«You are rushing along oncoming line!» - Вы несетесь по встречной полосе!
 Wednesday [ʹwenzdı] , 12 December [dıʹsembə] 2018

Тексты адаптированные по методу чтения Ильи Франка

билингва книги, книги на английском языке

Агата Кристи. Убийства по алфавиту

Рейтинг:  1 / 5

Звезда активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

XXXI. Hercule Poirot Asks Questions (Эркюль Пуаро задает вопросы)

It was a clear November day (был ясный ноябрьский день). Dr. Thompson and Chief Inspector Japp had come round (зашли доктор Томпсон и главный инспектор Джепп) to acquaint Poirot with the result of the police court proceedings in the case of Rex v. Alexander Bonaparte Cust (чтобы ознакомить Пуаро с результатом разбирательств полицейского суда по делу «Король против Александра Бонапарта Каста»; v. = vs. = versus — против).

Poirot himself had had a slight bronchial chill (у самого Пуаро была легкая простуда: «легкая бронхиальная простуда»; chill — простуда; озноб) which had prevented his attending (которая помешала ему присутствовать). Fortunately (к счастью) he had not insisted on having my company (он не настаивал на том, чтобы я составил ему компанию: «он не настаивал на /том, чтобы/ иметь мою компанию»).

proceeding [prə`si:dɪŋ], versus [`və:səs], bronchial [`brɔŋkjəl]



It was a clear November day. Dr. Thompson and Chief Inspector Japp had come round to acquaint Poirot with the result of the police court proceedings in the case of Rex v. Alexander Bonaparte Cust.

Poirot himself had had a slight bronchial chill which had prevented his attending. Fortunately he had not insisted on having my company.



"Committed for trial," said Japp (передано в суд; to commit — совершать; передавать). “So that’s that (так, такие-то дела).”

"Isn't it unusual," I asked (не правда ли, это необычно: «разве это не необычно»), "for a defence to be offered at this stage (чтобы защита была предложена на этой ступени; stage — сцена; период, ступень)? I thought prisoners always reserved their defence (я думал, заключенные всегда приберегают защиту)."

"It's the usual course," said Japp (это обычный ход /вещей/). "I suppose (я полагаю) young Lucas thought (молодой Лукас думал) he might rush it through (что он, вероятно, сможет быстро провести это /дело/; to rush — мчаться; выполнять слишком поспешно). He's a trier (он из тех, кто всегда старается взять нахрапом; trier — человек, делающий все, что в его силах; to try — пробовать, стараться, пытаться), I will say (я скажу). Insanity's the only defence possible (невменяемость является единственной возможной защитой)."

Poirot shrugged his shoulders (Пуаро пожал плечами). "With insanity there can be no acquittal (с невменяемостью там не может быть никакого оправдания). Imprisonment during His Majesty's pleasure12 is hardly preferable to death (бессрочное заключение: «заключение пока угодно Его Величеству» является едва ли предпочтительнее смерти)."



trial [`traɪəl], trier [`traɪə], acquittal [ək`wɪtl]



"Committed for trial," said Japp. "So that's that."

"Isn't it unusual," I asked, "for a defence to be offered at this stage? I thought prisoners always reserved their defence."

"It's the usual course," said Japp. "I suppose young Lucas thought he might rush it through. He's a trier, I will say. Insanity's the only defence possible."

Poirot shrugged his shoulders. "With insanity there can be no acquittal. Imprisonment during His Majesty's pleasure is hardly preferable to death."



"I suppose (я полагаю) Lucas thought there was a chance," said Japp (Лукас думал, что тут есть шанс). "With a first-class alibi for the Bexhill murder (с первоклассным алиби для бексхиллского убийства), the whole case might be weakened (все дело могло быть ослаблено). I don't think (я не думаю) he realized how strong our case is (что он понимает, как сильно наше дело). Anyway Lucas goes in for originality (в любом случае Лукас любит оригинальничать: «Лукас увлекается оригинальностью»; to go in for — заниматься, увлекаться). He's a young man (он молодой человек), and he wanted to hit the public eye (и он хотел поразить публику)."

Poirot turned to Thompson (Пуаро повернулся к Томпсону). "What's your opinion, doctor (ваше мнение, доктор)?"

"Of Cust (о Касте)? Upon my soul (честное слово: «/клянусь/ моей душой»), I don't know what to say (я не знаю, что сказать). He's playing the sane man remarkably well (он играет нормального человека удивительно хорошо). He's an epileptic (он эпилептик), of course (конечно)."

"What an amazing denouement that was," I said (какая это была поразительная развязка).

strong [strɔŋ], epileptic ["epɪ`leptɪk], denouement [deɪ`nu:mɑ:ŋ]



"I suppose Lucas thought there was a chance," said Japp. "With a first-class alibi for the Bexhill murder, the whole case might be weakened. I don't think he realized how strong our case is. Anyway Lucas goes in for originality. He's a young man, and he wanted to hit the public eye."

Poirot turned to Thompson. "What's your opinion, doctor?"

"Of Cust? Upon my soul, I don't know what to say. He's playing the sane man remarkably well. He's an epileptic, of course."

"What an amazing denouement that was," I said.



"His falling into the Andover police station in a fit (/то, что/ он ввалился в полицейский участок в Эндовере в припадке)? Yes — it was a fitting dramatic curtain to the drama (это был подходящий драматический занавес для этой драмы). A.B.C. had always timed his effects well (Эй-би-си всегда хорошо расчитывал свои эффекты)."

"Is it possible to commit a crime and be unaware of it?" I asked (возможно ли совершить преступление и не осознавать этого?).

"His denials seem to have a ring of truth in them (его отрицания, кажется, звучат правдиво: «его отрицания, кажется, имеют отзвуки правды в них»; to deny — отрицать; ring — звон; отголосок; to ring — звенеть; звучать)."

Dr. Thompson smiled a little (доктор Томпсон слегка улыбнулся). "You mustn't be taken in by that theatrical 'I swear by God' pose (вы не должны поддаваться этой театральной «я клянусь Богом» позе). It's my opinion (по-моему: «это мое мнение») that Cust knows perfectly well (что Каст отлично знает: «Каст знает совершенно хорошо») he committed the murders (что он совершил эти убийства).''

"When they're as fervent as that (когда они именно такие пылкие; fervent — горячий; пылкий) they usually do," said Japp (они обычно /так и звучат/).

curtain [`kə:tən], denial [dɪ`naɪəl], fervent [`fə:vənt]



"His falling into the Andover police station in a fit? Yes — it was a fitting dramatic curtain to the drama. A.B.C. had always timed his effects well."

"Is it possible to commit a crime and be unaware of it?" I asked.

"His denials seem to have a ring of truth in them."

Dr. Thompson smiled a little. "You mustn't be taken in by that theatrical 'I swear by God' pose. It's my opinion that Cust knows perfectly well he committed the murders.''

"When they're as fervent as that they usually do," said Japp.



"As to your question," went on Thompson (что касается вашего вопроса, — продолжил Томпсон), "it's perfectly possible (это совершенно возможно) for an epileptic subject in a state of somnambulism to commit an action (чтобы эпилептический больной в состоянии сомнабулизма совершил действие; «для эпилептического субъекта в состоянии сомнабулизма совершать действие») and be entirely unaware of having done so (и совершенно не осознавать содеянное: «и быть совершенно неосознающим, что сделал так»). But it is the general opinion (но есть общее мнение) that such an action must 'not be contrary to the will of the person in the waking state' (что такое действие не должно быть противоположно воле человека в активном состоянии: «в бодрствующем состоянии»)."

He went on discussing the matter (он продолжил обсуждать это дело), speaking of grand mal and petit mal13 (рассказывая о большом эпилептическом припадке и малом эпилептическом припадке) and, to tell the truth (и, по правде говоря), confusing me hopelessly (безнадежно сбивая меня с толку) as is often the case (как это часто случается; case — случай) when a learned person holds forth on his own subject (когда эрудированный человек разглагольствует о собственном предмете; to hold forth — рассуждать, разглагольствовать).



somnambulism [sɔm`næbjulɪzm], contrary [`kɔntrərɪ], forth [fɔ:θ]



"As to your question," went on Thompson, "it's perfectly possible for an epileptic subject in a state of somnambulism to commit an action and be entirely unaware of having done so. But it is the general opinion that such an action must 'not be contrary to the will of the person in the waking state.'"

He went on discussing the matter, speaking of grand mal and petit mal and, to tell the truth, confusing me hopelessly as is often the case when a learned person holds forth on his own subject.



"However (однако), I'm against the theory (я против теории) that Cust committed these crimes (что Каст совершил эти преступления) without knowing he'd done them (не зная, что он совершил их). You might put that theory forward (можно было бы развить эту теорию: «вы могли бы продвинуть эту теорию») if it weren't for the letters (если бы не письма). The letters knock the theory on the head (письма разбивают эту теорию на голову: «стукают эту теорию по голове»). They show premeditation (они показывают преднамеренность) and a careful planning of the crime (и тщательное планирование преступления)."

"And of the letters we have still no explanation," said Poirot (и письмам мы все еще не имеем объяснения).

"That interests you (это интересует вас)?"

"Naturally (естественно) — since they were written to me (так как они были написаны мне). And on the subject of the letters Cust is persistently dumb (а по /поводу/ содержания писем Каст упорно молчит: «настойчиво молчалив»). Until I get at the reason for those letters being written to me (пока я не найду причину, по которой эти письма были написаны мне), I shall not feel that the case is solved (я не буду чувствовать, что этот случай разрешен; case — случай; юр. дело)."

explanation ["ekspə`neɪʃ(ə)n], persistently [pə`sɪstəntlɪ], dumb [dʌm]



"However, I'm against the theory that Cust committed these crimes without knowing he'd done them. You might put that theory forward if it weren't for the letters. The letters knock the theory on the head. They show premeditation and a careful planning of the crime."

"And of the letters we have still no explanation," said Poirot.

"That interests you?"

"Naturally — since they were written to me. And on the subject of the letters Cust is persistently dumb. Until I get at the reason for those letters being written to me, I shall not feel that the case is solved."



"Yes — I can understand that from your point of view (я могу понять это с вашей точки зрения). There doesn't seem to be any reason to believe (кажется, нет причины верить) that the man ever came up against you in any way (что этот человек когда-либо сталкивался с вами каким-либо образом; to come up against — сталкиваться, встречаться)?"

"None whatever (никаким совершенно; whatever — какой бы ни; любой; /в отриц. предложениях/ никакой, совсем не, вообще не)."

"I might make a suggestion (я мог бы сделать преположение). Your name (ваше имя)!"

"My name (мое имя)?"

"Yes. Cust is saddled apparently by the whim of his mother (Каст, по-видимому, обременен по капризу его матери) — (Oedipus complex14 there), I shouldn't wonder (неудивительно: «я не стал бы удивляться»)!) — with two extremely bombastic Christian names (двумя совершенно помпезными именами; christian name — имя, данное при крещении): Alexander and Bonaparte (Александр и Бонапарт). You see the implications (вы видете следствие)? Alexander — the popularly supposed undefeatable (всеобще признан непобедимым; to defeat) who sighed for more worlds to conquer (который мечтал завоевать весь мир: «который тосковал, чтобы завоевать больше миров»). Bonaparte (Бонапарт) — the great Emperor of the French (великий французский император). He wants an adversary (он желает противника) — an adversary (противника), one might say in his class (можно сказать, своего класса). Well — there you are (и вот тут есть вы) — Hercules the strong (Геркулес сильный)."



christian [`krɪstjən], Oedipus [`i:dɪpəs], adversary [əd`və:sərɪ]



"Yes — I can understand that from your point of view. There doesn't seem to be any reason to believe that the man ever came up against you in any way?"

"None whatever."

"I might make a suggestion. Your name!"

"My name?"

"Yes. Cust is saddled apparently by the whim of his mother — (Oedipus complex there, I shouldn't wonder!) — with two extremely bombastic Christian names: Alexander and Bonaparte. You see the implications? Alexander — the popularly supposed undefeatable who sighed for more worlds to conquer. Bonaparte — the great Emperor of the French. He wants an adversary — an adversary, one might say in his class. Well — there you are — Hercules the strong."



"Your words are very suggestive, doctor (ваши слова очень наводят на мысли, доктор). They foster ideas (они питают представления) — "

"Oh, it's only a suggestion (это только предположение). Well, I must be off (мне нужно идти; to be off — уходить)."

Dr. Thompson went out (доктор Томпсон вышел). Japp remained (Джепп остался).

"Does this alibi worry you?" Poirot asked (это алиби беспокоит вас?).

"It does a little," admitted the inspector (/беспокоит/ немного, — признался инспектор). "Mind you (имейте в виду), I don't believe in it (я не верю в него), because I know it isn't true (потому что я знаю, что это не правда). But it is going to be the deuce to break it (но только дьявол разобьет его: «но это собирается дьявол разбить его»). This man Strange is a tough character (этот человек Стрейндж — крепкий орешек: «тип с крутым /нравом/»)."

"Describe him to me (опишите его мне)."



foster [`fɔ:stə], deuce [dju:s], tough [tʌf]



"Your words are very suggestive, doctor. They foster ideas —"

"Oh, it's only a suggestion. Well, I must be off."

Dr. Thompson went out. Japp remained.

"Does this alibi worry you?" Poirot asked.

"It does a little," admitted the inspector. "Mind you, I don't believe in it, because I know it isn't true. But it is going to be the deuce to break it. This man Strange is a tough character."

"Describe him to me."



"He's a man of forty (он мужчина лет сорока). A tough (твердый), confident (уверенный), self-opinionated (имеющий собственное мнение) mining engineer (горный инженер). It's my opinion (по-моему: «это мое мнение») that it was he (что это был он) who insisted on his evidence being taken now (кто настоял, чтобы его свидетельство было принято сейчас). He wants to get off to Chile (он хочет уехать в Чили). He hoped (он надеялся) the thing might be settled out of hand (что все может уладиться немедленно; of hand — немедленно)."

"He's one of the most positive people I've ever seen," I said (он один из самых самоуверенных людей, которых я когда-либо видел; positive — позитивный; самоуверенный).

"The type of man (тип человека) who would not like to admit (который не захочет признать) he was mistaken (что он ошибался)," said Poirot thoughtfully (сказал Пуаро задумчиво; to mistake — делать ошибку).

Chile [tʃaɪl], engineer ["endʒɪ`nɪə], positive [`pɔzɪtɪv]



"He's a man of forty. A tough, confident, self-opinionated mining engineer. It's my opinion that it was he who insisted on his evidence being taken now. He wants to get off to Chile. He hoped the thing might be settled out of hand."

"He's one of the most positive people I've ever seen," I said.

"The type of man who would not like to admit he was mistaken," said Poirot thoughtfully.



"He sticks to his story (он придерживается своей истории/настаивает на своей истории; to stick — липнуть) and he's not one to be heckled (и он не такой, /кого/ можно закидать вопросами; to heckle — трепать, чесать лен; прерывать, забрасывать вопросами /исполнителя, оратора/). He swears by all that's blue (он клянется всеми чертями; by all that's blue! — черт побери!; blue — голубой, синий; непристойный) that he picked up Cust in the Whitecross Hotel at Eastbourne on the evening of July 24th (что он познакомился с Кастом в отеле «Белый крест» в Истборне вечером двадцать четвертого июня; to pick up — подбирать; знакомиться). He was lonely (ему было одиноко) and wanted someone to talk to (и /он/ хотел с кем-нибудь поговорить). As far as I can see (насколько я могу понять), Cust made an ideal listener (Каст оказался идеальным слушателем). He didn't interrupt (он не прерывал)! After dinner he and Cust played dominoes (после обеда он и Каст играли в домино). It appears (оказывается) Strange was a whale on dominoes (Стрейндж был настоящий мастер в игре домино; whale — кит; знаток, мастак) and to his surprise (и к его удивлению) Cust was pretty hot stuff too (Каст был тоже был не промах: «Каст был довольно горячей штучкой тоже»). Queer game, dominoes (странная игра домино). People go mad about it (люди с ума по ней сходят). They'll play for hours (они играют часами). That's what Strange and Cust did apparently (это то, что, по-видимому, делали Стрейндж и Каст).

Cust wanted to go to bed (Каст хотел пойти спать) but Strange wouldn't hear of it (но Стрейндж и слышать не хотел об этом) — swore (клялся; to swearклясться) they'd keep it up until midnight at least (что они продолжали по крайней мере до полуночи). And that's what they did do (и это то, что они действительно делали). They separated at ten minutes past midnight (они расстались в десять минут первого: «в десять минут после полуночи»). And if Cust was in the Whitecross Hotel at Eastbourne (и если Каст был в отеле «Белый крест» в Истборне) at ten minutes past midnight on the morning of the 25th (в десять минут первого утром двадцать пятого) he couldn't very well be strangling Betty Barnard on the beach at Bexhill (он совершенно не мог душить Бетти Барнард на пляже в Бексхилле) between midnight and one o'clock (между полуночью и часом)."



domino [`dɔmɪnəu], whale [weɪl], separate [`sepəreɪt]



"He sticks to his story and he's not one to be heckled. He swears by all that's blue that he picked up Cust in the Whitecross Hotel at Eastbourne on the evening of July 24th. He was lonely and wanted someone to talk to. As far as I can see, Cust made an ideal listener. He didn't interrupt! After dinner he and Cust played dominoes. It appears Strange was a whale on dominoes and to his surprise Cust was pretty hot stuff too. Queer game, dominoes. People go mad about it. They'll play for hours. That's what Strange and Cust did apparently.

Cust wanted to go to bed but Strange wouldn't hear of it — swore they'd keep it up until midnight at least. And that's what they did do. They separated at ten minutes past midnight. And if Cust was in the Whitecross Hotel at Eastbourne at ten minutes past midnight on the morning of the 25th he couldn't very well be strangling Betty Barnard on the beach at Bexhill between midnight and one o'clock."



"The problem certainly seems insuperable," said Poirot thoughtfully (эта проблема, разумеется, кажется непреодолимой, — задумчиво сказал Пуаро; insuperable — неодолимый, непреодолимый). "Decidedly (решительно; to decide — решать), it gives one to think (это заставляет думать: «это дает /основания/ человеку/тебе подумать»)."

"It's given Crome something to think about," said Japp (Кроуму теперь есть о чем подумать: «это дало Кроуму о чем подумать», — сказал Джепп).

"This man Strange is very positive (этот человек, Стрейндж, очень уверен)?"

"Yes. He's an obstinate devil (он упрямый дьявол). And it's difficult to see just where the flaw is (и как раз трудно понять, где изъян). Supposing (предположим) Strange is making a mistake (что Стрейндж совершает ошибку) and the man wasn't Cust (и тот человек не был Кастом) — why on earth (какого черта: «почему на земле») should he say his name is Cust (следует ему говорить, что его имя было Каст)? And the writing in the hotel register is his all right (и почерк в регистрационной книге отеля точно его). You can't say he's an accomplice (вы не можете сказать, что он соучастник) — homicidal lunatics don't have accomplices (у помешанных убийц не бывает соучастников)! Did the girl die later (умерла ли девушка позднее)? The doctor was quite firm in his evidence (доктор был достаточно тверд в своих свидетельствах), and anyway (и в любом случае) it would take some time for Cust to get out of the hotel at Eastbourne (это бы заняло Касту некоторое время, чтобы выбраться из отеля в Истборне) without being seen (без того, /чтобы/ быть замеченным) and get over to Bexhill (и добраться до Бексхилла) — fourteen miles away (в четырнадцати милях оттуда) — "

insuperable [ɪn`sju:pərəbl], obstinate [`ɔbstɪnɪt], flaw [flɔ:]



"The problem certainly seems insuperable," said Poirot thoughtfully. "Decidedly, it gives one to think."

"It's given Crome something to think about," said Japp.

"This man Strange is very positive?"

"Yes. He's an obstinate devil. And it's difficult to see just where the flaw is. Supposing Strange is making a mistake and the man wasn't Cust — why on earth should he say his name is Cust? And the writing in the hotel register is his all right. You can't say he's an accomplice — homicidal lunatics don't have accomplices! Did the girl die later? The doctor was quite firm in his evidence, and anyway it would take some time for Cust to get out of the hotel at Eastbourne without being seen and get over to Bexhill — fourteen miles away — "

"It is a problem (это проблема) — yes," said Poirot.

"Of course (конечно), strictly speaking (строго говоря), it oughtn't to matter (это не должно иметь значения). We've got Cust on the Doncaster murder (мы поймали Каста на донкастерском убийстве) — the bloodstained coat (запятнанное кровью пальто), the knife (нож) — not a loophole there (тут ни одной лазейки). You couldn't bounce any jury into acquitting him (вам не удасться склонить ни один суд присяжных оправдать его). But it spoils a pretty case (но это портит хорошее дело). He did the Doncaster murder (он совершил донкастерское убийство). He did the Churston murder (он совершил черстонское убийство). He did the Andover murder (он совершил эндоверское убийство). Then (тогда), by hell (черт возьми; hell — ад), he must have done the Bexhill murder (он должен бы совершить бексхиллское убийство). But I don't see how (но я не понимаю как)!"

He shook his head (он покачал головой) and got up (и встал). "Now's your chance, M. Poirot," he said (теперь ваш шанс, мсье Пуаро). "Crome's in a fog (Кроум в замешательстве: «/как/ в тумане»). Exert those cellular arrangements of yours (приведите в действие эти ваши клеточные механизмы) I used to hear so much about (о которых я так много, бывало, слышал). Show us the way he did it (покажите нам, как он это сделал)."

Japp departed (Джепп ушел).

bloodstained [`blʌdsteɪnd], exert [ɪg`zə:t], cellular [`seljələ]



"It is a problem — yes," said Poirot.

"Of course, strictly speaking, it oughtn't to matter. We've got Cust on the Doncaster murder — the bloodstained coat, the knife — not a loophole there. You couldn't bounce any jury into acquitting him. But it spoils a pretty case. He did the Doncaster murder. He did the Churston murder. He did the Andover murder. Then, by hell, he must have done the Bexhill murder. But I don't see how!"

He shook his head and got up. "Now's your chance, M. Poirot," he said. "Crome's in a fog. Exert those cellular arrangements of yours I used to hear so much about. Show us the way he did it."

Japp departed.



"What about it, Poirot?" I said (ну, что: «как насчет этого», Пуаро). "Are the little grey cells equal to the task (соответствуют ли маленькие серые клеточки заданию; equal — равный; соответствующий, подходящий)?"

Poirot answered my question by another (Пуаро ответил на мой вопрос другим /вопросом/). "Tell me, Hastings (скажите мне, Гастингс), do you consider the case ended (вы рассматриваете это дело как законченное)?"

"Well — yes, practically speaking (по сути говоря; practically — практически; и в сущности). We've got the man (мы взяли этого человека). And we've got most of the evidence (и у нас есть большая /часть/ доказательств). It's only the trimmings that are needed (требуется только гарнир; trimming — приведение в порядок; украшение, отделка /процесс и результат/; стрижка; подстригание; обновление прически; trimmings — гарнир; приправа /к блюдам/; аксессуары; to trim — подрезать, подстригать)."

Poirot shook his head (Пуаро покачал головой). "The case is ended (дело закончено)! The case (дело)! The case is the man, Hastings (дело — это человек, Гастингс). Until we know all about the man (пока мы не узнаем все о человеке), the mystery is as deep as ever (тайна так же глубока, так и всегда). It is not victory (это не победа) because we have put him in the dock (что мы посадили его на скамью подсудимых; dock — док; скамья подсудимых)!"

"We know a fair amount about him (мы знаем очень много о нем: «приличное количество»)."

task [tɑ:sk], practically [`præktɪkəlɪ], dock [dɔk]



"What about it, Poirot?" I said. "Are the little grey cells equal to the task?"

Poirot answered my question by another. "Tell me, Hastings, do you consider the case ended?"

"Well — yes, practically speaking. We've got the man. And we've got most of the evidence. It's only the trimmings that are needed."

Poirot shook his head. "The case is ended! The case! The case is the man, Hastings. Until we know all about the man, the mystery is as deep as ever. It is not victory because we have put him in the dock!"

"We know a fair amount about him."



"We know nothing at all (мы не знаем вообще ничего)! We know (мы знаем) where he was born (где он родился). We know (мы знаем) he fought in the war (что он сражался на войне; to fight) and received a slight wound in the head (и получил легкое ранение в голову) and that he was discharged from the Army owing to epilepsy (и что его демобилизовали из армии из-за эпилепсии). We know that he lodged with Mrs. Marbury for nearly two years (что он проживал у миссис Марбери почти два года). We know that he was quiet and retiring (что он был тихий и скромный) — the sort of man (тот тип человека) that nobody notices (который никто не знамечает). We know that he invented (что он изобрел) and carded out an intensely clever scheme of systematized murder (и расчитал в высшей степени умную схему систематических убийств). We know that he made certain incredibly stupid blunders (что он сделал нескольно невероятно глупых просчетов; blunder — грубая ошибка)."



fought [fɔ:t], wound [wu:nd], scheme [ski:m]



"We know nothing at all! We know where he was born. We know he fought in the war and received a slight wound in the head and that he was discharged from the Army owing to epilepsy. We know that he lodged with Mrs. Marbury for nearly two years. We know that he was quiet and retiring — the sort of man that nobody notices. We know that he invented and carded out an intensely clever scheme of systematized murder. We know that he made certain incredibly stupid blunders."



"We know (мы знаем) that he killed without pity (что он убивал без сожаления) and quite ruthlessly (и достаточно безжалостно). We know, too (мы знаем также), that he was kindly enough (что он был достаточно добр) not to let blame rest on any other person for the crimes (/чтобы/ не позволить вине лечь на любого другого человека за преступления) he committed (которые он совершил). If he wanted to kill unmolested (если бы он хотел убивать безнаказанно: «будучи оставленным в покое»; to molest — приставать; досаждать) — how to let other persons suffer for his crimes (как позволять другим людям страдать за его преступления). Do you not see, Hastings (вы не понимаете, Гастингс), the man is a mass of contradictions (это человек является массой противоречий)? Stupid and cunning (глупый и хитрый), ruthless and magnanimous (жестокий и велокодушный) — and that there must be some dominating factor (и что тут должен быть некий доминирующий фактор) that reconciles his two natures (который примиряет его две натуры)."

"Of course (конечно), if you treat him like a psychological study," I began (если вы рассматриваете его, как психологическое исследование, — начал я).

"What else has this case been since the beginning (что еще представляло собой это дело с самого начала)? All along (все время) I have been groping my way (я искал дорогу на ощупь) — trying to get to know the murderer (пытаясь узнать убийцу). And now I realize, Hastings (и теперь я понимаю, Гастингс), that I do not know him at all (что я не знаю его вообще)! I am at sea (я в недоумении: «я в море»)."

ruthlessly [`ru:θlɪslɪ], unmolested ["ʌnmə`lestɪd], reconcile [rɪkən`saɪl]



"We know that he killed without pity and quite ruthlessly. We know, too, that he was kindly enough not to let blame rest on any other person for the crimes he committed. If he wanted to kill unmolested — how to let other persons suffer for his crimes. Do you not see, Hastings, the man is a mass of contradictions? Stupid and cunning, ruthless and magnanimous — and that there must be some dominating factor that reconciles his two natures."

"Of course, if you treat him like a psychological study," I began.

"What else has this case been since the beginning? All along I have been groping my way — trying to get to know the murderer. And now I realize, Hastings, that I do not know him at all! I am at sea."



"The lust for power — " I began (но жажда власти, — начал я).

"Yes — that might explain a good deal (это могло бы многое объяснить) ... But it does not satisfy me (но это не удовлетворяет меня). There are things I want to know (там есть вещи, /которые/ я хочу знать). Why did he commit these murders (почему он совершил эти убийства)? Why did he choose those particular people (почему он выбрал тех определенных людей) — ?"

"Alphabetically — " I began (по алфавиту, — начал я).

"Was Betty Barnard the only person in Bexhill (была ли Бетти Барнард единственным человеком в Бексхилле) whose name began with a B (чье имя начиналось на /букву/ «би»)? Betty Barnard (Бетти Барнард) — I had an idea there (у меня тут есть идея). It ought to be true (этому следует быть правдой = это, должно быть, правда) — it must be true (это должно быть правдой). But if so (но если так) — "



lust [lʌst], deal [di:l], true [tru:]



"The lust for power — " I began.

"Yes — that might explain a good deal ... But it does not satisfy me. There are things I want to know. Why did he commit these murders? Why did he choose those particular people — ?"

"Alphabetically — " I began.

"Was Betty Barnard the only person in Bexhill whose name began with a B? Betty Barnard — I had an idea there. It ought to be true — it must be true. But if so — "



He was silent for some time (он молчал: «он был молчалив» некоторое время). I did not like to interrupt him (я не хотел его прерывать; to like — любить; хотеть). As a matter of fact (фактически), I believe I fell asleep (я думаю, я заснул).

I woke to find Poirot's hand on my shoulder (когда я проснулся, я обнаружил руку Пуаро на моем плече: «я проснулся, чтобы обнаружить руку Пуаро на моем плече»). "Mon cher Hastings," he said affectionately (фр. мой дорогой Гастингс, — сказал он мягко: «нежно»). "My good genius (мой добрый гений)."

I was quite confused by this sudden mark of esteem (я был совершенно смущен этим неожиданным знаком почтения).

"It is true," Poirot insisted (это правда, — настаивал Пуаро). "Always (всегда) — always (всегда) — you help me (вы помогаете мне) — you bring me luck (вы приносите мне удачу). You inspire me (вы вдохновляете меня)."

"How have I inspired you this time?" I asked (как я вдохновил вас в этот раз).

interrupt ["ɪntə`rʌpt], genius [`dʒi:nɪəs], esteem [ɪs`ti:m]



He was silent for some time. I did not like to interrupt him. As a matter of fact, I believe I fell asleep.

I woke to find Poirot's hand on my shoulder. "Mon cher Hastings," he said affectionately. "My good genius."

I was quite confused by this sudden mark of esteem.

"It is true," Poirot insisted. "Always — always — you help me — you bring me luck. You inspire me."

"How have I inspired you this time?" I asked.



"While I was asking myself certain questions (пока я задавал себе определенные вопросы) I remembered a remark of yours (я вспомнил ваше замечание) — a remark absolutely shimmering in its clear vision (замечание, абсолютно сияющее в его чистом видении). Did I not say to you once (я не говорил вам однажды) that you had a genius for stating the obvious (что у вас гений замечать очевидное)? It is the obvious (это очевидное) that I have neglected (которым я пренебрег)."

"What is this brilliant remark of mine?" I asked (что это за мое блестящее замечание).

"It makes everything as clear as crystal (это делает все кристально ясным: «таким ясным, как кристалл»). I see the answers to questions (я вижу ответы на вопросы). The reason for Mrs. Ascher (причину /убийства/ миссис Эшер) (that (которую), it is true (это правда), I glimpsed long ago (я увидел давно), the reason for Sir Carmichael Clarke (причину для /убийства/ сэра Кармайкла Кларка), the reason for the Doncaster murder (причину для донкастерского убийства), and finally (и наконец) and supremely important (и в высшей степени важное), the reason for Hercule Poirot (причину для /участия/ Эркюля Пуаро)."



vision [`vɪʒən], crystal [`krɪstəl], supremely [sju(:)`pri:mlɪ]



"While I was asking myself certain questions I remembered a remark of yours — a remark absolutely shimmering in its clear vision. Did I not say to you once that you had a genius for stating the obvious? It is the obvious that I have neglected."

"What is this brilliant remark of mine?" I asked.

"It makes everything as clear as crystal. I see the answers to questions. The reason for Mrs. Ascher (that, it is true, I glimpsed long ago), the reason for Sir Carmichael Clarke, the reason for the Doncaster murder, and finally and supremely important, the reason for Hercule Poirot."



"Could you kindly explain?" I asked (будьте любезны объяснить: «/не/ могли бы вы любезно объяснить»).

"Not at the moment (не сейчас). I require first a little more information (мне требуется сначала немного больше информации). That I can get from our Special Legion (которую я смогу получить от «Специального легиона»). And then (и тогда) — then, when I have got the answer to a certain question (когда я получу ответ на определенный вопрос), I will go and see A.B.C. (я пойду и увижусь с Эй-би-си). We will be face to face at last (мы будем лицом к лицу наконец) — A.B.C., and Hercule Poirot (Эй-би-си и Эркюль Пуаро) — the adversaries (противники)."

"And then (а затем)?" I asked.



require [rɪ`kwaɪə], information ["ɪnfə`meɪʃ(ə)n], face [feɪs]



"Could you kindly explain?" I asked.

"Not at the moment. I require first a little more information. That I can get from our Special Legion. And then — then, when I have got the answer to a certain question, I will go and see A.B.C.. We will be face to face at last — A.B.C, and Hercule Poirot — the adversaries."

"And then?" I asked.



"And then," said Poirot (а затем), "we will talk (мы будем говорить)! Je vous assure, Hastings (фр. я уверяю вас, Гастингс) — there is nothing so dangerous for anyone (там нет ничего более опасного для того) who has something to hide (кому есть что скрывать) as conversation (чем беседа)! Speech (речь), so a wise old Frenchman said to me once (как один старый мудрый француз сказал мне однажды), is an invention of man's to prevent him from thinking (это изобретение человека, чтобы мешать ему думать). It is also an infallible means of discovering (это также есть надежный способ обнаружения; infallible — не допускающий ошибок) that which he wishes to hide (того, что он хочет скрыть). A human being, Hastings (человеческое существо, Гастингс), cannot resist the opportunity to reveal himself (не может сопротивляться возможности открыться) and express his personality (и выразить свою личность) which conversation gives him (которую дает ему беседа). Every time he will give himself away (каждый раз он будет выдавать себя)."

"What do you expect Cust to tell you (что вы ожидаете, что Каст расскажет вам)?"

Hercule Poirot smiled (Эркюль Пуаро улыбнулся). "A lie (ложь)," he said. "And by it (и через нее), I shall know the truth (я узнаю правду)!"



nothing [`nʌθɪŋ], infallible [ɪn`fælɪbl], personality ["pə:sə`nælɪtɪ]



"And then," said Poirot, "we will talk! Je vous assure, Hastings — there is nothing so dangerous for anyone who has something to hide as conversation! Speech, so a wise old Frenchman said to me once, is an invention of man's to prevent him from thinking. It is also an infallible means of discovering that which he wishes to hide. A human being, Hastings, cannot resist the opportunity to reveal himself and express his personality which conversation gives him. Every time he will give himself away."

"What do you expect Cust to tell you?"

Hercule Poirot smiled. "A lie," he said. "And by it, I shall know the truth!"



Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.