«There is always a place in life for exploit, only you should stay away from it.» - В жизни всегда есть место подвигу. Надо только быть подальше от этого места
 Monday [ʹmʌndı] , 19 August [ɔ:ʹgʌst] 2019

Тексты адаптированные по методу чтения Ильи Франка

билингва книги, книги на английском языке

Г. Р. Хаггард "Копи царя Соломона"

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 


We Give A Sign
(Мы подаем знак)


FOR a long while — two hours, I should think — we sat there in silence ( довольно долго — часа два , я думаю — мы сидели в тишине ) , for we were too overwhelmed by the recollection of the horrors we had seen to talk ( потому что мы были слишком потрясены воспоминаниями о тех ужасах , которые мы увидели , чтобы разговаривать ; to overwhelm — преодолеть, подавить; потрясать, ошеломить) .

At last, just as we were thinking of turning in ( наконец , когда мы уже подумывали о том , чтобы пойти и лечь спать ; to turn in — /разг./ложиться спать) — for already there were faint streaks of light in the eastern sky ( потому что слабые полоски света уже появились в восточной / части / неба ) — we heard the sound of steps ( мы услышали звук шагов ) . Then came the challenge of the sentry who was posted at the kraal gate ( затем послышался оклик стражи , выставленной у ворот крааля ; post —/воен./пост/напр., часового и т.д./; to post — ставить, расставлять; /воен./ выставлять караул) , which was apparently answered ( на который , очевидно , был получен ответ ; answer — ответ; to answer — отвечать, откликаться) , though not in an audible tone ( хотя его и не было слышно : « хотя и не слышимым голосом »; audible — слышный, внятный, слышимый) , for the steps came on ( потому что шаги продолжали приближаться ) ; and in another second Infadoos had entered the hut ( и в следующую секунду в хижину вошел Инфадус ) , followed by some half a dozen stately looking chiefs ( за котором следовало с полдюжины величественного вида военачальников ) .



FOR a long while — two hours, I should think — we sat there in silence, for we were too overwhelmed by the recollection of the horrors we had seen to talk.

At last, just as we were thinking of turning in — for already there were faint streaks of light in the eastern sky — we heard the sound of steps. Then came the challenge of the sentry who was posted at the kraal gate, which was apparently answered, though not in an audible tone, for the steps came on; and in another second Infadoos had entered the hut, followed by some half a dozen stately looking chiefs.


"My lords," he said, "I have come, according to my word (я пришел, как и обещал: «согласно своему слову»; according to — в соответствии с, согласно). My lords and Ignosi, rightful king of the Kukuanas, I have brought with me these men (мои повелители и Игнози, законный король кукуанов, я привел с собой этих людей)," pointing to the row of chiefs (/сказал он/, указывая на ряд военачальников), "who are great men among us (которые = это великие люди нашего народа: «среди нас»; among — между, посреди; из числа, среди, у), having each one of them the command of three thousand soldiers (и каждый из них командует тремя тысячами солдат), who live but to do their bidding, under the king's (которые живут только для того, чтобы исполнять их приказания, /исходящие/ от короля; bidding — предложение цены; приказ, приказание). I have told them of what I have seen (я рассказал им, что я увидел), and what my ears have heard (и что услышали мои уши). Now let them also see the sacred snake around thee (теперь позволь и им также увидеть священную змею вокруг твоего стана: «вокруг тебя»), and hear thy story, Ignosi (и услышать твою историю, Игнози), that they may say whether or no they will make cause with thee against Twala the king (чтобы они смогли сказать, согласны они или нет объединиться с тобой против короля Твалы; cause — причина, основание/для действия, состояния, результата/; дело, благое дело; to make /common/ cause with smb. — объединяться с кем-либо ради общего дела)."

For answer, Ignosi again stripped off his girdle (вместо ответа Игнози снова снял/сорвал с себя свою набедренную повязку; girdle — пояс, ремень) and exhibited the snake tattooed around him (и показал змею, вытатуированную вокруг его /стана/). Each chief in turn drew near and examined it by the dim light of the lamp (каждый вождь, по очереди, подошел поближе и, рассмотрев ее при тусклом свете лампы), and without saying a word passed on to the other side (и, не говоря ни слова, отошел в /другую/ сторону).


"My lords," he said, "I have come, according to my word. My lords and Ignosi, rightful king of the Kukuanas, I have brought with me these men," pointing to the row of chiefs, "who are great men among us, having each one of them the command of three thousand soldiers, who live but to do their bidding, under the king's. I have told them of what I have seen, and what my ears have heard. Now let them also see the sacred snake around thee, and hear thy story, Ignosi, that they may say whether or no they will make cause with thee against Twala the king."

For answer, Ignosi again stripped off his girdle and exhibited the snake tattooed around him. Each chief in turn drew near and examined it by the dim light of the lamp, and without saying a word passed on to the other side.


Then Ignosi resumed his moocha (затем Игнози вновь надел свою муча; to resume — возобновлять, продолжать/после перерыва/; возвращать на старую позицию) and, addressing them, repeated the history he had detailed in the morning (и, обращаясь к ним, повторил свою историю, которую он подробно изложил утром).

"Now ye have heard, chiefs (теперь вы /сами все/ слышали, вожди)," said Infadoos, when he had done (сказал Инфадус, когда тот закончил), "what say ye (что вы скажете); will ye stand by this man and help him to his father's throne, or will ye not (поддержите ли вы этого человека и поможете ли ему /взойти/ на трон своего отца, или нет; to stand by — присутствовать; помогать, поддерживать)? The land cries out against Twala (страна стонет от Твалы), and the blood of the people flows like the waters in spring (и кровь людская течет, словно потоки воды весной; water — вода; воды, поток, водопад). Ye have seen tonight (вы видели /все это/ сегодня вечером). Two other chiefs there were with whom I had it in my mind to speak (два других вождя были среди тех, с кем я хотел поговорить; to have smth. in one’s mind to do smth. — иметь намерение, быть склонным сделать что-либо), and where are they now (а где они сейчас)? The hyenas howl over their corpses (гиены воют над их трупами). Soon will ye be as they are if ye strike not (вскоре вас постигнет та же участь: «вы будете такими же, как и они», если вы не нанесете удар; to strike— ударять, наносить удар; атаковать). Choose, then, my brothers (выбирайте же, братья мои)."

The eldest of the six men, a short, thick-set warrior (самый старший из шести мужчин, невысокого роста, плотного телосложения воин), with white hair (с седыми волосами), stepped forward a pace and answered (сделал шаг вперед и ответил),


Then Ignosi resumed his moocha and, addressing them, repeated the history he had detailed in the morning.

"Now ye have heard, chiefs," said Infadoos, when he had done, "what say ye; will ye stand by this man and help him to his father's throne, or will ye not? The land cries out against Twala, and the blood of the people flows like the waters in spring. Ye have seen tonight. Two other chiefs there were with whom I had it in my mind to speak, and where are they now? The hyenas howl over their corpses. Soon will ye be as they are if ye strike not. Choose, then, my brothers."

The eldest of the six men, a short, thick-set warrior, with white hair, stepped forward a pace and answered,


"Thy words are true, Infadoos; the land cries out (твои слова верны, Инфадус, страна стонет). "My own brother is among those who died to-night (мой родной брат среди тех, кто погиб: «умер» сегодня вечером; own — свой, собственный; родной); but this is a great matter, and the thing is hard to believe (но это очень важное дело, и такое, в которое трудно поверить; great — большой, огромный; великий, возвышенный/о цели, идее и т.п./). How know we that if we lift our spears it may not be for an impostor (откуда нам знать, что, если мы поднимем свои копья, /он/ не окажется самозванцем)? It is a great matter, I say, and none may see the end of it (это великое дело, говорю я, и никто не может знать, чем оно закончится; end— конец, край; конец, окончание; результат, итог). For of this be sure, blood will flow in rivers before the deed is done (потому что, и в этом можно не сомневаться: «и в этом будьте уверены», кровь потечет реками до того, как деяние свершится); many will still cleave to the king (многие по-прежнему будут хранить верность королю; to cleave— оставаться верным /кому-либо, чему-либо/), for men worship the sun that still shines bright in the heavens (потому что люди покланяются солнцу, которое все еще ярко светит в небесах), and not that which has not risen (а не тому, которое еще не взошло). These white men from the stars, their magic is great (эти белые люди со звезд, их магия велика), and Ignosi is under the cover of their wing (и Игнози под защитой их крыла; cover— крышка, покрышка; убежище, укрытие, покров). If he be indeed the rightful king (и, если он действительно является законным королем), let them give us a sign (пусть они дадут нам знак), and let the people have a sign, that all may see (и пусть все люди получат какой-нибудь знак, который все смогут увидеть). So shall men cleave to us (тогда люди останутся верны нам), knowing that the white man's magic is with them (зная, что с ними пребывает магия белых людей)."

"Ye have the sign of the snake (у вас уже есть знак змеи)," I answered.


"Thy words are true, Infadoos; the land cries out. "My own brother is among those who died to-night; but this is a great matter, and the thing is hard to believe. How know we that if we lift our spears it may not be for an impostor? It is a great matter, I say, and none may see the end of it. For of this be sure, blood will flow in rivers before the deed is done; many will still cleave to the king, for men worship the sun that still shines bright in the heavens, and not that which has not risen. These white men from the stars, their magic is great, and Ignosi is under the cover of their wing. If he be indeed the rightful king, let them give us a sign, and let the people have a sign, that all may see. So shall men cleave to us, knowing that the white man's magic is with them."

"Ye have the sign of the snake," I answered.


"My lord, it is not enough (мой повелитель, этого недостаточно). The snake may have been placed there since the man's birth (змею могли поместить туда /в любой момент/ после рождения этого человека). Show us a sign (дайте: «покажите» нам какой-нибудь знак). We will not move without a sign (мы не сдвинемся /с места/ без знака)."

The others gave a decided assent (остальные решительно одобрили /это предложение/: «дали решительное согласие»; assent— согласие), and I turned in perplexity to Sir Henry and Good, and explained the situation (а я повернулся, в недоумении, к сэру Генри и Гуду и объяснил ситуацию).

"I think I have it (мне кажется, я знаю, /что нам делать/; to have it— найти решение, ответ, догадаться)," said Good, exultingly (сказал Гуд радостно; to exult— ликовать, радоваться, торжествовать); "ask them to give us a moment to think (попроси их дать нам минутку, /чтобы мы могли/ подумать; to ask— спрашивать; просить)."

I did so, and the chiefs withdrew (я так и сделал, и вожди удалились). As soon as they were gone (как только они ушли), Good went to the little box in which his medicines were, unlocked it (Гуд подошел к маленькой коробочке, в которой хранились его лекарства, и открыл ее; lock— замок, запор; to unlock— отпирать /что-либо ключом/, открывать), and took out a note book, in the front of which was an almanac (и достал записную книжку, в начале которой находился календарь; front— перед, передняя сторона).


"My lord, it is not enough. The snake may have been placed there since the man's birth. Show us a sign. We will not move without a sign."

The others gave a decided assent, and I turned in perplexity to Sir Henry and Good, and explained the situation.

"I think I have it," said Good, exultingly; "ask them to give us a moment to think."

I did so, and the chiefs withdrew. As soon as they were gone, Good went to the little box in which his medicines were, unlocked it, and took out a note book, in the front of which was an almanac.


"Now, look here, you fellows, isn't to-morrow the fourth of June (ну-ка, взгляните /сюда/, друзья, разве завтра не четвертое июня)?"

We had kept a careful note of the days (мы тщательно вели счет дням: «вели запись дней»; to keep — держать, хранить; вести/записи, счета/), so were able to answer that it was (поэтому могли ответить, что так оно и было).

"Very good (очень хорошо); then here we have it `4 June, total eclipse of the sun commences at 11.15 Greenwich time[1] , visible in these islands, Africa, etc' (тогда, что у нас тут есть = написано: "четвертого июня, полное солнечное затмение, начинается в 11.15 по гринвичскому времени, /можно будет/ наблюдать на этих островах, в Африке и т. д."; total — весь, целый; абсолютный, полный; eclipse — астрон. затмение; visible — видимый, видный). There's a sign for you (вот вам и знак). Tell them that you will darken the sun to-morrow (скажите им, что завтра вы потушите солнце; to darken — темнеть/особ. о приближении темного времени суток/; затемнять, скрывать)."

The idea was a splendid one (это была великолепная идея); indeed, the only fear about it was a fear lest Good's almanac might be incorrect (и, в самом деле, единственным опасением /в ней/ было то /опасение/ = единственное, чего мы боялись, как бы календарь Гуда не оказался неточным; fear— боязнь, опасение, страх; incorrect— неверный, неправильный /содержащий большое количество ошибок/; ложный, ошибочный, неточный /о фактах, утверждениях и т.д./). If we made a false prophecy on such a subject (если бы мы высказали ошибочное пророчество по такому поводу; subject— тема, предмет разговора), our prestige would be gone forever (наш авторитет был бы утерян навсегда; gone— умерший, ушедший /из жизни/; пропащий, потерянный), and so would Ignosi's chance of the throne of the Kukuanas (так же, как и шанс Игнози /взойти/ на трон кукуанов).


"Now, look here, you fellows, isn't to-morrow the fourth of June?"

We had kept a careful note of the days, so were able to answer that it was.

"Very good; then here we have it `4 June, total eclipse of the sun commences at 11.15 Greenwich time, visible in these islands, Africa, etc.' There's a sign for you. Tell them that you will darken the sun to-morrow."

The idea was a splendid one; indeed, the only fear about it was a fear lest Good's almanac might be incorrect. If we made a false prophecy on such a subject, our prestige would be gone forever, and so would Ignosi's chance of the throne of the Kukuanas.


"Suppose the almanac is wrong (предположим, что календарь неверен; to suppose — допускать, думать, предполагать)?" suggested Sir Henry to Good (сказал сэр Генри, /обратившись/ к Гуду; to suggest — предлагать, советовать; намекать, наводить/на мысль/), who was busily employed in working out something on the fly-leaf of the book (который был усердно занят тем, что подсчитывал что-то на чистом лице записной книжки; to employ — держать на службе, иметь в штате; заниматься/чем-либо/; to work out — решать/задачу/; fly-leaf — форзац, чистый лист в начале или в конце книги).

"I don't see any reason to suppose anything of the sort (не вижу никакой причины, чтобы предполагать что-либо подобное; reason — разум, рассудок; причина, основание)," was his answer. "Eclipses always come up to time (затмения всегда наступают вовремя; to comeup— подниматься, всходить; случаться, происходить /о событии/); at least, that is my experience of them (во всяком случае, /насколько я могу судить/ по собственному опыту: «это мой жизненный опыт с /затмениями/»), and it especially states that it will be visible in Africa (и здесь особенно оговаривается, что оно будет видимо = его можно будет наблюдать в Африке; to state— заявлять, утверждать). I have worked out the reckonings as well as I can without knowing our exact position (я произвел вычисления, настолько хорошо, насколько я мог, не зная точного нашего местоположения); and I make out that the eclipse should begin here about one o'clock to-morrow (и я рассчитал, что это затмение должно начаться здесь около часа завтра днем), and last till half past two (и /будет/ длиться до половины третьего). For half an hour or more there should be total darkness (на полчаса или более того будет кромешная тьма; total— весь, целый; абсолютный, полный)."

"Well (что ж)," said Sir Henry, "I suppose we had better risk it (я полагаю, что нам лучше рискнуть)."


"Suppose the almanac is wrong?" suggested Sir Henry to Good, who was busily employed in working out something on the fly-leaf of the book.

"I don't see any reason to suppose anything of the sort," was his answer. "Eclipses always come up to time; at least, that is my experience of them, and it especially states that it will be visible in Africa. I have worked out the reckonings as well as I can without knowing our exact position; and I make out that the eclipse should begin here about one o'clock to-morrow, and last till half past two. For half an hour or more there should be total darkness."

"Well," said Sir Henry, "I suppose we had better risk it."


I acquiesced, though doubtfully (я согласился, хотя и с сомнением; to acquiesce — уступать, молча соглашаться), for eclipses are queer cattle to deal with (так как затмения — странные существа, чтобы иметь с ними дело; cattle — крупный рогатый скот), and sent Umbopa to summon the chiefs back (и /я/ послал Амбопу, чтобы он позвал вождей назад). Presently they came, and I addressed them thus (вскоре они вошли, и я обратился к ним /со следующими словами/; thus— так, таким образом):

"Great men of the Kukuanas, and thou, Infadoos, listen (великие люди кукуанов, и ты, Инфадус, слушайте). We are not fond of showing our powers (нам не очень нравится демонстрировать свои силы; fond— испытывающий нежные чувства /к кому-либо/; любящий /что-либо делать/), since to do so is to interfere with the course of nature (потому что поступать так — значит вмешиваться в /естественный/ ход природы), and plunge the world into fear and confusion (и погружать мир в страх и замешательство); but as this matter is a great one (но, так как это дело — великое дело), and as we are angered against the king because of the slaughter we have seen (и, так как мы разгневались на короля из-за всех тех убийств, которые мы увидели), and because of the act of the Isanusi Gagool, who would have put our friend Ignosi to death (и из-за поступка Изануси Гагулы, которая убила бы нашего друга Игнози; death— смерть; смертная казнь; to put smb. to death— предавать кого-либо смерти, казнить кого-либо), we have determined to do so (мы решили поступить так), and to give such a sign as all men may see (и дать такой знак, который смогут увидеть все люди). Come thither (пойдите вот туда)," and I led them to the door of the hut (и я подвел их к двери хижины) and pointed to the fiery ball of the rising sun (и указал на огненный шар восходящего солнца); "what see ye there (что вы там видите)?"


I acquiesced, though doubtfully, for eclipses are queer cattle to deal with, and sent Umbopa to summon the chiefs back. Presently they came, and I addressed them thus:

"Great men of the Kukuanas, and thou, Infadoos, listen. We are not fond of showing our powers, since to do so is to interfere with the course of nature, and plunge the world into fear and confusion; but as this matter is a great one, and as we are angered against the king because of the slaughter we have seen, and because of the act of the Isanusi Gagool, who would have put our friend Ignosi to death, we have determined to do so, and to give such a sign as all men may see. Come thither," and I led them to the door of the hut and pointed to the fiery ball of the rising sun; "what see ye there?"


"We see the rising sun (мы видим восходящее солнце)," answered the spokesman of the party (ответил один из группы /военачальников/; spokesman — представитель, делегат; оратор/от группы лиц/).

"It is so (так и есть). Now tell me, can any mortal man put out that sun (а теперь скажите мне, может ли хоть один смертный погасить это солнце; to put out — вытягивать, высовывать; тушить, гасить), so that night comes down on the land at midday (так, чтобы ночь опустилась на землю в полдень)?"

The chief laughed a little (вождь хмыкнул: «посмеялся немного»).

"No, my lord, that no man can do (нет, мой повелитель, ни один человек не способен на это: «не может сделать»). The sun is stronger than man who looks on him (солнце сильнее человека, который смотрит на него)."

"Ye say so (это ты так говоришь). Yet I tell you that this day, one hour after midday, will we put out that sun for a space of an hour (и все же, я говорю тебе, что сегодня днем, через час после полудня, мы погасим солнце на час: «на промежуток времени в один час»; space— протяженность, площадь; период, промежуток времени), and darkness shall cover the earth (и тьма покроет землю), and it shall be for a sign that we are indeed men of honor (и это будет знаком, что мы действительно благородные люди; honor— честь, честность; честь, благородство), and that Ignosi is indeed king of the Kukuanas (и что Игнози действительно король кукуанов). If we do this thing will it satisfy ye (если мы свершим это /чудо/, убедит ли оно вас; thing— вещь, предмет; действие, поступок; to satisfy— удовлетворять, давать удовлетворение; убеждать, доказывать)?"


"We see the rising sun," answered the spokesman of the party.

"It is so. Now tell me, can any mortal man put out that sun, so that night comes down on the land at midday?"

The chief laughed a little.

"No, my lord, that no man can do. The sun is stronger than man who looks on him."

"Ye say so. Yet I tell you that this day, one hour after midday, will we put out that sun for a space of an hour, and darkness shall cover the earth, and it shall be for a sign that we are indeed men of honor, and that Ignosi is indeed king of the Kukuanas. If we do this thing will it satisfy ye?"


"Yea, my lords," answered the old chief with a smile (ответил старый вождь с улыбкой), which was reflected on the faces of his companions (которая отразилась на лицах его спутников); "if ye do this thing we will be satisfied indeed (если вы совершите такое /чудо/, мы действительно будем удовлетворены)."

"It shall be done (это будет сделано): we three, Incubu the Elephant (мы трое, Инкубу Слон), Bougwan the clear-eyed (Бугван, ясноглазый), and Macumazahn, who watches in the night (и Макумазан, который видит в ночи), have said it, and it shall be done (сказали это, и это будет сделано). Dost thou hear, Infadoos (слышишь ли ты, Инфадус; dost thou = do you)?"

"I hear, my lord, but it is a wonderful thing that ye promise (я слышу, мой повелитель, но это удивительная вещь, которую вы обещаете), to put out the sun (потушить солнце), the father of all things, who shines forever (отца всего сущего, которое светит вечно; thing — вещь, предмет; существо, создание)."

"Yet shall we do it, Infadoos (мы исполним это, Инфадус)."


"Yea, my lords," answered the old chief with a smile, which was reflected on the faces of his companions; "if ye do this thing we will be satisfied indeed."

"It shall be done: we three, Incubu the Elephant, Bougwan the clear-eyed, and Macumazahn, who watches in the night, have said it, and it shall be done. Dost thou hear, Infadoos?"

"I hear, my lord, but it is a wonderful thing that ye promise, to put out the sun, the father of all things, who shines forever."

"Yet shall we do it, Infadoos."


"It is well, my lords (хорошо, мои повелители). To-day, a little after midday, will Twala send for my lords to witness the girls dance (сегодня, вскоре после полудня, Твала пошлет за вами, мои повелители, чтобы /вы пришли и смогли/ увидеть танец девушек: «как танцуют девушки»; to witness — видеть, быть свидетелем/чего-либо/), and one hour after the dance begins shall the girl whom Twala thinks the fairest be killed by Scragga, the king's son (и через час после того, как начнется танец, та девушка, которую Твала сочтет самой красивой, будет убита Скраггой), as a sacrifice to the silent stone ones (в качестве жертвоприношения Каменным Молчаливым; sacrifice — жертва; жертвоприношение), who sit and keep watch by the mountains yonder (которые сидят и охраняют те горы, вон там; watch — пристальное наблюдение, надзор; to keep watch — следить, сторожить)," and he pointed to the three strange looking peaks where Solomon's Road was supposed to end (и он указал на три странного вида пика, где, как предполагалось, заканчивалась дорога Соломона). "Then let my lords darken the sun (тогда пусть мои повелители погасят солнце), and save the maiden's life (и спасут жизнь девушки) and the people will indeed believe (и люди действительно поверят)."


"It is well, my lords. To-day, a little after midday, will Twala send for my lords to witness the girls dance, and one hour after the dance begins shall the girl whom Twala thinks the fairest be killed by Scragga, the king's son, as a sacrifice to the silent stone ones, who sit and keep watch by the mountains yonder," and he pointed to the three strange looking peaks where Solomon's Road was supposed to end. "Then let my lords darken the sun, and save the maiden's life and the people will indeed believe."


"Ay," said the old chief, still smiling a little (сказал старый вождь, все еще немного улыбаясь), "the people will believe, indeed (люди поверят, точно)."

"Two miles from Loo (в двух милях от Лу)," went on Infadoos (продолжил Инфадус), "there is a hill curved like the new moon (расположен холм, изогнутый, как молодой месяц; to curve — гнуть, изгибать; new — новый; молодой/о месяце, сыре, вине, картофеле/), a stronghold, where my regiment, and three other regiments which these men command, are stationed (/там находится/ крепость, в которой размещен мой полк, и три других полка, которыми командуют эти /вожди/; to station — ставить на/определенное/ место; размещать, определять позицию/для войск, кораблей и т.п./). This morning we will make a plan (сегодня утром мы составим план) whereby other regiments, two or three, may be moved there also (в соответствии с которым другие полки, два или три, также могут быть переброшены туда; to move — двигать, перемещать). Then, if my lords can indeed darken the sun (затем, если мои повелители смогут действительно потушить солнце), in the darkness I will take my lords by the hand (то в темноте, я возьму моих повелителей за руку) and lead them out of Loo to this place, where they shall be safe (и отведу их из Лу в то место, где они будут в безопасности), and thence can we make war upon Twala, the king (и оттуда мы сможем начать войну против короля Твалы)."

"It is good (хорошо)," said I. "Now leave us to sleep awhile and make ready our magic (теперь оставьте нас, чтобы /мы могли/ немного поспать и подготовить свою магию)."

Infadoos rose, and, having saluted us, departed with the chiefs (Инфадус поднялся, и, отдав честь, удалился вместе с вождями; to salute — здороваться, приветствовать/рукопожатием, поклоном и т.п./; отдавать честь).


"Ay," said the old chief, still smiling a little, "the people will believe, indeed."

"Two miles from Loo," went on Infadoos, "there is a hill curved like the new moon, a stronghold, where my regiment, and three other regiments which these men command, are stationed. This morning we will make a plan whereby other regiments, two or three, may be moved there also. Then, if my lords can indeed. darken the sun, in the darkness I will take my lords by the hand and lead them out of Loo to this place, where they shall be safe, and thence can we make war upon Twala, the king."

"It is good," said I. "Now leave us to sleep awhile and make ready our magic."

Infadoos rose, and, having saluted us, departed with the chiefs.


"My friends (друзья мои)," said Ignosi, as soon as they were gone (сказал Игнози, как только они ушли), "can ye indeed do this wonderful thing (вы действительно сможете сделать это удивительное чудо), or were ye speaking empty words to the men (или вы /просто/ говорили пустые слова этим людям)?"

"We believe that we can do it, Umbopa — Ignosi, I mean (мы уверены, что мы сможем сделать его, Амбопа — Игнози, я хотел сказать)."

"It is strange (странно);" he answered, "and had ye not been Englishmen I would not have believed it (и, если бы вы не были англичанами, я бы не поверил в это); but English `gentlemen' tell no lies (но английские "джентльмены" не говорят лжи = не лгут). If we live through the matter, be sure I will repay ye (если мы выживем после всего этого, я вам отплачу, будьте уверены; to repay— отдавать, возвращать /долг и т.п./; отплачивать, вознаграждать)!"

"Ignosi," said Sir Henry, "promise me one thing (пообещай мне одну вещь)."

"I will promise, Incubu, my friend, even before I hear it (я обещаю, Инкубу, мой друг, даже до того, как я услышу ее)," answered the big man with a smile (ответил великан с улыбкой). "What is it (что такое)?"

"This: that if you ever come to be king of this people (вот что: если ты когда-нибудь станешь королем этого народа) you will do away with the smelling out of witches such as we have seen last night (ты покончишь с этим разоблачением колдунов, которое мы видели прошлой ночью; to do away /with/ — покончить, положить конец/чему-либо/, отменять/что-либо/); and that the killing of men without trial shall not take place in the land (и убийства людей без суда не будут иметь места = свершаться в этой стране; trial — испытание, проба; судебное разбирательство, суд)."


"My friends," said Ignosi, as soon as they were gone, "can ye indeed do this wonderful thing, or were ye speaking empty words to the men?"

"We believe that we can do it, Umbopa — Ignosi, I mean."

"It is strange;" he answered, "and had ye not been Englishmen I would not have believed it; but English `gentlemen' tell no lies. If we live through the matter, be sure I will repay ye!"

"Ignosi," said Sir Henry, "promise me one thing."

"I will promise, Incubu, my friend, even before I hear it," answered the big man with a smile. "What is it?"

"This: that if you ever come to be king of this people you will do away with the smelling out of witches such as we have seen last night; and that the killing of men without trial shall not take place in the land."


Ignosi thought for a moment, after I had translated this, and then answered (Игнози задумался на мгновение, после того, как я перевел ему это, и затем ответил):

"The ways of black people are not as the ways of white men, Incubu (обычаи черных людей не такие, как обычаи белых людей, Инкубу; way — путь, дорога; привычка, образ действия), nor do we hold life so high as ye (так же как и то, что мы не ценим жизнь так высоко, как вы; to hold — держать; полагать, считать; high — высокий; дорогой, высокий). Yet will I promise it (и все же, я пообещаю это). If it be in my power to hold them back (если это будет в моей власти сдержать их), the witch-finders shall hunt no more (охотницы на ведьм /и колдунов/ больше не будут охотиться), nor shall any more die the death without judgment (и больше /никто/ не умрет /смертью/ без приговора суда; judgment — судебное разбирательство, процесс; приговор, решение суда).''

"That's a bargain, then (тогда договорились; bargain — соглашение, сделка, /торговая/)," said Sir Henry; "and now let us get a little rest (а теперь давайте немного отдохнем)."

Thoroughly wearied out, we were soon sound asleep (чрезвычайно измотанные, мы вскоре крепко заснули; to weary — утомляться), and slept till Ignosi woke us about eleven o'clock (и спали до тех пор, пока Игнози не разбудил нас около одиннадцати часов). Then we got up (затем мы поднялись), washed (умылись), and ate a hearty breakfast (и съели плотный завтрак; hearty — сердечный, искренний; обильный/о пище/), not knowing when we should get any more food (так как не знали, когда нам еще удастся поесть: «мы сможем достать/получить еще еды»). After that we went outside the hut and stared at the sun (после чего мы вышли из хижины и устремили наши взгляды на солнце), which we were distressed to observe presented a remarkably healthy appearance (которое, как мы с огорчением обнаружили, имело замечательно/удивительно здоровый вид; to distress — причинять физическую боль; мучить, терзать; distressed — бедствующий, страдающий/отчего-либо/; пораженный; to present — преподносить, дарить; представлять, являть собой; healthy — здоровый; жизнеспособный, процветающий; appearance — появление; внешний вид, наружность), without a sign of an eclipse anywhere about it (без каких-либо признаков затмения поблизости от него; sign — знак, символ; признак, примета).


Ignosi thought for a moment, after I had translated this, and then answered:

"The ways of black people are not as the ways of white men, Incubu, nor do we hold life so high as ye. Yet will I promise it. If it be in my power to hold them back, the witch-finders shall hunt no more, nor shall any more die the death without judgment.''

"That's a bargain, then," said Sir Henry; "and now let us get a little rest."

Thoroughly wearied out; we were soon sound asleep, and slept till Ignosi woke us about eleven o'clock. Then we got up, washed, and ate a hearty breakfast, not knowing when we should get any more food. After that we went outside the hut and stared at the sun, which we were distressed to observe presented a remarkably healthy appearance, without a sign of an eclipse anywhere about it.


"I hope it will come off (я надеюсь, что /все/ получится; to come off— отрываться /о пуговице и т.п./; выйти, получиться, удаваться)," said Sir Henry, doubtfully (сказал сэр Генри, с сомнением). "False prophets often find themselves in painful positions (лжепророки частенько оказываются в неприятном положении; to find one self in a state— оказаться, очутиться в каком-либо положении; painful— причиняющий боль, болезненный; мучительный, тягостный)."

"If it does not, it will soon be up with us (если этого не произойдет, то вскоре с нами будет покончено; to be up— закончиться)," I answered, mournfully (ответил я скорбно; to mourn— оплакивать, скорбеть; печалиться); "for so sure as we are living men (ведь, как точно то, что мы живые люди), some of those chiefs will tell the whole story to the king (/так точно и то/, что некоторые из тех вождей обязательно перескажут всю историю королю), and then there will be another sort of eclipse (и тогда наступит другого рода затмение), and one that we shall not like (и такое, которое нам не понравится)."

Returning to the hut, we dressed ourselves (вернувшись в хижину, мы оделись), putting on the mail shirts which the king had sent us as before (поддев кольчуги, которые король прислал нам накануне). Scarcely had we done so when a messenger came from Twala (едва мы это сделали, как от Твалы пришел гонец) to bid us to the great annual "dance of girls" which was about to be celebrated (и пригласил нас на большой ежегодный "танец дев", который вскоре должен был начаться; to be about /to do smth./ — касаться, иметь отношение; собираться, намереваться/сделать что-либо/; to celebrate — отпраздновать/официально или торжественно/).


"I hope it will come off," said Sir Henry, doubtfully. "False prophets often find themselves in painful positions."

"If it does not, it will soon be up with us," I answered, mournfully; "for so sure as we are living men, some of those chiefs will tell the whole story to the king, and then there will be another sort of eclipse, and one that we shall not like."

Returning to the hut, we dressed ourselves, putting on the mail shirts which the king had sent us as before. Scarcely had we done so when a messenger came from Twala to bid us to the great annual "dance of girls" which was about to be celebrated.


Taking our rifles and ammunition with us so as to have them handy (взяв с собой свои винтовки и патроны, чтобы иметь их под рукой; handy — доступный; близкий, /имеющийся/ под рукой) in case we had to fly, as suggested by Infadoos (на тот случай, если нам придется спасаться бегством, как предложил Инфадус; to fly — летать, пролетать; улепетывать, удирать, спасаться бегством), we started boldly enough, though with inward fear and trembling (мы пустились в путь довольно бесстрашно, хотя и с внутренним страхом и дрожью). The great space in front of the king's kraal presented a very different appearance (огромная площадь перед краалем короля представляла собой совершенно другое зрелище) from what it had done on the previous evening (чем то, какое она представляла предыдущим вечером). In the place of the grim ranks of serried warriors were company after company of Kukuana girls (на месте грозных сомкнутых рядов воинов находились группки: «группа за группой» кукуанских дев; grim — жестокий, беспощадный; грозный, зловещий; to serry — смыкать ряды; serried — сомкнутый/плечом к плечу/; company — любая группа/обычно людей/), not overdressed, so far as clothing went (не слишком наряженных, что касалось самой одежды = на которых мало было предметов одежды; overdressed — одетый слишком нарядно), but each crowned with a wreath of flowers (но каждая из них = но голова каждой из них была украшена венком из цветов; crown — корона, венец; макушка, темя; to crown — венчать, короновать; увенчивать, заканчивать собой верхнюю часть/чего-либо/), and holding a palm leaf in one hand and a tall white lily (the arum) in the other (и /каждая девушка/ держала по пальмовому листу в одной руке и по высокой белой лилии /арум/ в другой; arum lily — арум кукушечный; белая лилия/высокая/). In the center of the open space sat Twala, the king (в центре открытой большой площади сидел король Твала), with old Gagool at his feet (старая Гагула /примостилась/ у его ног), attended by Infadoos, the boy Scragga, and about a dozen guards (в свите его находились Инфадус, сын /короля/ Скрагга и около дюжины стражников; to attend — уделять внимание, быть внимательным; сопровождать/высокопоставленное лицо/, быть в свите/короля и т.п./). There were also present about a score of chiefs (там так же присутствовали десятка два вождей; score— счет, долг; два десятка), among whom I recognized most of our friends of the night before (среди которых я узнал большинство наших друзей, /из тех, которые приходили к нам/ накануне ночью; to recognize— осознавать, постигать; узнавать, опознавать /кого-либо или что-либо виденное, знакомое ранее/).


Taking our rifles and ammunition with us so as to have them handy in case we had to fly, as suggested by Infadoos, we started boldly enough, though with inward fear and trembling. The great space in front of the king's kraal presented a very different appearance from what it had done on the previous evening. In the place of the grim ranks of serried warriors were company after company of Kukuana girls, not overdressed, so far as clothing went, but each crowned with a wreath of flowers, and holding a palm leaf in one hand and a tall white lily (the arum) in the other. In the center of the open space sat Twala, the king, with old Gagool at his feet, attended by Infadoos, the boy Scragga, and about a dozen guards. There were also present about a score of chiefs, among whom I recognized most of our friends of the night before.


Twala greeted us with much apparent cordiality (Твала приветствовал нас с чрезвычайно напускной сердечностью; apparent — видимый, видный; кажущийся, мнимый, обманчивый), though I saw him fix his one eye viciously on Umbopa (хотя я и заметил, как он со злостью впился своим единственным глазом в Амбопу; vicious — порочный; злой).

"Welcome, white men from the stars (добро пожаловать, белые люди со звезд)," he said; "this is a different sight from what your eyes gazed on by the light of last night's moon (вот другое зрелище, отличное от того, которые ваши глаза лицезрели при свете луны прошлой ночью; last — последний; прошлый, недавний; to gaze — пристально глядеть; вглядываться), but it is not so good a sight (но это не настолько хорошее зрелище). Girls are pleasant, and were it not for such as these (на девушек приятно смотреть, и если бы не они: «не такие /девушки/, как эти»; pleasant — приятный, милый)" (and he pointed round him (и он указал вокруг себя)) "we should none of us be here to-day (то никого из нас не было бы здесь сегодня); but men are better (но мужчины лучше). Kisses and the tender words of women are sweet (поцелуи и нежные слова женщин сладки), but the sound of the clashing of men's spears, and the smell of men's blood, are sweeter far (но звук бряцания копий мужчин, запах мужской крови — гораздо слаще)! Would ye have wives from among our people, white men (возьмете ли вы себе жен из нашего народа, белые люди)? If so, choose the fairest here, and ye shall have them, as many as ye will (если да, то выбирайте самых красивых /здесь/, и они будут вашими, столько /жен/, сколько захотите);" and he paused for an answer (и он замолчал, чтобы /выслушать наш/ ответ).


Twala greeted us with much apparent cordiality, though I saw him fix his one eye viciously on Umbopa.

"Welcome, white men from the stars," he said; "this is a different sight from what your eyes gazed on by the light of last night's moon, but it is not so good a sight. Girls are pleasant, and were it not for such as these" (and he pointed round him) "we should none of us be here to-day; but men are better. Kisses and the tender words of women are sweet, but the sound of the clashing of men's spears, and the smell of men's blood, are sweeter far! Would ye have wives from among our people, white men? If so, choose the fairest here, and ye shall have them, as many as ye will;" and he paused for an answer.


As the prospect did not seem to be without attractions to Good (такая перспектива, казалось, была довольно привлекательной для Гуда: «не казалась Гуду /совсем/ без прелестей»; prospect — обзор, обозрение; перспектива, планы на будущее; attraction — влечение, притяжение, тяготение; привлекательность, прелесть), who was, like most sailors, of a susceptible nature (который, как и большинство моряков, был натурой влюбчивой; susceptible — восприимчивый; впечатлительной; nature — природа, вселенная; характер, нрав, натура), I, being elderly and wise (/тогда как/ я, будучи старше и умнее), and foreseeing the endless complications that anything of the sort would involve (предвидел бесконечные осложнения, которые повлекло бы за собой такое предложение: «что-нибудь такого сорта»; to foresee — предвидеть, предвосхищать; to involve — втягивать, вовлекать; вызывать, приводить/кчему-либо/) (for women bring trouble as surely as the night follows the day (так как женщины приносят с собой проблемы так же точно, как то, что ночь сменяет день: «ночь следует за днем»)), put in a hasty answer (поспешил ответить: «вставил /в разговор/ поспешный ответ»):

"Thanks, O king, but we white men wed only with white women like ourselves (благодарим, о король, но мы, белые люди, женимся только на белых женщинах, подобных нам; towed— жениться; выходить замуж; вступать в брак). Your maidens are fair, but they are not for us (ваши девы прекрасны, но они не для нас)!"


As the prospect did not seem to be without attractions to Good, who was, like most sailors, of a susceptible nature, I, being elderly and wise, and foreseeing the endless complications that anything of the sort would involve (for women bring trouble as surely as the night follows the day), put in a hasty answer:

"Thanks, O king, but we white men wed only with white women like ourselves. Your maidens are fair, but they are not for us!"


The king laughed (король рассмеялся).

"It is well (хорошо). In our land there is a proverb which says (в нашей стране есть одна пословица, которая гласит), `Woman's eyes are always bright, whatever the color (глаза женщины всегда яркие, какого бы цвета они ни были),' and another which says (и /еще/ другая, которая говорит), `Love her who is present (люби ту, которая рядом: «присутствует»), for be sure she who is absent is false to thee (потому что знай: «будь уверен», что та, которой нет рядом: «которая отсутствует», неверна тебе; false — ложный, неверный; вероломный, лживый);' but perhaps these things are not so in the stars (но, возможно, дела обстоят иначе: «не так» на звездах). In a land where men are white all things are possible (в такой земле, где люди белы, все возможно). So be it, white men (да будет так, белые люди); the girls will not go begging (девушки не будут умолять /вас/; to beg — просить; молить, умолять)! Welcome again (добро пожаловать = приветствую вас снова); and welcome, too, thou black one (приветствую и тебя тоже, чернокожий); if Gagool here had had her way thou wouldst have been stiff and cold now (если бы Гагула /которая сидит/ здесь, добилась своего /вчера/, то ты бы сейчас уже был окоченевшим и хладным; to have one's way — добиться своего, настоять на своем). It is lucky that thou, too, camest from the stars; ha! ha (какая удача, что ты тоже прибыл со звезд, ха-ха; thou camest = you came)!"

"I can kill thee before thou killest me, O king (я могу убить тебя прежде, чем ты убьешь меня, о король; thee = you; thou killest = you kill)," was Ignosi's calm answer (последовал спокойный ответ Игнози), "and thou shalt be stiff before my limbs cease to bend (и ты будешь окоченевшим = окоченеешь прежде, чем мои члены перестанут сгибаться = утратят гибкость; thou shalt = you shall)."


The king laughed.

"It is well. In our land there is a proverb which says, `Woman's eyes are always bright, whatever the color,' and another which says, `Love her who is present, for be sure she who is absent is false to thee;' but perhaps these things are not so in the stars. In a land where men are white all things are possible. So be it, white men; the girls will not go begging! Welcome again; and welcome, too, thou black one; if Gagool here had had her way thou wouldst have been stiff and cold now. It is lucky that thou, too, camest from the stars; ha! ha!"

"I can kill thee before thou killest me, O king," was Ignosi's calm answer, "and thou shalt be stiff before my limbs cease to bend."


Twala started (Твала вздрогнул; to start— начинать, браться /за что-либо/; вздрагивать, содрогаться). "Thou speakest boldly, boy (ты дерзко разговариваешь, юноша; thou speakest= yous peak; boldly— отважно, смело; дерзко, нахально)," he replied, angrily (ответил он рассерженно); "presume not too far (не позволяй себе слишком многого; to presume— полагать, предполагать; брать на себя смелость, позволять себе)."

"He may well be bold in whose lips are truth (тот вполне может быть дерзким, в чьих устах правда). The truth is a sharp spear which flies home and fails not (правда, как острое копье, которое летит точно в цель и не промахивается; home— дома; в цель, в точку; to fail— терпеть неудачу; не исполнить, не сделать). It is a message from `the stars,' O king (это послание "со звезд", о король)!"

Twala scowled (Твала нахмурился; to scowl — смотреть сердито; хмуриться, хмурить брови), and his one eye gleamed fiercely (и его единственный глаз яростно сверкнул), but he said nothing more (но он ничего больше не сказал).

"Let the dance begin (пусть начнется танец)," he cried (крикнул он), and next second the flower-crowned girls sprang forward in companies (и в следующую секунду украшенные венками из цветов девушки бросились вперед группками; to spring — отскочить, распрямиться; прыгать, скакать/о людях и животных/, бросаться), singing a sweet song (напевая сладкозвучную песню; sweet — сладкий; сладкозвучный, мелодичный) and waving the delicate palms and white flowers (и раскачивая изящными пальмовыми /листьями/ и белыми цветами). On they danced, now whirling round and round (они продолжали танцевать, то кружась /вокруг и вокруг/), now meeting in mimic warfare, swaying, eddying here and there (то сближаясь в воображаемой схватке, раскачиваясь и крутясь то здесь, то там; to meet — встречать; сходиться, соприкасаться; to mimic — передразнивать, пародировать; mimic — подражательный, переимчивый), coming forward, falling back in an ordered confusion delightful to witness (то приближаясь, то удаляясь в упорядоченном беспорядке, за которым было приятно наблюдать; delight — удовольствие, наслаждение; to delight — радоваться, восхищаться).


Twala started. "Thou speakest boldly, boy," he replied, angrily; "presume not too far."

"He may well be bold in whose lips are truth. The truth is a sharp spear which flies home and fails not. It is a message from `the stars,' O king!"

Twala scowled, and his one eye gleamed fiercely, but he said nothing more.

"Let the dance begin," he cried, and next second the flower-crowned girls sprang forward in companies, singing a sweet song and waving the delicate palms and white flowers. On they danced, now whirling round and round, now meeting in mimic warfare, swaying, eddying here and there, coming forward, falling back in an ordered confusion delightful to witness.


At last they paused (наконец они остановились), and a beautiful young woman sprang out of the ranks and began to pirouette in front of us (и красивая молодая женщина выбежала из /общих/ рядов и начала делать пируэты перед нами) with a grace and vigor which would have put most ballet-girls to shame (с таким изяществом и энергией, которые пристыдили бы большинство танцовщиц; ballet-girl = артистка балета; балерина; shame — стыд; позор). At length she fell back exhausted (наконец она отступила в изнеможении; to fall back — падать назад; отступать), and another took her place (и другая девушка заняла ее место), then another and another (затем другая и еще одна), but none of them, either in grace, skill, or personal attractions, came up to the first (но ни одна из них, ни в изяществе, ни в мастерстве, ни в личной привлекательности, не могла сравниться с первой; to come up to — приближаться к чему-либо; достигать уровня чего-либо , соответствовать чему-либо).

At length the king lifted his hand (наконец король поднял руку).

"Which think ye the fairest, white men (какая /из девушек/, как вы думаете, белые люди, самая прекрасная)?" he asked.

"The first (первая)," said I, unthinkingly (сказал я, не подумав; unthinking— бездумный, легкомысленный). Next second I regretted it (в следующую же секунду я пожалел об этом), for I remembered that Infadoos had said that the fairest woman was offered as a sacrifice (потому что я вспомнил, что Инфадус сказал, что самая красивая женщина приносилась в жертву; to offer— предлагать; приносить /в жертву/).


At last they paused, and a beautiful young woman sprang out of the ranks and began to pirouette in front of us with a grace and vigor which would have put most ballet-girls to shame. At length she fell back exhausted, and another took her place, then another and another, but none of them, either in grace, skill, or personal attractions, came up to the first.

At length the king lifted his hand.

"Which think ye the fairest, white men?" he asked.

"The first," said I, unthinkingly. Next second I regretted it, for I remembered that Infadoos had said that the fairest woman was offered as a sacrifice.


"Then is my mind as your minds (тогда мое мнение такое же, как ваше: «ваши мнения»; mind— ум, разум; мнение, взгляд), and my eyes as your eyes (и мои глаза /видят/ так же, как и ваши). She is the fairest (она самая красивая); and a sorry thing it is for her, for she must die (и для нее это печально, так как она должна умереть; sorry— огорченный, сожалеющий; печальный, грустный)!"

"Ay, must die(да, должна умереть)!" piped out Gagool (пропищала Гагула), casting a glance from her quick eyes in the direction of the poor girl (бросая взгляд своих быстрых глаз в направлении бедной девушки), who, as yet ignorant of the awful fate in store for her (которая, еще не зная об ужасной участи, которая ожидала ее; ignorant— невежественный, необразованный; несведущий, не знающий; store— запас, резерв; to be in store for smb. — предназначаться для кого-либо, сулить кому-либо в будущем), was standing some twenty yards off in front of a company of girls (стояла ярдах в двадцати перед группой девушек), engaged in nervously picking a flower from her wreath to pieces, petal by petal (и была занята тем, что нервно обрывала цветок из своего венка, лепесток за лепестком; to engage— подвергаться риску; заниматься чем-либо, быть занятым чем-либо; to pick— собирать, снимать /плоды/; щипать; piece— кусок, часть).

"Why, O king (почему, о король)?" said I, restraining my indignation with difficulty (сказал я, с трудом сдерживая свое негодование); "the girl has danced well and pleased us (девушка хорошо танцевала и доставила нам удовольствие); she is fair, too (она, к тому же, красива); it would be hard to reward her with death (было бы жестоко вознаградить ее смертью; hard— твердый; черствый, бесчувственный, бессердечный)."

Twala laughed as he answered (Твала рассмеялся и ответил):


"Then is my mind as your minds, and my eyes as your eyes. She is the fairest; and a sorry thing it is for her, for she must die!"

"Ay, must die!" piped out Gagool, casting a glance from her quick eyes in the direction of the poor girl, who, as yet ignorant of the awful fate in store for her, was standing some twenty yards off in front of a company of girls, engaged in nervously picking a flower from her wreath to pieces, petal by petal.

"Why, O king?" said I, restraining my indignation with difficulty; "the girl has danced well and pleased us; she is fair, too; it would be hard to reward her with death."

Twala laughed as he answered:


"It is our custom (таков наш обычай), and the figures who sit in stone yonder (и каменные фигуры, сидящие: «фигуры что сидят в камне» вон там)" (and he pointed towards the three distant peaks (и он указал рукой в направлении трех удаленных гор)) "must have their due (должны получить то, что им причитается; due — должное; то, что причитается). Did I fail to put the fairest girl to death to-day (если я не смогу принести самую красивую девушку в жертву сегодня) misfortune would fall upon me and my house (то несчастье падет на меня и мой дом). Thus runs the prophecy of my people (так гласит пророчество моего народа; to run — бежать; гласить/о документе, тексте и т.п./): `If the king offer not a sacrifice of a fair girl on the day of the dance of maidens (если король не принесет красивую девушку в жертву в день танца дев) to the old ones who sit and watch on the mountains (тем старым, что сидят в горах и охраняют /их/), then shall he fall and his house (тогда он падет и /падет/ его дом; to fall — падать/с высоты/; пасть, быть сброшенным/о правительстве и т.п./, гибнуть).' Look ye, white men, my brother who reigned before me offered not the sacrifice (послушайте вы, белые люди, мой брат, который царствовал до меня, не принес жертву), because of the tears of the woman (из-за слез женщины), and he fell, and his house, and I reign in his stead (и он пал, и /пал/ его дом, и я царствую вместо него; stead — место/место или позиция лица, вещи и т.п., которое замещается другим лицом, вещью и т.п./). It is finished; she must die (покончим с этим: «это окончено = решено», она должна умереть)!" Then, turning to the guards (затем, повернувшись к стражникам /он сказал/) — "Bring her hither (приведите ее сюда); Scragga, make sharp thy spear (Скрагга, наточи свое копье; sharp— острый, остроконечный, отточенный)."


"It is our custom, and the figures who sit in stone yonder" (and he pointed towards the three distant peaks) "must have their due. Did I fail to put the fairest girl to death to-day misfortune would fall upon me and my house. Thus runs the prophecy of my people: `If the king offer not a sacrifice of a fair girl on the day of the dance of maidens to the old ones who sit and watch on the mountains, then shall he fall and his house.' Look ye, white men, my brother who reigned before me offered not the sacrifice, because of the tears of the woman, and he fell, and his house, and I reign in his stead. It is finished; she must die!" Then, turning to the guards — "Bring her hither; Scragga, make sharp thy spear."


Two of the men stepped forward (двое мужчин шагнули вперед), and as they did so the girl, for the first time realizing her impending fate (и когда они сделали это, девушка, которая только тогда: «в первый раз» осознала, какая судьба ее ожидает; to impend — нависать; нависать, угрожать/об опасности, беде и т.п./; impending — нависающий; грядущий, угрожающий, нависший/об опасности и т.п./), screamed aloud and turned to fly (громко вскрикнула и повернулась, чтобы убежать). But the strong hands caught her first (но сильные руки схватили ее прежде; first — раньше, ранее, сначала/предшествующий какому-то другому объекту по времени/), and brought her, struggling and weeping, up before us (и привели ее, отбивающуюся и плачущую, /и поставили/ перед нами; to struggle — бороться; биться, отбиваться).

"What is thy name, girl (как тебя зовут, девушка; thy = your)?" piped Gagool (пропищала Гагула). "What! wilt thou not answer (что, ты не хочешь отвечать; wilt thou = will you); shall the king's son do his work at once (должен ли сын короля сделать свою работу немедленно)?"

At this hint, Scragga, looking more evil than ever (при этих словах Скрагга, который выглядел более злобным, чем когда-либо; hint — намек), advanced a step and lifted his great spear (сделал шаг вперед и поднял свое огромное копье; to advance — двигать вперед, продвигать), and as he did so I saw Good's hand creep to his revolver (и когда он сделал это, я увидел, как рука Гуда потянулась: «поползла» к /его/ револьверу). The poor girl caught the glint of the cold steel through her tears (бедная девушка заметила блеск холодной стали сквозь слезы), and it sobered her anguish (и он успокоил ее страдания; to sober — успокаивать, унимать; сдерживать, обуздывать; anguish — боль, мука, страдание). She ceased struggling (она перестала отбиваться), but merely clasped her hands convulsively (а просто судорожно сжимала руки; to clasp — скреплять, застегивать; сдавливать, сжимать; to clasp /one's own/ hands — ломать руки в отчаянии), and stood shuddering from head to foot (и стояла, содрогаясь с головы до ног).


Two of the men stepped forward, and as they did so the girl, for the first time realizing her impending fate, screamed aloud and turned to fly. But the strong hands caught her first, and brought her, struggling and weeping, up before us.

"What is thy name, girl?" piped Gagool. "What! wilt thou not answer; shall the king's son do his work at once?"

At this hint, Scragga, looking more evil than ever, advanced a step and lifted his great spear, and as he did so I saw Good's hand creep to his revolver. The poor girl caught the glint of the cold steel through her tears, and it sobered her anguish. She ceased struggling, but merely clasped her hands convulsively, and stood shuddering from head to foot.


"See (смотрите)," cried Scragga, in high glee (вскричал Скрагга, переполненный ликованием; high — высокий; веселый, радостный; возбужденный; glee — веселье, ликование), "she shrinks from the sight of my little plaything (она сжимается от одного вида моей маленькой игрушки) even before she has tasted it (даже до того, как она попробовала ее; to taste — пробовать, отведать; /арх./ вкусить, познакомиться, познать на своем опыте)," and he tapped the broad blade of the spear (и он похлопал по широкому лезвию копья; to tap — легко ударять, стукать).

"If I ever get the chance, you shall pay for that, you young hound (если у меня только появится такая возможность, ты за это заплатишь, молодой подлец; hound — гончая, охотничья собака; негодяй, подлец)!" I heard Good mutter beneath his breath (услышал я, как Гуд тихо пробормотал /эти слова/; beneath one's breath — тихо, шепотом: «под своим дыханием»).

"Now that thou art quiet, give us thy name, my dear (теперь, когда ты успокоилась, назови нам свое имя, дорогая; thou art = you are; to give — дарить; сообщать, делиться/знаниями, фактами, мнением и т.п./). Come, speak up, and fear not (ну же, говори, не бойся)," said Gagool in mockery (насмехаясь сказала Гагула; mockery — насмешка, осмеяние; to mock — высмеивать, издеваться).

"Oh, mother (о, мать)," answered the girl in trembling accents (ответила девушка дрожащим голосом; accent — ударение; произношение, акцент), "my name is Foulata, of the house of Suko (меня зовут Фоулата, из рода Суко; house — дом, жилище; род, династия, дом). Oh, mother, why must I die (о, мать, почему я должна умереть)? I have done no wrong (я не сделала никакого зла; wrong— зло, несправедливость, нечестность, обман)!"


"See," cried Scragga, in high glee, "she shrinks from the sight of my little plaything even before she has tasted it," and he tapped the broad blade of the spear.

"If I ever get the chance, you shall pay for that, you young hound!" I heard Good mutter beneath his breath.

"Now that thou art quiet, give us thy name, my dear. Come, speak up, and fear not," said Gagool in mockery.

"Oh, mother," answered the girl in trembling accents, "my name is Foulata, of the house of Suko. Oh, mother, why must I die? I have done no wrong!"


"Be comforted (успокойся;to comfort — утешать, успокаивать)," went on the old woman, in her hateful tone of mockery (продолжала старуха своим омерзительным насмешливым тоном; hate — ненависть, отвращение; hateful — ненавистный, вызывающий ненависть; отвратительный, омерзительный). "Thou must die, indeed, as a sacrifice to the old ones who sit yonder (ты на самом деле должна умереть, в качестве жертвы, /приносимой/ тем старым, что сидят вон там)" (and she pointed to the peaks (и она указала на вершины)); "but it is better to sleep in the night than to toil in the day-time (но лучше спать ночью, чем тяжело трудиться днем); it is better to die than to live (лучше умереть, чем жить), and thou shalt die by the royal hand of the king's own son (и ты должна умереть от королевской руки родного сына короля)."


"Be comforted," went on the old woman, in her hateful tone of mockery. "Thou must die, indeed, as a sacrifice to the old ones who sit yonder" (and she pointed to the peaks); "but it is better to sleep in the night than to toil in the day-time; it is better to die than to live, and thou shalt die by the royal hand of the king's own son."


The girl Foulata wrung her hands in anguish (девушка /по имени/ Фоулата заломила руки в душевной тоске; to wring — скручивать; to wring one's hands — заламывать руки; anguish — боль, мука, страдание, мучение; тоска), and cried out aloud (и громко воскликнула): "Oh, cruel; and I so young (о, жестокие, а я так молода)! What have I done that I should never again see the sun rise out of the night (что я сделала такого, что я никогда не увижу, как солнце поднимается из ночи), or the stars come following on his track in the evening (или как звезды появляются, следуя его путем по вечерам): that I should no more gather the flowers when the dew is heavy (что я никогда больше не смогу рвать цветы, когда роса тяжела; to gather — собираться/о людях, животных и т.д./; рвать/цветы/, снимать/урожай/, собирать/ягоды/), or listen to the laughing of the waters (и не /смогу/ слышать смех ручейков)! Woe is me (горе мне), that I shall never see my father's hut again (что я никогда не увижу снова хижину своего отца), nor feel my mother's kiss (не почувствую поцелуя моей матери), nor tend the kid that is sick (не поухаживаю за больным козленком; to tend — заботиться/оком-либо/, ухаживать, присматривать)!


The girl Foulata wrung her hands in anguish, and cried out aloud: "Oh, cruel; and I so young! What have I done that I should never again see the sun rise out of the night, or the stars come following on his track in the evening: that I should no more gather the flowers when the dew is heavy, or listen to the laughing of the waters! Woe is me, that I shall never see my father's hut again, nor feel my mother's kiss, nor tend the kid that is sick!


Woe is me (горе мне), that no lover shall put his arm around me and look into my eyes (ведь ни один возлюбленный не обнимет меня: «не положит своей руки вокруг меня» и не взглянет в мои глаза), nor shall men-children be born of me (и не родятся у меня сыновья; man-child — мальчик, ребенок мужского пола)! Oh, cruel, cruel (о, жестокие)!" and again she wrung her hands and turned her tear-stained, flower crowned face to heaven (и снова она заломила руки и обратила свое залитое слезами, украшенное венком из цветов, лицо к небесам; to turn — поворачивать; направлять; to stain — пятнать, покрывать пятнами; stained — испачканный, в пятнах; stain — пятно; tear — слеза; tear-stained — со следами слез, заплаканный), looking so lovely in her despair (она выглядела столь прекрасной в своем отчаянии) — for she was indeed a beautiful woman (ведь она на самом деле была красивой женщиной) — that it would assuredly have melted the hearts of any one less cruel than the three fiends before us (что это точно бы смягчило сердце любого /человека/, менее жестокого, чем те трое демонов, /что сидели/ перед нами; to melt — таять; смягчаться, трогать, умиляться). Prince Arthur[2] 's appeal to the ruffians who came to blind him (мольбы принца Артура к головорезам, пришедшим ослепить его; appeal — воззвание, обращение; просьба, мольба/обыкн. о помощи/) was not more touching than this savage girl's (были не более трогательными, чем /мольбы/ этой девушки-дикарки; to touch — прикасаться, трогать; трогать, волновать, задевать за живое).


Woe is me, that no lover shall put his arm around me and look into my eyes, nor shall men-children be born of me! Oh, cruel, cruel!" and again she wrung her hands and turned her tear-stained, flower crowned face to heaven, looking so lovely in her despair — for she was indeed a beautiful woman — that it would assuredly have melted the hearts of any one less cruel than the three fiends before us. Prince Arthur's appeal to the ruffians who came to blind him was not more touching than this savage girl's.


But it did not move Gagool or Gagool's master (но они не тронули Гагулу или господина Гагулы), though I saw signs of pity among the guard behind and on the faces of the chiefs (хотя я и увидел следы: «признаки» жалости среди стражников, /стоявших/ позади, и на лицах вождей); and as for Good, he gave a sort of snort of indignation (а что касается Гуда, то он издал что-то вроде возмущенного фырканья = он возмущенно фыркнул; snort — фырканье; храпение/животного/; фырканье/как выражение человеком пренебрежения, презрения и т.п./), anal made a motion as though to go to her (и сделал движение, словно /собирался/ подойти к ней). With all a woman's quickness, the doomed girl interpreted what was passing in his mind (со свойственной всем женщинам сообразительностью, обреченная девушка поняла, что происходит в его душе; quickness — быстрота, стремительность; сообразительность. находчивость; to interpret — объяснять, толковать; понимать; to pass — идти, проходить; происходить, случаться, иметь место; mind — разум; дух/душа/), and with a sudden movement flung herself before him (и она неожиданно: «внезапным движением» бросилась к нему), and clasped his "beautiful white legs" with her hands (и обхватила его "прекрасные белые ноги" своими руками).

"Oh, white father from the stars (о, белый отец со звезд)!" she cried, "throw over me the mantle of thy protection (набрось на меня покров своей защиты; mantle — плащ; покров; protection — защита, охрана; покровительство, опека); let me creep into the shadow of thy strength (позволь мне заползти в тень твоей силы), that I may be saved (чтобы я смогла спастись). Oh, keep me from these cruel men and from the mercies of Gagool (о, убереги меня от этих жестоких людей и от безжалостной Гагулы; mercy — милосердие, сострадание; at smb.'s mercy в чьей-либо милости/обыкн. жестокого человека/)!"


But it did not move Gagool or Gagool's master, though I saw signs of pity among the guard behind and on the faces of the chiefs; and as for Good, he gave a sort of snort of indignation, anal made a motion as though to go to her. With all a woman's quickness, the doomed girl interpreted what was passing in his mind, and with a sudden movement flung herself before him, and clasped his "beautiful white legs" with her hands.

"Oh, white father from the stars!" she cried, "throw over me the mantle of thy protection; let me creep into the shadow of thy strength, that I may be saved. Oh, keep me from these cruel men and from the mercies of Gagool!"


"All right, my hearty, I'll look after you (хорошо, моя милая, я позабочусь о тебе; hearty — сердечный, искренний; to look after smb. — следить глазами, взглядом; заботиться о/ком-либо, чем-либо/)," sang out Good, in nervous Saxon (возбужденно прокричал Гуд по-английски: «на нервном английском»; nervous — крепкий, мускулистый; нервничающий, взволнованный; to sing — петь; to sing out — кричать; Saxon — древнесаксонский/относящийся к саксам или их языку/; английский/в отличие от ирландского, валлийского или гаэльского/). "Come, get up, there's a good girl (ну же, поднимайся, будь хорошей девушкой)," and he stooped and caught her hand (и он наклонился и взял ее за руку; to catch — ловить, поймать, схватывать).

Twala turned and motioned to his son (Твала повернулся и жестом подозвал своего сына), who advanced with his spear lifted (который подошел с поднятым копьем).

"Now's your time (теперь настало ваше время)," whispered Sir Henry to me (прошептал мне сэр Генри); "what are you waiting for (чего же вы ждете)?"

"I am waiting for the eclipse (я жду затмения)," I answered; "I have had my eye on the sun for the last half-hour (я глаз не сводил с солнца последние полчаса; to have one’s eyes on smth., smb. — не отрывать взгляд от чего-либо, кого-либо, не спускать глаз), and I never saw it look healthier (и я никогда не видел его более сияющим: «здоровым»)."


"All right, my hearty, I'll look after you," sang out Good, in nervous Saxon. "Come, get up, there's a good girl," and he stooped and caught her hand.

Twala turned and motioned to his son, who advanced with his spear lifted.

"Now's your time," whispered Sir Henry to me; "what are you waiting for?"

"I am waiting for the eclipse," I answered; "I have had my eye on the sun for the last half-hour, and I never saw it look healthier."


"Well, you must risk it now or the girl will be killed (что ж, вы должны рискнуть прямо сейчас, или девушка будет убита). Twala is losing patience (Твала теряет терпение)."

Recognizing the force of the argument (осознавая силу этого довода), having cast one more despairing look at the bright face of the sun (и еще раз бросив отчаянный взгляд на сияющий лик солнца), for never did the most ardent astronomer with a theory to prove (потому что никогда /даже/ самый страстный астроном, /желающий/ доказать теорию; ardent — горячий, пылкий, страстный) await a celestial event with such anxiety (не ожидал небесного явления с таким беспокойством; celestial — небесный, астрономический/о материальных объектах, явлениях/; event — событие), I stepped, with all the dignity I could command (я шагнул, со всем достоинством, которое я смог проявить; to command — господствовать, властвовать; располагать, иметь в своем распоряжении), between the prostrate girl and the advancing spear of Scragga (между распростертой девушкой и приближающимся копьем Скрагги).


"Well, you must risk it now or the girl will be killed. Twala is losing patience."

Recognizing the force of the argument, having cast one more despairing look at the bright face of the sun, for never did the most ardent astronomer with a theory to prove await a celestial event with such anxiety, I stepped, with all the dignity I could command, between the prostrate girl and the advancing spear of Scragga.


"King," I said; "this shall not be (этого не случится); we will not tolerate such a thing (мы не допустим этого: «подобного действия»; to tolerate — выносить, терпеть; допускать, дозволять); let the girl go in safety (пусть девушка уйдет невредимой; safety — безопасность, сохранность)."

Twala rose from his seat in his wrath and astonishment (Твала поднялся со своего места яростно и изумленно: «в ярости и с изумлением»), and from the chiefs and serried ranks of girls (а от вождей и сомкнутых рядов девушек), who had slowly closed in upon us in anticipation of the tragedy (которые медленно приблизились к нам в предвкушении трагедии; to anticipate — ожидать, предвидеть; предчувствовать; anticipation — ожидание, предчувствие, предвкушение), came a murmur of amazement (послышался шепот удивления).

"Shall not be, thou white dog, who yaps at the lion in his cave ("этого не случится", ты белый пес, тявкающий на льва в его же пещере; to yap — пронзительно лаять; тявкать); shall not be! Art thou mad (ты сошел с ума; mad— сумасшедший, ненормальный, безумный)? Be careful lest this chicken's fate overtake thee and those with thee (остерегись, как бы судьба этой девчонки не постигла тебя и тех, кто с тобой; chicken— цыпленок, курица; юнец, молодое, неопытное существо; to over take— догнать, наверстать; обрушиваться, случаться внезапно). How canst thou prevent it (как ты можешь этому помешать; canst thou= can you; to prevent— предотвращать, предупреждать; мешать, не допускать)? Who art thou, that thou standest between me and my will (кто ты такой, чтобы вставать между мной и моей волей; art thou= are you; thou standest= you stand; will— воля, сила воли; воля, желание)? Withdraw, I say (отойди /прочь/, говорю я; to with draw— отдергивать /напр., руку/, отнимать; ретироваться, удаляться, уходить). Scragga, kill her (Скрагга, убей ее). Ho, guards! seize these men (эй, стража, схватить этих людей)."

At his cry armed men came running swiftly from behind the hut (на его крик вооруженные люди прибежали поспешно из-за хижины), where they had evidently been placed beforehand (где их, очевидно, расположили заблаговременно).


"King," I said; "this shall not be; we will not tolerate such a thing; let the girl go in safety."

Twala rose from his seat in his wrath and astonishment, and from the chiefs and serried ranks of girls, who had slowly closed in upon us in anticipation of the tragedy, came a murmur of amazement.

"Shall not be, thou white dog, who yaps at the lion in his cave; shall not be! Art thou mad? Be careful lest this chicken's fate overtake thee and those with thee. How canst thou prevent it? Who art thou, that thou standest between me and my will? Withdraw, I say. Scragga, kill her. Ho, guards! seize these men."

At his cry armed men came running swiftly from behind the hut, where they had evidently been placed beforehand.


Sir Henry, Good, and Umbopa ranged themselves alongside of me and lifted their rifles (сэр Генри, Гуд и Амбопа встали /в один ряд/ рядом со мной и подняли винтовки).

"Stop (остановитесь)!" I shouted, boldly, though at the moment my heart was in my boots (дерзко закричал я, хотя в тот момент мое сердце ушло в пятки: «было в моих ботинках»; to have one's heart in one's boots — струсить). "Stop! we, the white men from the stars, say that it shall not be (остановитесь, мы, белые люди со звезд говорим, что этому не бывать). Come but one pace nearer and we will put out the sun (сделайте: «подойдите» еще хоть один шаг, и мы потушим солнце) and plunge the land in darkness (и погрузим страну во тьму; to plunge — нырять; окунать, погружать). Ye shall taste of our magic (вы на себе испытаете нашу магию)."

My threat produced an effect (моя угроза подействовала: «оказала воздействие»; to produce — производить, выпускать; приносить, давать; effect — результат, следствие; воздействие, эффект, влияние); the men halted, and Scragga stood still before us, his spear lifted (мужчины остановились, а Скрагга замер перед нами, с поднятым копьем).

"Hear him (слушайте его)! hear him!" piped Gagool (пропищала Гагула); "hear the liar who says he will put out the sun like a lamp (слушайте этого лжеца, который говорит, что он потушит солнце, словно лампу). Let him do it and the girl shall be spared (пусть он сделает это, и девчонку пощадят; to spare — беречь, жалеть; щадить, избавлять/отчего-либо/). Yes, let him do it (да, пусть он сделает это), or die with the girl, he and those with him (или умрет вместе с девчонкой и теми, кто с ним)."


Sir Henry, Good, and Umbopa ranged themselves alongside of me and lifted their rifles.

"Stop!" I shouted, boldly, though at the moment my heart was in my boots. "Stop! we, the white men from the stars, say that it shall not be. Come but one pace nearer and we will put out the sun and plunge the land in darkness. Ye shall taste of our magic."

My threat produced an effect; the men halted, and Scragga stood still before us, his spear lifted.

"Hear him! hear him!" piped Gagool; "hear the liar who says he will put out the sun like a lamp. Let him do it and the girl shall be spared. Yes, let him do it, or die with the girl, he and those with him."


I glanced up at the sun (я взглянул /наверх/ на солнце), and, to my intense joy and relief (и, к своей глубокой радости и облегчению), saw that we had made no mistake (увидел, что мы не ошиблись; mistake — ошибка, заблуждение; to make a mistake — сделать ошибку). On the edge of its brilliant surface was a faint rim of shadow (на краю его сверкающей поверхности появился слабый ободок тени).

I lifted my hand solemnly towards the sky (я торжественно поднял свою руку к небу), an example which Sir Henry and Good followed (моему примеру последовали сэр Генри и Гуд), and quoted a line or two of the "Ingoldsby Legends" at it (и процитировал одну-две строчки из "Легенд Инголдзби", /обращаясь/ к нему; line — линия; строка, стих, строчка стиха) in the most impressive tones I could command (с самой выразительной интонацией, которую я только мог изобразить; impressive — производящий глубокое впечатление, впечатляющий, выразительный; tone — звук, тон; интонация/при произнесении какого-либо текста/): Sir Henry followed suit with a verse out of the Old Testament (сэр Генри последовал моему примеру /и прочитал/ стих из Ветхого Завета; to follow suit — следовать примеру, подражать), while Good addressed the king of day (в то время как Гуд обратился к дневному царю /к солнцу/) in a volume of the most classical bad language that he could think of (со множеством самых что ни на есть типичных ругательств, о которых он мог подумать = которые он смог вспомнить; classical — классический/о музыке, литературе, живописи/; широко известный, традиционный, типичный; bad language — сквернословие).

Slowly the dark rim crept on over the blazing surface (медленно темный обод /тени/ наползал на сияющую поверхность; to blaze — гореть ярким пламенем; сверкать, сиять; blazing — ярко горящий, пламенеющий; сияющий, блестящий, ослепительный), and as it did so I heard a deep gasp of fear rise from the multitude around (и пока это продолжалось: «и пока он делал это», я услышал, как глухие вздохи страха стал раздаваться, нарастая, от множества /людей, стоявших/ вокруг; gasp — затрудненное дыхание, удушье; to rise — восходить; возрастать, усиливаться).


I glanced up at the sun, and, to my intense joy and relief, saw that we had made no mistake. On the edge of its brilliant surface was a faint rim of shadow.

I lifted my hand solemnly towards the sky, an example which Sir Henry and Good followed, and quoted a line or two of the "Ingoldsby Legends" at it in the most impressive tones I could command: Sir Henry followed suit with a verse out of the Old Testament, while Good addressed the king of day in a volume of the most classical bad language that he could think of.

Slowly the dark rim crept on over the blazing surface, and as it did so I heard a deep gasp of fear rise from the multitude around.


"Look, O king (смотри, о король)! Look, Gagool (смотри, Гагула)! Look, chiefs and people and women (смотрите, вожди, и люди, и женщины), and see if the white men from the stars keep their word (и убедитесь, держат ли свое слово белые люди со звезд), or if they be but empty liars (или они всего лишь пустые лжецы)!

"The sun grows dark before your eyes (солнце темнеет перед вашими глазами = на ваших глазах); soon there will be night — ay, night in the noon-time (вскоре наступит ночь, да, ночь в полуденное время). Ye have asked for a sign; it is given to ye (вы просили /дать вам/ знак, он дан вам). Grow dark, O sun (темней: «становись темным», о солнце)! withdraw thy light, thou bright one (забери свой свет, ты, сияющее; to withdraw — отдергивать/напр., руку/, отнимать; забирать, отзывать); bring the proud heart to the dust (повергни гордое сердце во прах; to bring smth. to a state — приводить в какое-либо состояние; dust — пыль; бренные останки, прах), and eat up the world with shadows (и поглоти этот мир тенями; to eat up — пожирать, поглощать)."

A groan of terror rose from the on lookers (стон ужаса раздался от наблюдавших). Some stood petrified with fear (некоторые стояли, окаменевшие от страха), others threw themselves upon their knees and cried out (другие бросились на колени и кричали). As for the king, he sat still and turned pale beneath his dusky skin (что касается короля, то он сидел неподвижно и /заметно/ побледнел, несмотря на свою смуглую кожу: «побледнел под смуглой кожей»). Only Gagool kept her courage (только Гагула сохраняла мужество).


"Look, O king! Look, Gagool! Look, chiefs and people and women, and see if the white men from the stars keep their word, or if they be but empty liars!

"The sun grows dark before your eyes; soon there will be night — ay, night in the noon-time. Ye have asked for a sign; it is given to ye. Grow dark, O sun! withdraw thy light, thou bright one; bring the proud heart to the dust, and eat up the world with shadows."

A groan of terror rose from the on lookers. Some stood petrified with fear, others threw themselves upon their knees and cried out. As for the king, he sat still and turned pale beneath his dusky skin. Only Gagool kept her courage.


"It will pass (это пройдет)," she cried; "I have seen the like before (я видела подобное и раньше); no man can put out the sun (ни один человек не может потушить солнце); lose not heart (не падайте духом; heart — сердце; мужество, смелость; to lose heart — падать духом, отчаиваться); sit still — the shadow will pass (сидите спокойно, тень пройдет)."

"Wait, and ye shall see (подождите, и вы увидите)," I replied, hopping with excitement (ответил я, подпрыгивая от волнения; hop — прыжок, скачок; to hop — подпрыгивать, двигаться подпрыгивая). "O Moon (о Луна)! Moon! Moon! wherefore art thou so cold and fickle (почему ты так холодна и непостоянна; art thou = are you)?"

This appropriate quotation I took from the pages of a popular romance (эту подходящую цитату я взял со страниц одного популярного романа; popular — народный; знаменитый, известный, популярный; romance — рыцарский роман/обыкн. в стихах/; роман/героического, приключенческого, любовного жанра/) that I chanced to have read recently (который я случайно прочел недавно; to chance — происходить, случаться). Yet now I come to think of it (однако сейчас, когда я начинаю думать об этом), it was ungrateful to abuse the Lady of the Heavens (/я думаю, что/ было неблагодарным ругать владычицу небес; lady — леди, дама; поэт. владычица)

That orbed maiden with white fire laden (эту округлую деву, наполненную белым огнем; to lade — грузить, нагружать; to lade with — страдать от чего-либо)

Whom mortals call the moon (которую смертные называют луной)

who was showing herself to be truest of friends to us (которая вела себя, как самый верный наш друг; to show— показывать /о направлении, объекте и т. д./; показывать себя /с какой-либо стороны/; true— верный, правильный; верный, преданный) , however , she may have behaved to the impassioned lover in the novel (хотя она и могла вести себя так /холодно и непостоянно/ по отношению к страстному любовнику в том самом романе) . Then I added (затем я добавил) :

" Keep i t up , Good (продолжайте, Гуд; to keep up— поддерживать; продолжать) ; I can ' t remember any more poetry (я больше не помню стихов) . Curse away ! there ' s a good fellow (ругайтесь же, дружище; to curse— сквернословить, ругаться;away— зд. сразу, немедленно) ."


"It will pass," she cried; "I have seen the like before; no man can put out the sun; lose not heart; sit still — the shadow will pass."

"Wait, and ye shall see," I replied, hopping with excitement. "O Moon! Moon! Moon! wherefore art thou so cold and fickle?"

This appropriate quotation I took from the pages of a popular romance that I chanced to have read recently. Yet now I come to think of it, it was ungrateful to abuse the Lady of the Heavens —

That orbed maiden with white fire laden

Whom mortals call the moon —

who was showing herself to be truest of friends to us, however, she may have behaved to the impassioned lover in the novel. Then I added:

"Keep it up, Good; I can't remember any more poetry. Curse away! there's a good fellow."


Good responded nobly to the tax upon his inventive faculties (Гуд благородно/самоотверженно ответил на мой призыв к его изобретательному дару;nobly — благородно, великодушно; доблестно, самоотверженно; tax — налог, пошлина; бремя, гнет; вопрос, запрос; to invent — изобретать, придумывать; выдумывать, сочинять). Never before had I the faintest conception of the breadth and depth and height of a naval officer's objurgatory powers (никогда прежде, /оказывается/, я не имел ни малейшего представления о ширине, глубине и высоте обличающих/ругательных способностей морского офицера; conception — осмысление, понимание; понятие, представление; to objurgate — упрекать, бранить, ругать; power — сила, мощь; способность, возможность). For ten minutes he went on without stopping (потому что десять минут он продолжал /ругаться/ без остановки), and he scarcely ever repeated himself (и вряд ли он повторялся).

Meanwhile the dark ring crept on (тем временем темная окружность все наползала; ring— кольцо, круг; окружность). Strange and unholy shadows encroached upon the sunlight (странные и жуткие тени наступали на солнечный свет; to encroach— вторгаться /особ. постепенно, тайком/, захватывать /особ. мало—помалу/), an ominous quiet filled the place (и зловещая тишина наполнила все пространство), the birds chirped out frightened notes and then were still (птицы прощебетали испуганно и затем затихли; note— нота; пение /птиц/); only the cocks began to crow (и только петухи начали кричать; crow— пение петуха; to crow— кричать кукареку).


Good responded nobly to the tax upon his inventive faculties. Never before had I the faintest conception of the breadth and depth and height of a naval officer's objurgatory powers. For ten minutes he went on without stopping, and he scarcely ever repeated himself.

Meanwhile the dark ring crept on. Strange and unholy shadows encroached upon the sunlight, an ominous quiet filled the place, the birds chirped out frightened notes and then were still; only the cocks began to crow.


On, yet on, crept the ring of darkness (/все/ дальше и дальше наползала эта окружность тьмы); it was now more than half over the reddening orb (и теперь она уже наползла более чем на половину краснеющего шара). The air grew thick and dusky (воздух стал душным и сумеречным; thick— толстый, полный; насыщенный парами, душный /о воздухе/; dusky— темный; слабо освещенный, сумеречный). On, yet on, till we could scarcely see the fierce faces of the group before us (все дальше и дальше /наползала тень/, пока, наконец, мы уже едва могли видеть свирепые лица людей, /стоявших группой/ перед нами). No sound now rose from the spectators (ни звука не вырвалось у наблюдавших /за затмением людей/), and Good stopped swearing (и Гуд перестал ругаться; to swear— клясться, присягать; ругаться).

"The sun is dying — the wizards have killed the sun (солнце умирает — чародеи убили солнце)," yelled out the boy Scragga at last (завопил наконец Скрагга). "We shall all die in the dark (мы все умрем во мраке)," and, animated by fear or fury, or both (и, взбудораженный страхом или яростью, или и тем и другим; to animate — оживлять, вдохнуть жизнь; воодушевлять, вдохновлять), he lifted his spear and drove it with all his force at Sir Henry's broad chest (он поднял свое копье и метнул: «послал» его со всей силой в широкую грудь сэра Генри; to drive — везти, перевозить, подвозить; забивать, вонзать). But he had forgotten the mail shirts that the king had given us (но он позабыл о кольчугах, которые король подарил нам), and which we wore beneath our clothing (и которые мы поддели под одежду: «мы носили под одеждой»). The steel rebounded harmless (стальное /копье/ отскочило, не причинив тому никакого вреда; rebound — отдача, откат/орудия и т.п./, отскок; to rebound — отскакивать, отлетать/при столкновении с чем-либо, от какого-либо препятствия и т.п./, рикошетировать; harmless — невредимый, не пострадавший), and before he could repeat the blow (и, прежде чем он успел повторить удар) Sir Henry had snatched the spear from his hand and sent it straight through him (сэр Генри выхватил копье из его руки и пронзил его насквозь: «послал /копье/ прямо сквозь него»; to snatch — хватать, выхватывать). He dropped dead (тот упал замертво).


On, yet on, crept the ring of darkness; it was now more than half over the reddening orb. The air grew thick and dusky. On, yet on, till we could scarcely see the fierce faces of the group before us. No sound now rose from the spectators, and Good stopped swearing.

"The sun is dying — the wizards have killed the sun," yelled out the boy Scragga at last. "We shall all die in the dark," and, animated by fear or fury, or both, he lifted his spear and drove it with all his force at Sir Henry's broad chest. But he had forgotten the mail shirts that the king had given us, and which we wore beneath our clothing. The steel rebounded harmless, and before he could repeat the blow Sir Henry had snatched the spear from his hand and sent it straight through him. He dropped dead.


At the sight, and driven mad with fear at the gathering gloom (при виде этого, доведенные до безумия страхом сгущающейся тьмы; to drive smb. into a state — довести кого-либо до какого-либо состояния), the companies of girls broke up in wild confusion and ran screeching for the gateways (группки девушек разбежались в иступленном смятении и бросились бежать, с пронзительными криками, к воротам /крааля/; to break up — крошиться на мелкие части; расходиться/о компании/; wild — дикий/о животных/; бешеный, неистовый; screech — визг, хрип; to screech — визжать или кричать пронзительным голосом). Nor did the panic stop there (паника на этом не прекратилась; to stop— останавливаться; прекращаться, кончаться). The king himself, followed by the guard (сам король, за которым следовала стража), some of the chiefs (несколько вождей), and Gagool, who hobbled away after them with marvellous alacrity (и Гагула, которая хромала за ними с удивительным проворством; alacrity— готовность /как ответная реакция на предложение/; расторопность, проворство), fled for the huts (бросились бежать к хижинам), so that in another minute or so ourselves, the would-be victim, Foulata, Infadoos, and some of the chiefs (так что уже в следующую минуту, или около того, мы сами, несостоявшаяся жертва Фоулата, Инфадус и несколько вождей; would-be— претендующий /на что-либо/; предполагаемый, вероятный) who had interviewed us on the previous night (которые разговаривали с нами предыдущей ночью), were left alone upon the scene with the dead body of Scragga (остались одни на площади с мертвым телом Скрагги; scene— место действия /в пьесе, романе и т.п./; место происшествия, события).


At the sight, and driven mad with fear at the gathering gloom, the companies of girls broke up in wild confusion and ran screeching for the gateways. Nor did the panic stop there. The king himself, followed by the guard, some of the chiefs, and Gagool, who hobbled away after them with marvellous alacrity, fled for the huts, so that in another minute or so ourselves, the would-be victim, Foulata, Infadoos, and some of the chiefs who had interviewed us on the previous night, were left alone upon the scene with the dead body of Scragga.


"Now, chiefs (итак, вожди)," I said, "we have given you the sign (мы дали вам знамение). If ye are satisfied (если вы удовлетворены), let us fly swiftly to the place ye spoke of (то давайте поспешим к тому месту, о котором вы говорили; to fly— летать, пролетать; спасаться бегством, убегать; swiftly— быстро; на скорости; без промедления, поспешно). The charm cannot now be stopped (магию теперь уже не остановить). It will work for an hour (она будет действовать целый час). Let us take advantage of the darkness (давайте воспользуемся темнотой; advantage— преимущество; выгода, польза)."

"Come (идемте)," said Infadoos, turning to go (и повернулся, чтобы идти), an example which was followed by the awed chiefs, ourselves, and the girl Foulata (этому примеру: «пример, которому» последовали напуганные вожди, мы сами и девушка Фоулата), whom Good took by the hand (которую Гуд взял за руку).

Before we reached the gate of the kraal the sun went out altogether (прежде чем мы добрались до ворот крааля, солнце совершенно исчезло; to go out— выйти /из помещения/; погаснуть).

Holding each other by the hand we stumbled on through the darkness (держа друг друга за руки, мы, спотыкаясь, двинулись в путь сквозь тьму; to stumble— спотыкаться, оступаться; идти спотыкаясь).


"Now, chiefs," I said, "we have given you the sign. If ye are satisfied, let us fly swiftly to the place ye spoke of. The charm cannot now be stopped. It will work for an hour. Let us take advantage of the darkness."

"Come," said Infadoos, turning to go, an example which was followed by the awed chiefs, ourselves, and the girl Foulata, whom Good took by the hand.

Before we reached the gate of the kraal the sun went out altogether.



[1] Greenwich time — "гринвичское среднее время", всемирное время, представляет собой среднее солнечное время на нулевом меридиане (с долготой 0°), который проходит через город Гринвич, входящий в конурбацию Большого Лондона. На основе всемирного времени определяется поясное время, используемое для счета гражданского времени.

[2] Принц Артур (1187—1203) — претендент на английский престол, племянник английского короля Иоанна Безземельного (1166—1216). Был схвачен по приказу короля в 1202 г. и заточен в крепость. Таинственно исчез в апреле 1203 г. Считается, что его убил сам король. Комендант руанской крепости Хуберт де Бург заявлял, что принц Артур жив.


Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.