«Crap doesn’t stick to the shit!» - Зараза к заразе не липнет!
 Wednesday [ʹwenzdı] , 18 July [dʒʋʹlaı] 2018

Тексты с параллельным переводом

билингва книги

Джек Лондон. Дочь снегов.

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

CHAPTER 16

ГЛАВА XVI

The stampede to French Hill was on by the beginning of Christmas week. Corliss and Bishop had been in no hurry to record for they looked the ground over carefully before blazing their stakes, and let a few close friends into the secret,--Harney, Welse, Trethaway, a Dutch _chechaquo_ who had forfeited both feet to the frost, a couple of the mounted police, an old pal with whom Del had prospected through the Black Hills Country, the washerwoman at the Forks, and last, and notably, Lucile. Corliss was responsible for her getting in on the lay, and he drove and marked her stakes himself, though it fell to the colonel to deliver the invitation to her to come and be rich. Поход на Французский Холм состоялся в начале рождества. Корлисс и Бишоп не торопились сделать заявку и решили прежде как следует изучить золотоносный участок. Пока они посвятили в свой секрет только нескольких друзей: Харни, Уэлза, Трезвея, одного голландского чечако, у которого были отморожены обе ноги двух человек из горной полиции, одного старого приятеля,с которым Дэл искал золото в Черных Холмах, прачку из Форкса и, наконец, Люсиль. Корлисс взял на себя ответственность за привлечение ее к делу и сам отметил ее участок; полковнику осталось только передать ей приглашение прийти и разбогатеть.
In accordance with the custom of the country, those thus benefited offered to sign over half-interests to the two discoverers. Corliss would not tolerate the proposition. Del was similarly minded, though swayed by no ethical reasons. He had enough as it stood. "Got my fruit ranch paid for, double the size I was calculatin' on," he explained; "and if I had any more, I wouldn't know what to do with it, sure." Согласно обычаям страны, участники, привлеченные таким путем, отдавали половину прибыли изыскателям. Но Корлисс на это не согласился. Дэл был того же мнения, хотя руководствовался отнюдь не этическими соображениями. С него и так было довольно.- У меня есть чем заплатить за мою фруктовую ферму, и даже вдвое больше, чем я рассчитывал,- объяснил он.- Если у меня будет еще больше, то я не буду знать, что делать с деньгами.
After the strike, Corliss took it upon himself as a matter of course to look about for another man; but when he brought a keen-eyed Californian into camp, Del was duly wroth. После того как они напали на жилу, Корлисс решил подыскать себе другого работника. Но, когда он привел в лагерь некоего разбитного калифорнийца, Дэл возмутился.
"Not on your life," he stormed. - Ни за что на свете! - заявил он.
"But you are rich now," Vance answered, "and have no need to work." - Но ведь вы теперь богаты,-сказал Вэнс.- Вам не к чему работать.
"Rich, hell!" the pocket-miner rejoined. "Accordin' to covenant, you can't fire me; and I'm goin' to hold the job down as long as my sweet will'll let me. Savve?" - Богат, черт возьми,- ответил Бишоп,- но по контракту вы не можете рассчитать меня, и я буду работать, пока хватит сил. Поняли?
On Friday morning, early, all interested parties appeared before the Gold Commissioner to record their claims. The news went abroad immediately. In five minutes the first stampeders were hitting the trail. At the end of half an hour the town was afoot. To prevent mistakes on their property,--jumping, moving of stakes, and mutilation of notices,--Vance and Del, after promptly recording, started to return. But with the government seal attached to their holdings, they took it leisurely, the stampeders sliding past them in a steady stream. Midway, Del chanced to look behind. St. Vincent was in sight, footing it at a lively pace, the regulation stampeding pack on his shoulders. The trail made a sharp bend at that place, and with the exception of the three of them no one was in sight. В пятницу рано утром все заинтересованные лица явились к приисковому комиссару, чтобы утвердиться в правах. После этого новость моментально распространилась по городу. Через пять минут несколько человек уже отправились в путь, а еще через полчаса весь город был на ногах. Чтобы избежать путаницы в установке заявочных столбов, Вэнс и Дэл, зарегистрировав участки, немедленно поехали туда же. Имея документы, скрепленные государственной печатью, они не торопились, пропуская мимо себя поток золотоискателей. На полпути Дэл случайно оглянулся и увидел Сент-Винсента. Журналист быстро шагал, неся на спине необходимое снаряжение. В этом месте тропинка делала крутой поворот, и, кроме них троих, никого не было видно.
"Don't speak to me. Don't recognize me," Del cautioned sharply, as he spoke, buttoning his nose-strap across his face, which served to quite hide his identity. "There's a water-hole over there. Get down on your belly and make a blind at gettin' a drink. Then go on by your lonely to the claims; I've business of my own to handle. And for the love of your bother don't say a word to me or to the skunk. Don't let 'm see your face." - Не говорите со мной. Делайте вид, что не знаете меня,- пробормотал Дэл, закрывая лицо носовым платком- Вон там яма с питьевой водой, лягте на живот и притворитесь, будто пьете. А потом идите на участок один. У меня есть кое-какое дельце, с которым я должен покончить. Заклинаю вас памятью вашей матери, не говорите ни со мной, ни с этим негодяем и не показывайте ему вашего лица.
Corliss obeyed wonderingly, stepping aside from the beaten path, lying down in the snow, and dipping into the water-hole with an empty condensed milk-can. Bishop bent on one knee and stooped as though fastening his moccasin. Just as St. Vincent came up with him he finished tying the knot, and started forward with the feverish haste of a man trying to make up for lost time. Корлисс удивленно пожал плечами, но послушался, отошел в сторону, лег на снег и стал черпать воду банкой из-под сгущенного молока. Бишоп опустилсяна одно колено и сделал вид, будто завязывает мокасины. Когда Сент-Винсент подошел к нему, он как раз кончил завязывать узел и бросился вперед с видом человека, который спешит наверстать потерянное время.
"I say, hold on, my man," the correspondent called out to him. - Подождите! -закричал ему журналист.
Bishop shot a hurried glance at him and pressed on. St. Vincent broke into a run till they were side by side again. Бишоп бросил на него быстрый взгляд, но не остановился. Сент-Винсент, пустившись бежать, наконец поравнялся с ним.
"Is this the way--" - Эта дорога...
"To the benches of French Hill?" Del snapped him short. "Betcher your life. That's the way I'm headin'. So long." - На Французский Холм,- коротко ответил Дэл.-- Я иду туда. Будьте здоровы.
He ploughed forward at a tremendous rate, and the correspondent, half-running, swung in behind with the evident intention of taking the pace. Corliss, still in the dark, lifted his head and watched them go; but when he saw the pocket-miner swerve abruptly to the right and take the trail up Adams Creek, the light dawned upon him and he laughed softly to himself. Он устремился вперед, и журналист последовал за ним почти бегом, очевидно, желая идти вместе с ним. Корлисс, все еще лежавший в стороне, поднял голову и увидел их удалявшиеся фигуры. Когда же он заметил, что Дэл свернул направо, к Адамову Ручью, он вдруг все понял и рассмеялся.
Late that night Del arrived in camp on Eldorado exhausted but jubilant. Поздно ночью Дэл вернулся в лагерь Эльдорадо совершенно разбитый, но довольный.
"Didn't do a thing to him," he cried before he was half inside the tent-flaps. "Gimme a bite to eat" (grabbing at the teapot and running a hot flood down his throat),--"cookin'-fat, slush, old moccasins, candle-ends, anything!" - Я ничего ему не сделал! - крикнул он, не успев еще войти в палатку.- Дайте мне чего-нибудь поесть! (Схватив чайник, он стал лить себе в горло горячую жидкость.) Жир, остатки масла, старые мокасины, свечные огарки, все что угодно!
Then he collapsed upon the blankets and fell to rubbing his stiff leg-muscles while Corliss fried bacon and dished up the beans. Затем он повалился на койку и стал растирать себе ноги, пока Корлисс поджаривал копченую грудинку и бобы.
"What about 'm?" he exulted between mouthfuls. "Well, you can stack your chips that he didn't get in on the French Hill benches. _How far is it, my man_?" (in the well-mimicked, patronizing tones of St. Vincent). "_How far is it_?" with the patronage left out. "_How far to French Hill_?" weakly. "_How far do you think it is_?" very weakly, with a tremolo which hinted of repressed tears. "_How far_--" - Вас интересует, что с ним? - бормотал Дэл с полным ртом.- Можете держать пари на вашу заявку, что он не дошел до Французского Холма. "Скажите, далеко ли туда?"-сказал Дэл (прекрасно имитируя покровительственный тон Сент-Винсента).-"Далеко ли еще?" (Уже совсем непокровительственно.) "Далеко ли до Французского Холма?" (Слабым голосом.) "Далеко ли, как вы думаете?" (Дрожащим от слез голосом.) "Как далеко?.."
The pocket-miner burst into roars of laughter, which were choked by a misdirected flood of tea, and which left him coughing and speechless. Бишоп громко расхохотался и при этом захлебнулся чаем. Он стал откашливаться и на минуту замолчал.
"Where'd I leave 'm?" when he had recovered. "Over on the divide to Indian River, winded, plum-beaten, done for. Just about able to crawl into the nearest camp, and that's about all. I've covered fifty stiff miles myself, so here's for bed. Good-night. Don't call me in the mornin'." - Где я его оставил? -проговорил он, придя в себя.- На спуске к Индейской Реке, задыхающегося, разбитого, изможденного. У него, вероятно, только и хватило сил, что доползти до ближайшего лагеря, ни капельки больше. Я сам прошел ровно пятьдесят миль и адски хочу спать. Спокойной ночи. Не будите меня утром.
He turned into the blankets all-standing, and as he dozed off Vance could hear him muttering, "_How far is it, my man_? _I say, how far is it_?" Он завернулся в одеяло и, засыпая, все еще бормотал: "Как далеко туда?", "Как далеко, я вас спрашиваю?"
Regarding Lucile, Corliss was disappointed. "I confess I cannot understand her," he said to Colonel Trethaway. "I thought her bench claim would make her independent of the Opera House." Корлисс был очень раздосадован поведением Люсиль. - Признаюсь, я не понимаю ее,- говорил он Трезвею.- Я думал, что эта заявка даст ей возможность разделаться с баром.
"You can't get a dump out in a day," the colonel interposed. - Нельзя же вылезти из этого болота за один день,- отвечал полковник.
"But you can mortgage the dirt in the ground when it prospects as hers does. Yet I took that into consideration, and offered to advance her a few thousand, non-interest bearing, and she declined. Said she didn't need it,--in fact, was really grateful; thanked me, and said that any time I was short to come and see her." - Да, но с такими перспективами, как у нее, она уже может начать выкарабкиваться. Я принял это во внимание и предложил ей беспроцентный заем в несколько тысяч, но она не захотела. Сказала, что не нуждается. Правда, она была очень признательна, поблагодарила меня и просила заходить к ней, когда мне вздумается.
Trethaway smiled and played with his watch-chain. "What would you? Life, even here, certainly means more to you and me than a bit of grub, a piece of blanket, and a Yukon stove. She is as gregarious as the rest of us, and probably a little more so. Suppose you cut her off from the Opera House,--what then? May she go up to the Barracks and consort with the captain's lady, make social calls on Mrs. Schoville, or chum with Frona? Don't you see? Will you escort her, in daylight, down the public street?" Трезвей улыбался и играл часовой цепочкой. - Что выхотите? Даже здесь мы с вами требуем от жизни не только еду, теплое одеяло и юконскую печку. А Люсиль-такое же общественное животное, как и мы, и даже больше. Ну, представьте, покинет она бар. Что же дальше? Будет ли она принята там, наверху, в обществе офицерских жен, сможет ли наносить визиты миссис Шовилл и дружить с Фроной? А вы согласитесь пройти с ней днем по людной улице?
"Will you?" Vance demanded. - А вы?- спросил Вэнс.
"Ay," the colonel replied, unhesitatingly, "and with pleasure." - Разумеется, с удовольствием,- ответил полковник, не колеблясь.
"And so will I; but--" He paused and gazed gloomily into the fire. "But see how she is going on with St. Vincent. As thick as thieves they are, and always together." - И я тоже, но...- Вэнс запнулся и грустно посмотрел в огонь.-Но вы забываете о ее отношениях с Сент-Винсентом. Они закадычные, друзья и повсюду бывают вместе. .
"Puzzles me," Trethaway admitted. "I can grasp St. Vincent's side of it. Many irons in the fire, and Lucile owns a bench claim on the second tier of French Hill. Mark me, Corliss, we can tell infallibly the day that Frona consents to go to his bed and board,--if she ever does consent." - Да, это меня поражает,-согласился Трезвей.- Я понимаю Сент-Винсента. Он ничего не хочет упустить.- Не забывайте, что у Люсиль заявка на Французском Холме. А что до Фроны, то я могу точно указать день, когда она согласится выйти за него замуж, если только она вообще когда-нибудь это сделает. –
"And that will be?" Когда же это произойдет?
"The day St. Vincent breaks with Lucile." - В тот день, когда Сент-Винсент порвет с Люсиль.
Corliss pondered, and the colonel went on. Корлисс задумался, а полковник продолжал:
"But I can't grasp Lucile's side of it. What she can see in St. Vincent--" - Но я не понимаю Люсиль. Что она находит в Сент-Винсенте?
"Her taste is no worse than--than that of the rest of the women," Vance broke in hotly. "I am sure that--" - У нее вкус не хуже, чем... чем.... у других женщин. Я уверен, что...- поспешно сказал Вэнс.
"Frona could not display poor taste, eh?" Corliss turned on his heel and walked out, and left Colonel Trethaway smiling grimly. - Вы, по-видимому, не допускаете, что у Фроны может быть дурной вкус? Корлисс повернулся на каблуках и вышел. Полковник Трезвей мрачно улыбнулся.
Vance Corliss never knew how many people, directly and indirectly, had his cause at heart that Christmas week. Two men strove in particular, one for him and one for the sake of Frona. Pete Whipple, an old-timer in the land, possessed an Eldorado claim directly beneath French Hill, also a woman of the country for a wife,--a swarthy _breed_, not over pretty, whose Indian mother had mated with a Russian fur-trader some thirty years before at Kutlik on the Great Delta. Bishop went down one Sunday morning to yarn away an hour or so with Whipple, but found the wife alone in the cabin. She talked a bastard English gibberish which was an anguish to hear, so the pocket-miner resolved to smoke a pipe and depart without rudeness. But he got her tongue wagging, and to such an extent that he stopped and smoked many pipes, and whenever she lagged, urged her on again. He grunted and chuckled and swore in undertones while he listened, punctuating her narrative regularly with _hells_! which adequately expressed the many shades of interest he felt. Вэнс Корлисс и не подозревал, сколько людей на рождественской неделе были прямо или косвенно заинтересованы в его судьбе. Особенно старались два человека - один за него, другой за Фрону. Пит Уипл, старожил, владевший заявкой как раз у подножия Французского Холма, был женат на туземной женщине, и притом не слишком красивой. Мать ее была индианкой и вышла замуж за русского торговца мехами тридцать лет тому назад в Кутлике на Большой Дельте. Как-то в воскресенье утром Бишоп зашел к Уиплу поболтать с ним часок, но застал только его жену. Она говорила на ломаном английском языке, от которого положительно вяли уши. Бишоп решил выкурить трубку и удалиться. Но язык у нее развязался, и она начала рассказывать такое, что он забыл о своем намерении уйти. Он курил трубку за трубкой и, когда она замолкала, просил ее продолжать. Он ворчал, хохотал и ругался, прерывая ее рассказ бесчисленными "ах, черт", что в зависимости от тона выражало испытываемые им чувства.
In the midst of it, the woman fished an ancient leather-bound volume, all scarred and marred, from the bottom of a dilapidated chest, and thereafter it lay on the table between them. Though it remained unopened, she constantly referred to it by look and gesture, and each time she did so a greedy light blazed in Bishop's eyes. At the end, when she could say no more and had repeated herself from two to half a dozen times, he pulled out his sack. Mrs. Whipple set up the gold scales and placed the weights, which he counterbalanced with a hundred dollars' worth of dust. Then he departed up the hill to the tent, hugging the purchase closely, and broke in on Corliss, who sat in the blankets mending moccasins. Посреди разговора женщина достала из ветхого сундука старую, засаленную книгу в кожаном переплете и положила на стол перед собой. Хотя книга оставалась закрытой, она все время ссылалась на нее взглядами и жестами, и каждый раз, как она это делала, в глазах Бишопа вспыхивал жадный огонек. В конце концов рассказ был не только закончен, но и повторен от двух до шести раз, и лишь тогда Дэл открыл свой мешок. Миссис Уипл поставила на стол весы для золота, положила на них гири, а Дэл уравновесил их золотым песком на сто долларов. Затем он поднялся к себе на холм, крепко прижимая к груди покупку, вошел в палатку и подошел к Корлиссу, который чинил мокасины, сидя на одеяле.
"I'll fix 'm yet," Del remarked casually, at the same time patting the book and throwing it down on the bed. - Теперь я его поймал! - небрежно проговорил Дэл и, погладив книгу, бросил ее на кровать.
Corliss looked up inquiringly and opened it. The paper was yellow with age and rotten from the weather-wear of trail, while the text was printed in Russian. "I didn't know you were a Russian scholar, Del," he quizzed. "But I can't read a line of it." Корлисс вопросительно посмотрел на него и открыл книгу. Она была на русском языке, страницы ее от времени пожелтели, а кое-где даже истлели. -А я и не знал, что вы изучаете русский языке, Дэл,- пошутил Корлисс.- Я не могу прочесть тут ни строчки.
"Neither can I, more's the pity; nor does Whipple's woman savve the lingo. I got it from her. But her old man--he was full Russian, you know--he used to read it aloud to her. But she knows what she knows and what her old man knew, and so do I." - Я, к сожалению, тоже, да и жена Уипла умеет лишь еле-еле говорить на непонятном жаргоне. Я достал эту книгу у нее. Но ее отец, вы помните, он был русский, читал ей книгу вслух. И она знает то, что знал ее о ней и что теперь знаю я.
"And what do the three of you know?" - И что ж вы все трое знаете?
"Oh, that's tellin'," Bishop answered, coyly. "But you wait and watch my smoke, and when you see it risin', you'll know, too." - Вот в этом-то и вся штука,-ухмыльнулся Бишоп.- Вы себе сидите спокойно и ждите. Там видно будет
Matt McCarthy came in over the ice Christmas week, summed up the situation so far as Frona and St. Vincent were concerned, and did not like it. Dave Harney furnished him with full information, to which he added that obtained from Lucile, with whom he was on good terms. Perhaps it was because he received the full benefit of the sum of their prejudice; but no matter how, he at any rate answered roll-call with those who looked upon the correspondent with disfavor. It was impossible for them to tell why they did not approve of the man, but somehow St. Vincent was never much of a success with men. This, in turn, might have been due to the fact that he shone so resplendently with women as to cast his fellows in eclipse; for otherwise, in his intercourse with men, he was all that a man could wish. There was nothing domineering or over-riding about him, while he manifested a good fellowship at least equal to their own. Мэт Маккарти пришел по льду в начале рождественской недели и, разузнав все, что касалось Фроны и Сент-Винсента, остался очень недоволен. Дэйв Харни не только снабдил его подробной информацией, но прибавил еще то, что узнал от Люсиль, с которой был в хороших отношениях. После этого Мэт немедленно соглашался со всеми, кто скверно отзывался о журналисте. Никто не Мог сказать, в чем тут дело, но мужчины не очень-то любили Сент-Винсента. Возможно, это объяснялось его слишком большим успехом у женщин, которые в его присутствии не обращали на других никакого внимания. Это было единственное резонное объяснение, так как в общем он держался с мужчинами прекрасно. В нем не чувствовалось никакого желания выказать свое превосходство, и со всеми он был на равной ноге.
Yet, having withheld his judgment after listening to Lucile and Harney, Matt McCarthy speedily reached a verdict upon spending an hour with St. Vincent at Jacob Welse's,--and this in face of the fact that what Lucile had said had been invalidated by Matt's learning of her intimacy with the man in question. Strong of friendship, quick of heart and hand, Matt did not let the grass grow under his feet. "'Tis I'll be takin' a social fling meself, as befits a mimber iv the noble Eldorado Dynasty," he explained, and went up the hill to a whist party in Dave Harney's cabin. To himself he added, "An' belike, if Satan takes his eye off his own, I'll put it to that young cub iv his." Выслушав Люсиль и Харни, Мэт Маккарти воздержался от выводов. Он лишь захотел понаблюдать часок за Сент-Винсентом в доме Джекоба Уэлза. Мэт решил это сделать, несмотря на то, что слова Люсиль расходились с тем, что он знал о ее близости с этим человеком. Преданный друг и горячая голова, Мэт не привык тратить время попусту. - Я сам займусь этим делом, как подобает представителю благородной династии Эльдорадо,- заявил он и пошел на холм к Дэйву Харни сыграть партию в вист. Про себя же он добавил: "Если сатана не желает присматривать за своим отродьем, то этого щелкопера я возьму на себя".
But more than once during the evening he discovered himself challenging his own judgment. Probe as he would with his innocent wit, Matt found himself baffled. St. Vincent certainly rang true. Simple, light-hearted, unaffected, joking and being joked in all good-nature, thoroughly democratic. Matt failed to catch the faintest echo of insincerity. Однако в течение вечера он несколько раз изменял свои планы.Несмотря на хитрость, прикрытую личиной простака, Мэт временами чувствовал, что у него ускользает почва из-под ног. Сент-Винсент вел себя прекрасно. Он казался простым, веселым, искренним парнем. Он любил посмеяться и добродушно переносил насмешки других, был вполне демократичен, и Мэт Маккарти не мог уловить ни одной фальшивой нотки в его поведении.
"May the dogs walk on me grave," he communed with himself while studying a hand which suffered from a plethora of trumps. "Is it the years are tellin', puttin' the frost in me veins and chillin' the blood? A likely lad, an' is it for me to misjudge because his is a-takin' way with the ladies? Just because the swate creatures smile on the lad an' flutter warm at the sight iv him? Bright eyes and brave men! 'Tis the way they have iv lovin' valor. They're shuddered an' shocked at the cruel an' bloody dades iv war, yet who so quick do they lose their hearts to as the brave butcher-bye iv a sodger? Why not? The lad's done brave things, and the girls give him the warm soft smile. Small reason, that, for me to be callin' him the devil's own cub. Out upon ye, Matt McCarthy, for a crusty old sour-dough, with vitals frozen an' summer gone from yer heart! 'Tis an ossification ye've become! But bide a wee, Matt, bide a wee," he supplemented. "Wait till ye've felt the fale iv his flesh." "Ах, пес тебя заешь!-думал Мэт, рассматривая свои карты, среди которых было много козырей.-Неужели годы дают себя знать, и моя ровь уже не греет меня? Он кажется славным парнем. Почему же я должен плохо относиться к нему, если он нравится женщинам, если эти создания рады видеть его? Смелость и красивые глаза - вот что привлекает их в мужчинах больше всего. Дамы дрожат и взвизгивают, слушая рассказы о войне, и в кого же они влюбляются с первого взгляда, как не в мясника и солдата? Этот парень совершил много отчаянных поступков, и поэтому женщины так мило улыбаются ему. Но это еще ничего не значит. Для меня он прежде всего отродье сатаны. Ты старый хрыч, МэтМаккарти! Твое лето больше уж не вернется. Ты скоро совсем окостенеешь! Но подожди немного, Мэт, подожди,- добавил он,- пока ты не почуешь вкус его мяса".
The opportunity came shortly, when St. Vincent, with Frona opposite, swept in the full thirteen tricks. Случай представился скоро, когда Сент-Винсент и сидящая против него Фрона взяли все тринадцать взяток.
"A rampse!" Matt cried. "Vincent, me lad, a rampse! Yer hand on it, me brave!" - Ах, грабитель! - закричал Мэт.- Винсент, мой мальчик! Вашу руку, дорогой мой!
It was a stout grip, neither warm nor clammy, but Matt shook his head dubiously. "What's the good iv botherin'?" he muttered to himself as he shuffled the cards for the next deal. "Ye old fool! Find out first how Frona darlin' stands, an' if it's pat she is, thin 'tis time for doin'." Это было крепкое пожатие, но Мэт не почувствовал в нем сердечности и с сомнением покачал головой. - Чего тут думать,-бормотал он, тасуя карты.- Ты старый дурак! Сначала узнай, как обстоит дело с Фроной. И если она влюблена, то действуй!
"Oh, McCarthy's all hunky," Dave Harney assured them later on, coming to the rescue of St. Vincent, who was getting the rough side of the Irishman's wit. The evening was over and the company was putting on its wraps and mittens. "Didn't tell you 'bout his visit to the cathedral, did he, when he was on the Outside? Well, it was suthin' like this, ez he was explainin' it to me. He went to the cathedral durin' service, an' took in the priests and choir-boys in their surplices,--_parkas_, he called 'em,--an' watched the burnin' of the holy incense. 'An' do ye know, Dave, he sez to me, 'they got in an' made a smudge, and there wa'n't a darned mosquito in sight.'" - О, Маккарти всегда такой,-уверял Дэйв Харни, приходя на помощь Сент-Винсенту, который был не в восторге от грубых острот ирландца. Было уже поздно, и все надевали шубы и рукавицы. - Не говорил ли он вам, как он раз посетил собор, когда был в Штатах? Дело было так. Он сам рассказывал мне. Он шел в собор во время службы, застал священников и певчих в полном облачении - в кухлянках, как он выразился,- и смотрел, как они кадят. И знаете, Дэйв, говорил он мне, они напустили дыма, черт его знает сколько, а там не было ни одного самого паршивенького москита.
"True, ivery word iv it." Matt unblushingly fathered Harney's yarn. "An' did ye niver hear tell iv the time Dave an' me got drunk on condensed milk?" - Верно. Так оно и было,- без тени смущения подтвердил Мэт.- А вот вам никто не рассказывал, как мы с Дэйвом опьянели от сгущенного молока?
"Oh! Horrors!" cried Mrs. Schoville. "But how? Do tell us." - Боже, какой ужас! - воскликнула миссис Шовилл.- Расскажите.
"'Twas durin' the time iv the candle famine at Forty Mile. Cold snap on, an' Dave slides into me shack to pass the time o' day, and glues his eyes on me case iv condensed milk. 'How'd ye like a sip iv Moran's good whiskey?' he sez, eyin' the case iv milk the while. I confiss me mouth went wet at the naked thought iv it. 'But what's the use iv likin'?' sez I, with me sack bulgin' with emptiness.' 'Candles worth tin dollars the dozen,' sez he, 'a dollar apiece. Will ye give six cans iv milk for a bottle iv the old stuff?' 'How'll ye do it?' sez I. 'Trust me,' sez he. 'Give me the cans. 'Tis cold out iv doors, an' I've a pair iv candle-moulds.' - Это было во время свечного голода, на Сороковой Миле. В страшный мороз Дэйв прибежал ко мне убить время. При виде моего сгущенного молока у него разгорелись глаза. "Что вы скажете насчет глотка хорошей водки, той, что продает Моран?"-сказал он, рассматривая ящик с молоком. Должен сознаться, что при одной мысли о водке у меня потекли слюнки. "Что тут говорить,- отвечаю я,- когда мой мешок пуст". "Свечи стоят двенадцать долларов дюжина,- говорит он,- по доллару за штуку. Даете шесть банок молока за бутылку горяченькой?" "А как вы это устроите?"-спрашиваю я. "Будьте спокойны,-говорит он.- Давайте банки. На дворе холодно, и у меня есть несколько форм для свечей".
"An' it's the sacred truth I'm tellin' ye all, an' if ye run across Bill Moran he'll back me word; for what does Dave Harney do but lug off me six cans, freeze the milk into his candle-moulds, an' trade them in to bill Moran for a bottle iv tanglefoot!" То, что я вам рассказываю,-святая истина. И если вы встретите Билла Морана, то он вам подтвердит мои слова. Что же делает Дэйв Харни? Он берет мои шесть банок, замораживает их в своих формах для свечей и продает БиллуМорану за бутылку виски.
As soon as he could be heard through the laughter, Harney raised his voice. "It's true, as McCarthy tells, but he's only told you the half. Can't you guess the rest, Matt?" Когда смех немного затих раздался голос Харни: - Все, что рассказывает Маккарти, верно. Но это только половина. Угадайте, Мэт, чем это кончилось?
Matt shook his head. Мэт покачал головой.
"Bein' short on milk myself, an' not over much sugar, I doctored three of your cans with water, which went to make the candles. An' by the bye, I had milk in my coffee for a month to come." - Так как у меня не было ни молока, ни сахара, то в три банки я подлил воды и сделал свечи, а потом целый месяц пил кофе с молоком.
"It's on me, Dave," McCarthy admitted. "'Tis only that yer me host, or I'd be shockin' the ladies with yer nortorious disgraces. But I'll lave ye live this time, Dave. Come, spade the partin' guests; we must be movin'." - На сей раз я вас прощаю, Дэйв,- сказал Маккарти,- и только потому,что я у вас в гостях и не хочу шокировать дам. Идите провожайте гостей, нам надо уходить.
"No ye don't, ye young laddy-buck," he interposed, as St. Vincent started to take Frona down the hill, "'Tis her foster-daddy sees her home this night." - Нет, нет, дамский угодник,- сказал он, заметя, что Сент-Винсент подбирается к Фроне.-Cегодня она пойдет со своим приемным отцом.
McCarthy laughed in his silent way and offered his arm to Frona, while St. Vincent joined in the laugh against himself, dropped back, and joined Miss Mortimer and Baron Courbertin. Маккарти тихо рассмеялся и предложил Фроне руку. А Сент-Винсент под общий смех присоединился к миссис Мортимер и барону Курбертену.
"What's this I'm hearin' about you an' Vincent?" Matt bluntly asked as soon as they had drawn apart from the others. - Что это я слышал относительно вас и Винсента? - прямо начал Мэт, как только они остались вместе.
He looked at her with his keen gray eyes, but she returned the look quite as keenly. Его сверлящие серые глаза так и впились в лицо Фроны, но она спокойно выдержала его взгляд.
"How should I know what you have been hearing?" she countered. - Как я могу знать, что вы слышали? -отпарировала она.
"Whin the talk goes round iv a maid an' a man, the one pretty an' the other not unhandsome, both young an' neither married, does it 'token aught but the one thing?" - Когда речь идет о мужчине и женщине, и когда женщина красива, а мужчина тоже не урод, и оба они не женаты, то может быть только один разговор.
"Yes?" - А именно?
"An' the one thing the greatest thing in all the world." - Разговор о самом важном, что может быть в жизни.
"Well?" Frona was the least bit angry, and did not feel inclined to help him. - Так о чем же? - Фрона немного злилась и не хотела пойти ему навстречу.
"Marriage, iv course," he blurted out. "'Tis said it looks that way with the pair of ye." - О браке разумеется,- выпалил Мэт.-Говорят, что у вас к этому идет дело.
"But is it said that it _is_ that way?" - А о том, что к этому придет, ничего не говорят?
"Isn't the looks iv it enough ?" he demanded. - Разве на это похоже?
"No; and you are old enough to know better. Mr. St. Vincent and I--we enjoy each other as friends, that is all. But suppose it is as you say, what of it?" - Отнюдь нет! И вы достаточно пожили на свете, чтобы это знать. Мистер Сент-Винсент и я - большие друзья, вот и все. А если бы даже было так, как вы говорите? Ну и что тогда?
"Well," McCarthy deliberated, "there's other talk goes round, 'Tis said Vincent is over-thick with a jade down in the town--Lucile, they speak iv her." - Ладно,- осторожно сказал Мэт.- Говорят, что Винсент путается с одной городской девкой. Ее зовут Люсиль.
"All of which signifies?" - Что же это доказывает?
She waited, and McCarthy watched her dumbly. Она ждала, а Маккарти наблюдал за ней.
"I know Lucile, and I like her," Frona continued, filling the gap of his silence, and ostentatiously manoeuvring to help him on. "Do you know her? Don't you like her?" - Язнаю Люсиль, и она нравится мне,- продолжала Фрона, с вызывающим видом прерывая молчание.- Ведь вы тоже ее знаете. Разве она вам не нравится?
Matt started to speak, cleared his throat, and halted. At last, in desperation, he blurted out, "For two cents, Frona, I'd lay ye acrost me knee." Мэт хотел заговорить, откашлялся, но остановился. Наконец он выпалил в совершенном отчаянии: - Знаете, Фрона, я готов вас выпороть.
She laughed. "You don't dare. I'm not running barelegged at Dyea." Она рассмеялась. - Не посмеете. Я больше не девчонка и не бегаю босиком по Дайе.
"Now don't be tasin'," he blarneyed. - Не дразните меня,- пригрозил он ей.
"I'm not teasing. Don't you like her?--Lucile?" - И не думаю. Так вам не нравится Люсиль?
"An' what iv it?" he challenged, brazenly. - А вам-то что? - спросил он вызывающим тоном.
"Just what I asked,--what of it?" - Я тоже спрашиваю: "Вам-то что?"
"Thin I'll tell ye in plain words from a man old enough to be yer father. 'Tis undacent, damnably undacent, for a man to kape company with a good young girl--" - Ну, ладно. Тогда я вам скажу напрямик. Я старик и гожусь вам в отцы. Со стороны порядочного мужчины неприлично, дьявольски неприлично водить знакомство с молодой девушкой, когда он...
"Thank you," she laughed, dropping a courtesy. Then she added, half in bitterness, "There have been others who--" - Спасибо,- засмеялась она, делая реверанс. Потом прибавила с горечью: - Были и другие...
"Name me the man!" he cried hotly. - Кто именно? - быстро спросил он.
"There, there, go on. You were saying?" - Ничего, ничего. Продолжайте. Итак, вы сказали...
"That it's a crying shame for a man to kape company with--with you, an' at the same time be chake by jowl with a woman iv her stamp." - Что очень стыдно мужчине бывать у вас и в то же время путаться с такой женщиной, как она.
"And why?" - Но почему же?
"To come drippin' from the muck to dirty yer claneness! An' ye can ask why?" - Якшаться с подонками, а потом приходить к чистой девушке! И вы еще спрашиваете, почему?
"But wait, Matt, wait a moment. Granting your premises--" - Но подождите, Мэт, подождите минутку. Допуская ваше предположение...
"Little I know iv primises," he growled. "'Tis facts I'm dalin' with." - Я и понятия не имею о предположениях,-проворчал он.- Факты налицо.
Frona bit her lip. "Never mind. Have it as you will; but let me go on and I will deal with facts, too. When did you last see Lucile?" Фрона закусила губу. - Все равно. Пусть будет по-вашему, но я тоже располагаю фактами. Когда вы в последний раз видели Люсиль?
"An' why are ye askin'?" he demanded, suspiciously. - А почему вас это интересует? - подозрительно спросил он.
"Never mind why. The fact." - Неважно, почему. Выкладывайте факты.
"Well, thin, the fore part iv last night, an' much good may it do ye." - Пожалуйста. Вчера вечером, сли вам так хочется знать.
"And danced with her?" - И вы танцевали с ней?
"A rollickin' Virginia reel, an' not sayin' a word iv a quadrille or so. Tis at square dances I excel meself." - Виргинский рил и парочку кадрилей. Я только эти танцы и люблю.
Frona walked on in a simulated brown study, no sound going up from the twain save the complaint of the snow from under their moccasins. Фрона шла, делая вид, что сердится. Оба не говорили ни слова. Слышен был только скрип снега под их мокасинами.
"Well, thin?" he questioned, uneasily. "An' what iv it?" he insisted after another silence. - Ну, так в чем же дело? - спросил он беспокойно.
"Oh, nothing," she answered. "I was just wondering which was the muckiest, Mr. St. Vincent or you--or myself, with whom you have both been cheek by jowl." -О, ни в чем,-ответила она.- Я просто думаю, кто из нас хуже - мистер Сент-Винсент, вы или я, с которой вы оба дружите.
Now, McCarthy was unversed in the virtues of social wisdom, and, though he felt somehow the error of her position, he could not put it into definite thought; so he steered wisely, if weakly, out of danger. Мэт не был искушен в светских премудростях. И хотя он чувствовал что-то не то в поведении Фроны, он не мог выразить это словами и потому попытался незаметно увильнуть от опасной темы.
"It's gettin' mad ye are with yer old Matt," he insinuated, "who has yer own good at heart, an' because iv it makes a fool iv himself." - Вы сердитесь на старого Мэта, а он только и думает о вашем благе и делает из-за вас тысячу глупостей,- заискивающе сказал он.
"No, I'm not." - Я вовсе не сержусь.
"But ye are." - Нет, сердитесь.
"There!" leaning swiftly to him and kissing him. "How could I remember the Dyea days and be angry?" - Так вот же вам! - Она быстро наклонилась и поцеловала его.- Как я могу сердиться на вас, когда я помню Дайю!
"Ah, Frona darlin', well may ye say it. I'm the dust iv the dirt under yer feet, an' ye may walk on me--anything save get mad. I cud die for ye, swing for ye, to make ye happy. I cud kill the man that gave ye sorrow, were it but a thimbleful, an' go plump into hell with a smile on me face an' joy in me heart." - Ах, Фрона, дорогая, как хорошо, что вы это говорите. Лучше топчите ногами, только не смейтесь надо мной. Я готов умереть за вас или быть повешенным, только бы вы были счастливы. Я способен убить человека, который причинит вам хоть малейшее огорчение. Я готов пойти за вас в ад с улыбкой на лице и с радостью в сердце.
They had halted before her door, and she pressed his arm gratefully. "I am not angry, Matt. But with the exception of my father you are the only person I would have permitted to talk to me about this--this affair in the way you have. And though I like you, Matt, love you better than ever, I shall nevertheless be very angry if you mention it again. You have no right. It is something that concerns me alone. And it is wrong of you--" Они остановились у дверей ее дома, и она благодарно пожала ему руку. - Я не сержусь, Мэт. За исключением моего отца вы единственный человек, которому я позволяю говорить со мной в таком тоне. И хотя я люблю вас теперь больше, чем когда-либо, я все же очень рассержусь, если вы еще упомянете об этом. Вы не имеете на это права. Это касается меня одной, и вы поступили нехорошо.
"To prevint ye walkin' blind into danger?" - Что предупредил вас об опасности?
"If you wish to put it that way, yes."He growled deep down in his throat. - Да, если хотите. Он глубоко вздохнул.
"What is it you are saying?" she asked. - Что вы хотите сказать? - спросила она.
"That ye may shut me mouth, but that ye can't bind me arm." - Что вы можете заткнуть мне рот, но не можете связать мне руки.
"But you mustn't, Matt, dear, you mustn't." - Но, Мэт, дорогой мой, вы не должны!
Again he answered with a subterranean murmur. Он пробормотал что-то невнятное.
"And I want you to promise me, now, that you will not interfere in my life that way, by word or deed." - Вы должны обещать мне, что не будете ни словом, ни делом вмешиваться в мою жизнь.
"I'll not promise." - Не обещаю.
"But you must." - Но вы должны.
"I'll not. Further, it's gettin' cold on the stoop, an' ye'll be frostin' yer toes, the pink little toes I fished splinters out iv at Dyea. So it's in with ye, Frona girl, an' good-night." - Нет. И, кроме того, становится холодно, и вы отморозите себе ваши маленькие розовые пальчики, помните, я вынимал из них занозы, когда вы жили у Дайи? Ну, марш домой. Фрона, девочка моя, спокойной ночи.
He thrust her inside and departed. When he reached the corner he stopped suddenly and regarded his shadow on the snow. "Matt McCarthy, yer a damned fool! Who iver heard iv a Welse not knowin' their own mind? As though ye'd niver had dalin's with the stiff-necked breed, ye calamitous son iv misfortune!" Мэт довел ее до порога и ушел. Дойдя до угла, он внезапно остановился и уставился на свою тень на снегу. - Мэт Маккарти, ты дурак, каких свет не рожал! Слыханное ли это дело,чтобы кто-нибудь из Уэлзов не знал, что ему нужно? Разве ты не знаешь эту породу упрямцев? Эх ты, несчастный нытик!
Then he went his way, still growling deeply, and at every growl the curious wolf-dog at his heels bristled and bared its fangs. И он двинулся дальше, продолжая ворчать себе под нос. Каждый раз, как его воркотня доносилась до волкодава, бежавшего за ним по пятам, собака настораживалась и показывала клыки.

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.