union (и смешанные колонны Союза матерей; Mothers' Union — христианская организация, выступающая за семейные ценности). Madonna [mə'dɔnə] sacred ['seɪkrɪd] consecrate ['kɔnsɪkreɪt] choir ['kwaɪə] presbytery ['prezbɪt(ə)rɪ] straight [streɪt] confraternity ["kɔnfrə'tə:nɪtɪ]


When the Black Madonna was installed in the Church of the Sacred Heart the Bishop himself came to consecrate it. His long purple train was upheld by the two curliest of the choir. The day was favoured suddenly with thin October sunlight as he crossed the courtyard from the presbytery to the church, as the procession followed him chanting the Litany of the Saints: five priests in vestments of white heavy silk interwoven with glinting threads, four lay officials with straight red robes, then the confraternities and the tangled columns of the Mothers' Union.


The new town of Whitney Clay (в новом городе Уитни Клей; clay — глина) had a large proportion of Roman Catholics (было значительное число католиков: «/город/ имел большую часть католиков»; proportion — количественное соотношение, часть, доля; a Roman Catholic — человек, принадлежащий к римско-католической церкви), especially among the nurses at the new hospital (особенно среди медицинских сестер в новой больнице); and at the paper mills (и на /среди работников/ бумажной фабрике), too (также), there were many Catholics (было много католиков), drawn inland from Liverpool (привлеченных в глубинку из Ливерпуля; to draw — тащить, волочить; собирать, притягивать; inland — территория, удаленная от моря, вглубь страны) by the new housing estate (новым жилым микрорайоном); likewise (также как и), with the canning factories («с» консервными фабриками).

The Black Madonna had been given to the church (Черная Мадонна была передана церкви) by a recent convert (новым монастырем). It was carved out of bog oak (она была вырезана из болотного дуба; bog — болото, трясина). "They found the wood in the bog (они нашли дерево в болоте; to find — находить, отыскать). Had been there hundreds of years (пролежало там: «было там» сотни лет). They sent for the sculptor (они послали за скульптором; to send for — вызвать, пригласить) right away (немедленно) by phone (по телефону). He went over to Ireland (он отправился в Ирландию) and carved it there and then (и вырезал ее прямо там: «там и тогда»; to carve — вырезать по дереву, кости). You see (понимаете: «вы видите»), he had to do it while it was still wet (он должен был сделать это, пока оно /дерево/ было все еще влажным; wet — мокрый, сырой)."

"Looks a bit like contemporary art (слегка напоминает современное искусство: «выглядит чуть-чуть как современное искусство»)."

"Nah, that's not contemporary art (не, это не современное искусство), it's old-fashioned (она совершенно в старых традициях: «старомодна»; fashion образ, манера, мода, old — старый, old-fashioned устарелый, вышедший из моды, употребления). If you'd ever seen contemporary work (если вы когда-нибудь видели бы современное искусство) you'd know it was old-fashioned (вы бы знали, что /эта статуя/ традиционна)."

"Looks like contemp- (выглядит как современ-)

"It's old-fashioned (она совершенно в старых традициях). Else (в противном случае) how'd it get sanctioned to be put up (как бы было получено разрешение на ее установку; to sanction — утверждать, одобрять; to put up — поднимать, возводить, воздвигать)?"


Catholic ['kæθ(ə)lɪk] nurse [nə:s] contemporary [kən'tem|p(ə)rərɪ, -p(ə)rɪ]

The new town of Whitney Clay had a large proportion of Roman Catholics, especially among the nurses at the new hospital; and at the paper m ills, too, there were many Catholics, drawn inland from Liverpool by the new housing estate; likewise, with the canning factories.

The Black Madonna had been given to the church by a recent convert. It was carved out of bog oak. "They found the wood in the bog. Had been there hundreds of years. They sent for the sculptor right away by phone. He went over to Ireland and carved it there and then. You see, he had to do it while it was still wet."

"Looks a bit like contemporary art."

"Nah, that's not contemporary art, it's old-fashioned. If you'd ever seen contemporary work you'd know it was old-fashioned."

"Looks like contemp-

"It's old-fashioned. Else how'd it get sanctioned to be put up?"

"It's not so nice as the Immaculate Conception at Lourdes (она не такая прекрасная, как /статуя/ Непорочное Зачатие в Лурде). That lifts you up (та /статуя/ просто воодушевляет; to lift — поднимать, возвышать)."

Everyone got used, eventually (все привыкли, в конечном счете; to get used to — привыкать), to the Black Madonna (к Черной Мадонне) with her square hands (к ее квадратным ладоням: «с ее квадратными руками»; hand — рука, кисть руки) and straight carved draperies (и прямому вырезанному убранству). There was a movement (была попытка: «движение») to dress it up in vestments (нарядить ее в облачение), or at least lace veil (или, в крайнем случае, в кружевную накидку: «вуаль»; at least — в крайнем случае, по меньшей мере).

''She looks a bit gloomy (она выглядит чуть мрачновато; gloomy — темный, угрюмый, печальный). Father, don't you think (святой отец, вам не кажется: «вы не думаете»)?"

''No (нет)," said the priest (сказал священник). "I think it looks fine (я думаю, что она выглядит прекрасно). If you start dressing it up in cloth (если начать рядить ее в одежду: «вы начнете одевать») you'll spoil the line (то нарушится чистота линий: «вы испортите линию»; to spoil — портить, баловать)."

Sometimes people came from London especially (иногда люди приезжали из Лондона специально) to see the Black Madonna (чтобы увидеть Черную Мадонну), and these were not Catholics (и они: «те» не были католиками): they were, said the priest, probably no religion at all (они, возможно, не принадлежали, говорил священник, к какой-либо религии: «они были, говорил священник, возможно никакой религии совсем»), poor souls (бедняжки: «бедные души»), though gifted with faculties (однако, одаренные /другими/ способностями /видеть прекрасное/; to gift — одарять, наделять; faculty — способность, дар, право). They came (он приезжали), as if to a museum (как в музей: «как если бы в музей»), to see the line of the Black Madonna (чтобы увидеть линии Черной Мадонны), which must not be spoiled by vestments (которые не должны быть испорчены одеяниями).

immaculate [ɪ'mækjulɪt] eventually [ɪ'venʧu(ə)lɪ] priest [pri:st] though [ðəu]

"It's not so nice as the Immaculate Conception at Lourdes. That lifts you up."

Everyone got used, eventually, to the Black Madonna with her square hands and straight carved draperies. There was a movement to dress it up in vestments, or at least lace veil.

''She looks a bit gloomy. Father, don't you think?"

''No," said the priest. "I think it looks fine. If you start dressing it up in cloth you'll spoil the line."

Sometimes people came from London especially to see the Black Madonna,

and these were not Catholics: they were, said the priest, probably no

religion at all, poor souls, though gifted with faculties. They came, as if to a

museum, to see the line of the Black Madonna which must not be spoiled by

vestments.


The new town of Whitney Clay (новый город Уитни Клей) had swallowed up the old village (поглотил старую деревню; to swallow — глотать, проглатывать). One or two cottages (один или два коттеджа) with double dormer windows (с двойными мансардными окнами; double — двойной, сдвоенный, состоящий из двух частей), an inn called The Tyger (гостиница под названием Тигр; староангл. написание; to call — кричать, звать, называть), a Methodist chapel (методистская часовня), and three small shops (и три небольших магазинчика) represented the village (/все, что/ осталось от деревни; to represent — представлять, олицетворять); the three shops were already threatened by the Council (трем магазинчикам уже пригрозил Совет /города/; to threaten — угрожать, грозить); the Methodists were fighting to keep their chapel (методисты боролись, чтобы сохранить свою часовню; to fight — вести боевые действия, драться; to keep — держать, иметь, хранить). Only the double dormer cottages (только коттеджи с двойными мансардными окнами) and the inn (и гостиница) were protected by the Nation (охранялись государством: «были защищены»; to protect — защищать, предохранять; Nation — народ, нация, страна, государство) and so had to be suffered by the Town Planning Committee (и Комитету по городскому планированию приходилось мириться с ними: «и таким образом /их/ вынужден был терпеть комитет по городскому планированию»; to suffer — страдать, подвергаться, терпеть).


swallow ['swoləu] Methodist ['meθədɪst] threaten ['θretn] fighting ['faɪtɪŋ]


The new town of Whitney Clay had swallowed up the old village. One or

two cottages with double dormer windows, an inn called The Tyger, a

Methodist chapel, and three small shops represented the village; the three

shops were already threatened by the Council; the Methodists were fighting

to keep their chapel. Only the double dormer cottages and the inn were

protected by the Nation and so had to be suffered by the Town Planning

Committee.

The town was laid out (город был распланирован; to lay out — раскладывать, проектировать) like geometry in squares (как /форма, состоящая из/ квадратов; geometry — геометрия, форма), arcs (to allow for the by-pass) (дуг, (принимая во внимание возможность объезда); to allow for — предусмотреть, учитывать, to allow — позволять, разрешать), and isosceles triangles (и равнобедренных треугольников), breaking off, at one point (разрывающихся, в одном месте; to break off — отламывать, внезапно прерывать, to break — ломать; point — точка, место), to skirt the old village which (чтобы обогнуть старую деревню, которая; to skirt — быть расположенным/идти по границе, окружать), from the aerial view (с высоты птичьего полета: «с воздушного вида»; air — воздух), looked like a merry doodle on the page (выглядела, как веселая закорючка на странице; to look like быть похожим на что-либо).

Manders Road was one side of a parallelogram (Мандерс Роуд была одной стороной параллелограмма, /состоящего из/; road — дорога, шоссе) of green- bordered streets (улиц с зелеными насаждениями; boarded — огороженный). It was named after (она /улица/ была названа в честь; to name — называть, давать имя) one of the founders of the canning concern (одного из основателей концерна по производству консервов: «консервного предприятия»), Manders' Figs in Syrup (инжир в сиропе Мандерса), and it comprised (и состояла из: «включала в себя») a row of shops (ряда магазинов) and a long high block of flats (и высотного: «длинного высокого» жилого дома; block of flats — многоквартирный дом, flat —квартира) named Cripps House after the late Sir Stafford Cripps (называемый Криппс Хауз, в честь покойного Сэра Стаффорда Криппса; house — дом, жилище, late — опоздавший; недавний; покойный) who had laid the foundation stone (который заложил здание; to lay the foundation stone — заложить здание, фундаментный камень). In flat twenty- two (в квартире двадцать два) on the fifth floor of Cripps House (на шестом: «пятом» этаже Криппс Хауза; floor — пол, настил; этаж) lived Raymond and Lou Parker (жили Раймонд и Лу Паркер). Raymond Parker was a foreman (Раймонд Паркер работал: «был» мастером) at the motor works (на автомобильном заводе), and was on the management committee (и входил в состав управляющего комитета; management — управление, менеджмент, администрация). He had been married for fifteen years to Lou (он был женат на Лу пятнадцать лет; to be married to — быть женатым/замужем за кем-либо), who was thirty-seven (которой исполнилось: «было» тридцать семь) at the time (в то самое время) that the miraculous powers of the Black Madonna came to be talked of (когда заговорили о волшебной силе Черной Мадонны: «когда волшебные силы Черной Мадонны стали известны и о них заговорили»; to come — приходить, прибывать, становиться известным).

isosceles [aɪ'sɔsɪli:z] triangle ['traɪæŋg(ə)l] comprise [kəm'praɪz]

foreman ['fɔ:mən] miraculous [mɪ'rækjuləs]

The town was laid out like geometry in squares, arcs (to allow for the by- pass), and isosceles triangles, breaking off, at one point, to skirt the old village which, from the aerial view, looked like a merry doodle on the page.

Manders Road was one side of a parallelogram of green-bordered streets. It was named after one of the founders of the canning concern, Manders' Figs in Syrup, and it comprised a row of shops and a long high block of flats named Cripps House after the late Sir Stafford Cripps who had laid the foundation stone. In flat twenty-two on the fifth floor of Cripps House lived Raymond and Lou Parker. Raymond Parker was a foreman at the motor works, and was on the management committee. He had been married for fifteen years to Lou, who was thirty-seven at the time that the miraculous powers of the Black Madonna came to be talked of.


Of the twenty-five couples who live in Cripps House (из двадцати пяти семейных пар, которые жили в Криппс Хауз; couple — пара, парные предметы, супруги) five were Catholics (пять было католиками). All, except Raymond and Lou Parker, had children (все, за исключением Раймонда и Лу, имели детей; to except — исключать). A sixth family (шестая семья) had recently been moved by the Council into one of the six-roomed houses (недавно переехала в выделенный Городским Советом дом с шестью комнатами: «была перевезена Советом в один из шести-комнатных домов; to move — двигать/ся/, переезжать; room — комната, жилье) because of the seven children besides the grandfather (из-за семерых детей, не считая дедушки).

Raymond and Lou were counted lucky (Раймонд и Лу считались счастливыми; to count — считать, подсчитывать; полагать) to have obtained their three-roomed flat (/потому что/ смогли получить свою трехкомнатную квартиру; to obtain — доставать, приобретать) although they had no children (хотя у них не было детей). People with children had priority (семьи: «люди» с детьми обладали первоочередным правом; priority приоритет, порядок очередности); but their name had been on the waiting list for years (но их имена находились в листе ожидания годами; waiting list список ожидающих очереди на получение чего-либо, to wait — ждать, ожидать), and some said Raymond had a pull with one of the Councillors (и кое-кто говорил, что Ричард имел протекцию от одного из членов Совета; pull — тяга, натяжение; протекция, связи, блат) who was a director of the motor works (который был директором автомобильного завода).

The Parkers were among the few tenants of Cripps House (Паркеры были одни из немногих: «среди немногих» жильцов Криппс Хауза) who owned a motor- car (которые имели машину; to own — владеть). They did not, like most of their neighbours, have a television receiver (у них не было, как у большинства из их соседей, телевизионного приемника; neighbour — сосед, соседка), from being childless (так как у них не было детей: «будучи бездетными») they had been able to afford (они могли позволить себе; to afford — быть в состоянии, иметь возможность) to expand themselves in the way of taste (развиваться в культурном плане: «по пути вкуса»; to expand — расширять(ся), развивать(ся)), so that their habits differed slightly (и, таким образом, их привычки отличались слегка; to differ — отличаться, расходиться во мнениях) and their amusements considerably (и их развлечения значительно /отличались/; amusement — развлечение, увеселение), from those of their neighbours (от /привычек и развлечений/ их соседей).


couple ['kʌp(ə)l] although [ɔ:l'ðəu] neighbour ['neɪbə]

considerably [kən'sɪd(ə)rəblɪ]

Of the twenty-five couples who live in Cripps House five were Catholics All, except Raymond and Lou Parker, had children. A sixth family had recently been moved by the Council into one of the six-roomed houses because of the seven children besides the grandfather.

Raymond and Lou were counted lucky to have obtained their three- roomed flat although they had no children. People with children had priority; but their name had been on the waiting list for years, and some said Raymond had a pull with one of the Councillors who was a director of the motor works.

The Parkers were among the few tenants of Cripps House who owned a motor-car. They did not, like most of their neighbours, have a television receiver, from being childless they had been able to afford to expand themselves in the way of taste, so that their habits differed slightly and their amusements considerably, from those of their neighbours.


The Parkers went to the pictures (Паркеры шли в кино) only when the Observer had praised the film (только если: «когда» Обсервер похвалит картину; observer — наблюдатель, The Observer — еженедельник, выпускаемый в Великобритании по воскресеньям, to praise — хвалить, превозносить); they considered television not their sort of thing (они считали, что телевидение — это не для них: «не их тип вещей»); they adhered to their religion (они строго придерживались своей религии; to adhere — прилипать, приклеиваться, твердо держаться); they voted Labour (они голосовали за лейбористов; to vote — голосовать); they believed that the twentieth century was the best so far (они верили, что двадцатый век был самым лучшим из всех: «до сих пор»); they assented to the doctrine of original sin (они соглашались с теорией первородного греха); they frequently applied the word "Victorian" to ideas and people they did not like (они часто применяли слово «викторианский» к идеями и людям, которые им не нравились; Victorian — относящийся к эпохе королевы Виктории (1837-1901), тж. ограниченный, ханжеский) — for instance (например), when a local Town Councillor resigned his office (когда местный член муниципального Совета ушел в отставку; to resign — отказываться от должности) Raymond said, "He had to go (он должен был уйти). He's Victorian (он викторианец). And far too young for the job (и слишком уж молодой для этой работы)"; and Lou said Jane Austen's books were too Victorian (и Лу говорила, что книги Джейн Остин тоже были викторианскими); and anyone who opposed the abolition of capital punishment was Victorian (и все, кто выступал против отмены смертной казни, были викторианцами; to oppose — противиться, сопротивляться, бороться; punishment — наказание). Raymond took the Reader's Digest (Раймонд выписывал Ридерз Дайджест; to take — брать), a magazine called Motoring (журнал под названием Автомобильный спорт) and the Catholic Herald (Католик геральд = Католический вестник). Lou took the (Лу выписывала /журналы/) Queen (Королева), Woman's Own (Только для женщин), and Life (Жизнь). Their daily paper was the News Chronicle (их ежедневной газетой была Ньюз Кроникл). They read two books apiece each week (каждый из них прочитывал по две книги в неделю: «они читали по две книги каждый, каждую неделю»; apiece — на каждого, каждый). Raymond preferred travel books (Раймонд предпочитал книги о путешествиях; to travel — путешествовать); Lou liked novels (Лу нравились романы).

praise [preɪz] doctrine ['dɔktrɪn] councillor ['kauns(ə)lə]

abolition ["æbə'lɪʃ(ə)n] apiece [ə'pi:s]

The Parkers went to the pictures only when the Observer had praised the film; they considered television not their sort of thing; they adhered to their religion; they voted Labour; they believed that the twentieth century was the best so far; they assented to the doctrine of original sin; they frequently applied the word "Victorian" to ideas and people they did not like — for instance, when a local Town Councillor resigned his office Raymond said, "He had to go. He's Victorian. And far too young for the job"; and Lou said Jane Austen's books were too Victorian; and anyone who opposed the abolition of capital punishment was Victorian. Raymond took the Reader's Digest, a magazine called Motoring and the Catholic Herald. Lou took the Queen, Woman's Own, and Life. Their daily paper was the News Chronicle. They read two books apiece each week. Raymond preferred travel books; Lou liked novels.


For the first five years of their married life (первые пять лет их совместной: «женатой» жизни) they had been worried about not having children (они волновались из-за того, что у них не было детей; to worry — беспокоить/ся/, волновать/ся/). Both had submitted themselves to medical tests (оба они подвергли себя медицинским обследованиям; to submit — подчиняться, подвергать; test — испытание, проверка) as a result of which (в результате которых) Lou had a course of injections (Лу прошла: «имела» курс инъекций). These were unsuccessful (который оказался: «которые были» безуспешным; success — успех, удача). It had been a disappointment (это было разочарованием) since both came from large sprawling Catholic families (так как оба они происходили из больших разросшихся католических семей; sprawling — растянутый, размашистый). None of their married brothers and sisters had less than three children (каждый из их женатых родственников имел по меньшей мере трое детей: «ни у одного из их женатых или замужних братьев или сестер не было меньше чем по трое детей»). One of Lou's sisters (одна из сестер Лу), now widowed (теперь овдовевшая; widow — вдова), had eight (имела восемь /детей/); they sent her a pound a week (и они отправляли ей по фунту стерлингов в неделю).

injection [ɪn'dʒekʃ(ə)n] disappointment ["dɪsə'pɔɪntmənt] widowed ['wɪdəud]

For the first five years of their married life they had been worried about not having children. Both had submitted themselves to medical tests as a result of which Lou had a course of injections. These were unsuccessful. It had been a disappointment since both came from large sprawling Catholic families. None of their married brothers and sisters had less than three children. One of Lou's sisters, now widowed, had eight; they sent her a pound a week.


Their flat in Cripps House had three rooms and a kitchen (в их квартире в Криппс Хауз было три комнаты и кухня). All round them their neighbours (все вокруг них, их соседи) were saving up to buy houses (экономили деньги, чтобы купить дома; to save — оберегать, беречь; экономить). A council flat (квартира, данная Городским Советом), once obtained (раз полученная), was a mere platform in space (была простой платформой в пространстве: «космосе») to further the progress of the rocket (которая поспособствует продвижению ракеты; to further — продвигать, содействовать). This ambition was not shared by Raymond and Lou (это стремление не разделялось Раймондом и Лу; ambition — честолюбие, объект желаний); they were not only content (они были не только удовлетворены), they were delighted (они были восхищены), with these civic chambers (этими предоставленными городом меблированными комнатами; civic — городской, оплачиваемый из средств города), and indeed took something of an aristocratic view of them (и на самом деле, смотрели на них с аристократической точки зрения), not without a self-conscious feeling of being free (не без смущающего чувства свободы), in this particular (в этом отношении), from the prejudices of that middle class (от предрассудков среднего класса) to which they as good as belonged (к которому они, в общем- то, принадлежали; as good as — в сущности, фактически). "One day (однажды: «одним днем»)," said Lou (говорила Лу), "it will be the thing to live in a council flat (это будет очень модно — жить в городской квартире; just the thing — так полагается, сейчас это модно)."


obtain [əb'teɪn] delighted [dɪ'laɪtɪd] self-conscious ["self'kɔnʃəs]

Their flat in Cripps House had three rooms and a kitchen. All round them their neighbours were saving up to buy houses. A council flat, once obtained, was a mere platform in space to further the progress of the rocket. This ambition was not shared by Raymond and Lou; they were not only content, they were delighted, with these civic chambers, and indeed took something of an aristocratic view of them, not without a self-conscious feeling of being free, in this particular, from the prejudices of that middle class to which they as good as belonged. "One day," said Lou, "it will be the thing to live in a council flat."


They were eclectic as to their friends (они были эклектичны в выборе: «что касается их» друзей). Here (в этом: «здесь»), it is true (надо признать: «это правда»), they differed slightly from each other (они отличались слегка друг от друга). Raymond was for inviting the Ackleys to meet the Farrells (Раймонд выступал за то, чтобы пригласить Экли познакомиться с Фарреллами; to be for smth. — быть за; to invite — приглашать). Mr. Ackley was an accountant at the Electricity Board (мистер Экли работал: «был» бухгалтером в департаменте по электричеству). Mr. and Mrs. Farrell were respectively a sorter at Manders’ Figs in Syrup and an usherette at the Odeon (мистер и миссис Фаррелл были соответственно сортировщиком /на заводе/ «Инжир в Сиропе Мандерса» и, билетершей в Одеоне; Odeon Cinemas — цепь кинотеатров в Великобритании).

"After all (в конце концов)," argued Raymond (убеждал Раймонд; to argue — спорить, аргументировать), "they're all Catholics (все они католики)."

"Ah well (ну хорошо)," said Lou, "but now, their interests are different (но сейчас, их интересы различны). The Farrells wouldn't know what the Ackleys were talking about (Фарреллы не поймут: «не будут знать» о чем говорят Экли). The Ackleys like politics (Экли любят /говорить о/ политике). The Farrells like to tell jokes (Фарреллы любят рассказывать анекдоты; joke — шутка). I'm not a snob, only sensible (я не сноб, я просто благоразумна)."


inviting [ɪn'vaɪtɪŋ] usherette ["ʌʃə'ret] sensible ['sensəb(ə)l]

They were eclectic as to their friends. Here, it is true, they differed slightly from each other. Raymond was for inviting the Ackleys to meet the Farrells. Mr. Ackley was an accountant at the Electricity Board. Mr. and Mrs. Farrell were respectively a sorter at Manders" Figs in Syrup and an usherette at the Odeon

"After all," argued Raymond, "they're all Catholics."

"Ah well," said Lou, "but now, their interests are different. The Farrells wouldn't know what the Ackleys were talking about. The Ackleys like politics. The Farrells like to tell jokes. I'm not a snob, only sensible."


"Oh, please yourself (о, поступай, как считаешь нужным; please yourself! — делайте, как хотите)." For no one could call Lou a snob (потому как никто не мог назвать Лу снобом), and everyone knew she was sensible (и все знали, что она была благоразумной).

Their choice of acquaintance was wide (их выбор знакомых был широким) by reason (по причине) of their active church membership (их активной религиозной деятельности: «активного церковного членства»; membership — членство, звание члена): that is to say (иначе говоря), they were members of various guilds and confraternities (они были членами различных гильдий: «организаций» и братств). Raymond was a sidesman (Раймонд был помощником церковного старосты), and he also organized the weekly football lottery (он также организовывал еженедельную футбольную лотерею) in aid of the Church Decoration Fund (в помощь Фонда убранства церкви). Lou felt rather out of things (Лу чувствовала себя довольно не у дел) when the Mothers' Union met (когда собирался Союз Матерей) and had special Masses (и служили: «имели» специальные обедни; Mass — месса, литургия), for the Mothers' Union was the only group she did not qualify for (так как Союз Матерей был единственной группой, к которой она не подходила; to qualify обучать/ся/, подготавливать/ся/, быть компетентным). Having been a nurse before her marriage (так как она была санитаркой до замужества) she was, however, a member of the Nurses' Guild (она была, однако, членом Гильдии Медицинских Сестер).

Thus (таким образом), most of their Catholic friends (большинство из их друзей-католиков) came from different departments of life (были: «приходили» из разных сфер: «отделов» жизни). Others (другие), connected with the motor works where Raymond was a foreman (связанные с автомобильным заводом, где Раймонд был мастером), were of different social grades (были из различных социальных слоев; grade — степень, качество, класс) to which Lou was more alive than Raymond (о которых Лу имела больше представлений, чем Раймонд; to be alive to a fact — явно представлять себе какой-то факт, alive живой). He let her have her way (он позволял ей поступать, как она считает нужным: «действовать по своему»), as a rule (как правило), when it came to a question of which would mix with which (когда доходило до вопроса, кто из них сможет сойтись с кем; to mix — смешивать, соединять; общаться).


acquaintance [ə'kweɪntəns] guild [gɪld] rule [ru:l]

"Oh, please yourself." For no one could call Lou a snob, and everyone knew she was sensible.

Their choice of acquaintance was wide by reason of their active church membership: that is to say, they were members of various guilds and confraternities. Raymond was a sidesman, and he also organized the weekly football lottery in aid of the Church Decoration Fund Lou felt rather out of things when the Mothers' Union met and had special Masses, for the Mothers' Union was the only group she did not qualify for. Having been a nurse before her marriage she was, however, a member of the Nurses' Guild.

Thus, most of their Catholic friends came from different departments of life. Others, connected with the motor works where Raymond was a foreman, were of different social grades to which Lou was more alive than Raymond. He let her have her way, as a rule, when it came to a question of which would mix with which.


A dozen Jamaicans (десятки выходцев с Ямайки; dozen — дюжина) were taken on at the motor works (были приняты на работу на автомобильный завод). Two came into Raymond's department (двое /из них/ поступили: «пришли» в отдел Раймонда). He invited them to the flat (он пригласил их к себе домой: «в квартиру») one evening (как-то вечером) to have coffee (выпить кофе). They were unmarried (они были холосты), very polite and black (очень вежливы и черны). The quiet one was called Henry Pierce (того, что потише: «тихого» звали Генри Пирс) and the talkative one, Oxford St. John (а разговорчивого — Оксфорд Сент-Джон). Lou, to Raymond's surprise and pleasure (Лу, к удивлению и удовольствию Раймонда), decided that all their acquaintance (решила, что все их знакомые), from top to bottom (от самой верхушки до самого низа), must meet Henry and Oxford (должны встретиться с Генри и Оксфордом). All along (все это время) he had known she was not a snob (он знал, что она не была снобом), only sensible (всего лишь разумной), but he had rather feared (но он почти боялся, что) she would consider (она подумает) the mixing of their new black and their old white friends not sensible (что смешение их новых черных /друзей/ со старыми белыми друзьями — неразумно).

"I'm glad you like Henry and Oxford (я рад, что тебе понравились Генри и Оксфорд)," he said. "I'm glad we’re able to introduce them (что мы сможем представить их) to so many people (такому большому количеству людей)." For the dark pair had (и пара темнокожих: «темная пара»), within a month (в течение месяца), spent nine evenings at Cripps House (провела девять вечеров в Криппс Хауз); they had met accountants (они встретились с бухгалтерами), teachers (учителями), packers(упаковщиками), and sorters (и сортировщиками). Only Tina Farrell (только Тина Фаррелл), the usherette (билетерша), had not seemed to understand (казалось, не понимала) the quality of these occasions (ценность этих встреч; quality — качество): "Quite nice chaps (довольно приятные парни), them darkies (эти черные; darky — негр, черномазый), when you get to know them (когда познакомишься с ними поближе)."


talkative ['tɔ:kətɪv] acquaintance [ə'kweɪntəns] occasion [ə'keɪʒ(ə)n]

A dozen Jamaicans were taken on at the motor works. Two came into Raymond's department. He invited them to the flat one evening to have coffee. They were unmarried, very polite and black. The quiet one was called Henry Pierce and the talkative one, Oxford St. John. Lou, to Raymond's surprise and pleasure, decided that all their acquaintance, from top to bottom, must meet Henry and Oxford. All along he had known she was not a snob, only sensible, but he had rather feared she would consider the mixing of their new black and their old white friends not sensible.

"I'm glad you like Henry and Oxford," he said. "I'm glad we're able to introduce them to so many people." For the dark pair had, within a month, spent nine evenings at Cnpps House; they had met accountants, teachers, packers, and sorters. Only Tina Farrell, the usherette, had not seemed to understand the quality of these occasions: "Quite nice chaps, them darkies, when you get to know them."


"You mean Jamaicans (ты имеешь в виду жители Ямайки)," said Lou. "Why shouldn’t they be nice (почему им не быть: «они не должны быть» милыми)? They're no different from anyone else (они ничем не отличаются от любого другого)."

"Yes, yes, that's what I mean (да, да, это как раз то, что я имею в виду)," said Tina.

"We're all equal (мы все равны)," stated Lou (заявила Лу; to state — излагать, констатировать). "Don't forget there are black Bishops (не забывай, что есть и чернокожие епископы)."

"Jesus (Иисус), I never said we were the equal of a Bishop (я никогда не говорила, что мы ровня епископу)," Tina said, very bewildered (сказала Тина, совершенно сбитая с толку; bewildered — смущенный, озадаченный).

"Well, don't call them darkies (ну, не называй их черными)."

Sometimes (иногда), on summer Sunday afternoons (летними воскресными днями) Raymond and Lou took their friends for a run in their car (Раймонд и Лу брали своих друзей на автомобильную прогулку: «прогулку в автомобиле»), ending up at a riverside road-house (которая заканчивалась в придорожной гостинице на берегу реки; riverside — прибрежная полоса, берег реки). The first time they turned up with Oxford and Henry (в первое время, когда они появлялись /в компании/ с Оксфордом и Генри; to turn up — внезапно появиться, приехать) they felt defiant (они чувствовали себя бунтарями; defiant — вызывающий, открыто не повинующийся); but there were no objections (но они не встречали: «там не было» возражений), there was no trouble at all (это оказалось совершенно не скандально: «было без проблем»). Soon the dark pair ceased to be a novelty (вскоре темнокожая пара перестала быть новизной). Oxford St. John took up with a pretty red-haired book-keeper (Оксфорд Сент-Джон закрутил роман: «встречался» с хорошенькой рыжеволосой бухгалтершей), and Henry Pierce (и Генри Пирс), missing his companion (ощущая отсутствие своего товарища; to miss — промахнуться, упустить, скучать), spent more of his time at the Parkers' flat (проводил больше времени в квартире Паркеров). Lou and Raymond had planned (Лу и Раймонд запланировали) to spend their two weeks' summer holiday (провести свой двухнедельный летний отпуск) in London. "Poor Henry (бедный Генри)," said Lou. "He'll miss us (он будет скучать /без нас/)."


Jesus ['dʒi:zəs] bewildered [bɪ'wɪldəd] defiant [dɪ'faɪənt] novelty ['nɔv(ə)ltɪ]

"You mean Jamaicans," said Lou. "Why shouldn't they be nice? They're no different from anyone else."

"Yes, yes, that's what I mean," said Tina

"We're all equal," stated Lou. "Don't forget there are black Bishops."

"Jesus, I never said we were the equal of a Bishop," Tina said, very bewildered.

"Well, don't call them darkies."

Sometimes, on summer Sunday afternoons Raymond and Lou took their friends for a run in their car, ending up at a riverside road-house. The first time they turned up with Oxford and Henry they felt defiant; but there were no objections, there was no trouble at all. Soon the dark pair ceased to be a novelty. Oxford St. John took up with a pretty red-haired book-keeper, and Henry Pierce, missing his companion, spent more of his time at the Parkers' flat. Lou and Raymond had planned to spend their two weeks' summer holiday in London. "Poor Henry," said Lou. "He'll miss us."


Once you brought him out (когда удавалось его разговорить: «когда ты заставлял его высказаться») he was not so quiet (он не был таким тихоней; quiet — тихий, спокойный) as you thought at first (каким он казался: «ты думал /о нем/» сперва). Henry was twenty-four (Генри было двадцать четыре года), desirous of knowledge in all fields (жаждущий знаний во всех областях; field — поле, область знаний), shining very much (сияющий «очень сильно») in eyes (глазами), skin (кожей), teeth (зубами), which made him seem all the more eager (/сияние/ которых делало его, казалось, еще более жаждущим; eager — страстно стремящийся, жаждущий, энергичный). He called out the maternal in Lou (он взывал к материнским чувствам в Лу; maternal — материнский, свойственный матери), and to some extent the avuncular in Raymond (и, до некоторой степени, нечто отеческое в Раймонде; extent — степень, мера, объем; avuncular — свойственный доброму дядюшке). Lou used to love him (она привыкла находить удовольствие: «любить его») when he read out lines from his favourite poems (когда он читал вслух строчки из его любимых стихов; favourite — излюбленный, пользующийся успехом) which he had copied into an exercise book (которые он переписывал: «копировал» в рабочую тетрадь). Haste thee (поспеши; to hasten — спешить, торопиться), nymph (нимфа), and bring with thee принеси с собой; thee — уст.поэт. тобой, тебе, тебя) Jest and youthful jollity (шутки и веселье молодости), Sport that (резвись; to sport — щеголять, резвиться, высмеивать)...

desirous [dɪ'zaɪ(ə)rəs] eager ['i:gə] avuncular [ə'vʌŋkələ]

Once you brought him out he was not so quiet as you thought at first. Henry was twenty-four, desirous of knowledge in all fields, shining very much in eyes, skin, teeth, which made him seem all the more eager. He called out the maternal in Lou, and to some extent the avuncular in Raymond. Lou used to love him when he read out lines from his favourite poems, which he had copied into an exercise book.

Haste thee, nymph, and bring with thee Jest and youthful jollity, Sport that...

Lou would interrupt (Лу обычно: «бывало» перебивала /его/): "You should say jest, jollity (ты должен произносить шутка (jest), веселье (jollity), — not vest, yollity (а не «футка», «феселье»)."

"Jest," he said carefully (он выговаривал тщательно). "And laughter holding both his sides (и смеха хватался за бока; side — стенка, край, бок; to hold one's sides with laughter — покатываться со смеху, хохотать до упаду)," he continued (он продолжал). ''Laughter (смех) hear that, Lou (ты слышишь, Лу)? — laughter (смех). That's what the human race was made for (вот для чего человеческая раса была создана: «сделана»). Those folks that go round gloomy, Lou, they (те люди, что ходят угрюмые, Лу, они; folks — люди, народ, родственники)..." Lou loved this talk (Лу нравились эти разговоры). Raymond puffed his pipe benignly (Раймонд попыхивал своей трубкой благожелательно; to puff — дуть порывами; пускать клубы дыма). After Henry had gone (когда Генри уходил) Raymond would say (Раймонд говорил) what a pity it was (какая жалость /это была/; pity — жалость, сострадание; печальный факт) such an intelligent young fellow (что такой умный молодой человек; intelligent — хорошо соображающий, смышленый) had lapsed (отошел от церкви; lapsed — впадший в грех, отошедший от церкви). For Henry had been brought up in Roman Catholic mission (так как Генри воспитывался в католической миссии; to bring up — воспитывать). He had, however, abandoned religion (он, однако, отказался от религии; to abandon — отказаться, оставлять). He was fond of saying (ему нравилось повторять: «говорить»; to be fond of — любить кого- либо, что-либо), "The superstition of today (суеверия сегодняшнего дня) is the science of yesterday (это наука вчерашнего дня)." "I can't allow (я не могу этого допустить: «разрешить»)," Raymond would say (говорил обычно Раймонд), "that the Catholic Faith is superstition (что католическая вера является суеверием). I can't allow that (я просто не могу этого допустить)." laughter ['lɑ:ftə] benign [bɪ'naɪn] superstition ["s(j)u:pə'stɪʃ(ə)n]


Lou would interrupt: "You should say jest, jollity — not vest, yollity."

"Jest," he said carefully. "And laughter holding both his sides," he continued. ''Laughter — hear that. Lou — laughter. That's what the human race was made for. Those folks that go round gloomy, Lou, they..."

Lou loved this talk Raymond puffed his pipe benignly. After Henry had gone Raymond would say what a pity it was such an intelligent young fellow had lapsed. For Henry had been brought up in Roman Catholic mission. He had, however, abandoned religion. He was fond of saying, "The superstition of today is the science of yesterday."

"I can't allow," Raymond would say, "that the Catholic Faith is superstition. I can't allow that."


"He'll return to the Church one day (он вернется к церкви однажды)" — this was Lou's contribution (это был взнос Лу), whether Henry was present or not (независимо от того, присутствовал ли Генри /в комнате/ или нет; to be present — присутствовать, быть). If she said it in front of Henry (если она говорила это в лицо: «в присутствии, перед» Генри) he would give her an angry look (он смотрел на нее сердито; angry — сердитый, гневный, яростный). These were the only occasions (это были единственные случаи: «поводы, причины») when Henry lost his cheerfulness (когда Генри покидала его неунывающая радость: «когда Генри терял свою бодрость»; to lose — терять, утрачивать) and grew quiet again (и становился тихим опять; to grow расти, превращаться во что-либо).

Raymond and Lou prayed for Henry (Раймонд и Лу молились за Генри; to pray — молиться), that he might regain his faith (чтобы он мог снова обрести свою веру; to regain — получить обратно, восстановить). Lou said her rosary (Лу читала свои молитвы по четкам; rosary — молитвы по четкам) three times a week (три раза в неделю) before the Black Madonna (перед Черной Мадонной).

"He'll miss us (он будет скучать по нам) when we go on our holidays (когда мы уедем в «наш» отпуск)."

Raymond telephoned to the hotel in London (Раймонд позвонил /по телефону/ в отель в Лондоне). "Have you a single room (есть ли у вас одноместный номер) for a young gentleman accompanying Mr. and Mrs. Parker (для молодого джентльмена, сопровождающего мистера и миссис Паркер; to accompany — сопровождать, сопутствовать)?" He added (он добавил), "a coloured gentleman (темнокожего: «цветного» джентльмена)." To his pleasure (к его удовольствию) a room was available (номер был свободен: «доступен»), and to his relief (и к его облегчению) there was no objection to Henry's colour (не было никаких возражений против цвета /кожи/ Генри).

They enjoyed their London holiday (им понравился отпуск в Лондоне), but it was somewhat marred by (но он был немного испорчен; to mar — повреждать, искажать) a visit to that widowed sister of Lou's (визитом к той овдовевшей сестре Лу) to whom she allowed a pound a week (которой она отправляла по фунту в неделю) towards the rearing of her eight children (на нужды воспитания ее восьми детей; to rear — воздвигать, культивировать, растить). Lou had not seen her sister Elizabeth for nine years (Лу не видела свою: «ее» сестру Элизабет девять лет).


contribution ["kɔntrɪ'bju:ʃ(ə)n] cheerful ['ʧɪəf(ə)l] faith [feɪθ]

objection [əb'dʒekʃ(ə)n] pound [paund]

"He'll return to the Church one day" — this was Lou's contribution, whether Henry was present or not. If she said it in front of Henry he would give her an angry look. These were the only occasions when Henry lost his cheerfulness and grew quiet again.

Raymond and Lou prayed for Henry, that he might regain his faith. Lou said her rosary three times a week before the Black Madonna

"He'll miss us when we go on our holidays."

Raymond telephoned to the hotel in London. "Have you a single room for a young gentleman accompanying Mr. and Mrs. Parker?" He added, "a coloured gentleman." To his pleasure a room was available, and to his relief there was no objection to Henry's colour.

They enjoyed their London holiday, but it was somewhat marred by a visit to that widowed sister of Lou's to whom she allowed a pound a week towards the rearing of her eight children. Lou had not seen her sister Elizabeth for nine years.


They went to her one day (они отправились: «пошли» к ней, в один из дней) towards the end of their holiday (ближе к концу их отпуска). Henry sat at the back of the car (Генри сидел на заднем сидении машины) beside a large suit- case (рядом с большим чемоданом) stuffed with old clothes for Elizabeth (набитом старой одеждой для Элизабет). Raymond at the wheel kept saying (Раймонд за рулем постоянно твердил: «говорил»; wheel — колесо, руль), "Poor Elizabeth-eight kids (бедная Элизабет — восемь детей)," which irritated Lou (что раздражало Лу), though she kept her peace (хотя она сдерживалась: «хранила мир»; to keep peace — сохранять спокойствие, промолчать).

Outside the Underground station at Victoria Park (у станции метро Виктория Парк), where they stopped to ask the way (где они остановились, чтобы узнать дорогу), Lou felt a strange sense of panic (Лу почувствовала странный приступ: «чувство» паники). Elizabeth lived in a very downward quarter of Bethnal Green (Элизабет жила в очень мрачном квартале Бетнал Грин), and in the past nine years since she had seen her (и за те девять лет, что она не видела ее: «с того момента когда она видела ее») Lou's memory of the shabby ground-floor rooms (память Лу об убогих полуподвальных: «на цокольном этаже» комнатах; shabby — потрепанный, убогий, бедный) with their peeling walls облупившимися стенами) and bare boards (голыми досками), had made a kinder nest for itself (/память/ нашла: «сделала» себе более уютное местечко; nest — гнездо, уютный уголок).

irritate ['ɪrɪteɪt] underground ['ʌndəgraund] panic ['pænɪk]

They went to her one day towards the end of their holiday. Henry sat at the back of the car beside a large suit-case stuffed with old clothes for Elizabeth. Raymond at the wheel kept saying, "Poor Elizabeth-eight kids," which irritated Lou, though she kept her peace.

Outside the Underground station at Victoria Park, where they stopped to ask the way, Lou felt a strange sense of panic. Elizabeth lived in a very downward quarter of Bethnal Green, and in the past nine years since she had seen her Lou's memory of the shabby ground-floor rooms with their peeling walls and bare boards, had made a kinder nest for itself.


Sending off the postal order (отправляя почтовый перевод; to send — посылать, передавать) to her sister each week (своей сестре каждую неделю) she had gradually come to picture the habitation at Bethnal Green (она постепенно пришла /к тому, что стала/ изображать проживание в Бетнал Грин; to picture — рисовать, представлять себе) in an almost monastic light (в почти что монашеском свете); it would be bare but well-scrubbed (там будет голо, но хорошо вычищено), spotless (чистенько: «без пятен»), and shining with Brasso and holy poverty (и блестящая эмалировка Брассо и святая нищета; holy — святой, священный). The floorboards gleamed (половые доски сверкали). Elizabeth was grey-haired (и Элизабет — седая), lined (морщинистая), but neat (но аккуратная). The children were well behaved (дети вели себя хорошо; to behave — вести себя, поступать), sitting down betimes to their broth (собирающиеся вовремя за своим мясным бульоном) in two rows along (в два ряда вокруг: «вдоль») an almost refectory table (почти что монастырского стола; refectory — трапезная в монастыре). It was not till they had reached Victoria Park (только когда: «не до тех пор» они добрались до Виктория Парк) that Lou felt the full force of the fact (Лу почувствовала со всей силой: «всю силу», тот факт) that everything would be different (что все будет отличаться) from what she had imagined (от того, что она себе напредставляла). "It may have gone down (все могло прийти в упадок) since I was last there (с тех пор, когда я была там в последний раз)," she said to Raymond (сказала она Раймонду) who had never visited Elizabeth before (который никогда не посещал Элизабет раньше).

"What's gone down (что пришло в упадок)?"

"Poor Elizabeth's place (дом бедняжки Элизабет)."


habitation ["hæbɪ'teɪʃ(ə)n] monastic [mə'næstɪk] poverty ['pɔvətɪ]

Sending off the postal order to her sister each week she had gradually come to picture the habitation at Bethnal Green in an almost monastic light; it would be bare but well-scrubbed, spotless, and shining with Brasso and holy poverty. The floor boards gleamed. Elizabeth was grey-haired, lined, but neat. The children were well behaved, sitting down betimes to their broth in two rows along an almost refectory table. It was not till they had reached Victoria Park that Lou felt the full force of the fact that everything would be different from what she had imagined. "It may have gone down since I was last there," she said to Raymond who had never visited Elizabeth before.

"What's gone down?"

"Poor Elizabeth's place."

Lou had not taken much notice of (Лу не слишком обращала свое внимание на; to take notice — замечать) Elizabeth's dull little monthly letters (на скучные короткие: «маленькие» ежемесячные письма Элизабет), almost illiterate (почти безграмотные), for Elizabeth, as she herself always said (так как Элизабет, как она сама всегда говорила), was not much of a scholar (была не сильна в грамоте; scholar — ученый, грамотный человек).

James is at another job (Джеймс устроился на другую работу) I hope thats the finish of the bother надеюсь, это покончит с моим беспокойством; thats = that’s) I had my blood presiure меня было /высокое/ давление; presiure = pressure) there was a Health visitor very nice (/приходила/ патронажная сестра и /была/ очень мила). Also the assistance (также помощь) they sent my Dinner all the time (они шлют мой обед все время) and for the kids at home для детей дома) they call it meals on Wheels (они называют это пища на Колесах). I pray to the Almighty молюсь Всевышнему; Almighty (God) — всемогущий Бог) that James is well out of his bother (что Джеймс удачно избежал своей проблемы; to be well out of it /that/ — счастливо отделаться, вовремя убраться) he never lets on (он никому не проговорится; to let on — выдавать секрет) at sixteen their all the same шестнадцать лет все они одинаковы; their = they are) never open his mouth (никогда не открывает своего рта) but Gods eyes are not shut (но глаза Господа не закрыты). Thanks for P. O. (спасибо за почтовый перевод; P.O. — postal order) you will be rewarded (ты будешь вознаграждена; to reward — вознаграждать, воздавать должное) your affect sister Elizabeth (твоя любящая сестра Элизабет).

Lou tried to piece together (Лу попыталась собрать вместе; to piece — соединять в единое целое) in her mind (в своем уме) the gist of nine years' such letters (суть девяти лет таких писем). James was the eldest (Джеймс был самым старшим; old (elder; the eldest) — самый старый, самый старший — первенец); she supposed he had been in trouble (и она предположила, что до этого он попал в беду; to suppose — полагать, думать).

"I ought to have asked Elizabeth about young James (я должна была спросить Элизабет о юном Джеймсе)," said Lou. "She wrote to me last year (она писала мне в прошлом году) that he was in a bother (что он попал в беду), there was talk (были разговоры) of him being sent away (о том, что его должны выгнать с работы; to send away — увольнять, выгонять, отсылать), but I didn't take it in (но я не придала этому значение; to take smth. in — разобраться в ситуации) at the time (в то время), I was busy (я была занята)."


monthly ['mʌnθlɪ] scholar ['skɔlə] gist [dʒɪst]

Lou had not taken much notice of Elizabeth's dull little monthly letters, almost illiterate, for Elizabeth, as she herself always said, was not much of a scholar.

James is at another job I hope thats the finish of the bother I had my blood presiure there was a Health visitor very nice. Also the assistance they sent my Dinner all the time and for the kids at home they call it meals on Wheels. I pray to the Almighty that James is well out of his bother he never lets on at sixteen their all the same never open his mouth but Gods eyes are not shut. Thanks for P. O. you will be rewarded your affect sister Elizabeth.

Lou tried to piece together in her mind the gist of nine years' such letters. James was the eldest; she supposed he had been in trouble.

"I ought to have asked Elizabeth about young James,'" said Lou. "She wrote to me last year that he was in a bother, there was talk of him being sent away, but I didn't take it in at the time, I was busy."


"You can't take everything on your shoulders (ты не можешь взвалить: «взять» все на свои плечи)," said Raymond. "You do very well by Elizabeth (ты поступаешь очень хорошо с Элизабет; to do well by smb. — поступать хорошо по отношению к кому-либо)." They had pulled up (они остановились) outside the house (у: «снаружи» дома) where Elizabeth lived (где Элизабет жила) on the ground floor (в цокольном этаже; ground floor — нижний, цокольный этаж). Lou looked at the chipped paint (Лу посмотрела на отслоившуюся краску; to chip — стругать, откалываться, отламываться), the dirty windows (грязные окна), and torn grey-white curtains (и рваные грязно-белые занавески; to tear — разрывать, рваться; grey — серый, седой, землистого цвета) and was reminded (и тут же вспомнила: «/все это/ напомнило ей») with starting clarity (с пугающей ясностью; clarity — чистота, прозрачность) of her hopeless childhood in Liverpool (о ее безнадежном детстве в Ливерпуле; hope — надежда) from which (из которого), miraculously (волшебным образом; miracle — чудо), hope had lifted her (надежда вытащила: «подняла» ее), and had come true (и сбылась: «превратилась в реальность»; to come true — осуществляться, претворяться в жизнь), for the nurse had got her that job (когда санитарка нашла: «получила» для нее ту работу); and she had trained as a nurse (и она обучилась на медицинскую сестру; to train — воспитывать, обучать, тренировать) among white-painted beds (среди выкрашенных белых кроватей; to paint — красить; писать красками) and white shining walls (и белых блестящих стен), and tiles (и кафельной плитки), hot water everywhere (с горячей водой везде), and Dettol without stint (и антисептическое средство без ограничений; stint — ограничение, порция, норма; Dettol — коммерческое название жидкого антисептика, производимого компанией Reckitt Benckiser в Великобритании). When she had first married (когда она только что вышла замуж; first — зд. сперва, в первую очередь) she had wanted all white-painted furniture (она хотела /обставить/ всю /квартиру/ выкрашенной в белый цвет мебелью) that you could wash (которую можно: «ты можешь» мыть) and liberate from germs (и дезинфицировать: «освобождать от микробов»); but Raymond had been for oak (но Раймонд хотел: «был за» /мебель из/ дуба), he did not understand the pleasure of hygiene (он не понимал всего удовольствия гигиены) and new enamel paint (и новой эмалированной краски), for his upbringing had been orderly (так как его воспитание было правильным; orderly аккуратный, дисциплинированный), he had been accustomed to (ему была привычна: «он был приучен»; to accustom — приучать, привыкать) a lounge suite (пиджачная пара: «повседневный мужской костюм») and autumn tints (и приглушенные цвета: «бурые краски осени»; autumn — осень) in the front room (в гостиной: «передней комнате, зале») all his life (всю его жизнь). And now Lou stood (и теперь Лу стояла) and looked at the outside of Elizabeth's place (и смотрела на фасад: «наружную часть» дома Элизабет) and felt she had gone right back (и чувствовала, что она вернулась назад; to go back — возвращаться на прежнее место).


ground [graund] curtain ['kə:tn] furniture ['fə:nɪʧə] germ [dʒə:m]

autumn ['ɔ:təm] hygiene ['haɪdʒi:n]

"You can't take everything on your shoulders," said Raymond. "You do very well by Elizabeth." They had pulled up outside the house where Elizabeth lived on the ground floor. Lou looked at the chipped paint, the dirty windows, and torn grey-white curtains and was reminded with starting clarity of her hopeless childhood in Liverpool from which, miraculously, hope had lifted her, and had come true, for the nurse had got her that job; and she had trained as a nurse among white-painted beds, and white shining walls, and tiles, hot water everywhere, and Dettol without stint. When she had first married she had wanted all white-painted furniture that you could wash and liberate from germs; but Raymond had been for oak, he did not understand the pleasure of hygiene and new enamel paint, for his upbringing had been orderly, he had been accustomed to a lounge suite and autumn tints in the front room all his life. And now Lou stood and looked at the outside of Elizabeth's place and felt she had gone right back.


On the way back to the hotel (на обратном пути: «по пути назад» в отель) Lou chattered with relief (Лу болтала с облегчением; to chatter — болтать, трещать, тараторить) that it was over (от того, что все закончилось; to be over — окончиться, завершиться). "Poor Elizabeth (бедняжка: «бедная» Элизабет), she hasn't had much of a chance (у нее не было слишком много шансов). I liked little Francis (мне понравился малыш: «маленький» Франсис), what did you think of little Francis, Ray (что ты думаешь о маленьком Франсисе, Рэй)?"

Raymond did not like being called Ray (Раймонду не нравилось, что /она/ называла его Рэй), but he made no objection (но он не возражал, to object — протестовать, противиться) for he knew (так как знал) that Lou had been under a strain (что Лу перенесла огромное напряжение; strain — напряжение, нагрузка, перегрузка). Elizabeth had not been very pleasant (Элизабет не очень приятно себя вела: «была»; pleasant — милый, славный). She had expressed admiration (она выразила восхищение) for Lou's hat (шляпкой Лу), bag (сумочкой), gloves (перчатками), and shoes (и туфлями), which were all navy blue (которые были все темно-синего цвета; navy blue — цвет формы морских офицеров), but she had used an accusing tone (но она использовала обвиняющий тон; to accuse — обвинять, винить, придираться). The house had been smelly and dirty (в доме дурно пахло: «дом был вонючим» и он был грязным). "I'll show you round (я тебе все покажу; to show round — сопровождать, показывать кому-либо что-либо)," Elizabeth had said in a tone of mock refinement (тоном ложной утонченности; mock — фальшивый, мнимый, refinement — утонченность, изысканность) and they were forced (и они были вынуждены) to push through a dark narrow passage (проталкиваться по темному узкому коридору: «проходу») behind her skinny form (за ее тощей фигурой) till they came to the big room where the children slept (до тех пор, пока они /не/ пришли в большую комнату, где спали дети; to sleep — спать). A row of old iron beds (ряд старых железных кроватей) each with a tumble of dark blanket rugs (на каждом: «каждый с» груда темных одеял и пледов), no sheets (без простыней). Raymond was indignant at the sight (Раймонд был возмущен увиденным: «видом») and hoped (и надеялся) that Lou was not feeling upset (что Лу не чувствует себя очень расстроенной; upset — расстроенный, встревоженный). He knew very well (он очень хорошо знал, что) Elizabeth had a decent living income (Элизабет имела приличный доход; income — доход, поступления, прибыль) from a number of public sources (от значительного числа общественных организаций: «источников»), and was simply a slut (и была просто неряхой), one of those who would not help themselves (одной из тех, кто не могут помочь самим себе).

objection [əb'dʒekʃ(ə)n] admiration ["ædmə'reɪʃ(ə)n] refinement [rɪ'faɪnmənt]

blanket ['blæŋkɪt] indignant [ɪn'dɪgnənt]

On the way back to the hotel Lou chattered with relief that it was over. "Poor Elizabeth, she hasn't had much of a chance. I liked little Francis, what did you think of little Francis, Ray?"

Raymond did not like being called Ray, but he made no objection for he knew that Lou had been under a strain. Elizabeth had not been very pleasant. She had expressed admiration for Lou's hat, bag, gloves, and shoes, which were all navy blue, but she had used an accusing tone. The house had been smelly and dirty. "I'll show you round," Elizabeth had said in a tone of mock refinement, and they were forced to push through a dark narrow passage behind her skinny form till they came to the big room where the children slept. A row of old iron beds each with a tumble of dark blanket rugs, no sheets. Raymond was indignant at the sight and hoped that Lou was not feeling upset. He knew very well Elizabeth had a decent living income from a number of public sources, and was simply a slut, one of those who would not help themselves.


"Ever thought of taking a job, Elizabeth (когда-нибудь думала том, чтобы пойти работать, Элизабет; to take a job — устроиться на работу)?" he had said, and immediately realized his stupidity (и немедленно осознал глупость /сказанного/: «свою глупость»). But Elizabeth took her advantage (но Элизабет тут же воспользовалась этим; to take advantage — воспользоваться случаем, преимуществом). "What d'you mean (что ты имеешь в виду)? I'm not going to leave my kids (я не собираюсь оставлять своих: «моих» детей) in no nursery (ни в каких яслях; in no nursery = in any nursery). I'm not going to send them to no home (я не собираюсь отсылать их ни в какие приюты: «благотворительные дома»). What kids need these days (что детям нужно сегодня: «в эти дни») is a good home-life (так это хорошая домашняя жизнь) and that's what they get (и это именно то, что они получают)." And she added (и она добавила), "God's eyes are not shut (глаза Господа не закрыты)," in a tone, which was meant for him, Raymond (тоном, который предназначался для него, Раймонда), to get at him (чтобы пройтись на его счет) for doing well in life (за то, что он преуспевает в жизни; to do well — процветать, преуспевать).

Raymond distributed half-crowns (Раймонд раздал по полкроны; to distribute распределять, разносить, half-crowns — полкроны (английская монета в 2 шиллинга 6 пенсов; имела хождение до 1970 г.)) to the younger children (младшим детям) and deposited on the table (и положил на столе) half-crowns for those who were out playing in the street (по полкроны для тех, кто играли на улице; to play — играть, резвиться).

"Goin' already (уже уходите; Goin' = going)?" said Elizabeth in her tone of reproach (сказала Элизабет с упреком: «в своем тоне упрека»). But she kept eyeing Henry with interest (но она продолжала рассматривать Генри с интересом; to keep doing smth. — продолжать делать что-то; to eye — разглядывать, взирать), and the reproachful tone was (и упрекающий тон был) more or less (более или менее) a routine affair (привычным делом; routine — заведенный порядок, рутина).


stupidity [stju:'pɪdɪtɪ] advantage [əd'vɑ:ntɪdʒ] distributed [dɪs'trɪbju(:)tɪd]

reproachful [rɪ'prəuʧf(ə)l]

"Ever thought of taking a job, Elizabeth?" he had said, and immediately realized his stupidity. But Elizabeth took her advantage. "What d'you mean? I'm not going to leave my kids in no nursery. I'm not going to send them to no home. What kids need these days is a good home-life and that's what they get." And she added, "God's eyes are not shut," in a tone which was meant for him, Raymond, to get at him for doing well in life.

Raymond distributed half-crowns to the younger children and deposited on the table half-crowns for those who were out playing in the street.

"Coin' already?" said Elizabeth in her tone of reproach. But she kept eyeing Henry with interest, and the reproachful tone was more or less a routine affair.


"You from the States (ты из Штатов; the United States of America — США)?" Elizabeth said to Henry.

Henry sat on the edge of his sticky chair (Генри сидел на краю липкого стула) and answered, no, from Jamaica (и ответил: нет, с Ямайки), while Raymond winked at him (в то врем как Раймонд подмигнул ему) to cheer him (чтобы поддержать его; to cheer — подбадривать, воодушевлять).

"During the war (во время войны) there was a lot of boys like you (было много ребят, таких же как ты; there was = there were) from the States (из Штатов)," Elizabeth said, giving him a sideways look (искоса поглядывая на него).

Henry held out his hand (Генри протянул свою руку; to hold out — протягивать, предлагать) to the second youngest child (второй из самых младших детей), a girl of seven, and said (девочке семи лет и сказал), "Come talk to me (иди, поговори со мной)."

The child said nothing (девочка ничего не сказала), only dipped into the box of sweets (только погрузилась в коробку конфет; to dip — погружать, окунать; sweet — конфета, sweet — сладкий), which Lou had brought (которую принесла Лу; to bring — приносить).

"Come talk," said Henry.


sideways ['saɪdweɪz] youngest ['jʌŋgɪst] sweet [swi:t]

"You from the States?" Elizabeth said to Henry.

Henry sat on the edge of his sticky chair and answered, no, from Jamaica, while Raymond winked at him to cheer him.

"During the war there was a lot of boys like you from the States," Elizabeth said, giving him a sideways look.

Henry held out his hand to the second youngest child, a girl of seven, and said, "Come talk to me."

The child said nothing, only dipped into the box of sweets, which Lou had brought.

"Come talk," said Henry.

Elizabeth laughed (Элизабет засмеялась; to laugh — смеяться). "If she does talk (если она действительно заговорит) you'll be sorry (вы пожалеете; to be sorry — переживать, сожалеть) you ever asked (что вообще попросили ее; to ask — просить, спрашивать). She's got a tongue in her head (она остра на язычок: «она имеет язык в ее голове»), that one (та /девчонка/). You should hear (вы бы слышали: «вам следует послушать») her cheeking up to the teachers (как она дерзит учителям; to cheek — вести себя нагло, говорить дерзости)." Elizabeth's bones jerked with laughter (кости Элизабет сотрясались от смеха; to jerk — резко дергать, двигаться резкими толчками) among her loose clothes (в ее просторной одежде; loose — неприлегающий, широкий). There was a lopsided double bed in the corner (кривобокая двухместная кровать стояла в углу), and beside it (и рядом с ней) a table cluttered with mugs (стол, заваленный кружками), tins (консервными банками), a comb (расческой) and brush (щеткой для волос), a number of hair curlers (неким количеством: «числом» бигуди), a framed photograph of the Sacred Heart (изображением в рамке Пресвятого Сердца Иисусова; a frame — рамка; Пресвятое Сердце — имя данное католиками физическому Сердцу Иисуса как символу Божественной Любви, изображается с ранами, увенчанное терновым венцом), and also Raymond noticed (и также Раймонд заметил) what he thought erroneously to be a box of contraceptives (коробочку, которую он ошибочно принял за упаковку контрацептивов: «что он думал ошибочно было коробочкой контрацептивов»). He decided to say nothing to Lou about this (он решил ничего не говорить Лу об этом); he was quite sure (он был совершенно уверен) she must have observed other things (что она увидела /много/ другого: «других вещей») which he had not (которого он не /заметил/); possibly things of a more distressing nature (возможно, вещей еще более огорчительных: «огорчительных по сути/природе»; to distress — причинять горе, страдания).


tongue [tʌŋ] cheek [ʧi:k] lopsided ["lɔp'saɪdɪd] erroneous [ɪ'rəunɪəs]

Elizabeth laughed. "If she does talk you'll be sorry you ever asked. She's got a tongue in her head, that one. You should hear her cheeking up to the teachers." Elizabeth's bones jerked with laughter among her loose clothes. There was a lopsided double bed in the corner, and beside it a table cluttered with mugs, tins, a comb and brush, a number of hair curlers, a framed photograph of the Sacred Heart, and also Raymond noticed what he thought erroneously to be a box of contraceptives. He decided to say nothing to Lou about this; he was quite sure she must have observed other things which he had not; possibly things of a more distressing nature.


Lou's chatter on the way back to the hotel (болтовня Лу по пути назад в гостиницу) had a touch of hysteria (имела оттенок истерии; touch — прикосновение; оттенок). "Raymond, dear (Раймонд, дорогой)," she said in her most chirpy West End voice (своим сверх-жизнерадостным голосом богатой дамы: «очень веселым голосом из Уэст Энда»; West End — западная фешенебельная часть Лондона), "I simply had (я просто обязана) to give the poor dear (отдать бедняжке; poor — бедный, неимущий) all my next week's housekeeping money (все мои хозяйственные деньги на следующую неделю; to housekeep — вести домашнее хозяйство). We shall have to starve (нам придется голодать), darling (дорогой), when we get home (когда мы вернемся домой). That's simply what we shall have to do (именно это мы должны будем сделать: «это просто то, что мы должны сделать»)."

"O.K. (хорошо)," said Raymond.

"I ask you (я спрашиваю тебя)," Lou shrieked (кричала Лу), "what else could I do (что еще я могла сделать), what could I do (что я могла сделать)?"

''Nothing at all (ничего больше)," said Raymond, "but what you've done (чем то, что ты уже сделала)."

"My own sister, my dear (моя собственная сестра, дорогой мой)," said Lou; "and did you see the way she had her hair bleached (ты видел, как она обесцветила свои волосы; to bleach — белить, обесцвечивать)? — All streaky (все испорчены; streaky — с полосками, прожилками) and she used to have a lovely head of hair (а ведь у нее была когда-то прекрасная копна /голова/ волос)."

"I wonder if she tries to raise herself (интересно, собирается ли она что- нибудь предпринять; to wonder — интересоваться, желать знать, изумляться; to raise — подняться, выбиться в люди)?'' said Raymond. "With all those children (со всеми ее: «теми» детьми) she could surely get better accommodation (она точно могла бы найти лучшее место для проживания; accommodation — приют, пристанище, проживание) if only she (если бы она только) —"


hysteria [hɪ'stɪ(ə)rɪə] chirpy ['ʧə:pɪ] shriek [ʃri:k] bleached [bli:ʧt]

Lou's chatter on the way back to the hotel had a touch of hysteria. "Raymond, dear," she said in her most chirpy West End voice, "I simply had to give the poor dear all my next week's housekeeping money. We shall have to starve, darling, when we get home. That's simply what we shall have to do."

"O K.," said Raymond.

"I ask you," Lou shrieked, "what else could I do, what could I do?"

''Nothing at all" said Raymond, "but what you've done."

"My own sister, my dear," said Lou; "and did you see the way she had her hair bleached? — All streaky and she used to have a lovely head of hair."

"I wonder if she tries to raise herself?'' said Raymond "With all those children she could surely get better accommodation if only she —


"That sort (/люди/ такого сорта)," said Henry, leaning forward from the back of the car (наклонившись вперед с заднего сидения машины), "never moves (никогда не действуют: «двигаются»). It's the slum mentality, man (это менталитет/умонастроение/ трущоб, приятель). Take some folks I've seen back home (возьми /для примера/ некоторых людей, которых, я видел у себя дома

"There's no comparison (здесь не /может быть речи о/ сравнении; to compare сравнивать).'' Lou snapped suddenly (огрызнулась внезапно Лу), "this is quite a different case (здесь: «это» совершенно другой случай).''

Raymond glanced at her in surprise (Раймонд взглянул на нее с удивлением; surprise — изумление, неожиданность, сюрприз): Henry sat back (Генри откинулся: «сел» назад), offended (обиженный). Lou was thinking wildly (Лу думала в бешенстве: «дико»), what a cheek (какая наглость) him talking like a snob (что он разговаривает, как сноб). At least Elizabeth's white (по крайней мере, Элизабет белая).


slum [slʌm] mentality [men'tælɪtɪ] comparison [kəm'pærɪs(ə)n]

"That sort," said Henry, leaning forward from the back of the car, "never moves. It's the slum mentality, man. Take some folks I've seen back home —

"There's no comparison.'' Lou snapped suddenly, "this is quite a different case."

Raymond glanced at her in surprise: Henry sat back, offended. Lou was thinking wildly, what a cheek him talking like a snob. At least Elizabeth's white.


Their prayers for the return of faith to Henry Pierce (их молитвы за возвращение веры к Генри Пирсу) were so far answered in that (были пока вознаграждены: «получили ответ» тем, что) he took a tubercular turn (сначала он заболел туберкулезом: «дела приняли туберкулезный оборот») which was followed by a religious one (после чего он вернулся к религии: «за которым последовал религиозный»; to take a turn — принять оборот, измениться, повернуться). He was sent off to a sanatorium in Wales (он был отправлен в санаторий в Уэльсе) with a promise from Lou and Raymond (с обещанием от Лу и Раймонда) to visit him before Christmas (навестить его до Рождества). Meantime (тем временем), they applied themselves to Our Lady (они обратились с просьбой к Пресвятой Деве Марии; to apply — обращаться с просьбой, просить) for the restoration of Henry's health (о восстановлении здоровья Генри).

Oxford St. John (Оксфорд Сент.-Джон), whose love affair with the red-haired girl (чья любовная интрижка с рыжеволосой девушкой) had come to grief (плохо закончилась; grief — горе, печаль, огорчение), now frequented their flat (теперь часто посещал их квартиру), but he could never quite replace Henry (но он так и не смог: «никогда не мог» полностью заменить Генри) in their affections (в их привязанностях). Oxford was older and less refined than Henry (Оксфорд был старше Генри, и менее утонченный; refined — изысканный, благородный). He would stand (он бывало стоял) in front of the glass in their kitchen (перед зеркалом: «стеклом» на их кухне) and tell himself (и говорил сам себе): "Man, you just a big black bugger (приятель, да ты просто большой черный шельмец: «мерзавец»)." He kept referring to himself as black (он продолжал называть себя черным; to refer to — называть, отсылать, давать ссылку), which of course he was (каковым он, конечно, и был), Lou thought (думала Лу), but it was not the thing to say (но об этом не стоило говорить: «но это не была вещь, о которой говорить»). He stood in the doorway (он стоял в дверях: «дверном проеме») with his arms and smile thrown wide (с широко раскинутыми руками и широкой улыбкой /на лице/: «с его руками и улыбкой раскинутыми широко»): "I am black but comely (я черный, но симпатичный; comely — миловидный, хорошенький). O ye daughters of Jerusalem (о вы, дочери Иерусалимские)". And once, when Raymond was out (и однажды, когда Раймонда не было дома; to be out — отсутствовать, не быть дома, на месте), Oxford brought the conversation round to that question (Оксфорд подвел тему разговора к вопросу о том; to bring — приносить, приводить) of being black all over (/он/ был черен везде: «повсюду»), which made Lou very uncomfortable (что заставило Лу почувствовать себя очень неуютно; (un)comfortable — (не)удобный, (не)комфортабельный) and she kept looking at the clock (и она постоянно смотрела на часы) and dropped stitches in her knitting (и пропускала петли в своем вязании; to drop — капать, ронять).


tubercular [tju:'bə:kjulə] grief [gri:f] bugger ['bʌgə] knitting ['nɪtɪŋ]


Their prayers for the return of faith to Henry Pierce were so far answered in that he took a tubercular turn, which was followed by a religious one. He was sent off to a sanatorium in Wales with a promise from Lou and Raymond to visit him before Christmas. Meantime, they applied themselves to Our Lady for the restoration of Henry's health.

Oxford St. John, whose love affair with the red-haired girl had come to grief, now frequented their flat, but he could never quite replace Henry in their affections. Oxford was older and less refined than Henry. He would stand in front of the glass in their kitchen and tell himself. "Man, you just a big black bugger." He kept referring to himself as black, which of course he was, Lou thought, but it was not the thing to say. He stood in the doorway with his arms and smile thrown wide: "I am black but comely. O ye daughters of Jerusalem." And once, when Raymond was out, Oxford brought the conversation round to that question of being black all over, which made Lou very uncomfortable and she kept looking at the clock and dropped stitches in her knitting.


Three times a week (три раза в неделю) when she went to the black Our Lady (когда она шла к черной /статуи/ Пресвятой Девы) with her rosary to ask for the health of Henry Pierce (со своими четками, чтобы помолиться: «попросить» о здоровье Генри Пирса), she asked also that Oxford St. John (она просила также, чтобы Оксфорд Сент-Джон) would get another job (получил бы другую работу) in another town (в другом городе), for she did not like to make objections (так как ей не хотелось выдвигать обвинения; objection — возражение, нелюбовь, неприязнь), telling her feelings to Raymond (говорить о своих чувствах Раймонду); there were no objections to make (/кроме того/, не было возражений) that you could put your finger on (которые были бы доказуемы/реальны: «которые могут быть обнаружены»; to put one's finger on раскрывать, распознавать). She could not very well complain (она не могла просто пожаловаться на то) that Oxford was common (что Оксфорд был простоват; common — общий, обыкновенный, грубый); Raymond despised snobbery (Раймонд презирал снобизм), and so did she (да и она тоже), it was a very delicate question (это был очень щекотливый: «деликатный» вопрос). She was amazed when (она была удивлена, когда), within three weeks (через три недели), Oxford announced (Оксфорд объявил) that he was thinking (что он подумывает) of looking for a job in Manchester (поискать работу в Манчестере; to look for — искать, подыскивать, присматривать).

Lou said to Raymond (Лу сказала Раймонду), ' Do you know (ты знаешь), there's something in what they say (есть что-то в том, что /они/ говорят) about the bog-oak statue in the church (о статуе из мореного дуба в церкви)."

"There may be (да, может быть)," said Raymond. "People say so (люди говорят, /что это/ так)."

Lou could not tell him (Лу не могла сказать ему) how she had petitioned (как она молила о; to petition — подавать прошение, ходатайствовать, просить) the removal of Oxford St. John (переезде Оксфорда Сент-Джона; removal — перемещение, переезд; устранение). But when she got a letter from Henry Pierce (но когда она получила письмо от Генри Пирса) to say he was improving (/в котором/ говорил, что поправляется; to improve — улучшать, совершенствовать), she told Raymond (она сказала Раймонду): "You see (/ты/ видишь), we asked for Henry to get back the Faith (мы просили, чтобы Генри вернулся к Вере; to get back — вернуться), and so he did (и он вернулся: «сделал это»). Now we ask for his recovery (сейчас мы просим о его выздоровлении; recovery — исцеление) and he's improving (и его состояние: «он» улучшается)."


rosary ['rəuz(ə)rɪ] snobbery ['snɔb(ə)rɪ] announce [ə'nauns]

petition [pɪ'tɪʃ(ə)n]

Three times a week when she went to the black Our Lady with her rosary to ask for the health of Henry Pierce, she asked also that Oxford St. John would get another job in another town, for she did not like to make objections, telling her feelings to Raymond; there were no objections to make that you could put your finger on. She could not very well complain that Oxford was common; Raymond despised snobbery, and so did she, it was a very delicate question. She was amazed when, within three weeks, Oxford announced that he was thinking of looking for a job in Manchester.

Lou said to Raymond, ''Do you know, there's something in what they say about the bog-oak statue in the church."

"There may be," said Raymond. "People say so."

Lou could not tell him how she had petitioned the removal of Oxford St. John But when she got a letter from Henry Pierce to say he was improving, she told Raymond.;'You see, we asked for Henry to get back the Faith, and so he did. Now we ask for his recovery and he's improving."


"He's having good treatment (он получает хорошее лечение; treatment — обращение; лечение, уход) at the sanatorium (в санатории)," Raymond said. But he added (но он добавил), "Of course (конечно) we'll have to keep up the prayers (мы должны будем продолжать молитвы; prayer — молитва, просьба, мольба)." He himself (он сам), though not a rosary man (хотя и не читал усердно молитвы: «не был человеком с четками»), knelt before the Black Madonna (преклонял колени перед Черной Мадонной; to kneel — становиться на колени, knee — колено) every Saturday evening after Benediction (каждым субботним вечером, после Благословения) to pray for Henry Pierce (чтобы помолиться за Генри Пирса).

Whenever they saw Oxford (каждый раз, когда они видели Оксфорда) he was talking of leaving Whitney Clay (он говорил о том, что /собирается/ покинуть Уитни Клэй; to leave — оставлять, уезжать). Raymond said: "He's making a big mistake (он делает большую ошибку; mistake — ошибка, заблуждение) going to Manchester (что собирается в Манчестер). A big place can be very lonely (большой город: «место» может быть очень одиноким; lonely — одинокий, унылый). I hope he'll change his mind (я надеюсь, что он передумает; to change — менять, переделывать; mind — ум, рассудок)."

"He won't (он не /передумает/)," said Lou, so impressed was she now (так поражена была она теперь; to be impressed — быть под впечатлением, быть потрясенным) by the powers of the Black Madonna (божественной силой Черной Мадонны; power — сила, мощь, энергия). She was good and tired of Oxford St. John (она основательно устала от Оксфорда Сент-Джона; good — хороший, приятный; изрядный, основательный; tired — утомленный, усталый) with his feet up on her cushions (с его /привычкой задирать/ свои ноги на ее подушки), and calling himself a nigger (и называть себя ниггером).

"We'll miss him (мы будем скучать по нему)," said Raymond, "he’s such a cheery big soul (он такой большой и веселый человек; soul — душа, сущность)."


sanatorium ["sænə'tɔ:rɪəm] benediction ["benɪ'dɪkʃ(ə)n] cushion ['kuʃ(ə)n]

"He's having good treatment at the sanatorium," Raymond said. But he added, "Of course we'll have to keep up the prayers." He himself, though not a rosary man, knelt before the Black Madonna every Saturday evening after Benediction to pray for Henry Pierce.

Whenever they saw Oxford he was talking of leaving Whitney Clay. Raymond said. "He's making a big mistake going to Manchester. A big place can be very lonely. I hope he'll change his mind."

"He won't," said Lou, so impressed was she now by the powers of the Black Madonna. She was good and tired of Oxford St. John with his feet up on her cushions, and calling himself a nigger.

"We'll miss him," said Raymond, "he’s such a cheery big soul."

"We will (мы будем /скучать/)," said Lou. She was reading the parish magazine (она читала приходской журнал; parish — церковный приход), which she seldom did (что она редко делала), although she was one of the voluntary workers (хотя она была одной из добровольных сотрудников: «работников») who sent them out (которые рассылали их /журналы/), addressing hundreds of wrappers every month (подписывая: «указывая адрес на» сотни бандеролей: «упаковок» каждый месяц). She had vaguely noticed (она мельком: «неясно» заметила), in previous numbers (в предыдущих номерах), various references to the Black Madonna (различные упоминания: «ссылки, указания» о Черной Мадонне), how she had granted this or that favour (как она даровала ту или иную милость; to grant — жаловать, дарить). Lou had heard (Лу знала: «слышала») that people sometimes came from neighbouring parishes (что люди иногда приезжали из близлежащих: «соседних» приходов) to pray at the Church of the Sacred Heart (чтобы помолиться в Церкви Священного Сердца) because of the statue (/специально/ из-за статуи). Some said (некоторые говорили) they came from all over England (что они приезжали со всей Англии), but whether this was to admire the art-work (но приезжали ли они: «было ли это», чтобы восхититься произведением искусства) or to pray (или чтобы помолиться), Lou was not sure (Лу не была уверена). She gave her attention (она уделила внимание = внимательно читала) to the article in the parish magazine (статье в приходском журнале):

parish ['pærɪʃ] wrapper ['ræpə] vaguely ['veɪglɪ]

"We will," said Lou. She was reading the parish magazine, which she seldom did, although she was one of the voluntary workers who sent them out, addressing hundreds of wrappers every month. She had vaguely noticed, in previous numbers, various references to the Black Madonna, how she had granted this or that favour. Lou had heard that people sometimes came from neighbouring parishes to pray at the Church of the Sacred Heart because of the statue. Some said they came from all over England, but whether this was to admire the art-work or to pray, Lou was not sure. She gave her attention to the article in the parish magazine:


While not wishing (пока, не желая) to make excessive claims (делать чрезмерные утверждения) ... many prayers answered (многие молитвы услышаны: «отвечены») and requests granted просьбы выполнены: «одарены») to the Faithful (верующих) in an exceptional way (исключительным образом) ... two remarkable cures effected (два замечательных случая исцеления осуществлены; cure — лекарство, лечение, излечение), but medical evidence is, of course, still in reserve (но медицинское подтверждение, конечно, все еще необходимо подождать: «в запасе»), a certain lapse of time being necessary(определенный промежуток времени необходим) to ascertain permanency of cure (чтобы убедиться в окончательности излечения; permanency — постоянство, неизменность). The first of these cases was a child of twelve (первым из этих случаев был ребенок двенадцати лет) suffering from leukaemia (страдающий лейкемией)... The second (второй) ... While not desiring to create a cultus (пока не желая создать религиозный культ) where none is due (пока: «где» не все еще /получило/ должное подтверждение) we must remember (мы должны помнить) it is always our duty (что это всегда наша обязанность) to honour Our Blessed Lady (почитать Богородицу: «Нашу Благословенную Госпожу»; to bless — благославлять), the dispenser of all graces (подательницу всех милостей), to whom we owe (которой мы обязаны) ...

Another aspect of the information (другой аспект в информации) received by the Father Rector (полученной приходским священником) concerning our "Black Madonna" имеющей отношение к нашей «Черной Мадонне») is one pertaining to childless couples (это аспект, относящийся к бездетным парам) of which three cases (из которых три случая) have come to his notice (попали в его поле зрения; to come to notice — привлечь внимание). In each case каждом случае) the couple claim (пара утверждала, что) to have offered constant devotion to the "Black Madonna" (возносили молитвы с особым рвением к «Черной Мадонне»; to offer —предлагать, выражать; devotion — набожность), and in two of the cases в двух случаях) specific requests were made (особые просьбы были сделаны; request — просьба, заявка) for the favour of a child даровании ребенка; favour — благосклонность, одолжение, милость). In all cases (во всех случаях) the prayers were answered (молитвы были услышаны: «отвечены»). The proud parents (гордые родители) ... It should be the loving duty (это должно стать преданной обязанностью) of every parishioner (каждого прихожанина) to make a special thanksgiving (произнесение: «делание» специальной благодарственной молитвы; thanksgiving — благодарение, благодарственный молебен) ... The Father Rector will be grateful (Приходской священник будет благодарен) for any further information (за любую дополнительную информацию) ...


excessive [ɪk'sesɪv] ascertain ["æsə'teɪn] permanency ['pə:mənənsɪ]

cultus ['kʌltəs] pertaining [pə'teɪnɪŋ]


While not wishing to make excessive claims ... many prayers answered and requests granted to the Faithful in an exceptional way ... two remarkable cures effected, but medical evidence is, of course, still in reserve, a certain lapse of time being necessary to ascertain permanency of cure. The first of these cases was a child of twelve suffering from leukaemia... The second... While not desiring to create a cultus where none is due, we must remember it is always our duty to honour Our Blessed Lady, the dispenser of all graces, to whom we owe ...

Another aspect of the information received by the Father Rector concerning our "Black Madonna" is one pertaining to childless couples of which three cases have come to his notice. In each case the couple claim to have offered constant devotion to the "Black Madonna," and in two of the cases specific requests were made for the favour of a child. In all cases the prayers were answered. The proud parents ... It should be the loving duty of every parishioner to make a special thanksgiving ... The Father Rector will be grateful for any further information ...


"Look, Raymond (смотри, Раймонд)," said Lou. "Read this (прочитай это)."

They decided (они решили) to put in for a baby to the Black Madonna (обратиться за ребенком к Черной Мадонне; to put in for smth. — ходатайствовать, подавать заявку на что-либо).

The following Saturday (в следующую субботу), when they drove to the church for Benediction (когда они ехали в церковь на Благословение; to drive водить машину, ехать), Lou jangled her rosary (Лу бренчала своими: «ее» четками). Raymond pulled up outside the church (Раймонд остановился у церкви). "Look here, Lou (послушай, Лу)," he said, "do you want a baby in any case (ты хочешь ребенка при любых обстоятельствах: «в любом случае»)?" for he partly thought (так как он отчасти: «частично» думал, что) she was only putting the Black Madonna to the test (она только /хотела/ испытать /силу/ Черной Мадонны: «она только подвергала Черную Мадонну испытанию»; test — испытание, проверка) "Do you want a child (ты /действительно/ хочешь ребенка), after all these years (после всех этих лет)?"

This was a new thought to Lou (это была новая для Лу мысль). She considered her neat flat (она задумалась о своей аккуратной квартирке) and tidy routine (регулярной уборке; to tidy — прибирать, наводить порядок), the entertaining with her good coffee cups (приемы гостей и кофе из дорогих чашечек: «приемы гостей с ее хорошими кофейными чашками»; to entertain принимать гостей, развлекать), the weekly papers (еженедельные газеты; paper — бумага, документ, газета) and the library books (и книги из библиотеки), the tastes which they would not have been able to cultivate (привычки, которые они не могли бы развивать) had they had a family of children (если бы имели /семейство/ детей). She thought of (она подумала о) her nice young looks (ее приятной моложавой внешности; looks — наружность, внешний вид) which everyone envied (которой все: «каждый» завидовали; to envy — завидовать), and her freedom of movement (и ее свободе передвижения).


jangle ['dʒæŋg(ə)l] routine [ru:'ti:n] entertaining ["entə'teɪnɪŋ] envy ['envɪ]


"Look, Raymond," said Lou. "Read this."

They decided to put in for a baby to the Black Madonna.

The following Saturday, when they drove to the church for Benediction. Lou jangled her rosary. Raymond pulled up outside the church. "Look here. Lou," he said, "do you want a baby in any case?" for he partly thought she was only putting the Black Madonna to the test — "Do you want a child, after all these years?"

This was a new thought to Lou. She considered her neat flat and tidy routine, the entertaining with her good coffee cups, the weekly papers and the library books, the tastes which they would not have been able to cultivate had they had a family of children. She thought of her nice young looks which everyone envied, and her freedom of movement.


"Perhaps we should try (возможно мы должны попробовать),'' she said (сказала она). "God won't give us a child (Бог не пошлет: «не даст» нам ребенка) if we aren’t meant to have one (если нам не предназначено иметь его; to mean — намереваться, подразумевать, предназначать)."

"We have to make some decisions for ourselves (мы должны принять: «сделать» некоторые решения для самих себя)," he said. "And to tell you the truth (и сказать тебе по правде) if you don't want a child, I don't (если ты не хочешь ребенка, /то и/ я не хочу)."

"There's no harm (нет никакого вреда; harm — ущерб, беда) in praying for one (в /наших/ молитвах о /ребенке/)," she said.

'"You have to be careful (ты должна быть осторожной; careful — внимательный, тщательный, осмотрительный) what you pray for (о чем ты молишься)," he said. "You mustn’t tempt Providence (ты не должна искушать судьбу; to tempt — уговаривать, соблазнять, Providence — провидение, промысел Божий)."

She thought of her relatives (она подумала о своих родственниках), and Raymond's (и /родственниках/ Раймонда), all married with children (всех женатых и с детьми). She thought of her sister Elizabeth (она подумала о своей сестре Элизабет) with her eight (с ее восьмью /детьми/), and remembered that one (и вспомнила ту /малышку/) who cheeked up to the teachers (что дерзила учителям), so pretty and sulky and shabby (такую хорошенькую и надутую и в поношенной одежде), and she remembered the fact baby Francis (она вспомнила, как малыш Фрэнсис) sucking his dummy (сосет «его» пустышку) and clutching Elizabeth's bony neck (и крепко прижимается к худой: «костлявой» шее Элизабет; to clutch — схватить, стиснуть, ухватиться).

"I don't see why I shouldn't have a baby (я не вижу /причин/, почему я не должна иметь ребенка)," said Lou.


truth [tru:θ] child [ʧaɪld] providence ['prɔvɪd(ə)ns] sulky ['sʌlkɪ] shabby ['ʃæbɪ]

"Perhaps we should try,'' she said. "God won't give us a child if we aren't meant to have one."

"We have to make some decisions for ourselves," he said. "And to tell you the truth if you don't want a child, I don't."

"There's no harm in praying for one," she said.

"You have to be careful what you pray for," he said. "You mustn't tempt Providence."

She thought of her relatives, and Raymond's, all married with children. She thought of her sister Elizabeth with her eight, and remembered that one who cheeked up to the teachers, so pretty and sulky and shabby, and she remembered the fact baby Francis sucking his dummy and clutching Elizabeth's bony neck.

"I don't see why I shouldn't have a baby," said Lou.


Oxford St. John departed (Оксфорд Сент-Джон уехал; to depart — уходить, покидать) at the end of the month (в конце месяца). He promised to write (он обещал писать), but they were not surprised (но они не были удивлены) when weeks passed (когда недели прошли) and they had no word (а они не получили: ни строчки: «не имели ни слова»). 'I don't suppose (/я/ не думаю) we shall ever hear from him again (что бы услышим о нем: «от него» снова)," said Lou. Raymond thought (Раймонд думал, что) he detected satisfaction in her voice (он заметил удовлетворение в ее голосе; to detect — находить, расследовать, обнаруживать), and would have thought she was getting snobbish (и уже подумал бы, что она превращается в сноба; snobbish — снобистский, чванливый) as women do as they get older (какими становятся женщины: «как женщины делают», когда стареют), losing sight of their ideals (забывая о своих идеалах; to lose sight of — упустить из виду, не учесть), had she not gone on to speak of Henry Pierce (если бы она не продолжала говорить о Генри Пирсе). Henry had written to say (Генри написал, чтобы сообщить: «сказать») he was nearly cured (что он почти излечился), but had been advised to return to the West Indies (но ему посоветовали вернуться в Вест-Индию /на родину/; to advise — советовать, рекомендовать).

"We must go and see him (мы должны поехать навестить его; go and see — приходить, навещать)", said Lou. "We promised (мы обещали). What about the Sunday after next (как насчет воскресенья, через неделю: «воскресенья после следующего»)?"

"O. K (хорошо)." said Raymond.

It was the Saturday before that Sunday (/это было/ в субботу перед именно этим воскресеньем) when Lou had her first sick turn (когда Лу впервые почувствовала тошноту; sick — чувствующий тошноту, болезненный). She struggled out of bed to attend Benediction (она с трудом встала с кровати, чтобы присутствовать на Благословении; to struggle —бороться, сражаться), but had to leave suddenly during the service (но вынуждена была внезапно покинуть службу: «во время службы»; service — работа, служба, богослужение) and was sick behind the church (и ее вырвало за церковью; to be sick — чувствовать себя больным, вырвать) in the presbytery yard (во дворе дома священника). Raymond took her home (Раймонд отвез: «забрал» ее домой), though she protested against (хотя они и протестовала против) cutting out her rosary to the Black Madonna (прерывания ее молитв /по четкам, обращенным/ к Черной Мадонне).

satisfaction ["sætɪs'fækʃ(ə)n] snobbish ['snɔbɪʃ] Saturday ['sætədɪ]


Oxford St. John departed at the end of the month. He promised to write, but they were not surprised when weeks passed and they had no word. "I don't suppose we shall ever hear from him again," said Lou. Raymond thought he detected satisfaction in her voice, and would have thought she was getting snobbish as women do as they get older, losing sight of their ideals, had she not gone on to speak of Henry Pierce. Henry had written to say he was nearly cured, but had been advised to return to the West Indies.

"We must go and see him", said Lou. "We promised. What about the Sunday after next?"

"O. K." said Raymond.

It was the Saturday before that Sunday when Lou had her first sick turn. She struggled out of bed to attend Benediction, but had to leave suddenly during the service and was sick behind the church in the presbytery yard. Raymond took her home, though she protested against cutting out her rosary to the Black Madonna.


''After only six weeks (после всего шести недель)!'' she said, and she could hardly tell (и она вряд ли могла сказать) whether her sickness was due to excitement or nature (чем была вызвана ее тошнота — волнением или беременностью: «была ли ее тошнота из-за возбуждения или природы»). "Only six weeks ago (всего шесть недель назад)," she said — and her voice had a touch of its old Liverpool (и в ее голосе звучала нотка /маленькой девочки из/ Ливерпуля: «голос имел оттенок его /голоса/ старого Ливерпуля») — ''did we go to that Black Madonna (отправились мы к /той/ Черной Мадонне) and the prayer's answered, see (и /наши/ молитвы услышаны, видишь)." Raymond looked at her in awe (Раймонд посмотрел на нее с трепетом; awe — благоговейный страх, трепет) as he held the bowl for her sickness (держа тазик, пока ее тошнило; bowl — миска, таз, чашка).

"Are you sure (ты уверена)?" he said.

She was well enough next day (она достаточно хорошо чувствовала себя на следующий день; to be well — быть здоровым, чувствовать себя хорошо) to go to visit Henry in the sanatorium (чтобы отправиться навестить Генри в санатории). He was fatter (он растолстел: «был толще») and, she thought (и, как ей показалось: «она думала»), a little coarser and tough in his manner (немного грубее и жестче в поведении), as if once having been nearly disembodied (казалось, что: «как если бы» его уже пытались освободить от телесной оболочки; to disembody — делать бесплотным) he was not going to let it happen again (и он не собирался допустить этого во второй раз: «снова»; to let — разрешать, дозволять; to happen — случаться). He was leaving the country very soon (он покидал страну очень скоро). He promised to come and see them before he left (он обещал приехать навестить их до своего отъезда: «до того, как он уедет»). Lou barely skimmed through his next letter (Лу просто бегло просмотрела его следующее письмо; to skim through — бегло просматривать) before handing it over to Raymond (а затем: «до того как» передала его Раймонду; to hand — вручать).

Their visitors, now, were ordinary white ones (их гостями теперь были обыкновенные белые /люди/). '"Not so colourful (не такие красочные: «цветные»)," Raymond said, "as Henry and Oxford were (какими были Генри и Оксфорд)." Then he looked embarrassed (после чего он выглядел смущенным; to embarrass — беспокоить, смущать) lest he should seem to be making a joke (как бы не показалось, что он насмехается; to make a joke — подшутить) about the word coloured (над словом цветные; coloured — сущ. представитель черной расы, негр; прил. раскрашенный, цветной).


excitement [ɪk'saɪtmənt] awe [ɔ:] enough [ɪ'nʌf] disembody ["dɪsɪm'bɔdɪ]

embarrass [ɪm'bærəs]

''After only six weeks!'' she said, and she could hardly tell whether her sickness was due to excitement or nature. "Only six weeks ago," she said — and her voice had a touch of its old Liverpool — ''did we go to that Black Madonna and the prayer's answered, see." Raymond looked at her in awe as he held the bowl for her sickness. "Are you sure?" he said.

She was well enough next day to go to visit Henry in the sanatorium. He was fatter and, she thought, a little coarser: and tough in his manner, as if once having been nearly disembodied he was not going to let it happen again. He was leaving the country very soon. He promised to come and see them before he left. Lou barely skimmed through his next letter before handing it over to Raymond.

Their visitors, now, were ordinary white ones. "Not so colourful," Raymond said, '"as Henry and Oxford were." Then he looked embarrassed lest he should seem to be making a joke about the word coloured.


"Do you miss the niggers (вы скучаете по ниггерам)?" said Tina Farrell (спросила: «сказала» Тина Фаррелл), and Lou forgot to correct her (и Лу забыла поправить ее; to correct — исправлять, поправлять).

Lou gave up most of her church work (Лу оставила большую часть своей церковной работы; to give up — бросать, отказываться) in order to sew and knit for the baby (чтобы шить и вязать для малыша). Raymond gave up the Reader's Digest (Раймонд расстался с Ридерз Дайджест). He applied for promotion and got it (он написал заявление на повышение в должности и получил его; promotion — поощрение, продвижение по службе); he became a departmental manager (он стал начальником отдела). The flat was now a waiting-room for next summer (квартира превратилась: «была теперь» в зал ожидания следующего лета), after the baby was born (когда должен был родиться ребенок: «после рождения ребенка»), when they would put down the money for a house (когда они отложат деньги на дом). They hoped for one of the new houses (они надеялись на один из новых домов) on a building site on the outskirts of the town (которые строились: «местах застройки» на окраинах города; outskirt — окраина, предместье).

"We shall need a garden (нам понадобится: «будет нужен» сад)," Lou explained to her friends (объясняла Лу своим друзьям). "I’ll join the Mothers' Union (я вступлю в Союз Матерей; to join — соединять, связывать, вступать в члены)," she thought (думала она). Meantime the spare bedroom (тем временем, свободная спальня; spare — запасной, лишний) was turned into a nursery (превратилась в детскую комнату). Raymond made a cot (Раймонд сделал детскую кроватку), regardless that some of the neighbours (несмотря на то, что некоторые соседи; regardless — не принимая во внимание, не считаясь) complained of the hammering (жаловались на стук молотка; hammer молоток, молот). Lou prepared a cradle (Лу подготовила колыбель), trimmed it with frills (украсив ее оборками; to trim — приводить в порядок, подрезать, украшать). She wrote to her relatives (она написала своим родственникам); she wrote to Elizabeth (она написала Элизабет), sent her five pounds (отправила ей пять фунтов), and gave notice (и предупредила) that there would be no further weekly payments (что больше не будет /дальнейших/ еженедельных платежей), seeing that they would now need every penny (так как теперь им понадобится каждый пенни).


sew [səu] departmental ["di:pɑ:t'mentl] outskirt ['autskə:t] spare [spεə]

hammering ['hæmərɪŋ]

"Do you miss the niggers?" said Tina Farrell, and Lou forgot to correct her.

Lou gave up most of her church work in order to sew and knit for the baby. Raymond gave up the Reader's Digest. He applied for promotion and got it; he became a departmental manager. The flat was now a waiting-room for next summer, after the baby was born, when they would put down the money for a house. They hoped for one of the new houses on a building site on the outskirts of the town.

"We shall need a garden," Lou explained to her friends. "I'll join the Mothers' Union," she thought. Meantime the spare bedroom was turned into a nursery. Raymond made a cot, regardless that some of the neighbours complained of the hammering. Lou prepared a cradle, trimmed it with frills. She wrote to her relatives; she wrote to Elizabeth, sent her five pounds, and gave notice that there would be no further weekly payments, seeing that they would now need every penny.


"She doesn’t require it, anyway (они все равно не нужны ей, в любом случае; to require — требовать, нуждаться)," said Raymond. 'The Welfare State (государство всеобщего благосостояния; welfare — благосостояние, благотворительность, материальная помощь) looks after people like Elizabeth (заботится о людях, подобных Элизабет)." And he told Lou about the contraceptives (и он рассказал Лу о контрацептивах) he thought he had seen on the table (которые, как он думал, он видел на столе) by the double bed (у двухместной кровати). Lou became very excited about this (Лу пришла от этого в возбуждение). "How did you know they were contraceptives (откуда ты знаешь, что это были противозачаточные таблетки)? What did they look like (как они выглядели)? Why didn’t you tell me before (почему ты не сказал мне раньше)? What a cheek (какая наглость), calling herself a Catholic (называет себя католичкой), do you think she has a man, then (ты думаешь, что у нее есть мужчина)?"

Raymond was sorry (Раймонд пожалел, что) he had mentioned the subject (он упомянул об этом).

"Don't worry, dear (не волнуйся, дорогая), don't upset yourself, dear (не расстраивай себя, дорогая)."

"And she told me she goes to Mass every Sunday (и она сказала мне, что ходит к мессе каждое воскресенье), and all the kids go excepting James (и все дети ходят, за исключением Джеймса). No wonder he's got into trouble (не удивительно, что он попал в беду) with an example like that (с таким-то примером). I might have known (я должна была догадаться: «знать»), with her peroxide hair (с ее-то обесцвеченными волосами). A pound a week (фунт в неделю) I've been sending up to now (я отправляла ей до сегодняшнего момента), that's fifty-two pounds a year (это пятьдесят два фунта в год). I would never have done it (я бы так никогда не сделала), calling herself a Catholic (называет себя католичкой) with birth control by her bedside (/и держит/ противозачаточные средства у своей кровати; birth control — контроль рождаемости, противозачаточные меры)."

"Don't upset yourself, dear (не расстраивай себя, дорогая)."


require [rɪ'kwaɪə] welfare ['welfεə] contraceptive ["kɔntrə'septɪv]

peroxide [pə'rɔksaɪd]

"She doesn't require it, anyway," said Raymond 'The Welfare State looks after people like Elizabeth." And he told Lou about the contraceptives he thought he had seen on the table by the double bed. Lou became very excited about this. "How did you know they were contraceptives? What did they look like? Why didn't you tell me before? What a cheek, calling herself a Catholic, do you think she has a man, then?"

Raymond was sorry he had mentioned the subject.

"Don't worry, dear, don't upset yourself, dear."

"And she told me she goes to Mass every Sunday, and all the kids go excepting James. No wonder he's got into trouble with an example like that. I might have known, with her peroxide hair. A pound a week I've been sending up to now. That’s fifty-two pounds a year. I would never have done it, calling herself a Catholic with birth control by her bedside.”

"Don't upset yourself, dear."

Lou prayed to the Black Madonna three times a week (Лу молилась Черной Мадонне три раза в неделю) for a safe delivery (о безопасных родах; delivery доставка, разноска; роды) and a healthy child (и здоровом ребенке). She gave her story to the Father Rector (она рассказала: «отдала» свою историю приходскому священнику) who announced it in the next parish magazine (который оповестил о ней в следующем /номере/ приходского журнала). "Another case has come to light (следующий случай стал известен; to come to light — обнаружиться, выявляться) of the kindly favour of our "Black Madonna" (доброй милости нашей «Черной Мадонны») towards a childless couple (по отношению к бездетной паре)...” Lou recited her rosary before the statue (Лу повторяла свои молитвы /на четках/ перед статуей; to recite — декламировать, повторять наизусть) until it was difficult for her to kneel (до тех пор, пока ей не стало трудно преклонять колени), and when she stood, could not see her feet (и когда стояла, не могла видеть своих ног). The Mother of God with her black bog-oaken drapery (Божья Матерь, в черном мореного дуба одеянии), her high black cheekbones (с высокими черными скулами; cheek (щека) + bone (кость)) and square hands (и квадратными руками) looked more virginal than ever to Lou (казалась Лу: «выглядела для Лу» еще более непорочной, чем когда бы то ни было; virginal — невинный, девственный) as she stood counting her beads (когда она стояла и перебирала: «пересчитывала» свои четки: «бусы») in front of her stomach (перед животом).


delivery [dɪ'lɪv(ə)rɪ] statue ['stætʃu:] bog oak ['bɔgəuk] stomach ['stʌmək]

Lou prayed to the Black Madonna three times a week for a safe delivery' and a healthy child. She gave her story to the Father Rector who announced it in the next parish magazine. "Another case has come to light of the kindly favour of our "Black Madonna" towards a childless couple..." Lou recited her rosary before the statue until it was difficult for her to kneel, and. when she stood, could not see her feet. The Mother of God with her black bog-oaken drapery, her high black cheekbones and square hands looked more virginal than ever to Lou as she stood counting her beads in front of her stomach.


She said to Raymond (она сказала Раймонду), "If it's a girl (если родится девочка: «если это девочка») we must have Mary as one of the names (мы должны будем взять имя Мария как одно из имен). But not the first name (но не первое имя), it's too ordinary (оно слишком банально; ordinary — обычный, заурядный)."

"Please yourself, dear (поступай, как хочешь, дорогая)," said Raymond. The doctor had told him (доктор сказал ему, что) it might be a difficult birth (что роды могут быть сложными; birth — рождение, роды).

''Thomas, if it's a boy (/выберем имя/ Томас, если родится мальчик)," she said (сказала она), "After my uncle (в честь моего дяди). But if it's a girl (но если будет девочка) I'd like something fancy for a first name (я хотела бы /выбрать/ какое-нибудь экстравагантное первое имя; fancy — фантазия, воображение, мечта, fancy name — вымышленное необычное имя)."

He thought Lou's slipping (он думал, что Лу слабеет; to slip — скользить, разг. ослабевать, терять силы), she didn't used to say that word, fancy (она раньше не употребляла это слово — экстравагантный).

"What about Dawn (как насчет имени Дон (Заря); dawn — рассвет, утренняя заря)?" she said. "I like the sound of Dawn (мне нравится, как оно звучит; to sound — звучать, издавать звучание). Then Mary for a second name (затем /будет/ Мария, в качестве второго имени). Dawn Mary Parker (Дон Мэри Паркер), it sounds sweet (звучит приятно)."

"Dawn. That's not a Christian name (это не христианское имя)", he said. Then he told her (затем он сказал ей): "Just as you please, dear (как ты хочешь, дорогая)."

"Or Thomas Parker (или Томас Паркер)," she said.


ordinary ['ɔ:d(ə)nrɪ] birth [bə:θ] uncle ['ʌŋk(ə)l] sound [saund]

She said to Raymond, "If it's a girl we must have Mary as one of the names. But not the first name, it's too ordinary."

"Please yourself, dear," said Raymond. The doctor had told him it might be a difficult birth.

''Thomas, if it's a boy,'' she said, "after my uncle. But if it's a girl I'd like something fancy for a first name."

He thought. Lou's slipping, she didn't used to say that word, fancy.

"What about Dawn?" she said. "I like the sound of Dawn Then Mary for a

second name Dawn Mary Parker, it sounds sweet."

"Dawn. That's not a Christian name," he said. Then he told her: "Just as you please, dear."

'Or Thomas Parker," she said

She had decided to go (она решила лечь: «пойти») into the maternity wing of the hospital (в родильное отделение: «крыло» больницы) like everyone else (как все /женщины/). But near the time (но ближе к времени /родов/) she let Raymond change her mind (позволила Раймонду переубедить себя: «изменить свое решение»), since he kept saying (так как он постоянно повторял: «говорил»), "At your age, dear, (в твоем возрасте, дорогая) it might be more difficult (это может оказаться более трудным) than for the younger women (чем для более молодых женщин). Better book a private ward (лучше снимем частную палату; to book — заносить в книгу, резервировать, заказывать заранее), we'll manage the expense (мы сможем это позволить: «справимся с расходами»; expense — расход, трата, издержки).''

In fact, it was a very easy birth, a girl (на самом же деле роды прошли легко: «это были очень легкие роды», девочка). Raymond was allowed in to see Lou in the late afternoon (Раймонду разрешили зайти навестить Лу поздно днем). She was half asleep (она наполовину спала). "The nurse will take you to see the baby in the nursery ward (сиделка проведет тебя в детское отделение посмотреть на малышку: «нянечка проведет тебя посмотреть на малышку в детской палате»)," she told him (она сказала ему). "She's lovely, but terribly red (она очаровательная, но ужасно красная; terribly — страшно, ужасно)."

''They're always red at birth (они всегда красные при рождении)," said Raymond (сказал Раймонд).

He met the nurse in the corridor (он встретил сиделку в коридоре). "Any chance of seeing the baby (есть какая-нибудь возможность увидеть малышку)? My wife said (моя жена сказала)..."

She looked flustered (она выглядела взволнованной). "I'll get the Sister (я позову медсестру)," she said.

"Oh, I don't want to give any trouble (о, я не хочу причинять неудобства), only my wife said (просто моя жена сказала) —"

"That's all right (все в порядке). Wait here, Mr. Parker (подождите здесь, мистер Паркер)."


maternity [mə'tə:nɪtɪ] ward [wɔ:d] expense [ɪk'spens] flustered ['flʌstəd]

She had decided to go into the maternity wing of the hospital like everyone else. But near the time she let Raymond change her mind, since he kept saying, "At your age, dear, it might be more difficult than for the younger women. Better book a private ward, we'll manage the expense.''

In fact, it was a very easy birth, a girl. Raymond was allowed in to see Lou in the late afternoon. She was half asleep. "The nurse will take you to see the baby in the nursery ward," she told him. "She's lovely, but terribly red."

''They're always red at birth," said Raymond.

He met the nurse in the corridor. "Any chance of seeing the baby? My wife said…"

She looked flustered. "I'll get the Sister," she said.

"Oh, I don't want to give any trouble, only my wife said —"

"That's all right. Wait here, Mr. Parker."

The Sister appeared, a tall grave woman (появилась сестра, высокая серьезная женщина; to appear — появляться, показываться). Raymond thought her to he short-sighted (Раймонд подумал, что она близорука; short (короткий, близкий) + sight (зрение)) for she seemed to look at him fairly closely (так как она, казалось, очень внимательно смотрела на него; to look closely at smb — пристально смотреть) before she bade him follow her (перед тем как пригласила его следовать за ней; to bid (bade, bidden) — приказывать, просить, приглашать).

The baby was round and very red (девочка: «ребенок» была пухленькой и очень красной; round — круглый, полный), with dark curly hair (с темными кудрявыми волосами).

"Fancy her having hair (подумать только, у нее волосики; just fancy! — можешь себе представить). I thought they were born bald (я думал, что они рождаются лысыми)," said Raymond.

"They sometimes have hair at birth (иногда у детишек: «них» бывают волосы уже при рождении)," said the Sister.

"She's very red in colour (она очень красная: «красного цвета»)." Raymond began comparing his child with those in the other cots (Раймонд начал сравнивать своего ребенка с теми, /что лежали/ в других кроватках; to compare — сравнивать, сличать). "Far more so than the others (гораздо /краснее/ чем другие)."

"Oh, that will wear off (о, это пройдет; to wear off — стирать, проходить, изглаживаться)."


fairly ['fεəlɪ] wear [wεə]

The Sister appeared, a tall grave woman. Raymond thought her to he short-sighted for she seemed to look at him fairly closely before she bade him follow her.

The baby was round and very red, with dark curly hair.

"Fancy her having hair. I thought they were born bald," said Raymond.

"They sometimes have hair at birth," said the Sister.

"She's very red in colour," Raymond began comparing his child with those in the other cots. "Far more so than the others."

"Oh, that will wear off."

Next day he found Lou in a half-stupor (на следующий день он застал: «обнаружил» Лу в состоянии, близком к оцепенению: «полу-оцепенении»; stupor — ступор, помрачнение сознания). She had been given a strong sedative (ей дали сильное успокоительное) following an attack of screaming hysteria (из- за: «после» приступа криков и истерии; attack — нападение, припадок). He sat by her bed, bewildered (он сидел у ее постели: «кровати», смущенный). Presently a nurse beckoned him from the door (вскоре сиделка, стоя в дверях: «от двери», кивнула ему, чтобы он подошел к ней; to beckon — подзывать кивком головы, манить). "Will you have a word with Matron (вы поговорите со старшей сестрой; a word — слово)?''

"Your wife is upset about her baby (ваша жена расстроена из-за ребенка)," said the matron (сказала старшая сестра). "You see, the colour (вы видите, /из- за/ цвета). She's a beautiful baby, perfect (она прекрасная малышка, /просто/ совершенная). It's a question of the colour (вопрос только в цвете)."

"I noticed the baby was red (я заметил, что ребенок был красным)," said Raymond (сказал Раймонд), "but the nurse said (но няня сказала, что)

"Oh, the red will go (что краснота пройдет). It changes, you know (цвет меняется, вы понимаете: «знаете»). But the baby will certainly be brown (но ребенок совершенно точно будет смуглым; brown — коричневый, загорелый), if not indeed black (если не черным; indeed — в действительности, фактически, безусловно), as indeed we think she will be (а на самом деле мы так и думаем, что она будет /черной/). A beautiful healthy child (прекрасный, здоровый ребенок)."

"Black (черный)?" said Raymond.


half [hɑ:f] stupor ['stju:pə] beckon ['bekən] beautiful ['bju:tɪf(ə)l]

Next day he found Lou in a half-stupor. She had been given a strong sedative following an attack of screaming hysteria. He sat by her bed, bewildered. Presently a nurse beckoned him from the door. "Will you have a word with Matron?''

"Your wife is upset about her baby," said the matron. "You see, the colour. She's a beautiful baby, perfect. It's a question of the colour."

"I noticed the baby was red," said Raymond, "but the nurse said —

"Oh, the red will go. It changes, you know. But the baby will certainly be brown, if not indeed black, as indeed we think she will be. A beautiful healthy child."

"Black?" said Raymond.

"Yes, indeed we think so (да, несомненно, мы думаем, что это так), indeed I must say (на самом деле, я должна сказать), certainly so (непременно так /и будет/)," said the matron (сказала старшая сестра). "We did not expect (мы не ожидали, что) your wife to take it so badly (ваша жена воспримет это так тяжело: «плохо») when we told her (когда мы сказали ей). We've had plenty of dark babies here (у нас здесь: «мы имеем здесь» очень много темных детишек; plenty — изобилие, множество), but most of the mothers expect it (но большинство матерей готовы к этому: «ожидают это»)."

"There must be a mix-up (здесь, должно быть, какая-то путаница; to mix — мешать, перемешивать). You must have mixed up the babies (вы, должно быть, перепутали детей)," said Raymond.

"There's no question of mix-up (не может быть и речи о путанице; there is no question about — никто не сомневается в)," said the matron sharply (сказала сестра резко; sharp — острый, отточенный, резкий). "We'll soon settle that (мы скоро это уладим; to settle — договариваться, выяснять). We've had some of that before (у нас уже были подобные случаи раньше: «мы имели немного такого раньше»)."

"But neither of us are dark (но никто из нас не темнокожий)" said Raymond. "You've seen my wife (вы видели мою жену). You see me (вы видите меня)

"That's something you must work out for yourselves (это то, что вы должны будете решить: «выработать решение» для себя). I'd have a word with the doctor if I were you (я бы поговорила с врачом, на вашем месте: «если бы я была вы»). But whatever conclusion you come to (но к какому заключению вы бы ни пришли), please don't upset your wife at this stage (пожалуйста, не расстраивайте, не волнуйте вашу жену на этой стадии). She has already refused to feed the child (она уже отказалась кормить ребенка; to refuse — отказываться, отвергать), says it isn’t hers (говорит, что это не ее /ребенок/), which is ridiculous (что смехотворно, нелепо)."


matron ['meɪtrən] conclusion [kən'klu:ʒ(ə)n] ridiculous [rɪ'dɪkjuləs]

"Yes, indeed we think so, indeed I must say, certainly so," said the matron. "We did not expect your wife to take it so badly when we told her. We've had plenty of dark babies here, but most of the mothers expect it."

"There must be a mix-up. You must have mixed up the babies," said Raymond.

"There's no question of mix-up," said the matron sharply. "We'll soon settle that. We've had some of that before."

"But neither of us are dark," said Raymond. "You've seen my wife. You see me —

"That's something you must work out for yourselves. I'd have a word with the doctor if I were you. But whatever conclusion you come to, please don't upset your wife at this stage. She has already refused to feed the child, says it isn't hers, which is ridiculous."

"Was it Oxford St. John (это был Оксфорд Сент-Джон)?" said Raymond.

"Raymond, the doctor told you not to come here upsetting me (Раймонд, доктор сказал тебе не приходить и не расстраивать меня). I'm feeling terrible (я чувствую себя ужасно)."

"Was it Oxford St. John (это был Оксфорд Сент.-Джон)?"

"Clear out of here (убирайся от сюда), you swine (ты хам: «свинья»), saying things like that (говорить такие вещи)." He demanded to be taken to see the baby (он потребовал, чтобы его отвели посетить ребенка; to demand — требовать, настоятельно просить) as he had done every day for a week (так же, как он и делал каждый день всю неделю). The nurses were gathered round it (нянечки собирались вокруг нее /малышки/), neglecting the squalling whites (не обращая внимание на орущих белых /младенцев/; to neglect — пренебрегать, не заботиться; to squall — пронзительно кричать, вопить) in the other cots (в других кроватках) for the sight of their darling black (для вида = чтобы посмотреть на их очаровательнуючерненькую /девочку/) She was indeed quite black (она действительно была совершенно черная), with a woolly crop (с густыми курчавыми короткими волосками; crop-haired — коротко стриженный) and tiny negroid nostrils (и крошечными негроидными ноздрями). She had been baptized that morning (ее окрестили в то утро; to baptize — крестить), though not in her parents' presence (хотя и не в присутствии ее родителей; presence — присутствие, наличие). One of the nurses had stood as godmother (одна из нянечек стала /ей/ крестной мамой; to stand godmother to a child — быть крестной матерью ребенка при обряде крещения).

The nurses dispersed in a flurry (сиделки разбежались в суматохе; to disperse рассеивать/ся/, расходиться) as Raymond approached (когда подошел Раймонд). He looked hard at the baby (он не сводил глаз с ребенка). It looked back (а малышка смотрела на него: «в ответ назад») with its black button eyes (своими черными пуговками-глазками; a button — пуговица, кнопка). He saw the name-tab round its neck (он увидел именную метку на: «вокруг» ее шейки). "Dawn Mary Parker (Дон Мэри Паркер)."

He got hold of a nurse in the corridor (он набросился на: «схватил» сиделку в коридоре). "Look here (эй, послушайте), you just take that name Parker off that child's neck (немедленно уберите имя Паркер с метки: «шеи» того ребенка). The name's not Parker (/ее/ имя — не Паркер), it isn't my child (это не мой ребенок)."


upsetting [ʌp'setɪŋ] squall [skwɔ:l] baptize [bæp'taɪz] godmother ['gɔd"mʌðə]

"Was it Oxford St. John?" said Raymond.

"Raymond, the doctor told you not to come here upsetting me. I'm feeling terrible."

"Was it Oxford St. John?"

"Clear out of here, you swine, saying things like that." He demanded to be taken to see the baby, as he had done every day for a week. The nurses were gathered round it, neglecting the squalling whites in the other cots for the sight of their darling black. She was indeed quite black, with a woolly crop and tiny negroid nostrils. She had been baptized that morning, though not in her parents' presence. One of the nurses had stood as godmother.

The nurses dispersed in a flurry as Raymond approached. He looked hard at the baby. It looked back with its black button eyes. He saw the name-tab round its neck. "Dawn Mary Parker."

He got hold of a nurse in the corridor. "Look here, you just take that name Parker off that child's neck. The name's not Parker, it isn't my child."


The nurse said (няня ответила), "Get away (убирайтесь), we're busy (мы заняты)."

"There's just a chance (есть малейшая возможность: «шанс»)," said the doctor to Raymond (сказал доктор Раймонду), "that if there's ever been black blood in your family or your wife's (если когда-либо была черная кровь в вашей семье или /в семье/ вашей жены), it's coming out now (она проявляется сейчас; to come out — появляться, обнаруживаться). It's a very long chance (/это/ очень небольшой: «длинный» шанс). I've never known it happen in my experience (в моей практике такого не случалось: «я никогда не знал, что это случается по своему опыту»), but I've heard of cases (но я слышал о /подобных/ случаях), I could read them up (я могу поднять литературу; to read up — специально изучать, читать, подбирать литературу)."

"There's nothing like that in my family (ничего подобного /не было/ в моей семье)," said Raymond. He thought of Lou (он подумал о Лу), the obscure Liverpool antecedents (/ее/ неизвестных ливерпульских предках; obscure — неясный, смутный, малоизвестный). The parents had died before he had met Lou (/ее/ родители умерли до того, как он встретил Лу; to die — умирать, пропадать).

"It could be several generations back (это могло быть несколько поколений назад; generation — поколение, род, потомство)," said the doctor.

Raymond went home (Раймонд отправился домой), avoiding the neighbours (избегая соседей; to avoid — избегать, сторониться) who would stop him to inquire after Lou (которые останавливали его, чтобы справиться о Лу). He rather regretted (он уже жалел; to regret — сожалеть, раскаиваться) smashing up the cot (что разломал кроватку; to smash — разбить вдребезги, ломать) in his first fury (в первом припадке ярости). That was something low coming out in him (нечто низменное: «подлое» исходило из него). But again (но снова), when he thought of (когда он думал о) the tiny black hands of the baby (крошечных черных ручках ребенка) with their pink fingernails (с розовыми ноготками; finger (палец) + nail (ноготь)) he did not regret smashing the cot (он не жалел о том, что разнес кроватку).


chance [ʧɑ:ns] experience [ɪk'spɪ(ə)rɪəns] obscure [əb'skjuə]

antecedent ["æntɪ'si:d(ə)nt]

The nurse said, "Get away, we're busy."

"There's just a chance," said the doctor to Raymond, "that if there's ever been black blood in your family or your wife's, it's coming out now. It's a very long chance. I've never known it happen in my experience, but I've heard of cases, I could read them up."

"There's nothing like that in my family," said Raymond. He thought of Lou, the obscure Liverpool antecedents. The parents had died before he had met Lou.

"It could be several generations back," said the doctor.

Raymond went home, avoiding the neighbours who would stop him to inquire after Lou. He rather regretted smashing up the cot in his first fury. That was something low coming out in him. But again, when he thought of the tiny black hands of the baby with their pink fingernails he did not regret smashing the cot.


He was successful (ему повезло: «он был удачлив») in tracing the whereabouts of Oxford St. John (установить местонахождение Оксфорд Сент- Джона). Even before he heard the result (даже до того, как он узнал: «услышал» результаты) of Oxford's blood test (анализа крови Оксфорда) he said to Lou (он сказал Лу), "Write and ask your relations (напиши и спроси у своих родственников) if there's been any black blood in the family (была ли черная кровь в семье)."

"Write and ask yours (напиши и спроси у своих /родственников/)," she said.

She refused to look at the black baby (она отказывалась смотреть на черную малышку; to refuse — отказывать, отвергать). The nurses fussed round it all day (няньки суетились вокруг нее целый день; to fuss round — волноваться по пустякам, чрезмерно заботиться), and came to report its progress to Lou (и приходили рассказать Лу о ее успехах: «развитии»).

"Pull yourself together (возьмите себя в руки), Mrs. Parker, she's a lovely child (миссис Паркер, она прекрасный ребенок)."

"You must care for your infant (ты должна заботиться о своем младенце)," said the priest (сказал священник).

"You don't know what I'm suffering (вы не имеете понятия: «не знаете», как я страдаю; to suffer — страдать, испытывать, сносить)," Lou said.

"In the name of God (во имя Господа)," said the priest (сказал священник), "if you're a Catholic Christian (если ты католическая христианка) you've got to expect to suffer (ты должна ожидать страданий)."

"I can't go against my nature (я не могу противиться своей природе: «идти против»)," said Lou. "I can't be expected to (нельзя ожидать от меня, что) —

whereabouts ['we(ə)rəbauts] suffering ['sʌf(ə)rɪŋ] nature ['neɪʧə]

He was successful in tracing the whereabouts of Oxford St. John. Even before he heard the result of Oxford's blood test he said to Lou, "Write and ask your relations if there's been any black blood in the family."

"Write and ask yours," she said.

She refused to look at the black baby. The nurses fussed round it all day, and came to report its progress to Lou.

"Pull yourself together, Mrs. Parker, she's a lovely child."

"You must care for your infant," said the priest.

"You don't know what I'm suffering," Lou said.

"In the name of God," said the priest, "if you're a Catholic Christian you've got to expect to suffer."

"I can't go against my nature," said Lou. "I can't be expected to —

Raymond said to her one day in the following week (Раймонд сказал ей однажды на следующей неделе), "The blood tests are all right (анализ крови в порядке), the doctor says (/так/ доктор говорит)."

"What do you mean, all right (что ты имеешь в виду, в порядке)?"

"Oxford's blood and the baby's don't tally, and (кровь Оксфорда и кровь ребенка не совпадают, и)

"Oh, shut up (о, заткнись)," she said. "The baby's black (ребенок черный) and your blood tests can't make it white (и твои анализы крови не могут сделать его белым)."

"No," he said. He had fallen out with his mother (он поссорился со своей матерью; to fall — падать, выпадать, to fall out — поссориться, быть в плохих отношениях), through his inquiries (из-за своих расспросов) whether there had been coloured blood in his family (о том, была ли кровь цветных: «цветная кровь» в их семье). "The doctor says," he said, "that these black mixtures sometimes occur (что подобные черные примеси: «смешения» иногда случаются) in seaport towns (в портовых городах). It might have been generations back (это могло случиться поколения назад)."

"One thing (единственно)," said Lou. "I'm not going to take that child back to the flat (я не собираюсь брать этого ребенка с собой: «назад» в квартиру)."

"You'll have to (но тебе придется)," he said.


tally ['tælɪ] mixture ['mɪksʧə] generation ["dʒenə'reɪʃ(ə)n]

Raymond said to her one day in the following week, "The blood tests are all right, the doctor says."

"What do you mean, all right?"

"Oxford's blood and the baby's don't tally, and —

"Oh, shut up," she said. "The baby's black and your blood tests can't make it white."

"No," he said. He had fallen out with his mother, through his inquiries whether there had been coloured blood in his family. "The doctor says," he said, "that these black mixtures sometimes occur in seaport towns. It might have been generations back."

"One thing," said Lou. "I'm not going to take that child back to the flat."

"You'll have to," he said.

Elizabeth wrote her a letter (Элизабет написала ей письмо), which Raymond intercepted (которое Раймонд перехватил):

"Dear Lou (дорогая Лу) Raymond is asking if we have any blacks in the family (Раймонд спрашивает, есть ли у нас черные в семье) well thats funny you have a coloured (чудно, что у тебя цветной /ребеночек/; thats = that’s, funny — смешной, забавный, странный) God is not asleep (Бог не спит). There was that Flinn cousin Tommy at Liverpool (был у нас один кузен Флинн Томми в Ливерпуле) he was very dark (он был очень смуглым: «темным») they put it down to the past a nigro off a ship (они приписали это одному ниггеру с корабля; nigro = Negro, ship — корабль, судно) that would be before our late Mothers Time (это было еще до времен покойной нашей матушки) God rest her soul (успокой Господь ее душу) she would turn in her grave (она ворочается в гробу; grave — могила) you should have kept up your bit to me (что ты пожалела денег для меня) whats a pound a week to you (что такое фунт в неделю для тебя; whats= what’s). It was on our fathers side the colour (со стороны нашего отца был он, цвет) and Mary Flinn you remember at the dairy (и Мари Флинн ты помнишь на сыроварне) was dark (была темной) remember her hare was like nigro hare (помнишь ее волосы были как волосы у негра; hare = hair) it must be back in the olden days (должно быть назад, в старые деньки) the nigro some ansester (ниггер какой-то предок; ansester = ancestor) but it is only nature (но это всего лишь естественно; nature = natural). I thank the almighty it has missed my kids (я благодарю всевышнего, что это миновало моих детей) and your hubby must think (и твой муженек должно думает; hubby = husband) it was that nigro (что это был тот ниггер) you was showing off (которого ты выставляла напоказ) when you came to my place (когда ты приезжала ко мне домой). I wish you all the best (я желаю тебе всего хорошего) as a widow with kids (как вдове с детьми) you shoud send my money as per usual (ты лучше отправляй мои деньги как обычно; shoud = should) your affec sister Elizabeth (твоя любящая сестра, Элизабет; affec = affectionate)."


Elizabeth wrote her a letter, which Raymond intercepted:

"Dear Lou Raymond is asking if we have any blacks in the family well thats funny you have a coloured God is not asleep. There was that Flinn cousin Tommy at Liverpool he was very dark they put it down to the past a nigro off a ship that would be before our late Mothers Time God rest her soul she would turn in her grave you should have kept up your bit to me whats a pound a week to you. It was on our fathers side the colour and Mary Flinn you remember at the dairy was dark remember her hare was like nigro hare it must be back in the olden days the nigro some ansester but it is only nature. I thank the almighty it has missed my kids and your hubby must think it was that nigro you was showing off when you came to my place. I wish you all the best as a widow with kids you shoud send my money as per usual your affec sister Elizabeth."


"I gather from Elizabeth (я узнал от Элизабет; to gather — собирать, копить; приходить к заключению)," said Raymond to Lou (сказал Раймонд Лу), "that there was some element of colour in your family (что был некий элемент цветных в вашей семье). Of course (конечно), you couldn’t be expected to know about it (никто не ожидает, что можно об этом знать заранее: «знать об этом»). I do think (но я уверен), though (тем не менее), that some kind of record should be kept (что какие-то записи должны вестись)."

"Oh, shut up (о, заткнись)" said Lou (сказала Лу). "The baby's black (ребенок черный) and nothing can make it white (и ничего не сможет сделать его белым)."

Two days before Lou left the hospital (за два дня до того как Лу выписалась из больницы; to leave — уходить, уезжать) she had a visitor (у нее был посетитель), although she had given instructions (хотя она распорядилась: «дала инструкции») that no one except Raymond should be let in to see her (чтобы никого, кроме Раймонда, не пропускали к ней: «не разрешали войти, чтобы навестить ее»). This lapse (это упущение) she attributed to the nasty curiosity of the nurses (она объяснила отвратительным любопытством нянек; curiosity — любознательность, пытливость), for it was Henry Pierce (так как это был Генри Пирс) come to say good-bye before embarkation (приехавший проститься: «сказать до свидания» перед отъездом: «посадкой на корабль»). He stayed less than five minutes (он не пробыл /у нее/ и пяти минут: «он остался меньше чем на пять минут»).

element ['elɪmənt] record ['rekɔ:d] attribute [ə'trɪbju:t]

"I gather from Elizabeth," said Raymond to Lou, "that there was some element of colour in your family. Of course, you couldn't be expected to know about it. I do think, though, that some kind of record should be kept."

"Oh, shut up" said Lou. "The baby's black and nothing can make it white."

Two days before Lou left the hospital she had a visitor, although she had given instructions that no one except Raymond should be let in to see her. This lapse she attributed to the nasty curiosity of the nurses, for it was Henry Pierce come to say good-bye before embarkation. He stayed less than five minutes.


"Why, Mrs. Parker your visitor didn’t stay long (ба, миссис Паркер, ваш посетитель не остался надолго)," said the nurse (сказала сиделка).

"No, I soon got rid of him (нет, я быстро избавилась от него; to get rid of — отвязаться, отделаться). I thought I made it clear to you (я думала, что дала вам четко понять; clear — чистый, ясный, прозрачный) that I didn't want to see anyone (что я не хочу никого видеть). You shouldn’t have let him in (вам не следовало разрешать ему пройти /ко мне/)."

"Oh, sorry, Mrs. Parker (о, извините, миссис Паркер), but the young gentleman looked so upset (но молодой джентльмен выглядел таким расстроенным) when we told him so (когда мы сказали ему об этом: «так»). He said he was going abroad (он сказал, что собирается заграницу) and it was his last chance (и это его последний шанс), he might never see you again (что он может вас больше никогда не увидеть). He said, 'How's the baby (как ребенок)?", and we said (и мы сказали), 'Tip-top (тип-топ; tip-top — разг. превосходный, первоклассный)."

"I know what's in your mind (я знаю, что вы думаете: «что у вас на уме»)," said Lou. "But it isn't true (но это неправда). I've got the blood tests (у меня есть анализы крови)."

"Oh, Mrs. Parker, I wouldn’t suggest for a minute (о, миссис Паркер, я бы и на минутку не могла бы предположить, что)..."


abroad [ə'brɔ:d] tiptop ["tɪp'tɔp] blood [blʌd]

"Why, Mrs. Parker your visitor didn't stay long," said the nurse.

"No. I soon got rid of him. I thought I made it clear to you that I didn't

want to see anyone. You shouldn't have let him in."

"Oh, sorry, Mrs. Parker, but the young gentleman looked so upset when we told him so. He said he was going abroad and it was his last chance, he might never see you again. He said, 'How's the baby?", and we said, 'Tip- top."

"I know what's in your mind," said Lou. "But it isn't true. I've got the blood tests."

"Oh, Mrs. Parker, I wouldn't suggest for a minute..."

"She must have went (must have went = must have gone; она, должно быть, загуляла) with one of they niggers that used to come (с одним из тех ниггеров, что частенько приходили)."

Lou could never be sure (Лу была не вполне уверена) if that was what she heard (это ли она слышала) from the doorways and landings (из-за дверей и на лестничных площадках) as she climbed the stairs of Cripps House (пока она поднималась по лестнице в Криппс Хауз), the neighbours hushing their conversation (соседи приглушали голоса /при разговоре/; to hush — водворять тишину, замолкать) as she approached (как /только/ она приближалась).

"I can't take to the child (я не могу привыкнуть к ребенку; to take to — привыкать, приспосабливаться). Try as I do (стараюсь, как могу). I simply can't even like it (я просто не могу даже любить его)."

"Nor me (я тоже) — ," said Raymond. "Mind you (обрати внимание), if it was anyone else's child (если бы это был чей-то ребенок) I would think it was all right (я бы подумал, что все нормально). It's just the thought (это все из-за мысли, что) of it being mine (ребенок мой), and people thinking it isn't (а люди думают, что не мой)."

"That's just it (вот именно: «это именно то»)," she said.

One of Raymond's colleagues had asked him that day (в тот день один из коллег Раймонда спросил его) how his friends Oxford and Henry were getting on (как его друзья Оксфорд и Генри поживают; to get on = get along — жить, делать успехи, продвигаться). Raymond had to look twice (Раймонду пришлось дважды подумать: «посмотреть») before he decided that the question was innocent (прежде чем он решил, что вопрос был невинным; innocent — наивный, безобидный). But one never knew (но никогда не знаешь /точно/)... Already Lou and Raymond had approached the adoption society (Лу и Раймонд уже обратились в общество по усыновлению; to adopt — усыновлять, удочерять). It was now only a matter of waiting for word (теперь им оставалось только ждать его решения: «это было всего лишь вопросом ожидания слова»).

climb [klaɪm] hush [hʌʃ] colleague ['kɔli:g] adoption [ə'dɔpʃ(ə)n]

society [sə'saɪətɪ]

"She must have went with one of they niggers that used to come."

Lou could never be sure if that was what she heard from the doorways and landings as she climbed the stairs of Cripps House, the neighbours hushing their conversation as she approached.

"I can't take to the child. Try as I do. I simply can't even like it."

"Nor me," said Raymond. "Mind you, if it was anyone else's child I would think it was all right. It's just the thought of it being mine, and people thinking it isn't."

"That's just it," she said.

One of Raymond's colleagues had asked him that day how his friends Oxford and Henry were getting on. Raymond had to look twice before he decided that the question was innocent. But one never knew... Already Lou and Raymond had approached the adoption society. It was now only a matter of waiting for word.


"If that child was mine (если бы это была моя малышка)," said Tina Farrell, "I'd never part with her (я бы никогда с ней не рассталась). I wish we could afford to adopt another (хотелось бы мне, чтобы мы могли себе позволить усыновить еще одного ребенка). She's the loveliest little darkie in the world (она самая прекрасная черненькая малышка в мире)."

"You wouldn’t think so (ты бы так не думала)," said Lou, "if she really was yours (если бы она действительно была твоей). Imagine it for yourself (представь себе: «это для себя»), waking up to find you've had a black baby (/каково это/ очнуться и обнаружить, что у тебя черный ребенок; to wake up просыпаться, опомниться) that everyone thinks had a nigger for its father (и каждый думает, что у нее отец какой-нибудь ниггер)."

"It would be a shock (да, это действительно было бы шоком)," Tina said, and tittered (и хихикнула).

"We've got the blood tests (у нас есть анализы крови)," said Lou quickly (сказала Лу быстро).

Raymond got a transfer to London (Раймонд перевелся: «получил перевод» в Лондон). They got word about the adoption very soon (они получили решение об усыновлении очень скоро).

"We've done the right thing (мы поступили правильно: «мы сделали правильную вещь»)," said Lou. "Even the priest had to agree with that (даже /нашему/ священнику пришлось согласиться с этим; to agree — соглашаться, сходиться во мнениях), considering how strongly we felt against keeping the child (принимая во внимания, как сильно мы противились тому, чтобы оставить ребенка; strongly — крепко, решительно, to feel — трогать, чувствовать, ощущать)."

"Oh, he said it was a good thing (о, он сказал, что это хорошо: «хороший поступок»)?"

"No, not a good thing (нет, не хорошо). In fact (на самом деле) he said it would have been a good thing (он сказал, что было бы хорошо) if we could have kept the baby (если бы мы смогли оставить ребенка). But failing that (но, /так как мы оказались/ не в состоянии сделать это; to fail — потерпеть неудачу, провалиться, не суметь, не быть в состоянии), we did the right thing (мы поступили правильно; the right thing — как раз то (что надо)). Apparently, there's a difference (очевидно, что разница все-таки есть)."


afford [ə'fɔ:d] titter ['tɪtə] transfer ['trænsfə:] apparently [ə'pærəntlɪ]

"If that child was mine," said Tina Farrell, "I'd never part with her. I wish we could afford to adopt another. She's the loveliest little darkie in the world."

"You wouldn't think so," said Lou, "if she really was yours. Imagine it for yourself, waking up to find you've had a black baby that everyone thinks had a nigger for its father."

"It would be a shock," Tina said, and tittered.

"We've got the blood tests," said Lou quickly.

Raymond got a transfer to London. They got word about the adoption very soon.

"We've done the right thing," said Lou. "Even the priest had to agree with that, considering how strongly we felt against keeping the child."

"Oh, he said it was a good thing?"

"No, not a good thing. In fact he said it would have been a good thing if we could have kept the baby. But failing that, we did the right thing. Apparently, there's a difference."

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.