«Some people think they are good-natured, but actually, they have no balls.» - Некоторые считают, что у них доброе сердце, хотя, на самом деле, у них лишь слабые нервы
 Friday [ʹfraıdı] , 27 May [meı] 2022

Тексты для чтения

Алан Гарнер. Элидор. Глава 15

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Джон Р.Р. Толкиен


Part 15 Planchette

The telephone rang while Mr. Watson was having breakfast.

"That was the Brodies," he said when he came back to the table. "They're giving a party for their two on the twenty-ninth, and ours are invited. There'll be a card in the post, but John Brodie wanted to know now so that the date can be fixed. It’ll be your night out," he said to the children, "to make up for when your mother and I go to the Greenwoods' New Year dance." "I'm still not sure about that," said Mrs. Watson. "They're young to be left." "They're plenty old enough to look after themselves," said Mr. Watson. "Aren't you?" "But do we have to go to this party?" said Nicholas. "Of course," said Mrs. Watson. "It'll be great fun. And the Brodies are such nice people. We ought to see more of them." "But we don't know the kids," said Nicholas. "It sounds deadly. I can't stand pass-the-parcel." "We've accepted now," said Mr. Watson. "And it lasts till eleven-thirty, so I think you'll find it's quite a grown-up party." "Oh, heck1," said Nicholas. "I must remember to put them on the Christmas card list," said Mrs. Watson. David came in from outside. "Dad! Have you seen the front door? It isn't half a mess!"

There were three gashes in the door. Two of them were


Глава 15 Дощечка Телефон зазвонил, когда мистер Уотсон завтракал.

— Это Броуди звонили, — сказал он, возвращаясь к столу. — Двадцать девятого они устраивают елку для своих ребят, и наших зовут к себе в гости. Они пошлют открытку с приглашением по почте, но Джон Броуди звонил на всякий случай — спросить, подходит ли нам это число.

— Двадцать девятого вы пойдете в гости, а. под Новый год — мы с мамой. Так никому не будет обидно. Гринвуды звали нас на вечер с танцами.

— Я все еще сомневаюсь на этот счет, — сказала миссис Уотсон. — Можно ли их оставить дома одних?

— Они достаточно взрослые, чтобы вести себя разумно, — сказал мистер Уотсон. — Так ведь, ребята?

— А нам обязательно идти на эту вечеринку? — спросил Николас.

— Конечно, — сказала миссис Уотсон. — Там будет весело. Броуди — такие славные люди. Вам надо поближе с ним познакомиться.

— Но мы же их ребят совсем не знаем, — не отставал Николас. — Умрем от тоски. Я терпеть не могу все эти «Я садовником родился...» или «Тепло, тепло, холодно, холодно»!

— Прекрати. Мы уже приняли приглашение, — рассердилась миссис Уотсон. — Вы пробудете там до половины двенадцатого. Совсем как взрослые.

— Тьфу ты, и не отвертишься, — буркнул Николас.

— Надо будет вписать Броуди в список рождест-

cut an inch into the oak, but the third was more of a dent, as if it had been made with less force than the others. "I thought I heard banging in the night," said Mrs. Watson, "but I must have turned over again." "But this is vandalism!" said Mr. Watson. "We’re being persecuted. It's—it's intolerable. Really, the lengths they'll go to just to vent their spite. Why, this must have been done with an axe!" "That's what you must expect when you have overspill2 in a decent area," said Mrs. Watson. "They shouldn't be allowed to build out in the country. People aren't going to change when they move from the city. And goodness knows what it will do to property values." "It's sheer vandalism," said Mr. Watson. But later in the day he filled the gashes with a wood compound, and tightened the hinges and the door catch, which seemed to cure the vibrations. "I thought a touch of the screwdriver would do the trick," he said. The party loomed. The Brodies lived in a big house that had stood by itself among fields but was now surrounded by the local council's new estate. Both the children went to boarding school. "It’s going to be wet," said Nicholas as they set out on the night. "Oh, I don't think so," said Mr. Watson. "Hard frost. Clear sky. It'll stay like this for a couple of days at least. The glass is very steady." "I meant the party," said Nicholas. Jennifer and Robert Brodie met the Watsons formally on the doorstep. There were about a dozen other guests, and they drank fruit cup. They played games, 'to break the ice'. These involved pushing a matchbox from nose to nose, and mixing the girls’ shoes up and then having to find the owners.

венских поздравлений. Не забыть послать им открыточку. Тут в комнату вошел Дэвид.

— Пап! Ты посмотри на нашу парадную дверь! Она в жутком виде! Парадная дверь была расколота топором в трех местах. Видно, два раза сильно ударили, третий раз только слегка поцарапали.

— Мне ночью показалось, что я слышу какой-то стук, но я, видно, потом сразу же заснула.

— Но это же вандализм! — вскричал мистер Уотсон. — Нас просто преследуют. Это просто... просто невыносимо! Ужас, что они только не делают, чтобы с нами поквитаться. Похоже, они били по двери топором!

— Чего ждать, если в приличный район переселяют всякую шпану. Они ведь так и остаются шпаной, куда ты их ни посели. Бог знает, чем это кончится для солидных домовладельцев.

— Это чистой воды вандализм, — повторил мистер Уотсон. Однако днем он замазал выбоины специальным наполнителем, подвернул отверткой шурупы на дверных петлях и у замка. Дверь вроде бы перестала вибрировать.

— Как я и думал, надо подкрутить шурупы и она перестанет дрожать, — сказал мистер Уотсон. Елка у Броуди неумолимо приближалась. Семейство Броуди обитало в большом доме, который прежде одиноко высился среди полей. Но теперь поля были застроены муниципальными домами. Оба младших Броуди учились в привилегированной школе-интернате. Домой они приезжали только по воскресеньям и на каникулы.

— Н-да, погода портится и никуда от этого не деться, — мрачно заметил Николас, когда они вышли из дома, направляясь в гости.

— С чего бы это? — удивился мистер Уотсон. — Такой легкий морозец, небо ясное. Уж пару-то дней погода продержится. Барометр стоит на «ясно».

Then they danced to gramophone records. But Helen was the only one of the four who could dance. Nicholas had had two lessons, which made him more wretched than anybody. There were Excuse-rne Dances, and Novelty Dances, and Forfeit Dances. Those without a partner had to dance with a mop. At nine o'clock they went in to supper. There was a game with name-cards to decide who sat where, but Nicholas cheated so that the Watsons were together and at the far end of the table. "Isn’t it smashing!" said Helen. "Two and a half hours more," said David. "Can't we go now?" said Roland. . But the food was good. The Brodie children called their father Jo-jo, and he told funny stories all the time. Then everybody started to pull crackers. Roland pulled his with Helen. He unrolled the paper hat, and read the motto, and shook the cracker to see if it was empty. Something dropped on to the table. " What's up, Roland?" said David. "Are you feeling sick?" "What have you got?" said Roland. "A hat; and a motto; same as you." "What else?" "Only one of those useless bits of junk you always have in crackers." "What is it?" "A tie clip, or something: a kind of sword made of pink plastic. It says 'Hong Kong' on the back." "I've got a spear," said Roland. "Mine's a little plastic goblet," said Helen. "What have you got, Nick?" said Roland. "Please, Roland' " said Helen. "Please don't go on!" "What's inside your cracker?" said Roland. "Calm down," said Nicholas. "You'll have them thinking you’ve gone barmy3."

— Я не про это. Я про вечеринку, — сказал Николас. Дженнифер и Роберт Броуди встретили их, как положено по этикету, у самых дверей. В доме собралось уже около дюжины гостей. Все сначала пили фруктовый крюшон. Потом играли в разные игры. Передвигали спичечный коробок от носа к носу, а после девчонки складывали туфли в кучку, и кто-то из мальчиков, отвернувшись, должен был угадать, какая чья. Потом они заводили пластинки и танцевали. Из всех четверых только Хелен умела танцевать. Николас побывал всего на двух уроках, потом заскучал и бросил ходить. В девять часов был подан ужин. Потом тянули карточки, чтобы выяснить, кто с кем сядет, но Николас слегка смухлевал, и Уотсонам выпало сидеть вместе в самом конце стола.

— Как здорово получилось! — сказала Хелен, не заметившая его фортеля.

— Еще два с половиной часа, — мрачно заметил Дэвид.

— А нам не удастся удрать прямо сейчас? — спросил Роланд. Однако ужин был по-настоящему вкусный. Младшие Броуди звали своего отца Джо-Джо. Он все время веселил сидевших за столом, рассказывая разные забавные истории. Потом все занялись хлопушками. Хлопушка разорвалась, издав громкий, похожий на выстрел, звук. Роланд развернул доставшийся ему бумажный колпак, прочел новогоднее пожелание и перевернул хлопушку, чтоб поглядеть, нет ли там чего еще. Оттуда действительно что-то выкатилось на стол.

— Что с тобой, Роланд? — спросил Дэвид. — Тебе нехорошо?

— Что тебе досталось в хлопушке? — спросил Роланд, не отвечая на его вопрос.

— Колпак с пожеланием, как и тебе.

— И что еще? — настаивал Роланд.

— Да какая-то мелочь, которую всегда кладут в хлопушку в качестве сюрприза.

— Нет, все-таки, что именно?

"Tell me what's in that cracker besides the hat and the motto!" "Oh, that," said Nicholas. "A pink brick. Do you want it?" "A brick? You mean a stone!" "Oh, good grief, Roland! Not again! Anyway, it's a dice. And it's a pretty poor one, too. The spots aren't coloured." "It's shaped like a stone; it could be made of stone even if it is a dice," said Roland. "Well it isn't, it's made of plastic, and so's everything else." "It's pushing things a bit," said David. "Or are you saying Malebron’s sending us souvenirs from Hong Kong?" "I don’t know what I’m saying—" "That's true," said Nicholas. . "—but it's not a coincidence." "Of course it's a coincidence," said Nicholas. "Then if it is," said Roland," it coincides with something. You don't have a coincidence on its own. And what it coincides with is the Treasures. It makes them more real." David crossed and uncrossed his eyes. "You can’t laugh them off now!" said Roland. "Everything's linked. Malebron said so. Even if these are bits out of a cracker, they're part of something else, and you can't get away from it." "Oh, do belt up4," said Nicholas. "Are we all happy down this end of the table?" said Mr. Brodie, appearing behind David's shoulder. "Plenty of what you want? More pudding? Fruit cup?" "Thanks: we're fine," said Nicholas. Roland went through the rest of the evening in a daze, which insulated him from the round of games and dances that followed. By about eleven o'clock everyone was tired of dancing, and nobody could think of any fresh games. They all sat round the room, and it looked as though the last thirty minutes were going to drag into exhaustion.

— Заколка для галстука, должно быть. В виде какого-то меча из розовой пластмассы. На нем выдавлено «Сделано в Гонконге».

— А у меня копье, — сказал Роланд.

— У меня крошечная пластмассовая чашка.

— Что у тебя, Ник?

— Роланд, пожалуйста! — взмолилась Хелен. — Ради Бога, не надо!

— Что в твоей хлопушке?

— Очахни, — сказал Николас. — Все подумают, что у тебя крыша поехала.

— Нет, ты скажи, что ты нашел в твоей хлопушке?

— Розовый кирпичик, — сказал Николас. — Дать его тебе?

— Кирпичик? Говори уж прямо — камень!

— Хватит, Роланд. Это скорее всего кубик для игры в кости. Только какой-то недоделанный. На него забыли нанести кружочки.

— Но форма у него, как у того камня. Хоть бы был он даже кубиком для игры.

— Но он не камень, я тебе уже сказал. Он пластмассовый, как и все остальное.

— Знаешь, ты уже хватаешь через край, — возмутился Дэвид. — Ты что, хочешь нас уверить, что Ма-либрон шлет нам сувениры из Гонконга?

— Я не знаю, в чем я хочу вас уверить...

— Это верно, — заметил Николас.

— ... Но это не может быть простым совпадением.

— Ясно, что совпадение, — отрезал Николас.

— Значит, если это совпадение, —- настаивал Роланд, — то оно неминуемо с чем-то совпадает. Не может быть совпадения ни с чем. И оно совпадает — с Сокровищами! Они от этого становятся еще более реальными. Дэвид скосил глаза к переносице, затем взглянул на Роланда.

— От твоего кривлянья все это не перестанет быть правдой, — сказал Роланд. — Все взаимосвязано. Так и Малиброн говорил. Даже если это всего лишь сувениры

"I know," said Jennifer Brodie. "Let's have a seance! Like we had last Christmas! Please, Jo-jo!" "Oh, yes! Let's! " several others said. "Right you are," said Mr. Brodie. "But don't go scaring yourselves. It's only a parlour game, remember. There's nothing m it. "What's а зёапсе?" said Helen. "Talking to ghosts—table-rapping, and that sort of thing," said Nicholas. "I don't want to do it," said Roland. "It sounds too creepy. "Come on," said David. "It's Christmas. And you heard him say it's only a game." . "Please may we use Grannie's planchette?" Jennifer asked her mother. "It's more fun with that, and you had it out for your party last night." "If you take care of it, darling," said Mrs. Brodie. "Yes, Mummy." There was a conversation between Mr. and Mrs. Brodie at the door, but all Roland heard was, "—not as if they're old enough— scribble—nothing frightening—" "Our Grannie was a Spiritualist," said Robert Brodie. "And she had this planchette for getting messages from Grandpa. All he ever said was, 'Bury me under the river'.'' "And did you?" said Nicholas. "You try it," said Robert. M rs. Brodie came back into the room holding a small, heart-shaped board with a pencil sticking through a hole at the pointed end. The board stood on castors so that it could move in any direction. "The thing is," said Jennifer, "that we all sit round the table, and whoever works the planchette lays their right hand on it very gently, and the board travels across the paper on these wheels. The pencil's touching the paper, and so you get what's called Automatic Writing. Only you mustn't watch what you're doing, because it's not you writing. It's the Other Side."

из хлопушки, они все равно связаны с чем-то другим, а я уверен, что с Сокровищами. И с этим ничего не поделаешь.

— Слушай, замолкни! — прикрикнул на него Николас.

— Все ли довольны на этом конце стола? — спросила миссис Броуди, возникая за плечом у Дэвида. — Не положить ли вам еще пудинга? Может, подлить крюшона?

— Спасибо, спасибо, у нас всего достаточно, — ответил за всех Николас. Остаток вечера Роланд провел, как в тумане. Он погрузился в свои мысли, отрешившись от всего, что происходило вокруг. Он не принимал участия ни в играх, ни в танцах, последовавших после ужина. Около одиннадцати всем уже надоело танцевать, а во что бы еще поиграть, никто не мог придумать. Все расселись по углам, и казалось, что оставшиеся полчаса до разъезда пройдут в унылой скуке.

— Ой, что я придумала! воскликнула вдруг Дженнифер Броуди. — Давайте устроим спиритический сеанс. Как на прошлое Рождество. Пожалуйста, Джо-Джо!

— Да! Давайте! — с энтузиазмом поддержали ее и другие.

— Ну что ж! — сказал мистер Броуди. — Только чур, не пугаться. Это всего лишь что-то вроде настольной игры. Поняли? Ничего такого особенного в ней нет.

— А что это такое, спиритический сеанс? — спросила Хелен.

— Это когда вызывают духов, и когда стучат столы, и все такое в этом роде, — объяснил Николас.

— Мне бы не хотелось, — сказал Роланд. — Жутковато что-то.

— Да брось, — успокоил его Дэвид. — Это же Рождество. Ты слышал, он сказал, что это просто игра.

— А можно мы возьмем бабушкину дощечку? — обратилась Дженнифер к матери. — С ней все лучше получается. Ты же вчера как раз доставала ее, когда у вас были гости.

"Sounds corny, to me," said Nicholas. "No, it isn't," said Jennifer. "If you try to write deliberately the board skids about. Now who's going to do it?" "I think it's time young Roland here did bis stuff," said Mr. Brodie. "He's been very quiet all evening." "I'd rather not," said Roland. "It's only fun," said Robert. Roland was hustled to the table, where the planchette was laid on the back of a roll of wallpaper. "The writing’s big," said Jennifer, "so you need plenty of room. "Put your finger tips on the planchette very lightly: that's it. Now everyone sit still. You mustn't speak. Think of nothing. And if the board moves, Roland, don't look at it. It's best if you keep your eyes closed all the time. I'll do the. talking bit. Right. Off we go." They all sat round the table. Complete silence was impossible. Some of the girls started giggling almost at once. "Sh!" said Jennifer every few seconds. "My arm's going numb," said Roland. "Can I have a rest?" "No," said Jennifer. "Sh!" Two minutes went by, and Jennifer cleared her throat. "Is anyone there?" she said to the ceiling. "Is anyone there?" The planchette jerked as if Roland had cramp in his arm, and the pencil made a formless scribble on the wallpaper. "Is anyone there?" said Jennifer, and she nodded excitedly and stuck her thumb up. - The planchette scribbled again. "Who is it?" The planchette moved along the paper in loops like someone's first attempt at writing. "Not bad, Roland," said Nicholas. "I'm not doing anything." "Sh!" said Jennifer. "Who is it?"

— Только обещай обращаться с ней аккуратно, милая.

— Конечно, мамочка. Мистер и миссис Броуди о чем-то тихонько посовещались у двери. До Роланда долетали отдельные слова:

— ... они уже не маленькие... нацарапает... ничего пугающего...

— Наша бабушка была спириткой, — сказал Роберт Броуди. — И она где-то достала такую специальную дощечку и пользовалась ею, когда хотела поговорить с покойным дедушкой. Но он только повторял: «Похорони меня под рекой».

— И вы это сделали?

— Да как же это можно сделать? — пожал плечами мистер Броуди. Миссис Броуди вернулась в комнату с маленькой дощечкой, выпиленной в виде сердечка. В нем была дырочка, проверченная возле острого конца этого сердечка, и туда был вставлен карандаш. К дощечке снизу были приделаны колесики, так, чтобы она могла легко двигаться в любом направлении.

— Теперь нам всем надо сесть вокруг стола, — объяснила Дженнифер, — кто-то один должен положить правую руку на дощечку, и она покатится по бумаге. Карандаш сам будет писать. И получится так называемое Автоматическое Письмо. Только он не должен смотреть на бумагу, потому что писать будет не он. Писать будут Оттуда.

— Вздор какой-то, — сказал Николас.

— Да нет же, — запротестовала Дженнифер. — Если кто захочет писать сам, дощечка опрокидывается. Ну, кто начнет?

— Подходяще было бы приступить к делу юному Роланду, — сказал мистер Броуди. — Он что-то притаился и молчит весь вечер.

— Лучше не надо, — сказал Роланд.

— Да ведь это просто развлечение, — сказал мистер Броуди. Роланда подтолкнули к столу. На нем уже лежал

"My arm's gone cold," said Roland. "I can't feel anything." "If you talk you'll spoil it," said Jennifer. "Look!" "What's happening?" said Roland. Helen squeaked. "Har, har," said Nicholas. "What do you want?" said Jennifer. The pencil moved.

перевернутый рисунком вниз рулон обоев, а поверх — дощечка с карандашом.

— Буквы получаются крупные, так что бумаги тебе понадобится много, — сказала Дженнифер. — Коснись кончиками пальцев дощечки легонько-легонько. И ни о чем не думай. И как только дощечка задвигается, ты на нее не смотри. Лучше даже, если ты зажмуришься. Я буду сама говорить. Ты молчи. Ну, начали. Все разместились вокруг стола. Правда, полной тишины так и не получилось: кто-то из девчонок тут же начал хихикать.

— Ш-ш! — шикала на них Дженнифер каждые пятнадцать секунд.

— У меня рука занемела, — сказал Роланд. — Можно, я передохну?

— Нет, — сказала Дженнифер. — Тише. Прошло минуты две. Дженнифер откашлялась.

— Есть тут кто-нибудь? — спросила Дженнифер, уставившись в потолок. — Есть здесь кто-нибудь? Дощечка дернулась, точно руку Роланда свело судорогой, и карандаш начертил на обоях что-то совершенно неразборчивое.

—- Есть здесь кто? — переспросила Дженнифер, и показала большим пальцем на потолок. Карандаш опять что-то нацарапал.

— Кто здесь? Дощечка двинулась, на бумаге появились каракули, точно кто-то учился писать.

— Неплохо, Роланд, — сказал Николас.

— Я ничего не делаю, — сказал Роланд.

— Ш -ш! Кто здесь?

— У меня рука закоченела, — сказал Роланд. — Она совсем не чувствует.

— Будешь говорить — все испортишь, — сказала Дженнифер. — Смотрите!

"What is that?" said Jennifer, speaking precisely. "An amoeba," said David. "I do not understand," said Jennifer. The pencil scribbled again. And then,

— Что там происходит? — спросил Роланд. Хелен как-то неестественно пискнула.

— Кха, кха, — откашлялся Николас, что должно было обозначать иронию.

— Чего ты хочешь сказать? — спросила Дженнифер. Карандаш задвигался.

— Что это такое? — спросила Дженнифер.

— Амеба, — сказал Дэвид.

"I still cannot understand," said Jennifer. "Please tell me more." The pencil swept across the paper. And then it wrote, "Findhorn! " cried Helen. "What?" said Roland. "What?" The planchette immediately slid away. "Did it write that? Findhorn? Malebron? This unicorn?" "Oh, you, shouldn't have stopped!" said Jennifer. "It was coming so well." "Enough's enough," said Mr. Brodie. "He's trying to tell us about Findhorn!" said Roland. "The Song of Findhorn, remember! Findhorn's a unicorn! He had to keep trying..."

— Не понимаю, — сказала Дженнифер. Карандаш снова стал что-то вычерчивать.

— Нет, я все-таки не поняла, — сказала Дженнифер. — Объясни, пожалуйста. Карандаш быстро заскользил по бумаге. А затем:

"All right, you did it nicely," said Nicholas. The other guests were staring. "Your writing's crummy, but you always could draw. You'd be even better with practice." "It wasn’t me! Try it yourself!" "OK," said Nicholas. "I will." He put his fingers on the board as Roland had done. "Go on, write your name!" "OK, OK; cool off." But no matter how he tried Nicholas could not manage the planchette. It rolled in all directions. One of the boys laughed. "Here, give it me again," said Roland. "He may be wanting to tell us something else. Quick!" "Er—I think that about wraps things up for tonight, don't you, people?" said Mr. Brodie. "Carriages at eleven-thirty, you know." He became brisk and Mrs. Brodie removed the planchette. Everyone started to pick up coats in the hall, and to say thank you. Some were waiting for their parents, and others were being taken home by Mr. Brodie. He switched on the outside light, and opened the door to go and bring his car round to the front of the house. A white mist coiled through the doorway into the hall. "Oh dear, what a bore," said Mrs. Brodie. "It won't be much fun driving in this. Those who aren’t going with John had better take your coats off: your parents may be some time. Put the gfamophone on, Jen, and we’ll have another dance." "I think we’d be quicker walking, don't you?" said Nicholas. "It's not far." "Yes," said David. "Really, we mustn't stay, thanks all the same." "Can we ring up home to stop Dad from turning out, please?" said Nicholas. "Certainly," said Mrs. Brodie. "If you're sure that's what you want to do."

И написал словами:

— Финдхорн! — вырвалось у Хелен.

— Что? — завопил Роланд. — Что? Он открыл глаза. Дощечка тут же выскользнула из-под его пальцев.

— Это она, дощечка эта написала: «Финдхорн»? «Малиброн»? И нарисовала этого единорога?

— Ах, зачем же ты открыл глаза?! — досадовала Дженнифер. — Все так хорошо получалось!

— Ну, я думаю, хватит, — сказал мистер Броуди.

— Он пытается сказать нам о Финдхорне, — возбужденно говорил Роланд. — Песнь Финдхорна, вы же помните! Финдхорн — единорог. Он хотел нам сказать...

— Ладно, ладно, — перебил его Николас. — У тебя ловко это получилось. Все остальные гости таращили на них глаза, ничего не понимая.

— Почерк у тебя подгулял, — продолжал Николас, — но к рисованию ты всегда был способный. А попрактиковаться, так совсем здорово получится.

— Да это же не я писал! Если хочешь — сам попробуй!

— Хорошо, — сказал Николас. — Попробую. Он коснулся пальцами дощечки, как это делал Роланд.

— Напиши свое имя. Посмотрим, что у тебя получится.

— Хорошо, напишу, ты только остынь немножко. Но как Николас ни старался, он не мог начертить ни буквы, к тому же дощечка все время выскальзывала из-под пальцев.

— Дай-ка мне, — сказал Роланд. — Может, он еще что-то хочет нам сказать.

— Гм... Я думаю, пора закругляться, — сказал мистер Броуди. — Кареты господам подадут к половине двенадцатого, — пошутил он.

Nicholas rushed to the telephone. "Hello, Dad," he said. "It's Nick. Look, don't bother to fetch us: we'll walk. No, honest, we’ll be home by the time you could get here in this. We’ll cut through5 the new estate and up Boundary Lane—you know, that cinder path by the allotments. Yes, of course I know the way. Yes, we’ll borrow a torch. Right. See you in about half an hour." They borrowed a torch, but found that there was no need to use it. The mist was a ground mist, and they could see clearly the tops of trees and houses, and the bright moon. "Anything rather than another dance," said Nicholas as they went down the drive from the house. "Well done, Roland. You broke it up nicely. Old Jo-jo thought you were going to throw a fit." Roland did not answer. "How did you pick up the knack of that board so quickly?" said Nicholas. "Shut up," said Roland. "You what?" "I said shut up." "Oh, all right." They walked in silence. The concrete road of the new estate was easy to follow, except where it branched, or produced a roundabout. Near the Brodies’ house the estate was almost finished. The upstairs windows were dabbed with whitewash. And then further in, the windows were raw holes, and the moon shone through the roofs. After that there was nothing but the mist, and they followed the kerbstone across what was still a field. "It—it was a lovely unicorn you drew," said Helen at last. "Just like the one on my jug." "I didn’t draw it," said Roland. "Oh, lay off," said Nicholas. "Malebron drew it," said Roland. "He was trying to tell us something, and you stopped him." "Now listen," said Nicholas. "It's about time you grew up.

Миссис Броуди унесла дощечку. Гости направились в холл отыскивать свои пальто. Все единодушно благодарили хозяев за прекрасный вечер. Кое-кто ждал своих родителей, остальных должен был развезти по домам сам мистер Броуди. Он включил наружный свет и отправился за своей машиной в гараж, но, как только открылась дверь, в холл ворвались клочья белого тумана.

— Ох, какая досада? — сказала миссис Броуди. — В таком тумане вести машину — маленькое удовольствие. Кто не едет с Джоном, раздевайтесь-ка, а то распаритесь. Ваши родители могут задержаться. Поставь пластинку, Дженнифер, можно еще потанцевать.

— Мы лучше пойдем пешком, — сказал Николас. — Нам недалеко.

— Конечно, конечно, — подхватил Дэвид. — Нам незачем ждать, и большое спасибо.

— Можно позвонить? — спросил Николас.

— Ну, разумеется, — сказала миссис Броуди, — если вы в самом деле решили идти пешком. Николас поспешил к телефонному аппарату.

— Пап! Это Ник. Не надо за нами ехать, мы пройдемся пешком. Мы как раз будем дома, пока ты сюда доберешься. На улице жуткий туман. Мы пройдем наискосок, мимо новых домов, и выйдем на Баундери Лейн. Да, конечно, я знаю дорогу. Хорошо, мы одолжим фонарик. Ну, пока, будем через полчасика. Они и в самом деле попросили фонарик, оказавшийся впоследствии совершенно не нужным. Туман стелился по земле, и потому верхушки деревьев, верхние этажи домов и луна на небе были хорошо видны.

— Все что угодно, только не танцы, — сказал Ник, когда они шли по садовой дорожке к воротам. — А здорово у тебя получилось, Роланд, старик Джо-Джо решил, что ты вот-вот закатишь истерику. Роланд промолчал.

— Как это ты так быстро сообразил, что делать с этой доской?

— Заткнись, — сказал Роланд.

— Ты что с ней сделал?

— Я тебе сказал: заткнись.

— Ну, и ладно. Некоторое время они шагали молча. Бетонированная дорога, которая шла мимо новых построек, была пря-мои. Только там, где к ней примыкала другая дорога или попадалась круговая площадь, им приходилось минуточку подумать, как идти дальше. Соседние с Броуди дома были уже достроены, но пока еще не заселены. Стекла были замазаны белым, чтоб их ненароком не разбили. Дальше шли дома, еще не покрытые крышами и с невставленными оконными рамами. Сквозь них было видно сиявшую в небе луну. За ними дома вообще кончались и был только один сплошной туман. Они шагали по бетонке, проложенной через еще незастроенное поле.

— Ты красивого единорога нарисовал, — наконец прервала молчание Хелен. — Прямо, как на моем кувшине.

— Я его не рисовал, — сердито отозвался Роланд.

— Прекрати! — сказал Николас.

— Это Малиброн его нарисовал, — сказал Роланд. — Он пытался нам что-то сообщить, а вы помешали.

— Послушай, — вскипел Николас, — не пришло ли время тебе повзрослеть? Хочешь, я тебе скажу, что на самом деле происходит? Ты на этом Малиброне просто зациклился. Ладно, допустим, ты сознательно не соби-. рался нас дурачить. Но все, что ты написал, произвело твое подсознание, а единорога ты изобразил, потому что он изображен на кувшине, который Хелен нашла в яме. Так устроен человеческий мозг. Если б ты про это читал раньше, ты теперь сам бы понял, что ты маленечко того.

— Да заткнись же ты, наконец! Бетонная дорога кончилась возле калитки, которая вела на беговую дорожку, шедшую мимо распределенных, но еще незаселенных участков. С одной стороны вдоль дорожки были тесно посажены каштаны. С дру-

Shall 1 tell you what all that was about? You've got this Malebron thing on the brain. OK, so you didn't fake it on purpose: you wrote it unconsciously, and you drew the unicorn because Helen found the jug when you were digging that hole in the garden. That's how people's minds work. If you'd read the books about it you'd see for yourself you're up the creek6." "Oh, shut up," said Roland. The road ended near a stile that led into the cinder path by the allotments. The path had chestnut palings on one side and a hedge on the other. It ran through a no-man's-land between two built-up areas and came out on the road where the Watsons lived. At one point it crossed a stream over a bridge of railway sleepers. The path was so narrow that the children had to walk in twos. The night was absolutely still. "Careful at the bridge," said David. "There aren't any hand-rails. We're nearly—" The sound of air being torn like cloth burst on them, a dreadful sound that cracked with the force of lightning, as if the sky had split, and out of it came the noise of galloping hoofs. There was no warning, no approach: the hoofs were . there, in the mist, close to the children, just ahead of them, on top of them, furious. "Look out!" They fell sideways against paling and hedge as a white horse charged between them out of the moonlight, pulling the mist to shreds. All about them was hoof and mane and foam, and they heard the horse gallop away along the path and leap the stile into the field. The children clung to each other. "Is everyone OK?" said Nicholas.

гой — виднелась высокая живая изгородь из подстриженных кустов боярышника. Дорожка довольно быстро выводила на угол улицы, где жили Уотсоны. В одном месте ее пересекал ручей, через который вел мост, сложенный из железнодорожных шпал. Дорожка была довольно узкая, им пришлось идти по двое.

— Осторожно на мосту, — предупредил Дэвид. — Там нет перил. Мы почти уже... Но тут воздух затрещал, точно разрываемая ткань. Их оглушил жуткий звук, похожий на гром, раскалывающий небо пополам. И откуда-то оттуда, сверху, раздался громкий цокот копыт. Он послышался внезапно, он не приближался, не был слышан издали, как можно было бы ожидать. Он как-то сразу возник в тумане, чуть впереди и где-то над ними. В нем слышалась какая-то необъяснимая ярость.

— Берегись! Они отскочили в сторону, падая кто на каштаны, кто на кусты боярышника. А между ними вихрем промчался белый конь, точно сотканный из лунного света. Клочья тумана летели за ним вслед. Где-то над их головами мелькнули копыта, грива и белая пена. Конь перелетел через калитку, галопом проскакал по дорожке и скрылся в поле. Ребята прижались друг к другу.

— Все целы? — спросил Николас.

— Ага.

— Я разодрала пальто, — сказала Хелен.

— Еле успели отскочить, — сказал Дэвид. — Я услышал его, только когда он мчался по мосту. А вы?

— Должно быть он удрал из школы верховой езды, — сказал Николас.

— Но он был неоседланный, — заметил Дэвид.

— Так он, наверно, из стойла рванул, — сказала Хелен. — Ведь не оставили бы они оседланного коня на ночь во дворе. Зима все-таки.

— Заметили, в каком он был виде? Точно продрался сквозь колючую проволоку.

"Yes." "I've ripped my coat." "That was a near do," said David. "I didn't hear it till it clattered on the bridge, did you?" "It's probably bolted from the riding school," said Nicholas. "It didn't have a saddle on," said David. "It's broken out of its stable," said Helen. "They wouldn't have left it outside in the winter." "Yes," said Nicholas. "Did you see the mess it was in? It must have fouled some barbed wire." "But wasn't it a beauty?" said David. "That mane!" The children crossed the bridge and walked on towards the road. "I was scared," said Helen. "But the poor thing must have been more frightened than I was." "It couldn't have stopped," said Nicholas. "If we hadn't got out of the way it'd have trampled us to bits. Don't say anything to Mum or Dad: they'd have a heart attack." "Gosh7, that put the wind up me8," said David. "Its tail bit me in the face," said Helen. "Funny how the moonlight made it look so big, too," said Nicholas. "That, and being on a narrow path." "I hope it's not in any pain," said Helen. "It may do more damage if it's still frightened." "It could have killed us," said David. "Yes, but not a word," said Nicholas. They were on the road now. "Tidy yourself a bit, Roland. We don't want to look as though we’ve been beaten up." But Roland hung back in the middle of the road. "Come along, Roland, keep together." "Why are you talking like this?" shouted Roland. "You all saw it! Why are you pretending? You saw the horn on its head!"

— И все равно — красавец! — сказал Дэвид. — А грива какая! Ребята перешли по мосту через ручей и двинулись к своей улице.

— Ну и перетрусила же я, — сказала Хелен. — Но он, кажется, был чем-то напуган еще больше меня.

— Он бы не посторонился, — сказал Николас. — Если бы мы не успели отскочить, он бы нас растоптал всмятку. Папе с мамой — молчок, а то их хватит удар.

— У меня поджилки тряслись от страха, — признался Дэвид.

— А меня он мазнул хвостом по лицу, — сказала Хелен.

— Странно, какую штуку сыграл с нами лунный свет, — сказал Николас. — Конь казался таким большим, что непонятно, как он уместился между стволами и живой изгородью.

— Надо надеяться, что он не ободрал бока, — сказала Хелен. — Если этот конь будет так носиться, он еще может наделать беды.

— Нас он вполне мог отправить на тот свет, — сказал Дэвид.

— Конечно. Только дома — ни звука про это, — сказал Николас. Они вышли на свою улицу.

— Отряхнись хоть немного, Роланд. Не то родители подумают, что на нас по дороге напали хулиганы. Роланд остановился посреди мостовой.

— Ну, иди же! Не отставай!

— Зачем вы несете всю эту чепуху? — крикнул Роланд с отчаянием в голосе. — Зачем притворяетесь? Вы же не хуже меня видели — у него на голове рог!

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.