«Everyone says everything will be fine, but no one, when exactly.» - Все говорят, что всё будет хорошо, но никто не говорит, когда именно
 Monday [ʹmʌndı] , 19 August [ɔ:ʹgʌst] 2019

Тексты адаптированные по методу чтения Ильи Франка

билингва книги, книги на английском языке

Г. Р. Хаггард "Копи царя Соломона"

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 


The Last Stand Of The Grays
(Последний бой "Серых"; stand— остановка; сопротивление)


In a few more minutes the regiments destined to carry out the flanking movements had tramped off in silence (через несколько минут полки, которым предстояло наступать с флангов, выступили в /полном/ молчании; to destine— назначать, предназначать; to carry out— доводить до конца; выполнять /план, приказ/; to flank— быть расположенным сбоку; /воен./ находиться, располагаться на фланге) , keeping carefully under the lee of the rising ground (осторожно /продвигаясь вперед/, оставаясь под прикрытием холмистой гряды; lee— защита, укрытие;rising— возрастающий, увеличивающийся; ground— земля; местность, район) in order to conceal the movement from the keen eyes of Twala ' s scouts (для того, чтобы скрыть /свое/ передвижение от острых глаз разведчиков Твалы; in order to— для того, чтобы) .

Half an hour or more was allowed to elapse between the setting-out of the horns or wings of the army (около получаса или /немногим/ более того прошло между выступлением "рогов" или флангов армии; to elapse— проходить, протекать /о времени/; to set out— помещать, ставить; начинать поход, выступать) before any movement was made by the Grays (/и тем моментом, когда/ были приведены в движение "Серые": «прежде чем какие-либо движения были осуществлены "Серыми"») and the supporting regiments, known as the Buffaloes, which formed its chest (и поддерживающие /их/ полки, известные как "Буйволы", которые образовывали центральный отряд армии: «ее грудь»; chest— ящик, сундук; грудная клетка), and which were destined to bear the brunt of the battle (и которым было суждено выдержать = принять на себя главный удар сражения; brunt— сила удара, главный удар; to bear the brunt— вынести основную тяжесть /боя и т.п./).



In a few more minutes the regiments destined to carry out the flanking movements had tramped off in silence, keeping carefully under the lee of the rising ground in order to conceal the movement from the keen eyes of Twala's scouts.

Half an hour or more was allowed to elapse between the setting-out of the horns or wings of the army before any movement was made by the Grays and the supporting regiments, known as the Buffaloes, which formed its chest, and which were destined to bear the brunt of the battle.


Both of these regiments were almost perfectly fresh, and of full strength (оба эти полка были почти совершенно свежими и в полном составе; fresh — свежий; бодрый, полный сил; strength — сила; численность, численный состав), the Grays having been in reserve in the morning ("Серые" находились в резерве в то утро), and having lost but a small number of men in sweeping back that part of the attack (и потеряли только небольшое количество воинов при подавлении той части атакующих; to sweep — мести, подметать; сметать, уничтожать; attack — атака, наступление) which had proved successful in breaking the line of defence (которые оказалась успешными и прорвали = которым удалось прорвать нашу линию обороны) on the occasion when I charged with them and got knocked silly for my pains (в той самой стычке, когда я шел с ними в наступление и был сбит с ног и оглушен за все свои старания; occasion — возможность, случай; происшествие, случай, событие; pain — боль; старания, труды, усилия; silly — глупый; оглушенный). As for the Buffaloes, they had formed the third line of defence on the left (что же касается "Буйволов", то они образовывали третью линию обороны на левом /фланге/), and as the attacking force at that point had not succeeded in breaking through the second (и, так как нападавшим отрядам в том месте не удалось прорваться сквозь нашу вторую /линию обороны/), had scarcely come into action at all (/они/ едва ли вообще приняли участие в /боевых/ действиях; action — действие, поступок; бой, боевые действия; to come into action — вступать в бой).


Both of these regiments were almost perfectly fresh, and of full strength, the Grays having been in reserve in the morning, and having lost but a small number of men in sweeping back that part of the attack which had proved successful in breaking the line of defence on the occasion when I charged with them and got knocked silly for my pains. As for the Buffaloes, they had formed the third line of defence on the left, and as the attacking force at that point had not succeeded in breaking through the second, had scarcely come into action at all.


Infadoos, who was a wary old general (Инфадус, который был осмотрительным старым военачальником; wary — осторожный, осмотрительный), and knew the absolute importance of keeping up the spirits of his men on the eve of such a desperate encounter (и знал о той безусловной важности = о том как чрезвычайно важно поддержать /боевой/ дух своих воинов накануне такого отчаянного сражения; spirit — дух, духовное начало; душевный настрой, настроение; desperate — безнадежный, бесперспективный; отчаянный; encounter — /неожиданная/ встреча; схватка, стычка), employed the pause in addressing his own regiment, the Grays, in poetical language (занял /этот получасовой/ перерыв тем, что обратился к своему /собственному/ полку, к "Серым", с возвышенной речью: «на возвышенном языке»; poetical — стихотворный; поэтичный, возвышенный); in explaining to them the honor that they were receiving in being put thus in the forefront of the battle (и объяснил им ту честь, которую им оказали, расположив вот так, на передовой сражения; to receive — получать, обретать), and in having the great white warrior from the stars to fight with them in their ranks (и /поставив/ великого белого воина со звезд сражаться с ними в их рядах), and in promising large rewards of cattle and promotion to all who survived in the event of Ignosi's arms being successful (и пообещал больших вознаграждений /в виде/ скота и продвижения по службе всем, кто выживет, в том случае, если войска Игнози окажутся удачливыми = одержат победу;promotion — поощрение, стимулирование; повышение в звании, продвижение по службе; to promote — выдвигать, продвигать, повышать в чине/звании; arms — оружие; род войск).


Infadoos, who was a wary old general, and knew the absolute importance of keeping up the spirits of his men on the eve of such a desperate encounter, employed the pause in addressing his own regiment, the Grays, in poetical language; in explaining to them the honor that they were receiving in being put thus in the forefront of the battle, and in having the great white warrior from the stars to fight with them in their ranks, and in promising large rewards of cattle and promotion to all who survived in the event of Ignosi's arms being successful.


I looked down the long lines of waving black plumes and stern faces beneath them (я взглянул на длинные ряды развевающихся черных султанов и серьезных лиц /под ними/), and sighed to think that within one short hour most, if not all, of those magnificent veteran warriors (и вздохнул, подумав, что в течение одного короткого часа большинство, если не все, из этих замечательных бывалых воинов), not a man of whom was under forty years of age (ни одному из которых не было = каждому из которых было не менее сорока лет /от роду/; age — возраст), would be laid dead or dying in the dust (будут лежать мертвыми или умирающими в пыли). It could not be otherwise (по-другому и быть не могло); they were being condemned (они были обречены; to condemn — осуждать, порицать; обрекать, приговаривать к чему-либо), with that wise recklessness of human life that marks the great general (с тем мудрым пренебрежением к человеческой жизни, которое отличает великого военачальника; reckless — безрассудный, опрометчивый; пренебрегающий/чем-либо/). They were foredoomed to die, and they knew it (они были обречены умереть =на смерть, и они знали об этом; to foredoom— предопределять, предрешать судьбу; обрекать).


I looked down the long lines of waving black plumes and stern faces beneath them, and sighed to think that within one short hour most, if not all, of those magnificent veteran warriors, not a man of whom was under forty years of age, would be laid dead or dying in the dust. It could not be otherwise; they were being condemned, with that wise recklessness of human life that marks the great general. They were foredoomed to die, and they knew it.


It was to be their task to engage regiment after regiment of Twala's army (именно их задачей было вступить в бой с полками армии Твалы, /наступающими один за другим/: «полком за полком»; to engage — подвергаться риску, затрагивать; /воен./ завязывать бой, вступать в бой) on the narrow strip of green beneath us (на узкой полосе зелени, лежавшей внизу /от нас/; strip — длинный, узкий кусок, лента; полоса, участок/земли/; green — зеленый цвет; зеленая лужайка, луг), till they were exterminated (/и вести бой/ до тех пор, пока они не будут уничтожены), or till the wings found a favorable opportunity for their onslaught (или до тех пор, пока фланги не найдут удобную возможность для /своей/ стремительной атаки). And yet they never hesitated (и все же они вообще не колебались), nor could I detect a sign of fear upon the face of a single warrior (и я не смог обнаружить ни единого признака страха на лице /хоть/ одного воина; to detect — открывать, находить; замечать, обнаруживать). There they were — going to certain death (вот стояли они, отправляющиеся на верную смерть), about to quit the blessed light of day forever (готовые навсегда покинуть благословенный дневной свет), and yet able to contemplate their doom without a tremor (и все же способные ожидать свою кончину без содрогания; to contemplate — обозревать, разглядывать; ждать, ожидать; doom — рок, судьба; гибель, кончина; tremor — дрожание, сотрясение; содрогание, трепет). I could not, even at that moment, help contrasting their state of mind with my own (я не мог, даже в тот момент, не сравнивать состояние их духа со своим собственным /состоянием/; to contrast — противопоставлять; сопоставлять; mind — разум, умственные способности; настроение, расположение духа), which was far from comfortable (которое было далеко не спокойным; comfortable — расслабленный, спокойный), and breathing a sigh of envy and admiration (и /я/ вздохнул от зависти и восхищения; to breathe — дышать; sigh — вздох). Never before had I seen such an absolute devotion to the idea of duty (никогда прежде я не видел такой безусловной преданности идее долга), and such a complete indifference to its bitter fruits (и такого полного безразличия к ее горьким плодам).


It was to be their task to engage regiment after regiment of Twala's army on the narrow strip of green beneath us, till they were exterminated, or till the wings found a favorable opportunity for their onslaught. And yet they never hesitated, nor could I detect a sign of fear upon the face of a single warrior. There they were — going to certain death, about to quit the blessed light of day forever, and yet able to contemplate their doom without a tremor. I could not, even at that moment, help contrasting their state of mind with my own, which was far from comfortable, and breathing a sigh of envy and admiration. Never before had I seen such an absolute devotion to the idea of duty, and such a complete indifference to its bitter fruits.


"Behold your king (вот ваш король; to be hold— смотреть, созерцать; смотри! вот!)!" ended old Infadoos, pointing to Ignosi (закончил /свою речь/ старый Инфадус, указывая на Игнози); "go fight and fall for him (идите, сражайтесь и падите за него), as is the duty of brave men (как /велит/ долг храбрецов), and cursed and shameful forever be the name of him who shrinks from death for his king (и будет проклято и покрыто позором навечно имя того, кто уклонится от смерти за своего короля; to shrink— уменьшать/ся/, сокращать/ся/; избегать /чего-либо/, уклоняться /от чего-либо/), or who turns his back to his enemy (или того, кто повернется спиной к своему врагу). Behold your king! chiefs, captains, and soldiers (вот ваш король! вожди, военачальники и воины); now do your homage to the sacred snake (а теперь засвидетельствуйте свое почтение священной змее; homage— почтение, уважение), and then follow on (и затем продолжайте путь), that Incubu and I may show ye the road to the heart of Twala's forces (чтобы Инкубу и я могли показать вам дорогу в /самое/ сердце войска Твалы; heart— сердце; центральная часть, середина)."


"Behold your king!" ended old Infadoos, pointing to Ignosi; "go fight and fall for him, as is the duty of brave men, and cursed and shameful forever be the name of him who shrinks from death for his king, or who turns his back to his enemy. Behold your king! chiefs, captains, and soldiers; now do your homage to the sacred snake, and then follow on, that Incubu and I may show ye the road to the heart of Twala's forces."


There was a moment's pause (наступила минутная пауза), then suddenly there rose from the serried phalanxes before us a murmur (затем внезапно от сомкнутых фаланг, стоявших пред нами, послышался приглушенный шум; to rise — восходить; возникать, появляться), like the distant whisper of the sea (похожий на отдаленный шепот моря), caused by the gentle tapping of the handles of six thousand spears against their holders' shields (вызванный легким постукиванием рукояток шести тысяч копий по щитам /державших их воинов/; to hold — держать; holder — тот, кто держит). Slowly it swelled (он медленно нарастал; to swell — надуваться, раздуваться; /о звуке/ нарастать), till its growing volume deepened and widened into a roar of rolling noise (до тех пор, пока не превратился в оглушающий грохот: «его растущая громкость не углубилась и расширилась, превратившись в рев грохочущего шума»; volume — объем, масса; уровень громкости), that echoed like thunder against the mountains (который эхом отразился от гор, подобно грому), and filled the air with heavy waves of sound (и наполнил воздух тяжелыми волнами = раскатами звука). Then it decreased and slowly died away into nothing (затем он стал стихать и медленно совсем замер; to decrease — уменьшаться, убывать; to die away — увядать; замирать/о звуке/; nothing — ничего, ничто), and suddenly out crashed the royal salute (и /тут/ внезапно прогрохотало королевское приветствие; to crash — с грохотом разрушать, разбивать; грохотать/о громе и т.п./).


There was a moment's pause, then suddenly there rose from the serried phalanxes before us a murmur, like the distant whisper of the sea, caused by the gentle tapping of the handles of six thousand spears against their holders' shields. Slowly it swelled, till its growing volume deepened and widened into a roar of rolling noise, that echoed like thunder against the mountains, and filled the air with heavy waves of sound. Then it decreased and slowly died away into nothing, and suddenly out crashed the royal salute.


Ignosi, I thought to myself, might well be a proud man that day (Игнози, подумал я про себя, вполне мог бы гордиться: «быть гордым человеком» в тот день), for no Roman emperor ever had such a salutation from gladiators "about to die" (потому что ни один римский император никогда не получал такого приветствия от гладиаторов "идущих на смерть"; to be about to do smth. — собираться сделать что-либо).

Ignosi acknowledged this magnificent act of homage by lifting his battle-axe (Игнози выразил свою признательность за это великолепное выражение почтения тем, что поднял свой боевой топор; to acknowledge — признавать, допускать; выражать признательность/за что-либо/; act — дело, поступок), and then the Grays filed off in a triple line formation (и затем "Серые" ушли, построившись в три колонны; to file — идти гуськом, передвигаться колонной; triple — тройной, утроенный; line — линия; /воен./ строй, шеренга солдат; formation — образование, создание; /воен./ строй, боевой порядок), each line containing about one thousand fighting men, exclusive of officers (/при этом/ каждая колонна насчитывала около тысячи воинов, не считая командиров; to contain — ограничивать, сдерживать; содержать в себе, включать, иметь в своем составе; fighting — воинственный; боевой; to exclude — исключать; exclusive — исключающий; exclusive of — без, не считая).


Ignosi, I thought to myself, might well be a proud man that day, for no Roman emperor ever had such a salutation from gladiators "about to die."

Ignosi acknowledged this magnificent act of homage by lifting his battle-axe, and then the Grays filed off in a triple line formation, each line containing about one thousand fighting men, exclusive of officers.


When the last line had gone some five hundred yards (когда последняя колонна прошла ярдов пятьсот), Ignosi put himself at the head of the Buffaloes (Игнози встал во главе "Буйволов"; head — голова; головная часть/процессии, колонны и т.п./), which regiment was drawn up in a similar three-line formation (полк, который был выстроен в таком же порядке из трех колонн; to draw up —пододвигать, придвигать; выстраивать, приводить в регулярный порядок), and gave the word to march, and off we went (и отдал приказ двинуться в путь, и мы отправились /на позицию/; word — слово; приказ, команда), I, needless to say, uttering the most heartfelt prayers (я, надо ли об этом говорить, возносил самые искренние молитвы; to utter — издавать звук; выражать словами) that I might come out of that job with a whole skin (чтобы я вышел из этой заварушки целым и невредимым: «с целой шкурой»; job — работа, труд; положение вещей, ситуация; whole — весь, целый; здоровый, невредимый, целый/о животных, людях, частях тела/; skin — кожа; жизнь, "шкура"; in a whole skin — целый, невредимый). Many a queer position have I found myself in (частенько я оказывался в странных положениях; to find oneself in a state — оказаться, очутиться в каком-либо положении), but never before in one quite so unpleasant as the present (но никогда прежде я не бывал в настолько неприятной ситуации, как в настоящий момент), or one in which my chance of coming off safe was so small (или в такой, в которой шанс спастись был бы насколько мал; to come off — покидать, уходить; справиться каким-либо образом; safe — невредимый, неповрежденный).


When the last line had gone some five hundred yards, Ignosi put himself at the head of the Buffaloes, which regiment was drawn up in a similar three—line formation, and gave the word to march, and off we went, I, needless to say, uttering the most heartfelt prayers that I might come out of that job with a whole skin. Many a queer position have I found myself in, but never before in one quite so unpleasant as the present, or one in which my chance of coming off safe was so small.


By the time that we reached the edge of the plateau (к тому моменту, когда мы добрались до края плато) the Grays were already half-way down the slope ending in the tongue of grass-land ("Серые" уже были на полпути = прошли уже половину пути вниз во склону /холма/, который заканчивался узким клином покрытой травой земли) that ran up into the bend of the mountain (который врезался в центр изогнутой /в форме подковы/ горы; to run /into/ — бежать, бегать; сливаться, переходить/во что-либо/; bend — сгибание, согнутое состояние; изгиб/дороги/, излучина/реки/), something as the frog of a horse's foot runs up into the shoe (подобно тому, как стрелка лошадиного копыта переходит в подкову; frog — лягушка; стрелка/в копыте лошади/; shoe — туфля; подкова).

The excitement in Twala's camp on the plain beyond was very great (волнение в лагере Твалы на равнине /лежавшей дальше/ было очень сильным), and regiment after regiment was starting forward at a long swinging trot (и полк за полком = и полки один за другим быстро отправлялись вперед, широкими размеренными шагами; long — длинный; to swing — качаться, колебаться; идти мерным шагом; trot — рысь; быстрый шаг) in order to reach the root of the tongue of land before the attacking force could emerge into the plain of Loo (для того, чтобы добраться до основания клина: «языка земли» прежде, чем атакующие силы смогут выйти на равнину Лу; root — корень; опора, основание, подножие).


By the time that we reached the edge of the plateau the Grays were already half-way down the slope ending in the tongue of grass-land that ran up into the bend of the mountain, something as the frog of a horse's foot runs up into the shoe.

The excitement in Twala's camp on the plain beyond was very great, and regiment after regiment was starting forward at a long swinging trot in order to reach the root of the tongue of land before the attacking force could emerge into the plain of Loo.


This tongue of land, which was some three hundred yards in depth (этот клин земли, который был около трехсот ярдов в глубину), was, even at its root or widest part, not more than three hundred and fifty paces across (был, даже у своего основания, то есть его самой широкой части, не более трехсот пятидесяти шагов в ширину; across — поперек, в ширину, от края до края), while at its tip it scarcely measured ninety (тогда как у /своей/ верхушки он едва насчитывал девяносто /шагов/; tip — тонкий конец; верхушка, верхний конец/чего-либо/; to measure — измерять, мерить; отмерять, отсчитывать). The Grays, who, in passing down the side of the hill and on to the tip of the tongue, had formed in column ("Серые", спускаясь вниз по склону холма и /продвигаясь/ до верхушки клина, выстроились в колонну), on reaching the spot where it broadened out again reassumed their triple-line formation and halted dead (когда же /они/ достигли того места, где /клин/ снова расширялся, /они/ вновь выстроились боевым порядком в три колонны и замерли /на месте/; to assume — принимать/характер, форму/; to halt — останавливаться; dead — эмоц.-усил. до смерти, крайне; не двигаясь).


This tongue of land, which was some three hundred yards in depth, was, even at its root or widest part, not more than three hundred and fifty paces across, while at its tip it scarcely measured ninety. The Grays, who, in passing down the side of the hill and on to the tip of the tongue, had formed in column, on reaching the spot where it broadened out again reassumed their triple-line formation and halted dead.


Then we — that is, the Buffaloes — moved down the tip of the tongue and took our stand in reserve (затем мы — то есть "Буйволы" — двинулись вниз по верхушке клина и заняли свою позицию в резерве), about one hundred yards behind the last line of the Grays, and on slightly higher ground (/на расстоянии/ около сотни ярдов позади последней линии "Серых" и немного выше: «на немного более высоко расположенном участке земли»). Meanwhile we had leisure to observe Twala's entire force (тем временем у нас появилось свободное время, чтобы = у нас появилась возможность обозреть все силы Твалы целиком; leisure — досуг, свободное время), which had evidently been reinforced since the morning attack (которые, очевидно, были усилены с момента утреннего нападения), and could not now, notwithstanding their losses, number less than forty thousand (и теперь, несмотря на потери, насчитывали не менее сорока тысяч /воинов/; loss — гибель, крушение; /воен./ потери), moving swiftly up towards us (которые стремительно приближались к нам).


Then we — that is, the Buffaloes — moved down the tip of the tongue and took our stand in reserve, about one hundred yards behind the last line of the Grays, and on slightly higher ground. Meanwhile we had leisure to observe Twala's entire force, which had evidently been reinforced since the morning attack, and could not now, notwithstanding their losses, number less than forty thousand, moving swiftly up towards us.


But as they drew near the root of the tongue they hesitated (но, по мере того как они приближались к основанию клина, они заколебались), having discovered that only one regiment could advance into the gorge at a time (обнаружив, что только один полк мог продвигаться по тому узкому ущелью /за один раз = одновременно/; gorge — горло, глотка, пасть; узкое ущелье, теснина), and that there, some seventy yards from the mouth of it (и что там, ярдах в семидесяти от входа в него), unassailable except in front (неприступный /с других сторон/, а только: «за исключением как» спереди; to assail — нападать, атаковать; assailable — открытый для нападения, уязвимый; unassailable — недоступный, недосягаемый), on account of the high walls of boulder-strewn ground on either side (из-за высоких склонов, усыпанных валунами с каждой стороны; on account of — из-за, вследствие, нао сновании; wall — стена; склон, насыпь), stood the famous regiment of Grays, the pride and glory of the Kukuana army (стоял знаменитый полк "Серых", гордость и слава кукуанской армии; pride — гордость, чувство гордости; предмет гордости; glory — известность, популярность, слава), ready to hold the way against their forces (готовый прекратить путь их /надвигающимся/ силам; to hold — держать; /воен./ удерживать, защищать) as the three Romans once held the bridge against thousands (/подобно тому/ как однажды трое римлян удерживали мост против тысяч /нападавших/). They hesitated, and finally stopped their advance (они колебались, и наконец прекратили свое продвижение вперед = остановились); there was no eagerness to cross spears with those three lines of grim warriors (не наблюдалось: «не было» рвения скрестить копья с этими тремя колоннами беспощадных воинов; grim — жестокий, беспощадный) who stood so firm and ready (которые стояли непреклонно, готовые /вступить в бой/; firm — крепко, твердо).


But as they drew near the root of the tongue they hesitated, having discovered that only one regiment could advance into the gorge at a time, and that there, some seventy yards from the mouth of it, unassailable except in front, on account of the high walls of boulder-strewn ground on either side, stood the famous regiment of Grays, the pride and glory of the Kukuana army, ready to hold the way against their forces as the three Romans once held the bridge against thousands. They hesitated, and finally stopped their advance; there was no eagerness to cross spears with those three lines of grim warriors who stood so firm and ready.


Presently, however, a tall general, with the customary head-dress of nodding ostrich plumes (вскоре, однако, один высокий военачальник, в обычном головном уборе из развевающихся страусовых перьев; general — генерал, военачальник, командующий; to nod — кивнуть головой; качаться, раскачиваться/о деревьях и т.п./), came running up, attended by a group of chiefs and orderlies (подбежал в сопровождении группы вождей и ординарцев), being, I thought, none other than Twala himself, and gave an order (/это/ был, как мне показалось, не кто иной, как сам Твала, и отдал /какой-то/ приказ), and the first regiment raised a shout, and charged up towards the Grays (и первый полк закричал и бросился /в атаку/ на "Серых"; to raise — поднимать; поднимать/голос, вой и т.п./; shout — возглас, крик), who remained perfectly still and silent until the attacking troops were within forty yards (которые оставались совершенно спокойными и молчаливыми до тех пор, пока нападавшие войска не оказались на расстоянии сорока ярдов), and a volley of tollas, or throwing-knives, came rattling among their ranks (и /тогда/ град толл, или метательных ножей, полетел со звоном в их ряды; volley — залп; град, множество/стрел, камней и т.п./; rattle — треск, грохот; to rattle — трещать, грохотать; греметь/посудой, ключами и т.п./).


Presently, however, a tall general, with the customary head-dress of nodding ostrich plumes, came running up, attended by a group of chiefs and orderlies, being, I thought, none other than Twala himself, and gave an order, and the first regiment raised a shout, and charged up towards the Grays, who remained perfectly still and silent until the attacking troops were within forty yards, and a volley of tollas, or throwing-knives, came rattling among their ranks.


Then suddenly, with a bound and a roar, they sprang forward with uplifted spears (затем внезапно, с ревом = с громкими криками, они рванулись вперед с поднятыми /в воздух/ копьями; bound — прыжок, скачок; to spring — скакать, прыгать; бросаться), and the two regiments met in deadly strife (и два полка сошлись в смертельной схватке; strife — борьба, раздор, спор). Next second the roll of the meeting shields came to our ears like the sound of thunder (уже в следующую секунду грохот сталкивающихся щитов достиг наших ушей, подобно раскатам грома; roll — рулон; раскаты/грома и т.п./; sound — звук, шум) and the whole plain seemed to be alive with flashes of light reflected from the stabbing spears (и вся равнина, казалось, была наполнена вспышками света, отражающимися от разящих копий; to stab — колоть, наносить удар/кинжалом и т.п./; ранить/острым оружием/; alive /with/ — живой, в живых; изобилующий/чем-либо/, полный/чего-либо/). To and fro swung the heaving mass of struggling, stabbing humanity, but not for long (с переменным успехом /вели борьбу/ вздымающиеся массы сражающихся, разящих /друг друга/ людей, но /это продолжалось/ недолго; to heave — поднимать, перемещать; подниматься и опускаться, вздыматься; humanity — человечество; масса людей, толпа). Suddenly the attacking lines seemed to grow thinner (внезапно ряды нападавших, казалось, стали редеть; thin — тонкий; редкий), and then with a slow, long heave the Grays passed over them (и затем медленной длинной волной "Серые" прошлись по ним; heave — подъем, поднятие; накатывание волн на берег), just as a great wave heaves up and passes over a sunken ridge (подобно тому, как огромная волна поднимается и проходит по затопленной скале; sunken — затонувший; погруженный; ridge — гребень горы, горный хребет). It was done (атака закончилась; to be done — кончить, закончиться); that regiment was completely destroyed (этот полк был полностью уничтожен), but the Grays had but two lines left now (но и у "Серых" теперь осталось только две шеренги); a third of their number were dead (треть из их числа была убита: «были мертвыми»).


Then suddenly, with a bound and a roar, they sprang forward with uplifted spears, and the two regiments met in deadly strife. Next second the roll of the meeting shields came to our ears like the sound of thunder and the whole plain seemed to be alive with flashes of light reflected from the stabbing spears. To and fro swung the heaving mass of struggling, stabbing humanity, but not for long. Suddenly the attacking lines seemed to grow thinner, and then with a slow, long heave the Grays passed over them, just as a great wave heaves up and passes over a sunken ridge. It was done; that regiment was completely destroyed, but the Grays had but two lines left now; a third of their number were dead.


Closing up shoulder to shoulder once more, they halted in silence and awaited attack (снова встав плечом к плечу, они остановились в молчании и стали ждать /новой/ атаки; to close up — закрывать, забивать; смыкать ряды); and I was rejoiced to catch sight of Sir Henry's yellow beard (и я обрадовался, заметив золотистую бороду сэра Генри) as he moved to and fro, arranging the ranks (двигавшегося взад и вперед, выравнивая ряды; to arrange — приводить в порядок, расставлять; выстраивать войска/на парад, к сражению или на плацу/; rank — ряд, линия; /воен./ шеренга). So he was yet alive (значит, он все еще был жив)!

Meanwhile we moved up on to the ground of the encounter (тем временем мы пододвинулись к месту боя), which was cumbered by about four thousand prostrate human beings, dead, dying, and wounded (которое было покрыто почти что четырьмя тысячами распростертых тел: «человеческих существ», мертвых, умирающих и раненых; to cumber— затруднять, стеснять; мешать, препятствовать), and literally stained red with blood (и /которое было/ буквально залито кровью; literally— буквально, дословно; /эмоц.-усил./ без преувеличения, буквально, прямо-таки; to stain— пачкать, покрывать пятнами; stained— испачканный; покрытый пятнами). Ignosi issued an order, which was rapidly passed down the ranks (Игнози отдал приказ, который был стремительно передан по рядам; to issue— вытекать, выходить; издавать /приказ/; to pass— идти, проходить; передавать), to the effect that none of the enemy's wounded were to be killed (/он заключался в том/ что ни один раненый враг не должен был быть убит; effect— результат, следствие; содержание, смысл; to this effect— в этом смысле), and, so far as we could see, this order was scrupulously carried out (и, насколько мы увидели, этот приказ добросовестно выполнялся; scrupulous — доскональный, скрупулезный, тщательный, щепетильный). It would have been a shocking sight (а то бы зрелище было бы ужасным), if we had had time to think of it (если бы у нас было время подумать об этом = но у нас не было времени подумать об этом).


Closing up shoulder to shoulder once more, they halted in silence and awaited attack; and I was to catch sight of Sir Henry's yellow beard as he moved to and fro, arranging the ranks. So he was yet alive!

Meanwhile we moved up on to the ground of the encounter, which was cumbered by about four thousand prostrate human beings, dead, dying, and wounded, and literally stained red with blood. Ignosi issued an order, which was rapidly passed down the ranks, to the effect that none of the enemy's wounded were to be killed, and, so far as we could see, this order was scrupulously carried out. It would have been a shocking sight, if we had had time to think of it.


But now a second regiment, distinguished by white plumes, kilts, and shields (но теперь второй полк, выделявшийся /из всех других/ белыми султанами, юбками и щитами; to distinguish — различить; характеризовать, служить отличительным признаком; kilt — килт/короткая юбка в складку, национальная одежда мужчин в Шотландии/, юбка в складку), was moving up to the attack of the two thousand remaining Grays (приближался, чтобы атаковать две тысячи оставшихся /в живых/ "Серых"), who stood waiting in the same ominous silence as before (которые стояли, ожидая, в такой же зловещей тишине, как и раньше), till the foe was within forty yards or so (пока враг не оказался на расстоянии сорока ярдов или около того), when they hurled themselves with irresistible force upon them (когда они бросились на него с неодолимой = сокрушительной силой; to resist — сопротивляться, оказывать сопротивление; irresistible — неотразимый). Again there came the awful roll of the meeting shields (снова раздались ужасный грохот сталкивающихся щитов), and as we watched, the grim tragedy repeated itself (и, пока мы наблюдали, мрачная трагедия повторилась). But this time the issue was left longer in doubt (но на этот раз исход /схватки/ дольше вызывал сомнения: «дольше оставался под сомнением»; to leave— уходить, уезжать; оставлять в каком-либо положении или состоянии; in doubt— под сомнением); indeed it seemed for a while almost impossible that the Grays should again prevail (и действительно, какое-то время казалось почти что невозможным, что "Серым" снова удастся одержать победу).


But now a second regiment, distinguished by white plumes, kilts, and shields, was moving up to the attack of the two thousand remaining Grays, who stood waiting in the same ominous silence as before, till the foe was within forty yards or so, when they hurled themselves with irresistible force upon them. Again there came the awful roll of the meeting shields, and as we watched, the grim tragedy repeated itself. But this time the the issue was left longer in doubt; indeed it seemed for a while almost impossible that the Grays should again prevail.


The attacking regiment, which was one formed of young men, fought with the utmost fury (атакующий полк был сформирован из молодых воинов и сражался с чрезвычайным неистовством; utmost — самый отдаленный; крайний, величайший), and at first seemed by sheer weight to be driving the veterans back (и поначалу казалось, что одним лишь напором они теснят ветеранов/опытных воинов: «прогоняют ветеранов /назад/»; sheer — абсолютный, полнейший; единственный, только один; weight — вес; сила/удара и т.п./; перевес, преимущество). The slaughter was something awful (резня была ужасной; something — примерно, около; прост. довольно, сильно), hundreds falling every minute (сотни падали /замертво/ каждую минуту); and from among the shouts of the warriors and the groans of the dying, set to the clashing music of meeting spears (и среди криков воинов и стонов умирающих, в сопровождении звенящей музыки = лязга сталкивающихся копий; to set — ставить, помещать; положить/слова на музыку или музыку на слова/; clash — лязг/оружия/, бряцание, звон/мечей/; to clash — сталкиваться, ударяться друг о друга/о металлических предметах, особ. об оружии/), came a continuous hissing undertone of "S'gee, s'gee" (раздавался постоянный шипящий = постоянно раздавался приглушенный возглас: "S'gee, s'gee"; hiss — шипение, свист; to hiss — шипеть, свистеть; undertone — пониженный голос), the note of triumph of each victor as he passed his spear through and through the body of his fallen foe (возглас триумфа, который издавал каждый /воин/-победитель, когда он пронзал /снова и снова/ своим копьем тело /своего/ поверженного врага).


The attacking regiment, which was one formed of young men, fought with the utmost fury, and at first seemed by sheer weight to be driving the veterans back. The slaughter was something awful, hundreds falling every minute; and from among the shouts of the warriors and the groans of the dying, set to the clashing music of meeting spears, came a continuous hissing undertone of "S'gee, s'gee," the note of triumph of each victor as he passed his spear through and through the body of his fallen foe.


But perfect discipline and steady and unchanging valor can do wonders (но безупречная дисциплина и стойкость, и неизменное мужество могут творить чудеса; to change — меняться, изменяться; unchanging — неизменный, постоянный), and one veteran soldier is worth two young ones (и один бывалый воин стоит двух молодых; worth — стоящий/сколько-либо/; достойный, заслуживающий), as soon became apparent in the present case (как вскоре стало очевидным в этом случае; apparent — видимый, видный; очевидный, явный; present — присутствующий; теперешний, настоящий). For just as we thought that it was all up with the Grays (потому что, когда мы уже подумали, что с "Серыми" было покончено), and were preparing to take their place so soon as they made room by being destroyed (и уже готовились занять их место, как только бы освободилось место после их уничтожения: «как только они бы уступили нам место посредством собственного уничтожения»; room — комната; место, пространство; to make room for — потесниться, дать место), I heard Sir Henry's deep voice ringing out above the din (я услышал низкий голос сэра Генри, который раздавался над шумом /битвы/; din — шум, грохот, звон/особенно такой, который долго не стихает/), and caught a glimpse of his circling battle-axe (и заметил его мелькающий боевой топор; to circle — окружать, заключать в круг; двигаться, ходить кругами) as he waved it high above his plumes (когда он размахивал им высоко над своим плюмажем).


But perfect discipline and steady and unchanging valor can do wonders, and one veteran soldier is worth two young ones, as soon became apparent in the present case. For just as we thought that it was all up with the Grays, and were preparing to take their place so soon as they made room by being destroyed, I heard Sir Henry's deep voice ringing out above the din, and caught a glimpse of his circling battle-axe as he waved it high above his plumes.


Then came a change (затем произошла перемена); the Grays ceased to give ("Серые" перестали отступать); they stood still as a rock (они стояли недвижимо, подобно скале), against which the furious waves of spearmen broke again and again, only to recoil (о которую яростные волны копьеносцев разбивались снова и снова, только для того, чтобы отступить; to recoil — отскочить, отпрыгнуть; отскакивать, отлетать/при столкновении с чем-либо/). Presently they began to move again — forward this time (вскоре они снова начали двигаться, на этот раз вперед); as they had no firearms there was no smoke (так как у них не было огнестрельного оружия, то и /порохового/ дыма не было), so we could see it all (поэтому мы все видели). Another minute and the onslaught grew fainter (еще минута, и натиск ослабел).

"Ah, they are men indeed (о, они действительно /настоящие/ мужчины); they will conquer again (они снова одержат победу; to conquer — завоевывать, покорять; одерживать победу/силой оружия/)," called out Ignosi, who was grinding his teeth with excitement at my side (крикнул Игнози, который скрежетал зубами от возбуждения, /стоя/ рядом со мной; to grind — молоть, размалывать; тереть со скрипом или скрежетом; to grind the teeth — скрежетать зубами). "See, it is done (смотрите, так и есть)!"


Then came a change; the Grays ceased to give; they stood still as a rock, against which the furious waves of spearmen broke again and again, only to recoil. Presently they began to move again — forward this time; as they had no firearms there was no smoke, so we could see it all. Another minute and the onslaught grew fainter.

"Ah, they are men indeed; they will conquer again," called out Ignosi, who was grinding his teeth with excitement at my side. "See, it is done!"


Suddenly, like puffs of smoke from the mouth of a cannon (внезапно, подобно клубам дыма, /вырвавшимся/ из жерла пушки; mouth — рот, уста; /воен./ дуло), the attacking regiment broke away in flying groups (нападавший полк распался на группы бегущих /людей/), their white head-dresses streaming behind them in the wind (/при этом/ их белые головные уборы развевались /позади них/ на ветру; stream — поток, река; to stream — вытекать, струиться; развеваться), and left their opponents victors, indeed, but, alas! no more a regiment (да, /они/ на самом деле оставили своих противников победителями, но, увы, это уже был не полк). Of the gallant triple line, which, forty minutes before, had gone into action three thousand strong (из того мужественного тройного строя /воинов/, который сорок минут тому назад вступил в бой в количестве трех тысяч человек; action — действие, поступок; бой, боевые действия; to go into action — вступить в бой), there remained at most some six hundred blood-bespattered men (осталось, самое большее, около шестисот забрызганных кровью воинов; to bespatter — усеивать; забрызгивать/грязью/); the rest were under foot (остальные /воины/, лежали на земле; under foot — на земле, под ногами).


Suddenly, like puffs of smoke from the mouth of a cannon, the attacking regiment broke away in flying groups, their white head-dresses streaming behind them in the wind, and left their opponents victors, indeed, but, alas! no more a regiment. Of the gallant triple line, which, forty minutes before, had gone into action three thousand strong, there remained at most some six hundred blood-bespattered men; the rest were under foot.


And yet they cheered and waved their spears in triumph (и все же они издавали громкие крики и размахивали своими копьями, торжествуя; to cheer — приветствовать громкими возгласами; to wave — развеваться/о флагах/; махать, размахивать в разные стороны; triumph — триумф, победа; ликование, торжество), and then, instead of falling back upon us as we expected (и затем, вместо того, чтобы отступить к нам, как мы того ожидали), they ran forward, for a hundred yards or so, after the flying groups of foemen (они бросились: «побежали» вперед, на сотню ярдов или около того, вслед за бегущими группами врагов), took possession of a gently rising knoll of ground (заняли пологий: «отлого поднимающийся» холм /земли/; possession — владение, обладание; to take possession of smth. — стать владельцем чего-либо; захватить что-либо; gently — мягко, нежно; отлого; knoll — холмик, бугор), and, resuming the old triple formation, formed a three-fold ring around it (и, восстановив старый тройной боевой строй, образовали кольцо из трех рядов вокруг него; to fold — загибать, перегибать, сгибать; -fold — /сложенный, обернутый и т.п./ во столько-то раз). And then, thanks be to God (а затем, слава Богу), standing on the top of a mound for a minute, I saw Sir Henry, apparently unharmed (стоящим на вершине холма, на минутку я увидел сэра Генри, по всей видимости, невредимого;mound — насыпь, холм), and with him our old friend Infadoos (а с ним и нашего старого друга Инфадуса).


And yet they cheered and waved their spears in triumph, and then, instead of falling back upon us as we expected, they ran forward, for a hundred yards or so, after the flying groups of foemen, took possession of a gently rising knoll of ground, and, resuming the old triple formation, formed a three-fold ring around it. And then, thanks be to God, standing on the top of a mound for a minute, I saw Sir Henry, apparently unharmed, and with him our old friend Infadoos.


Then Twala's regiments rolled down upon the doomed band (затем полки Твалы снова двинулись на обреченный отряд; to roll — катить; продвигаться вперед; to doom — обрекать, осуждать), and once more the battle closed in (и снова завязалась битва; to close in — приближаться, наступать; /воен./ сближаться).

As those who read this history will probably long ago have gathered (так как те, кто читает эту историю, возможно, уже давно пришли к выводу; to gather — собирать; делать вывод, приходить к заключению), I am, to be honest, a bit of a coward, and certainly in no way given to fighting (что я, /если/ быть честным = честно говоря, немного трусоват и, конечно же, совершенно не склонен к сражениям; coward — трус; way — путь, дорога; отношение, аспект; in no way — совершенно не; given — склонный, предрасположенный), though, somehow, it has often been my lot to get into unpleasant positions (хотя, тем или иным образом, частенько мне доводилось оказываться в неприятных положениях; lot — жребий; судьба, участь, доля), and to be obliged to shed man's blood (и быть вынужденным пролить человеческую кровь). But I have always hated it (но я всегда ненавидел делать это), and kept my own blood as undiminished in quantity as possible (и /старался/ не потерять ни капли собственной крови: «поддерживать свою /собственную/ кровь в настолько неизменном количестве, насколько это было возможно»; to diminish — уменьшать, сокращать), sometimes by a judicious use of my heels (иногда благоразумно спасаясь бегством: «при благоразумной помощи своих пяток»; use — употребление, применение; heel — пятка; to take one's heels — спасаться бегством). At this moment, however, for the first time in my life (в этот момент, однако, в первый раз в своей жизни), I felt my bosom burn with martial ardor (я чувствовал, как мою грудь жжет боевой пыл).


Then Twala's regiments rolled down upon the doomed band, and once more the battle closed in.

As those who read this history will probably long ago have gathered, I am, to be honest, a bit of a coward, and certainly in no way given to fighting, though, somehow, it has often been my lot to get into unpleasant positions, and to be obliged to shed man's blood. But I have always hated it, and kept my own blood as undiminished in quantity as possible, sometimes by a judicious use of my heels. At this moment, however, for the first time in my life, I felt my bosom burn with martial ardor.


War-like fragments from the "Ingoldsby Legends" (воинственные отрывки из "Легенд Инголдзби"; fragment — обломок, осколок; фрагмент, отрывок), together with numbers of sanguinary verses from the Old Testament (наряду с многочисленными кровожадными стихами из Ветхого Завета; sanguinary — кровопролитный; кровожадный), sprang up in my brain like mushrooms in the dark (вырастали в моем мозгу, словно грибы /во мраке/); my blood, which hitherto had been half-frozen with horror (моя кровь, которая до этого была наполовину застывшей: «замерзшей» от ужаса; to freeze — замерзать, обледеневать; frozen — замороженный), went beating through my veins (забилась в моих венах; to beat — бить, ударять; трепетать, пульсировать), and there came upon me a savage desire to kill and spare not (и на меня нашло дикое желание убивать и /никого/ не щадить). I glanced round at the serried ranks of warriors behind us (я оглянулся на сомкнутые ряды воинов, /стоявших/ позади нас), and somehow, all in an instant, began to wonder if my face looked like theirs (и почему-то, в то же мгновение, начал размышлять о том, не выглядело ли мое лицо так же, как их /лица/; to wonder — удивляться; интересоваться, желать знать). There they stood, their heads craned forward over their shields (вот они стояли, их головы были вытянуты вперед над /их/ щитами; crane — журавль, цапля; to crane — вытягивать шею/для того, чтобы лучше увидеть что-либо/), the hands twitching (их руки судорожно сжимались), the lips apart (губы были полуоткрыты), the fierce features instinct with the hungry lust of battle (свирепые черты лица были преисполнены голодной страстью битвы; lust — вожделение, похоть; сильное желание, жажда/чего-либо/; instinct — полный, преисполненный), and in the eyes a look like the glare of a bloodhound when he sights his quarry (и в их глазах было такое выражение, какое бывает у гончей: «выражение, похожее на свирепый взгляд гончей», когда она замечает свою добычу; look — взгляд; выражение глаз; glare — ослепительный яркий свет; сияние; взгляд/особ. свирепый, враждебный/, огонь во взгляде; quarry — добыча, преследуемый зверь).


War-like fragments from the "Ingoldsby Legends," together with numbers of sanguinary verses from the Old Testament, sprang up in my brain like mushrooms in the dark; my blood, which hitherto had been half-frozen with horror, went beating through my veins, and there came upon me a savage desire to kill and spare not. I glanced round at the serried ranks of warriors behind us, and somehow, all in an instant, began to wonder if my face looked like theirs. There they stood, their heads craned forward over their shields, the hands twitching, the lips apart, the fierce features instinct with the hungry lust of battle, and in the eyes a look like the glare of a bloodhound when he sights his quarry.


Only Ignosi's heart seemed, to judge from his comparative self-possession (и только сердце Игнози, казалось, если судить по его относительному самообладанию; to compare — сравнивать, сверять; comparative — сравнительный, сопоставительный; относительный), to all appearance, to beat as calmly as ever beneath his leopard-skin cloak (по всей видимости, билось так же спокойно, как и всегда, под плащом из леопардовой шкуры; appearance — появление; видимость; to all appearance — судя по всему, по-видимому), though even he still kept on grinding his teeth (хотя и он все еще продолжал скрежетать зубами). I could stand it no longer (я больше не мог этого выносить).

"Are we to stand here till we put out roots, Umbopa — Ignosi, I mean (мы что, должны стоять здесь до тех пор, пока мы не пустим корни, а Амбопа, Игнози, я хочу сказать) — while Twala swallows our brothers yonder (пока Твала поглощает наших братьев вон там; to swallow — глотать, проглатывать)?" I asked.

"Nay, Macumazahn (нет, Макумазан)," was the answer (последовал ответ); "see, now is the ripe moment; let us pluck it (смотрите, сейчас настал подходящий момент, давайте воспользуемся им; ripe — зрелый, созревший/о фруктах, зерне и т.п./; подошедший, пришедший/о времени/; to pluck — собирать, срывать)."


Only Ignosi's heart seemed, to judge from his comparative self—possession, to all appearance, to beat as calmly as ever beneath his leopard-skin cloak, though even he still kept on grinding his teeth. I could stand it no longer.

"Are we to stand here till we put out roots, Umbopa — Ignosi, I mean — while Twala swallows our brothers yonder?" I asked.

"Nay, Macumazahn," was the answer; "see, now is the ripe moment; let us pluck it."


As he spoke a fresh regiment rushed past the ring upon the little mound (пока он говорил, свежий полк стремительно ринулся за кольцо /"Серых", расположившихся/ на маленьком холме; past — мимо), and, wheeling round, attacked it from the hither side (и, обойдя их вокруг, напал на них с другой стороны; to wheel — катить; /воен./ заходить флангом; hither — ближний, расположенный ближе).

'Then, lifting his battle-axe, Ignosi gave the signal to advance (затем, подняв свой боевой топор, Игнози подал сигнал к наступлению; to advance — продвигаться, идти вперед; /воен./ наступать), and, raising the Kukuana battle-cry (и, издав боевой клич кукуанов), the Buffaloes charged home with a rush like the rush of the sea ("Буйволы" бросились в атаку, подобно морской волне; rush — стремительное движение, натиск; прилив/крови и т.п./).

What followed immediately on this it is out of my power to tell (что последовало непосредственно после этого — не в моих силах рассказать; out of — вне, выше, за). All I can remember is a wild yet ordered rushing (все, что я помню, это неистовый, но все же упорядоченный натиск), that seemed to shake the ground (который, казалось, сотрясает землю); a sudden change of front (внезапное изменение /линии/ фронта) and forming up on the part of the regiment against which the charge was directed (и построение в той части полка, на которую была направлена атака;to form up — строиться в линейку, пары и т.п.; /воен./ строиться); then the awful shock (затем ужасный удар), a dull roar of voices (приглушенный рев голосов; dull — тупой, глупый; притупленный, приглушенный), and a continuous flashing of spears, seen through a red mist of blood (и бесконечный блеск копий, который я видел сквозь кровавый туман: «красный туман из крови» ; continuous — непрерывный; непрекращающийся).


As he spoke a fresh regiment rushed past the ring upon the little mound, and, wheeling round, attacked it from the hither side.

'Then, lifting his battle-axe, Ignosi gave the signal to advance, and, raising the Kukuana battle-cry, the Buffaloes charged home with a rush like the rush of the sea.

What followed immediately on this it is out of my power to tell. All I can remember is a wild yet ordered rushing, that seemed to shake the ground; a sudden change of front and forming up on the part of the regiment against which the charge was directed; then the awful shock, a dull roar of voices, and a continuous flashing of spears, seen through a red mist of blood.


When my mind cleared (когда мой разум прояснился) I found myself standing inside the remnant of the Grays near the top of the mound (я обнаружил, что стою среди: «внутри» остатка "Серых", рядом с вершиной холма), and just behind no less a person than Sir Henry himself (и как раз позади самого сэра Генри, собственной персоной; person — человек, личность; no less a person than — сам, собственной персоной). How I got there I had, at the moment, no idea (как я там очутился, я в тот момент не имел ни малейшего представления), but Sir Henry afterwards told me (но сэр Генри впоследствии рассказал мне) that I was borne up by the first furious charge of the Buffaloes almost to his feet (что я был вознесен той первой яростной атакой "Буйволов" почти что к его ногам), and then left, as they in turn were pressed back (а затем оставлен /там/, когда их, в свою очередь, оттеснили назад). Thereon he dashed out of the circle and dragged me into it (вслед за тем он бросился из круга, /образованного "Серыми"/, и втащил меня в него).


When my mind cleared I found myself standing inside the remnant of the Grays near the top of the mound, and just behind no less a person than Sir Henry himself. How I got there I had, at the moment, no idea, but Sir Henry afterwards told me that I was borne up by the first furious charge of the Buffaloes almost to his feet, and then left, as they in turn were pressed back. Thereon he dashed out of the circle and dragged me into it.


As for the fight that followed, who can describe it (что же касается схватки, которая последовала, кто сможет описать ее)? Again and again the multitudes surged up against our momentarily lessening circle (снова и снова толпы /воинов/ набрасывались на наш ежеминутно уменьшающийся круг; to surge— вздыматься, подниматься и опускаться /о волнах/; нахлынуть; momentarily— на мгновение; каждую минуту), and again and again we beat them back (и раз за разом мы отбивали их /атаки/; again and again— снова и снова, то и дело).

"The stubborn spearsmen still made good (непреклонные копьеносцы все восполняли; stubborn— упрямый; непреклонный, непоколебимый; to make good— добиться успеха; компенсировать, восполнять)

The dark impenetrable wood (темный неприступный/непроходимый лес /копий/; wood— лес; деревянная часть чего-либо /напр., древко копья/);

Each stepping where his comrade stood (когда каждый ступал туда, где /только что/ стоял его товарищ)

The instant that he fell (в тот самый момент, когда тот погибал),"


as I think the " Ingoldsby Legends " beautifully puts it [1] (так, как мне кажется, "Легенды Инголдзби" прекрасно описывают /такое сражение/; toput— класть, положить; выражать, излагать) .


As for the fight that followed, who can describe it? Again and again the multitudes surged up against our momentarily lessening circle, and again and again we beat them back.

"The stubborn spearsmen still made good

The dark impenetrable wood;

Each stepping where his comrade stood

The instant that he fell,"

as I think the "Ingoldsby Legends" beautifully puts it.


It was a splendid thing to see those brave battalions come on (это было великолепное зрелище — видеть, как эти храбрые отряды наступают; battalion — батальон) time after time over the barriers of their dead (раз за разом преодолевая препятствия из своих же убитых /воинов/; barrier — барьер, перила; /воен./ заграждение, преграда, помеха), sometimes holding corpses before them to receive our spear-thrusts (/при этом/ иногда они держали трупы перед собой, чтобы те приняли на себя удары наших копий; to receive — получать, обретать; принимать на себя/ударит. п./; thrust — толчок; удар), only to leave their own corpses to swell the rising piles (только для того, чтобы оставить свои собственные трупы, от которых увеличивались все разрастающиеся кучи = горы /трупов/).

It was a gallant sight to see that sturdy old warrior, Infadoos (это было величественное зрелище — видеть этого крепкого старого воина, Инфадуса; gallant — храбрый, доблестный; великолепный, величественный), as cool as though he were on parade (такого спокойного, словно он был на параде), shouting out orders, taunts, and even jests, to keep up the spirit of his few remaining men (который выкрикивал приказы, колкости и даже шутки, чтобы поддержать /боевой/ дух своих немногих оставшихся /в живых/ воинов), and then, as each charge rolled up, stepping forward to wherever the fighting was thickest (а затем, каждый раз, когда накатывала /новая/ волна атаки, направлялся: «шагал вперед» в то самое место, где схватка была самой ожесточенной; thick — густой), to bear his share in repelling it (чтобы внести свой вклад в ее отражение; to bear — носить, нести; нести/расходы, ответственность и т.п./; share — доля, часть; to repel — отбрасывать, отражать/атаку, нападение/).


It was a splendid thing to see those brave battalions come on time. after time over the barriers of their dead, sometimes holding corpses before them to receive our spear-thrusts, only to leave their own corpses to swell the rising piles.

It was a gallant sight to see that sturdy old warrior, Infadoos, as cool as though he were on parade, shouting out orders, taunts, and even jests, to keep up the spirit of his few remaining men, and then, as each charge rolled up, stepping forward to wherever the fighting was thickest, to bear his share in repelling it.


And yet more gallant was the vision of Sir Henry (но еще более великолепное зрелище являл собой сэр Генри; vision — зрение; вид, зрелище), whose ostrich plumes had been torn off by a spear-stroke (чей султан из страусовых перьев был срезан ударом копья; to tear off — отрывать; срывать), so that his long yellow hair streamed out in the breeze behind him (так что его длинные золотистые волосы развевались на ветру /позади него/). There he stood, the great Dane, for he was nothing else (он стоял, этот великий датчанин, потому что он был именно датчанином: «никем иным»), his hands, his axe, and his armor all red with blood (его руки, топор и доспехи были совершенно красными от крови), and none could live before his stroke (и никто не мог выжить от его удара). Time after time I saw it come sweeping down (раз за разом я видел, как он /топор/ обрушивался), as some great warrior ventured to give him battle (когда какой-нибудь великий воин решался сразиться с ним; to venture — рисковать, ставить на карту; отважиться, рискнуть, осмелиться), and as he struck he shouted, "Oh-hoy! O-hoy!" like his Bersekir[2] forefathers (и когда он наносил /решающий/ удар, он кричал "О-хой!", как и его бесстрашные и неуязвимые скандинавские предки), and the blow went crashing through shield and spear (и его удар пробивал щит насквозь и /разбивал в щепки/ копье; to crash — с грохотом разрушать, разбивать; разбиваться в дребезги), through headdress, hair, and skull (/пробивал/ насквозь плюмажи: «головные уборы», волосы и череп), till at last none would of their own will come near the great white "tagati" (wizard) (пока, наконец, уже никто по своей собственной воле не подходил к великому белому "tagati" (колдуну)), who killed and failed not (который убивал и не промахивался/убивал наверняка; to fail — терпеть неудачу).


And yet more gallant was the vision of Sir Henry, whose ostrich plumes had been torn off by a spear—stroke, so that his long yellow hair streamed out in the breeze behind him. There he stood, the great Dane, for he was nothing else, his hands, his axe, and his armor all red with blood, and none could live before his stroke. Time after time I saw it come sweeping down, as some great warrior ventured to give him battle, and as he struck he shouted, "Oh-hoy! O-hoy!" like his Bersekir forefathers, and the blow went crashing through shield and spear, through headdress, hair, and skull, till at last none would of their own will come near the great white "tagati" (wizard), who killed and failed not.


But suddenly there rose a cry of "Twala, Twala" (но внезапно раздался крик: "Твала, Твала!") and out of the press sprang forward none other than the gigantic one-eyed king himself (и из гущи /врагов/ вперед бросился не кто иной, как сам одноглазый король исполинского роста; press — надавливание, пожатие; давка, толчея, теснота), also armed with battle-axe and shield, and clad in chain armor (который также был вооружен боевым топором и щитом и облачен в кольчугу).

"Where art thou, Incubu, thou white man, who slew Scragga, my son (где же ты, Инкубу, ты, белый человек, убивший Скраггу, моего сына; art thou = are you) — see if thou canst kill me (посмотрим, сможешь ли ты убить меня; thou canst = you can)!" he shouted, and at the same time hurled a tolla straight at Sir Henry (прокричал он, и в то же самое время метнут толлу = /метательный/ нож прямо в сэра Генри), who, fortunately, saw it coming, and caught it on his shield (который, к счастью, заметил, что он летит: «приближается», и поймал его своим щитом), which transfixed it (/кинжал/ пронзил его), remaining wedged in the iron plate behind the hide (и остался /торчать в нем/, застряв в железной пластине за /буйволовой/ кожей; to wedge — закреплять клином; втискивать, загонять).

Then with a cry, Twala sprang forward straight at him (затем с криком Твала бросился прямо на него), and with his battle-axe struck him such a blow upon the shield (и своим боевым топором нанес ему такой удар по щиту) that the mere force and shock of it brought Sir Henry, strong man as he was, down upon his knees (от одной лишь сотрясающей силы которого сэр Генри, который был сильным человеком, упал на колени: «что всего лишь его сила и сотрясение от него свалили сэра Генри, который был сильным человеком, на колени»; mere — простой, не более чем, всего лишь; force — сила, мощь; shock — удар, толчок; сотрясение).


But suddenly there rose a cry of "Twala, Twala!" and out of the press sprang forward none other than the gigantic one-eyed king himself, also armed with battle-axe and shield, and clad in chain armor.

"Where art thou, Incubu, thou white man, who slew Scragga, my son — see if thou canst kill me!" he shouted, and at the same time hurled a tolla straight at Sir Henry, who, fortunately, saw it coming, and caught it on his shield, which transfixed it, remaining wedged in the iron plate behind the hide.

Then with a cry, Twala sprang forward straight at him, and with his battle-axe struck him such a blow upon the shield that the mere force and shock of it brought Sir Henry, strong man as he was, down upon his knees.


But at the time the matter went no further (но в тот момент дело дальше не пошло), for at that instant there rose from the regiments pressing round us something like a shout of dismay (потому что в тот самый миг от полков, которые теснили нас со всех сторон, послышался тревожный крик; to press — жать, нажимать; теснить, оттеснять; dismay — испуг, беспокойство, волнение), and on looking up I saw the cause (и я, подняв глаза, увидел его причину).

To the right and to the left the plain was alive with the plumes of charging warriors (справа и слева равнина была наполнена плюмажами атакующих воинов; alive — живой, в живых; изобилующий/чем-либо/, полный/чего-либо/). The outflanking squadrons had come to our relief (располагающиеся на флангах войска пришли к нам на помощь; squadron — эскадрон, артиллерийский дивизион; отряд, войско; relief — облегчение, помощь, утешение; подкрепление). The time could not have been better chosen (лучшего момента нельзя было и выбрать). All Twala's army had (вся армия Твалы), as Ignosi had predicted would be the case (как и предсказал Игнози /что так и будет/; case — случай, обстоятельство; to be the case — иметь место, быть верным, правильным), fixed their attention on the bloody struggle (сосредоточила свое внимание на кровавой борьбе; to fix — устанавливать, прикреплять; устремлять, сосредоточивать/взгляд, внимание на ком-либо, чем-либо/; attention — внимание, внимательность) which was raging round the remnant of the Grays (которая кипела вокруг остатков "Серых"; to rage — беситься, злиться; бушевать, свирепствовать), and the Buffaloes, who were now carrying on a battle of their own at a little distance (и "Буйволов", которые теперь вели свою собственную битву на некотором расстоянии /от "Серых"/), which two regiments had formed the chest of our army (и эти два полка составляли передовой отряд: «грудь» нашей армии). It was not until the horns were about to close upon them that they had dreamed of their approach (и только когда "рога" уже почти что окружили их /воинов Твалы/, они задумались о приближении /наших флангов/; to be about to do smth. — собираться сделать что-либо; to close upon — приходить к соглашению; постепенно окружать, надвигаться; to dream — видеть сны, сниться; думать, помышлять). And now, before they could even assume a proper formation for defence (и теперь, прежде чем они смогли принять необходимый для обороны боевой строй; proper — присущий, свойственный; должный, надлежащий), the outflanking Impis (regiments) had leaped, like greyhounds, on their flanks (подошедшие с флангов «импис[3] » (полки) бросились, словно гончие, на их фланги; to leap — прыгать, скакать; бросаться делать что-либо).


But at the time the matter went no further, for at that instant there rose from the regiments pressing round us something like a shout of dismay, and on looking up I saw the cause.

To the right and to the left the plain was alive with the plumes of charging warriors. The outflanking squadrons had come to our relief. The time could not have been better chosen. All Twala's army had, as Ignosi had predicted would be the case, fixed their attention on the bloody struggle which was raging round the remnant of the Grays and the Buffaloes, who were now carrying on a battle of their own at a little distance, which two regiments had formed the chest of our army. It was not until the horns were about to close upon them that they had dreamed of their approach. And now, before they could even assume a proper formation for defence, the outflanking Impis (regiments) had leaped, like greyhounds, on their flanks.


In five minutes the fate of the battle was decided (через пять минут исход битвы был решен; fate — судьба, доля). Taken on both flanks (захваченные с обоих флангов), and dismayed by the awful slaughter inflicted upon them by the Grays and Buffaloes (и приведенные в смятение ужасной резней, устроенной им "Серыми" и "Буйволами"; to inflict — наносить/удар, рану и т.п./; причинять/боль, страдание, убыток/), Twala's regiments broke into flight (полки Твалы бросились бежать; to break into — вламываться; внезапно начинать/что-либо/), and soon the whole plain between us and Loo was scattered with groups of flying soldiers, making good their retreat (и вскоре вся равнина между нами и Лу оказалась усыпанной группами бегущих воинов, отступающих /с поля боя/; to scatter — разбрасывать, рассыпать; to make good one's retreat — /воен./ завершать отступление; удачно отделаться). As for the forces that had so recently surrounded us and the Buffaloes (что же до тех отрядов, которые еще совсем недавно окружали нас и "Буйволов"), they melted away as though by magic (они растаяли, словно по волшебству; to melt — таять; исчезать), and presently we were left standing there like a rock from which the sea has retreated (и вскоре мы остались стоять там, подобно скале, от которой отхлынуло море; to retreat — отходить, отступать). But what a sight it was (но что это было за зрелище)! Around us the dead and dying lay in heaped-up masses (вокруг нас убитые и умирающие лежали грудами: «сваленными в кучу»; to heap — нагромождать, складывать в кучу; mass — масса; куча, груда), and of the gallant Grays there remained alive but ninety-five men (и из всех отважных "Серых" в живых осталось только девяносто пять воинов). More than two thousand nine hundred had fallen in this one regiment (более чем две тысячи девятьсот воинов пали только в этом полку), most of them never to rise again (большинство из них так никогда и не поднялись снова: «/пали для того/, чтобы большинству из них так никогда и не подняться снова»).


In five minutes the fate of the battle was decided. Taken on both flanks, and dismayed by the awful slaughter inflicted upon them by the Grays and Buffaloes, Twala's regiments broke into flight, and soon the whole plain between us and Loo was scattered with groups of flying soldiers, making good their retreat. As for the forces that had so recently surrounded us and the Buffaloes, they melted away as though by magic, and presently we were left standing there like a rock from which the sea has retreated. But what a sight it was! Around us the dead and dying lay in heaped-up masses, and of the gallant Grays there remained alive but ninety-five men. More than two thousand nine hundred had fallen in this one regiment, most of them never to rise again.


"Men (воины)," said Infadoos, calmly (сказал Инфадус спокойно), as between the intervals of binding up a wound in his arm he surveyed what remained to him of his corps (когда, между промежутками, в которые он перевязывал рану на руке, он оглядывал то, что осталось /ему/ от его войска; to bind up — перевязывать/раны/; corps — корпус/войско воесоединение/), "ye have kept up the reputation of your regiment (вы отстояли доброе имя своего полка; to keep up — поддерживать; reputation — репутация; слава, доброе имя), and this day's fighting will be spoken of by your children's children (и о сегодняшней битве будут говорить дети ваших детей)." Then he turned round and shook Sir Henry Curtis by the hand (затем он повернулся и пожал руку сэру Генри Куртису). "Thou art a great man, Incubu (ты великий воин, Инкубу; thou art = you are)," he said, simply (сказал он просто); "I have lived a long life among warriors, and known many a brave one (я прожил долгую жизнь среди воинов и знавал много смелых /людей/), yet have I never seen a man like thee (и все же я никогда не видел воина, равного тебе)."


"Men," said Infadoos, calmly, as between the intervals of binding up a wound in his arm he what remained to him of his corps, "ye have kept up the reputation of your regiment, and this day's fighting will be spoken of by your children's children." Then he turned round and shook Sir Henry Curtis by the hand. "Thou art a great man, Incubu," he said, simply; "I have lived a long life among warriors, and known. many a brave one, yet have I never seen a man like thee."


At this moment the Buffaloes began to march past our position on the road to Loo (в этот самый момент "Буйволы" двинулись маршем мимо нашей позиции по дороге к Лу), and as they did so a message was brought to us from Ignosi requesting Infadoos, Sir Henry, and myself to join him (и, когда они отправились /в путь/: «сделали это», нам доставили послание от Игнози, в котором /он/ просил Инфадуса, сэра Генри и меня присоединиться к нему). Accordingly, orders having been issued to the remaining ninety men of the Grays (поэтому, отдав приказы, /предназначенные/ оставшимся в живых девяноста воинам "Серых") to employ themselves in collecting the wounded (заняться сбором = подбирать раненых), we joined Ignosi (мы присоединились к Игнози), who informed us that he was pressing on to Loo to complete the victory by capturing Twala, if that should be possible (который сообщил нам, что он торопится в Лу, чтобы завершить победу пленением Твалы, если таковое окажется возможным; to press on — /разг./ торопиться, поторапливаться; capture — взятие в плен, пленение; to capture — взять в плен). Before we had gone far we suddenly discovered the figure of Good (прежде чем мы /успели/ уйти /слишком/ далеко, мы неожиданно обнаружили = заметили фигуру Гуда) sitting on an ant-heap about one hundred paces from us (сидевшего на муравейнике шагах в ста от нас; ant — муравей; heap — груда, куча). Close beside him was the body of a Kukuana (совсем рядом с ним лежало тело кукуанского /воина/).


At this moment the Buffaloes began to march past our position on the road to Loo, and as they did so a message was brought to us from Ignosi requesting Infadoos, Sir Henry, and myself to join him. Accordingly, orders having been issued to the remaining ninety men of the Grays to employ themselves in collecting the wounded, we joined Ignosi, who informed us that he was pressing on to Loo to complete the victory by capturing Twala, if that should be possible. Before we had gone far we suddenly discovered the figure of Good sitting on an ant—heap about one hundred paces from us. Close beside him was the body of a Kukuana.


"He must be wounded (он, должно быть, ранен)," said Sir Henry, anxiously (сказал сэр Генри с тревогой). As he made the remark, an untoward thing happened (как только он сделал это замечание, случилось что-то невероятное; untoward— упрямый, неподатливый; неблагоприятный, несчастливый). The dead body of the Kukuana soldier (мертвое тело кукуанского воина), or rather what had appeared to be his dead body (или скорее то, что казалось его мертвым телом), suddenly sprang up (внезапно вскочило), knocked Good head over heels off the ant-heap, and began to spear him (сшибло Гуда с муравейника, /так что тот полетел с него/ вверх тормашками, и начало тыкать в него копьем; head over heels— вверх тормашками, вверх ногами; spear— копье, дротик; to spear— пронзать, протыкать /копьем/). We rushed forward in terror (мы в ужасе бросились вперед = к нему), and as we drew near we saw the brawny warrior making dig after dig at the prostrate Good (и, когда мы приблизились, мы увидели, что мускулистый воин наносит удар за ударом в распростертого Гуда; dig— копание; толчок, пинок), who at each prod jerked all his limbs into the air (который с каждым толчком вздрагивал всеми конечностями /и задирал их в воздух/; prod— тычок, толчок /чем-либо заостренным/; to jerk— двигаться резкими толчками; дергаться, биться /в конвульсиях/). Seeing us coming, the Kukuana gave one final most vicious dig (увидев, что мы приближаемся, этот самый кукуанский /воин/ нанес еще один, последний, самый жестокий удар; vicious— порочный; злой, злобный, жестокий), and with a shout of "Take that, wizard," bolted off (и с криком: "Получи, колдун", пустился наутек; to bolt— быстро двигаться, нестись стрелой; удирать, давать деру). Good did not move (Гуд не шевелился), and we concluded that our poor comrade was done for (и мы пришли к выводу, что наш бедный товарищ погиб; to conclude— завершить, закончить; сделать вывод). Sadly we came towards him (печально мы приблизились к нему), and were indeed astonished to find him pale and faint indeed (и были на самом деле удивлены, обнаружив, что он был бледен и очень слаб), but with a serene smile upon his face (но на лице его /была/ безмятежная улыбка; serene— ясный, спокойный; безмятежный, невозмутимый), and his eyeglass still fixed in his eye (а его монокль был все еще закреплен в глазу).


"He must be wounded," said Sir Henry, anxiously. As he made the remark, an untoward thing happened. The dead body of the Kukuana soldier, or rather what had appeared to be his dead body, suddenly sprang up, knocked Good head over heels off the ant-heap, and began to spear him. We rushed forward in terror, and as we drew near we saw the brawny warrior making dig after dig at the prostrate Good, who at each prod jerked all his limbs into the air. Seeing us coming, the Kukuana gave one final most vicious dig, and with a shout of "Take that, wizard," bolted off. Good did not move, and we concluded that our poor comrade was done for. Sadly we came towards him, and were indeed astonished to find him pale and faint indeed, but with a serene smile upon his face, and his eyeglass still fixed in his eye.


"Capital armor this (превосходная все-таки кольчуга; capital — главный, основной, капитальный; /разг./ превосходный)," he murmured, on catching sight of our faces bending over him (пробормотал он, заметив выражение наших лиц, когда мы склонились над ним). "How sold he must have been (как /я/ его, должно быть, надул; to sell — продавать; надувать, обманывать, разыгрывать)," and then he fainted (после чего он потерял сознание; faint — обморок; to faint — падать в обморок).

On examination we discovered (после осмотра мы обнаружили) that he had been seriously wounded in the leg by a tolla in the course of the pursuit (что он был серьезно ранен в ногу метательным ножом во время преследования), but that the chain-armor had prevented his last assailant's spear from doing anything more than bruise him badly (но кольчуга помешала копью его последнего противника причинить ему более серьезный вред, чем наставить ему синяков; to prevent — предотвращать, предупреждать; мешать, не допускать; bruise — синяк, кровоподтек; to bruise — ставить синяки, ушибать; badly — скверно, дурно; /эмоц.-усил./ крайне, очень сильно). It was a merciful escape (он счастливо избежал опасности; merciful— милосердный, милостивый; благоприятный; escape— бегство, побег; избавление, спасение). As nothing could be done for him at the moment (так как в тот момент ничего не могло быть для него сделано), he was placed on one of the wicker shields used for the wounded (то он был помещен на один из щитов из ивовых прутьев, которые использовались для /переноски/ раненых; wicker— ивовый прут, лоза; плетение, плетеные изделия), and carried along with us (и отнесен вместе с нами = и мы взяли его с собой).


"Capital armor this," he murmured, on catching sight of our faces bending over him. "How sold he must have been," and then he fainted.

On examination we discovered that he had been seriously wounded in the leg by a tolla in the course of the pursuit, but that the chain-armor had prevented his last assailant's spear from doing anything more than bruise him badly. It was a merciful escape. As nothing could be done for him at the moment, he was placed on one of the wicker shields used for the wounded, and carried along with us.


On arriving before the nearest gate of Loo (прибыв к ближайшим воротам Лу) we found one of our regiments watching it in obedience to orders received from Ignosi (мы обнаружили, что один из наших полков охраняет их в соответствии с приказами, полученными от Игнози; obedience — повиновение, подчинение; in obedience to — согласно, в соответствии с). The remaining regiments were in the same way watching the other exits to the town (остальные полки таким же образом охраняли другие выходы из города). The officer in command of this regiment coming up, saluted Ignosi as king (командующий военачальник этого полка подошел и приветствовал Игнози как короля), and informed him that Twala's army had taken refuge in the town (и сообщил ему, что армия Твалы укрылась в городе; refuge — убежище, пристанище), whither Twala himself had also escaped (куда сбежал также и сам Твала), but that he thought they were thoroughly demoralized, and would surrender (но что он /командир/ считал, что они /отряды Твалы/ были совершенно деморализованы и сдадутся; to demoralize — деморализовать, морально разлагать; деморализовать, подрывать дисциплину, силу духа).


On arriving before the nearest gate of Loo we found one of our regiments watching it in obedience to orders received from Ignosi. The remaining regiments were in the same way watching the other exits to the town. The officer in command of this regiment coming up, saluted Ignosi as king, and informed him that Twala's army had taken refuge in the town, whither Twala himself had also escaped, but that he thought they were thoroughly demoralized, and. would surrender.


Thereupon Ignosi, after taking counsel with us, sent forward heralds to each gate ordering the defenders to open (вслед за этим Игнози, посоветовавшись с нами, разослал гонцов к каждым воротам, приказывая защитникам открыть /их/; to defend — защищать, стоять на страже; defender — защитник), and promising on his royal word life and forgiveness to every soldier who laid down his arms (и обещая своим королевским словом жизнь и прощение каждому солдату, сложившему оружие; to forgive — прощать; forgiveness — прощение). The message was not without its effect (это послание возымело свой эффект: «было не без эффекта»). Presently, amid the shouts and cheers of the Buffaloes (вскоре, под крики и одобрительные восклицания "Буйволов"; amid — между, среди), the bridge was dropped across the fosse (мост через ров был опущен), and the gates upon the farther side flung open (и ворота на дальней стороне /моста/ распахнуты настежь; to fling — бросать; to fling open — распахивать/ся/).


Thereupon lignose, after taking counsel with us, sent forward heralds to each gate ordering the defenders to open, and promising on his royal word life and forgiveness to every soldier who laid down his arms. The message was not without its effect. Presently, amid the shouts and cheers of the Buffaloes, the bridge was dropped across the fosse, and the gates upon the farther side flung open.


Taking due precautions against treachery (предприняв необходимые меры предосторожности на случай предательства; due— должный, надлежащий), we marched on into the town (мы вступили в город). All along the roadways stood dejected warriors (вдоль всех дорог стояли подавленные воины; to deject— подавлять, угнетать, приводить в уныние), their heads drooping (их головы были опущены; todroop— наклоняться, склоняться; опускать; to droop one's head— повесить голову) and their shields and spears at their feet (а их щиты и копья /лежали/ у ног), who, as Ignosi passed, saluted him as king (и которые, когда Игнози проходил /мимо них/, приветствовали его как короля). On we marched, straight to Twala's kraal (мы продолжали шагать прямо к краалю Твалы). When we reached the great space (когда мы добрались до той большой площади), where a day or two previously we had seen the review and the witch-hunt (где день или два тому назад мы наблюдали парад и охоту на ведьм; review — обзор, обозрение; /воен./ смотр, парад), we found it deserted (мы обнаружили, что она пуста; to desert — бросать, покидать/кого-либо/; оставлять). No, not quite deserted, for there, on the farther side, in front of his hut, sat Twala himself (нет, не совсем пуста, потому что там, на дальней = противоположной стороне, перед своей хижиной, сидел сам Твала), with but one attendant — Gagool (с единственной спутницей — Гагулой).


Taking due precautions against treachery, we marched on into the town. All along the roadways stood dejected warriors, their heads drooping and their shields and spears at their feet, who, as Ignosi passed, saluted him as king. On we marched, straight to Twala's kraal. When we reached the great space, where a day or two previously we had seen the review and the witch-hunt, we found it deserted. No, not quite deserted, for there, on the farther side, in front of his hut, sat Twala himself, with but one attendant — Gagool.


It was a melancholy sight to see him seated there (это было печальное зрелище — видеть, как он сидел там; melancholy — меланхоличный; грустный, скорбный), his battle-axe and shield by his side (его боевой топор и щит лежали рядом с ним), his chin upon his mailed breast (его подбородок /был опущен/ на грудь, облаченную в доспехи; mail — кольчуга; to mail — надевать кольчугу), with but one old crone for companion (и единственной его спутницей была старая карга), and, notwithstanding his cruelties and misdeeds (и, несмотря на все его жестокости и злодеяния), a pang of compassion shot through me as I saw him thus "fallen from his high estate" (приступ жалости охватил меня, когда я увидел его в таком состоянии, "павшим с высокого престола"; pang — внезапная острая боль; внезапное проявление эмоций; to shoot — стрелять, вести огонь; пронизывать, дергать; estate — поместье, имение; положение в обществе, звание/преим. высокое/). Not a soldier of all his armies (ни один солдат из всех его армий), not a courtier out of the hundreds who had cringed round him (ни один придворный из сотен, раболепствовавших перед ним), not even a solitary wife (даже ни одна из его жен), remained to share his fate or halve the bitterness of his fall (не остались, чтобы разделить его судьбу или уменьшить горечь его падения; to share — делить, распределять; разделять; to halve — делить пополам; уменьшать, сокращать наполовину). Poor savage (несчастный дикарь)! he was learning the lesson that fate teaches to most who live long enough (он получал урок, которому судьба учит большинство тех, кто живет достаточно долго; to learn — учиться; to learn one's lesson — получить хороший урок), that the eyes of mankind are blind to the discredited (/и заключается он в том/, что взоры человечества слепы к тому, кто обесчещен; discredit — потеря доверия, дискредитация; дурная слава, плохая репутация; to discredit — не верить, не доверять; позорить, бесчестить, дискредитировать), and that he who is defenceless and fallen finds few friends and little mercy (и что у того, кто беззащитен и пал, немного друзей, и он находят мало сострадания; to find — находить, встречать, обнаруживать). Nor, indeed, in this case did he deserve any (да и, на самом-то деле, в этом случае он не заслуживал /сострадания/).


It was a melancholy sight to see him seated there, his battle-axe and shield by his side, his chin upon his mailed breast, with but one old crone for companion, and, notwithstanding his cruelties and misdeeds, a pang of compassion shot through me as I saw him thus "fallen from his high estate." Not a soldier of all his armies, not a courtier out of the hundreds who had cringed round him, not even a solitary wife, remained to share his fate or halve the bitterness of his fall. Poor savage! he was learning the lesson that fate teaches to most who live long enough, that the eyes of mankind are blind to the discredited, and that he who is defenceless and fallen finds few friends and little mercy. Nor, indeed, in this case did he deserve any.


Filing through the kraal gate (пройдя строем через ворота крааля), we marched straight across the open space to where the ex-king sat (мы прошагали прямо через открытую площадь /к тому месту/, где сидел бывший король). When within about fifty yards the regiment was halted (когда /оказавшись/ на расстоянии около пятидесяти ярдов /от Твалы/ полк остановился), and, accompanied only by a small guard, we advanced towards him (и, в сопровождении только небольшой /группы/ стражников, мы приблизились к нему), Gagool reviling us bitterly as we came (Гагула, пока мы подходили, осыпала нас резкой бранью; to revile — оскорблять; ругать; bitterly — горько; резко, сильно). As we drew near, Twala, for the first time, lifted up his plumed head (когда мы подошли ближе, Твала в первый раз поднял свою украшенную перьями голову), and fixed his one eye (и уставился своим единственным глазом), which seemed to flash with suppressed fury almost as brightly as the great diadem bound round his forehead (который, казалось, сверкал сдерживаемой яростью почти столь же ярко, как и огромный венец вокруг его чела /имеется в виду алмаз в этом венце/; to suppress — пресекать, сдерживать; подавлять; to bind — вязать, связывать, повязывать), upon his successful rival — Ignosi (на своего удачливого соперника — Игнози).


Filing through the kraal gate, we marched straight across the open space to where the ex-king sat. When within about fifty yards the regiment was halted, and, accompanied only by a small guard, we advanced towards him, Gagool reviling us bitterly as we came. As we drew near, Twala, for the first time, lifted up his plumed head, and fixed his one eye, which seemed to flash with suppressed fury almost as brightly as the great diadem bound round his forehead, upon his successful rival — Ignosi.


"Hail, O king (приветствую, о король)!" he said, with bitter mockery (сказал он с горькой насмешкой); "thou who hast eaten of my bread (ты, который ел мой хлеб; thou hast eaten = you have eaten), and now by the aid of the white man's magic hast seduced my regiments and defeated mine army, hail (а теперь при помощи магии белых людей убедил мои полки оставить меня и разбил мою армию, приветствую /тебя/; to seduce — убедить/солдата, слугу и т.п./ оставить службу или обязанности; соблазнять, совращать)! what fate hast thou for me, O king (какую судьбу ты уготовал мне, о король)?"

"The fate thou gavest to my father (/такую же/ судьбу, которой ты удостоил моего отца; thou gavest = you gave), whose throne thou hast sat on these many years (на чьем троне ты сидел так много лет)!" was the stern answer (последовал суровый ответ).


"Hail, O king!" he said, with bitter mockery; "thou who hast eaten of my bread, and now by the aid of the white man's magic hast seduced my regiments and defeated mine army, hail! what fate hast thou for me, O king?"

"The fate thou gavest to my father, whose throne thou hast sat on these many years!" was the stern answer.


"It is well (хорошо). I will show thee how to die (я покажу тебе, как /надо/ умирать), that thou mayest remember it against thine own time (чтобы ты мог это запомнить, когда придет твое /собственное/ время; against — зд. в ожидании, в подготовке, к определенному времени). See, the sun sinks in blood (смотри, солнце опускается в кровь)," and he pointed with his red battle-axe towards the fiery orb now going down (и он указал своим окровавленным боевым топором в направлении огненного шара, /который/ теперь уже опускался /за горизонт/); "it is well that my sun should sink with it (хорошо, что мое солнце закатится вместе с ним). And now, O king! I am ready to die (а теперь, о король, я готов умереть), but I crave the boon of the Kukuana royal house to die fighting (но я прошу /не отказать мне в/ праве каждого кукуана из королевского рода умереть сражаясь; to crave— страстно желать, жаждать; настоятельно просить, требовать; boon— благо, благодеяние; просьба, прошение). Thou canst not refuse it (ты не можешь мне в нем отказать), or even those cowards who fled to-day will hold thee shamed (или даже те трусы, которые сегодня бежали, будут стыдить тебя; to hold— держать; полагать, считать; to shame— стыдить, пристыдить)."

"It is granted (оно тебе предоставлено). Choose — with whom wilt thou fight (выбирай, с кем ты будешь сражаться)? Myself, I cannot fight with thee (я сам не могу сражаться с тобой), for the king fights not except in war (потому что король сражается только на войне; except— исключая, кроме, за исключением)."


"It is well. I will show thee how to die, that thou mayest remember it against thine own time. See, the sun sinks in blood," and he pointed with his red battle-axe towards the fiery orb now going down; "it is well that my sun should sink with it. And now, O king! I am ready to die, but I crave the boon of the Kukuana royal house to die fighting. Thou canst not refuse it, or even those cowards who fled to-day will hold thee shamed."

"It is granted. Choose — with whom wilt thou fight? Myself, I cannot fight with thee, for the king fights not except in war."


Twala's sombre eye ran up and down our ranks (угрюмый глаз Твалы пробежался взад и вперед по нашим рядам), and I felt, as for a moment it rested on myself (и я почувствовал, когда на какое-то мгновение он задержался на мне; to rest— отдыхать, давать отдых; останавливаться, быть прикованным /о взгляде, внимании, мыслях/), that the position had developed a new horror (что ситуация приняла новый ужасающий оборот; position— позиция; ситуация, положение дел; to develop— развивать, совершенствоваться; проходить, протекать; horror— ужас, страх, боязнь; подавленное настроение, приступ страха). What if he chose to begin by fighting me (а что если он захочет начать схватку с меня)? What chance should I have against a desperate savage six feet five high, and broad in proportion (какие шансы у меня будут против этого отчаянного дикаря шести футов пяти дюймов ростом и /такого/ широкого = могучего телосложения; proportion— пропорция; размеры)? I might as well commit suicide at once (я мог с таким же успехом немедленно совершить самоубийство). Hastily I made up my mind to decline the combat (поспешно я принял решение отклонить поединок; to decline— спускаться вниз /о поверхности и т.п./; отклонять, отказываться), even if I were hooted out of Kukuanaland as a consequence (даже если бы я в результате этого был изгнан /с криками/ из Страны кукуанов; to hoot— громко кричать; гикать, улюлюкать; to hoot out= to hoot away— выгонять криками, гиканьем; consequence— /по/следствие, результат /чего-либо/). It is, I think, better to be hooted than to be quartered with a battle-axe (так как мне кажется, что лучше быть изгнанным, чем четвертованным = изрубленным на части боевым топором; to quarter— делить на четыре /равные/ части; истор. четвертовать).


Twala's sombre eye ran up and down our ranks, and I felt, as for a moment it rested on myself, that the position had developed a new horror. What if he chose to begin by fighting me? What chance should I have against a desperate savage six feet five high, and broad in proportion? I might as well commit suicide at once. Hastily I made up my mind to decline the combat, even if I were hooted out of Kukuanaland as a consequence. It is, I think, better to be hooted than to be quartered with a battle-axe.


Presently he spoke (вскоре он заговорил).

"Incubu, what sayest thou, shall we end what we began to-day (Инкубу, что ты скажешь, не закончить ли нам то, что мы начали сегодня;sayest thou = say you), or shall I call thee coward, white — even to the liver (или мне придется назвать тебя малодушным трусом; играслов: «/назвать тебя трусом, белым/намек на цвет кожи/ аж до малодушия»; liver — анат. печень; white liver — трусость, малодушие)?"

"Nay (нет)," interposed Ignosi, hastily (поспешно перебил /его/ Игнози; to interpose — вставлять, помещать/между кем-либо или чем-либо/; перебивать, прерывать/говорящего/); "thou shalt not fight with Incubu (ты не должен сражаться с Инкубу; thou shalt not = you shall not)."

"Not if he is afraid (нет, если он боится)," said Twala.

Unfortunately Sir Henry understood this remark (к сожалению, сэр Генри понял это замечание), and the blood flamed up into his cheeks (и кровь прилила к его щекам; to flame up — вспыхнуть, запылать).

"I will fight him (я буду с ним сражаться)." he said; "he shall see if I am afraid (он увидит, боюсь ли я)."


Presently he spoke.

"Incubu, what sayest thou, shall we end what we began to-day, or shall I call thee coward, white — even to the liver?"

"Nay," interposed Ignosi, hastily; "thou shalt not fight with Incubu."

"Not if he is afraid," said Twala.

Unfortunately Sir Henry understood this remark, and the blood flamed up into his cheeks.

"I will fight him." he said; "he shall see if I am afraid."


"For God's sake (ради Бога)," I entreated (взмолился я; to entreat — умолять, упрашивать), "don't risk your life against that of a desperate man (не рискуйте своей жизнью, /сражаясь/ с этим отчаянным человеком). Anybody who saw you to-day will know that you are not a coward (каждый, кто видел вас сегодня, знает, что вы не трус)."

"I will fight him (я буду сражаться с ним)," was the sullen answer (последовал мрачный ответ). "No living man shall call me a coward (ни один /живущий/ человек не смеет называть меня трусом). I am ready now (я готов /сражаться/ прямо сейчас)!" and he stepped forward and lifted his axe (и он сделал шаг вперед и поднял свой топор).

I wrung my hands over this absurd piece of Quixotism (я заломил руки от этого нелепого донкихотства; piece — кусок, часть; образец, пример); but if he was determined on fighting, of course I could not stop him (но, если уж он решительно был настроен сражаться, то я, конечно же, не мог остановить его).

"Fight not, my white brother (не сражайся, мой белый брат)," said Ignosi, laying his hand affectionately on Sir Henry's arm (сказал Игнози, положив с чувством свою руку на плечо сэра Генри; affectionately — нежно, с выражением привязанности); "thou hast fought enough (ты уже достаточно сражался /сегодня/), and if aught befell thee at his hands it would cut my heart in twain (и, если тебе предстоит пасть от его рук, это разобьет мне сердце: «рассечет мое сердце надвое»; twain — два/предмета/, двое; in twain — надвое, пополам)."


"For God's sake," I entreated, "don't risk your life against that of a desperate man. Anybody who saw you to-day will know that you are not a coward."

"I will fight him," was the sullen answer. "No living man shall call me a coward. I am ready now!" and he stepped forward and lifted his axe.

I wrung my hands over this absurd piece of Quixotism; but if he was determined on fighting, of course I could not stop him.

"Fight not, my white brother," said Ignosi, laying his hand affectionately on Sir Henry's arm; "thou hast fought enough, and if aught befell thee at his hands it would cut my heart in twain."


"I will fight, Ignosi (я буду сражаться, Игнози)," was Sir Henry's answer.

"It is well, Incubu; thou art a brave man (хорошо, Инкубу, ты храбрый воин). It will be a good fight (это будет хорошая схватка). Behold, Twala, the Elephant is ready for thee (смотри, Твала, Слон готов /биться/ с тобой),"

The ex-king laughed savagely, and stepped forward and faced Curtis (бывший король дико расхохотался и, сделав шаг вперед, встал лицом к лицу с Куртисом). For a moment they stood thus (какое-то мгновение они стояли так), and the setting sun caught their stalwart frames and clothed them both in fire (и заходящее солнце озарило их крепкие фигуры и облачило их обоих в огненные /доспехи/; to catch — ловить, поймать; охватывать). They were a well-matched pair (они были достойными противниками: «это была хорошо подобранная пара»; match— равный по силам противник, достойный соперник; to match— состязаться на равных /с кем-либо/, быть достойным соперником, противником).

Then they began to circle round each other, their battle-axes raised (после чего они начали обходить друг друга /кругами/ с поднятыми боевыми топорами).


"I will fight, Ignosi," was Sir Henry's answer.

"It is well, Incubu; thou art a brave man. It will be a good fight. Behold, Twala, the Elephant is ready for thee,"

The ex-king laughed savagely, and stepped forward and faced Curtis. For a moment they stood thus, and the setting sun caught their stalwart frames and clothed them both in fire. They were a well-matched pair.

Then they began to circle round each other, their battle-axes raised.


Suddenly Sir Henry sprang forward and struck a fearful blow at Twala (внезапно сэр Генри бросился вперед и нанес Твале ужасный удар; fearful — вселяющий страх, страшный; /эмоц.-усил./ огромный, ужасный), who stepped to one side (который = но Твала успел сделать шаг в сторону). So heavy was the stroke that the striker half overbalanced himself (удар был настолько силен, что сам наносивший удар = сэр Генри чуть не упал; half — наполовину; почти, уже почти; to overbalance — быть тяжелее, превосходить в весе; терять равновесие, опрокидываться), a circumstance of which his antagonist took a prompt advantage (и этим обстоятельством тут же воспользовался его противник; prompt — проворный, быстрый). Circling his heavy battle-axe round his head (взмахнув /и сделав круг/ своим тяжелым боевым топором над /своей/ головой; circle — круг, окружность; to circle — окружать; двигаться по кругу, вращаться, вертеться) he brought it down with tremendous force (он обрушил его со страшной силой). My heart jumped into my mouth (мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди: «прыгнуло мне в рот»; ср.: to have one's heart in one's mouth — струсить; букв. «иметь свое сердце во рту»); I thought the affair was already finished (и я подумал, что дело = все уже кончено). But no (но нет); with a quick upward movement of the left arm Sir Henry interposed his shield between himself and the axe (быстрым взмахом: «восходящим движением» левой руки сэр Генри заслонился своим щитом от его топора; to interpose— вставлять, помещать /что-либо между кем-либо или чем-либо/), with the result that its outer edge was shorn clean off (в результате чего внешний край /щита/ оказался начисто отрублен; to shear— стричь, обрезать; рассекать, рубить), the axe falling on his left shoulder (топор обрушился на его левое плечо), but not heavily enough to do any serious damage (но не настолько сильно, чтобы нанести какой-либо серьезный вред; heavily— тяжело; сильно, интенсивно).


Suddenly Sir Henry sprang forward and struck a fearful blow at Twala, who stepped to one side. So heavy was the stroke that the striker half overbalanced himself, a circumstance of which his antagonist took a prompt advantage. Circling his heavy battle-axe round his head he brought it down with tremendous force. My heart jumped into my mouth; I thought the affair was already finished. But no; with a quick upward movement of the left arm Sir Henry interposed his shield between himself and the axe, with the result that its outer edge was shorn clean off, the axe falling on his left shoulder, but not heavily enough to do any serious damage.


In another second Sir Henry got in another blow (в следующую секунду сэр Генри нанес еще один удар; to get in — входить; нанести удар), which was also received by Twala upon his shield (который Твала также принял на свой щит; to receive — получать, обретать; принимать). Then followed blow upon blow (затем удар последовал за ударом), which were in turn, either received upon the shield or avoided (они, по очереди, то принимались щитом /противника/, то /противники/ уклонялись от них; to avoid — избегать, остерегаться, уклоняться). The excitement grew intense (волнение все нарастало; intense — крепкий, сильный/о чувствах, ощущениях и т.д./); the regiment which was watching the encounter forgot its discipline (полк, наблюдавший за схваткой, позабыл о дисциплине), and, drawing near, shouted and groaned at every stroke (и /воины/, приблизившись, кричали и вздыхали при каждом ударе; to groan — стонать, охать, вздыхать).


In another second Sir Henry got in another blow, which was also received by Twala upon his shield. Then followed blow upon blow, which were in turn, either received upon the shield or avoided. The excitement grew intense; the regiment which was watching the encounter forgot its discipline, and, drawing near, shouted and groaned at every stroke.


Just at this time too, Good, who had been laid upon the ground by me recovered from his faint (к тому же, как раз в это время Гуд, которого /мы/ положили на землю рядом со мной, очнулся от обморока; to recover— вновь обретать, возвращать; оправляться, приходить в себя /от болезни, удивления, испуга и т.п./), and sitting up perceived what was going on (и, сев /на носилках/, понял, что происходит; to sit up— садиться, приподниматься /из лежачего положения/; to perceive— воспринимать, понимать, осознавать). In an instant he was up (через мгновение он уже был на ногах), and, catching hold of my arm, hopped about from place to place on one leg (и, схватив меня за руку, стал прыгать с места на место на одной ноге), dragging me after him, yelling out encouragements to Sir Henry (таская меня за собой, выкрикивая /слова/ поддержки сэру Генри; to encourage— ободрять, вселять мужество; encouragement— ободрение, воодушевление)

"Go it, old fellow (давай, старина)!" he hallooed (громко кричал он). "That was a good one (это был хороший /удар/)! Give it him amidships (бей его в бок; amidships — мор. посередине корабля; /разг./ вбок, в середину)," and so on (и тому подобное).


Just at this time, too. Good, who had been laid upon the ground by me, recovered from his faint, and sitting up perceived what was going on. In an instant he was up, and, catching hold of my arm, hopped about from place to place on one leg, dragging me after him, yelling out encouragements to Sir Henry —

"Go it, old fellow!" he hallooed. "That was a good one! Give it him amidships," and so on.


Presently Sir Henry having caught a fresh stroke upon his shield, hit out with all his force (вскоре сэр Генри, приняв щитом очередной удар, нанес /ответный/ удар со всей своей силой; fresh — свежий; новый, дополнительный, еще один). The stroke cut through Twala's shield and through the tough chain armor behind it (этот удар прорубил щит Твалы и прочную кольчугу /позади него = которую щит прикрывал/; tough — жесткий/особ. о пище/; жесткий, твердый), gashing him in the shoulder (нанеся глубокую рану в плечо; gash — глубокая рана, разрез; to gash — наносить глубокую рану). With a yell of pain and fury Twala returned the stroke with interest (с криком боли и ярости Твала нанес ответный удар с удвоенной силой: «с процентами»; interest — заинтересованность, интерес; проценты/на капитал/), and, such was his strength (и сила его была такова), shore right through the rhinoceros-horn handle of his antagonist's battle-axe, strengthened as it was with bands of steel (что он рассек сделанную из рога носорога рукоятку боевого топора своего противника, /которая была к тому же/ усилена стальными обручами; band — тесьма, лента; обод, обруч) wounding Curtis in the face (и ранил Куртиса в лицо).


Presently Sir Henry having caught a fresh stroke upon his shield, hit out with all his force. The stroke cut through Twala's shield and through the tough chain armor behind it, gashing him in the shoulder. With a yell of pain and fury Twala returned the stroke with interest, and, such was his strength, shore right through the rhinoceros-horn handle of his antagonist's battle-axe, strengthened as it was with bands of steel wounding Curtis in the face.


A cry of dismay rose from the Buffaloes (тревожный крик раздался /в полку/ "Буйволов") as our hero's broad axe-head fell to the ground (когда широкое лезвие боевого топора нашего героя упало на землю; hero — герой; главный участник/события, происшествия/; axe-head — обух топора); and Twala, again raising his weapon, flew at him with a shout (а Твала, с поднятым оружием, бросился на него = сэра Генри с криком; to fly /at/ — летать, пролетать; нападать). I shut my eyes (я закрыл глаза). When I opened them again (когда я снова открыл их), it was to see Sir Henry's shield lying on the ground (я увидел, что щит сэра Генри лежит на земле), and Sir Henry himself with his great arms twined round Twala's middle (а сам сэр Генри своими огромными руками обхватил тело Твалы; to twine — вить, сучить, скручивать; обвивать, обхватить/борьба/). To and fro they swung (они раскачивались взад и вперед), hugging each other like bears (крепко сжимая друг друга, словно медведи; hug — крепкое объятие; захват, хватка/в борьбе/; to hug — крепко держать, сжимать в объятиях/о человеке, тж. о медведе/), straining with all their mighty muscles for dear life and dearer honor (напрягая своим мощные мускулы /в борьбе/ за драгоценную жизнь и еще более драгоценную честь; strain — натяжение, растяжение; напряжение, нагрузка; to strain — натягивать, растягивать; напрягать).


A cry of dismay rose from the Buffaloes as our hero's broad axe-head fell to the ground; and Twala, again raising his weapon, flew at him with a shout. I shut my eyes. When I opened them again, it was to see Sir Henry's shield lying on the ground, and Sir Henry himself with his great arms twined round Twala's middle. To and fro they swung, hugging each other like bears, straining with all their mighty muscles for dear life and dearer honor.


With a supreme effort Twala swung the Englishman clean off his feet, and down they came together (чрезвычайным усилием Твала свалил англичанина с ног, и они повалились /на землю/ вместе; supreme — верховный, высший; крайний, предельный; to swing — качать, колебать; махать, размахивать; clean — совершенно, полностью), rolling over and over on the lime paving (и стали кататься по мощеной известняком площади; to pave — замащивать, мостить; paving — мощение улиц; мостовая, панель), Twala striking out at Curtis's head with the battle-axe (Твала при этом /все время пытался/ ударить Куртиса по голове боевым топором), and Sir Henry trying to drive the tolla he had drawn from his belt through Twala's armor (а сэр Генри пытался вонзить толлу, которую он вытащил из-за пояса, в кольчугу Твалы).

It was a mighty struggle and an awful thing to see (это была могучая схватка, и ужасное зрелище /чтобы смотреть на него/).

"Get his axe (заберите у него топор)!" yelled Good (вопил Гуд); and perhaps our champion heard him (и возможно, что наш воин услышал его; champion — чемпион; поэт. /отважный/ воин, витязь).


With a supreme effort Twala swung the Englishman clean off his feet, and down they came together, rolling over and over on the lime paving, Twala striking out at Curtis's head with the battle-axe, and Sir Henry trying to drive the tolla he had drawn from his belt through Twala's armor.

It was a mighty struggle and an awful thing to see.

"Get his axe!" yelled Good; and perhaps our champion heard him.


At any rate, dropping the tolla, he made a grab at the axe (во всяком случае, отбросив толлу, он попытался выхватить топор; grab — внезапная попытка схватить, быстрое хватательное движение), which was fastened to Twala's wrist by a strip of buffalo-hide (который был привязан к запястью Твалы полоской буйволовой кожи), and, still rolling over and over, they fought for it like wildcats (и, все еще продолжая кататься по земле, они сражались уже за него, словно дикие кошки), drawing their breath in heavy gasps (при этом они тяжело дышали; breath — дыхание; вздох; to draw breath — дышать; вздохнуть; gasp — затрудненное дыхание, удушье). Suddenly the hide string burst (внезапно кожаная бечевка лопнула; burst — взрыв, разрыв/снаряда/; to burst — взрываться, разрываться; рваться, лопаться), and then, with a great effort, Sir Henry freed himself (а затем, с огромными усилиями, сэр Генри освободился /из объятий Твалы/), the weapon remaining in his grasp (и оружие осталось в его крепко сжатых руках; grasp — схватывание, крепкое сжатие, хватка). Another second and he was up on his feet (в следующую секунду он уже был на ногах), the red blood streaming from the wound in his face (алая кровь текла ручьем из раны на его лице), and so was Twala (поднялся /на ноги/ и Твала). Drawing the heavy tolla from his belt (вытащив тяжелый метательный нож из-за пояса), he staggered straight at Curtis and struck him upon the breast (он покачиваясь двинулся прямо на Куртиса и нанес ему удар в грудь; to stagger — шататься, идти шатаясь).


At any rate, dropping the tolla, he made a grab at the axe, which was fastened to Twala's wrist by a strip of buffalo-hide, and, still rolling over and over, they fought for it like wildcats, drawing their breath in heavy gasps. Suddenly the hide string burst, and then, with a great effort, Sir Henry freed himself, the weapon remaining in his grasp. Another second and he was up on his feet, the red blood streaming from the wound in his face, and so was Twala. Drawing the heavy tolla from his belt, he staggered straight at Curtis and struck him upon the breast.


The blow came home true and strong (сильный удар пришелся точно в цель; true — правдиво, честно; точно), but whoever it was made that chain armor understood his art (но, кто бы ни изготовил ту кольчугу, он знал толк в своем ремесле; to understand — понимать; знать, быть сведущим/в чем-либо/; art — искусство; умение, мастерство), for it withstood the steel (потому что она выдержала /удар/ стального /клинка/; to withstand — устоять, выдержать). Again Twala struck out with a savage yell (снова Твала нанес удар с диким воплем), and again the heavy knife rebounded and Sir Henry went staggering back (и снова тяжелый нож отскочил /от кольчуги/, а сэр Генри, шатаясь, отступил). Once more Twala came on (снова Твала бросился вперед), and as he came our great Englishman gathered himself together (и когда он приблизился, /наш/ могучий англичанин собрал все свои силы; to gather — собирать; накапливать; to gather oneself together — собраться с силами), and, swinging the heavy axe round his head, hit at him with all his force (и, взмахнув тяжелым топором над головой, нанес тому удар со всей силой). There was a shriek of excitement from a thousand throats (из тысячи глоток раздался взволнованный крик; excitement — возбуждение, волнение), and behold! Twala's head seemed to spring from his shoulders (и вот, голова Твалы, казалось, /прямо-таки/ соскочила с его плеч), and then fell and came rolling and bounding along the ground towards Ignosi (а затем упала и покатилась, прыгая по земле, к Игнози; bound — прыжок, скачок; to bound — прыгать, подпрыгивать), stopping just at his feet (остановившись как раз у его ног).


The blow came home true and strong, but whoever it was made that chain armor understood his art, for it withstood the steel. Again Twala struck out with a savage yell, and again the heavy knife rebounded and Sir Henry went staggering back. Once more Twala came on, and as he came our great Englishman gathered himself together, and, swinging the heavy axe round his head, hit at him with all his force. There was a shriek of excitement from a thousand throats, and behold! Twala's head seemed to spring from his shoulders, and then fell and came rolling and bounding along the ground towards Ignosi, stopping just at his feet.


For a second the corpse stood upright (одну секунду труп стоял прямо), the blood spouting in fountains from the severed arteries (и кровь била несколькими струями из перерезанных артерий; to spout — бить струей, хлынуть; fountain — источник; фонтан, канал; to sever — отделять, разделять; разрубать, перерезать); then with a dull crash it fell to the earth (затем, с глухим стуком, он обрушился на землю), and the gold torque from the neck went rolling away across the pavement (и золотое крученое ожерелье с его шеи покатилось по земле; pavement — панель, мостовая). As it did so Sir Henry, overpowered by faintness and loss of blood, fell heavily across it (пока оно катилось, сэра Генри одолело изнеможение и /слабость из-за/ потери крови, и он тяжело упал прямо на него; to overpower — преодолевать, одолевать).

In a second he was lifted up (через секунду его подняли), and eager hands were pouring water on his face (и заботливые руки уже лили воду ему на лицо; eager — страстно желающий, жаждущий/о человеке/; энергичный, активный/о желании, взгляде, жесте и т.п./). Another minute, and the great gray eyes opened wide (еще минута, и его большие серые глаза широко открылись).

He was not dead (он был жив: «он не был мертв»). Then I, just as the sun sank, stepping to where Twala's head lay in the dust (тогда я, как раз когда солнце село, шагнул к тому месту, где в пыли лежала голова Твалы), unloosed the diamond from the dead brows and handed it to Ignosi (снял алмаз с мертвого чела и вручил его Игнози; to unloose — ослаблять; отделять, отцеплять; brow — бровь; лоб, чело).

"Take it (возьми его)," I said, "lawful king of the Kukuanas (законный король кукуанов)."


For a second the corpse stood upright, the blood spouting in fountains from the severed arteries; then with a dull crash it fell to the earth, and the gold torque from the neck went rolling away across the pavement. As it did so Sir Henry, overpowered by faintness and loss of blood, fell heavily across it.

In a second he was lifted up, and eager hands were pouring water on his face. Another minute, and the great gray eyes opened wide.

He was not dead. Then I, just as the sun sank, stepping to where Twala's head lay in the dust, unloosed the diamond from the dead brows and handed it to Ignosi.

"Take it," I said, "lawful king of the Kukuanas."


Ignosi bound the diadem upon his brows (Игнози возложил венец на свое чело; to bind — вязать, связывать; diadem — диадема, венец; корона), and then advancing placed his foot upon the broad chest of his headless foe (и затем, подойдя /к трупу/, поставил ногу на широкую грудь своего обезглавленного врага) and broke out into a chant, or rather a paean of victory (и затянул унылый напев, или скорее победную песню; to break into smth. — внезапно начинать что-либо; chant — песнь, песнопение; монотонное пение, чтение на распев; paean — пеан/благодарственная песнь, адресованная Аполлону/; победная, хвалебная песнь), so beautiful, and yet so utterly savage (такую прекрасную и одновременно совершенно дикую), that I despair of being able to give an adequate idea of it (что я, к моему великому сожалению, не в состоянии передать ее словами: «дать адекватное представление о ней»; adequate — адекватный, соответствующий; to despair — падать духом, терять надежду, отчаиваться). I once heard a scholar with a fine voice read aloud from the Greek poet Homer (я однажды слышал, как один знаток /греческого языка/ с прекрасным голосом читал вслух /отрывки из произведения/ греческого поэта Гомера; scholar — ученый/обыкн. гуманитарий/), and I remember that the sound of the rolling lines seemed to make my blood stand still (и я помню, как звук тех раскатистых строк, казалось, заставил кровь в моих жилах замереть; line — линия; стих, строчка стиха). Ignosi's chant, uttered as it was in a language as beautiful and sonorous as the old Greek (песнь Игнози, будучи произнесена на языке столь же прекрасном и звучном, как и древнегреческий), produced exactly the same effect on me (произвела на меня точно такое же действие), although I was exhausted with toil and many emotions (хотя я и был совершенно измотан тяготами и многочисленными переживаниями; toil — тяжелый труд; emotion — душевное волнение, возбуждение).


Ignosi bound the diadem upon his brows, and then advancing placed his foot upon the broad chest of his headless foe and broke out into a chant, or rather a paean of victory, so beautiful, and yet so utterly savage, that I despair of being able to give an adequate idea of it. I once heard a scholar with a fine voice read aloud from the Greek poet Homer, and I remember that the sound of the rolling lines seemed to make my blood stand still. Ignosi's chant, uttered as it was in a language as beautiful and sonorous as the old Greek, produced exactly the same effect on me, although I was exhausted with toil and many emotions.


"Now," he began, "now is our rebellion swallowed up in victory (ныне наше восстание завершилось победой;to swallow /up/ — глотать; поглощать), and our evil-doing justified by strength (и наши злодеяния оправданы силой;to justify — оправдывать, находить оправдание).

"In the morning the oppressors rose up and shook themselves (по утру наши угнетатели поднялись ото сна и встряхнулись; to rise — подниматься, вставать на ноги; просыпаться, вставать с кровати; to oppress — подавлять, угнетать; oppressor — притеснитель, угнетатель); they bound on their plumes and made them ready for war (они надели: «повязали» свои перья и приготовились к войне).

"They rose up and grasped their spears (они поднялись и схватили свои копья);the soldiers called to the captains (воины воззвали к своим военачальникам; to call — кричать, окликать; взывать, обращаться), `Come, lead us'(ну же, ведите нас)and the captains cried to the king, `Direct thou the battle' (и военачальники крикнули королю: "Руководи /ты/ сражением"; to direct — направлять, наводить; руководить, управлять)

"They rose up in their pride, twenty thousand men, and yet a twenty thousand (они поднялись, в гордости, двадцать тысяч воинов и еще двадцать тысяч).


"Now," he began, "now is our rebellion swallowed up in victory, and our evil—doing justified by strength.

"In the morning the oppressors rose up and shook themselves; they bound on their plumes and made them ready for war.

"They rose up and grasped their spears; the soldiers called to the captains, `Come, lead us and the captains cried to the king, `Direct thou the battle.'


"Their plumes covered the earth as the plumes of a bird cover her nest (их султаны покрыли землю, подобно тому, как перья птицы покрывают ее гнездо; plume — перо; султан, плюмаж/как знак отличия, почета, награда за подвиги и т.п./); they shook their spears and shouted (они потрясали копьями и кричали), yea, they hurled their spears into the sunlight (да, они метали свои копья в солнечный свет);they lusted for the battle and were glad (они жаждали битвы и были рады;to lust — испытывать вожделение; сильно, страстно желать).

"They came up against me (они двинулись против меня); their strong ones came running swiftly to crush me (самые сильные /из них/ быстро бежали, чтобы сокрушить меня); they cried, `Ha! ha! he is as one already dead' (они кричали: "Ха, он, считай, уже мертв": «он как один /из тех/, кто уже мертв»).

"Then breathed I on them (затем я дохнул на них), and my breath was as the breath of a storm, and lo! they were not (и мое дыхание было дыханием бури, и, гляди-ка, их уже нет).

"My lightnings pierced them (мои молнии пронзили их); I licked up their strength with the lightning of my spears (я уничтожил их силы молниями своих копий;to lick — лизать, облизывать; превзойти, взять верх/на дкем-либо/); I shook them to the earth with the thunder of my shouting (и я стряхнул = повалил их наземь громом своих криков).


"They rose up in their pride, twenty thousand men, and yet a twenty thousand.

"Their plumes covered the earth as the plumes of a bird cover her nest; they shook their spears and shouted, yea, they hurled their spears into the sunlight; they lusted for the battle and were glad.

"They came up against me; their strong ones came running swiftly to crush me; they cried, `Ha! ha! he is as one already dead.'

"Then breathed I on them, and my breath was as the breath of a storm, and lo! they were not.

"My lightnings pierced them; I licked up their strength with the lightning of my spears; I shook them to the earth with the thunder of my shouting.


"They broke — they scattered — they were gone as the mists of the morning (они отступили — они рассеялись — они исчезли, словно утренние туманы; to break — ломать, разбивать на части; рассеиваться, расходиться).

"They are food for the crows and the foxes (они /превратились/ в пищу для воронов и лисиц), and the place of battle is fat with their blood (и поле битвы обильно /полито/ их кровью;fat — жирный, сальный; обильный).

"Where are the mighty ones who rose up in the morning (где те великие, которые встали поутру)?

"Where are the proud ones who tossed their plumes and cried (где те гордые, которые кивали своими перьями и кричали; toss — бросок, метание; резкое движение головой, кивок; to toss — бросать, кидать; вскидывать/голову/), `He is as one already dead (он, считай, уже мертв)'?

"They bow their heads, but not in sleep (они склонили свои головы, но не во сне); they are stretched out, but not in sleep (они распростерты /по земле/, но не во сне).

"They are forgotten (они позабыты); they have gone into the blackness, and shall not return (они ушил во мрак и не вернутся; blackness — чернота; темнота, мрак); yea, others shall lead away their wives (да, другие уведут их жен), and their children shall remember them no more (и их дети забудут о них: «больше не будут помнить о них»).

"And I — I! the king — like an eagle have I found my eyrie (а я — я, король — словно орел, я нашел свое гнездо; eyrie = aerie — гнездо хищной птицы, особ. орлиное).


"They broke — they scattered — they were gone as the mists of the morning.

"They are food for the crows and the foxes, and the place of battle is fat with their blood.

"Where are the mighty ones who rose up in the morning?

"Where are the proud ones who tossed their plumes and cried, `He is as one already dead'?

"They bow their heads, but not in sleep; they are stretched out, but not in sleep.

"They are forgotten; they have gone into the blackness, and shall not return; yea, others shall lead away their wives, and their children shall remember them no more.

"And I — I! the king — like an eagle have I found my eyrie.


"Behold! far have I wandered in the night-time (слушайте! далеко я забрел ночной порой), yet have I returned to my little ones at the daybreak (и вот я вернулся к своим детям на рассвете;little ones — маленькие дети).

"Creep ye under the shadow of my wings, O people (придите под сень моих крыльев, о люди; to creep — ползать; медленно двигаться; shadow — тень; защита, сень), and I will comfort ye, and ye shall not be dismayed (и я утешу вас, и вы больше не будете испытывать страха; dismay — испуг, беспокойство, волнение; to dismay — лишать мужества, силы духа, пугать).

"Now is the good time, the time of spoil (сейчас хорошее время, время /делить/ добычу).

"Mine are the cattle in the valleys (мои теперь стада в долинах; cattle — крупный рогатый скот), the virgins in the kraals are mine also (и девы в краалях тоже мои; virgin — дева, девственница).

"The winter is over past, the summer is at hand (зима позади, лето приближается; over past — прошедший, прошлый; at hand — находящийся под рукой, близкий).

"Now shall Evil cover up her face (теперь пусть закроет Зло свое лицо; to cover up — спрятать; закрывать), and prosperity shall bloom in the land like a lily (и благоденствие пусть расцветет во /всей/ земле, словно лилия; to prosper — преуспевать, благоденствовать; prosperity — процветание, преуспевание; bloom — цвет, цветение; расцвет; to bloom — цвести, давать цветы; расцветать, быть в расцвете).

"Rejoice, rejoice, my people (радуйся, радуйся, мой народ)! let all the land rejoice in that the tyranny is trodden down (пусть вся земля радуется, потому что тирания низвергнута; to tread down — давить, топтать; подавлять), in that I am the king (потому что я — король)."


"Behold! far have I wandered in the night-time, yet have I returned to my little ones at the daybreak.

"Creep ye under the shadow of my wings, O people, and I will comfort ye, and ye shall not be dismayed.

"Now is the good time, the time of spoil.

"Mine are the cattle in the valleys, the virgins in the kraals are mine also.

"The winter is over past, the summer is at hand.

"Now shall Evil cover up her face, and prosperity shall bloom in the land like a lily.

"Rejoice, rejoice, my people! let all the land rejoice in that the tyranny is trodden down, in that I am the king."


He paused (он замолчал), and out of the gathering gloom there came back the deep reply (и из сгущавшихся сумерек к нему вернулся глухой ответ; gloom — мрак, темнота, сумрак; deep — глубокий; низкий/о звуке/):

"Thou art the king (ты король)."

Thus it was that my prophecy to the herald came true (так оказалось, что мое пророчество, /высказанное/ герольду, свершилось; to come true — осуществляться, реализовываться), and within the forty-eight hours Twala's headless corpse was stiffening at Twala's gate (не прошло и сорока восьми часов, как обезглавленный труп Твалы коченел у его же ворот).


He paused, and out of the gathering gloom there came back the deep reply:

"Thou art the king."



[1] Автор ошибочно приписывает это стихотворение "Легендам Инголдзби", на самом деле это строки из эпической поэмы сэра Вальтера Скотта (1771 — 1832) "Мармион".

[2] Bersekir — берсерк, викинг, посвятивший себя богу Одину, перед битвой приводивший себя в ярость. В сражении отличался большой силой, быстрой реакцией, нечувствительностью к боли, безумием. Слово берсеркер образовано от старонорвежского berserkr, что означает либо "медвежья шкура" либо "без рубашки" (корень ber- может означать как "медведь", так и "голый"; -serkr означает "шкура", "рубашка").

[3] группа вооруженных туземцев, отряд зулусских воинов


Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.