«What you are searching for, is searching for you too.» - To, что ты ищешь, тоже ищет тебя
 Saturday [ʹsætədı] , 20 October [ɒkʹtəʋbə] 2018

Тексты адаптированные по методу чтения Ильи Франка

билингва книги, книги на английском языке

Эдгар Берроуз. Принцесса Марса

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

CHAPTER X. CHAMPION AND CHIEF (победитель и вождь)

Early the next morning I was astir (рано утром на следующий/день я был на ногах; astir — находящийся в движении на ногах вставший с постели). Considerable freedom was allowed me (мне была предоставлена значительная свобода; to allow — позволять предоставлять), as Sola had informed me that so long as I did not attempt to leave the city (так как Сола сообщила мне что пока я не делал попыток покинуть город; so long as — пока) I was free to go and come as I pleased (я мог свободно«был свободен уходить и приходить как мне вздумается; to please — хотеть изволить). She had warned me, however, against venturing forth unarmed (она предупредила меня однако чтобы я не рисковал показываться на улице без оружия; to venture — рисковать; to venture forth — рискнуть показаться на улице), as this city, like all other deserted metropolises of an ancient Martian civilization (так как этот город как и все другие покинутые метрополии древней марсианской цивилизации), was peopled by the great white apes of my second day's adventure (были населены большими белыми обезьянами с которыми я столкнулся на второй день моих приключений«обезьянами второго дня моих приключений»; to people — населять заселять).


venture ['ventʃə], metropolis [mɪ'trɔplɪs], adventure [əd'ventʃə]

Early the next morning I was astir. Considerable freedom was allowed me, as Sola had informed me that so long as I did not attempt to leave the city I was free to go and come as I pleased. She had warned me, however, against venturing forth unarmed, as this city, like all other deserted metropolises of an ancient Martian civilization, was peopled by the great white apes of my second day's adventure.


In advising me that I must not leave the boundaries of the city (советуя мне что я не должен покидать границ города) Sola had explained that Woola would prevent this anyway should I attempt it (Сола объяснила что Вула в любом случае не допустит этого если даже я попытаюсь/сделать это; to attempt — пытаться), and she warned me most urgently (и она настойчиво предупреждала меня; urgent — настойчивый упорный) not to arouse his fierce nature by ignoring his warnings (чтобы я не пробуждал его жестокий нрав игнорируя его предупреждения; to arouse — будить вызывать) should I venture too close to the forbidden territory (если я подойду слишком близко к запрещенной территории). His nature was such, she said (природа его была такова сказала она), that he would bring me back into the city dead or alive (что он вернет меня в город живым или мертвым) should I persist in opposing him (если я буду упорствовать в противодействии ему); "preferably dead," she added (предпочтительно мертвым добавила она).


boundary ['baundrɪ], fierce [fɪəs], preferably ['prefrəblɪ]

In advising me that I must not leave the boundaries of the city Sola had explained that Woola would prevent this anyway should I attempt it, and she warned me most urgently not to arouse his fierce nature by ignoring his warnings should I venture too close to the forbidden territory. His nature was such, she said, that he would bring me back into the city dead or alive should I persist in opposing him; "preferably dead," she added.


On this morning I had chosen a new street to explore (этим утром я выбрал новую улицу для исследования) when suddenly I found myself at the limits of the city (когда неожиданно оказался у границ города; to find oneself somewhere — оказаться очутиться). Before me were low hills (передо мной были низкие холмы) pierced by narrow and inviting ravines (/которые прорезали узкие и манящие лощины; to pierce — пронзать пронизывать; ravine — лощина ложбина). I longed to explore the country before me (я страстно желал исследовать территорию/простирающуюся передо мной; to long — страстно желать стремиться; country — страна местность территория), and, like the pioneer stock from which I sprang (и подобно пионерам из породы которых я происходил; stock — источник происхождения порода племя; to spring — проистекать происходить; pioneer — первопоселенец первооткрыватель первопроходец: the pioneers of the West — первопоселенцы запада США), to view what the landscape beyond the encircling hills might disclose from the summits which shut out my view (увидеть что может открыть/моему взору ландшафт с вершин окружающих меня холмов которые/сейчас перекрывали мне обзор; to shut out — загораживать закрывать).


inviting [ɪn'vaɪtɪŋ], summit ['sʌmɪt]

On this morning I had chosen a new street to explore when suddenly I found myself at the limits of the city. Before me were low hills pierced by narrow and inviting ravines. I longed to explore the country before me, and, like the pioneer stock from which I sprang, to view what the landscape beyond the encircling hills might disclose from the summits which shut out my view.


It also occurred to me (мне также пришло в голову; to occur — приходить на ум) that this would prove an excellent opportunity to test the qualities of Woola (что это окажется отличной возможностью испытать качества Вулы). I was convinced that the brute loved me (я был убежден что животное любит меня); I had seen more evidences of affection in him than in any other Martian animal, man or beast (я замечал у него больше свидетельств привязанности чем у любого другого марсианского животного человека или зверя), and I was sure that gratitude for the acts that had twice saved his life (и я был уверен что благодарность за поступки которые дважды спасли ему жизнь) would more than outweigh his loyalty to the duty (более чем перевесят его верность долгу) imposed upon him by cruel and loveless masters (возложенному на него жестокими и лишенными чувства любви хозяевами; to impose — налагать; to impose a duty — возложить обязанность).

As I approached the boundary line (когда я приблизился к пограничной линии) Woola ran anxiously before me (Вула с волнением выбежал передо мной), and thrust his body against my legs (и кинулся своим телом мне в ноги; to thrust — толкать тыкать). His expression was pleading rather than ferocious (выражение его/морды было скорее молящим чем свирепым), nor did he bare his great tusks or utter his fearful guttural warnings (а также он не обнажал свои огромные клыки и не издавал устрашающего гортанного рычания/в знак предупреждения; to utter — издавать звук; warning — предупреждение; to warn — предупреждать). Denied the friendship and companionship of my kind (так как я был лишен дружбы и товарищества себе подобных«мне было отказано в…»; to deny — отказывать не давать), I had developed considerable affection for Woola and Sola (у меня развилась значительная привязанность к Вуле и Соле), for the normal earthly man must have some outlet for his natural affections (так как нормальный земной человек должен иметь какой-то выход для своих естественных привязанностей; outlet — выход отдушина), and so I decided upon an appeal to a like instinct in this great brute (и поэтому я решил воззвать к подобному инстинкту у этого огромного зверя; to decide — решаться принимать определенное решение), sure that I would not be disappointed (уверенный что я не буду разочарован).


gratitude ['grætɪtju: d], outweigh [aut'weɪ], anxiously ['æŋkʃəslɪ], companionship [kəm'pænɪənʃɪp], considerable [kən'sɪdrəbl], disappointed ["dɪsə'pɔɪntɪd]

It also occurred to me that this would prove an excellent opportunity to test the qualities of Woola. I was convinced that the brute loved me; I had seen more evidences of affection in him than in any other Martian animal, man or beast, and I was sure that gratitude for the acts that had twice saved his life would more than outweigh his loyalty to the duty imposed upon him by cruel and loveless masters.

As I approached the boundary line Woola ran anxiously before me, and thrust his body against my legs. His expression was pleading rather than ferocious, nor did he bare his great tusks or utter his fearful guttural warnings. Denied the friendship and companionship of my kind, I had developed considerable affection for Woola and Sola, for the normal earthly man must have some outlet for his natural affections, and so I decided upon an appeal to a like instinct in this great brute, sure that I would not be disappointed.


I had never petted nor fondled him (я никогда не баловал и не ласкал его; to pet — баловать ласкать; to fondle — ласкать нежно поглаживать), but now I sat upon the ground and putting my arms around his heavy neck (но теперь я сел на землю и обхватив его массивную шею руками) I stroked and coaxed him (я гладил и уговаривал его; to stroke — гладить; to coax — уговаривать задабривать), talking in my newly acquired Martian tongue (разговаривая на недавно освоенном мною марсианском языке; newly — недавно только что; to acquire — приобретать осваивать) as I would have to my hound at home (так как я разговаривал бы со своей собакой дома), as I would have talked to any other friend among the lower animals (как я разговаривал бы с любым другим другом среди низших животных). His response to my manifestation of affection was remarkable to a degree (его реакция на мое проявление любви была просто удивительной; degree — ступень степень; to a degree — значительно очень), he stretched his great mouth to its full width (он широко«на полную ширину разинул свою огромную пасть), baring the entire expanse of his upper rows of tusks (полностью обнажив весь верхний ряд клыков«обнажив все пространство своего верхнего ряда клыков»; expanse — пространство протяжение) and wrinkling his snout until his great eyes were almost hidden by the folds of flesh (и сморщил свой нос так что его огромные глаза почти скрылись под складками плоти; snout — рыло морда/животного/). If you have ever seen a collie smile (если вы когда-нибудь видели как улыбается колли) you may have some idea of Woola's facial distortion (вы можете иметь некоторое представление о том как исказилась морда Вулы; distortion — искажение искривление).


coax [kouks], remarkable [rɪ'mɑ: kəbl], distortion [dɪs'tɔ: ʃ(ə)n]

I had never petted nor fondled him, but now I sat upon the ground and putting my arms around his heavy neck I stroked and coaxed him, talking in my newly acquired Martian tongue as I would have to my hound at home, as I would have talked to any other friend among the lower animals. His response to my manifestation of affection was remarkable to a degree; he stretched his great mouth to its full width, baring the entire expanse of his upper rows of tusks and wrinkling his snout until his great eyes were almost hidden by the folds of flesh. If you have ever seen a collie smile you may have some idea of Woola's facial distortion.


He threw himself upon his back (он упал«бросился на спину) and fairly wallowed at my feet (и/стал прямо-таки кататься у моих ног; to wallow — кататься валяться); jumped up and sprang upon me (подскочил и прыгнул на меня), rolling me upon the ground by his great weight (опрокидывая меня на землю своим огромным весом; to roll — катить); then wriggling and squirming around me like a playful puppy presenting its back for the petting it craves (затем/он начал вертеться и извиваться вокруг меня как игривый щенок подставляющий спину для ласк которых он жаждет; to wriggle — извиваться; to squirm — корчиться двигаться извиваясь; to crave — страстно желать). I could not resist the ludicrousness of the spectacle (я не мог устоять перед нелепостью этого зрелища; ludicrous — курьезный нелепый смехотворный), and holding my sides (и держась за бока) I rocked back and forth in the first laughter which had passed my lips in many days (я затрясся«закачался взад и вперед от смеха первого который сорвался с моих губ за много дней; to rock — качать трястись; back and forth — взад и вперед); the first, in fact, since the morning Powell had left camp (первого фактически с того утра когда Пауэлл покидал лагерь) when his horse, long unused, had precipitately and unexpectedly bucked him off headforemost into a pot of frijoles (а его лошадь на которой давно не ездили«неиспользованная внезапно и неожиданно сбросила его с седла головой вперед в горшок с фасолью; precipitate — внезапный неожиданный; to buck off — сбрасывать с седла).


squirm [skwə:m],ludicrous ['lu: dɪkrəs], precipitately [prɪ'sɪpɪtɪtlɪ], headforemost ["hed'fɔ: moust]

He threw himself upon his back and fairly wallowed at my feet; jumped up and sprang upon me, rolling me upon the ground by his great weight; then wriggling and squirming around me like a playful puppy presenting its back for the petting it craves. I could not resist the ludicrousness of the spectacle, and holding my sides I rocked back and forth in the first laughter which had passed my lips in many days; the first, in fact, since the morning Powell had left camp when his horse, long unused, had precipitately and unexpectedly bucked him off headforemost into a pot of frijoles.


My laughter frightened Woola (мой смех испугал Вулу), his antics ceased and he crawled pitifully toward me (его кривлянья прекратились и он с жалким видом подполз ко мне; antics — гримасы ужимки), poking his ugly head far into my lap (тычась своей уродливой головой«глубоко мне в колени; to poke — тыкать толкать); and then I remembered what laughter signified on Mars (а затем я вспомнил что означал смех на Марсе) — torture, suffering, death (пытки страдания смерть). Quieting myself, I rubbed the poor old fellow's head and back (успокоившись я погладил бедного старого приятеля по голове и спине; old fellow — старина), talked to him for a few minutes (поговорил с ним несколько минут), and then in an authoritative tone commanded him to follow me (а затем властным тоном приказал ему следовать за мной), and arising started for the hills (и поднявшись направился к холмам).


antic ['æntɪk], torture ['tɔ: tʃə], authoritative [ɔ:'θɔrɪtətɪv]

My laughter frightened Woola, his antics ceased and he crawled pitifully toward me, poking his ugly head far into my lap; and then I remembered what laughter signified on Mars — torture, suffering, death. Quieting myself, I rubbed the poor old fellow's head and back, talked to him for a few minutes, and then in an authoritative tone commanded him to follow me, and arising started for the hills.


There was no further question of authority between us (теперь между нами больше не было вопроса о власти); Woola was my devoted slave from that moment hence (Вула стал моим преданным рабом с этого момента; hence — с этих пор с этого времени), and I his only and undisputed master (а я его единственным и бесспорным хозяином; to dispute — обсуждать ставить под сомнение; undisputed — неоспоримый). My walk to the hills occupied but a few minutes (моя прогулка к холмам заняла всего несколько минут), and I found nothing of particular interest to reward me (и я не нашел там ничего особенно интересного что/могло бы вознаградить меня; to reward — вознаграждать). Numerous brilliantly colored and strangely formed wild flowers dotted the ravines (многочисленные ярко окрашенные и странной формы дикие цветы усеивали лощины) and from the summit of the first hill (и с вершины первого холма) I saw still other hills stretching off toward the north (я увидел еще другие холмы тянувшиеся к северу), and rising, one range above another (и вздымающиеся/одна гряда выше другой), until lost in mountains of quite respectable dimensions (пока они не терялись в горах вполне внушительных размеров; respectable — почтенный значительный изрядный); though I afterward found that only a few peaks on all Mars exceed four thousand feet in height (хотя впоследствии я узнал что только несколько вершин на Марсе превышают высоту в четыре тысячи футов); the suggestion of magnitude was merely relative (производимое ими впечатление«намек величия было лишь относительным; suggestion — намек указание; magnitude — величина размеры величие).


undisputed ['ʌndɪs'pju: tɪd], respectable [rɪ'spektəbl], magnitude ['mægnɪtju: d]

There was no further question of authority between us; Woola was my devoted slave from that moment hence, and I his only and undisputed master. My walk to the hills occupied but a few minutes, and I found nothing of particular interest to reward me. Numerous brilliantly colored and strangely formed wild flowers dotted the ravines and from the summit of the first hill I saw still other hills stretching off toward the north, and rising, one range above another, until lost in mountains of quite respectable dimensions; though I afterward found that only a few peaks on all Mars exceed four thousand feet in height; the suggestion of magnitude was merely relative.


My morning's walk had been large with importance to me (моя утренняя прогулка имела большое значение для меня) for it had resulted in a perfect understanding with Woola (так как ее итогом стало полное взаимопонимание с Вулой), upon whom Tars Tarkas relied for my safe keeping (на которого Тарс Таркас полагался как на моего охранника; safe keeping — хранение). I now knew that while theoretically a prisoner I was virtually free (теперь я знал что хотя теоретически я был пленником фактически я был свободен; virtually — фактически наделе), and I hastened to regain the city limits (и я поспешил вернуться в пределы города; to regain — снова достичь) before the defection of Woola could be discovered by his erstwhile masters (прежде чем отступничество Вулы будет обнаружено его прежними хозяевами; defection — нарушение долга; erstwhile — прежний былой). The adventure decided me never again to leave the limits of my prescribed stamping grounds (это приключение привело меня к решению больше никогда не покидать пределов предписанной мне территории; to stamp — топать ногами; stamping ground — часто посещаемое место) until I was ready to venture forth for good and all (пока я не буду готов рискнуть/отправиться дальше насовсем; for good and all — навсегда окончательно), as it would certainly result in a curtailment of my liberties, as well as the probable death of Woola, were we to be discovered (так как если бы мы были разоблачены то это без сомнения привело бы к ограничению моей свободы а также к вероятной смерти Вулы; curtailment — сокращение урезание).


result [rɪ'zʌlt], virtually ['və:tjuəlɪ], curtailment [kə:'teɪlmənt]

My morning's walk had been large with importance to me for it had resulted in a perfect understanding with Woola, upon whom Tars Tarkas relied for my safe keeping. I now knew that while theoretically a prisoner I was virtually free, and I hastened to regain the city limits before the defection of Woola could be discovered by his erstwhile masters. The adventure decided me never again to leave the limits of my prescribed stamping grounds until I was ready to venture forth for good and all, as it would certainly result in a curtailment of my liberties, as well as the probable death of Woola, were we to be discovered.


On regaining the plaza (вновь вернувшись на площадь) I had my third glimpse of the captive girl (я в третий раз получил/возможность взглянуть на пленную девушку). She was standing with her guards before the entrance to the audience chamber (она стояла вместе со своими стражами перед входом в зал для аудиенций), and as I approached (и когда я приблизился) she gave me one haughty glance and turned her back full upon me (она одарила меня одним надменным взглядом и развернулась ко мне спиной; glance — быстрый взгляд; to give a glance — взглянуть; haughty — надменный высокомерный; to turn back upon — повернуться спиной/к кому-либо отвернуться). The act was so womanly (этот поступок был настолько женственным), so earthly womanly (настолько по-земному женственным), that though it stung my pride (что хотя он и уязвил мою гордость; to sting — жалить причинять острую боль) it also warmed my heart with a feeling of companionship (он в то же время согрел мою душу«сердце чувством близости«товарищества»); it was good to know (было приятно узнать) that someone else on Mars beside myself (что у кого-то еще на Марсе кроме меня) had human instincts of a civilized order (были чувства цивилизованного человека«чувства цивилизованного порядка»; order — порядок род свойство), even though the manifestation of them was so painful and mortifying (даже если их проявление было настолько болезненным и оскорбительным; to mortify — унижать обижать).


audience ['ɔ: djəns], companionship [kəm'pænɪənʃɪp], mortifying ['mɔ: tɪfaɪɪŋ]

On regaining the plaza I had my third glimpse of the captive girl. She was standing with her guards before the entrance to the audience chamber, and as I approached she gave me one haughty glance and turned her back full upon me. The act was so womanly, so earthly womanly, that though it stung my pride it also warmed my heart with a feeling of companionship; it was good to know that someone else on Mars beside myself had human instincts of a civilized order, even though the manifestation of them was so painful and mortifying.


Had a green Martian woman desired to show dislike or contempt (если бы зеленая марсианская женщина хотела показать свою неприязнь или презрение; dislike — нерасположение неприязнь), she would, in all likelihood, have done it with a sword thrust (она по всей вероятности сделала бы это ударом меча; likelihood — вероятность; in all likelihood — по всей вероятности; thrust — толчок колющий удар выпад) or a movement of her trigger finger (или нажатием пальца на спусковой курок«движением указательного пальца»; trigger — спусковой крючок; trigger finger — указательный палец) but as their sentiments are mostly atrophied (но так как их чувства в большой степени атрофированы) it would have required a serious injury (то понадобилось бы серьезное оскорбление; injury — повреждение обида оскорбление) to have aroused such passions in them (чтобы вызвать у них такой взрыв чувств; passion — страсть взрыв чувств). Sola, let me add, was an exception (Сола позвольте мне добавить была исключением); I never saw her perform a cruel or uncouth act (я никогда не видел чтобы она совершала жестокий или грубый поступок; uncouth — неуклюжий грубый), or fail in uniform kindliness and good nature (или не проявляла бы постоянную доброту и благожелательность; to fail in — иметь недостаток в; uniform — постоянный ровный). She was indeed, as her fellow Martians had said of her, an atavism (она в самом деле была как говорили о ней ее соплеменники марсиане атавизмом); a dear and precious reversion to a former type of loved and loving ancestor (милым и драгоценным возвратом к прежнему виду любимых и любящих предков; reversion — изменение порядка возвращение к прежнему состоянию).


likelihood ['laɪklɪhud], atrophy ['ætrəfɪ], injury ['ɪndʒərɪ], precious ['preʃəs]

Had a green Martian woman desired to show dislike or contempt, she would, in all likelihood, have done it with a sword thrust or a movement of her trigger finger; but as their sentiments are mostly atrophied it would have required a serious injury to have aroused such passions in them. Sola, let me add, was an exception; I never saw her perform a cruel or uncouth act, or fail in uniform kindliness and good nature. She was indeed, as her fellow Martians had said of her, an atavism; a dear and precious reversion to a former type of loved and loving ancestor.


Seeing that the prisoner seemed the center of attraction (видя что пленница казалось/являлась центром притяжения; attraction — притяжение тяготение) I halted to view the proceedings (я остановился чтобы посмотреть на судебное разбирательство; proceeding — судебное разбирательство). I had not long to wait (мне не пришлось долго ждать) for presently Lorquas Ptomel and his retinue of chieftains approached the building (так как вскоре Лорквас Птомель и его свита вождей подошли к зданию) and, signing the guards to follow with the prisoner, entered the audience chamber (и сделав знак стражникам следовать за ними вместе с пленницей/они вошли в зал для аудиенций). Realizing that I was a somewhat favored character (осознавая что я был в некоторой степени привилегированной персоной; favored — привилегированный; character — характер фигура личность), and also convinced that the warriors did not know of my proficiency in their language (а также убежденный что воины не знали о моем владении их языком; proficiency — опытность умение), as I had pleaded with Sola to keep this a secret (так как я упросил Солу сохранять это в секрете; to plead with — призывать просить) on the grounds that I did not wish to be forced to talk with the men (под предлогом того что я не хотел быть принужденным разговаривать с людьми; on the grounds — по причине на основании) until I had perfectly mastered the Martian tongue (пока я в совершенстве не овладею марсианским языком), I chanced an attempt to enter the audience chamber and listen to the proceedings (я рискнул/совершить попытку войти в зал для аудиенций и послушать разбирательство).


attraction [ə'trækʃ(ə)n], proceeding [prə'si: dɪŋ], proficiency [prə'fɪʃ(ə)nsɪ], perfectly ['pə:fɪktlɪ], tongue [tʌŋ]

Seeing that the prisoner seemed the center of attraction I halted to view the proceedings. I had not long to wait for presently Lorquas Ptomel and his retinue of chieftains approached the building and, signing the guards to follow with the prisoner, entered the audience chamber. Realizing that I was a somewhat favored character, and also convinced that the warriors did not know of my proficiency in their language, as I had pleaded with Sola to keep this a secret on the grounds that I did not wish to be forced to talk with the men until I had perfectly mastered the Martian tongue, I chanced an attempt to enter the audience chamber and listen to the proceedings.


The council squatted upon the steps of the rostrum (совет восседал на ступеньках трибуны; to squat — сидеть на корточках сидеть; rostrum — трибуна кафедра), while below them stood the prisoner and her two guards (в то время как пленница и две ее стражницы стояли внизу). I saw that one of the women was Sarkoja (я увидел что одной из женщин была Саркоджа), and thus understood how she had been present at the hearing of the preceding day (и таким образом понял как она могла присутствовать на слушаниях предыдущим днем; hearing — слух слушание дела), the results of which she had reported to the occupants of our dormitory last night (о результатах которого она сообщила обитателям нашей спальни прошлой ночью; occupant — житель обитатель). Her attitude toward the captive was most harsh and brutal (ее отношение к пленнице было в высшей степени жестоким и грубым). When she held her (когда она держала ее), she sunk her rudimentary nails into the poor girl's flesh (она вонзала свои рудиментарные ногти в тело«плоть бедной девушки), or twisted her arm in a most painful manner (или выкручивала ей руку самым болезненным образом; to twist — крутить скручивать). When it was necessary to move from one spot to another (когда нужно было перейти от одного места к другому) she either jerked her roughly (она либо грубо дергала ее), or pushed her headlong before her (либо толкала ее перед собой головой вперед). She seemed to be venting upon this poor defenseless creature (она казалось изливала на это бедное беззащитное создание; to vent — выпускать давать выход изливать) all the hatred, cruelty, ferocity, and spite of her nine hundred years (всю ненависть жестокость свирепость и злобу/всех ее девятисот лет; spite — злоба), backed by unguessable ages of fierce and brutal ancestors (подкрепленную невообразимыми веками/существования ее жестоких и грубых предков; to back — подкреплять поддерживать; to guess — догадываться предполагать; unguessable — непредвиденный не предполагаемый).


rostrum ['rɔstrəm], roughly ['rʌflɪ], defenseless [dɪ'fenslɪs], ancestor ['ænsəstə]

The council squatted upon the steps of the rostrum, while below them stood the prisoner and her two guards. I saw that one of the women was Sarkoja, and thus understood how she had been present at the hearing of the preceding day, the results of which she had reported to the occupants of our dormitory last night. Her attitude toward the captive was most harsh and brutal. When she held her, she sunk her rudimentary nails into the poor girl's flesh, or twisted her arm in a most painful manner. When it was necessary to move from one spot to another she either jerked her roughly, or pushed her headlong before her. She seemed to be venting upon this poor defenseless creature all the hatred, cruelty, ferocity, and spite of her nine hundred years, backed by unguessable ages of fierce and brutal ancestors.


The other woman was less cruel (другая женщина была менее жестокой) because she was entirely indifferent (потому что она была совершенно безразличной); if the prisoner had been left to her alone (если бы пленницу оставили только на нее), and fortunately she was at night (как к счастью ее оставляли ночью), she would have received no harsh treatment (она не подвергалась бы грубому обращению; to receive — получать), nor, by the same token, would she have received any attention at all (и если/судить по этому же признаку не получала бы вообще никакого внимания; token — знак признак).

As Lorquas Ptomel raised his eyes to address the prisoner (когда Лорквас Птомель поднял глаза чтобы обратиться к пленнице) they fell on me and he turned to Tars Tarkas with a word, and gesture of impatience (его взгляд«они/глаза упал на меня и он повернулся к Тарсу Таркасу что-то сказав«со словом и с нетерпеливым жестом). Tars Tarkas made some reply (Тарс Таркас что-то ответил; reply — ответ; to make a reply — ответить) which I could not catch (что я не мог уловить; to catch — поймать уловить смысл понять), but which caused Lorquas Ptomel to smile (но что заставило Лоркваса Птомеля улыбнуться); after which they paid no further attention to me (и после этого они больше не обращали на меня внимания; attention — внимание; to pay attention to — обращать внимание).


indifferent [ɪn'dɪfrənt], gesture ['dʒestʃə], impatience [ɪm'peɪʃ(ə)ns], attention [ə'tenʃ(ə)n]

The other woman was less cruel because she was entirely indifferent; if the prisoner had been left to her alone, and fortunately she was at night, she would have received no harsh treatment, nor, by the same token, would she have received any attention at all.

As Lorquas Ptomel raised his eyes to address the prisoner they fell on me and he turned to Tars Tarkas with a word, and gesture of impatience. Tars Tarkas made some reply which I could not catch, but which caused Lorquas Ptomel to smile; after which they paid no further attention to me.


"What is your name?" asked Lorquas Ptomel, addressing the prisoner («как тебя зовут спросил Лорквас Птомель обращаясь к пленнице).

"Dejah Thoris, daughter of Mors Kajak of Helium («Дежа Торис дочь Морса Кайака из Гелия»)."

"And the nature of your expedition (а какова цель вашей экспедиции; nature — природа сущность)?" he continued.

"It was a purely scientific research party sent out by my father's father (это была чисто научная исследовательская группа посланная отцом моего отца), the Jeddak of Helium, to rechart the air currents (для обновления карт воздушных течений; to chart — наносить на карту чертить схему), and to take atmospheric density tests (а также чтобы взять пробы плотности воздуха; density — плотность густота; dense — плотный сжатый густой частый)," replied the fair prisoner, in a low, well-modulated voice (ответила прекрасная пленница тихим приятным«хорошо поставленным голосом; low — низкий тихий; modulated — модулированный).


purely ['pjuəlɪ], research ["ri:'sə:tʃ], density ['densɪtɪ]

"What is your name?" asked Lorquas Ptomel, addressing the prisoner.

"Dejah Thoris, daughter of Mors Kajak of Helium."

"And the nature of your expedition?" he continued.

"It was a purely scientific research party sent out by my father's father, the Jeddak of Helium, to rechart the air currents, and to take atmospheric density tests," replied the fair prisoner, in a low, well-modulated voice.


"We were unprepared for battle (мы были не готовы к битве)," she continued, "as we were on a peaceful mission (так как миссия наша была мирной), as our banners and the colors of our craft denoted (как обозначали знамена и цвета наших судов). The work we were doing was as much in your interests as in ours (работа которую мы проделывали была так же в ваших интересах как и в наших), for you know full well (так как вы прекрасно знаете; full — очень; full well — очень хорошо) that were it not for our labors and the fruits of our scientific operations (что если бы не наши усилия и плоды наших научных разработок; fruits — плоды результаты) there would not be enough air or water on Mars (то на Марсе не было бы достаточно воздуха или воды) to support a single human life (для поддержания даже одной человеческой жизни). For ages we have maintained the air and water supply (веками мы поддерживали запас воздуха и воды; to maintain — поддерживать сохранять) at practically the same point without an appreciable loss (практически на одном и том же уровне без заметных потерь; point — точка отметка место), and we have done this in the face of the brutal and ignorant interference of your green men (и мы делали это несмотря на грубое и невежественное вмешательство ваших зеленых людей; in the face of — перед лицом вопреки наперекор).


unprepared ['ʌnprɪ'peəd], maintain [meɪn'teɪn], appreciable [ə'pri: ʃəbl]

"We were unprepared for battle," she continued, "as we were on a peaceful mission, as our banners and the colors of our craft denoted. The work we were doing was as much in your interests as in ours, for you know full well that were it not for our labors and the fruits of our scientific operations there would not be enough air or water on Mars to support a single human life. For ages we have maintained the air and water supply at practically the same point without an appreciable loss, and we have done this in the face of the brutal and ignorant interference of your green men.


"Why, oh, why will you not learn to live in amity with your fellows (почему о почему вы не хотите научиться жить в согласии с вашими собратьями; amity — дружелюбие согласие), must you ever go on down the ages to your final extinction (должны ли вы проживать века до вашего окончательного исчезновения; to go on — продолжать; ever —/эмоц/усиливает значение) but little above the plane of the dumb brutes that serve you (/будучи лишь немногим выше уровня тупых животных которые служат вам; plane — плоскость уровень стадия развития)! A people without written language (народ без письменности), without art, without homes, without love (без искусства без собственных домов без любви); the victim of eons of the horrible community idea (вековечная жертва ужасной идеи/жизни общиной; eon — вечность эра; community — община). Owning everything in common (владение всем сообща; in common — совместно заодно), even your women and children (включая ваших женщин и детей), has resulted in your owning nothing in common (привело к тому что вы не владеете ничем). You hate each other as you hate all else except yourselves (вы ненавидите друг друга так же как вы ненавидите всех остальных кроме самих себя). Come back to the ways of our common ancestors (вернитесь к обычаям наших общих предков; way — обычай привычка), come back to the light of kindliness and fellowship (вернитесь к свету доброты и дружбы). The way is open to you (этот путь открыт для вас), you will find the hands of the red men stretched out to aid you (вы увидите что руки красных людей протянуты навстречу чтобы помочь вам). Together we may do still more to regenerate our dying planet (вместе мы можем сделать гораздо больше чтобы возродить нашу умирающую планету; still — еще). The granddaughter of the greatest and mightiest of the red jeddaks has asked you (внучка величайшего и могущественнейшего из красных джеддаков пригласила вас; to ask — спрашивать приглашать). Will you come (пойдете ли вы)?"


amity ['æmɪtɪ], extinction [ɪk'stɪŋkʃn], eon ['i: ən], granddaughter ['græn" dɔ: tə]

"Why, oh, why will you not learn to live in amity with your fellows, must you ever go on down the ages to your final extinction but little above the plane of the dumb brutes that serve you! A people without written language, without art, without homes, without love; the victim of eons of the horrible community idea. Owning everything in common, even your women and children, has resulted in your owning nothing in common. You hate each other as you hate all else except yourselves. Come back to the ways of our common ancestors, come back to the light of kindliness and fellowship. The way is open to you, you will find the hands of the red men stretched out to aid you. Together we may do still more to regenerate our dying planet. The granddaughter of the greatest and mightiest of the red jeddaks has asked you. Will you come?"


Lorquas Ptomel and the warriors sat looking silently and intently at the young woman for several moments after she had ceased speaking (Лорквас Птомель и воины сидели молча и сосредоточенно глядя на молодую женщину еще несколько минут после того как она закончила говорить; intently — сосредоточенно пристально). What was passing in their minds no man may know (что происходило у них в головах никто не мог знать), but that they were moved I truly believe (но я искренне верю что они были тронуты), and if one man high among them had been strong enough to rise above custom (и если бы среди них был хоть один человек высокого положения и достаточно сильный чтобы подняться над обычаем; high — высокий главный; persons in high position — люди занимающие высокое положение), that moment would have marked a new and mighty era for Mars (то этот момент ознаменовал бы новую и великую эпоху для Марса; mighty — могущественный величественный).

I saw Tars Tarkas rise to speak (я увидел как Тарс Таркас поднимается чтобы заговорить), and on his face was such an expression (и на его лице было такое выражение) as I had never seen upon the countenance of a green Martian warrior (которого я еще никогда не видел на обличье зеленого марсианского воина). It bespoke an inward and mighty battle with self (оно свидетельствовало о сильной внутренней борьбе с собой; to bespeak — свидетельствовать означать), with heredity, with age-old custom (с наследственностью с вековыми обычаями), and as he opened his mouth to speak (и когда он открыл рот чтобы заговорить), a look almost of benignity, of kindliness (выражение почти похожее на добросердечие и доброту; benignity — добросердечие доброта), momentarily lighted up his fierce and terrible countenance (на мгновение осветило его жестокое и ужасное лицо).


mighty ['maɪtɪ], heredity [hɪ'redɪtɪ], benignity [bɪ'nɪgnɪtɪ]

Lorquas Ptomel and the warriors sat looking silently and intently at the young woman for several moments after she had ceased speaking. What was passing in their minds no man may know, but that they were moved I truly believe, and if one man high among them had been strong enough to rise above custom, that moment would have marked a new and mighty era for Mars.

I saw Tars Tarkas rise to speak, and on his face was such an expression as I had never seen upon the countenance of a green Martian warrior. It bespoke an inward and mighty battle with self, with heredity, with age-old custom, and as he opened his mouth to speak, a look almost of benignity, of kindliness, momentarily lighted up his fierce and terrible countenance.


What words of moment were to have fallen from his lips were never spoken (но какие бы судьбоносные слова ни были готовы сорваться с его уст/они так и не были произнесены; moment — важность значение), as just then a young warrior (так как именно тогда молодой воин), evidently sensing the trend of thought among the older men (очевидно чувствуя направление мыслей старших мужчин), leaped down from the steps of the rostrum (соскочил со ступенек трибуны), and striking the frail captive a powerful blow across the face (и нанеся хрупкой пленнице сильный удар по лицу), which felled her to the floor (который свалил ее на пол; to fell — срубить свалить), placed his foot upon her prostrate form (поставил ногу на ее распростертое тело) and turning toward the assembled council (и повернувшись к собравшемуся совету) broke into peals of horrid, mirthless laughter (разразился раскатами ужасного безрадостного смеха; peal — трезвон; peal of laughter — взрыв смеха; mirthless — невеселый безрадостный; mirth — веселье радость увеселение).

For an instant I thought Tars Tarkas would strike him dead (на мгновение мне показалось что Тарс Таркас убьет его«ударит до смерти»), nor did the aspect of Lorquas Ptomel augur any too favorably for the brute (да и выражение лица Лоркваса Птомеля не предвещало ничего хорошего«не предвещало чего-нибудь слишком благоприятного для этой твари; aspect — внешний вид;to augur — предвещать предсказывать; augur — авгур/прорицатель в Древнем Риме/), but the mood passed (но это настроение прошло), their old selves reasserted their ascendency (их прежнее«я подтвердило свое превосходство; to reassert — подтверждать; ascendency — власть господство), and they smiled (и они улыбнулись). It was portentous however that they did not laugh aloud (удивительно однако было то что они не расхохотались громко; portentous — необыкновенный удивительный), for the brute's act constituted a side-splitting witticism (потому что поступок этого животного представлял собой чрезвычайно смешную«разрывающую бока шутку; to constitute — составлять представлять собой; side-splitting — очень смешной; witticism — острота;wit — остроумие) according to the ethics which rule green Martian humor (согласно этическим законам которые определяют чувство юмора у зеленых марсиан; to rule — управлять руководить).


horrid ['hɔrɪd], mirthless ['mə:θlɪs], reassert ["ri: ə'sə:t], ascendency [ə'sendənsɪ], portentous [pɔ:'tentəs], witticism ['wɪtɪsɪzm]

What words of moment were to have fallen from his lips were never spoken, as just then a young warrior, evidently sensing the trend of thought among the older men, leaped down from the steps of the rostrum, and striking the frail captive a powerful blow across the face, which felled her to the floor, placed his foot upon her prostrate form and turning toward the assembled council broke into peals of horrid, mirthless laughter.

For an instant I thought Tars Tarkas would strike him dead, nor did the aspect of Lorquas Ptomel augur any too favorably for the brute, but the mood passed, their old selves reasserted their ascendency, and they smiled. It was portentous however that they did not laugh aloud, for the brute's act constituted a side-splitting witticism according to the ethics which rule green Martian humor.


That I have taken moments to write down a part of what occurred as that blow fell (то что у меня заняло некоторое время на то чтобы записать часть того что произошло когда обрушился этот удар) does not signify that I remained inactive for any such length of time (не означает что я оставался в бездействии подобный период времени). I think I must have sensed something of what was coming (думаю я почувствовал что-то из того что должно было произойти; to come — приближаться; coming — приближающийся ожидаемый), for I realize now that I was crouched as for a spring (так как теперь я осознаю что я собрался как для прыжка; to crouch — присесть сжаться) as I saw the blow aimed at her beautiful, upturned, pleading face (когда я увидел что удар нацелен на ее прекрасное обращенное вверх молящее лицо), and ere the hand descended (и прежде чем рука опустилась; ere — прежде чем) I was halfway across the hall (я уже был на середине зала; halfway — на полпути).

Scarcely had his hideous laugh rang out but once (едва лишь его отвратительный смех прозвучал лишь однажды), when I was upon him (как я уже накинулся на него; to be upon — приближаться с целью нападения). The brute was twelve feet in height and armed to the teeth (тварь была ростом в двенадцать футов и вооружена до зубов), but I believe that I could have accounted for the whole roomful (но я полагаю что я мог бы разделаться с целой комнатой/врагов/; to account for — отчитываться давать отчет разделаться; account — отчет) in the terrific intensity of my rage (в ужасном неистовстве моей ярости; intensity — интенсивность сила). Springing upward, I struck him full in the face (подпрыгнув вверх я ударил его прямо по лицу) as he turned at my warning cry (когда он повернулся на мой предупреждающий крик) and then as he drew his short-sword (и затем когда он вытащил свой короткий меч) I drew mine and sprang up again upon his breast (я вытащил свой и вновь прыгнул ему на грудь), hooking one leg over the butt of his pistol (ударив одной ногой по рукоятке его пистолета; to hook — нанести удар сбоку) and grasping one of his huge tusks with my left hand (и схватив левой рукой один из его огромных клыков) while I delivered blow after blow upon his enormous chest (одновременно я наносил удар за ударом по его огромной груди; to deliver — посылать метать; to deliver a blow — нанести удар).


crouch [krautʃ], pleading ['pli: dɪŋ], terrific [tə'rɪfɪk], hook [huk]

That I have taken moments to write down a part of what occurred as that blow fell does not signify that I remained inactive for any such length of time. I think I must have sensed something of what was coming, for I realize now that I was crouched as for a spring as I saw the blow aimed at her beautiful, upturned, pleading face, and ere the hand descended I was halfway across the hall.

Scarcely had his hideous laugh rang out but once, when I was upon him. The brute was twelve feet in height and armed to the teeth, but I believe that I could have accounted for the whole roomful in the terrific intensity of my rage. Springing upward, I struck him full in the face as he turned at my warning cry and then as he drew his short-sword I drew mine and sprang up again upon his breast, hooking one leg over the butt of his pistol and grasping one of his huge tusks with my left hand while I delivered blow after blow upon his enormous chest.


He could not use his short-sword to advantage (он не мог воспользоваться своим коротким мечом к своей выгоде; advantage — преимущество выгода) because I was too close to him (потому что я находился слишком близко от него), nor could he draw his pistol (также он не мог вытащить свой пистолет), which he attempted to do in direct opposition to Martian custom (что он пытался сделать в полном противоречии с марсианским обычаем; direct — прямой; direct opposition — полная противоположность) which says that you may not fight a fellow warrior in private combat (который гласит что вы не можете сражаться с подобным вам воином в личном поединке) with any other than the weapon with which you are attacked (никаким другим оружием кроме того которым вас атаковали). In fact he could do nothing but make a wild and futile attempt to dislodge me (фактически он не мог сделать ничего кроме как яростно и тщетно пытаться сбросить меня; to dislodge — заставить уйти сбросить с позиции). With all his immense bulk he was little if any stronger than I (при всем своем огромном весе он был ненамного если вообще сильнее меня), and it was but the matter of a moment or two before he sank (и это было вопросом одной или двух минут прежде чем он упал; to sink — опуститься погрузиться), bleeding and lifeless, to the floor (окровавленный и безжизненный на пол).


advantage [əd'vɑ: ntɪdʒ], fellow ['felou], futile ['fju: taɪl], dislodge [dɪs'lɔdʒ], bleeding ['bli: dɪŋ]

He could not use his short-sword to advantage because I was too close to him, nor could he draw his pistol, which he attempted to do in direct opposition to Martian custom which says that you may not fight a fellow warrior in private combat with any other than the weapon with which you are attacked. In fact he could do nothing but make a wild and futile attempt to dislodge me. With all his immense bulk he was little if any stronger than I, and it was but the matter of a moment or two before he sank, bleeding and lifeless, to the floor.


Dejah Thoris had raised herself upon one elbow (Дежа Торис приподнялась на одном локте) and was watching the battle with wide, staring eyes (и наблюдала за поединком широко открытыми изумленными глазами; to stare — уставиться смотреть в изумлении). When I had regained my feet (когда я вновь поднялся на ноги) I raised her in my arms (я подхватил ее на руки) and bore her to one of the benches at the side of the room (и перенес на одну из скамей у боковой стены комнаты; to bear — нести).

Again no Martian interfered with me (и снова ни один марсианин не помешал мне; to interfere — мешать вмешиваться), and tearing a piece of silk from my cape (и оторвав кусок шелка от своего плаща) I endeavored to staunch the flow of blood from her nostrils (я попытался остановить поток крови/лившейся у нее из ноздрей; to staunch = stanch — останавливать кровотечение). I was soon successful as her injuries amounted to little more than an ordinary nosebleed (вскоре мне это удалось так как ее раны ограничивались обычным носовым кровотечением; to be successful — суметь сделать; to amount — быть равным; to amount to little — не иметь большого значения), and when she could speak (и когда она смогла говорить) she placed her hand upon my arm (она положила руку мне на плечо) and looking up into my eyes, said (и глядя мне в глаза сказала):


endeavor [ɪn'devə], interfere ["ɪntə'fɪə], nosebleed ['nouzbli: d]

Dejah Thoris had raised herself upon one elbow and was watching the battle with wide, staring eyes. When I had regained my feet I raised her in my arms and bore her to one of the benches at the side of the room.

Again no Martian interfered with me, and tearing a piece of silk from my cape I endeavored to staunch the flow of blood from her nostrils. I was soon successful as her injuries amounted to little more than an ordinary nosebleed, and when she could speak she placed her hand upon my arm and looking up into my eyes, said:


"Why did you do it (почему ты сделал это)? You who refused me even friendly recognition in the first hour of my peril (ты кто отказал мне даже в дружеском приветствии в первый час/постигшей меня опасности; recognition — узнавание приветствие; peril — опасность риск)! And now you risk your life and kill one of your companions for my sake (а теперь ты рискуешь жизнью и убиваешь одного из своих товарищей ради меня; for somebody’s sake — для ради кого-либо). I cannot understand (я не понимаю). What strange manner of man are you (что ты за странный человек«тип человека»), that you consort with the green men (если водишься с зелеными людьми; to consort — общаться), though your form is that of my race (хотя твое обличье такое как у людей моей расы; form — форма внешний вид), while your color is little darker than that of the white ape (и при этом цвет кожи лишь немного темнее чем у белой обезьяны)? Tell me, are you human, or are you more than human (скажи мне ты человек или больше чем человек)?"

"It is a strange tale," I replied (это необычная история ответил я), "too long to attempt to tell you now (слишком длинная чтобы пытаться рассказать тебе теперь), and one which I so much doubt the credibility of myself (и такая в правдоподобии которой я и сам сомневаюсь так сильно; credibility — правдоподобие вероятность) that I fear to hope that others will believe it (что не осмеливаюсь надеяться что другие поверят в нее). Suffice it, for the present (достаточно того на данный момент; to suffice — быть достаточным; suffice it to say — достаточно сказать), that I am your friend (что я твой друг), and, so far as our captors will permit (и настолько насколько позволят наши захватчики), your protector and your servant (твой защитник и твой слуга)."


credibility ["kredɪ'bɪlɪtɪ], permit [pə'mɪt]

"Why did you do it? You who refused me even friendly recognition in the first hour of my peril! And now you risk your life and kill one of your companions for my sake. I cannot understand. What strange manner of man are you, that you consort with the green men, though your form is that of my race, while your color is little darker than that of the white ape? Tell me, are you human, or are you more than human?"

"It is a strange tale," I replied, "too long to attempt to tell you now, and one which I so much doubt the credibility of myself that I fear to hope that others will believe it. Suffice it, for the present, that I am your friend, and, so far as our captors will permit, your protector and your servant."


"Then you too are a prisoner (значит ты тоже пленник)? But why, then, those arms and the regalia of a Tharkian chieftain (но отчего тогда это оружие и регалии таркианского вождя)? What is your name (как тебя зовут)? Where your country (где твоя страна)?"

"Yes, Dejah Thoris, I too am a prisoner (я тоже пленник); my name is John Carter, and I claim Virginia, one of the United States of America, Earth, as my home (и я называю Виргинию один из штатов Америки Земля своим домом; to claim — утверждать заявлять); but why I am permitted to wear arms I do not know (но почему мне позволено носить оружие я не знаю), nor was I aware that my regalia was that of a chieftain (также я не знал что мои регалии это регалии вождя; to be aware — знать осознавать)."


wear [weə], prisoner ['prɪznə], regalia [rɪ'geɪlɪə], aware [ə'weə]

"Then you too are a prisoner? But why, then, those arms and the regalia of a Tharkian chieftain? What is your name? Where your country?"

"Yes, Dejah Thoris, I too am a prisoner; my name is John Carter, and I claim Virginia, one of the United States of America, Earth, as my home; but why I am permitted to wear arms I do not know, nor was I aware that my regalia was that of a chieftain."


We were interrupted at this juncture (на этом месте наш/разговор был прерван; juncture — соединение положение дел; at this juncture — в такое время) by the approach of one of the warriors (появлением одного из воинов), bearing arms, accoutrements and ornaments (который нес оружие амуницию и украшения), and in a flash one of her questions was answered (и мгновенно на один из ее вопросов был получен ответ; flash — вспышка мгновение; in a flash — в одно мгновение) and a puzzle cleared up for me (и загадка для меня разъяснилась; to clear up — выяснить раскрыть). I saw that the body of my dead antagonist had been stripped (я увидел что тело моего мертвого противника было раздето; to strip — раздевать срывать), and I read in the menacing yet respectful attitude of the warrior (и я узнал в угрожающем и все же уважительном отношении воина) who had brought me these trophies of the kill (который принес мне эти трофеи убийства) the same demeanor as that evinced by the other (ту же манеру поведения которую проявил тот другой/воин/; demeanor — поведение манера вести себя) who had brought me my original equipment (который принес мне мое первое снаряжение; original — первый первоначальный), and now for the first time I realized that my blow (и теперь впервые я осознал что мой удар), on the occasion of my first battle in the audience chamber had resulted in the death of my adversary (во время«в случае моей первой схватки в зале аудиенций повлек за собой смерть моего противника; occasion — случай; on the occasion — по случаю по поводу).


juncture ['dʒʌŋktʃə], accoutre [ə'ku: tə], equipment [ɪ'kwɪpmənt], trophy ['troufɪ]

We were interrupted at this juncture by the approach of one of the warriors, bearing arms, accoutrements and ornaments, and in a flash one of her questions was answered and a puzzle cleared up for me. I saw that the body of my dead antagonist had been stripped, and I read in the menacing yet respectful attitude of the warrior who had brought me these trophies of the kill the same demeanor as that evinced by the other who had brought me my original equipment, and now for the first time I realized that my blow, on the occasion of my first battle in the audience chamber had resulted in the death of my adversary.


The reason for the whole attitude displayed toward me was now apparent (причина всего того отношения проявляемого ко мне теперь была очевидна); I had won my spurs, so to speak (я так сrазать получил признание«выиграл свои шпоры»; spur — шпора; to win spurs — добиться признания), and in the crude justice, which always marks Martian dealings (и согласно примитивной справедливости которая всегда отличает поведение марсиан; to mark — характеризовать отличать; dealings — отношения поведение действия), and which, among other things, has caused me to call her the planet of paradoxes (и которая среди прочего побудила меня назвать ее планетой парадоксов), I was accorded the honors due a conqueror (мне были пожалованы почести полагающиеся победителю; to accord — предоставлять жаловать); the trappings and the position of the man I killed (атрибуты и ранг человека которого я убил; trappings — признаки внешние атрибуты/например занимаемой должности и т п украшения наряды убранство). In truth, I was a Martian chieftain (в действительности я был марсианским вождем; in truth — действительно в самом деле;truth — правда), and this, I learned later, was the cause of my great freedom and my toleration in the audience chamber (и это как я узнал позже было причиной моей большой свободы и того что мне дозволили/присутствовать в зале для аудиенций; to tolerate — терпеть допускать дозволять).


dealing ['di: lɪŋ], conqueror ['kɔŋkərə], tolerate ['tɔləreɪt]

The reason for the whole attitude displayed toward me was now apparent; I had won my spurs, so to speak, and in the crude justice, which always marks Martian dealings, and which, among other things, has caused me to call her the planet of paradoxes, I was accorded the honors due a conqueror; the trappings and the position of the man I killed. In truth, I was a Martian chieftain, and this, I learned later, was the cause of my great freedom and my toleration in the audience chamber.


As I had turned to receive the dead warrior's chattels (когда я повернулся чтобы получить имущество мертвого воина; chattel — движимое имущество) I had noticed that Tars Tarkas and several others had pushed forward toward us (я заметил что Тарс Таркас и несколько других/воинов спешат к нам; to push forward — спешить продвигаться вперед), and the eyes of the former rested upon me in a most quizzical manner (а глаза последнего смотрели на меня вопросительно«самым вопросительным образом»; quizzical — вопрошающий). Finally he addressed me (наконец он обратился ко мне):

"You speak the tongue of Barsoom quite readily (ты говоришь на языке Барсума достаточно бегло; readily — легко без труда) for one who was deaf and dumb to us a few short days ago (для того кто был глух и нем по отношению к нам всего несколько«коротких дней назад). Where did you learn it (где ты выучил его), John Carter?"

"You, yourself, are responsible (ты ты сам отвечаешь за это; responsible — ответственный), Tars Tarkas," I replied, "in that you furnished me with an instructress of remarkable ability (так как ты предоставил мне учительницу с поразительными способностями); I have to thank Sola for my learning (я должен поблагодарить Солу за мое обучение)."

"She has done well (она весьма преуспела)," he answered, "but your education in other respects needs considerable polish (но твое обучение в других отношениях требует значительного совершенствования; to polish — шлифовать совершенствовать улучшать). Do you know what your unprecedented temerity would have cost you (ты знаешь чего бы тебе стоила твоя беспримерная смелость; unprecedented — не имеющий прецедента; temerity — безрассудная смелость) had you failed to kill either of the two chieftains whose metal you now wear (если бы тебе не удалось убить любого из двух вождей чьи знаки различия ты теперь носишь; either — любой)?"


quizzical ['kwɪzɪk(ə)l], remarkable [rɪ'mɑ: kəbl], unprecedented [ʌn'presɪdentɪd]

As I had turned to receive the dead warrior's chattels I had noticed that Tars Tarkas and several others had pushed forward toward us, and the eyes of the former rested upon me in a most quizzical manner. Finally he addressed me:

"You speak the tongue of Barsoom quite readily for one who was deaf and dumb to us a few short days ago. Where did you learn it, John Carter?"

"You, yourself, are responsible, Tars Tarkas," I replied, "in that you furnished me with an instructress of remarkable ability; I have to thank Sola for my learning."

"She has done well," he answered, "but your education in other respects needs considerable polish. Do you know what your unprecedented temerity would have cost you had you failed to kill either of the two chieftains whose metal you now wear?"


"I presume that that one whom I had failed to kill (я полагаю что тот кого я не смог бы убить), would have killed me," I answered, smiling (убил бы меня ответил я улыбаясь).

"No, you are wrong (нет ты ошибаешься). Only in the last extremity of self-defense would a Martian warrior kill a prisoner (только в самом крайнем случае самообороны марсианский воин убьет пленника; extremity — крайность высшая степень); we like to save them for other purposes (мы предпочитаем приберегать их для других целей)," and his face bespoke possibilities that were not pleasant to dwell upon (и/выражение его лица намекало на такие возможности размышлять о которых было неприятно; to dwell upon — сосредоточивать внимание размышлять; to dwell — жить обитать находиться пребывать).

"But one thing can save you now (но теперь тебя может спасти еще одно)," he continued. "Should you, in recognition of your remarkable valor, ferocity, and prowess (если ты в знак признания твоей замечательной доблести свирепости и мастерства; valor — доблесть мужество; prowess — отвага мастерство), be considered by Tal Hajus as worthy of his service (будешь признан Талом Хаджусом достойным служить ему) you may be taken into the community (то тебя могут принять в общину) and become a full-fledged Tharkian (и/ты станешь полноправным таркианцем; to fledge — оперяться; full-fledged — завершивший подготовку законченный). Until we reach the headquarters of Tal Hajus (пока мы не достигнем резиденции Тала Хаджуса) it is the will of Lorquas Ptomel that you be accorded the respect your acts have earned you (воля Лоркваса Птомеля такова что тебе будет оказано уважение которое ты заслужил своими действиями«которое твои действия завоевали для тебя»). You will be treated by us as a Tharkian chieftain (мы будем обращаться с тобой как с таркианским вождем), but you must not forget that every chief who ranks you (но ты не должен забывать что каждый вождь который выше тебя по званию; to rank — ставить в шеренгу занимать более высокое положение) is responsible for your safe delivery to our mighty and most ferocious ruler (отвечает за твою безопасную доставку к нашему могущественнейшему и жесточайшему повелителю). I am done (я закончил)."


extremity [ɪk'stremɪtɪ], headquarters ['hed" kwɔ: təz], delivery [dɪ'lɪv(ə)rɪ], ruler ['ru: lə]

"I presume that that one whom I had failed to kill, would have killed me," I answered, smiling.

"No, you are wrong. Only in the last extremity of self-defense would a Martian warrior kill a prisoner; we like to save them for other purposes," and his face bespoke possibilities that were not pleasant to dwell upon.

"But one thing can save you now," he continued. "Should you, in recognition of your remarkable valor, ferocity, and prowess, be considered by Tal Hajus as worthy of his service you may be taken into the community and become a full-fledged Tharkian. Until we reach the headquarters of Tal Hajus it is the will of Lorquas Ptomel that you be accorded the respect your acts have earned you. You will be treated by us as a Tharkian chieftain, but you must not forget that every chief who ranks you is responsible for your safe delivery to our mighty and most ferocious ruler. I am done."


"I hear you, Tars Tarkas," I answered. "As you know I am not of Barsoom (как ты знаешь я не с Барсума); your ways are not my ways (твои обычаи это не мои обычаи), and I can only act in the future as I have in the past (и я могу поступать в будущем только так как я поступал в прошлом), in accordance with the dictates of my conscience (в соответствии с велениями моей совести; dictate — предписание веление) and guided by the standards of mine own people (и руководимый нормами поведения моего собственного народа). If you will leave me alone I will go in peace (если ты оставишь меня в покое я уйду с миром), but if not, let the individual Barsoomians with whom I must deal (если же нет то пусть каждый барсумианец с которым мне придется иметь дело) either respect my rights as a stranger among you (либо уважает мои права как чужеземца среди вас), or take whatever consequences may befall (либо будет/готов принять все возможные последствия которые могут выпасть на его долю; to befall — случаться выпадать на долю). Of one thing let us be sure (в одном мы должны быть уверены одно следует помнить наверняка), whatever may be your ultimate intentions toward this unfortunate young woman (каковы бы ни были твои окончательные намерения в отношении этой несчастной молодой женщины; ultimate — последний окончательный), whoever would offer her injury or insult in the future (кто бы ни попытался ранить или оскорбить ее в будущем; to offer — предлагать пытаться), must figure on making a full accounting to me (должен принять во внимание что ему полностью придется держать ответ передо мной; to figure on smth. — рассчитывать на кого-либо что-либо быть уверенным в чем-либо ожидать предвидеть). I understand that you belittle all sentiments of generosity and kindliness (я понимаю что вы не придаете значения таким чувствам как великодушие и доброта; to belittle — умалять принижать), but I do not, and I can convince your most doughty warrior (но не я и я могу убедить вашего самого доблестного воина; doughty — доблестный отважный; dough — тесто/амер солдат-пехотинец/во время первой мировой войны/) that these characteristics are not incompatible with an ability to fight (что эти свойства вполне сочетаются со способностью сражаться; incompatible — несовместимый не сочетающийся)."


conscience ['kɔnʃ(ə)ns], consequence ['kɔnsɪkwəns], generosity ["dʒenə'rɔsɪtɪ], doughty ['dautɪ], incompatible ["ɪnkəm'pætəbl]

"I hear you, Tars Tarkas," I answered. "As you know I am not of Barsoom; your ways are not my ways, and I can only act in the future as I have in the past, in accordance with the dictates of my conscience and guided by the standards of mine own people. If you will leave me alone I will go in peace, but if not, let the individual Barsoomians with whom I must deal either respect my rights as a stranger among you, or take whatever consequences may befall. Of one thing let us be sure, whatever may be your ultimate intentions toward this unfortunate young woman, whoever would offer her injury or insult in the future, must figure on making a full accounting to me. I understand that you belittle all sentiments of generosity and kindliness, but I do not, and I can convince your most doughty warrior that these characteristics are not incompatible with an ability to fight."


Ordinarily I am not given to long speeches (обычно я не предрасположен к длинным речам; given — склонный приверженный), nor ever before had I descended to bombast (и никогда раньше я не прибегал к напыщенности; to descend — спускаться; to descend to smth. — пасть опуститься унизиться/до чего-либо/), but I had guessed at the keynote (но я угадал основной тон; keynote — основной тон лейтмотив) which would strike an answering chord in the breasts of the green Martians (который заденет ответную струну в душах зеленых марсиан; chord — струна; to strike the right chord — задеть чувствительную струнку), nor was I wrong (и я не ошибся), for my harangue evidently deeply impressed them (так как моя страстная речь по всей очевидности произвела на них глубокое впечатление; harangue — публичная речь страстное обращение), and their attitude toward me thereafter was still further respectful (и их отношение ко мне после этого стало еще более уважительным).

Tars Tarkas himself seemed pleased with my reply (даже сам Тарс Таркас казалось был удовлетворен моим ответом), but his only comment was more or less enigmatical (но его единственное замечание было до некоторой степени загадочным; more or less — более или менее) — "And I think I know (я думаю что я знаю) Tal Hajus, Jeddak of Thark."


descendence [dɪ'sendəns], harangue [hə'ræŋ], thereafter [ðeər'ɑ: ftə], enigmatically [enɪg'mætɪklɪ]

Ordinarily I am not given to long speeches, nor ever before had I descended to bombast, but I had guessed at the keynote which would strike an answering chord in the breasts of the green Martians, nor was I wrong, for my harangue evidently deeply impressed them, and their attitude toward me thereafter was still further respectful.

Tars Tarkas himself seemed pleased with my reply, but his only comment was more or less enigmatical — "And I think I know Tal Hajus, Jeddak of Thark."


I now turned my attention to Dejah Thoris (теперь я обратил свое внимание на Дежу Торис), and assisting her to her feet (и помогая ей встать на ноги) I turned with her toward the exit (я повернулся вместе с ней по направлению к выходу), ignoring her hovering guardian harpies (не обращая внимания на ее стражниц подобных парящим гарпиям; to hover — парить) as well as the inquiring glances of the chieftains (а также на вопросительные взгляды вождей; to inquire — вопрошать осведомляться). Was I not now a chieftain also (но разве я не был теперь тоже вождем)! Well, then, I would assume the responsibilities of one (что ж я возьму на себя обязанности вождя). They did not molest us (они не препятствовали нам; to molest — препятствовать досаждать), and so Dejah Thoris, Princess of Helium, and John Carter, gentleman of Virginia, followed by the faithful Woola (сопровождаемые верным Вулой), passed through utter silence from the audience chamber of Lorquas Ptomel, Jed among the Tharks of Barsoom (вышли при полном молчании из зала для аудиенций Лоркваса Птомеля джеда среди тарков = над тарками Барсума; utter — полный абсолютный).


inquiring [ɪn'kwaɪərɪŋ], responsibility [rɪ" spɔnsə'bɪlɪtɪ]

I now turned my attention to Dejah Thoris, and assisting her to her feet I turned with her toward the exit, ignoring her hovering guardian harpies as well as the inquiring glances of the chieftains. Was I not now a chieftain also! Well, then, I would assume the responsibilities of one. They did not molest us, and so Dejah Thoris, Princess of Helium, and John Carter, gentleman of Virginia, followed by the faithful Woola, passed through utter silence from the audience chamber of Lorquas Ptomel, Jed among the Tharks of Barsoom.


Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.