«If you are hurt - give no sign, cause it hurts even more when being finished off.» - Если тебе больно - не подавай виду, потому что когда добивают - ещё больнее
 Friday [ʹfraıdı] , 18 January [ʹdʒænjʋ(ə)rı] 2019

Тексты для чтения

Народные сказки. Волшебная мазь

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна



Once upon a time there lived in the village of Netherwitton a cottager and his wife whose greatest unhappiness was that they had no children. When the cottager was working in

June on the lonely hillsides, cutting the peats, he often used to look down into the valley and see the boys diving and swimming in the river, and wish that one of them was his boy. And when the long winter nights came, he would sit carving a new shepherd's crook for himself, and think to himself,

'Oh, if only we had a little boy to play here on the floor in front of the fire. I would carve him a crook too, and he would go to the hill with me when the days were fine. I would show him where the golden plover nests, and teach him to fish for the trout with me.’

And as his wife was sitting by him knitting, she too was thinking,

'1 could teach him the fine stories of our country, and sing our songs to him.'

But they had no child. Each night they sadly turned down the lamp, and sadly went to bed, and listened to the wind outside.

On one of these nights, when the cottager had finished his carving and his wife had finished her knitting, they had supper and were just about to turn down the lamp, when there came a knock at the door. The husband went to the door, wondering what could be bringing visitors to the house at that time of night. He opened it and said,

'Come in, strangers.'


В старые времена в деревне Нетервиттон жил крестьянин с женою. Жили они хорошо, но была у них печаль — не дал им Бог детей. В

ясный июньский день работая на склоне холма, он рубил вязы, и часто посматривал вниз, на речушку в долине, где плескались ребятишки. Как же ему хотелось, чтобы один из них был его! Часто в долгие зимние вечера сидел он у очага в доме, плел сети и так рассуждал сам с собой:

— Если бы тут у огня на полу играл маленький мальчик! Я бы сделал и ему сеть и брал бы с собой в лес в ясные дни. Я бы показал ему, как ловить рыбу и где лучше всего клюет форель. А рядом сидела его жена, вязала и думала: «Я бы рассказывала ему сказки и пела песни». Но не было у них детей! Каждый вечер они, грустя, тушили лампу и, грустя, засыпали, прислушиваясь к завываниям ветра на улице. Но в один из таких вечеров, когда крестьянин закончил плести свою сеть, а жена его отложила вязание в сторону, когда они уже поужинали и как раз собирались потушить лампу, в дверь постучали. Хозяин удивился, кто бы это мог прийти к ним в столь поздний час, но пошел к двери, отпер ее и сказал:

— Входите, путники. В домик вошли трое — мужчина, женщина и маленький мальчик. Они были одеты, как простые люди, но мужчина был величав, как король, а женщина прекрасна, как королева. А мальчик был вылитый принц.

And in walked three people—a man, a woman, and a little boy. They were dressed like ordinary people, but the man was as handsome as a king, and the lady looked as beautiful as a queen, and the little boy was as fine as a prince. But princes or paupers, the cottager and his wife made them welcome.

'Will you have supper, strangers?' asked the wife.

'No, thank you,’ replied the man; ’we have come to ask you a greater favour than that.'

'If we can grant it, Sir, we will,' said the cottager.

'My wife and I have travelled very far tonight, and we must travel even farther. We must leave the land for some time. We have heard that you have no children, and have come to ask you if you will take care of our boy till we return from over the sea. We will pay you well. Will you take him?'

'Ay, Sir, that we will,' replied the cottager. 'And as for your money, we shall need none of that. It is payment enough for us to have this little boy to love.’

'He is a good boy and will be grateful to you, and obey you, and grow strong if you will do one thing. Every night you must anoint his eyes with this ointment. But beware that you do not use it for yourself or harm may come to you.'

And he took from under his coat a curiously carved and painted ointment jar. Then father and mother kissed their boy, and went out again into the night.

That night the child slept in the little attic which the cottager and his wife had always kept clean and tidy, and the next morning he was ready to go out with his new father.

From then on the cottager and his wife lived a new life. Every day the boy went to the hill with his foster-father, who taught him to mind the ewes and the lambs. They made ' sticks and rattles out of the bulrushes. They climbed the hills and gathered cloudberries and blaeberries. The boy watched the chickens hatching out, and the swallows building in the big barn where the hay was. Or if the nights were dark and wet, he played games with his father, and his mother told

Но королевская чета была нищей, и тем не менее крестьянин с женой были очень приветливы с ними.

— Вы будете ужинать? — спросила жена.

— Нет, спасибо, — ответил незнакомец. — Мы пришли попросить вас о большем, чем ужин.

— Если мы сможем выполнить вашу просьбу, сэр, то сделаем это с большим удовольствием, — сказал крестьянин.

— Сегодня вечером мы с женой должны уехать — и очень далеко, так далеко, что даже представить трудно. Мы покидаем Англию на некоторое время. И мы слышали, что у вас нет детей. Не согласитесь ли вы взять на воспитание нашего мальчика и заботиться о нем, пока мы не вернемся домой из-за моря. Мы хорошо вам заплатим. Вы согласны?

— О, сэр, мы будем так рады! — воскликнул крестьянин. — А что до ваших денег, то они нам не нужны. Платой нам будет то, что у нас появится сын!

— Он хороший мальчик, добрый и послушный, и вырастет большим, если ты выполнишь мои указания. Каждый вечер должны вы смазывать его глаза этой мазью. Но ни в коем случае не мажьте этой мазью свои глаза, иначе придется вам худо. И с этими словами он достал из-под плаща красивую расписную коробочку с мазью. Мать с отцом поцеловали мальчика и ушли обратно в ночь. Этой ночью мальчик спал в маленькой комнатке, которую крестьянин с женой держали всегда наготове для случайных путников, и на следующее утро пошел в лес со своим новым отцом. С того дня крестьянин с женой зажили новой жизнью. Мальчик каждое утро отправлялся со своим приемным отцом на холм, где крестьянин учил его разным премудростям. Они ловили рыбу и собирали чернику и другие ягоды. Мальчик наблюдал за куропатками и смотрел, как вьют гнезда ласточки. А темными вечерами он играл в разные игры с отцом и

him stories of all the lords and ladies and giants in the land, and sang him the sweet songs of the North Country. Many a time the roof echoed to the sound of,

Ca' Hawkie, ca' Hawkie,

Ca' Hawkie through the watter,

Hawkie is a sweir beast,

And Hawkie widna wade the watter.

And the cottager would dandle the little lad on his knee, singing a little song as he bounced him up and down,

Dance to your daddie,

My bonnie laddie,

Dance to your daddie, my bonnie lamb!

And ye'll get a fishie In a little dishie—

Ye'll get a fishie when the booat cems hame!

Dance to your daddie,

My bonnie laddie,

Dance to your daddie, my bonnie lamb!

And ye'll get a cooatie,

And a pair o' breekies—

Ye'll get a whippie and a supple Tam!

And every night before bedtime they anointed the boy's eyes with the strange-smelling ointment that the stranger had given them. And when they had dealt thus with the boy's eyes, the wife would sing another song,

Wrap up, rowl up, rowl up the feetie on't,

Wrap up, rowl up, rowl up the feetie on't,

We never knew we had a bairnie Til we heard the greetin' on’t.

Red-lipped, rosy-cheeked, just like the mother on't,

Black-haired, knock-kneed, just like the father on't,

слушал рассказы матери о королях, прекрасных дамах и великанах и чудесные песни Северной Англии. Не раз и не два под сводами разносилось эхо:

Кликни Соколика, кликни Соколика,

Кликни Соколика через поток.

Соколик — хитрая скотинка,

И через речку — не ходок. Крестьянин часто сажал мальчика на колени и качал его, напевая простые стишки:

Спляши немножко,

Мой славный крошка,

Спляши для папы, ягненок ты мой!

Получишь рыбешку,

Миску и ложку,

Когда воротится ладья домой. И каждый вечер перед сном он мазал глаза ребенку странно пахнущей мазью, которую им дал странник. И на ночь жена крестьянина всегда пела мальчику колыбельную:

Заходите, поглядите, не споткнитесь о порог,

Заходите, поглядите, не споткнитесь о порог;

Кабы вы не рассказали,

Мы бы так и не узнали,

Что у нас теперь есть маленький сынок!

У младенчика от мамы — синь очей, румянец щек,

У младенчика от папы — смоль кудрей да крепость ног. Кабы вы не рассказали,

Мы бы так и не прознали,

Что у нас родился маленький сынок!

We never knew we had a bairnie

Til we heard the greetin’ on't.

And many's the night, when his wife was sleeping, the cottager pondered on the ointment. It was magical, for no matter how much was used the jar was never empty, and its virtue was so great that the boy was never sick or cross or unhappy. Many a time the man stretched out his hand to spread a little on his own eyes, but every time he remembered the stranger’s warning, and held back his hand.

One night, however, the temptation was too great for him. It was the night before the great fair at Longhorsley, to which he was taking his wife and the boy. They had gone to bed and he was alone in the kitchen polishing his best shoes which he was to wear the next day.

'Surely,' he said, a little of this wonderful ointment will not harm me.’

Alas, if he had only known that the stranger who had come to his house that night had been no mortal at all, but the King of the Bad Fairies, he would not have used the ointment. But in his ignorance his curiosity was too strong to resist, and he reached out his hand and smeared a little of the ointment on one eye.

Nothing happened. He felt neither worse nor better.

’Perhaps,' he thought to himself, 'this is only some salve to preserve the boy's eyesight, which may be weak.’

So he went to bed and slept soundly.

Nor did he feel any ill effects the next day. They all rose early and walked the five miles into the village of Longhorsley. There all the stalls were set out. There were fine horses on show, and cattle and sheep and dogs, and all the animals that the North Country shepherds and farmers kept. And on the stalls were displayed butter and cheeses and bread and teacakes, flowers, rugs, sticks and garments. All these the cottager and his wife had seen before, but they had never enjoyed themselves so much. Their new-found boy was never tired of admiring the stallions in their stalls, or watching the sword-dancers stamping and turning, or listening to the pipers.

Много раз ночью, когда жена спала, крестьянин брал коробочку и разглядывал ее. Мазь была волшебной, ибо сколько они ни использовали ее, коробочка все не пустела. А сила ее была столь велика, что мальчик никогда не грустил и не болел и всегда был весел. Крестьянину часто хотелось помазать и свои глаза волшебным снадобьем, но он всегда вспоминал слова странника и опускал руку. Но однажды ночью он не смог устоять перед искушением. Это случилось в ночь перед большой ярмаркой в Лонгхорсли, куда он собирался отправиться с женой и ребенком. Он сидел один на кухне и чистил свои лучшие башмаки, которые хотел одеть на следующее утро.

— Подумаешь, они запретили, — сказал он себе, — не повредит мне малая толика этой мази. Боже, если бы он только знал, что в тот вечер в дом к нему приходил вовсе и не смертный, а Король Злых Эльфов! Никогда не стал бы он прикасаться к той мази! Но был крестьянин слишком любопытен, а потому протянул руку и помазал один глаз волшебным снадобьем — совсем чуть-чуть. Ничего не случилось — ни хорошего, ни плохого. «Может, — подумал он, — это специальная мазь для мальчика, потому что у него слабое зрение?» И он со спокойной душой отправился спать. Он прекрасно чувствовал себя и на следующее утро. Они рано позавтракали и отправились пешком в деревню Лонгхорсли, что была в пяти милях от них. Там продавались и лошади, и овцы, и коровы и прочая живность, которую держат в крестьянском хозяйстве. А на столах были разложены сыры, хлеб и пироги, стояли крынки с молоком и лежало масло. Тут торговали рожью и овсом, цветами и домашней утварью. Сын крестьянина глаз не мог оторвать от танцев с мечами и разных других игрищ, с удовольствием слушал волынщиков и разглядывал товары. И вдруг у одного из столов с сырами и маслом крестьянин увидел странника, который привел к ним мальчика.

But suddenly the cottager saw, near a stall on which were spread butter and cheeses, the stranger who had brought the boy to them.

'Look, wife,' he cried. 'Look, there is the stranger!'

'Where?' asked his wife.

'There, there, by the butter stall.'

'But I cannot see him.'

'Yes, yes, there he is—and the lady too!'

'Nonsense, husband! You must be dreaming. Let us go and see the wrestling.'

'No, wife, I tell you I can see them—and they are stealing the butter and the cheeses!'

'But I cannot see them.'

'But I can. I must go to them and tell them.'

And he strode away to where the King of the Bad Fairies and his wife, invisible to all except the cottager, were stealing the butter and the cheeses.

'Sir,' said the cottager. 'Stop! You are thieving.'

The King of the Bad Fairies turned round quickly.

'With which eye do you see me?' he asked.

'With this one,' said the cottager, unthinkingly pointing to the eye that he had smeared with ointment.

Then the Fairy took his breath and quickly blew on the eye; and when he blew, the eye lost its sight, and he and his queen and all that they had stolen vanished.

'Wife!' cried the cottager, running back, 'wife, I am blind in one eye. Where is the boy?’

But although they searched and searched all day, and enquired of every man and woman in the fair, they did not find the boy. He never came back to them, and the cottager could never again see with his right eye.

— Жена, — закричал крестьянин. — Погляди-ка — вон тот странник!

— Где? — удивилась женщина.

— Да у стола с сырами.

— Не вижу.

— Да вот же — и жена его с ним!

— Что за ерунда! Никого там нет. Тебе все привиделось. Пойдем-ка отсюда!

— Да говорю же тебе — вон они, крадут масло и сыры!

— Не вижу!

— А я вижу. Пойду поговорю с ними. И он бросился к столу, с которого Король Злых Эльфов и его жена воровали сыры, невидимые для всех, кроме крестьянина.

— Сэр, — сказал крестьянин, — остановитесь! Король Злых Эльфов тут же повернулся к нему и спросил:

— Каким глазом ты меня видишь?

— Этим, — не подумав, ответил крестьянин и указал на глаз, который накануне вечером намазал волшебным снадобьем. Король Злых Эльфов дунул на глаз бедолаги, и тот тут же ослеп на этот глаз. Он больше не видел ни Короля, ни Королевы.

— Жена, — закричал крестьянин, — я ничего не вижу одним глазом. Где наш мальчик? Но как ни искали они его по всей ярмарке, как ни спрашивали у всех, не видел ли кто ребенка, так и не смогли найти своего приемного сына. Он не вернулся к ним, а крестьянин так и не видел ничего больше своим правым глазом.

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.