«Life should be lived the way to be known by Google.» - Жизнь нужно прожить так, чтобы об этом знал Google
 Sunday [ʹsʌndı] , 20 October [ɒkʹtəʋbə] 2019

Тексты адаптированные по методу чтения Ильи Франка

билингва книги, книги на английском языке

Г. Р. Хаггард "Копи царя Соломона"

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 


The Witch-Hunt
(Охота на ведьм; witch-hunt— /ист./ охота за ведьмами /преследование лиц, связанных, как предполагалось, с колдовством, черной магией/; /полит./преследование прогрессивных деятелей, инакомыслящих)


ON reaching our hut , I motioned to Infadoos to enter with us (когда мы подошли к нашей хижине, я знаком пригласил Инфадуса войти вместе с нами; motion— движение; жест, телодвижение; to motion— приглашать жестом, показывать жестом /что нужно или можно сделать/) .

"Now, Infadoos (а теперь, Инфадус)," I said, "we would speak with thee (мы желаем поговорить с тобой)."

"Let my lords say on (пусть мои повелители говорят: «продолжают говорить»)."

"It seems to us, Infadoos, that Twala, the king, is a cruel man (нам кажется, Инфадус, что король Твала — жестокий человек)."



ON reaching our hut, I motioned to Infadoos to enter with us.

"Now, Infadoos," I said, "we would speak with thee."

"Let my lords say on."

"It seems to us, Infadoos, that Twala, the king, is a cruel man."


"It is so, my lords (так и есть, мои повелители). Alas! the land cries out with his cruelties (увы, страна стонет от его жестоких поступков; to cry out— вскрикнуть; протестовать, выражать протест; cruelty— жестокость; жестокий поступок). To-night ye will see (сегодня вечером вы увидите /сами/). It is the great witch-hunt (это /будет/ великая охота на ведьм), and many will be smelt out as wizards and slain (и многие будут разоблачены как колдуны и убиты; to smell out— выслеживать; разнюхать, раскрыть). No man's life is safe (жизнь каждого человека в опасности: «ничья жизнь в безопасности»; safe— безопасный, находящийся в безопасности). If the king covets a man's cattle or a man's life (если король пожелает /завладеть/ скотом или жизнью другого человека; to covet— сильно желать, жаждать /чего-либо, особ. чужого/), or if he fears a man that he should excite a rebellion against him (или если он боится, что какой-нибудь человек поднимет против него восстание; to excite— возбуждать, волновать; вызывать; to excite a rebellion— вызвать восстание), then Gagool, whom ye saw, or some of the witch-finding women whom she has taught (тогда Гагула, которую вы видели, или кто-нибудь из охотниц на ведьм, которых она обучила; witch-finder — /ист./ следователь по делам лиц, обвиняемых в колдовстве), will smell that man out as a wizard (разоблачит: «вынюхает» его как колдуна), and he will be killed (и он будет убит). Many will die before the moon grows pale tonight (многие умрут сегодня ночью, прежде чем луна побледнеет). It is ever so (всегда происходит так). Perhaps I too shall be killed (возможно, что и меня тоже убьют). As yet I have been spared (до сих пор меня щадили; to spare— беречь, жалеть; щадить), because I am skilled in war and beloved by the soldiers (потому что я опытен в военном /деле/ и меня любят воины; skill— мастерство, искусность; skilled— опытный, умелый; war— война; beloved— возлюбленный, любимый); but I know not how long I shall live (но и я не знаю, как долго проживу). The land groans at the cruelties of Twala, the king (земля стонет от жестокостей короля Твалы); it is wearied of him and his red ways (она устала от него и его кровавых дел; red— красный, алый; окровавленный, обагренный кровью /обыч. о руках/; way— путь; дорога; манера, образ действия)."


"It is so, my lords. Alas! the land cries out with his cruelties. To-night ye will see. It is the great witch-hunt, and many will be smelt out as wizards and slain. No man's life is safe. If the king covets a man's cattle or a man's life, or if he fears a man that he should excite a rebellion against him, then Gagool, whom ye saw, or some of the witch-finding women whom she has taught, will smell that man out as a wizard, and he will be killed. Many will die before the moon grows pale tonight. It is ever so. Perhaps I too shall be killed. As yet I have been spared, because I am skilled in war and beloved by the soldiers; but I know not how long I shall live. The land groans at the cruelties of Twala, the king; it is wearied of him and his red ways."


"Then why is it, Infadoos, that the people do not cast him down (тогда почему же, Инфадус, народ не свергнет его; to cast down — разрушать; свергать)?"

"Nay, my lords, he is the king (нет, мои повелители, он король), and if he were killed Scragga would reign in his place (и если он будет убит, то Скрагга будет царствовать вместо него; reign — царствование; власть; to reign — царствовать; господствовать; in place — вместо, взамен), and the heart of Scragga is blacker than the heart of Twala, his father (а сердце Скрагги еще чернее, чем сердце Твалы, его отца). If Scragga were king the yoke upon our neck would be heavier than the yoke of Twala (если Скрагга был бы нашим королем, то ярмо на наших шеях было бы тяжелее, чем ярмо Твалы). If Imotu had never been slain (если бы Имоту не был убит; never — никогда; вовсе), or if Ignosi, his son, had lived (или, если бы Игнози, его сын, был бы жив), it had been otherwise (все было бы по-другому); but they are both dead (но они оба мертвы)."

"How know you that Ignosi is dead (откуда ты знаешь, что Игнози мертв)?" said a voice behind us (сказал /какой-то = чей-то/ голос позади нас). We looked round with astonishment to see who spoke (мы удивленно оглянулись, чтобы взглянуть, кто это сказал; to look round — оглядываться кругом). It was Umbopa (это был Амбопа).


"Then why is it, Infadoos, that the people do not cast him down?"

"Nay, my lords, he is the king, and if he were killed Scragga would reign in his place, and the heart of Scragga is blacker than the heart of Twala, his father. If Scragga were king the yoke upon our neck would be heavier than the yoke of Twala. If Imotu had never been slain, or if Ignosi, his son, had lived, it had been otherwise; but they are both dead."

"How know you that Ignosi is dead?" said a voice behind us. We looked round with astonishment to see who spoke. It was Umbopa.


"What meanest thou, boy (что ты хочешь этим сказать, юноша; meanest thou = mean you)?" asked Infadoos; "who told thee to speak (кто позволил тебе говорить; to tell — рассказывать; велеть, приказывать)?"

"Listen, Infadoos (послушай, Инфадус)," was the answer (последовал ответ), "and I will tell thee a story (и я расскажу тебе одну историю; thee /косв.п. от thou/ — тебя, тебе, тобой). Years ago the king Imotu was killed in this country (много лет назад в этой стране был убит король Имоту), and his wife fled with the boy Ignosi (и его жена спаслась бегством со своим сыном Игнози; to flee — бежать, убегать). Is it not so (разве не так)?"

"It is so (так)."

"It was said that the woman and the boy died upon the mountains (говорили, что женщина и мальчик умерли в горах). Is it not so (не так ли)?"

"It is even so (действительно так)."


"What meanest thou, boy?" asked Infadoos; "who told thee to speak?"

"Listen, Infadoos," was the answer, "and I will tell thee a story. Years ago the king Imotu was killed in this country, and his wife fled with the boy Ignosi. Is it not so?"

"It is so."

"It was said that the woman and the boy died upon the mountains. Is it not so?"

"It is even so."


"Well, it came to pass that the mother and the boy Ignosi did not die (что ж, случилось так, что мать и /ее/ сын Игнози не умерли; to come to pass — случаться, происходить). They crossed the mountains (они преодолели горы; to cross — перекрещивать/руки и т.п./; пересекать, переходить/черезчто-либо/), and were led by a tribe of wandering desert men across the sands beyond (и вместе с каким-то кочевым племенем /людей пустыни/ прошли через пески, /лежащие за горами/; to lead — вести, сопровождать, быть проводником; wandering — бродячий; кочевой), till at last they came to water and grass and trees again (/и шли до тех пор, пока/ наконец они снова не пришли /в страну, где была/ вода, трава и деревья)."

"How knowest thou (откуда ты знаешь)?"


"Well, it came to pass that the mother and the boy Ignosi did not die. They crossed the mountains, and were led by a tribe of wandering desert men across the sands beyond, till at last they came to water and grass and trees again."

"How knowest thou?"


"Listen (слушай /же/). They travelled on and on, many months' journey (они продолжали путешествие много месяцев: «они шли дальше и дальше, в многомесячном путешествии»), till they reached a land where a people called the Amazulu (пока не добрались до земли, где народ именуемый Амазулу), who too are of the Kukuana stock, live by war (который также относится к кукуанским племенам, жил войной; stock — главный ствол/дерева/; племя, порода, раса), and with them they tarried many years (и с ним они жили долгие годы; to tarry — медлить, мешкать, оттягивать; жить, проживать), till at length the mother died (пока, в конце концов, мать не умерла). Then the son, Ignosi, again became a wanderer (тогда сын, Игнози, снова отправился странствовать: «стал странником»), and went on into a land of wonders, where white people live (и пошел в страну чудес, где живут белые люди; wonder — удивление, изумление; чудо, нечто удивительное), and for many more years learned the wisdom of the white people (и еще долгие годы он учился мудрости белых людей)."

"It is a pretty story (интересная история; pretty — миловидный, прелестный; ирон. хорошенький, веселенький)," said Infadoos, incredulously (сказал Инфадус с недоверием; incredulous — недоверчивый, скептический).


"Listen. They travelled on and on, many months' journey, till they reached a land where a people called the Amazulu, who too are of the Kukuana stock, live by war, and with them they tarried many years, till at length the mother died. Then the son, Ignosi, again became a wanderer, and went on into a land of wonders, where white people live, and for many more years learned the wisdom of the white people."

"It is a pretty story," said Infadoos, incredulously.


"For many years he lived there working as a servant and a soldier (долгие годы жил он там, работая то слугой, то солдатом), but holding in his heart all that his mother had told him of his own place (но сохраняя в своем сердце все то, что его мать рассказала ему о его родной стране; to hold — держать; сохранять; own — свой, собственный; родной), and casting about in his mind to find how he might get back there (и обдумывая в уме, как же ему найти /способ/, чтобы он мог вернуться назад; to cast about — обдумывать, раскидывать умом; изыскивать возможности/обыкн. в спешке или при чрезвычайных обстоятельствах/; to get back — вернуться) to see his own people and his father's house before he died (чтобы увидеть свой /собственный/ народ и дом своего отца, прежде чем он умрет). For many years he lived and waited (долгие годы он жил и ждал), and at last the time came (и, наконец, /его/ время пришло), as it ever comes to him who can wait for it (как оно всегда приходит к тому, кто умеет ждать), and he met some white men who would seek this unknown land (и он встретил нескольких белых мужчин, которые отправлялись на поиски этой неизвестной страны; to seek — искать, пытаться найти), and joined himself to them (и присоединился к ним). The white men started and journeyed on and on (эти белые люди отправились в путь и продолжали идти и идти), seeking for one who is lost (в поисках того, кто пропал). They crossed the burning desert (они пересекли обжигающую пустыню), they crossed the snow-clad mountains (они пересекли покрытые снегом горы), and reached the land of the Kukuanas (и добрались до Страны кукуанов), and there they met thee, oh Infadoos (и здесь они встретили тебя, о Инфадус)."


"For many years he lived there working as a servant and a soldier, but holding in his heart all that his mother had told him of his own place, and casting about in his mind to find how he might get back there to see his own people and his father's house before he died. For many years he lived and waited, and at last the time came, as it ever comes to him who can wait for it, and he met some white men who would seek this unknown land, and joined himself to them. The white men started and journeyed on and on, seeking for one who is lost. They crossed the burning desert, they crossed the snow-clad mountains, and reached the land of the Kukuanas, and there they met thee, oh Infadoos."


"Surely thou art mad to talk thus (ты точно сумасшедший, раз рассказываешь такое; thou art = you are)," said the astonished old soldier (сказал удивленный старый воин).

"Thou thinkest so (/это/ ты так думаешь; thou thinkest = you think); see, I will show thee, O my uncle (смотри же, я покажу тебе, о мой дядя). I am Ignosi, rightful king of the Kukuanas (я — Игнози, законный король кукуанов)!"

Then, with a single movement, he slipped off the "moocha," or girdle round his middle (затем, одним движением, он сбросил свою "муча", или пояс, обвивавший его стан: «вокруг его стана»; middle— середина; /разг./ талия), and stood naked before us (и предстал перед нами обнаженным).

"Look (смотри)," he said; "what is this (что это)?" and he pointed to the mark of a great snake tattooed in blue round his middle (и он указал на знак великой змеи, вытатуированный синей /краской/ вокруг его стана), its tail disappearing in its open mouth just above where the thighs are set into the body (хвост /змеи/ исчезал в ее же открытой пасти, как раз над бедрами: «над тем местом, где бедра переходят в тело»; to set— ставить, помещать; помещаться, располагаться).


"Surely thou art mad to talk thus," said the astonished old soldier.

"Thou thinkest so; see, I will show thee, O my uncle. I am Ignosi, rightful king of the Kukuanas!"

Then, with a single movement, he slipped off the "moocha," or girdle round his middle, and stood naked before us.

"Look," he said; "what is this?" and he pointed to the mark of a great snake tattooed in blue round his middle, its tail disappearing in its open mouth just above where the thighs are set into the body.


Infadoos looked, his eyes starting nearly out of his head (Инфадус взглянул, его глаза чуть не вылезли из орбит: «из его головы»; to start — отправляться, пускатьсявпуть; вылезать, выступать), and then fell upon his knees (и затем /он/ упал на колени).

"Koom! Koom!" he ejaculated (воскликнул он); "it is my brother's son; it is the king (это сын моего брата, это король)."

"Did I not tell thee so, my uncle (разве я не сказал тебе об этом, /мой/ дядя)? Rise; I am not yet the king (встань, пока я еще не король), but with thy help, and with the help of these brave white men, who are my friends, I shall be (но с твоей помощью, и с помощью этих храбрых белых людей, которые мои друзья, я им стану). But the old woman Gagool was right (но старуха Гагула была права); the land shall run with blood first (сперва земля обагрится кровью; torun— бежать; литься, течь), and hers shall run with it (и ее кровь прольется /вместе с этой кровью/), for she killed my father with her words (потому что она убила моего отца своими словами), and drove my mother forth (и прогнала мою мать прочь; to drive— везти, перевозить; гнать). And now, Infadoos, choose thou (а теперь, Инфадус, тебе выбирать). Wilt thou put thy hands between my hands and be my man (захочешь ли ты вложить свои руки в мои и стать моим человеком = стать на мою сторону)? Wilt thou share the dangers that lie before me (разделишь ли ты опасности, что ожидают меня: «лежат предо мной»; share— доля, часть; to share— делить, распределять; разделить /горе, радость и т. п./; to lie before— предстоять в будущем), and help me to overthrow this tyrant and murderer, or wilt thou not (и поможешь ли ты мне свергнуть этого тирана и убийцу, или нет; to over throw— бросать слишком далеко, перебрасывать; свергать, низвергать)? Choose thou (/что/ ты выберешь)?"


Infadoos looked, his eyes starting nearly out of his head, and then fell upon his knees.

"Koom! Koom!" he ejaculated; "it is my brother's son; it is the king."

"Did I not tell thee so, my uncle? Rise; I am not yet the king, but with thy help, and with the help of these brave white men, who are my friends, I shall be. But the old woman Gagool was right; the land shall run with blood first, and hers shall run with it, for she killed my father with her words, and drove my mother forth. And now, Infadoos, choose thou. Wilt thou put thy hands between my hands and be my man? Wilt thou share the dangers that lie before me, and help me to overthrow this tyrant and murderer, or wilt thou not? Choose thou?"


The old man put his hand to his head and thought (старик приложил руку ко лбу и задумался). Then he rose, and, advancing to where Umbopa, or rather Ignosi stood (затем он поднялся, и, подойдя к тому месту, где стоял Амбопа, или, лучше /сказать/, Игнози), knelt before him and took his hand (встал пред ним на колени и взял его руку; to kneel — преклонять колеи, становиться на колени).

"Ignosi, rightful king of the Kukuanas (Игнози, законный король Страны кукуанов), I put my hand between thy hands (я вложу свою руку в твои руки: «между твоих рук»), and am thy man till death (и буду твоим слугой до самой смерти). When thou wast a babe I dandled thee upon my knee (когда ты был ребенком, я качал тебя на /своем/ колене; thou wast = you was; to dandle — качать на руках или на коленях/ребенка/); now shall my old arm strike for thee and freedom (а теперь моя старая рука будет сражаться за тебя и за свободу; to strike — ударять, наносить удар)."


The old man put his hand to his head and thought. Then he rose, and, advancing to where Umbopa, or rather Ignosi stood, knelt before him and took his hand.

"Ignosi, rightful king of the Kukuanas, I put my hand between thy hands, and am thy man till death. When thou wast a babe I dandled thee upon my knee; now shall my old arm strike for thee and freedom."


"It is well, Infadoos (отлично, Инфадус), if I conquer, thou shalt be the greatest man in the kingdom after the king (если я одержу победу, ты будешь самым главным человеком в государстве после короля; to conquer — завоевывать, покорять; побеждать, одерживать победу/силой оружия/). If I fail, thou canst only die (если я потерплю поражение, то тебе всего лишь придется умереть: «мы сможешь только умереть»; to fail— недоставать, не хватать; потерпеть неудачу; не иметь успеха; thou canst= you can), and death is not far off for thee (а смерть для тебя и так недалеко). Rise, my uncle (встань, дядя).

"And ye, white men, will ye help me (а вы, белые люди, поможете ли вы мне)? What have I to offer ye (что я могу предложить вам)! The white stones (те прозрачные камни; white— белый; прозрачный, бесцветный), if I conquer and you can find them (если я одержу победу, а вы сможете их найти), ye shall have as many as ye can carry hence (то вы заберете их столько, сколько сможете унести с собой). Will that suffice ye (будет ли вам этого достаточно; to suffice— быть достаточным, хватать)?" I translated this remark (я перевел это его высказывание).


"It is well, Infadoos, if I conquer, thou shalt be the greatest man in the kingdom after the king. If I fail, thou canst only die, and death is not far off for thee. Rise, my uncle.

"And ye, white men, will ye help me? What have I to offer ye! The white stones, if I conquer and you can find them, ye shall have as many as ye can carry hence. Will that suffice ye?" I translated this remark.


"Tell him (скажите ему)," answered Sir Henry, "that he mistakes an Englishman (что он недооценивает англичан; to mistake — ошибаться, неправиль нопонимать, заблуждаться). Wealth is good, and if it comes in our way we will take it (богатство — это хорошая /вещь/, и если оно повстречается на нашем пути, мы примем его); but a gentleman does not sell himself for wealth (но джентльмен не продается за богатство). But, speaking for myself, I say this (но, говоря за себя, я скажу вот что): I have always liked Umbopa (мне всегда нравился Амбопа), and so far as in me we will stand by him in this business (и что касается меня, то мы будем /стоять/ на его /стороне/ в этом деле). It will be very pleasant to me to try and square matters with that cruel devil, Twala (мне было бы очень приятно попытаться расквитаться с этим жестоким дьяволом, Твалой; to square — придавать квадратную форму; расквитаться, отомстить; to square the matter with smb. — улаживать дело с кем-либо). What do you say, Good, and you, Quatermain (что вы на это скажете, Гуд, и вы, Квотермейн)?"


"Tell him," answered Sir Henry, "that he mistakes an Englishman. Wealth is good, and if it comes in our way we will take it; but a gentleman does not sell himself for wealth. But, speaking for myself, I say this: I have always liked Umbopa, and so far as in me we will stand by him in this business. It will be very pleasant to me to try and square matters with that cruel devil, Twala. What do you say, Good, and you, Quatermain?"


"Well (что ж)," said Good, "to adopt the language of hyperbole (используя язык гиперболы; to adopt — усыновлять, удочерять; перенимать, усваивать; hyperbole — преувеличение, гипербола/стилистическая фигура/), in which all these people seem to indulge (в котором все эти люди, кажется, находят такое удовольствие; to indulge — быть снисходительным/к кому-либо/, потворствовать; доставлять себе удовольствие, позволить себе), you can tell him that a row is surely good (вы можете сказать ему, что драка, это определенно хорошее /дело/; row — шум, гвалт; шумнаяссора, драка), and warms the cockles of the heart (и будоражит до глубины души; to warm — греть, нагревать; воодушевлять, оживлять; cockle — сердцевидка, съедобный моллюск; to warm the cockles of one's heart — радовать, согревать сердце), and that, so far as I am concerned, I'm his boy (и, что касается меня, то я на его стороне: «то я его парень»; to concern — касаться, относиться). My only stipulation is that he allows me to wear trousers (мое единственное условие заключается в том, что он позволит мне носить брюки; stipulation— обусловливание; условие, оговорка)."

I translated these answers (я перевел эти ответы).


"Well," said Good, "to adopt the language of hyperbole, in which all these people seem to indulge, you can tell him that a row is surely good, and warms the cockles of the heart, and that, so far as I am concerned, I'm his boy. My only stipulation is that he allows me to wear trousers."

I translated these answers.


"It is well, my friends (отлично, друзья мои)," said Ignosi, late Umbopa (сказал Игнози, в прошлом Амбопа; late — прежний, бывший); "and what say you, Macumazahn (а что скажешь ты, Макумазан); art thou too with me, old hunter, cleverer than a wounded buffalo (ты тоже со мной, старый охотник, который умнее, чем раненый бизон; art thou = are you; clever — сообразительный, хитрый)?"

I thought awhile and scratched my head (я задумался на некоторое время и почесал в затылке: «почесал голову»; toscratch— царапать; чесать).


"It is well, my friends," said Ignosi, late Umbopa; "and what say you, Macumazahn; art thou too with me, old hunter, cleverer than a wounded buffalo?"

I thought awhile and scratched my head.


"Umbopa, or Ignosi," I said, "I don't like revolutions (мне не нравятся революции; revolution — изменение, переделка, крутой перелом; революция, переворот). I am a man of peace, and a bit of a coward (я человек мирный и немного трусоват; a bit of — вроде, типа; coward — трус, трусливый человек)" (here Umbopa smiled (при этих словах: «здесь» Амбопа улыбнулся)), "but, on the other hand, I stick to my friends, Ignosi (но, с другой стороны, я остаюсь верен своим друзьям, Игнози; hand — рука; сторона, точка зрения; to stick to smb. — /разг./ стоять за кого-либо, быть верным кому-либо). You have stuck to us and played the part of a man (ты был верен нам и поступал, как подобает мужчине; to play— играть, резвиться; поступать, действовать /каким-либо образом/; part— часть, доля; роль), and I will stick to you (и я буду верен тебе; to stick to smth./smb./ — приклеиваться к чему-либо; придерживаться чего-либо; сохранять верность чему-либо/кому-либо/). But, mind you, I am a trader, and have to make my living (но, помни, что я торговец, и вынужден зарабатывать себе на жизнь; living— средства к существованию); so I accept your offer about those diamonds (поэтому я принимаю твое предложение относительно тех алмазов), in case we should ever be in a position to avail ourselves of it (в том случае, если мы вообще когда-нибудь сможем ими воспользоваться; position— положение, местоположение; возможность; to be inaposition to— быть в состоянии; to avail— помогать, приносить пользу; использовать /что-либо/, воспользоваться /чем-либо/). Another thing (еще одно: «другая вещь»): we came, as you know, to look for Incubi's (Sir Henry's) lost brother (мы пришли, как тебе известно, чтобы найти пропавшего брата Инкубу (сэра Генри)). You must help us to find him (ты должен помочь нам найти его)."


"Umbopa, or Ignosi," I said, "I don't like revolutions. I am a man of peace, and a bit of a coward" (here Umbopa smiled), "but, on the other hand, I stick to my friends, Ignosi. You have stuck to us and played the part of a man, and I will stick to you. But, mind you, I am a trader, and have to make my living; so I accept your offer about those diamonds, in case we should ever be in a position to avail ourselves of it. Another thing: we came, as you know, to look for Incubi's (Sir Henry's) lost brother. You must help us to find him."


"That will I do (я помогу вам в этом)," answered Ignosi. "Stay, Infadoos (подожди, Инфадус); by the sign of the snake round my middle, tell me the truth (/заклинаю тебя/ знаком змеи на моем стане, скажи мне правду). Has any white man to thy knowledge set his foot within the land (не ступала ли нога белого человека, насколько тебе известно, на эту землю; knowledge — знание; компетентность, осведомленность/в какой-либо области/; to my knowledge — насколько мне известно; to set foot on — ступать ногой на)?"

"None, O Ignosi (нет, о Игнози)."

"If any white man had been seen or heard of, wouldst thou have known it (если бы какого-нибудь белого человека видели или слышали о нем, знал ли бы ты об этом)?"

"I should certainly have known (конечно бы знал)."

"Thou hearest, Incubu (ты слышишь, Инкубу; thou hearest = you hear)?" said Ignosi to Sir Henry; "he has not been here (его здесь не было)."


"That will I do," answered Ignosi. "Stay, Infadoos; by the sign of the snake round my middle, tell me the truth. Has any white man to thy knowledge set his foot within the land?"

"None, O Ignosi."

"If any white man had been seen or heard of, wouldst thou have known it?"

"I should certainly have known."

"Thou hearest, Incubu?" said Ignosi to Sir Henry; "he has not been here."


"Well, well (ну что ж)," said Sir Henry, with a sigh (сказал сэр Генри со вздохом); "there it is (/значит/, это так); I suppose he never got here (полагаю, что он не смог добраться сюда: «что он никогда = так и не добрался сюда»). Poor fellow (бедняга), poor fellow! So it has all been for nothing (что ж, значит все было напрасно; for nothing — зря, безпользы). God's will be done (да свершится воля Божья)."

"Now for business (а теперь — к делу)," I put in, anxious to escape from a painful subject (поспешил сказать я, желая избежать этой тягостной темы; to escape — бежать, совершать побег; избегать; pain — боль; перен. душевная боль, горе; painful — причиняющий боль; мучительный, тягостный). "It is very well to be a king by right divine, Ignosi (очень хорошо быть королем по божественному праву, Игнози; divine — божественный, божий; богоданный; divine right — право помазанника божьего), but how dost thou propose to become a king indeed (но как ты предполагаешь стать королем на самом деле; dost thou = do you; to propose — предлагать, вносить предложение; предполагать, намереваться)?"

"Nay, I know not (нет, этого я не знаю). Infadoos, hast thou a plan (Инфадус, есть ли у тебя какой-нибудь план; hastthou= haveyou)?"


"Well, well," said Sir Henry, with a sigh; "there it is; I suppose he never got here. Poor fellow, poor fellow! So it has all been for nothing. God's will be done."

"Now for business," I put in, anxious to escape from a painful subject. "It is very well to be a king by right divine, Ignosi, but how dost thou propose to become a king indeed?"

"Nay, I know not. Infadoos, hast thou a plan?"


"Ignosi, son of the lightning (Игнози, сын молнии)," answered his uncle (ответил его дядя), "to-night is the great dance and witch-hunt (сегодня состоится великая пляска и охота на ведьм). Many will be smelt out and perish (многие будут разоблачены и погибнут), and in the hearts of many others there will be grief and anguish and anger against the king Twala (и в сердцах многих других /останется: «будет»/ горе и боль, и возникнет ярость против короля Твалы). When the dance is over (когда пляска закончится), then will I speak to some of the great chiefs (тогда я поговорю с некоторыми важными военачальниками; great — большой, огромный; крупный, значительный; chief — правитель; начальник), who in turn, if I can win them over, shall speak to their regiments (которые, в свою очередь, если я смогу убедить их, поговорят со своими полками; turn — оборот; очередь; to win — выиграть, победить; убедить, склонить на свою сторону).


"Ignosi, son of the lightning," answered his uncle, "to-night is the great dance and witch-hunt. Many will be smelt out and perish, and in the heats of many others there will be grief and anguish and anger against the king Twala. When the dance is over, then will I speak to some of the great chiefs, who in turn, if I can win them over, shall speak to their regiments.


I shall speak to the chiefs softly at first (сперва я тихо поговорю с военачальниками; softly — мягко, нежно; тихо, спокойно), and bring them to see that thou art indeed the king (и приведу их /сюда/, чтобы они увидели, что ты действительно король; thou art = you are), and I think that by to-morrow's light thou shalt have twenty thousand spears at thy command (и я думаю, что к рассвету следующего дня ты будешь иметь двадцать тысяч копий под своим командованием; thou shalt = you shall; light — свет; дневной свет, день; thy — твой, твоя, твое, твои). And now must I go and think and hear and make ready (а теперь я должен пойти и подумать, послушать и приготовиться). After the dance is done I will, if I am yet alive (после того, как завершится пляска, я, если еще буду в живых; to do— делать, производить; кончать, заканчивать), and we are all alive (и мы все останемся в живых), meet thee here, and we will talk (встречусь с тобой здесь, и мы поговорим). At the best there will be war (в самом лучшем случае, будет война; at the best — в лучшем случае)."


I shall speak to the chiefs softly at first, and bring them to see that thou art indeed the king, and I think that by to-morrow's light thou shalt have twenty thousand spears at thy command. And now must I go and think and hear and make ready. After the dance is done I will, if I am yet alive, and we are all alive, meet thee here, and we will talk. At the best there will be war."


At this moment our conference was interrupted by the cry that messengers had come from the king (в этот самый момент наше совещание было прервано возгласом, /возвестившим нам о том/, что от короля пришли гонцы; cry — крик, вопль). Advancing to the door of the hut (подойдя к двери хижины), we ordered that they should be admitted (мы приказали, чтобы их пропустили; to admit — допускать, соглашаться; впускать), and presently three men entered (и вскоре вошли трое мужчин), each bearing a shining shirt of chain-armor and a magnificent battle-axe (каждый из которых нес по блестящей кольчуге и великолепной алебарде; battle — битва, сражение; axe — топор, колун; боевой топор).

"The gifts of my lord, the king, to the white men from the stars (подарки моего повелителя короля белым людям со звезд)!" exclaimed a herald who had come with them (воскликнул = провозгласил герольд, который прибыл вместе с ними).

"We thank the king (мы благодарим короля)," I answered; "withdraw (ступайте; to withdraw — отнимать, отдергивать; уходить, удаляться)."


At this moment our conference was interrupted by the cry that messengers had come from the king. Advancing to the door of the hut, we ordered that they should be admitted, and presently three men entered, each bearing a shining shirt of chain-armor and a magnificent battle-axe.

"The gifts of my lord, the king, to the white men from the stars!" exclaimed a herald who had come with them.

"We thank the king," I answered; "withdraw."


The men went, and we examined the armor with great interest (мужчины ушли, а мы стали рассматривать доспехи с огромным интересом; armor — кольчуга, латы, шлем, доспехи). It was the most beautiful chain-work we had ever seen (это была самая великолепная кольчуга, которую мы когда-либо видели; chain — цепь, цепочка/предмет, состоящий из соединенных между собой железных колец/; work — работа, труд; изделие, продукт; chain-work — цепочка/металлическая/). A whole coat fell together so closely (вся кольчуга складывалась настолько плотно; coat — пиджак, куртка, пальто и т.п. /верхняя, особ. мужская, одежда/; to fall — падать; становиться; together — вместе, совместно; в одну группу, воедино; closely — близко; тесно, плотно) that it formed a mass of links scarcely too big to be covered with both hands (что образовывала кучку звеньев, едва ли слишком большую, чтобы ее нельзя было накрыть двумя руками = такую, что ее вполне можно было накрыть двумя руками; mass — масса; куча, множество).

"Do you make these things in this country; Infadoos (вы изготавливаете такие /кольчуги/ в этой стране, Инфадус)?" I asked; "they are very beautiful (они просто великолепны)."


The men went, and we examined the armor with great interest. It was the most beautiful chain-work we had ever seen. A whole coat fell together so closely that it formed a mass of links scarcely too big to be covered with both hands.

"Do you make these things in this country; Infadoos?" I asked; "they are very beautiful."


"Nay, my lord (нет, мой повелитель); they come down to us from our forefathers (они достались нам от наших праотцев; to come down— спускаться, опускаться; переходить, передаваться по наследству). We know not who made them (мы не знаем, кто их изготовил), and there are but few left (и их осталось очень немного; but— лишь, только; few— мало, немного). None but those of royal blood may wear them (никто, кроме тех, в ком течет королевская кровь, не может их носить). They are magic coats through which no spear can pass (это заколдованные кольчуги, пронзить которые не может ни одно копье; magic— магия, волшебство; колдовство; magic— волшебный, магический; to pass through— пересекать, переходить; пронзать). He who wears them is well-nigh safe in the battle (те, кто в них облачен: «он, кто носит их», /будут/ почти что невредимы в бою; well-nigh— близко, почти, приблизительно; safe— невредимый, неповрежденный). The king is well pleased or much afraid (король либо очень доволен, либо сильно напуган), or he would not have sent them (а то бы он не прислал их /вам/). Wear them tonight, my lords (наденьте их сегодня вечером, мои повелители)."


"Nay, my lord; they come down to us from our forefathers. We know not who made them, and there are but few left. None but those of royal blood may wear them. They are magic coats through which no spear can pass. He who wears them is well-nigh safe in the battle. The king is well pleased or much afraid, or he would not have sent them. Wear them tonight, my lords."


The rest of the day we spent quietly resting and talking over the situation (остаток дня мы провели, спокойно отдыхая и обсуждая сложившуюся ситуацию; to talk over — обсудить/подробно/), which was sufficiently exciting (которая была достаточно будоражащей; to excite — призывать к деятельности, побуждать; вызывать/эмоциональный отклик, какие-либо чувства/). At last the sun went down (наконец солнце село), the thousand watch-fires glowed out (вспыхнула тысяча сигнальных огней; to glow — светиться, сверкать, озарять), and through the darkness we heard the tramp of many feet and the clashing of hundreds of spears (и сквозь темноту мы услышали топот множества ног и бряцание сотен копий; tramp — бродяга; звук тяжелых шагов, топот) as the regiments passed to their appointed places to be ready for the great dance (когда полки проходили мимо, к предназначенным для них местам, чтобы приготовиться к великой пляске; to appoint — назначать, определять/время, место и т.п./). About ten the full moon came up in splendor (около десяти часов взошла полная луна во всем великолепии; splendor — блеск, сверкание; великолепие, богатство, пышность), and as we stood watching her ascent Infadoos arrived (пока мы стояли и наблюдали за тем, как она восходит, прибыл Инфадус; ascent — подъем, восхождение), clad in full war to ggery (облаченный в полное военное обмундирование; to ggery — одежда; профессиональная/специальная одежда), and accompanied by a guard of twenty men to escort us to the dance (и в сопровождении охраны из двадцати человек, чтобы препроводить нас к /месту проведения/ пляски; to escort — конвоировать; сопровождать, провожать).


The rest of the day we spent quietly resting and talking over the situation, which was sufficiently exciting. At last the sun went down, the thousand watch-fires glowed out, and through the darkness we heard the tramp of many feet and the clashing of hundreds of spears as the regiments passed to their appointed places to be ready for the great dance. About ten the full moon came up in splendor, and as we stood watching her ascent Infadoos arrived, clad in full war toggery, and accompanied by a guard of twenty men to escort us to the dance.


We had already, as he recommended, donned the shirts of chain armor (мы уже, как он нам и посоветовал, надели кольчуги; to don — устар. надевать) which the king had sent us (которые нам прислал король), putting them on under our ordinary clothing (поддев их под нашу обычную одежду), and finding to our surprise that they were neither very heavy nor uncomfortable (и обнаружив, к своему удивлению, что они не были ни очень тяжелыми, ни неудобными = что они были легкими и удобными). These steel shirts, which had evidently been made for men of a very large stature (эти кольчуги из стали, которые, очевидно, были изготовлены на мужчин очень крупного телосложения; stature — рост; /уст./телосложение, фигура), hung somewhat loosely upon Good and myself (довольно свободно сидели: «висели» на Гуде и мне; loose — свободный, не прикрепленный; просторный, широкий/об одежде/), but Sir Henry's fitted his magnificent frame like a glove (но на великолепном торсе сэра Генри кольчуга сидела как влитая: «как перчатка»; to fit — быть впору, быть в самый раз; frame — скелет, костяк, каркас; тело, телосложение). Then, strapping our revolvers round our waists (затем, пристегнув /свои/ револьверы к поясам: «вокруг талий»; to strap — связывать, стягивать, скреплять ремнями; waist — талия), and taking the battle-axes which the king had sent with the armor in our hands, we started (и, взяв в руки алебарды, которые король прислал нам вместе с кольчугами, мы отправились в путь).


We had already, as he recommended, donned the shirts of chain armor which the king had sent us, putting them on under our ordinary clothing, and finding to our surprise that they were neither very heavy nor uncomfortable. These steel shirts, which had evidently been made for men of a very large stature, hung somewhat loosely upon Good and myself, but Sir Henry's fitted his magnificent frame like a glove. Then, strapping our revolvers round our waists, and taking the battle-axes which the king had sent with the armor in our hands, we started.


On arriving at the great kraal (по прибытии в огромный крааль) where we had that morning been interviewed by the king (где тем утром с нами беседовал король; interview — встреча, беседа; to interview — иметь беседу, интервью), we found that it was closely packed with some twenty thousand men arranged in regiments round it (мы обнаружили, что он был полностью: «плотно» заполнен почти что двадцатью тысячами человек, которые стояли полками по его периметру: «вокруг него»; some — приблизительно, около; to arrange — приводить в порядок; /воен./ выстраивать, занять боевой порядок). The regiments were in turn divided into companies (полки, в свою очередь, были разделены на отряды), and between each company was a little path (и между каждым отрядом = между отрядами был оставлен небольшой проход) to allow free passage to the witch-finders to pass up and down (который позволял охотницам за ведьмами свободно перемещаться взад и вперед; to allow — позволять, разрешать; давать возможность, делать возможным; up and down — вверх и вниз; взад и вперед, туда и сюда). Anything more imposing than the sight that was presented by this vast and orderly concourse of armed men (более поразительного зрелища, чем это огромное и упорядоченное собрание вооруженных людей; to impose — класть, помещать; редк. производить сильное впечатление; imposing — требующий, предписывающий; производящий сильное впечатление, внушительный; to present — преподносить, дарить; представлять, являть собой; presented — представленный) it is impossible for one to conceive (невозможно себе представить; to conceive — полагать, размышлять; представлять себе).


On arriving at the great kraal where we had that morning been interviewed by the king, we found that it was closely packed with some twenty thousand men arranged in regiments round it. The regiments were in turn divided into companies, and between each company was a little path to allow free passage to the witch-finders to pass up and down. Anything more imposing than the sight that was presented by this vast and orderly concourse of armed men it is impossible for one to conceive.


There they stood perfectly silent (они стояли в совершенной тишине), and the moonlight poured its light upon the forest of their raised spears (и луна проливала свой свет на лес /их вертикально/ поднятых копий; moonlight — лунный свет), upon their majestic forms (на их величественные фигуры), waving plumes (развевающиеся султаны), and the harmonious shading of their various-colored shields (и гармоничные тени их разноцветных щитов; various — различный, разнообразный). Wherever we looked was line upon line of set faces (везде, куда бы мы ни взглянули /мы видели/, шеренгу за шеренгой, неподвижные лица; set — установленный, смонтированный; неподвижный, застывший/о взгляде, улыбке, лице/) surmounted by range upon range of glittering spears (/над которыми/ возвышались, ряд за рядом, блистающие копья; to surmount — преодолевать; увенчивать; range — ряд, линия, цепь).

"Surely (конечно)," I said to Infadoos, "the whole army is here (вся армия здесь)?"


There they stood perfectly silent, and the moonlight poured its light upon the forest of their raised spears, upon their majestic forms, waving plumes, and the harmonious shading of their various-colored shields. Wherever we looked was line upon line of set faces surmounted by range upon range of glittering spears.

"Surely," I said to Infadoos, "the whole army is here?"


"Nay, Macumazahn (нет, Макумазан)," he answered, "but a third part of it (только третья ее часть). One third part is present at this dance each year (одна третья часть присутствует на этой пляске каждый год; present — присутствующий, имеющийся на лицо), another third part is mustered outside (другая треть собрана снаружи; to muster — созывать/собрание/; ставить в строй) in case there should be trouble when the killing begins (на тот случай, если возникнут беспорядки, когда начнутся убийства; trouble — беспокойство, волнение; /общественные/ беспорядки, волнения), ten thousand more garrison the outposts round Loo (еще десять тысяч стоят гарнизонами на заставах вокруг Лу; to garrison — размещать войска/в крепости, городе и т.п./ в целях защиты; outpost — аванпост; охраняющий пост, сторожевая застава), and the rest watch at the kraals in the country (и остальные охраняют краали по всей стране; to watch — /внимательно/ наблюдать, следить; сторожить, охранять). Thou seest it is a very great people (ты видишь, это = мы очень великий народ; thou seest = you see)."

"They are very silent (они очень молчаливы)," said Good; and, indeed, the intense stillness among such a vast concourse of living men was almost overpowering (и действительно, столь напряженная тишина среди такого огромного скопления живых людей была почти что подавляющей; intense — крепкий, сильный/о чувствах, ощущениях и т.д./; интенсивный, напряженный; stillness — неподвижность, спокойствие, тишина).

"What says Bougwan (что говорит Бугван)?" asked Infadoos.

I translated (я перевел).


"Nay, Macumazahn," he answered, "but a third part of it. One third part is present at this dance each year, another third part is mustered outside in case there should be trouble when the killing begins, ten thousand more garrison the outposts round Loo, and the rest watch at the kraals in the country. Thou seest it is a very great people."

"They are very silent," said Good; and, indeed, the intense stillness among such a vast concourse of living men was almost overpowering.

"What says Bougwan?" asked Infadoos.

I translated.


"Those over whom the shadow of death is hovering are silent (те, над кем порхает тень смерти, /обычно/ молчаливы; to hover — парить; кружить, нависать)," he answered, grimly (ответил он мрачно).

"Will many be killed (/а что/, многие будут убиты)?"

"Very many (очень многие)."

"It seems (кажется)," I said to the others (сказал я остальным), "that we are going to assist at a gladiatorial show arranged regardless of expense (что мы собираемся поприсутствовать на гладиаторских боях, организованных не считаясь с расходами; to assist— помогать, содействовать; только присутствовать /и ничего не делать/; show— показ, демонстрация; выступление, зрелище, бой; regardless— независимо от, не считаясь)."

Sir Henry shivered (сэр Генри содрогнулся), and Good said that he wished that we could get out of it (а Гуд сказал, что ему вообще хотелось бы, чтобы мы могли убраться отсюда; to get out— выходить, вылезать; уходить, сбегать).

"Tell me (скажите мне)," I asked Infadoos, "are we in danger (мы в опасности)?"

"I know not, my lords — I trust not (я не знаю, мои повелители, надеюсь, что нет; to trust— доверять, верить; надеяться, полагать); but do not seem afraid (но не бойтесь: «не выглядите испуганными»; to seem— казаться, видеться, представляться). If ye live through the night all may go well (если вы выживете сегодня ночью, все может пойти хорошо; to live through — пережить). The soldiers murmur against the king (воины ропщут на короля; to murmur — производить легкий шум; журчать; роптать, ворчать)."


"Those over whom the shadow of death is hovering are silent," he answered, grimly.

"Will many be killed?"

"Very many."

"It seems," I said to the others, "that we are going to assist at a gladiatorial show arranged regardless of expense."

Sir Henry shivered, and Good said that he wished that we could get out of it.

"Tell me," I asked Infadoos, "are we in danger?"

"I know not, my lords — I trust not; but do not seem afraid. If ye live through the night all may go well. The soldiers murmur against the king."


All this while we had been advancing steadily towards the center of the open space (все это время мы неуклонно приближались к центру открытой площади), in the midst of which were placed some stools (посредине которой были поставлены несколько седалищ). As we proceeded we perceived another small party coming from the direction of the royal hut (пока мы продвигались, мы увидели, как другая небольшая группа приближается со стороны королевской хижины; to perceive — понимать, сознавать; замечать, различать).

"'It is the king, Twala (это король Твала), and Scragga his son (Скрагга, его сын), and Gagool the old (и старая Гагула), and see, with them are those who slay (и смотрите, с ними те, кто убивает;to slay — убивать, уничтожать, лишать жизни)," and he pointed to a little group of about a dozen gigantic and savage-looking men (и он указал на небольшую группу /человек/ из двенадцати огромного роста и свирепого вида мужчин), armed with spears in one hand and heavy kerries in the other (вооруженных копьями в одной руке и тяжелыми короткими дубинками в другой; kerrie — южно-афр. короткая дубинка или палка с набалдашником).

The king seated himself upon the centre stool (король уселся на центральное седалище = на седалище, стоявшее в центре), Gagool crouched at his feet (Гагула припала к земле у его ног; to crouch — припадать к земле, согнуться, сжаться), and the others stood behind (и остальные встали позади).


All this while we had been advancing steadily towards the center of the open space, in the midst of which were placed some stools. As we proceeded we perceived another small party coming from the direction of the royal hut.

"'It is the king, Twala, and Scragga his son, and Gagool the old, and see, with them are those who slay," and he pointed to a little group of about a dozen gigantic and savage-looking men, armed with spears in one hand and heavy kerries in the other.

The king seated himself upon the centre stool, Gagool crouched at his feet, and the others stood behind.


"Greeting, white lords (приветствую /вас/, белые повелители)," he cried, as we came up (крикнул он, когда мы подошли); "be seated, waste not the precious time (садитесь и не теряйте драгоценного времени; to waste — терять даром, тратить в пустую/деньги, время, энергию, усилия и т.п./) — the night is all too short for the deeds that must be done (ночь слишком коротка для тех дел, которые должны быть исполнены). Ye come in a good hour (вы приходите в добрый час), and shall see a glorious show (и увидите великолепное зрелище). Look round white lords; look round (оглянитесь вокруг, белые повелители, оглянитесь)," and he rolled his one wicked eye from regiment to regiment (и он обвел своим единственным злобным глазом полк за полком: «перевел свой единственный злобный глаз от одного полка к полку»; to roll — катить; вертеть, вращать; wicked — злой, безнравственный). "Can the stars show ye such a sight as this (могут ли звезды показать вам подобное зрелище: «такое зрелище, как это»)? See how they shake in their wickedness (смотрите, как они трясутся от своей злобы), all those who have evil in their hearts and fear the judgment of `Heaven above' (все те, кто затаил зло в своих сердцах и боится кары "небес над нами"; judgment— судебное разбирательство, процесс; наказание, кара)."

"Begin(начинайте)! begin!" cried out Gagool, in her thin, piercing voice (закричала Гагула, своим тонким пронзительным голоском); "the hyenas are hungry, they howl for food (гиены голодны, они воют и /просят/ еды). Begin! begin!"

Then for a moment there was intense stillness (затем несколько мгновений стояла напряженная тишина), made horrible by a presage of what was to come (ставшая ужасной от предчувствия того, что должно было произойти; presage— предзнаменование; /дурное/ предчувствие).


"Greeting, white lords," he cried, as we came up; "be seated, waste not the precious time — the night is all too short for the deeds that must be done. Ye come in a good hour, and shall see a glorious show. Look round white lords; look round," and he rolled his one wicked eye from regiment to regiment. "Can the stars show ye such a sight as this? See how they shake in their wickedness, all those who have evil in their hearts and fear the judgment of `Heaven above.' "

"Begin! begin!" cried out Gagool, in her thin, piercing voice; "the hyenas are hungry, they howl for food. Begin! begin!"

Then for a moment there was intense stillness, made horrible by a presage of what was to come.


The king lifted his spear (король поднял свое копье), and suddenly twenty thousand feet were raised (и внезапно двадцать тысяч ног были подняты), as though they belonged to one man (словно они принадлежали одному человеку), and brought down with a stamp upon the earth (и с топаньем опустились на землю;stamp — топанье/ногой о землю/; топот). This was repeated three times (это повторилось три раза), causing the solid ground to shake and tremble (заставив затрястись и задрожать твердую землю; solid — твердый; ground — земля). Then from a far point of the circle a solitary voice began a wailing song (затем, из дальней точки круга одинокий голос начал = затянул заунывную песню; to wail — вопить, стонать; оплакивать, причитать; wailing — плачущий, причитающий), of which the refrain ran something as follows (в которой припев звучал примерно так: «гласил приблизительно следующее»; to run — бежать; гласить; as follows — следующее):

"What is the lot of man born of woman (какова доля человека, рожденного женщиной; lot — лот, жребий; участь, доля)?"

Back came the answer rolling out from every throat in that vast company (и назад возвратился ответ, раскатами, из каждой глотки этого огромного сборища; to roll out — вставать с постели, подниматься; произносить отчетливо, внушительно; company — общество, компания):

"Death (смерть)!"


The king lifted his spear, and suddenly twenty thousand feet were raised, as though they belonged to one man, and brought down with a stamp upon the earth. This was repeated three times, causing the solid ground to shake and tremble. Then from a far point of the circle a solitary voice began a wailing song, of which the refrain ran something as follows:

"What is the lot of man born of woman?"

Back came the answer rolling out from every throat in that vast company:

"Death!"


Gradually, however, the song was taken up by company after company (постепенно, однако, песня была подхвачена, /ее подхватывал/ отряд за отрядом; to take up —принять, подхватить), till the whole armed multitude were singing it (пока, наконец, ее не запела вся масса вооруженных людей; multitude — множество, большое число), and I could no longer follow the words (я и уже не мог разобрать слова; to follow — следовать, идти за; слушать, следить/заречью/, понимать), except in so far as they appeared to represent various phases of human passions, fears, and joys (за исключением того, что они, казалось, представляли = отражали различные аспекты человеческих страстей, страхов и радостей; phase — фаза, стадия, период; аспект, сторона). Now it seemed to be a love-song (то она, казалось, была песней о любви), now a majestic swelling war-chant (то величественно нарастающим напевом войны; to swell — надуваться, раздуваться; /о звуке/ нарастать, то усиливаться, то затухать; swelling — вздымающийся, опухающий; нарастающий), and last of all a death-dirge (и, в конце концов, погребальной песней; death — смерть; dirge — плач, погребальная песнь), ending suddenly in one heartbreaking wail (и закончилась она внезапно, одним /единственным/ душераздирающим воплем; to break smb.'s heart — разбить чье-либо сердце; heartbreaking — огорчительный, разрывающий сердце) that went echoing and rolling away in a volume of bloodcurdling sound (который разлился отзвуком и укатился прочь леденящим кровь звуком; volume — объем, масса; blood — кровь; to curdle — свертываться/о крови, молоке/; леденить/кровь/; bloodcurdling — чудовищный, ужасный; вызывающий ужас).


Gradually, however, the song was taken up by company after company, till the whole armed multitude were singing it, and I could no longer follow the words, except in so far as they appeared to represent various phases of human passions, fears, and joys. Now it seemed to be a love-song, now a majestic swelling war-chant, and. last of all a death-dirge, ending suddenly in one heartbreaking wail that went echoing and rolling away in a volume of bloodcurdling sound.


Again the silence fell upon the place (снова на площадь опустилась тишина), and again it was broken by the king lifting up his hand (и снова она была прервана королем, который поднял руку; to break — ломать, разбивать/на части/; нарушать). Instantly there was a pattering of feet (тут же /послышалось/ топанье ног; to patter — барабанить, стучать/о дожде и т.п./; топотать, шлепать), and from out of the masses of the warriors strange and awful figures came running towards us (и из масс воинов выбежали странные и ужасные фигуры, которые двигались в нашем направлении; towards — к, по направлению к). As they drew near we saw that they were those of women (когда они приблизились, мы увидели, что это были женщины: «это были фигуры женщин»), most of them aged (большинство из которых были старыми; aged — пожилой, в возрасте), for their white hair, ornamented with small bladders taken from fish, streamed out behind them (и их седые волосы, украшенные маленькими рыбьими пузырями: «пузырями, взятыми у рыб», развевались у них за спинами: «позади них»; white — белый; седой; to stream — течь, вытекать/струей, потоком/; развеваться). Their faces were painted in stripes of white and yellow (их лица были раскрашены белыми и желтыми полосами; paint — рисование; краска, окраска; to paint — писать красками; красить, покрывать краской); down their backs hung snakeskins (по их спинам свисали змеиные шкуры; snake skin — кожа змеи, змеиная кожа), and round their waists rattled circlets of human bones (а на их талиях погромыхивали ожерелья из человеческих костей; to rattle — трещать, грохотать; дребезжать, сильно стучать), while each held in her shrivelled hand a small forked wand (и каждая /из них/ держала в своей иссохшей руке небольшой раздвоенный жезл; fork — вилка; развилина, разветвление; forked — раздвоенный, разветвленный; wand — тонкая палочка; волшебная палочка, жезл). In all there were ten of them (всего их было десять).


Again the silence fell upon the place, and again it was broken by the king lifting up his hand. Instantly there was a pattering of feet, and from out of the masses of the warriors strange and awful figures came running towards us. As they drew near we saw that they were those of women, most of them aged, for their white hair, ornamented with small bladders taken from fish, streamed out behind them. Their faces were painted in stripes of white and yellow; down their backs hung snake skins, and round their waists rattled circlets of human bones, while each held in her shrivelled hand a small forked wand. In all there were ten of them.


When they arrived in front of us they halted (когда они предстали перед нами, они остановились; to arrive — прибывать, приезжать), and one of them, pointing with her wand towards the crouching figure of Gagool, cried out (и одна из них, указывая своим жезлом на припавшую к земле фигуру Гагулы, закричала):

"Mother, old mother, we are here (мать, старая мать, мы здесь)."

"Good (хорошо)! good! good!" piped out that aged iniquity (пропищало это престарелое /воплощение/ порока; to pipe — играть насвирели или дудке; пищать, жужжать; iniquity — беззаконие, зло, несправедливость). "Are your eyes keen, Isanusis" (witch doctresses) (зорки ли ваши глаза, изануси (охотницы за ведьмами); keen — острый; тонкий, острый/слух, зрение и т.п./), "ye seers in dark places (вы, кто видит в темных местах; seer — тот, ктовидит)?"

"Mother, they are keen (они зорки, мать)!"

"Good! good! good! Are your ears open, Isanusis (открыты ли ваши уши, Изануси), ye who hear words that come not from the tongue (вы, кто слышит слова, которые исходят не только с языка)?"

"Mother, they are open (они открыты, мать)."


When they arrived in front of us they halted, and one of them, pointing with her wand towards the crouching figure of Gagool, cried out:

"Mother, old mother, we are here."

"Good! good! good!" piped out that aged iniquity. "Are your eyes keen, Isanusis" (witch doctresses), "ye seers in dark places?"

"Mother, they are keen!"

"Good! good! good! Are your ears open, Isanusis, ye who hear words that come not from the tongue?"

"Mother, they are open."


"Good! good! good! Are your senses awake, Isanusis (бодрствуют ли ваши чувства; awake — не спящий, проснувшийся; бдительный, настороженный) — can ye smell blood (можете ли вы почувствовать запах крови; smell — обоняние; запах, аромат), can ye purge the land of the wicked ones (можете ли вы очистить землю от нечистых; wicked — злой, безнравственный; грешный, нечистый) who compass evil against the king and against their neighbors (которые замышляют зло против короля и своих соседей; to compass — окружать; замышлять, затевать)? Are ye ready to do the justice of `Heaven above' (вы готовы свершить правосудие "небес над нами"; justice — справедливость; правосудие), ye whom I have taught (вы, кого я сама научила), who have eaten of the bread of my wisdom (вы, которые ели хлеб моей мудрости) and drunk of the water of my magic (и пили воду моего волшебства)?"

"Mother, we can (мать, мы можем)."

"Then go (тогда идите)! Tarry not, ye vultures (не мешкайте, вы хищницы; vulture — гриф /птица/); see the slayers (посмотрите на убийц)" — pointing to the ominous group of executioners behind (указывая на зловещую группу палачей позади /себя/) — "make sharp their spears (заострите их копья); the white men from afar are hungry to see (белые люди /прибывшие/ издалека жаждут увидеть; hunger — голод; жажда, сильное желание; to hunger — голодать; жаждать, сильно желать). Go (идите)."


"Good! good! good! Are your senses awake, Isanusis — can ye smell blood, can ye purge the land of the wicked ones who compass evil against the king and against their neighbors? Are ye ready to do the justice of `Heaven above,' ye whom I have taught, who have eaten of the bread of, my wisdom and drunk of the water of my magic?"

"Mother, we can."

"Then go! Tarry not, ye vultures; see the slayers" — pointing to the ominous group of executioners behind —"make sharp their spears; the white men from afar are hungry to see. Go."


With a wild yell the weird party broke away in every direction (с диким воплем эта странная компания бросилась во всех направлениях: «в каждом направлении»; to break away — отрывать, разрывать; разойтись, рассеяться), like fragments from the shell (словно осколки раковины), and, the dry bones round their waists rattling as they ran (и высохшие кости на их поясах загромыхали, когда они бежали), made direct for various points of the dense human circle (направившись к различным точкам этого плотного круга, заполненного людьми: «человеческого круга»; to make for —направляться). We could not watch them all (мы не могли видеть их всех), so fixed our eyes upon the Isanusi nearest us (поэтому мы неотрывно следили глазами за той Изануси, которая была ближе всего к нам; to fix— устанавливать, прикреплять; неотрывно смотреть, устремить взгляд). When she came with a few paces of the warriors (когда она прошла в нескольких шагах от воинов), she halted and began to dance wildly (она остановилась и начала дико/яростно танцевать), turning round and round with an almost incredible rapidity (вращаясь кругом /и кругом/ с почти что невероятной быстротой), and shrieking out sentences such as "I smell him, the evil-doer!" (и выкрикивая фразы типа: «такие как»: "Я его чувствую, злодея"; sentence— приговор, осуждение; предложение, фраза; evil-doer— злодей, преступник) "He is near, he who poisoned his mother (он близок, тот, кто отравил свою мать)!", "I hear the thoughts of him who thought evil of the king (я слышу мысли того, кто замышляет зло против короля; to think— думать; намереваться, замышлять)!"


With a wild yell the weird party broke away in every direction, like fragments from the shell, and, the dry bones round their waists rattling as they ran, made direct for various points of the dense human circle. We could not watch them all, so fixed our eyes upon the Isanusi nearest us. When she came with a few paces of the warriors, she halted and began to dance wildly, turning round and round with an almost incredible rapidity, and shrieking out sentences such as "I smell him, the evil—doer!" "He is near, he who poisoned his mother!" "I hear the thoughts of him who thought evil of the king!"


Quicker and quicker she danced (все быстрее и быстрее танцевала она), till she lashed herself into such a frenzy of excitement (до тех пор, пока она не довела себя до такого возбужденного неистовства; to lash — ударять, бить; возбуждать, подхлестывать) that the foam flew in flecks from her gnashing jaws (что пена полетела хлопьями с ее скрежещущих челюстей; fleck — прожилка, пятно; хлопья, частица), her eyes seemed to start from her head (ее глаза, казалось, выкатились из орбит: «из головы»), and her flesh to quiver visibly (и ее плоть явно: «видимо» задрожала). Suddenly she stopped dead (внезапно она совершенно остановилась), and stiffened all over (и напряглась с головы до ног; to stiffen — придавать жесткость, упругость; коченеть, цепенеть; all over — всюду, повсюду; полностью, целиком), like a pointer dog when he scents game (подобно /охотничьей/ собаке, когда она чует дичь; pointer — указатель, указка; пойнтер/порода собак/), and then with-outstretched wand began to creep stealthily towards the soldiers before her (и затем, с вытянутым вперед жезлом, она начала украдкой ползти к воинам, /которые стояли/ перед ней). It seemed to us that as she came their stoicism gave way (и нам показалось, что когда она приблизилась /к ним/, их выдержка отказала им; stoicism — стоицизм, терпеливость; to give way — отступать, уступать; поддаваться), and that they shrank from her (и они отшатнулись от нее; to shrink — уменьшать, сокращать; избегать/чего-либо/, уклоняться/отчего-либо/). As for ourselves, we followed her movements with a horrible fascination (что касается нас, мы зачарованно: «с ужасающей притягательностью» следили за ее движениями; to follow — следовать, идти/за кем-либо, чем-либо/; следить взглядом; to fascinate — очаровывать, пленять; зачаровывать, оказывать гипнотическое влияние; fascination — очарование, обаяние; притягательность). Presently, still creeping and crouching like a dog, she was before them (вскоре, все еще подползая, припав к земле, словно собака, она оказалась перед ними). Then she stopped and pointed (затем она остановилась и ткнула пальцем), and then again crept on a pace or two (а затем снова проползла шаг или два).


Quicker and quicker she danced, till she lashed herself into such a frenzy of excitement that the foam flew in flecks from her gnashing jaws, her eyes seemed to start from her head, and her flesh to quiver visibly. Suddenly she stopped dead, and stiffened all over, like a pointer dog when he scents game, and then with-outstretched wand began to creep stealthily towards the soldiers before her. It seemed to us that as she came their stoicism gave way, and that they shrank from her. As for ourselves, we followed her movements with a horrible fascination. Presently, still creeping and crouching like a dog, she was before them. Then she stopped and pointed, and then again crept on a pace or two.


Suddenly the end came (внезапно наступил конец). With a shriek she sprang in and touched a tall warrior with the forked wand (с криком она вскочила и коснулась высокого воина раздвоенным жезлом). Instantly two of his comrades (в тот же момент двое его товарищей), those standing immediately next to him (те, которые стояли непосредственно рядом с ним), seized the doomed man (схватили обреченного /мужчину/; doom — рок, судьба; гибель, кончина; to doom — предназначать, обрекать), each by one arm (каждый за руку), and advanced with him towards the king (и двинулись вперед вместе с ним по направлению к королю).

He did not resist (он не сопротивлялся), but we saw that he dragged his limbs as though they were paralyzed (но мы видели, что он волочил ноги, словно они были парализованы; to drag — тянуть, тащить, волочить; тянуться, тащиться, медленно двигаться), and his fingers, from which the spear had fallen, were limp as those of a man newly dead (и его пальцы, из которых вывалилось копье, были вялыми = безжизненными, словно у только что умершего человека; limp — мягкий, не жесткий; безвольный, слабый).


Suddenly the end came. With a shriek she sprang in and touched a tall warrior with the forked wand. Instantly two of his comrades, those standing immediately next to him, seized the doomed man, each by one arm, and advanced with him towards the, king.

He did not resist, but we saw that he dragged his limbs as though they were paralyzed, and his fingers, from which the spear had fallen, were limp as those of a man newly dead.


As he came, two of the villainous executioners stepped forward to meet him (пока он шел, двое из злодейского вида палачей шагнули вперед, чтобы встретить его; villainous — мерзкий, подлый; зверский, злодейский/о выражении лица, взгляде и т.п./). Presently they met (вскоре они встретились), and the executioners turned round towards the king as though for orders (и палачи повернулись к королю, словно за приказанием).

"Kill (убить)!" said the king.

"Kill!" squeaked Gagool (пропищала Гагула).

"Kill!" re-echoed Scragga, with a hollow chuckle (отозвался эхом Скрагга, с глухой усмешкой; hollow — пустой, полый; глухой, "замогильный" /о звуке/).

Almost before the words were uttered (почти до того, как эти слова были произнесены), the horrible deed was done (ужасное дело было завершено). One man had driven his spear into the victim's heart (один из палачей воткнул свое копье в сердце жертвы; to drive into — вбивать), and, to make assurance doubly sure (и, чтобы быть абсолютно уверенным; make assurance doubly sure — для большей верности; вдвойне застраховаться), the other had dashed out his brains with his great club (второй разнес его голову огромной булавой; to dash — наносить сокрушающий удар, разбивать вдребезги; brain — мозг).


As he came, two of the villainous executioners stepped forward to meet him. Presently they met, and the executioners turned round towards the king as though for orders.

"Kill!" said the king.

"Kill!" squeaked Gagool.

"Kill!" re-echoed Scragga, with a hollow chuckle.

Almost before the words were uttered, the horrible deed was done. One man had driven his spear into the victim's heart, and, to make assurance doubly sure, the other had dashed out his brains with his great club.


"One (один)," counted Twala, the king, just like a black Madame Defarge[1] , as Good said (подсчитал король Твала, словно черная мадам Дефарж, как сказал Гуд), and the body was dragged a few paces away and stretched out (и тело оттащили на несколько шагов в сторону и бросили /его там/; to stretch — тянуть, растягивать; свалить, повалить/так чтобы некто растянулся на земле/).

Hardly was this done before another poor wretch was brought up (едва это было сделано, как привели следующего беднягу; wretch — несчастный, жалкий человек), like an ox to the slaughter (словно быка на бойню; slaughter — убой, забой/скота/). This time we could see (на этот раз мы увидели = поняли), from the leopard-skin cloak (по плащу из леопардовой шкуры), that the man was a person of rank (что это был человек, /занимающий/ высокое положение; rank — ряд, линия; звание, чин, служебное или социальное положение). Again the awful syllables were spoken (снова были произнесены ужасные слова; syllable — слог; звук, слово), and the victim fell dead (и жертва упала замертво).

"Two (два)," counted the king (сосчитал король).


"One," counted Twala, the king, just like a black Madame Defarge, as Good said, and the body was dragged a few paces away and stretched out.

Hardly was this done before another poor wretch was brought up, like an ox to the slaughter. This time we could see, from the leopard-skin cloak, that the man was a person of rank. Again the awful syllables were spoken, and the victim fell dead.

"Two," counted the king.


And so the deadly game went on (так смертельная игра продолжалась), till some hundred bodies were stretched in rows behind us (до тех пор, пока около сотни тел не оказалось сваленными рядами позади нас). I have heard of the gladiatorial shows of the Caesars (я слыхал о гладиаторских боях, /которые устраивали/ цезари), and of the Spanish bull-fights (и об испанской корриде: «бое быков»; bull — бык; fight — бой, битва), but I take the liberty of doubting if they were either of them half as horrible as this Kukuana witch-hunt (но я позволю усомниться в том, что они были хоть наполовину настолько же ужасными, как эта кукуанская охота на ведьм; liberty — свобода; to take the liberty of doing smth. — позволить себе сделать что-либо; взять на себя смелость). Gladiatorial shows and Spanish bull-fights, at any rate, contributed to the public amusement (гладиаторские бои и испанская коррида, во всяком случае, способствовали развлечению публики; to contribute — жертвовать/деньги и т.п./; содействовать, способствовать), which certainly was not the case here (чего уж точно не было в этом случае). The most confirmed sensation-monger would fight shy of sensation (/даже/ самый убежденный охотник до сенсаций /постарался бы/ избежать такой сенсации; to confirm — подтверждать, подкреплять; confirmed — подтвержденный, подкрепленный; закоренелый, неисправимый; sensation — ощущение, чувство; сенсация; monger — продавец, торговец; в сложных словах имеет значение человек, занимающийся каким-либо неблаговидным делом"; sensation-monger — распространитель сенсационных слухов; to fight shy of — избегать/кого-либо, чего-либо/) if he knew that it was well on the cards that he would (если бы он знал, что вполне вероятно, что он сам; on the cards — возможно, вероятно), in his own proper person (своей собственной персоной), be the subject of the next "event" (может стать объектом следующего номера: "события"; subject — тема, предмет разговора; объект, предмет; event — событие; происшествие, случай)


And so the deadly game went on, till some hundred bodies were stretched in rows behind us. I have heard of the gladiatorial shows of the Caesars, and of the Spanish bull-fights, but I take the liberty of doubting if they were either of them half as horrible as this Kukuana witch-hunt. Gladiatorial shows and Spanish bull-fights, at any rate, contributed to the public amusement, which certainly was not the case here. The most confirmed sensation-monger would fight shy of sensation if he knew that it was well on the cards that he would, in his own proper person, be the subject of the next "event."


Once we rose and tried to remonstrate (однажды мы встали и попытались возразить), but were sternly repressed by Twala (но были жестоко остановлены Твалой; stern — суровый; жестокий, яростный; to repress — подавлять; обуздывать, угнетать).

"Let the law take its course, white men (пусть закон идет своим чередом, белые люди; course— курс, направление; ход, течение). These dogs are magicians and evildoers (эти псы — колдуны и злодеи); it is well that they should die (хорошо, что они умрут)," was the only answer vouchsafed to us (был единственный ответ, которым он нас удостоил; to vouchsafe— удостаивать, снисходить).


Once we rose and tried to remonstrate, but were sternly repressed by Twala.

"Let the law take its course, white men. These dogs are magicians and evildoers; it is well that they should die," was the only answer vouchsafed to us.


About midnight there was a pause (около полуночи наступил перерыв). The witch-finders gathered themselves together (охотницы на ведьм собрались все вместе), apparently exhausted with their bloody work (очевидно измотанные своей кровавой работой), and we thought that the whole performance was done with (и мы подумали, что со всем этим представлением было покончено; performance — выполнение, исполнение; представление, спектакль). But it was not so (но это было не так), for presently, to our surprise, the old woman, Gagool, rose from her crouching position (потому что вскоре, к нашему удивлению, старуха Гагула поднялась с земли: «из своего припавшего к земле положения»), and, supporting herself with a stick, staggered off into the open space (и, поддерживая себя палкой = опираясь на палку, вышла, шатаясь, на открытую площадь; to stagger — идти шатаясь, покачиваться). It was an extraordinary sight to see this frightful, vulture-headed old creature (это было удивительное зрелище — видеть эту безобразную старуху с головой хищной птицы; frightful — страшный, ужасный; /разг./ безобразный, уродливый), bent nearly double with extreme age (согнутую почти что вдвое из-за своего преклонного возраста; extreme — крайний, предельный; extreme old age — глубокая старость), gather strength by degrees till at last she rushed about almost as actively as her ill-omened pupils (которая постепенно собиралась с силами, пока она не стала метаться взад и вперед, почти что также активно, как и ее зловещие ученицы; degree — ступень, степень; by degrees — постепенно, мало-помалу; about — зд. указывает на движение в разных направлениях по какой-либо ограниченной территории: туда и сюда, по; ill — больной, нездоровый; нехороший, дурной; omen — знак, предзнаменование; ill-omened — обреченный на неудачу, провал; зловещий).


About midnight there was a pause. The witch-finders gathered themselves together, apparently exhausted with their bloody work, and we thought that the whole performance was done with. But it was not so, for presently, to our surprise, the old woman, Gagool, rose from her crouching position, and, supporting herself with a stick, staggered off into the open space. It was an extraordinary sight to see this frightful, vulture-headed old creature, bent nearly double with extreme age, gather strength by degrees till at last she rushed about almost as actively as her ill-omened pupils.


To and fro she ran (она бегала взад и вперед; to and from — с одного места на другое, из стороны в сторону), chanting to herself (напевая про себя), till suddenly she made a dash at a tall man standing in front of one of the regiments (пока внезапно она не бросилась к высокому мужчине, стоявшему перед одним из полков), and touched him (и не коснулась его). As she did so a sort of groan went up from the regiment (когда она сделала это, нечто вроде стона послышалось от полка), which he evidently commanded (которым он, очевидно, командовал). But all the same two of its members seized him (но все равно, двое из воинов /этого полка/ схватили его; member — член; member of the service — военнослужащий) and brought him up for execution (и привели его /к королю/ для казни; execution — выполнение, исполнение; /смертная/ казнь). We afterwards learned that he was a man of great wealth and importance (мы впоследствии узнали, что это был человек очень богатый и важный; wealth — богатство; importance — значение, важность, значительность), being, indeed, a cousin of the king's (и был, на самом-то деле, двоюродным братом короля).


To and fro she ran, chanting to herself, till suddenly she made a dash at a tall man standing in front of one of the regiments, and touched him. As she did so a sort of groan went up from the regiment, which he evidently commanded. But all the same two of its members seized him and brought him up for execution. We afterwards learned that he was a man of great wealth and importance, being, indeed, a cousin of the king's.


He was slain (он был убит; to slay), and the king counted one hundred and three (и король насчитал = произнес счет /убитых/: сто три). Then Gagool again sprang to and fro, gradually drawing nearer and nearer to ourselves (затем Гагула начала прыгать взад и вперед, постепенно приближаясь все ближе и ближе к нам).

"Hang me if I don't believe she is going to try her games on us (черт побери, если я не уверен, что она собирается попробовать свои фокусы на нас; to hang — вешать, подвешивать; вешать, казнить; I’m hanged if — провалиться мне на этом месте, если; будь я проклят, если; to try — пытаться, стараться; опробовать, пытаться применить; game — игра; уловка, хитрость, "фокус")," ejaculated Good, in horror (воскликнул Гуд в ужасе).

"Nonsense (чепуха)!" said Sir Henry.

As for myself, as I saw that old fiend dancing nearer and nearer (что касается меня, то, когда я увидел, что эта старая дьяволица, танцуя, приближается все ближе и ближе), my heart positively sank into my boots (мое сердце точно ушло в пятки: «упало в ботинки»). I glanced behind us at the long rows of corpses, and shivered (я взглянул на длинные ряды трупов позади нас и содрогнулся).


He was slain, and the king counted one hundred and three. Then Gagool again sprang to and fro, gradually drawing nearer and nearer to ourselves.

"Hang me if I don't believe she is going to try her games on us," ejaculated Good, in horror.

"Nonsense!" said Sir Henry.

As for myself, as I saw that old fiend dancing nearer and nearer, my heart positively sank into my boots. I glanced behind us at the long rows of corpses, and shivered.


Nearer and nearer waltzed Gagool (все ближе и ближе кружилась Гагула; waltz — вальс; to waltz — вальсировать; кружиться, пританцовывать), looking for all the world like an animated crooked stick (и выглядела она совершенно так, словно ожившая изогнутая палка; to animate — оживить, вдохнуть жизнь; animated — анимированный/созданный средствами мультипликации/; оживленный), her horrid eyes gleaming and glowing with a most `unholy' luster (ее ужасные глаза блестели и сверкали самым что ни на есть "нечестивым" блеском; holy — священный, святой; благочестивый, праведный; unholy — нечестивый, порочный; злобный).

Nearer she came (все ближе она подходила), and nearer yet, every pair of eyes in that vast assemblage watching her movements with intense anxiety (и все пристальнее каждая пара глаз того огромного собрания наблюдала за ее движениями с напряженной тревогой). At last she stood still and pointed (наконец она замерла на месте как охотничья собака, учуявшая дичь; still— неподвижно, спокойно; to standstill— не двигаться; остановиться; to point— показывать пальцем, указывать; делать стойку /указывая на дичь — о собаке/).

"Which is it to be (который /из нас/)?" asked Sir Henry, to himself (спросил /про себя/ сэр Генри).

In a moment all doubts were set at rest (через мгновение все сомнения были развеяны; to set at rest — успокоить, ободрить; уладить/вопрос/), for the old woman had rushed in and touched Umbopa, alias Ignosi, on the shoulder (потому что старуха бросилась вперед и прикоснулась к плечу Амбопы, то есть Игнози; alias — иначе/называемый/, известный так же под именем).


Nearer and nearer waltzed Gagool, looking for all the world like an animated crooked stick, her horrid eyes gleaming and glowing with a most `unholy' lustre.

Nearer she came, and nearer yet, every pair of eyes in that vast assemblage watching her movements with intense anxiety. At last she stood still and pointed.

"Which is it to be?" asked Sir Henry, to himself.

In a moment all doubts were set at rest, for the old woman had rushed in and touched Umbopa, alias Ignosi, on the shoulder.


"I smell him out (я разоблачила его)," she shrieked (пронзительно завизжала она). "Kill him (убей его), kill him, He is full of evil (он полон зла); kill him, the stranger, before blood flows for him (убей его, этого чужеземца, прежде чем кровь потечет из-за него). Slay him, O king (убей его, о король)."

There was a pause, which I instantly took advantage of (настала пауза, которой я немедленно воспользовался; advantage— преимущество, превосходство; выгода, польза; to take advantage of— воспользоваться чем-либо /в своих интересах/).

"O king," I called out, rising from my seat (воскликнул я, поднимаясь со своего места), "this man is the servant of thy guests (этот человек — слуга твоих гостей), he is their dog (он их пес); whosoever sheds the blood of our dog sheds our blood (кто бы ни пролил кровь нашей собаки, тот прольет нашу кровь). By the sacred law of hospitality I claim protection for him (по священному закону гостеприимства, я требую для него защиты)."


"I smell him out," she shrieked. "Kill him, kill him, He is full—of evil; kill him, the stranger, before blood flows for him. Slay him, O king."

There was a pause, which I instantly took advantage of.

"O king," I called out, rising from my seat, "this man is the servant of thy guests, he is their dog; whosoever sheds the blood of our dog sheds our blood. By the sacred law of hospitality I claim protection for him."


"Gagool, mother of the witch doctors, has smelled him out (Гагула, мать всех охотниц за колдунами, разоблачила его); he must die, white men (он должен умереть, белые люди)," was the sullen answer (последовал мрачный ответ).

"Nay, he shall not die (нет, он не умрет)," I replied (ответил я); "he who tries to touch him shall die indeed (тот, кто попытается коснуться его, действительно умрет)."

"Seize him (схватить его)!" roared Twala, to the executioners (проревел Твала палачам), who stood around red to the eyes with the blood of their victims (которые стояли вокруг, красные /до самых глаз/ от крови своих жертв).

They advanced towards us, and then hesitated (они двинулись к нам, но затем остановились; to hesitate— колебаться, не решаться; не решаться). As for Ignosi, he raised his spear (что касается Игнози, то он поднял свое копье), and raised it as though determined to sell his life dearly (и поднял его так, словно решил дорого продать свою жизнь).


"Gagool, mother of the witch doctors, has smelled him out; he must die, white men," was the sullen answer.

"Nay, he shall not die," I replied; "he who tries to touch him shall die indeed."

"Seize him!" roared Twala, to the executioners, who stood around red to the eyes with the blood of their victims.

They advanced towards us, and then hesitated. As for Ignosi, he raised his spear, and raised it as though determined to sell his life dearly.


"Stand back, ye dogs (назад, вы, псы)," I shouted (закричал я), "if ye would see to-morrow's light (или вы не увидите света завтрашнего дня). Touch one hair of his head and your king dies (троньте хоть волос на его голове, и ваш король умрет)," and I covered Twala with my revolver (и я навел свой револьвер на Твалу; to cover — накрывать, закрывать; держать под прицелом). Sir Henry and Good also drew their pistols (сэр Генри и Гуд также вытащили свои пистолеты), Sir Henry pointing his at the leading executioner (сэр Генри направил свой на главного палача; to point — указывать, показывать/пальцем, рукой и т. п./; направлять/оружие/, прицеливаться), who was advancing to carry out the sentence (который приближался, чтобы привести приговор в исполнение; to carry out — доводить до конца, завершать; выполнять/план, приказ и т. п./), and Good taking a deliberate aim at Gagool (а Гуд тщательно/неторопливо прицелился в Гагулу; aim — цель, намерение; цель, мишень; прицеливание; to take aim — прицелиться; deliberate — хорошо обдуманный; намеренный, предумышленный).

Twala winced perceptibly (Твала заметно вздрогнул), as my barrel came in a line with his broad chest (когда ствол /моего пистолета/ пришелся на одну линию с его широкой грудью = оказался нацеленным прямо ему в грудь).

"Well," I said, "what is it to be, Twala (что же будет, Твала)?"


"Stand back, ye dogs," I shouted, "if ye would see to-morrow's light. Touch one hair of his head and your king dies," and I covered Twala with my revolver. Sir Henry and Good also drew their pistols, Sir Henry pointing his at the leading executioner, who was advancing to carry out the sentence, and Good taking a deliberate aim at Gagool.

Twala winced perceptibly, as my barrel came in a line with his broad chest.

"Well," I said, "what is it to be, Twala?"


Then he spoke (затем он заговорил).

"Put away your magic tubes (уберите свои волшебные трубки)," he said; "ye have adjured me in the name of hospitality (вы попросили меня во имя гостеприимства; to adjure— умолять, заклинать), and for that reason, but not from fear of what ye can do, I spare him (и именно по этой причине, а не из-за того, что я боюсь того, что вы можете сделать, я пощажу его). Go in peace (идите с миром)."

"It is well (хорошо)," I answered, unconcernedly (ответил я спокойно); "we are weary of slaughter, and would sleep (мы устали от убийств и пойдем спать). Is the dance ended (закончилась ли пляска)?"

"It is ended (она закончилась)," Twala answered, sulkily (ответил Твала угрюмо). "Let these dogs (пусть этих псов)," pointing to the long rows of corpses (/сказал он/, указывая на длинные ряды трупов), "be flung out to the hyenas and the vultures (бросят гиенам и стервятниками; to fling)," and he lifted his spear (и он поднял свое копье).


Then he spoke.

"Put away your magic tubes," he said; "ye have adjured me in the name of hospitality, and for that reason, but not from fear of what ye can do, I spare him. Go in peace."

"It is well," I answered, unconcernedly; "we are weary of slaughter, and would sleep. Is the dance ended?"

"It is ended," Twala answered, sulkily. "Let these dogs," pointing to the long rows of corpses, "be flung out to the hyenas and the vultures," and he lifted his spear.


Instantly the regiments began in perfect silence to defile off through the kraal gateway (в тот же момент полки начали в полнейшей тишине удаляться через ворота крааля; to defile — /воен./ дефилировать, проходить узкой колонной), a fatigue party only remaining behind (и только рабочая команда солдат осталась; fatigue — усталость, утомление; /воен./ нестроевой наряд, хозяйственная работа; fatigue party — рабочая команда; команда солдат, снаряженная на выполнение хозяйственных работ) to drag away the corpses of those who had been sacrificed (чтобы утащить прочь трупы тех, кто был принесен в жертву).

Then we too rose (затем мы тоже поднялись), and, making our salaam to his majesty, which he hardly deigned to acknowledge (и, отвесив почтительный поклон его величеству, который он едва снизошел заметить; salaam — салам/восточное приветствие/; почтительный поклон, приветствие; to acknowledge — признавать, допускать; узнавать, признавать), departed to our kraal (удалились в свой крааль).

"Well (что ж)," said Sir Henry, as we sat down (сказал сэр Генри, когда мы уселись), having first lit a lamp of the sort used by the Kukuanas (/после того, как/ мы сперва разожгли /такую/ лампу, какими обычно пользуются кукуаны; sort — вид, разновидность, класс), of which the wick is made of the fibre of a species of palm leaf (у которой фитиль сделан из волокон одной разновидности пальмового листа) and the oil of clarified hippopotamus fat (и масло из очищенного жира гиппопотама), "well, I feel uncommonly inclined to be sick (я ощущаю необыкновенную тошноту; inclined — расположенный, предрасположенный, склонный; sick — больной, нездоровый; чувствующий тошноту)."


Instantly the regiments began in perfect silence to defile off through the kraal gateway, a fatigue party only remaining behind to drag away the corpses of those who had been sacrificed.

Then we too rose, and, making our salaam to his majesty, which he hardly deigned to acknowledge, departed to our kraal.

"Well," said Sir Henry, as we sat down, having first lit a lamp of the sort used by the Kukuanas, of which the wick is made of the fibre of a species of palm leaf and the oil of clarified hippopotamus fat, "well, I feel uncommonly inclined to be sick."


"If I had any doubts about helping Umbopa to rebel against that infernal blackguard (если у меня и были хоть какие-то сомнения /в необходимости/ помочь Амбопе восстать против этого бесчеловечного мерзавца; infernal — адский; бесчеловечный, дьявольский, жестокий)," put in Good, "they are gone now (то теперь они исчезли). It was as much as I could do to sit still (я едва мог усидеть спокойно; as much as one can do — едва мочь сделать что-либо) while that slaughter was going on (пока происходили все эти убийство). I tried to keep my eyes shut (я пытался держать глаза закрытыми), but they would open just at the wrong time (но они все открывались в самый неподходящий момент; wrong— неправильный, извращенный; неподходящий, не тот, который нужен). I wonder where Infadoos is (интересно, где же Инфадус). Umbopa, my friend, you ought to be grateful to us (Амбопа, друг мой, ты должен быть нам благодарен); your skin came near to having an air-hole made in it (твоя шкура: «кожа» была близка к тому, что в ней проделают сквозную дыру; skin— кожа; жизнь, "шкура"; air-hole— отдушина, вентиляция)."

"I am grateful, Bougwan (я благодарен, Бугван)," was Umbopa's answer (последовал ответ Амбопы), when I had translated (когда я перевел), "and I shall not forget (и я этого не забуду). As for Infadoos, he will be here by and by (что касается Инфадуса, то он скоро будет здесь). We must wait (мы должны ждать)."

So we lit our pipes and waited (тогда мы раскурили свои трубки и /стали/ ждать).


"If I had any doubts about helping Umbopa to rebel against that infernal blackguard," put in Good, "they are gone now. It was as much as I could do to sit still while that slaughter was going on. I tried to keep my eyes shut, but they would open just at the wrong time. I wonder where Infadoos is. Umbopa, my friend, you ought to be grateful to us; your skin came near to having an air-hole made in it."

"I am grateful, Bougwan," was Umbopa's answer, when I had translated, "and I shall not forget. As for Infadoos, he will be here by and by. We must wait."



[1] Madame Defarge — героиня "Повести о двух городах" (1859), исторического романа Диккенса /1812—1870/, посвященного французской революции. Она неистово мстит аристократам за несчастья, причиненные ее семье. Во время вязания вела список тех, кто, по ее мнению, должен был быть казнен.


Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.