«Western is a film where only horses are able to think.» - Вестерн - фильм, в котором задумываются только лошади
 Friday [ʹfraıdı] , 27 May [meı] 2022

Тексты адаптированные по методу чтения Ильи Франка

билингва книги, книги на английском языке

Джоанна РОУЛИНГ. "Гарри Поттер и узник Азкабана"

Рейтинг:  3 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна


Harry Potter was a highly unusual boy in many ways. For one thing, he hated the summer holidays more than any other time of year. For another, he really wanted to do his homework but was forced to do it in secret, in the dead of night. And he also happened to be a wizard.
По всем статьям, Гарри Поттер был весьма необычным ребёнком. Взять хотя бы то, что он ненавидел летние каникулы. Или то, что он искренне стремился выполнить каникулярные домашние задания, но был вынужден заниматься этим тайно, под покровом ночи. А ещё он был колдун.
It was nearly midnight, and he was lying on his stomach in bed, the blankets drawn right over his head like a tent, a flashlight in one hand and a large leather-bound book (A History of Magic by Bathilda Bagshot) propped open against the pillow. Harry moved the tip of his eagle-feather quill down the page, frowning as he looked for something that would help him write his essay, ‘Witch Burning in the Fourteenth Century Was Completely Pointless — discuss.’
Уже почти наступила полночь, а Гарри, как тентом укрывшись с головой одеялом и держа в руке карманный фонарик, лежал на животе на кровати. Перед ним, подпёртая подушкой, стояла раскрытая книга в кожаной обложке (“История магии” Батильды Жукпук). Гарри водил кончиком орлиного пера над страницей и, насупив брови, пытался выискать в книге что-нибудь, что помогло бы закончить сочинение на тему “Бессмысленность сожжения ведьм в четырнадцатом столетии - обсуждение”.
The quill paused at the top of a likely looking paragraph. Harry pushed his round glasses up the bridge of his nose, moved his flashlight closer to the book, and read:
Перо зависло над подходящим параграфом. Гарри поправил на носу круглые очки, поднёс фонарик поближе к книге и прочитал:
Non-magic people (more commonly known as Muggles) were particularly afraid of magic in medieval times, but not very good at recognizing it. On the rare occasion that they did catch a real witch or wizard, burning had no effect whatsoever. The witch or wizard would perform a basic Flame-Freezing Charm and then pretend to shriek with pain while enjoying a gentle, tickling sensation. Indeed, Wendelin the Weird enjoyed being burned so much that she allowed herself to be caught no less than forty-seven times in various disguises.
Не владеющие магией люди (более известные как муглы) в средние века особенно сильно боялись колдовства, однако не обладали даром распознавать оное. В тех редких случаях, когда им удавалось поймать настоящих ведьм или колдунов, сожжение не приносило ожидаемого результата. Колдун или ведьма в этом случае прибегали к базовому Пламезамораживающему Заклятию, а затем притворно вопили от боли, в действительности испытывая лишь легкую щекотку. Например, Везучка Венделин так любила жариться на костре, что позволяла отловить себя не менее сорока семи раз, разумеется, под разными обличьями.
Harry put his quill between his teeth and reached underneath his pillow for his inkbottle and a roll of parchment. Slowly and very carefully he unscrewed the ink bottle, dipped his quill into it, and began to write, pausing every now and then to listen, because if any of the Dursleys heard the scratching of his quill on their way to the bathroom, he’d probably find himself locked in the cupboard under the stairs for the rest of the summer.
Гарри зажал перо зубами и полез под подушку за чернильницей и свитком пергамента. Медленно и очень осторожно он отвинтил крышечку, обмакнул перо в чернильницу и начал писать, постоянно останавливаясь и прислушиваясь - если бы кто-то из Дурслеев по пути в ванную услышал скрип пера, то Гарри, скорее всего, заперли бы в шкафу под лестницей до самого конца каникул.
The Dursley family of Number Four, Privet Drive, was the reason that Harry never enjoyed his summer holidays. Uncle Vernon, Aunt Petunia, and their son, Dudley, were Harry’s only living relatives. They were Muggles, and they had a very medieval attitude toward magic. Harry’s dead parents, who had been a witch and wizard themselves, were never mentioned under the Dursleys’ roof. For years, Aunt Petunia and Uncle Vernon had hoped that if they kept Harry as downtrodden as possible, they would be able to squash the magic out of him. To their fury, they had not been unsuccessful. These days they lived in terror of anyone finding out that Harry had spent most of the last two years at Hogwarts School of Witchcraft and Wizardry. The most they could do, however, was to lock away Harry’s spell books, wand, cauldron, and broomstick at the start of the summer break, and forbid him to talk to the neighbors.
Из-за семейства Дурслеев, проживавшего в доме № 4 по Бирючиновой аллее, Гарри и ненавидел летние каникулы. Дядя Вернон, тётя Петуния и их сын Дудли были единственной оставшейся у Гарри родней. Они были муглы, и им было свойственно в высшей степени средневековое отношение к колдовству. О погибших родителях Гарри - а они как раз были колдун и ведьма - в стенах дома на Бирючиновой аллее упоминать не полагалось. Многие годы тётя Петуния и дядя Вернон пребывали в убеждении: если держать Гарри в как можно более забитом состоянии, то из него удастся выбить волшебные способности. К их великому возмущению, ничего не вышло. Теперь им приходилось жить в постоянном страхе: вдруг кто-нибудь узнает, что племянник вот уже два года учится в “Хогварце”, школе колдовства и ведьминских искусств. Всё, что они могли предпринять в качестве превентивной меры, так это с самого начала каникул запереть в шкафу книги заклинаний, волшебную палочку, котёл и метлу и запретить мальчику разговаривать с соседями.
This separation from his spell books had been a real problem for Harry, because his teachers at Hogwarts had given him a lot of holiday work. One of the essays, a particularly nasty one about shrinking potions, was for Harry’s least favorite teacher, Professor Snape, who would be delighted to have an excuse to give Harry detention for a month. Harry had therefore seized his chance in the first week of the holidays. While Uncle Vernon, Aunt Petunia, and Dudley had gone out into the front garden to admire Uncle Vernon’s new company car (in very loud voices, so that the rest of the street would notice it too), Harry had crept downstairs, picked the lock on the cupboard under the stairs, grabbed some of his books, and hidden them in his bedroom. As long as he didn’t leave spots of ink on the sheets, the Dursleys need never know that he was studying magic by night.
Недоступность учебников была для Гарри настоящим бедствием, потому что в “Хогварце” много задавали на каникулы. Одна из работ, особенно сложная, про уменьшительные отвары, предназначалась для самого нелюбимого учителя, профессора Злея, а тот был бы в восторге, найдись у него повод наложить на Гарри суровое взыскание на месяц-другой. У Гарри не было выбора - пришлось воспользоваться первым же удобным случаем. В самом начале каникул, пока дядя Вернон, тётя Петуния и Дудли восхищались в саду очередной машиной дяди Вернона, предоставленной ему фирмой (нарочито громкими голосами, чтобы никто из соседей не пропустил новости), Гарри прокрался на первый этаж, вскрыл замок шкафа под лестницей, схватил сколько мог унести книжек и спрятал их в своей комнате. Теперь, если только он не заляпает простыни чернилами, Дурслеи не узнают, что он по ночам изучает магию.
Harry was particularly keen to avoid trouble with his aunt and uncle at the moment, as they were already in an especially bad mood with him, all because he’d received a telephone call from a fellow wizard one week into the school vacation.
Сейчас для Гарри было особенно важно не раздражать дядю с тётей. Они и без того жутко на него разозлились - через неделю после начала каникул ему осмелился позвонить по телефону приятель-колдун.
Ron Weasley, who was one of Harry’s best friends at Hogwarts, came from a whole family of wizards. This meant that he knew a lot of things Harry didn’t, but had never used a telephone before. Most unluckily, it had been Uncle Vernon who had answered the call.
Рон Уэсли, лучший друг Гарри по “Хогварцу”, происходил из потомственной колдовской семьи. Поэтому он с детства знал множество таких вещей, о которых Гарри и не подозревал, зато никогда раньше не пользовался телефоном. По совсем уж несчастливому совпадению, трубку снял сам дядя Вернон.
“Vernon Dursley speaking.”
- Вернон Дурслей слушает.
Harry, who happened to be in the room at the time, froze as he heard Ron’s voice answer.
Гарри, случайно находившийся в это время в комнате, так и застыл, когда услышал голос Рона.
Ron was yelling so loudly that Uncle Vernon jumped and held the receiver a foot away from his ear, staring at it with an expression of mingled fury and alarm.
Рон так орал, что дядя Вернон в первый момент подпрыгнул, отставил трубку на полметра в сторону и воззрился на неё со смешанным выражением тревоги и гнева.
“WHO IS THIS?” he roared in the direction of the mouthpiece. “WHO ARE YOU?”
- КТО ГОВОРИТ? - проревел он в направлении микрофона. - ВЫ КТО?
“RON — WEASLEY!” Ron bellowed back, as though he and Uncle Vernon were speaking from opposite ends of a football field. “I’M — A — FRIEND — OF — HARRY’S — FROM — SCHOOL —”
- РОН - УЭСЛИ! - надрывно прокричал в ответ Рон, как будто они с дядей Верноном разговаривали друг с другом с разных концов футбольного поля. - Я - ДРУГ - ГАРРИ - ПО ШКОЛЕ...
Uncle Vernon’s small eyes swiveled around to Harry, who was rooted to the spot.
Маленькие глазки дяди провернулись в глазницах и уставились на Гарри. Ноги у мальчика словно приросли к полу.
“THERE IS NO HARRY POTTER HERE!” he roared, now holding the receiver at arm’s length, as though frightened it might explode. “I DON’T KNOW WHAT SCHOOL YOU’RE TALKING ABOUT! NEVER CONTACT ME AGAIN! DON’T YOU COME NEAR MY FAMILY!”
- ЗДЕСЬ НЕТ НИКАКОГО ГАРРИ ПОТТЕРА! - прогрохотал дядя, теперь держа трубку на расстоянии вытянутой руки. Создавалось впечатление, что он боится, что трубка взорвётся. - НЕ ЗНАЮ, О КАКОЙ ТАКОЙ ШКОЛЕ ВЫ ГОВОРИТЕ! НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ЗВОНИТЕ СЮДА! И НЕ ПРИБЛИЖАЙТЕСЬ К МОЕМУ ДОМУ И МОЕЙ СЕМЬЕ!
And he threw the receiver back onto the telephone as if dropping a poisonous spider.
Он, как ядовитого паука, бросил трубку на рычаг.
The fight that had followed had been one of the worst ever.
После этого разразился один из самых ужасных за всё время скандалов.
“HOW DARE YOU GIVE THIS NUMBER TO PEOPLE LIKE — PEOPLE LIKE YOU!” Uncle Vernon had roared, spraying Harry with spit.
- КАК ТЫ ПОСМЕЛ СООБЩИТЬ ЭТОТ НОМЕР ТАКИМ... ТАКИМ... ТАКИМ ЛЮДЯМ, КАК ТЫ! - вопил дядя Вернон, обрызгивая Гарри слюной.
Ron obviously realized that he’d gotten Harry into trouble, because he hadn’t called again. Harry’s other best friend from Hogwarts, Hermione Granger, hadn’t been in touch either. Harry suspected that Ron had warned Hermione not to call, which was a pity, because Hermione, the cleverest witch in Harry’s year, had Muggle parents, knew perfectly well how to use a telephone, and would probably have had enough sense not to say that she went to Hogwarts.
Рон, очевидно, понял, что навлёк на друга неприятности, и больше не звонил. И лучшая подруга Гарри по “Хогварцу”, Гермиона Грэнжер, тоже не объявлялась. Гарри подозревал, что Рон посоветовал Гермионе не звонить, и это было очень жалко, ведь Гермиона, самая умная девочка в Гаррином классе, наверное, догадалась бы не сообщать с первых слов о том, в какой школе она учится.
So Harry had had no word from any of his wizarding friends for five long weeks, and this summer was turning out to be almost as bad as the last one. There was just one very small improvement — after swearing that he wouldn’t use her to send letters to any of his friends, Harry had been allowed to let his owl, Hedwig, out at night. Uncle Vernon had given in because of the racket Hedwig made if she was locked in her cage all the time.
Таким образом, в течение пяти долгих недель Гарри не получал от друзей никаких известий, и лето оборачивалось таким же невыносимым, как и предыдущее. Было только одно маленькое улучшение - поклявшись, что не станет использовать сову для посылки писем друзьям, Гарри получил разрешение выпускать Хедвигу по ночам. Дядя Вернон сдался, потому что Хедвига не выносила постоянного сидения в клетке и устраивала по ночам жуткий шум.
Harry finished writing about Wendelin the Weird and paused to listen again. The silence in the dark house was broken only by the distant, grunting snores of his enormous cousin, Dudley. It must be very late, Harry thought. His eyes were itching with tiredness. Perhaps he’d finish this essay tomorrow night…
Гарри закончил писать про Везучку Венделин и снова прислушался. Тишина в спящем доме нарушалась лишь отдалёнными раскатами храпа двоюродного брата Дудли. Должно быть, сейчас уже очень поздно, подумал Гарри. Глаза у него чесались от усталости. Может, закончить завтра ночью?...
He replaced the top of the ink bottle; pulled an old pillowcase from under his bed; put the flashlight, A History of Magic, his essay, quill, and ink inside it; got out of bed; and hid the lot under a loose floorboard under his bed. Then he stood up, stretched, and checked the time on the luminous alarm clock on his bedside table.
Он завинтил крышку на чернильнице; вытащил из-под кровати старую наволочку; сложил в неё фонарик, “Историю магии”, сочинение, перо и чернила; встал с кровати; и спрятал образовавшийся мешок под неприбитой половицей под кроватью. Затем он выпрямился, потянулся и посмотрел на светящийся циферблат будильника на прикроватном столике.
It was one o’clock in the morning. Harry’s stomach gave a funny jolt. He had been thirteen years old, without realizing it, for a whole hour.
Час ночи. В животе что-то юркнуло. Сам того не подозревая, он уже час назад перешагнул порог своего тринадцатилетия.
Yet another unusual thing about Harry was how little he looked forward to his birthdays. He had never received a birthday card in his life. The Dursleys had completely ignored his last two birthdays, and he had no reason to suppose they would remember this one.
Еще одной странностью Гарри было его безразличие к собственным дням рождения. За всю свою жизнь он не получил ни единой поздравительной открытки. Последние два дня рождения Дурслеи проигнорировали целиком и полностью, и не было никаких оснований считать, что они вспомнят о нём на этот раз.
Harry walked across the dark room, past Hedwig’s large, empty cage, to the open window. He leaned on the sill, the cool night air pleasant on his face after a long time under the blankets. Hedwig had been absent for two nights now. Harry wasn’t worried about her: she’d been gone this long before. But he hoped she’d be back soon — she was the only living creature in this house who didn’t flinch at the sight of him.
Гарри прошёл по неосвещенной комнате, мимо огромной пустой клетки Хедвиги, к раскрытому окну. Облокотился на подоконник. После долгого сидения под одеялом прохладный ночной ветерок приятно освежал лицо. Хедвиги не было уже две ночи подряд. Гарри о ней не беспокоился: она и раньше улетала на такой срок. Но он очень ждал, чтобы она вернулась - сова была единственным живым созданием в доме, кто не ёжился при виде маленького колдуна.
Harry, though still rather small and skinny for his age, had grown a few inches over the last year. His jet-black hair, however, was just as it always had been — stubbornly untidy, whatever he did to it. The eyes behind his glasses were bright green, and on his forehead, clearly visible through his hair, was a thin scar, shaped like a bolt of lightning.
Гарри, хотя и был по-прежнему невысоким и худеньким для своего возраста, всё же подрос за лето на пару дюймов. А вот его угольно-черные волосы оставались такими же, какими и были всегда - упрямыми, жёсткими, непослушными. Из-за стекол очков смотрели всё те же ярко-зеленые глаза, а на лбу сквозь чёлку отчётливо проглядывал тонкий зигзагообразный шрам.
Of all the unusual things about Harry, this scar was the most extraordinary of all. It was not, as the Dursleys had pretended for ten years, a souvenir of the car crash that had killed Harry’s parents, because Lily and James Potter had not died in a car crash. They had been murdered, murdered by the most feared Dark wizard for a hundred years, Lord Voldemort. Harry had escaped from the same attack with nothing more than a scar on his forehead, where Voldemort’s curse, instead of killing him, had rebounded upon its originator. Barely alive, Voldemort had fled…
Шрам Гарри был тоже очень необычным. Нет, он не был сувениром на память об автомобильной катастрофе, якобы убившей родителей Гарри, как лгали Дурслеи в течение десяти лет. Лили и Джеймс Поттеры погибли вовсе не в аварии. Их убил самый страшный злой колдун последнего столетия, Лорд Вольдеморт. А вот Гарри пережил нападение, получив при этом всего-навсего шрам на лбу. Проклятие Вольдеморта, вместо того, чтобы убить мальчика, отрикошетило в того, кто его наслал. Еле живой, Вольдеморт исчез...
But Harry had come face-to-face with him at Hogwarts. Remembering their last meeting as he stood at the dark window, Harry had to admit he was lucky even to have reached his thirteenth birthday.
Но Гарри встретился с ним лицом к лицу в “Хогварце”. Сейчас, у окна, вспоминая их последнюю встречу, Гарри должен был признать, что ему повезло - он сумел дожить до своего тринадцатилетия.
He scanned the starry sky for a sign of Hedwig, perhaps soaring back to him with a dead mouse dangling from her beak, expecting praise. Gazing absently over the rooftops, it was a few seconds before Harry realized what he was seeing.
Он быстро обвел глазами небо - нет ли хоть малейшего намёка на появление Хедвиги. Вдруг она уже летит к нему с дохлой мышью в клюве и ждёт похвалы?... Рассеянно скользя взглядом по крышам, Гарри не сразу, а лишь через несколько секунд, осознал, что же он видит.
Silhouetted against the golden moon, and growing larger every moment, was a large, strangely lopsided creature, and it was flapping in Harry’s direction. He stood quite still, watching it sink lower and lower. For a split second he hesitated, his hand on the window latch, wondering whether to slam it shut. But then the bizarre creature soared over one of the street lamps of Privet Drive, and Harry, realizing what it was, leapt aside.
Вырисовываясь силуэтом на фоне золотой луны, с каждым мгновением увеличиваясь, к нему неровными скачками приближалось непонятное, кривобокое создание. Гарри стоял неподвижно и следил, как оно снижается. Какую-то долю секунды он колебался, держа руку на шпингалете - не закрыть ли окно? Но тут странное создание влетело в круг света под фонарем на Бирючиновой аллее, и Гарри, сразу догадавшись, что это такое, отпрыгнул в сторону.
Through the window soared three owls, two of them holding up the third, which appeared to be unconscious. They landed with a soft flump on Harry’s bed, and the middle owl, which was large and gray, keeled right over and lay motionless. There was a large package tied to its legs.
В окно влетели три совы. Те, что по бокам, поддерживали между собой третью, которая, кажется, была в обмороке. С мягким “плюх” они приземлились на кровать. Средняя сова, большая и серая, завалилась на бок и осталась лежать без движения. К ее лапкам был привязан большой свёрток.
Harry recognized the unconscious owl at once — his name was Errol, and he belonged to the Weasley family. Harry dashed to the bed, untied the cords around Errol’s legs, took off the parcel, and then carried Errol to Hedwig’s cage. Errol opened one bleary eye, gave a feeble hoot of thanks, and began to gulp some water.
Гарри сразу же узнал потерявшую сознание птицу - это был Эррол, он принадлежал семейству Уэсли. Гарри кинулся к кровати, отвязал верёвочки от лапок Эррола, снял пакет и отнёс несчастную птицу к клетке Хедвиги. Эррол открыл мутный глаз, еле слышно благодарно ухнул и начал жадно глотать воду.
Harry turned back to the remaining owls. One of them, the large snowy female, was his own Hedwig. She, too, was carrying a parcel and looked extremely pleased with herself. She gave Harry an affectionate nip with her beak as he removed her burden, then flew across the room to join Errol.
Гарри повернулся к двум другим совам. Одна из них, снежно-белая самка, была его собственная Хедвига. Она тоже принесла пакет и была чрезвычайно горда собой. Любовно ущипнув хозяина кончиком клюва, когда он освободил ее от ноши, она перелетела на другой конец комнаты и присоединилась к Эрролу.
Harry didn’t recognize the third owl, a handsome tawny one, but he knew at once where it had come from, because in addition to a third package, it was carrying a letter bearing the Hogwarts crest. When Harry relieved this owl of its burden, it ruffled its feathers importantly, stretched its wings, and took off through the window into the night.
Третью сову, красивую рыжевато-коричневую, Гарри не знал, но сразу понял, откуда она прилетела, поскольку, в добавление к третьей посылке, она принесла письмо с гербом “Хогварца”. Когда Гарри забрал у нее принесённые вещи, она важно распушила перья, расправила крылья и вылетела через окно в темноту ночи.
Harry sat down on his bed and grabbed Errol’s package, ripped off the brown paper, and discovered a present wrapped in gold and his first ever birthday card. Fingers trembling slightly, he opened the envelope. Two pieces of paper fell out — a letter and a newspaper clipping.
Гарри сел на кровать, схватил пакет, принесенный Эрролом, разорвал коричневую бумагу и обнаружил подарок в золотой упаковке и первую в своей жизни поздравительную открытку. Когда он открывал конверт, его пальцы немножко дрожали. Из конверта выпало два листка бумаги - письмо и вырезка из газеты.
The clipping had clearly come out of the wizarding newspaper, the Daily Prophet, because the people in the black-and-white picture were moving. Harry picked up the clipping, smoothed it out, and read:
Абсолютно очевидно, вырезка была сделана из волшебной “Прорицательской газеты”, потому что люди на черно-белой фотографии двигались. Гарри взял вырезку, разгладил её и прочитал:
Arthur Weasley, Head of the Misuse of Muggle Artifacts Office at the Ministry of Magic, has won the annual Daily Prophet Grand Prize Galleon Draw.
Артур Уэсли, начальник отдела неправильного использования мугловых предметов быта, выиграл Главный Приз в ежегодной лотерее, проводимой “Прорицательской газетой”.
A delighted Mr. Weasley told the Daily Prophet, “We will be spending the gold on a summer holiday in Egypt, where our eldest son, Bill, works as a curse breaker for Gringotts Wizarding Bank.”
Довольный мистер Уэсли сообщил нашему корреспонденту: “Мы потратим деньги на летнее путешествие в Египет, где наш старший сын Билл работает съемщиком заклятий в банке “Гринготтс”.
The Weasley family will be spending a month in Egypt, returning for the start of the new school year at Hogwarts, which five of the Weasley children currently attend.
Семья проведёт месяц в Египте и возвратится к началу учебного года в школе “Хогварц”, которую в настоящее время посещают пятеро из детей Уэсли.
Harry scanned the moving photograph, and a grin spread across his face as he saw all nine of the Weasleys waving furiously at him, standing in front of a large pyramid. Plump little Mrs. Weasley; tall, balding Mr. Weasley; six sons; and one daughter, all (though the black-and-white picture didn’t show it) with flaming-red hair. Right in the middle of the picture was Ron, tall and gangling, with his pet rat, Scabbers, on his shoulder and his arm around his little sister, Ginny.
Гарри обвел глазами фотографию, и широкая улыбка расползлась по его лицу: ему усиленно махали все девять Уэсли, стоящие перед огромной пирамидой. Маленькая пухленькая миссис Уэсли; высокий, лысеющий мистер Уэсли; шестеро сыновей и одна дочка, все (хоть на черно-белой фотографии этого и не было видно) с огненно-рыжими волосами. Прямо посередине стоял Рон, долговязый и нескладный, с ручной крысой Струпиком на плече. Одной рукой он обнимал за плечи Джинни.
Harry couldn’t think of anyone who deserved to win a large pile of gold more than the Weasleys, who were very nice and extremely poor. He picked up Ron’s letter and unfolded it.
Гарри не знал никого другого, кто больше бы нуждался в крупном выигрыше. Уэсли были невероятно милые и невероятно бедные люди. Гарри развернул письмо Рона.
Dear Harry,
Привет, Гарри!
Happy birthday!
С днем рождения!
Look, I’m really sorry about that telephone call. I hope the Muggles didn’t give you a hard time. I asked Dad, and he reckons I shouldn’t have shouted.
Слушай, я страшно извиняюсь за тот звонок. Надеюсь, муглы не очень тебя гноили? Я спросил у папы, он говорит, что мне не следовало орать.
It’s amazing here in Egypt. Bill’s taken us around all the tombs and you wouldn’t believe the curses those old Egyptian wizards put on them. Mum wouldn’t let Ginny come in the last one. There were all these mutant skeletons in there, of Muggles who’d broken in and grown extra heads and stuff.
В Египте здорово. Билл водил нас по гробницам - ты не поверишь, каких только заклятий не наложили древние египетские жрецы! В последнюю гробницу мама даже не пустила Джинни. Там всякие скелеты-мутанты - это муглы, которые туда когда-то влезли, а теперь у них выросли лишние головы и всякое такое прочее.
I couldn’t believe it when Dad won the Daily Prophet Draw. Seven hundred galleons! Most of it’s gone on this trip, but they’re going to buy me a new wand for next year.
Я обалдел, когда папа выиграл в лотерею “Прорицательской газеты”. Семьсот галлеонов! Почти всё, правда, ушло на поездку. Но мне все равно купят новую палочку.
Harry remembered only too well the occasion when Ron’s old wand had snapped. It had happened when the car the two of them had been flying to Hogwarts had crashed into a tree on the school grounds.
Гарри прекрасно помнил, при каких обстоятельствах сломалась старая волшебная палочка Рона. Это случилось, когда машина, на которой они с Роном прилетели в “Хогварц”, при приземлении врезалась в дерево на школьном дворе.
We’ll be back about a week before term starts and we’ll be going up to London to get my wand and our new books. Any chance of meeting you there?
Мы вернёмся за неделю до начала учебного года и тогда поедем покупать палочку и учебники. Может, получится там встретиться?
Don’t let the Muggles get you down!
Не давай муглам над собой издеваться!
Try and come to London,
Постарайся приехать в Лондон.
P.S. Percy’s Head Boy. He got the letter last week.
P.S. Перси стал лучшим учеником школы. На прошлой неделе ему прислали уведомление.
Harry glanced back at the photograph. Percy, who was in his seventh and final year at Hogwarts, was looking particularly smug. He had pinned his Head Boy badge to the fez perched jauntily on top of his neat hair, his horn-rimmed glasses flashing in the Egyptian sun.
Гарри снова посмотрел на фотографию. Перси, который должен был пойти в седьмой, последний, класс “Хогварца”, выглядел по-особенному респектабельно. Он приколол значок “Лучший ученик” к феске, элегантно сидевшей на аккуратно причесанных волосах. Роговая оправа очков сверкала на ярком египетском солнце.
Harry now turned to his present and unwrapped it. Inside was what looked like a miniature glass spinning top. There was another note from Ron beneath it.
Гарри распаковал подарок. Внутри оказалось нечто, похожее на стеклянный волчок. К этому была приложена еще одна записка от Рона.
Harry — this is a Pocket Sneakoscope. If there’s someone untrustworthy around, it’s supposed to light up and spin. Bill says it’s rubbish sold for wizard tourists and isn’t reliable, because it kept lighting up at dinner last night. But he didn’t realize Fred and George had put beetles in his soup.
Гарри! Это карманный горескоп. Если рядом с тобой находится кто-то, кому нельзя доверять, волчок должен начать светиться и вращаться. По крайней мере, мне так сказали. Билл, правда, говорит, что это барахло для туристов, и что на самом деле он ненадежный, потому что вчера вечером он светился и вертелся. Но Билл не знал, что Фред с Джорджем накидали ему жуков в суп.
Bye — Ron
Ну, пока! Рон
Harry put the Pocket Sneakoscope on his bedside table, where it stood quite still, balanced on its point, reflecting the luminous hands of his clock. He looked at it happily for a few seconds, then picked up the parcel Hedwig had brought.
Гарри поставил карманный горескоп на прикроватную тумбочку. Горескоп застыл неподвижно, балансируя на острой вершине. В нём отразились светящиеся стрелки будильника. Пару секунд Гарри со счастливым видом смотрел на подарок, а потом обратился к свертку, который принесла Хедвига.
Inside this, too, there was a wrapped present, a card, and a letter, this time from Hermione.
В этом свертке тоже находился запакованный подарок, поздравительная открытка и письмо, на сей раз от Гермионы.
Dear Harry,
Дорогой Гарри!
Ron wrote to me and told me about his phone call to your Uncle Vernon. I do hope you’re all right.
Рон написал мне письмо и рассказал, как он говорил по телефону с твоим дядей Верноном. Очень надеюсь, что с тобой все в порядке.
I’m on holiday in France at the moment and I didn’t know how I was going to send this to you — what if they’d opened it at customs? — but then Hedwig turned up! I think she wanted to make sure you got something for your birthday for a change. I bought your present by owl-order; there was an advertisement in the Daily Prophet (I’ve been getting it delivered; it’s so good to keep up with what’s going on in the wizarding world), Did you see that picture of Ron and his family a week ago? I bet he’s learning loads. I’m really jealous — the ancient Egyptian wizards were fascinating.
Я сейчас во Франции, и не знала, как послать тебе посылку - что, если бы её вскрыли на таможне - и тут вдруг появилась Хедвига! По-моему, ей очень хотелось, чтобы у тебя наконец-то был настоящий подарок ко дню рождения. То, что я тебе посылаю, я заказала по совиной почте; я видела рекламу в “Прорицательской газете” (мне ее сюда доставляют; приятно быть в курсе событий колдовского мира). Ты видел неделю назад фотографию Рона и всей их семьи? Я уверена, что он сейчас узнает много нового. Мне даже завидно - древнегипетские жрецы владели удивительными секретами.
There’s some interesting local history of witchcraft here, too. I’ve rewritten my whole History of Magic essay to include some of the things I’ve found out, I hope it’s not too long — it’s two rolls of parchment more than Professor Binns asked for.
Здесь тоже есть своя, местная, история колдовства. Мне даже пришлось переписать сочинение по истории магии, чтобы включить в него те сведения, которые я здесь получила. Надеюсь, профессор Биннз не сочтет сочинение слишком длинным - оно получилось на два свитка больше, чем он просил.
Ron says he’s going to be in London in the last week of the holidays. Can you make it? Will your aunt and uncle let you come? I really hope you can. If not, I’ll see you on the Hogwarts Express on September first!
Рон говорит, что на последней неделе каникул приедет в Лондон. А ты сможешь приехать? Твои тетя и дядя тебя отпустят? Очень-очень надеюсь, что у тебя получится. А если нет, то увидимся в “Хогварц-Экспрессе” первого сентября!
Love from
С любовью,
P.S. Ron says Percy’s Head Boy. I’ll bet Percy’s really pleased. Ron doesn’t seem too happy about it.
P.S. Рон сказал, что Перси избрали лучшим учеником. Не сомневаюсь, что он очень гордится. А вот Рон, по-моему, не в восторге.
Harry laughed as he put Hermione’s letter aside and picked up her present. It was very heavy. Knowing Hermione, he was sure it would be a large book full of very difficult spells — but it wasn’t. His heart gave a huge bound as he ripped back the paper and saw a sleek black leather case, with silver words stamped across it, reading Broomstick Servicing Kit.
Гарри посмеялся и отложил письмо от Гермионы в сторону. Потом взял в руки подарок. Он был очень тяжелый. Зная Гермину, Гарри не сомневался, что найдет внутри толстенную книгу про какие-нибудь сложнейшие заклинания - но оказался не прав. Сердце у него сладостно сжалось, когда он сорвал обертку и увидел черный, мягчайшей кожи, бювар. Серебряные буквы на крышке гласили: “Набор для техобслуживания мётел”.
“Wow, Hermione!” Harry whispered, unzipping the case to look inside.
- Ух ты! Ну, Гермиона! - восторженно прошептал Гарри, расстегивая молнию и заглядывая внутрь.
There was a large jar of Fleetwood’s High-Finish Handle Polish, a pair of gleaming silver Tail-Twig Clippers, a tiny brass compass to clip on your broom for long journeys, and a Handbook of Do-It-Yourself Broomcare.
Там лежала большая банка шикблеска для древка фабрики “Короход”, сверкающий секатор для подравнивания хвостовых хворостин, миниатюрный медный компас, прикрепляемый к древку на время длительных полетов, а также “Карманный справочник по техническому самообслуживанию метлы”.
Apart from his friends, the thing that Harry missed most about Hogwarts was Quidditch, the most popular sport in the magical world — highly dangerous, very exciting, and played on broomsticks. Harry happened to be a very good Quidditch player; he had been the youngest person in a century to be picked for one of the Hogwarts House teams. One of Harry’s most prized possessions was his Nimbus Two Thousand racing broom.
Во время каникул Гарри ужасно скучал не только по своим друзьям, но и по квидишу, самой популярной спортивной игре колдовского мира - очень опасной и очень увлекательной. В нее играли на метлах. Гарри оказался превосходным летуном; он был самым молодым игроком столетия, допущенным в школьную команду. Одной из самых дорогих сердцу мальчика вещей была его гоночная метла “Нимбус 2000”.
Harry put the leather case aside and picked up his last parcel. He recognized the untidy scrawl on the brown paper at once: this was from Hagrid, the Hogwarts gamekeeper. He tore off the top layer of paper and glimpsed something green and leathery, but before he could unwrap it properly, the parcel gave a strange quiver, and whatever was inside it snapped loudly — as though it had jaws.
Гарри отложил кожаный бювар и взялся за последнюю посылку. Он сразу же узнал каракули, неровно вьющиеся по коричневой бумаге: это был почерк Огрида, дворника “Хогварца”. Гарри сорвал верхний слой упаковки и разглядел что-то кожистое, зеленое, однако, раньше, чем ему удалось как следует распаковать посылку, сверток странным образом содрогнулся, и то, что находилось внутри, громко клацнуло - будто бы зубами.
Harry froze. He knew that Hagrid would never send him anything dangerous on purpose, but then, Hagrid didn’t have a normal person’s view of what was dangerous. Hagrid had been known to befriend giant spiders, buy vicious, three-headed dogs from men in pubs, and sneak illegal dragon eggs into his cabin.
Гарри замер. Вряд ли Огрид мог намеренно прислать что-то опасное, но, с другой стороны, у Огрида был абсолютно уникальный взгляд на то, что опасно, а что нет. Огрид водил дружбу с гигантскими пауками, покупал свирепейших трехголовых псов у случайных собутыльников в пабе, тайком протаскивал в свою хижину яйца драконов...
Harry poked the parcel nervously. It snapped loudly again. Harry reached for the lamp on his bedside table, gripped it firmly in one hand, and raised it over his head, ready to strike. Then he seized the rest of the wrapping paper in his other hand and pulled.
Гарри опасливо потыкал сверток. Снова раздалось клацанье. Гарри потянулся за лампой, стоявшей на тумбочке, крепко схватил ее и занес над головой, готовый в любую минуту ударить. Затем, другой рукой, он взялся за остатки упаковки и потянул.
And out fell — a book. Harry just had time to register its handsome green cover, emblazoned with the golden title The Monster Book of Monsters, before it flipped onto its edge and scuttled sideways along the bed like some weird crab.
Из свертка выпала - книга. Гарри едва успел оценить красоту зеленой обложки, по которой, блистая золотом, шла надпись “Чудовищная книга чудовищ”, а книга уже развернулась обрезом вниз и споро, крабоподобными движениями, побежала по кровати.
“Uh-oh,” Harry muttered.
- Ой-ёй, - тихонько бормотнул Гарри.
The book toppled off the bed with a loud clunk and shuffled rapidly across the room. Harry followed it stealthily. The book was hiding in the dark space under his desk. Praying that the Dursleys were still fast asleep, Harry got down on his hands and knees and reached toward it.
Книга с громким стуком свалилась с кровати и быстро заковыляла по комнате. Гарри крадучись отправился за ней. Книга спряталась под письменный стол в самое темное место. Молясь про себя, чтобы не проснулись Дурслеи, Гарри опустился на четвереньки и потянулся за беглянкой.
- Ай!
The book snapped shut on his hand and then flapped past him, still scuttling on its covers. Harry scrambled around, threw himself forward, and managed to flatten it. Uncle Vernon gave a loud, sleepy grunt in the room next door.
Книга, захлопнувшись, куснула его за руку, а потом проскочила мимо, ловко перебирая обеими сторонами переплета. Гарри на четвереньках побежал за ней, бросился всем телом и сумел прижать книгу к полу. В соседней комнате дядя Вернон громко заворчал во сне.
Hedwig and Errol watched interestedly as Harry clamped the struggling book tightly in his arms, hurried to his chest of drawers, and pulled out a belt, which he buckled tightly around it. The Monster Book shuddered angrily, but could no longer flap and snap, so Harry threw it down on the bed and reached for Hagrid’s card.
Хедвига с Эрролом с интересом наблюдали за Гарри, а он в это время, крепко зажав книгу ладонями, поспешил к комоду, достал ремень и туго стянул норовистое создание. “Чудовищная книга” сердито задёргалась, но больше не могла хлопать и кусаться, так что Гарри смог спокойно оставить ее на кровати и наконец прочитать открытку от Огрида.
Dear Harry,
Дорогой Гарри!
Happy Birthday!
С днем рожденья!
Think you might find this useful for next year. Won’t say no more here. Tell you when I see you.
Думаю, эта книга скоро тебе пригодится для учёбы. Больше ничего пока не буду говорить. Скажу, когда увидимся.
Hope the Muggles are treating you right.
Муглы не слишком донимают?
All the best,
Всего самого-самого,
It struck Harry as ominous that Hagrid thought a biting book would come in useful, but he put Hagrid’s card up next to Ron’s and Hermione’s, grinning more broadly than ever. Now there was only the letter from Hogwarts left.
То, что Огрид посчитал кусачую книгу полезной для будущего учебного года, показалось Гарри зловещим предзнаменованием. Тем не менее, он положил открытку от Огрида рядом с открытками от Рона и Гермионы, улыбаясь еще шире, чем раньше. Теперь оставалось только прочитать письмо из “Хогварца”.
Noticing that it was rather thicker than usual, Harry slit open the envelope, pulled out the first page of parchment within, and read:
Обратив внимание на то, что пакет значительно толще, чем обычно, Гарри вскрыл конверт, вынул первый лист пергамента и прочитал:
Dear Mr. Potter,
Уважаемый мистер Поттер!
Please note that the new school year will begin on September the first. The Hogwarts Express will leave from King’s Cross station, platform nine and three-quarters, at eleven o’clock.
Уведомляем вас, что учебный год начинается первого сентября. “Хогварц-Экспресс” отправится в одиннадцать часов утра с вокзала Кингс-Кросс, платформа девять три четверти.
Third years are permitted to visit the village of Hogsmeade on certain weekends. Please give the enclosed permission form to your parent or guardian to sign.
Сообщаем также, что учащимся третьего года обучения позволяется посещать деревню Хогсмёд по определенным выходным дням. Для этого родители или опекуны должны подписать прилагаемый документ-разрешение.
A list of books for next year is enclosed.
Также прилагается список необходимой литературы.
Yours sincerely,
Искренне Ваша,
Professor M. McGonagall
Профессор М. МакГонаголл,
Deputy Headmistress
Заместитель директора
Harry pulled out the Hogsmeade permission form and looked at it, no longer grinning. It would be wonderful to visit Hogsmeade on weekends; he knew it was an entirely wizarding village, and he had never set foot there. But how on earth was he going to persuade Uncle Vernon or Aunt Petunia to sign the form?
Гарри достал разрешение. И перестал улыбаться. Было бы прекрасно иметь возможность ходить в Хогсмёд по выходным; он знал, что Хогсмёд - деревня, в которой живут одни колдуны, раньше он там никогда не был. Но каким, спрашивается, образом убедить тётю Петунию или дядю Вернона подписать разрешение?
He looked over at the alarm clock. It was now two o’clock in the morning.
Он взглянул на часы. Было уже два ночи.
Deciding that he’d worry about the Hogsmeade form when he woke up, Harry got back into bed and reached up to cross off another day on the chart he’d made for himself, counting down the days left until his return to Hogwarts. Then he took off his glasses and lay down; eyes open, facing his three birthday cards.
Решив подумать о разрешении посещать Хогсмёд завтра, когда проснётся, Гарри забрался в постель и протянул руку, чтобы вычеркнуть ещё один день из самодельного календарика, показывавшего, сколько осталось до возвращения в “Хогварц”. Затем снял очки и лёг с открытыми глазами, любуясь на поздравительные открытки.
Extremely unusual though he was, at that moment Harry Potter felt just like everyone else — glad, for the first time in his life, that it was his birthday.
Каким бы необыкновенным ни был Гарри, сейчас он чувствовал то же самое, что и любой нормальный ребенок на его месте - он был счастлив, впервые в жизни, что у него день рождения.

Назад Вперёд »

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.