«The best way to make sure of your being ignorant is to obtain higher education.» - Лучший способ убедиться в своём невежестве — это получить высшее образование
 Monday [ʹmʌndı] , 23 May [meı] 2022

Тексты адаптированные по методу чтения Ильи Франка

билингва книги, книги на английском языке

Джоанна РОУЛИНГ. "Гарри Поттер и Орден Феникса`"

Рейтинг:  2 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Гарри Поттер и Орден Феникса

J.K. Rowling
Д.К. Роулинг
Harry Potter and the Order of the Phoenix
Гарри Поттер и Орден Феникса
Глава первая
Dudley Demented
Деменция Дудли
The hottest day of the summer so far was drawing to a close and a drowsy silence lay over the large, square houses of Privet Drive. Cars that were usually gleaming stood dusty in their drives and lawns that were once emerald green lay parched and yellowing -for the use of hosepipes had been banned due to drought. Deprived of their usual car-washing and lawn-mowing pursuits, the inhabitants of Privet Drive had retreated into the shade of their cool houses, windows thrown wide in the hope of tempting in a nonexistent breeze. The only person left outdoors was a teenage boy who was lying flat on his back in a flowerbed outside number four.
Рекордно жаркий день этого лета подходил к концу. Большие, квадратные дома Бирючиновой аллеи окутывало дремотное молчание. Припаркованные возле них автомобили, обыкновенно сверкающие чистотой, потускнели от пыли, а газоны, некогда изумрудно-зелёные, высохли и пожелтели – в связи с засухой и ограничениями на расход воды пользоваться шлангами запрещалось. Местные жители, вынужденные отказаться от привычных занятий – мытья машин и ухода за лужайками – проводили время в своих прохладных домах, широко распахивая окна в надежде заманить в помещение несуществующий ветерок. Единственным человеком, который оставался на улице, был мальчик-подросток, лежавший на спине на клумбе возле дома № 4.
He was a skinny, black-haired, bespectacled boy who had the pinched, slightly unhealthy look of someone who has grown a lot in a short space of time. His jeans were torn and dirty, his T-shirt baggy and faded, and the soles of his trainers were peeling away from the uppers. Harry Potter's appearance did not endear him to the neighbours, who were the sort of people who thought scruffi-ness ought to be punishable by law, but as he had hidden himself behind a large hydrangea bush this evening he was quite invisible to passers-by. In fact, the only way he would be spotted was if his Uncle Vernon or Aunt Petunia stuck their heads out of the living-room window and looked straight down into the flowerbed below.
Этот тощий, черноволосый мальчик в очках, очевидно, сильно прибавил в росте за очень короткое время, и от этого имел немного нездоровый вид. На нём были грязные, рваные джинсы, мешковатая, вылинявшая футболка и старые спортивные тапочки с отстающими подошвами. Такая наружность, конечно, не прибавляла Гарри Поттеру привлекательности в глазах соседей, свято веривших, что ношение плохой одежды следует причислить к уголовно-наказуемым деяниям. К счастью, нынешним вечером от этих самых глаз Гарри скрывал большой куст гортензии. Собственно, сейчас его вообще могли бы заметить только его собственные дядя и тётя, да и то если бы высунулись в окно и посмотрели прямо вниз, на клумбу.
On the whole, Harry thought he was to be congratulated on his idea of hiding here. He was not, perhaps, very comfortable lying on the hot, hard earth but, on the other hand, nobody was glaring at him, grinding their teeth so loudly that he could not hear the news, or shooting nasty questions at him, as had happened every time he had tried sitting down in the living room to watch television with his aunt and uncle.
В целом, Гарри считал, что идея спрятаться здесь была очень удачной. Конечно, лежать на раскалённой каменной земле не слишком удобно, зато никто не смотрит на него волком, не заглушает скрежетом зубов голос диктора и не задаёт гнусных вопросов, – как бывает всякий раз, когда он пытается смотреть телевизор в гостиной вместе с дядей и тётей.
Almost as though this thought had fluttered through the open window, Vernon Dursley, Harry's uncle, suddenly spoke.
И, словно бы эта мысль случайно влетела через окно в комнату, оттуда неожиданно послышался голос Вернона Дурслея, приходившегося Гарри дядей.
'Glad to see the boy's stopped trying to butt in. Where is he, anyway?'
–        Хорошо хоть этот мальчишка больше сюда не лезет. Кстати, где он вообще?
'I don't know,' said Aunt Petunia, unconcerned. 'Not in the house.'
–        Понятия не имею, - равнодушно ответила тётя Петуния. – В доме его нет.
Uncle Vernon grunted.
Дядя Вернон невнятно рыкнул.
'Watching the news ' he said scathingly. 'I'd like to know what he's really up to. As if a normal boy cares what's on the news -Dudley hasn't got a clue what's going on; doubt he knows who the Prime Minister is! Anyway, it's not as if there'd be anything about his lot on our news '
–        Он теперь, видите ли, интересуется новостями… – язвительно сказал он. – Хотел бы я знать, что он на самом деле затевает. Чтобы нормального мальчишку волновали события в мире!… Так я и поверил! Дудли вот понятия ни о чём не имеет. Сомневаюсь, что он в курсе, как зовут премьер-министра… И вообще, не станут же про них рассказывать в наших новостях…
'Vernon, shh!' said Aunt Petunia. The window's open!'
–        Вернон, ш-ш-ш! – испуганно перебила его тётя Петуния. – Окно ведь открыто!
'Oh - yes - sorry, dear.'
–        Ах, да… прости, дорогая.
The Dursleys fell silent. Harry listened to a jingle about Fruit 'n' Bran breakfast cereal while he watched Mrs Figg, a batty cat-loving old lady from nearby Wisteria Walk, amble slowly past. She was frowning and muttering to herself. Harry was very pleased he was concealed behind the bush, as Mrs Figg had recently taken to asking him round for tea whenever she met him in the street. She had rounded the corner and vanished from view before Uncle Vernon's voice floated out of the window again.
Дурслеи затихли, и Гарри стал слушать стишок про мюсли с фруктами и отрубями. Одновременно он наблюдал за бредущей по улице миссис Фигг, полусумасшедшей старушкой-кошатницей, которая жила неподалёку, в Глициниевом переулке. Миссис Фигг хмурилась и бормотала что-то себе под нос. Гарри ещё раз порадовался, что догадался спрятаться за кустом: в последнее время миссис Фигг взяла моду при каждой встрече обязательно зазывать его к себе на чай. Она уже завернула за угол и скрылась из виду, когда из окна опять поплыл голос дяди Вернона.
'Dudders out for tea?'
–        Значит, Дудлика пригласили в гости на чай?
'At the Polkisses',' said Aunt Petunia fondly. 'He's got so many little friends, he's so popular
–        Да, к Полукиссам, - с нежностью в голосе ответила тётя Петуния. – У него столько друзей, и все его так любят…
Harry suppressed a snort with difficulty. The Dursleys really were astonishingly stupid about their son, Dudley. They had swallowed all his dim-witted lies about having tea with a different member of his gang every night of the summer holidays. Harry knew perfectly well that Dudley had not been to tea anywhere; he and his gang spent every evening vandalising the play park, smoking on street corners and throwing stones at passing cars and children. Harry had seen them at it during his evening walks around Little Whinging; he had spent most of the holidays wandering the streets, scavenging newspapers from bins along the way.
Гарри с трудом удержался, чтобы не фыркнуть. Просто поразительно, до какой степени Дурслеи слепы во всём, что касается их сына. Все каникулы он умудрялся кормить родителей весьма неизобретательной ложью про ежевечерние чаепития у друзей, но Гарри-то прекрасно знал, что никаких чаёв Дудли не пьёт. Вместо этого каждый вечер Дудли и его банда отправляются в парк и крушат там всё, что попадётся под руку, либо слоняются по улицам, курят и кидаются камнями в проезжающие машины и гуляющих детей. Гарри не однажды видел, как они этим занимаются, когда сам бродил по Литл Уингингу – он провёл большую часть каникул, блуждая по улицам, где можно было заодно подобрать из урны газету.
The opening notes of the music that heralded the seven o'clock news reached Harry's ears and his stomach turned over. Perhaps tonight - after a month of waiting - would be the night.
Тут до ушей Гарри донеслись первые ноты музыкальной заставки, предварявшей семичасовые новости, и сразу у него в животе что-то судорожно сжалось. Может быть, сегодня… после целого месяца ожидания… может быть, сегодня.
'Record numbers of stranded holiday makers fill airports as the Spanish baggage-handlers' strike reaches its second week -
«Число туристов, оказавшихся в затруднительном положении в аэропортах Испании, достигло рекордной отметки. Идёт вторая неделя забастовки носильщиков…»
'Give 'em a lifelong siesta, I would,' snarled Uncle Vernon over the end of the newsreader's sentence, but no matter: outside in the flowerbed, Harry’s stomach seemed to unclench. If anything had happened, it would surely have been the first item on the news; death and destruction were more important than stranded holidaymakers.
–        Вот я бы им устроил сиесту на всю жизнь, – заглушил конец фразы рык дяди Вернона, но это было уже неважно: под окном, на клумбе, Гарри уже чувствовал, что узел в животе потихоньку развязывается. Если бы что-то случилось, об этом, без сомнения, сказали бы в первую очередь; смерть и катастрофы всегда идут раньше оказавшихся в затруднительном положении туристов.
He let out a long, slow breath and stared up at the brilliant blue sky. Every day this summer had been the same: the tension, the expectation, the temporary relief, and then mounting tension again and always, growing more insistent all the time, the question of why nothing had happened yet.
Гарри медленно выдохнул и стал смотреть в ослепительно синее небо. Этим летом каждый его день был устроен одинаково: сперва мучительное напряжение, ожидание, потом временное облегчение, а потом снова нарастающее беспокойство… и, всякий раз, недоумение – усиливающееся изо дня в день – почему до сих пор ничего не происходит?
He kept listening, just in case there was some small clue, not recognised for what it really was by the Muggles - an unexplained disappearance, perhaps, or some strange accident but the baggage-handlers' strike was followed by news about the drought in the Southeast ('I hope he's listening next door!' bellowed Uncle Vernon. 'Him with his sprinklers on at three in the morning!'), then a helicopter that had almost crashed in a field in Surrey, then a famous actress's divorce from her famous husband ('As if we're interested in their sordid affairs,' sniffed Aunt Petunia, who had followed the case obsessively in every magazine she could lay her bony hands on).
Он продолжал слушать новости, так, на всякий случай, в надежде уловить хоть малейший намёк, узнать хоть о каком-то событии, которое муглы не в состоянии правильно расценить… может быть, о необъяснимом исчезновении или загадочном инциденте… но за сообщением о туристах последовал сюжет о засухе в юго-восточном районе («Надеюсь, сосед это слушает!» – заревел дядя Вернон. – «Думает, мы не слышим, как он в три утра включает свои поливалки!»); потом о вертолёте, чуть не потерпевшем крушение в Суррее; потом о разводе одной знаменитой актрисы с её не менее знаменитым мужем («Очень нам интересно нюхать их грязное бельё», – дёрнула носом тётя Петуния, с упорством маньяка выуживавшая подробности этой истории изо всех журналов, которые только попадали в её костлявые руки.)
Harry closed his eyes against the now blazing evening sky as the newsreader said, '- and finally, Bungy the budgie has found a novel way of keeping cool this summer. Bungy, who lives at the Five Feathers in Barnsley, has learned to water ski! Mary Dorkins went to find out more.'
Закатное небо слепило глаза, и Гарри закрыл их, одновременно услышав: «…и последнее. Попка-дурак изобрёл новый способ охладиться. Волнистый попугайчик Попка, проживающий в «Пяти Перьях» в Барнсли, выучился кататься на водных лыжах! С подробностями – наш корреспондент Мэри Доркинс.»
Harry opened his eyes. If they had reached water-skiing budgerigars, there would be nothing else worth hearing. He rolled cautiously on to his front and raised himself on to his knees and elbows, preparing to crawl out from under the window.
Гарри открыл глаза. Раз они дошли до попугайчиков на водных лыжах, дальше можно не слушать. Он осторожно перекатился на живот, встал на четвереньки и начал отползать от окна.
He had moved about two inches when several things happened in very quick succession.
Однако, не успел он проползти и двух дюймов, как вдруг, одно за другим, случилось сразу несколько событий.
A loud, echoing crack broke the sleepy silence like a gunshot; a cat streaked out from under a parked car and flew out of sight; a shriek, a bellowed oath and the sound of breaking china came from the Dursleys' living room, and as though this was the signal Harry had been waiting for he jumped to his feet, at the same time pulling from the waistband of his jeans a thin wooden wand as if he were unsheathing a sword - but before he could draw himself up to full height, the top of his head collided with the Dursleys' open window. The resultant crash made Aunt Petunia scream even louder.
Раздался оглушительный, похожий на выстрел, хлопок, громким эхом разнёсшийся в сонном молчании улицы; из-под стоящей неподалёку машины очумело выкатилась и быстро убежала кошка; из окна гостиной Дурслеев донёсся вопль, громкое ругательство и звук разбившегося фарфора; и тогда, словно по сигналу, которого он только и дожидался, Гарри вскочил на ноги, на ходу, словно меч, выхватывая сзади из-за пояса джинсов тонкую деревянную волшебную палочку – но, не сумев даже выпрямиться в полный рост, треснулся макушкой о раму открытого окна. Услышав грохот, тётя Петуния завопила ещё громче.
Harry felt as though his head had been split in two. Eyes streaming, he swayed, trying to focus on the street to spot the source of the noise, but he had barely staggered upright when two large purple hands reached through the open window and closed tightly around his throat.
Гарри показалось, что его голова раскололась надвое. Из глаз неудержимо полились слёзы. Он стоял покачиваясь, стараясь сфокусировать зрение и понять, откуда раздался хлопок, но, едва ему удалось обрести равновесие, как из окна протянулись две багровые мясистые руки и крепко обхватили его за горло.
'Put - it - away!' Uncle Vernon snarled into Harry's ear. 'Now.' Before - anyone - sees!'
–        А ну – убери – эту – штуку! – зарокотал Гарри в ухо голос дяди Вернона. – Быстро! Пока – никто – не – увидел!
'Get - off - me!' Harry gasped. For a few seconds they struggled, Harry pulling at his uncles sausage-like fingers with his left hand, his right maintaining a firm grip on his raised wand; then, as the pain in the top of Harry's head gave a particularly nasty throb, Uncle Vernon yelped and released Harry as though he had received an electric shock. Some invisible force seemed to have surged through his nephew, making him impossible to hold.
–        Отстаньте – от – меня! – задушено прохрипел Гарри. Несколько секунд между ними шла ожесточённая борьба. Левой рукой Гарри пытался оторвать от себя похожие на сосиски пальцы дяди, а правой удерживал поднятую в воздух палочку. Вдруг его макушку пронзила особо сильная боль, дядя Вернон пронзительно взвизгнул, как от удара током, и выпустил племянника – словно бы сквозь тело Гарри проходила некая невидимая сила, делающая прикосновение к нему невозможным.
Panting, Harry fell forwards over the hydrangea bush, straightened up and stared around. There was no sign of what had caused the loud cracking noise, but there were several faces peering through various nearby windows. Harry stuffed his wand hastily back into his jeans and tried to look innocent.
Гарри, тяжело дыша, чуть не свалился на куст гортензии, но сумел-таки выпрямиться и огляделся по сторонам. Вокруг не наблюдалось ничего такого, что могло бы стать источником хлопка, зато за окнами окрестных домов показались любопытные лица. Гарри поспешно сунул палочку за пояс джинсов и напустил на себя невинный вид.
'Lovely evening!' shouted Uncle Vernon, waving at Mrs Number Seven opposite, who was glaring from behind her net curtains. 'Did you hear that car backfire just now? Gave Petunia and me quite a turn!'
–        Добрый вечер! – прокричал дядя Вернон, обращаясь к миссис из номера семь, дома напротив, сурово глядевшей из-за тюлевых занавесок. – Слышали, какой сейчас был выхлоп? Мы с Петунией так и подпрыгнули!
He continued to grin in a horrible, manic way until all the curious neighbours had disappeared from their various windows, then the grin became a grimace of rage as he beckoned Harry back towards him.
Он продолжал неестественно лыбиться во все стороны до тех пор, пока соседи не отошли от окон, и тогда безумная улыбка сразу же превратилась в гримасу яростного бешенства. Дядя Вернон поманил Гарри к себе.
Harry moved a few steps closer, taking care to stop just short of the point at which Uncle Vernon's outstretched hands could resume their strangling.
Гарри приблизился на несколько шагов, осторожно, чтобы ненароком не перейти ту черту, за которой протянутые вперёд руки дяди Вернона смогли бы снова схватить его за горло и начать душить.
'What the devil do you mean by it, boy?' asked Uncle Vernon in a croaky voice that trembled with fury.
–        Какого дьявола ты это делаешь, парень? – голос дяди Вернона прерывался от злости.
'What do I mean by what?' said Harry coldly. He kept looking left and right up the street, still hoping to see the person who had made the cracking noise.
–        Делаю что? – холодно уточнил Гарри. Он всё оглядывался по сторонам, надеясь-таки увидеть человека, издавшего хлопок.
'Making a racket like a starting pistol right outside our -
–        Устраиваешь тут шум, будто кто из пистолета палит, прямо у нас под…
'I didn't make that noise,' said Harry firmly.
–        Это не я, - твёрдо сказал Гарри.
Aunt Petunia's thin, horsy face now appeared beside Uncle Vernon's wide, purple one. She looked livid.
Рядом с широкой багровой физиономией дяди Вернона появилось худое лошадиное лицо тёти Петунии. Вид у неё был страшно недовольный.
'Why were you lurking under our window?'
–        Зачем вообще ты тут шныряешь?
'Yes - yes, good point, Petunia! What were you doing under our window, boy?'
–        Да… Да! Правильно, Петуния! Что ты делал под окном, парень?
'Listening to the news,' said Harry in a resigned voice.
–        Слушал новости, - безропотно признался Гарри.
His aunt and uncle exchanged looks of outrage.
Дядя и тётя обменялись возмущёнными взглядами.
'Listening to the news! Again?'
–        Слушал новости? Опять?!
'Well, it changes every day, you see,' said Harry.
–        Они вообще-то каждый день новые, - сказал Гарри.
'Don't you be clever with me, boy! I want to know what you're really up to - and don't give me any more of this listening to the news tosh! You know perfectly well that your lot -
–        Ты мне не умничай! Я хочу знать, что ты на самом деле затеваешь – и нечего мне мозги полоскать! «Слушаю новости»! Тебе прекрасно известно, что про вашу братию…
'Careful, Vernon!' breathed Aunt Petunia, and Uncle Vernon lowered his voice so that Harry could barely hear him,'- that your lot don't get on our news!'
–        Тише, Вернон! – еле слышно выдохнула тётя Петуния. Дядя Вернон понизил голос и докончил так тихо, что Гарри с трудом его расслышал: - …что вашу братию не показывают по нашему телевидению!
'That's all you know,' said Harry.
–        Это вы так думаете, - сказал Гарри.
The Dursleys goggled at him for a few seconds, then Aunt Petunia said,
Несколько секунд дядя Вернон молча таращил на него глаза, а потом тётя Петуния решительно произнесла:
'You're a nasty little liar. What are all those -' she, too, lowered her voice so that Harry had to lip-read the next word, - owls doing if they're not bringing you news?'
–        Мерзкий лгунишка. Что же тогда делают все эти ваши, - тут она тоже понизила голос, и дальнейшее Гарри смог лишь прочитать по губам: - совы, как не приносят вам новости?
'Aha!' said Uncle Vernon in a triumphant whisper. 'Get out of that one, boy! As if we didn't know you get all your news from those pestilential birds!'
–        Да-да! – победно зашептал дядя Вернон. – Не пудри нам мозги, парень! Как будто мы не знаем, что свои новости ты получаешь от этих отвратных птиц!
Harry hesitated for a moment. It cost him something to tell the truth this time, even though his aunt and uncle could not possibly know how bad he felt at admitting it.
Гарри молчал в нерешительности. Сказать правду было не так-то легко, несмотря на то, что дядя и тётя не могли знать, как больно ему в этом признаваться.
'The owls aren't bringing me news,' he said tonelessly.
–        Совы… больше не приносят мне новости, - выговорил он без выражения.
'I don't believe it,' said Aunt Petunia at once.
–        Не верю, - тут же сказала тётя Петуния.
'No more do I,' said Uncle Vernon forcefully.
–        И я не верю, - горячо поддержал её дядя Вернон.
'We know you're up to something funny,' said Aunt Petunia.
–        Мы знаем, что ты затеял что-то нехорошее, - сказала тётя Петуния.
'We're not stupid, you know,' said Uncle Vernon.
–        Мы, знаешь ли, не идиоты, - заявил дядя Вернон.
'Well, that's news to me,' said Harry, his temper rising, and before the Dursleys could call him back, he had wheeled about, crossed the front lawn, stepped over the low garden wall and was striding off up the street.
–        Вот это для меня уже новость, - огрызнулся Гарри, в душе которого стремительно нарастало непреодолимое раздражение. Прежде чем Дурслеи успели что-то сказать, он круто развернулся, пересёк лужайку перед домом, переступил через низкую ограду и зашагал по улице.
He was in trouble now and he knew it. He would have to face his aunt and uncle later and pay the price for his rudeness, but he did not care very much just at the moment; he had much more pressing matters on his mind.
Он знал, что нажил себе неприятности. Позднее ему придётся предстать перед родственниками и поплатиться за свою грубость, но пока его это не волновало; ему было о чём беспокоиться.
Harry was sure the cracking noise had been made by someone Apparating or Disapparating. It was exactly the sound Dobby the house-elf made when he vanished into thin air. Was it possible that Dobby was here in Privet Drive? Could Dobby be following him right at this very moment? As this thought occurred he wheeled around and stared back down Privet Drive, but it appeared to be completely deserted and Harry was sure that Dobby did not know how to become invisible.
Он почти не сомневался, что громкий хлопок раздался оттого, что кто-то аппарировал на Бирючиновую аллею или, наоборот, дезаппарировал с неё. Точно с таким же звуком растворялся в воздухе домовый эльф Добби. Возможно ли, чтобы Добби был сейчас здесь? Вдруг в эту самую минуту эльф идёт за ним по пятам? Гарри круто обернулся и уставился назад, но Бирючиновая аллея была совершенно пуста, а Гарри точно знал, что Добби не умеет становиться невидимым.
He walked on, hardly aware of the route he was taking, for he had pounded these streets so often lately that his feet carried him to his favourite haunts automatically. Every few steps he glanced back over his shoulder. Someone magical had been near him as he lay among Aunt Petunia's dying begonias, he was sure of it. Why hadn't they spoken to him, why hadn't they made contact, why were they hiding now?
Он шёл, не выбирая дороги – он столько раз за последнее время бродил по этим улицам, что ноги сами несли его излюбленными маршрутами. Каждые несколько шагов он оглядывался через плечо. Пока он валялся среди умирающих бегоний тёти Петунии, рядом с ним находился кто-то из колдовского мира, это точно. Почему же он или они не заговорили с ним? И где они прячутся теперь?
And then, as his feeling of frustration peaked, his certainty leaked away.
Разочарование всё нарастало, а уверенность постепенно слабела.
Perhaps it hadn't been a magical sound after all. Perhaps he was so desperate for the tiniest sign of contact from the world to which he belonged that he was simply overreacting to perfectly ordinary noises. Could he be sure it hadn't been the sound of something breaking inside a neighbour's house?
В конце концов, вовсе не обязательно, что звук был волшебный. Может быть, из-за бесконечного ожидания он, Гарри, дошёл до ручки и готов любой, самый обычный звук принять за весточку из своего мира? Может быть, просто у соседей что-то разбилось или взорвалось?
Harry felt a dull, sinking sensation in his stomach and before he knew it the feeling of hopelessness that had plagued him all summer rolled over him once again.
При этой мысли на душе у Гарри сразу стало тягостно и, не успел он опомниться, как им снова овладела горькая безнадёжность, преследовавшая его всё лето.
Tomorrow morning he would be woken by the alarm at five o'clock so he could pay the owl that delivered the Daily Prophet -but was there any point continuing to take it? Harry merely glanced at the front page before throwing it aside these days; when the idiots who ran the paper finally realised that Voldemort was back it would be headline news, and that was the only kind Harry cared about.
Завтра в пять утра он снова проснётся по будильнику, чтобы заплатить сове, разносящей «Прорицательскую газету» – но что толку её выписывать? Последнее время Гарри отбрасывал газету, едва взглянув на первую страницу: ведь именно там должны будут поместить сообщение о возвращении Вольдеморта, когда до идиотов, сидящих в издательстве, дойдёт наконец, что это случилось, – а остальные новости ему не интересны.
If he was lucky, there would also be owls carrying letters from his best friends Ron and Hermione, though any expectation he'd had that their letters would bring him news had long since been dashed.
Если повезёт, то совы принесут ещё и письма от Рона с Гермионой. Впрочем, он давно перестал надеяться узнать от них что-нибудь вразумительное.
We can't say much about you-know-what, obviously We've been told not to say anything important in case our letters go astray We're quite busy but I can't give you details here There's a fair amount going on, we'll tell you everything when we see you
Ты же понимаешь, мы не можем писать о сам-знаешь-чём… Нам не велели сообщать тебе никаких важных новостей, на случай, если совы будут перехвачены… Мы сейчас довольно сильно заняты, но я не могу рассказать тебе об этом подробно… Здесь столько всего происходит, при встрече мы тебе обо всём расскажем…
But when were they going to see him? Nobody seemed too bothered with a precise date. Hermione had scribbled I expect we'll be seeing you quite soon inside his birthday card, but how soon was soon? As far as Harry could tell from the vague hints in their letters, Hermione and Ron were in the same place, presumably at Ron's parents' house. He could hardly bear to think of the pair of them having fun at The Burrow when he was stuck in Privet Drive. In fact, he was so angry with them he had thrown away, unopened, the two boxes of Honeydukes chocolates they'd sent him for his birthday. He'd regretted it later, after the wilted salad Aunt Petunia had provided for dinner that night.
Когда она будет, эта встреча? Что-то никто не торопится назначить дату. Конечно, на поздравительной открытке, которую Гермиона прислала ему на день рождения, было написано «думаю, что мы очень скоро увидимся», но… как скоро наступит это самое «скоро»? Насколько можно было понять по туманным намёкам, разбросанным в письмах друзей, Рон с Гермионой находились в одном месте, предположительно – у Рона. Гарри с трудом мог примириться с мыслью, что те двое веселятся в Пристанище, в то время как он вынужден торчать на Бирючиновой аллее. А если уж быть до конца откровенным, то он злился на друзей так сильно, что, не открывая, выкинул две коробки рахатлукулловского шоколада, которые они прислали ему в подарок. Правда, сразу об этом и пожалел – после вялого салата, поданного в тот же вечер на ужин тётей Петунией.
And what were Ron and Hermione busy with? Why wasn't he, Harry, busy? Hadn't he proved himself capable of handling much more than them? Had they all forgotten what he had done? Hadn't it been he who had entered that graveyard and watched Cedric being murdered, and been tied to that tombstone and nearly killed?
И чем это таким они заняты? И почему он, Гарри, не занят ничем? Разве он не доказал, что способен на много, много большее, чем они? Неужели все забыли, что он сделал? Это ведь именно он был на том кладбище и видел, как погиб Седрик, именно его привязали к надгробию и чуть не убили…
Don't think about that, Harry told himself sternly for the hundredth lime that summer. It was bad enough that he kept revisiting the graveyard in his nightmares, without dwelling on it in his waking moments too.
Не думай об этом, в сотый раз за лето приказал себе Гарри. Неужели тебе мало того, что каждую ночь ты оказываешься на том кладбище в своих кошмарах, неужели нужно думать об этом ещё и наяву?
He turned a corner into Magnolia Crescent; halfway along he passed the narrow alleyway down the side of a garage where he had first clapped eyes on his godfather. Sirius, at least, seemed to understand how Harry was feeling. Admittedly, his letters were just as empty of proper news as Ron and Hermione's, but at least they contained words of caution and consolation instead of tantalising hints: I know this must be frustrating for you Keep your nose clean and everything will be OK Be careful and don't do anything rash
Он свернул в Магнолиевый переулок и вскоре прошёл мимо узкого прохода рядом с гаражом, где когда-то впервые увидел своего крёстного отца. Сириус хотя бы понимает, что сейчас испытывает Гарри. Конечно, и он не пишет ни о чём существенном, но его письма полны не многозначительных глупостей, а слов заботы и утешения: я знаю, как тебе сейчас тревожно и беспокойно… будь умничкой… соблюдай осторожность, не совершай необдуманных поступков…
Well, thought Harry, as he crossed Magnolia Crescent, turned into Magnolia Road and headed towards the darkening play park, he had (by and .large) done as Sirius advised. He had at least resisted the temptation to tie his trunk to his broomstick and set off for The Burrow by himself. In fact, Harry thought his behaviour had been very good considering how frustrated and angry he felt at being stuck in Privet Drive so long, reduced to hiding in flowerbeds in the hope of hearing something that might point to what Lord Voldemort was doing. Nevertheless, it was quite galling to be told not to be rash by a man who had served twelve years in the wizard prison, Azkaban, escaped, attempted to commit the murder he had been convicted for in the first place, then gone on the run with a stolen Hippogriff.
Что же, думал Гарри, сворачивая с Магнолиевого переулка на Магнолиевое шоссе и направляясь в сторону парка, над которым уже сгущались сумерки, я, по большому счёту, так и поступаю. Я же не привязал сундук к метле и не улетел в Пристанище, хотя мне этого ужасно хотелось. Гарри вообще считал себя паинькой – если учитывать, как его злит и раздражает вынужденное сидение на Бирючиновой аллее и шныряние по кустам в надежде услышать хоть намёк на то, чем сейчас занимается лорд Вольдеморт. Но всё равно, совет не совершать необдуманных поступков от человека, который двенадцать лет отсидел в колдовской тюрьме Азкабан, бежал, предпринимал попытку совершить то убийство, за которое, собственно, и был осуждён; от человека, и теперь находящегося в бегах вместе с краденым гиппогрифом… нет, это, мягко говоря, бесит.
Harry vaulted over the locked park gate and set off across the parched grass. The park was as empty as the surrounding streets. When he reached the swings he sank on to the only one that Dudley and his friends had not yet managed to break, coiled one arm around the chain and stared moodily at the ground. He would not be able to hide in the Dursleys' flowerbed again. Tomorrow, he would have to think of some fresh way of listening to the news. In the meantime, he had nothing to look forward to but another restless, disturbed night, because even when he escaped the nightmares about Cedric he had unsettling dreams about long dark corridors, all finishing in dead ends and locked doors, which he supposed had something to do with the trapped feeling he had when he was awake. Often the old scar on his forehead prickled uncomfortably, but he did not fool himself that Ron or Hermione or Sirius would find that very interesting any more. In the past, his scar hurting had warned that Voldemort was getting stronger again, but now that Voldemort was back they would probably remind him that its regular irritation was only to be expected nothing to worry about old news
Гарри перелез через запертые ворота парка и побрёл по высохшей траве. Кругом было так же пустынно, как и на окрестных улицах. Он дошёл до площадки с качелями, сел на те единственные, которые ещё не были сломаны Дудли и его приятелями, обвил одной рукой цепь и мрачно уставился в землю. Больше он не сможет прятаться на клумбе. Завтра придётся изобрести новый способ подслушивания. А пока ему не светит ничего хорошего, кроме очередной тяжёлой, беспокойной ночи. Ему всегда снится что-то страшное: если не кошмары про Седрика, так обязательно какие-то длинные тёмные коридоры, ведущие в тупик, к запертым дверям. Гарри подозревал, что эти сны рождены той отчаянной безысходностью, которую он постоянно испытывает наяву. Шрам на лбу довольно часто саднил, но едва ли теперь Рон с Гермионой, да и Сириус тоже, сочтут этот факт достойным внимания. Раньше боль во лбу предупреждала о том, что Вольдеморт вновь набирает силу, но теперь, когда и так ясно, что он вернулся, друзья, скорее всего, скажут, что шрам, собственно, и должен болеть… не о чем и беспокоиться… старая песня…
The injustice of it all welled up inside him so that he wanted to yell with fury. If it hadn't been for him, nobody would even have known Voldemort was back! And his reward was to be stuck in Little Whinging for four solid weeks, completely cut off from the magical world, reduced to squatting among dying begonias so that he could hear about water-skiing budgerigars! How could Dumbledore have forgotten him so easily? Why had Ron and Hermione got together without inviting him along, too? How much longer was he supposed to endure Sirius telling him to sit tight and be a good boy; or resist the temptation to write to the stupid Daily Prophet and point out that Voldemort had returned? These furious thoughts whirled around in Harry's head, and his insides writhed with anger as a sultry, velvety night fell around him, the air full of the smell of warm, dry grass, and the only sound that of the low grumble of traffic on the road beyond the park railings.
Обида на несправедливость всего этого переполняла Гарри, и ему хотелось кричать от ярости. Да если бы не он, никто бы и не знал, что Вольдемот вернулся! А в награду его вот уже целых четыре недели маринуют в Литл Уингинге, в полной изоляции от колдовского мира! И вдобавок он же ещё должен сидеть среди вялых бегоний и слушать про попугайчиков! Как мог Думбльдор так легко про него забыть? Как у Рона с Гермионой хватает совести проводить время вместе и не позвать его? Сколько ему ещё терпеть наставления Сириуса? Сколько ещё сидеть смирно, быть хорошим мальчиком и бороться с искушением написать в газету: ку-ку, ребята, Вольдеморт вернулся? В голове у Гарри роились гневные мысли, внутри всё переворачивалось от злости, а рядом на землю спускалась жаркая, бархатистая ночь, воздух был напоён ароматом тёплой сухой травы, и стояла полнейшая тишина – если не считать тихого рокотания машин где-то вдалеке, за оградою парка.
He did not know how long he had sat on the swing before the sound of voices interrupted his musings and he looked up. The streetlamps from the surrounding roads were casting a misty glow strong enough to silhouette a group of people making their way across the park. One of them was singing a loud, crude song. The others were laughing. A soft ticking noise came from several expensive racing bikes that they were wheeling along.
Неизвестно, сколько времени Гарри просидел на качелях, но вдруг в его мрачные мысли ворвались чьи-то голоса, и он поднял голову. С близлежащих улиц сквозь кроны деревьев проникал туманный свет фонарей, высветивший силуэты ехавших через парк молодых людей. Один из них громко распевал неприличную песню. Остальные смеялись. Их движение сопровождалось тихим стрекотанием, которое обычно издают дорогие гоночные велосипеды.
Harry knew who those people were. The figure in front was unmistakeably his cousin, Dudley Dursley, wending his way home, accompanied by his faithful gang.
Гарри знал, кто это такие. Впереди, вне всякого сомнения, Дудли. Едет домой в окружении боевых друзей.
Dudley was as vast as ever, but a year's hard dieting and the discovery of a new talent had wrought quite a change in his physique. As Uncle Vernon delightedly told anyone who would listen, Dudley had recently become the Junior Heavyweight Inter-School Boxing Champion of the Southeast. The noble sport', as Uncle Vernon called it, had made Dudley even more formidable than he had seemed to Harry in their primary school days when he had served as Dudley's first punchball. Harry was not remotely afraid of his cousin any more but he still didn't think that Dudley learning to punch harder and more accurately was cause for celebration. Neighbourhood children all around were terrified of him - even more terrified than they were of 'that Potter boy' who, they had been warned, was a hardened hooligan and attended St Brutus's Secure Centre for Incurably Criminal Boys.
Дудли оставался громадиной, но прошлогодняя суровая диета и недавно открывшийся талант произвели большую перемену в его внешности. Недавно – о чём с большим восторгом сообщал всем и каждому дядя Вернон – Дудли стал победителем чемпионата по боксу среди юниоров-тяжеловесов школ юго-восточного графства. Занятия «благородным», по выражению дяди Вернона, спортом сделали Дудли фигурой ещё более устрашающей, чем он был раньше, в те времена, когда они с Гарри ходили в начальную школу и Гарри служил двоюродному брату его первой боксёрской грушей. Гарри больше не боялся Дудли, но всё же не считал поводом для ликования то обстоятельство, что тот научился бить точнее и больнее, чем прежде. Соседские дети боялись Дудли даже больше, чем «бандита Поттера», которым их пугали родители и который был таким отпетым хулиганом, что его пришлось отдать в школу св. Грубуса – интернат строгого режима для неисправимо-преступных типов.
Harry watched the dark figures crossing the grass and wondered who they had been beating up tonight. Look round, Harry found himself thinking as he watched them. Come on look round I'm sitting here all alone come and have a go
Гарри смотрел на движущиеся силуэты велосипедистов, гадал, кому они «наваляли» сегодня вечером, и вдруг поймал себя на том, что мысленно призывает их: оглянитесь! Ну же… оглянитесь… я тут совсем один… давайте… пристаньте ко мне…
If Dudley's friends saw him sitting here, they would be sure to make a beeline for him, and what would Dudley do then? He wouldn't want to lose face in front of the gang, but he'd be terrified of provoking Harry it would be really fun to watch Dudley's dilemma, to taunt him, watch him, with him powerless to respond and if any of the others tried hitting Harry, he was ready - he had his wand. Let them try he'd love to vent some of his frustration on the boys who had once made his life hell.
Если дружки Дудли увидят его одного, то тут же бросятся к нему, и что тогда останется делать Дудли? Ему не захочется терять лицо в глазах тех, кто избрал его своим предводителем, и при этом будет смертельно страшно спровоцировать Гарри… Интересно будет понаблюдать за его внутренней борьбой… Дразнить его и видеть, что он боится ответить… А если кто-то из его прихвостней захочет напасть на Гарри, что же, он готов – у него с собой палочка. Пусть попробуют… он будет только рад возможности выместить свою злость – хоть часть её – на этих уродах, когда-то делавших его жизнь невыносимой.
But they didn't turn around, they didn't see him, they were almost at the railings. Harry mastered the impulse to call after them seeking a fight was not a smart move he must not use magic he would be risking expulsion again.
Но они не оборачивались и не видели его, и почти уже доехали до ограды. Гарри поборол желание крикнуть им вслед… глупо нарываться на драку… ему нельзя колдовать… нельзя рисковать… его же могут исключить из школы…
The voices of Dudley's gang died away; they were out of sight, heading along Magnolia Road.
Голоса затихали; компания, направлявшаяся к Магнолиевому шоссе, скрылась из виду.
There you go, Sirius, Harry thought dully. Nothing rash. Kept my nose clean. Exactly the opposite of what you'd have done.
Вот тебе, Сириус, пожалуйста, скучно думал Гарри. Я не совершил необдуманного поступка. Был умничкой. В отличие от тебя.
He got to his feet and stretched. Aunt Petunia and Uncle Vernon seemed to feel that whenever Dudley turned up was the right time to be home, and any time after that was much too late. Uncle Vernon had threatened to lock Harry in the shed if he came home after Dudley ever again, so, stifling a yawn, and still scowling, Harry set off towards the park gate.
Он встал и потянулся. Пора. А то дядя Вернон с тётей Петунией уверены, что домой надо приходить именно во столько, во сколько возвращается их сын, и ни секундой позже. Дядя Вернон даже грозился запереть Гарри в сарае, если тот ещё хоть раз вернётся после Дудли, поэтому, подавив зевок и сохраняя на лице недовольное выражение, Гарри направился к воротам парка.
Magnolia Road, like Privet Drive, was full of large, square houses with perfectly manicured lawns, all owned by large, square owners who drove very clean cars similar to Uncle Vernon's. Harry preferred Little Whinging by night, when the curtained windows made patches of jewel-bright colour in the darkness and he ran no danger of hearing disapproving mutters about his 'delinquent' appearance when he passed the householders. He walked quickly, so that halfway along Magnolia Road Dudley's gang came into view again; they were saying their farewells at the entrance to Magnolia Crescent. Harry stepped into the shadow of a large lilac tree and waited.
Магнолиевое шоссе ничем не отличалось от Бирючиновой аллеи – те же большие, квадратные дома с ухоженными газонами, те же большие, квадратные хозяева и очень чистые машины. Литл Уингинг гораздо больше нравился Гарри ночью, когда занавешенные окна ярко и красиво светились в темноте и когда можно было спокойно идти мимо, не опасаясь услышать очередную гадость о «преступности» своего вида. Он шагал быстро и вскоре нагнал банду Дудли; они прощались у поворота в Магнолиевый переулок. Гарри спрятался за кустом сирени и стал ждать.
' squealed like a pig, didn't he?' Malcolm was saying, to guffaws from the others.
–        Он визжал прямо как свинья, скажи? – говорил Малькольм под дружный гогот приятелей.
'Nice right hook, Big D,' said Piers.
–        Отличный хук справа, Босс, - хвалил Пьерс.
'Same time tomorrow?' said Dudley.
–        Завтра в то же время? – спросил Дудли.
'Round at my place, my parents will be out,' said Gordon.
–        Давайте у меня, предков дома не будет, - предложил Гордон.
'See you then,' said Dudley.
–        Ладно, пока, - сказал Дудли.
'Bye, Dud!'
–        Пока, Дуд!
'See ya, Big D!'
–        До встречи, Босс!
Harry waited for the rest of the gang to move on before setting off again. When their voices had faded once more he headed around the corner into Magnolia Crescent and by walking very quickly he soon came within hailing distance of Dudley, who was strolling along at his ease, humming tunelessly.
Гарри подождал, пока дружки Дудли разойдутся, и отправился дальше. Когда голоса утихли, он свернул в Магнолиевый переулок и очень скоро оказался недалеко от Дудли. Тот брёл весьма неспешно, напевая себе под нос. Гарри шёл за ним.
'Hey, Big D!'
–        Эй, Босс!
Dudley turned.
Дудли обернулся.
'Oh,' he grunted. 'It's you.'
–        А, - пробурчал он. – Это ты.
'How long have you been "Big D" then?' said Harry.
–        С каких это пор ты у нас «Босс», а?
'Shut it,' snarled Dudley, turning away.
–        Заткнись, - рыкнул Дудли, отворачиваясь.
'Cool name,' said Harry, grinning and falling into step beside his cousin. 'But you'll always be "Ickle Diddykins" to me.'
–        Что ж, название хорошее, - сказал Гарри и, поравнявшись с кузеном, зашагал с ним в ногу. – Только для меня ты всегда будешь «буська Дидикин».
'I said, SHUT IT!' said Dudley, whose ham-like hands had curled into fists.
–        Я же сказал, ЗАТКНИСЬ! – руки Дудли сжались в кулаки.
'Don't the boys know that's what your mum calls you?'
–        А твои друзья знают, как тебя называет мамочка?
'Shut your face.'
–        Заткни свой поганый рот.
'You don't tell her to shut her face. What about "Popkin" and "Dinky Diddydums", can I use them then?'
–        А ей ты не говоришь «заткни свой поганый рот»... Так как насчёт «Попкин» или «Динки Дуддидум»? Мне можно тебя так называть?
Dudley said nothing. The effort of keeping himself from hitting Harry seemed to demand all his self-control.
Дудли молчал, видимо, сосредоточив все усилия на том, чтобы не броситься на Гарри.
'So who've you been beating up tonight?' Harry asked, his grin fading. 'Another ten-year-old? I know you did Mark Evans two nights ago -
–        Ладно, лучше расскажи, кого вы отметелили сегодня? – спросил Гарри, и улыбка постепенно сошла с его лица. – Очередного малолетку? Насколько я знаю, пару дней назад это был Марк Эванс…
'He was asking for it,' snarled Dudley.
–        Он сам напросился, - пробурчал Дудли.
'Oh yeah?'
–        Ах вот как?
'He cheeked me.'
–        Он меня дразнил!
'Yeah? Did he say you look like a pig that's been taught to walk on its hind legs? 'Cause that's not cheek, Dud, that's true.'
–        Ой! Неужто он осмелился сказать, что ты похож на свинью, которую выучили ходить на задних лапах? Это не называется дразнить, Дуд, это называется говорить правду.
A muscle was twitching in Dudley's jaw. It gave Harry enormous satisfaction to know how furious he was making Dudley; he felt as though he was siphoning off his own frustration into his cousin, the only outlet he had.
Желваки на лице Дудли ходили ходуном. Гарри испытывал огромное удовлетворение оттого, что ему удалось так сильно взбесить двоюродного брата; у него было ощущение, что он передал Дудли часть своего собственного раздражения – ведь больше деть его было некуда.
They turned right down the narrow alleyway where Harry had first seen Sirius and which formed a short cut between Magnolia Crescent and Wisteria Walk. It was empty and much darker than the streets it linked because there were no streetlamps. Their footsteps were muffled between garage walls on one side and a high fence on the other.
Они свернули в тот самый закоулок, где Гарри впервые увидел Сириуса – это был короткий путь из Магнолиевого переулка в Глициниевый. Здесь было пустынно и, из-за отсутствия фонарей, намного темнее, чем в других местах. С одной стороны прохода возвышался забор, а с другой – стены гаражей, приглушавшие стук шагов.
Think you're a big man carrying that thing, don't you?' Dudley said after a few seconds.
–        Думаешь, если у тебя эта твоя штука, ты самый крутой, да? – сказал Дудли после короткого раздумья.
'What thing?'
–        Какая штука?
'That - that thing you are hiding.'
–        Ну, эта… эта твоя… которую ты прячешь.
Harry grinned again.
Гарри опять ухмыльнулся.
'Not as stupid as you look, are you, Dud? But I's'pose, if you were, you wouldn't be able to walk and talk at the same time.'
–        Дуд, да ты не такой тупой, каким кажешься! Впрочем, будь ты таким, у тебя не получалось бы ходить и разговаривать одновременно.
Harry pulled out his wand. He saw Dudley look sideways at it.
Гарри достал палочку и заметил, как покосился на неё Дудли.
'You're not allowed,' Dudley said at once. 'I know you're not. You'd get expelled from that freak school you go to.'
–        Тебе нельзя, - поспешно заявил Дудли. – Я точно знаю. А то тебя исключат из твоей дебильной школы.
'How d'you know they haven't changed the rules, Big D?'
–        А вдруг у нас правила поменялись? Откуда тебе знать?
They haven't,' said Dudley, though he didn't sound completely convinced.
–        Ничего не поменялись, - сказал Дудли, но в его голосе не было убеждённости.
Harry laughed softly.
Гарри тихо рассмеялся.
'You haven't got the guts to take me on without that thing, have you?' Dudley snarled.
–        Всё равно, без этой штуки у тебя смелости не хватает со мной связываться, – проворчал Дудли.
'Whereas you just need four mates behind you before you can beat up a ten year old. You know that boxing title you keep banging on about? How old was your opponent? Seven? Eight?'
–        Да ты сам без четырёх ассистентов десятилетнего мальчишку побить не можешь. Вот ты получил разряд по боксу. Сколько было твоему сопернику? Семь? Восемь?
'He was sixteen, for your information,' snarled Dudley, 'and he was out cold for twenty minutes after I'd finished with him and he was twice as heavy as you. You just wait till I tell Dad you had that thing out -
–        Шестнадцать, если хочешь знать, - зарычал Дудли, - и когда я с ним закончил, он двадцать минут валялся как мёртвый, а между прочим, он был в два раза тяжелей тебя. Вот погоди, я скажу папе, что ты опять доставал свою штуку…
'Running to Daddy now, are you? Is his ickle boxing champ frightened of nasty Harry's wand?'
–        Так, вот мы и побежали к папочке. Буська-чемпион испугался противной палочки.
'Not this brave at night, are you?' sneered Dudley.
–        Что-то ты по ночам не такой храбрый, - мерзко ухмыльнулся Дудли.
This is night, Diddykins. That's what we call it when it goes all dark like this.'
–        Ночь – это то, что сейчас, Дидикин. Так мы называем время, когда вокруг становится темно.
'I mean when you're in bed!' Dudley snarled.
–        Я имею в виду, ночью в кровати! – рявкнул Дудли.
He had stopped walking. Harry stopped too, staring at his cousin. From the little he could see of Dudley's large face, he was wearing a strangely triumphant look.
Он остановился. Гарри тоже остановился и уставился на двоюродного брата. В темноте было плохо видно, но, кажется, на его лице играло странное победоносное выражение.
'What d'you mean, I'm not brave when I'm in bed?' said Harry, completely nonplussed. 'What am I supposed to be frightened of, pillows or something?'
–        Чего? Ночью в кровати я не такой храбрый? Что это значит? – озадаченно спросил Гарри. – А чего мне бояться? Подушек?
'I heard you last night,' said Dudley breathlessly. Talking in your sleep. Moaning.'
–        Я всё слышал прошлой ночью, - негромко проговорил Дудли. – Ты разговаривал во сне. Стонал.
'What d'you mean?' Harry said again, but there was a cold, plunging sensation in his stomach. He had revisited the graveyard last night in his dreams.
–        Как это стонал? – продолжал допрос Гарри, но у него уже похолодело в груди. Прошлой ночью ему опять снилось кладбище.
Dudley gave a harsh bark of laughter, then adopted a high-pitched whimpering voice.
Дудли хрипло, лающе кашлянул и заскулил тоненьким голоском:
'"Don't kill Cedric! Don't kill Cedric!" Who's Cedric - your boyfriend?'
–        «Не убивай Седрика! Не убивай Седрика!» Кто такой Седрик? Твой бойфренд?
'I - you're lying,' said Harry automatically. But his mouth had gone dry. He knew Dudley wasn't lying - how else would he know about Cedric?
–        Я… Ты врёшь, - машинально сказал Гарри. Но во рту у него пересохло. Он прекрасно знал, что Дудли не врёт – откуда ещё ему знать про Седрика?
'"Dad! Help me, Dad! He's going to kill me, Dad! Boo hoo!"'
–        «Папа! Помоги мне, папа! Папочка, он хочет меня убить! Бу-у-у!»
'Shut up,' said Harry quietly. 'Shut up, Dudley, I'm warning you!'
–        Заткнись! – тихо приказал Гарри. – Умолкни, Дудли, иначе я за себя не ручаюсь!
''Come and help me, Dad! Mum, come and help me! He's killed Cedric! Dad, help me! He's going to -" Don't you point that thing at me!'
–        «Папочка, помоги! Мамочка, помоги! Он убил Седрика! Папочка, спаси меня! Он хочет»… Не тычь в меня этой штукой!
Dudley backed into the alley wall. Harry was pointing the wand directly at Dudley's heart. Harry could feel fourteen years' hatred of Dudley pounding in his veins - what wouldn't he give to strike now, to jinx Dudley so thoroughly he'd have to crawl home like an insect, struck dumb, sprouting feelers
Дудли вжался в забор. Палочка нацелилась прямо ему в сердце. Вся та ненависть, которую Гарри испытывал к двоюродному брату в продолжение долгих четырнадцати лет, закипела в его жилах – чего только он не отдал бы сейчас за возможность садануть Дудли заклятием пострашнее! И пусть ползёт домой бессмысленным насекомым с какими-нибудь ложноножками…
'Don't ever talk about that again,' Harry snarled. 'D'you understand me?'
–        Больше не смей и заикаться об этом, - яростно прошипел Гарри. – Понял?
'Point that thing somewhere else!'
–        Убери эту штуку!
'I said, do you understand me?'
–        Я спрашиваю, понял?
'Point it somewhere else!'
–        Убери эту штуку!
–        ПОНЯЛ МЕНЯ?
Dudley gave an odd, shuddering gasp, as though he had been doused in icy water.
И вдруг Дудли хрипло, судорожно охнул, будто неожиданно окунувшись в ледяную воду.
Something had happened to the night. The star-strewn indigo sky was suddenly pitch black and lightless - the stars, the moon, the misty streetlamps at either end of the alley had vanished. The distant rumble of cars and the whisper of trees had gone. The balmy evening was suddenly piercingly, bitingly cold. They were surrounded by total, impenetrable, silent darkness, as though some giant hand had dropped a thick, icy mantle over the entire alleyway, blinding them.
Произошло что-то непонятное. Усыпанное звёздами небо цвета индиго внезапно почернело, и наступила кромешная тьма – исчезла и луна, и звёзды, и мерцающий свет фонарей. Не стало слышно шелеста листвы и далёкого рокота автомобилей. Тёплый, душистый вечер сделался пронзительно холодным. Гарри и Дудли окружила абсолютная, непроницаемая, чёрная тишина, словно бы чья-то гигантская рука накрыла всё вокруг плотной ледяной накидкой, не пропускавшей ни звука, ни света.
For a split second Harry thought he had done magic without meaning to, despite the fact that he'd been resisting as hard as he could - then his reason caught up with his senses - he didn't have the power to turn off the stars. He turned his head this way and that, trying to see something, but the darkness pressed on his eyes like a weightless veil.
Сначала Гарри решил, что, сам того не желая, проделал какое-то волшебство, но потом разум взял верх над чувствами – как бы там ни было, выключить звёзды ему не под силу. Он повертел головой, стараясь увидеть хоть что-нибудь, но тьма невесомой вуалью льнула к его глазам.
Dudley's terrified voice broke in Harry's ear.
В уши ударил перепуганный голос Дудли:
'W-what are you d-doing? St-stop it!'
–        Т-ты чего н-наделал? Уб-бери это!
'I'm not doing anything! Shut up and don't move!'
–        Ничего я не наделал! Замолчи и не двигайся!
'I c-can't see! I've g-gone blind! I -'
–        Я н-ничего н-не в-вижу! Я ослеп! Я…
'I said shut up!'
–        Я сказал, молчи!
Harry stood stock still, turning his sightless eyes left and right. The cold was so intense he was shivering all over; goose bumps had erupted up his arms and the hairs on the back of his neck were standing up - he opened his eyes to their fullest extent, staring blankly around, unseeing.
Гарри стоял как вкопанный и водил по сторонам невидящими глазами. Стало так холодно, что его трясло с головы до ног; руки покрылись гусиной кожей, а волосы на затылке встали дыбом. Гарри до предела расширил глаза и продолжал слепо озираться по сторонам.
It was impossible they couldn't be here not in Little Whinging he strained his ears he would hear them before he saw them
Немыслимо… невозможно… как они могли оказаться здесь… в Литл Уингинге?… Гарри напряг слух… он услышит их раньше, чем сможет увидеть…
'I'll't-tell Dad!' Dudley whimpered. 'W-where are you? What are you d-do?'
–        Я п-пожалуюсь п-папе! – заскулил Дудли. – Т-ты г-где? Т-ты ч-что?…
'Will you shut up?' Harry hissed, I'm trying to lis'
–        Да тихо ты! – прошипел Гарри. – Дай послу…
But he fell silent. He had heard just the thing he had been dreading.
И оборвал сам себя – он услышал именно то, чего так боялся.
There was something in the alleyway apart from themselves, something that was drawing long, hoarse, rattling breaths. Harry felt a horrible jolt of dread as he stood trembling in the freezing air.
В проходе, кроме них, было что-то ещё – и оно медленно, судорожно, свистяще втягивало в себя воздух. Гарри окатило волной ужаса.
'C-cut it out! Stop doing it! I'll h-hit you, I swear I will!'
–        Х-хватит! П-прекрати! А то к-как т-тресну, п-понял…
'Dudley, shut'
–        Дудли, тихо…
A fist made contact with the side of Harrys head, lifting him off his feet. Small white lights popped in front of his eyes. For the second time in an hour Harry felt as though his head had been cleaved in two; next moment, he had landed hard on the ground and his wand had flown out of his hand.
Кулак попал Гарри по голове, сбоку. Ноги оторвались от земли. В глазах вспыхнул белый фейерверк, и во второй раз за вечер Гарри показалось, что голова раскололась надвое. Он тяжело рухнул на землю. Палочка вылетела из рук.
'You moron, Dudley!' Harry yelled, his eyes watering with pain as he scrambled to his hands and knees, feeling around frantically in the blackness. He heard Dudley blundering away, hitting the alley fence, stumbling.
–        Ты болван, Дудли! – заорал Гарри, лихорадочно вставая на четвереньки и слепо шаря вокруг. Он услышал, что Дудли понёсся куда-то, спотыкаясь на ходу и ударяясь о забор.
There was a horrible squealing yell and Dudley's footsteps stopped. At the same moment, Harry felt a creeping chill behind him that could mean only one thing. There was more than one.
Тишину прорезал ужасающий визг, и топот прекратился. В то же самое мгновение Гарри спиной ощутил наползающий холод, а это могло означать только одно: ОН НЕ ОДИН, ИХ МНОГО.
'DUDLEY, KEEP YOUR MOUTH SHUT! WHATEVER YOU DO, KEEP YOUR MOUTH SHUT! Wand!' Harry muttered frantically, his hands flying over the ground like spiders. 'Where's - wand -come on - lumos!'
–        ДУДЛИ, НЕ ОТКРЫВАЙ РОТ! ГЛАВНОЕ, НЕ ОТКРЫВАЙ РОТ! Ну где же… - отчаянно забормотал Гарри. Его руки ползали по земле как пауки. – Где же палочка… давай же… люмос!
He said the spell automatically, desperate for light to help him in his search - and to his disbelieving relief, light flared inches from his right hand - the wand tip had ignited. Harry snatched it up, scrambled to his feet and turned around.
Он произнёс заклинание машинально – очень уж нужен был свет – и, к его несказанному облегчению, в нескольких дюймах от правой руки тут же появился лучик: на кончике волшебной палочки зажёгся свет. Гарри схватил палочку, вскочил, осмотрелся...
His stomach turned over.
И внутри у него всё перевернулось.
A towering, hooded figure was gliding smoothly towards him, hovering over the ground, no feet or face visible beneath its robes, sucking on the night as it came.
К нему, невысоко над землёй, медленно скользя и всасывая на ходу ночной воздух, плыла высокая фигура в робе с капюшоном без лица и без ног.
Stumbling backwards, Harry raised his wand.
Спотыкаясь, Гарри отступил назад и поднял палочку.
'Expecto patronum!'
–        Экспекто патронум!
A silvery wisp of vapour shot from the tip of the wand and the Dementor slowed, but the spell hadn't worked properly; tripping over his own feet, Harry retreated further as the Dementor bore down upon him, panic fogging his brain - concentrate -
Палочка выпустила облачко серебристого пара, и движение дементора замедлилось, но заклинание не сработало как следует – дементор продолжал надвигаться на Гарри, а тот лишь в ужасе пятился, путаясь в собственных ногах. Мысли остановились от страха … Надо сосредоточиться…
A pair of grey, slimy, scabbed hands slid from inside the Dementor's robes, reaching for him. A rushing noise filled Harry's ears.
Из-под робы высунулись серые, покрытые слизью и струпьями, руки и потянулись к Гарри. В ушах у него громко зашумело…
'Expecto patronum!'
His voice sounded dim and distant. Another wisp of silver smoke, feebler than the last, drifted from the wand - he couldn't do it any more, he couldn't work the spell.
Его голос прозвучал словно издалека. И опять из кончика палочки выплыло серебристое облачко, ещё более жиденькое, чем предыдущее… Всё, он разучился, он больше не умеет исполнять это заклинание!
There was laughter inside his own head, shrill, high-pitched laughter he could smell the Dementor's putrid, death-cold breath filling his own lungs, drowning him - think something happy
Голова наполнилась хохотом, высоким, пронзительным хохотом… зловонное, смертоносное дыхание дементора стало заполнять его лёгкие, Гарри стремительно тонул в нём… скорее… счастливые воспоминания…
But there was no happiness in him the Dementor's icy fingers were closing on his throat - the high-pitched laughter was growing louder and louder, and a voice spoke inside his head: 'Bow to death, Harryit might even be painless I would not know I have never died "
Но он не мог вспомнить ничего счастливого… ледяные пальцы неумолимо смыкались на его шее… пронзительный хохот звучал всё громче, и в голове кто-то шептал: «поклонись смерти, Гарри… может быть, это даже не больно… сам я не знаю… ни разу не умирал…»
He was never going to see Ron and Hermione again -
Неужели он больше никогда не увидит Рона и Гермиону?…
And their faces burst clearly into his mind as he fought for breath.
Гарри отчаянно боролся хотя бы за глоток воздуха, и вдруг перед его мысленным взором, очень отчётливо, возникли лица друзей.
An enormous silver stag erupted from the tip of Harry's wand; its antlers caught the Dementor in the place where the heart should have been; it was thrown backwards, weightless as darkness, and as the stag charged, the Dementor swooped away, bat-like and defeated.
Из палочки вырвался огромный серебряный олень, и на лету ударил дементора рогами в то место, где должно было находиться сердце. Дементор, невесомый как сама тьма, был отброшен назад. Олень грозно наступал, а побеждённый дементор уплывал прочь, растопырив руки и похожий на летучую мышь.
'THIS WAY!' Harry shouted at the stag. Wheeling around, he sprinted down the alleyway, holding the lit wand aloft. 'DUDLEY? DUDLEY!'
–        СЮДА! – крикнул Гарри оленю. Резко развернувшись, он помчался по проходу с палочкой наперевес. – ДУДЛИ? ДУДЛИ!
He had run barely a dozen steps when he reached them: Dudley was curled up on the ground, his arms clamped over his face. A second Dementor was crouching low over him, gripping his wrists in its slimy hands, prising them slowly almost lovingly apart, lowering its hooded head towards Dudley's face as though about to kiss him.
Он не пробежал и десяти шагов, как наткнулся на них: Дудли лежал на земле, сжавшись в комок и закрыв лицо руками, а второй дементор склонялся над ним. Своими склизкими лапами дементор держал Дудли за запястья и медленно, почти любовно разводил его руки в стороны, а капюшон неуклонно приближался к лицу Дудли, будто бы для поцелуя.
'GET IT!' Harry bellowed, and with a rushing, roaring sound, the silver stag he had conjured came galloping past him. The Dementor's eyeless face was barely an inch from Dudley's when the silver antlers caught it; the thing was thrown up into the air and, like its fellow, it soared away and was absorbed into the darkness; the stag cantered to the end of the alleyway and dissolved into silver mist.
–        ВОЗЬМИ ЕГО! – вскричал Гарри. Олень с мощным свистом проскакал мимо. Безглазое лицо дементора находилось в каком-то дюйме от лица Дудли, когда олень ударил его рогами; дементора отбросило вверх, и он, так же как и его напарник, улетел прочь и исчез в темноте; а олень проскакал к выходу в переулок и растворился в серебристом тумане.
Moon, stars and streetlamps burst back into life. A warm breeze swept the alleyway. Trees rustled in neighbouring gardens and the mundane rumble of cars in Magnolia Crescent filled the air again. Harry stood quite still, all his senses vibrating, taking in the abrupt return to normality. After a moment, he became aware that his T-shirt was sticking to him; he was drenched in sweat.
Луна, звёзды и фонари в мгновение ока вернулись на свои места. Подул тёплый ветерок. В близлежащих садах зашелестели деревья, а из Магнолиевого переулка снова донёсся – такой земной и родной! – рокот машин. Гарри стоял неподвижно, с чувствами, обострёнными до предела, и не сразу смог воспринять столь внезапное возвращение к нормальной действительности. Спустя какое-то время он вдруг осознал, что его футболка плотно прилипла к телу; он прямо-таки утопал в поту.
He could not believe what had just happened. Dementors here, in Little Whinging.
Он никак не мог поверить в случившееся. Дементоры здесь, в Литл Уингинге.
Dudley lay curled up on the ground, whimpering and shaking. Harry bent down to see whether he was in a fit state to stand up, but then he heard loud, running footsteps behind him. Instinctively raising his wand again, he span on his heel to face the newcomer.
Дудли, скорчившись, лежал на земле. Он трясся и тоненько поскуливал. Гарри наклонился к нему, чтобы понять, в состоянии ли тот ходить, но тут сзади, за спиной, раздался топот быстро бегущих ног. Инстинктивно вскинув палочку, Гарри развернулся вокруг своей оси, чтобы – кто бы это ни был – встретить его лицом к лицу.
Mrs Figg, their batty old neighbour, came panting into sight. Her grizzled grey hair was escaping from its hairnet, a clanking string shopping bag was swinging from her wrist and her feet were halfway out of her tartan carpet slippers. Harry made to stow his wand hurriedly out of sight, but -
Из темноты появилась совершенно запыхавшаяся полоумная старушка миссис Фигг. Из-под сеточки для волос во все стороны торчали путаные седые пакли, на запястье, позвякивая, раскачивалась авоська, клетчатые шлёпанцы наполовину соскочили с ног. Гарри суетливо дёрнулся, намереваясь поскорее спрятать палочку, но…
'Don't put it away idiot boy!' she shrieked. 'What if there are more of them around? Oh, I'm going to kill Mundungus Fletcher!'
–        Куда, балда! Не убирай! – завопила миссис Фигг. – А если тут ещё есть? Нет, я просто укокошу этого Мундугнуса Флетчера!

Назад Вперёд »

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.