«Bom to creep worms his way everywhere.» - Рожденный ползать везде пролезет
 Saturday [ʹsætədı] , 18 August [ɔ:ʹgʌst] 2018

Тексты адаптированные по методу чтения Ильи Франка

билингва книги, книги на английском языке

Герберт Уэллс. "Машина Времени"

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

CHAPTER VII


'Now, indeed, I seemed in a worse case than before (теперь на самом деле я казалось был еще в худшем положении чем раньше). Hitherto, except during my night's anguish at the loss of the Time Machine (до сих пор за исключением моих мучений в ночь потери Машины Времени), I had felt a sustaining hope of ultimate escape (я чувствовал поддерживающую/меня надежду отдаленного бегства; tosustain— поддерживать обеспечивать; ultimate — самый отдаленный последний конечный завершающий), but that hope was staggered by these new discoveries (но эта надежда пошатнулась из-за новых открытий). Hitherto I had merely thought myself impeded by the childish simplicity of the little people (до сих пор я думал что мне препятствует лишь детская простота = непосредственность маленьких людей; to impede — препятствовать), and by some unknown forces which I had only to understand to overcome (и какие-то неведомые силы которые я просто должен понять чтобы преодолеть); but there was an altogether new element in the sickening quality of the Morlocks (но/теперь появился совершенно новый элемент = обстоятельство, /заключающееся в отвратительном качестве морлоков; to sicken — заболевать испытыватьотвращение)—a something inhuman and malign (что-то нечеловеческое и опасное; malign — вредный дурной опасный страшный). Instinctively I loathed them (инстинктивно я ненавидел их). Before, I had felt as a man might feel who had fallen into a pit (прежде я чувствовал себя как чувствует себя человек упавший в яму): my concern was with the pit and how to get out of it (мои мысли были о яме и/о том как выбраться из нее). Now I felt like a beast in a trap (теперь же я чувствовал себя как зверь в капкане), whose enemy would come upon him soon (чей враг придет за ним скоро).


sustain [sə`steɪn], simplicity [sɪmp`lɪsɪtɪ], malign [mə`laɪn]

'Now, indeed, I seemed in a worse case than before. Hitherto, except during my night's anguish at the loss of the Time Machine, I had felt a sustaining hope of ultimate escape, but that hope was staggered by these new discoveries. Hitherto I had merely thought myself impeded by the childish simplicity of the little people, and by some unknown forces which I had only to understand to overcome; but there was an altogether new element in the sickening quality of the Morlocks—a something inhuman and malign. Instinctively I loathed them. Before, I had felt as a man might feel who had fallen into a pit: my concern was with the pit and how to get out of it. Now I felt like a beast in a trap, whose enemy would come upon him soon.


'The enemy I dreaded may surprise you (враг которого я боялся может удивить вас). It was the darkness of the new moon (это была темнота в новолуние). Weena had put this into my head by some at first incomprehensible remarks about the Dark Nights (Уина вложила его в мою голову = внушиламнеего несколькими сначала непонятными замечаниями о Темных Ночах; comprehensible — понятный постижимый ясный). It was not now such a very difficult problem to guess what the coming Dark Nights might mean (теперь не было такой/уж трудной проблемой догадаться что могло означать приближение Темных Ночей). The moon was on the wane (луна убывала): each night there was a longer interval of darkness (каждую ночь время темноты было = становилосьдлиннее). And I now understood to some slight degree at least the reason of the fear of the little Upper-world people for the dark (и теперь я понял хоть в небольшой степени = отчасти, по крайней мере причину страха маленьких жителей Верхнего Мира перед темнотой).


incomprehensible [ɪn`kɔmprɪ`hensəbl], slight [slaɪt], degree [dɪ`gri:]

'The enemy I dreaded may surprise you. It was the darkness of the new moon. Weena had put this into my head by some at first incomprehensible remarks about the Dark Nights. It was not now such a very difficult problem to guess what the coming Dark Nights might mean. The moon was on the wane: each night there was a longer interval of darkness. And I now understood to some slight degree at least the reason of the fear of the little Upper-world people for the dark.


I wondered vaguely what foul villainy it might be that the Morlocks did under the new moon (мне было интересно что это могли быть за подлые мерзости которые морлоки проделывали в новолуние; villainy — злодеяние низость мерзость; villain — злодей негодяй/ист виллан крепостной). I felt pretty sure now that my second hypothesis was all wrong (я/уже/окончательно убедился что моя вторая гипотеза совершенно неверна; pretty — симпатичный очень совершенно окончательно). The Upper-world people might once have been the favoured aristocracy (жители Верхнего Мира когда-то/и были привилегированными аристократами; to favour — благоволить оказыватьчесть), and the Morlocks their mechanical servants (а морлоки их механическими слугами): but that had long since passed away (но это давно ушло/в прошлое/). The two species that had resulted from the evolution of man were sliding down towards, or had already arrived at, an altogether new relationship (обе разновидности людей возникшие вследствие эволюции/общества плавно двигались = переходили, или уже прибыли = перешли, к совершенно новым отношениям). The Eloi, like the Carolingian kings, had decayed to a mere beautiful futility (элои подобно династии Каролингов , пришли в упадок к простой = примитивной /внешне красивой пустоте; to decay — разлагаться разрушаться приходитьвупадок).


villainy [`vɪlənɪ], hypothesis [haɪ`pɔθəsɪs], evolution ["i:və`lu:ʃ(ə)n], relationship [rɪ`leɪʃ(ə)nʃɪp]

I wondered vaguely what foul villainy it might be that the Morlocks did under the new moon. I felt pretty sure now that my second hypothesis was all wrong. The Upper-world people might once have been the favoured aristocracy, and the Morlocks their mechanical servants: but that had long since passed away. The two species that had resulted from the evolution of man were sliding down towards, or had already arrived at, an altogether new relationship. The Eloi, like the Carolingian kings, had decayed to a mere beautiful futility.


They still possessed the earth on sufferance (они все еще владели поверхностью земли): since the Morlocks, subterranean for innumerable generations (в то время как морлоки жившие под землей в течение бесчисленных поколений), had come at last to find the daylit surface intolerable (в конце концов стали совершенно неспособными выносить дневной свет«пришли наконец к тому что стали находить поверхность залитую дневным светом невыносимой»; tolerable — терпимый выносимый). And the Morlocks made their garments (морлоки делали для них одежду), I inferred (я полагал), and maintained them in their habitual needs (и заботились об их повседневных нуждах), perhaps through the survival of an old habit of service (может быть вследствие выжившей = сохранившейся старой привычки обслуживать/их/). They did it as a standing horse paws with his foot (они делали это так же/бессознательно как конь стоя бьет/о землю копытом; paw — лапа; to paw — битькопытом/олошади/), or as a man enjoys killing animals in sport (а человек получает удовольствие от убийства животных из спортивного интереса на охоте): because ancient and departed necessities had impressed it on the organism (потому что древние и исчезнувшие потребности = инстинкты оказали такое влияние на организм; to depart — отправиться уехать исчезнуть; to impress — оказыватьвлияние воздействовать). But, clearly, the old order was already in part reversed (но очевидно старый порядок/вещей был уже частично перевернут; toreverse— перевертывать переворачивать ставить с ног на голову). The Nemesis of the delicate ones was creeping on apace (Немезида быстро подкрадывалась к изнеженным/аристократам/; apace— быстро; pace — шаг скорость темп).


sufferance [`sʌf(ə)r(ə)ns], habitual [hə`bɪʧuəl], apace [ə`peɪs]

They still possessed the earth on sufferance: since the Morlocks, subterranean for innumerable generations, had come at last to find the daylit surface intolerable. And the Morlocks made their garments, I inferred, and maintained them in their habitual needs, perhaps through the survival of an old habit of service. They did it as a standing horse paws with his foot, or as a man enjoys killing animals in sport: because ancient and departed necessities had impressed it on the organism. But, clearly, the old order was already in part reversed. The Nemesis of the delicate ones was creeping on apace.


Ages ago, thousands of generations ago (много веков назад тысячи поколений назад), man had thrust his brother man out of the ease and the sunshine (человек изгнал = лишил своего брата-человека = ближнего свободы и солнечного света; to thrust — колоть;пихать выгонять изгонять). And now that brother was coming back changed (а теперь этот брат = ближний вернулся измененным другим)! Already the Eloi had begun to learn one old lesson anew (элои уже начали усваивать старый урок заново). They were becoming reacquainted with Fear (они стали вновь знакомиться со Страхом; to acquaint — знакомиться). And suddenly there came into my head the memory of the meat I had seen in the Under-world (и неожиданно в мою голову пришло воспоминание о мясе которое я видел в Подземном Мире). It seemed odd how it floated into my mind (показалось странным как это пронеслось в моем сознании; to float — плавать всплывать проноситься проплывать/вуме/): not stirred up as it were by the current of my meditations (не побуждение/вызванное потоком моих мыслей; to stir up — трясти сотрясать побуждать возбуждать/интерес/), but coming in almost like a question from outside (а/нечто пришедшее почти как вопрос извне). I tried to recall the form of it (я попытался припомнить внешний вид/мяса/). I had a vague sense of something familiar (у меня было смутное ощущение чего-то знакомого), but I could not tell what it was at the time (но я не мог сказать что это было тогда).


thrust [θrʌst], reacquainted [rɪə`kweɪntɪd], recall [rɪ`kɔ:l]

Ages ago, thousands of generations ago, man had thrust his brother man out of the ease and the sunshine. And now that brother was coming back changed! Already the Eloi had begun to learn one old lesson anew. They were becoming reacquainted with Fear. And suddenly there came into my head the memory of the meat I had seen in the Under-world. It seemed odd how it floated into my mind: not stirred up as it were by the current of my meditations, but coming in almost like a question from outside. I tried to recall the form of it. I had a vague sense of something familiar, but I could not tell what it was at the time.


'Still, however helpless the little people in the presence of their mysterious Fear (однако как бы ни беспомощны были маленькие люди в присутствии их таинственного Страха), I was differently constituted (я был создан по-другому). I came out of this age of ours (я пришел из этого нашего века), this ripe prime of the human race (этого расцвета человеческой расы; ripe — спелый; prime — первый лучший), when Fear does not paralyse and mystery has lost its terrors (когда Страх не парализует а тайна потеряла свой/покров ужаса). I at least would defend myself (я по крайней мере буду защищать себя). Without further delay I determined to make myself arms (без дальнейшего промедления я решил сделать себе оружие) and a fastness where I might sleep (и крепость безопасное место где я мог бы спать; fastness— устойчивость стабильность крепость оплот). With that refuge as a base (c таким убежищем в качестве базы; refuge— убежище приют), I could face this strange world with some of that confidence (я смог бы встретиться лицом к лицу с этим странным миром с некоторой/долей той уверенности) I had lost in realizing to what creatures night by night I lay exposed (которую я потерял осознав перед какими существами ночь за ночью я лежал видимым находился незащищенным; toexpose— делать видимым обнажать оставлять без защиты). I felt I could never sleep again until my bed was secure from them (я чувствовал что больше не засну до тех пор пока мой сон не будет надежно защищен от них). I shuddered with horror to think how they must already have examined me (я содрогнулся от ужаса подумав как они должно быть уже изучили меня).


paralyse [`pærəlaɪz], refuge [`refju:dʒ], exposed [ɪk`spəuzd]

'Still, however helpless the little people in the presence of their mysterious Fear, I was differently constituted. I came out of this age of ours, this ripe prime of the human race, when Fear does not paralyse and mystery has lost its terrors. I at least would defend myself. Without further delay I determined to make myself arms and a fastness where I might sleep. With that refuge as a base, I could face this strange world with some of that confidence I had lost in realizing to what creatures night by night I lay exposed. I felt I could never sleep again until my bed was secure from them. I shuddered with horror to think how they must already have examined me.


'I wandered during the afternoon along the valley of the Thames (я бродил весь день по долине Темзы), but found nothing that commended itself to my mind as inaccessible (но не нашел ничего что было бы недосягаемым убежищем«одобрено моим сознанием как недосягаемое»; to commend — одобрять хвалить; accessible — доступный впределахдосягаемости). All the buildings and trees seemed easily practicable to such dexterous climbers as the Morlocks (все здания и деревья казались легко проходимыми = доступными для таких проворных скалолазов какими морлоки; practicable — возможный осуществимый проходимы проезжий/одороге/), to judge by their wells, must be (судя по их колодцам должны/были быть). Then the tall pinnacles of the Palace of Green Porcelain and the polished gleam of its walls came back to my memory (и тут высокие остроконечные башенки Дворца из зеленого фарфора и полированный блеск его стен возникли вновь в моей памяти); and in the evening, taking Weena like a child upon my shoulder (и вечером взяв = посадивУину как ребенка на плечо), I went up the hills towards the south-west (я отправился по холмам в сторону юго-запада).


commend [kə`mend], pinnacle [`pɪnəkl], dexterous [`dekst(ə)rəs]

'I wandered during the afternoon along the valley of the Thames, but found nothing that commended itself to my mind as inaccessible. All the buildings and trees seemed easily practicable to such dexterous climbers as the Morlocks, to judge by their wells, must be. Then the tall pinnacles of the Palace of Green Porcelain and the polished gleam of its walls came back to my memory; and in the evening, taking Weena like a child upon my shoulder, I went up the hills towards the south-west.


The distance, I had reckoned, was seven or eight miles, but it must have been nearer eighteen (расстояние я подсчитал составляло семь или восемь миль но/на самом деле должно быть были почти восемнадцать; to reckon — считать подсчитывать). I had first seen the place on a moist afternoon when distances are deceptively diminished (впервые я увидел это место в пасмурный день когда расстояния обманчиво уменьшаются). In addition, the heel of one of my shoes was loose (кроме того каблук одного из моих башмаков оторвался; loose— свободный непривязанный неприкрепленный неплотно прикрепленный болтающийся шатающийся), and a nail was working through the sole (и гвоздь проделал дыру в подметке; sole — подошва ступня подметка)—they were comfortable old shoes I wore about indoors (это были удобные старые туфли которые я носил дома; to wear — носить/насебе/)—so that I was lame (поэтому я хромал; lame — хромой увечный). And it was already long past sunset when I came in sight of the palace (прошло уже долгое время после заката солнца когда я увидел дворец), silhouetted black against the pale yellow of the sky (/вырисовывавшийся черным силуэтом на бледно-желтом/фоне неба).


reckon [`rek(ə)n], deceptively [dɪ`septɪvlɪ], silhouette ["sɪlu(:)`et]

The distance, I had reckoned, was seven or eight miles, but it must have been nearer eighteen. I had first seen the place on a moist afternoon when distances are deceptively diminished. In addition, the heel of one of my shoes was loose, and a nail was working through the sole—they were comfortable old shoes I wore about indoors—so that I was lame. And it was already long past sunset when I came in sight of the palace, silhouetted black against the pale yellow of the sky.


'Weena had been hugely delighted when I began to carry her (Уина была в невероятном«огромном восторге когда я понес ее/на плече/), but after a while she desired me to let her down (но через какое-то время она захотела чтобы я опустил ее/на землю/; to desire — желать), and ran along by the side of me (и побежала рядом со мной), occasionally darting off on either hand to pick flowers to stick in my pockets (временами перебегая на другую сторону чтобы сорвать цветы и засунуть/их мне в карманы; to dart off — быстро побежать в сторону/прочь; dart —стрела легкое копье дротик; to dart —рвануться кинуться помчаться стрелой; to stick — втыкать класть совать). My pockets had always puzzled Weena (мои карманы всегда озадачивали Уину), but at the last she had concluded that they were an eccentric kind of vase for floral decoration (и в конце концов она решила что это своеобразный тип вазы для цветочных украшений; to conclude — сделатьвывод прийтикрешению). At least she utilized them for that purpose (по крайней мере она использовала их для этой цели; toutilize— утилизировать использовать). And that reminds me (и это напоминает мне; to remind — напоминать)! In changing my jacket I found ... (меняя пиджак = переодеваясь, я нашел …)'

The Time Traveller paused (Путешественник по Времени сделал паузу), put his hand into his pocket (опустил руку в карман), and silently placed two withered flowers (и молча положил два увядших цветка; to wither — вянуть сохнуть), not unlike very large white mallows (/чем-то напоминавших очень большие белые мальвы; unlike — непохожий/на не такой как), upon the little table (на маленький столик). Then he resumed his narrative (затем он возобновил свой рассказ).


occasionally [ə`keɪʒ(ə)n(ə)lɪ], eccentric [ɪk`sentrɪk], utilize [`ju:tɪlaɪz], wither [`wɪðə], narrative [`nærətɪv]

'Weena had been hugely delighted when I began to carry her, but after a while she desired me to let her down, and ran along by the side of me, occasionally darting off on either hand to pick flowers to stick in my pockets. My pockets had always puzzled Weena, but at the last she had concluded that they were an eccentric kind of vase for floral decoration. At least she utilized them for that purpose. And that reminds me! In changing my jacket I found...'

The Time Traveller paused, put his hand into his pocket, and silently placed two withered flowers, not unlike very large white mallows, upon the little table. Then he resumed his narrative.


'As the hush of evening crept over the world (когда тишина вечера овладела миром; to creep over — охватывать овладевать«наползать»; to creep— ползти) and we proceeded over the hill crest towards Wimbledon (а мы все еще продолжали идти через вершину холма по направлению к Уимблдону; to proceed —продолжать/движение/), Weena grew tired and wanted to return to the house of grey stone (Уина устала и захотела вернуться в дом из серого камня). But I pointed out the distant pinnacles of the Palace of Green Porcelain to her (но я указал ей на/видневшиеся вдалеке башенки Дворца из зеленого фарфора), and contrived to make her understand that we were seeking a refuge there from her Fear (и ухитрился заставить ее понять что мы ищем здесь убежище от ее Страха; to contrive — придумывать изобретать суметь умудряться ухитряться). You know that great pause that comes upon things before the dusk (знакома ли вам та удивительная остановка = тишина, которая приходит = наступает вокруг перед сумерками)? Even the breeze stops in the trees (даже легкий ветерок перестает/шелестеть в деревьях; breeze— легкий ветерок бриз). To me there is always an air of expectation about that evening stillness (для меня это всегда что-то вроде ожидания вечернего покоя; still— спокойный бесшумный неподвижный). The sky was clear, remote, and empty (небо было чистое высокое и ясное; remote— отдаленный удаленный зд высокий; empty— пустой незаполненный зд ясный/без облаков/), save for a few horizontal bars far down in the sunset (если не считать нескольких горизонтальных полос вдалеке/там где садилось солнце).


hush [hʌʃ], contrive [kən`traɪv], dusk [dʌsk]

'As the hush of evening crept over the world and we proceeded over the hill crest towards Wimbledon, Weena grew tired and wanted to return to the house of grey stone. But I pointed out the distant pinnacles of the Palace of Green Porcelain to her, and contrived to make her understand that we were seeking a refuge there from her Fear. You know that great pause that comes upon things before the dusk? Even the breeze stops in the trees. To me there is always an air of expectation about that evening stillness. The sky was clear, remote, and empty save for a few horizontal bars far down in the sunset.


Well, that night the expectation took the colour of my fears (но в ту ночь это ожидание приняло цвет моих страхов). In that darkling calm my senses seemed preternaturally sharpened (в покое лежащем во мраке мои чувства казалось сверхъестественно обострились; to darkle — темнеть лежатьвомраке). I fancied I could even feel the hollowness of the ground beneath my feet (мне чудилось что я мог даже ощущать пустоту в земле у себя под ногами; hollow— полый пустой): could, indeed, almost see through it the Morlocks on their ant-hill going hither and thither and waiting for the dark (мог действительно почти видеть морлоков в своем муравейнике бродящих туда-сюда«сюда и туда в ожидании темноты). In my excitement I fancied that they would receive my invasion of their burrows as a declaration of war (/пребывая в возбужденном состоянии я представлял что они примут мое вторжение в их норы как объявление войны; to declare — заявлять объявлять). And why had they taken my Time Machine (и зачем взяли они мою Машину Времени)?


preternaturally ["pri:tə`næʧrəlɪ], invasion [ɪn`veɪʒ(ə)n], burrow [`bə:rəu]

Well, that night the expectation took the colour of my fears. In that darkling calm my senses seemed preternaturally sharpened. I fancied I could even feel the hollowness of the ground beneath my feet: could, indeed, almost see through it the Morlocks on their ant-hill going hither and thither and waiting for the dark. In my excitement I fancied that they would receive my invasion of their burrows as a declaration of war. And why had they taken my Time Machine?


'So we went on in the quiet (мы продолжали идти в тишине), and the twilight deepened into night (а сумерки/тем временем постепенно сгущались«а сумерки углублялись в ночь»). The clear blue of the distance faded (ясная голубизна дали потускнела; to fade — вянуть увядать тускнеть), and one star after another came out (и одна за другой появились звезды). The ground grew dim and the trees black (земля становилась смутной деревья черными). Weena's fears and her fatigue grew upon her (страхи и усталость Уины овладели ею; to grow upon/on/ — овладевать). I took her in my arms and talked to her and caressed her (я взял ее на руки разговаривая с ней и гладя ее; to caress — гладить ласкать). Then, as the darkness grew deeper (затем когда темнота стала глубже сгустилась), she put her arms round my neck (она обняла руками меня за шею«она положила руки вокруг моей шеи»), and, closing her eyes (и закрыв глаза), tightly pressed her face against my shoulder (крепко прижалась лицом к моему плечу).


distance [`dɪstəns], ground [graund], caress [kə`res]

'So we went on in the quiet, and the twilight deepened into night. The clear blue of the distance faded, and one star after another came out. The ground grew dim and the trees black. Weena's fears and her fatigue grew upon her. I took her in my arms and talked to her and caressed her. Then, as the darkness grew deeper, she put her arms round my neck, and, closing her eyes, tightly pressed her face against my shoulder.


So we went down a long slope into a valley (мы спустились по длинному склону холма в долину), and there in the dimness I almost walked into a little river (и там в темноте я чуть не забрел в маленькую речку). This I waded (я перешел ее вброд; to wade — переходитьвброд), and went up the opposite side of the valley (и взобрался на противоположный склон долины), past a number of sleeping houses, and by a statue—a Faun, or some such figure, minus the head (мимо множества спящих домов мимо статуи/изображавшей фавна или какую-то подобную фигуру/но только без головы). Here too were acacias (здесь тоже были = рослиакации). So far I had seen nothing of the Morlocks (пока морлоков я не видел), but it was yet early in the night (но это было только начало ночи), and the darker hours before the old moon rose were still to come (и самые темные часы до восхода полной луны должны были еще наступить).


statue [`stætju:], Faun [fɔ:n], minus [`maɪnəs], acacia [ə`keɪʃə]

So we went down a long slope into a valley, and there in the dimness I almost walked into a little river. This I waded, and went up the opposite side of the valley, past a number of sleeping houses, and by a statue—a Faun, or some such figure, minus the head. Here too were acacias. So far I had seen nothing of the Morlocks, but it was yet early in the night, and the darker hours before the old moon rose were still to come.


'From the brow of the next hill I saw a thick wood (с вершины следующего холма я увидел густой лес; brow — бровь выступ/скалыит.п./), spreading wide and black before me (тянувшийся широкой и черной/полосой передо мной). I hesitated at this (я/остановился в нерешительности). I could see no end to it, either to the right or the left (я не видел ему конца ни справа ни слева). Feeling tired (чувствуя себя усталым)—my feet, in particular, were very sore (особенно очень болели ноги; sore— больной болезненный чувствительный воспаленный)—I carefully lowered Weena from my shoulder as I halted (я осторожно опустил Уину/на землю с плеча/решив сделать привал; to halt — останавливаться делатьпривал), and sat down upon the turf (и сел на дерн). I could no longer see the Palace of Green Porcelain (я больше не видел Зеленого фарфорового дворца), and I was in doubt of my direction (и сомневался в направлении/своего движения/). I looked into the thickness of the wood and thought of what it might hide (я всматривался в лесную чащу и думал/о том что она могла бы скрывать). Under that dense tangle of branches one would be out of sight of the stars (под этими плотно переплетенными ветвями/деревьев не будет видно/даже звезд). Even were there no other lurking danger (даже не будь там подстерегающей/нас опасности)—a danger I did not care to let my imagination loose upon (той опасности саму мысль о которой я гнал от себя«той опасности на которую я не имел желания позволить выплеснуть свое воображение»; to care — заботиться волноваться иметьжелание; to loose — освобождать ослаблять датьвыход/чему-либо выплеснуть/upon/)—there would still be all the roots to stumble over and the tree-boles to strike against (там было достаточно корней через которые/можно было споткнуться и стволов деревьев о которые/можно было удариться; to stumble — спотыкаться).


lower [`ləuə], halt [hɔ(:)lt], stumble [stʌmbl]

'From the brow of the next hill I saw a thick wood spreading wide and black before me. I hesitated at this. I could see no end to it, either to the right or the left. Feeling tired—my feet, in particular, were very sore—I carefully lowered Weena from my shoulder as I halted, and sat down upon the turf. I could no longer see the Palace of Green Porcelain, and I was in doubt of my direction. I looked into the thickness of the wood and thought of what it might hide. Under that dense tangle of branches one would be out of sight of the stars. Even were there no other lurking danger—a danger I did not care to let my imagination loose upon—there would still be all the roots to stumble over and the tree-boles to strike against.


'I was very tired, too, after the excitements of the day (я был также очень утомлен волнениями этого дня); so I decided that I would not face it (поэтому решил что не буду встречаться с/опасностью/), but would pass the night upon the open hill (а проведу ночь на открытом холме).

'Weena, I was glad to find, was fast asleep (я был рад обнаружить что Уина быстро уснула). I carefully wrapped her in my jacket (я осторожно укутал ее в свою куртку; towrap— заворачивать обертывать), and sat down beside her to wait for the moonrise (и сел рядом с ней ожидая восхода луны). The hill-side was quiet and deserted (склон холма был тих и пустынен), but from the black of the wood there came now and then a stir of living things (но из черноты леса доносился временами шорох живых существ). Above me shone the stars (надо мной сияли звезды; to shine — светить сиять), for the night was very clear (потому что ночь была очень ясной). I felt a certain sense of friendly comfort in their twinkling (я чувствовал некое ощущение дружеской поддержки в их мерцании; to twinkle — блестеть сверкать мигать).


wrap [ræp], jacket [`dʒækɪt], shone [ʃəun]

'I was very tired, too, after the excitements of the day; so I decided that I would not face it, but would pass the night upon the open hill.

'Weena, I was glad to find, was fast asleep. I carefully wrapped her in my jacket, and sat down beside her to wait for the moonrise. The hill-side was quiet and deserted, but from the black of the wood there came now and then a stir of living things. Above me shone the stars, for the night was very clear. I felt a certain sense of friendly comfort in their twinkling.


All the old constellations had gone from the sky, however (все старые = знакомые созвездия исчезли с неба однако): that slow movement which is imperceptible in a hundred human lifetimes (то медленное движение которое не замечается в течение сотен человеческих жизней), had long since rearranged them in unfamiliar groupings (за долгое время переставило их в незнакомые группы по-новому; torearrange— менять передвигать переставлять; toarrange— приводить в порядок расставлять; range — ряд линия цепь/каких-либо однородных объектов домов гор и т д./). But the Milky Way, it seemed to me (но Млечный Путь как мне показалось), was still the same tattered streamer of star-dust as of yore (был = остался той же разорванной в клочья лентой звездной пыли что и в былые времена; to tatter — превращатьсявлохмотья рватьсявклочья; streamer — вымпел лента полоса; yore — былое/уст./). Southward (as I judged it) was a very bright red star that was new to me (на юге(как я решил была = сияла какая-то очень яркая красная звезда которая была незнакома мне; southward — к югу на юг в южном направлении южнее); it was even more splendid than our own green Sirius (она была даже более ослепительна чем наш зеленый Сириус). And amid all these scintillating points of light one bright planet shone kindly and steadily like the face of an old friend (и среди всех этих мерцающих точек света одна яркая планета сияла мягко и ровно как лицо старого друга).


constellation ["kɔnstə`leɪʃ(ə)n], imperceptible ["ɪmpə`septəbl], yore [jɔ:], scintillate [`sɪntɪleɪt]

All the old constellations had gone from the sky, however: that slow movement which is imperceptible in a hundred human lifetimes, had long since rearranged them in unfamiliar groupings. But the Milky Way, it seemed to me, was still the same tattered streamer of star-dust as of yore. Southward (as I judged it) was a very bright red star that was new to me; it was even more splendid than our own green Sirius. And amid all these scintillating points of light one bright planet shone kindly and steadily like the face of an old friend.


'Looking at these stars suddenly dwarfed my own troubles and all the gravities of terrestrial life (при виде этих звезд мои собственные беды и тяжести земной жизни внезапно показались мелкими; to dwarf — останавливатьрост казатьсямаленьким; dwarf —карлик гном). I thought of their unfathomable distance (я подумал об их непостижимом расстоянии как они непостижимо далеки; fathomable— измеримый понятный постижимый; to fathom — определять измерять глубину/воды/; fathom — фатом фадом морская сажень/английская единица длины; = 6 футам = 182 см морской лот), and the slow inevitable drift of their movements out of the unknown past into the unknown future (как медленно и неизменно движутся из неведомого прошлого в неведомое будущее«о медленном неизбежном смещении их движения из неизвестного прошлого в неизвестное будущее»; drift— дрейф снос корабля с курса под влиянием течений сдвиг смещение). I thought of the great processional cycle that the pole of the earth describes (подумал о величественном цикле/обороте который описывает ось земли; to describe — описывать; processional — относящийся к/религиозной процессии). Only forty times had that silent revolution occurred during all the years that I had traversed (только сорок раз произошло это скрытое вращение за те годы через которые я прошел; revolution — изменение перестройка круговоедвижение вращение; to traverse — протыкать прокалывать проходить преодолевать). And during these few revolutions all the activity (и за эти несколько вращений вся деятельность), all the traditions (все традиции), the complex organizations (сложные организации), the nations (национальности), languages (языки), literatures (литература), aspirations (стремления; to aspire — стремиться домогаться устремляться), even the mere memory of Man as I knew him (даже просто память о Человеке каким я знал его), had been swept out of existence (были сметены из существования исчезли; to sweep — мести пометать выметать).


dwarf [dwɔ:f], gravity [`grævɪtɪ], terrestrial [tɪ`restrɪəl], unfathomable [ʌn`fæðəməbl], precessional [prɪ`seʃ(ə)n(ə)l], cycle [saɪkl]

'Looking at these stars suddenly dwarfed my own troubles and all the gravities of terrestrial life. I thought of their unfathomable distance, and the slow inevitable drift of their movements out of the unknown past into the unknown future. I thought of the great precessional cycle that the pole of the earth describes. Only forty times had that silent revolution occurred during all the years that I had traversed. And during these few revolutions all the activity, all the traditions, the complex organizations, the nations, languages, literatures, aspirations, even the mere memory of Man as I knew him, had been swept out of existence.


Instead were these frail creatures who had forgotten their high ancestry (вместо этого были = появились хрупкие существа забывшие о своем высоком происхождении; ancestry — предки происхождение), and the white Things of which I went in terror (и белые твари от которых я в ужасе ушел бежал). Then I thought of the Great Fear that was between the two species (затем я подумал и о том Великом Страхе который был = стоял между этими двумя видами), and for the first time, with a sudden shiver, came the clear knowledge of what the meat I had seen might be (и впервые с внезапным содроганием пришло ясное знание = я яснопонял, чем мясо которое я видел могло быть). Yet it was too horrible (нет это было/бы слишком ужасно)! I looked at little Weena sleeping beside me (я взглянул на маленькую Уину спавшую рядом со мной), her face white and starlike under the stars (/на ее лицо белое и сияющее как звезда под звездами; starlike— звездоподобный), and forthwith dismissed the thought (и тотчас же прогнал/страшную мысль; to dismiss —отпускать позволять уйти отвергать выбрасыватьизголовы прогонятьотсебя).


frail [freɪl], ancestry [`ænsɪstrɪ], forthwith [`fɔ:θ`wɪθ]

Instead were these frail creatures who had forgotten their high ancestry, and the white Things of which I went in terror. Then I thought of the Great Fear that was between the two species, and for the first time, with a sudden shiver, came the clear knowledge of what the meat I had seen might be. Yet it was too horrible! I looked at little Weena sleeping beside me, her face white and starlike under the stars, and forthwith dismissed the thought.


'Through that long night I held my mind off the Morlocks as well as I could (всю эту долгую ночь я старался не думать о морлоках«держал свои мысли в стороне от морлоков насколько мог), and whiled away the time by trying to fancy I could find signs of the old constellations in the new confusion (и бездельничал стараясь представить что я могу найти следы старых созвездий в новой неразберихе/звезд/; to while away — бездельничать; to fancy— воображать представлять себе полагать). The sky kept very clear, except for a hazy cloud or so (небо было совершенно чистое кроме нескольких легких облачков; hazy — туманный затуманенный подернутый дымкой неясный смутный; haze — легкий туман/атмосферная дымка; or so — приблизительно около этого/после указания количества«или так»). No doubt I dozed at times (несомненно я дремал временами). Then, as my vigil wore on (пока эта моя бессонница медленно тянулась; to wear on — медленнотянуться), came a faintness in the eastward sky, like the reflection of some colourless fire (показался слабый свет в восточной части неба подобный отражению какого-то бесцветного пожара), and the old moon rose, thin and peaked and white (и появился/серп убывающей луны тонкий остроконечный и белый; peak— пик остроконечная вершина). And close behind, and overtaking it, and overflowing it (и близко сзади = следом, настигая и затопляя его/своим сиянием/; to overtake — нагнать настигнуть), the dawn came, pale at first, and then growing pink and warm (блеснул рассвет сначала бледный но потом становящийся розовым и теплым).


while [waɪl], confusion [kən`fju:ʒ(ə)n], hazy [`heɪzɪ], peaked [pi:kt]

'Through that long night I held my mind off the Morlocks as well as I could, and whiled away the time by trying to fancy I could find signs of the old constellations in the new confusion. The sky kept very clear, except for a hazy cloud or so. No doubt I dozed at times. Then, as my vigil wore on, came а faintness in the eastward sky, like the reflection of some colourless fire, and the old moon rose, thin and peaked and white. And close behind, and overtaking it, and overflowing it, the dawn came, pale at first and then growing pink and warm.


No Morlocks had approached us (ни один морлок не приблизился к нам). Indeed, I had seen none upon the hill that night (действительно я даже не видел никого из них на холме в ту ночь). And in the confidence of renewed day it almost seemed to me that my fear had been unreasonable (и в уверенности обновленного дня мне почти показалось что мой страх был необоснованным; reasonable— разумный обоснованный; reason— разум причина). I stood up and found my foot with the loose heel swollen at the ankle and painful under the heel (я встал и почувствовал что моя нога/в башмаке с оторванным каблуком распухла у лодыжки и болела в этом месте; toswell— надувать/ся раздувать/ся опухать; heel — пятка каблук); so I sat down again, took off my shoes, and flung them away (поэтому я сел на землю снова снял башмаки и отшвырнул их прочь; tofling— бросаться ринуться бросать кидать).


approach [ə`prəuʧ], swollen [`swəul(ə)n], ankle [æŋkl]

No Morlocks had approached us. Indeed, I had seen none upon the hill that night. And in the confidence of renewed day it almost seemed to me that my fear had been unreasonable. I stood up and found my foot with the loose heel swollen at the ankle and painful under the heel; so I sat down again, took off my shoes, and flung them away.


'I awakened Weena, and we went down into the wood (я разбудил Уину и мы пошли вниз в лес), now green and pleasant instead of black and forbidding (теперь зеленый и приятный вместо черного и зловещего«запрещающего»; to forbid — запрещать препятствовать). We found some fruit wherewith to break our fast (мы нашли несколько плодов чем прервали наше временное воздержание от пищи; to observe a fast — соблюдать пост). We soon met others of the dainty ones (вскоре мы встретили других изящных существ), laughing and dancing in the sunlight as though there was no such thing in nature as the night (смеющихся и танцующих на солнце как будто в природе и не существовало такой вещи как ночь). And then I thought once more of the meat that I had seen (и тут я опять подумал о мясе которое видел). I felt assured now of what it was (я окончательно убедился что это было/за мясо/), and from the bottom of my heart I pitied this last feeble rill from the great flood of humanity (и я от дна = отвсего сердца пожалел о том слабом ручейке/который остался на земле от могучего потока Человечества). Clearly, at some time in the Long-Ago of human decay the Morlocks' food had run short (ясно что в какое-то давнее время распада человечества пища морлоков иссякла; to run short — заканчиваться иссякать; long-ago — далекое прошлое давние времена). Possibly they had lived on rats and such-like vermin (возможно они питалиськрысами и подобными паразитами; toliveon— находить достаточно пищи/дохода/в чем-либо/).


wherewith [weə`wɪθ], dainty [`deɪntɪ], flood [flʌd]

'I awakened Weena, and we went down into the wood, now green and pleasant instead of black and forbidding. We found some fruit wherewith to break our fast. We soon met others of the dainty ones, laughing and dancing in the sunlight as though there was no such thing in nature as the night. And then I thought once more of the meat that I had seen. I felt assured now of what it was, and from the bottom of my heart I pitied this last feeble rill from the great flood of humanity. Clearly, at some time in the Long-Ago of human decay the Morlocks' food had run short. Possibly they had lived on rats and such-like vermin.


Even now man is far less discriminating and exclusive in his food than he was (даже и в наше время человек гораздо менее разборчив и ограничен в пище чем он был/когда-то/)—far less than any monkey (значительно менее любой обезьяны). His prejudice against human flesh is no deep-seated instinct (его предубеждение против человеческого мяса не есть глубоко укоренившийся инстинкт). And so these inhuman sons of men (и вот/вам эти бесчеловечные сыны = потомки людей)——! I tried to look at the thing in a scientific spirit (я постарался взглянуть на дело в научном духе с научной точки зрения). After all, they were less human and more remote than our cannibal ancestors of three or four thousand years ago (во всяком случае они были менее человекоподобны и более далеки/от нас чем наши предки-каннибалы/жившие три или четыре тысячи лет назад). And the intelligence that would have made this state of things a torment had gone (а тот высокоразвитый ум который сделал бы такое положение вещей мучением/уже исчез). Why should I trouble myself (и зачем я переживаю; totrouble— беспокоить/ся переживать)? These Eloi were mere fatted cattle (эти элои просто откормленный скот; fat— жир; fatted— толстый откормленный), which the ant-like Morlocks preserved and preyed upon (который муравьеподобные морлоки заготавливают и/на который потом охотятся; toprey— ловить охотиться; prey — жертва добыча; topreserve— сохранять сберегать заготовлять консервировать)—probably saw to the breeding of (возможно присматривают за их разведением; toseeto— присматривать/за чем-либо заботиться/за чем-либо/; tobreed— размножаться плодиться выводить разводить/о животных/). And there was Weena dancing at my side (а Уина/тем временем танцевала около меня).


prejudice [`predʒudɪs], cannibal [`kænɪb(ə)l], preserve [prɪ`zə:v]

Even now man is far less discriminating and exclusive in his food than he was—far less than any monkey. His prejudice against human flesh is no deep-seated instinct. And so these inhuman sons of men——! I tried to look at the thing in a scientific spirit. After all, they were less human and more remote than our cannibal ancestors of three or four thousand years ago. And the intelligence that would have made this state of things a torment had gone. Why should I trouble myself? These Eloi were mere fatted cattle, which the ant-like Morlocks preserved and preyed upon—probably saw to the breeding of. And there was Weena dancing at my side!


'Then I tried to preserve myself from the horror that was coming upon me (я попытался удержать себя от ужаса возникшего во мне), by regarding it as a rigorous punishment of human selfishness (/заставляя отнестись к этому как к суровому наказанию за человеческий эгоизм). Man had been content to live in ease and delight upon the labours of his fellow-man (человек хотел жить в довольстве и роскоши/за счет тяжкого труда своих собратьев), had taken Necessity as his watchword and excuse (выбрав Необходимость своим лозунгом и оправданием; watchword — пароль лозунг клич призыв), and in the fullness of time Necessity had come home to him (и в полноте времени = когданасталовремя /та же Необходимость вернулась к нему). I even tried a Carlyle-like scorn of this wretched aristocracy in decay (я даже пытался подобно Карлейлю презирать эту жалкую аристократию в упадке; to scorn — презирать). But this attitude of mind was impossible (но такое отношение рассудка было невозможно). However great their intellectual degradation (как ни велико было их интеллектуальное падение), the Eloi had kept too much of the human form not to claim my sympathy (/все же элои сохранили слишком много человеческого чтобы не вызывать моей симпатии; to keep — хранить сохранить), and to make me perforce a sharer in their degradation and their Fear (и не сделать меня в силу сложившихся обстоятельств разделяющим их унижение и Cтрах; perforce — понеобходимости всилусложившихсяобстоятельств; to share — делить/ся разделять/чувства взгляды/).


rigorous [`rɪg(ə)rəs], wretch [reʧ], perforce [pə`fɔ:s]

'Then I tried to preserve myself from the horror that was coming upon me, by regarding it as a rigorous punishment of human selfishness. Man had been content to live in ease and delight upon the labours of his fellow-man, had taken Necessity as his watchword and excuse, and in the fullness of time Necessity had come home to him. I even tried a Carlyle-like scorn of this wretched aristocracy in decay. But this attitude of mind was impossible. However great their intellectual degradation, the Eloi had kept too much of the human form not to claim my sympathy, and to make me perforce a sharer in their degradation and their Fear.


'I had at that time very vague ideas as to the course I should pursue (в то время у меня были очень смутные представления по поводу направления которому я должен следовать). My first was to secure some safe place of refuge (прежде всего я хотел найти безопасное место для убежища), and to make myself such arms of metal or stone as I could contrive (и сделать себе какое-нибудь металлическое или каменное оружие какое я смогу; to contrive — придумывать изобретать разрабатывать). That necessity was immediate (эта необходимость была первостепенной; immediate— непосредственный безотлагательный незамедлительный). In the next place, I hoped to procure some means of fire (затем я надеялся добыть средства для/разведения огня; toprocure— доставать добывать), so that I should have the weapon of a torch at hand (чтобы я мог иметь оружие в виде факела под рукой), for nothing, I knew, would be more efficient against these Morlocks (так как знал что оно будет самым действенным против морлоков«ничто не будет более эффективным…»). Then I wanted to arrange some contrivance to break open the doors of bronze under the White Sphinx (а еще я хотел смонтировать какое-нибудь приспособление/для того чтобы выломать бронзовые двери под Белым Сфинксом; toarrange— приводить в порядок расставлять монтировать; contrivance— изобретение приспособление устройство).


procure [prə`kjuə], torch [tɔ:ʧ], contrivance [kən`traɪv(ə)ns]

'I had at that time very vague ideas as to the course I should pursue. My first was to secure some safe place of refuge, and to make myself such arms of metal or stone as I could contrive. That necessity was immediate. In the next place, I hoped to procure some means of fire, so that I should have the weapon of a torch at hand, for nothing, I knew, would be more efficient against these Morlocks. Then I wanted to arrange some contrivance to break open the doors of bronze under the White Sphinx.


I had in mind a battering ram (я имел в сознании = намеревался сделать таран; ram— баран таран; to batter — сильно бить колотить). I had a persuasion that if I could enter those doors and carry a blaze of light before me (у меня было убеждение = я был уверен, что если я смогу войти в эти двери неся перед собой факел; blaze— яркий огонь пламя) I should discover the Time Machine and escape (я обнаружу Машину Времени и убегу). I could not imagine the Morlocks were strong enough to move it far away (я не представлял что морлоки были достаточно сильны чтобы унести ее/куда-то далеко). Weena I had resolved to bring with me to our own time (Уину я решил взять с собой в наше время). And turning such schemes over in my mind I pursued our way towards the building which my fancy had chosen as our dwelling (перекручивая все эти схемы = планыв голове я продолжал свой путь к тому зданию которое мое воображение избрало в качестве нашего жилища; to dwell — жить обитать находиться пребывать).


persuasion [pə`sweɪʒ(ə)n], scheme [ski:m], dwelling [`dwelɪŋ]

I had in mind a battering ram. I had a persuasion that if I could enter those doors and carry a blaze of light before me I should discover the Time Machine and escape. I could not imagine the Morlocks were strong enough to move it far away. Weena I had resolved to bring with me to our own time. And turning such schemes over in my mind I pursued our way towards the building which my fancy had chosen as our dwelling.


Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.