«It’s always a pleasure not to show up at a place where you are waited for.» - Всегда приятно не прийти туда, где тебя ждут
 Tuesday [ʹtju:zdı] , 19 June [dʒu:n] 2018

Тексты адаптированные по методу чтения Ильи Франка

билингва книги, книги на английском языке

Джоанна РОУЛИНГ. "Гарри Поттер и огненная чаша"

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

ГАРРИ ПОТТЕР И ОГНЕННАЯ ЧАША

Harry Potter and the Goblet of Fire by J.K. Rowling
Джоанна РОУЛИНГ
CHAPTER ONE
Глава первая
THE RIDDLE HOUSE
ДОМ РЕДДЛЕЙ
The villagers of Little Hangleton still called it "the Riddle House," even though it had been many years since the Riddle family had lived there. It stood on a hill overlooking the village, some of its windows boarded, tiles missing from its roof, and ivy spreading unchecked over its face. Once a fine-looking manor, and easily the largest and grandest building for miles around, the Riddle House was now damp, derelict, and unoccupied.
Жители деревни Малый Висельтон по старинке называли этот дом “домом Реддлей”, хотя семья Реддлей давно уже не жила здесь. Дом стоял на высоком холме лицом к деревне. Окна тут и там были заколочены, с крыши постепенно осыпалась черепица, а по фасаду буйно и беспрепятственно расползался плющ. Когда-то прекрасный особняк, размерами и великолепием превосходивший любое строение на многие мили вокруг, дом Реддлей был теперь заброшен и необитаем.
The Little Hangletons all agreed that the old house was "creepy." Half a century ago, something strange and horrible had happened there, something that the older inhabitants of the village still liked to discuss when topics for gossip were scarce. The story had been picked over so many times, and had been embroidered in so many places, that nobody was quite sure what the truth was anymore. Every version of the tale, however, started in the same place: Fifty years before, at daybreak on a fine summer's morning when the Riddle House had still been well kept and impressive, a maid had entered the drawing room to find all three Riddles dead.
Малые висельтонцы сходились во мнении, что старый дом очень “зловещий”. Полвека назад в нём случилось нечто странное и ужасное, нечто такое, о чём старожилы до сих пор любили порассуждать, когда иссякали другие темы для разговора. Историю пересказывали столь часто и снабдили её таким количеством подробностей, что никто уже не знал, что правда, а что нет. Однако, все версии начинались с одного и того же момента, а именно с прекрасного летнего утра пятьдесят лет назад, когда дом Реддлей ещё блистал внушительной и ухоженной красотой. В то утро служанка вошла в гостиную и обнаружила всех троих обитателей дома мёртвыми.
The maid had run screaming down the hill into the village and roused as many people as she could.
Служанка помчалась с холма, голося на всю округу.
"Lying there with their eyes wide open! Cold as ice! Still in their dinner things!"
Лежат! Холодные как лёд! А глаза-то открытые! Как были – в вечерней одёже!
The police were summoned, and the whole of Little Hangleton had seethed with shocked curiosity and ill-disguised excitement. Nobody wasted their breath pretending to feel very sad about the Riddles, for they had been most unpopular. Elderly Mr. and Mrs. Riddle had been rich, snobbish, and rude, and their grown-up son, Tom, had been, if anything, worse. All the villagers cared about was the identity of their murderer - for plainly, three apparently healthy people did not all drop dead of natural causes on the same night.
Вызвали полицию. В Малом Висельтоне бурлило потрясённое любопытство и плохо скрываемое возбуждение. Никто особо и не пытался притвориться, что сожалеет о случившемся с Реддлями – их не любили. Эти богачи, старый мистер Реддль с женой, отличались высокомерием и грубостью, а их взрослый сын, Том – и подавно. Жителей деревни волновало только одно – кто убийца. Ясно же, что три внешне вполне здоровых человека не могут дружно помереть своею смертью в одну ночь.
The Hanged Man, the village pub, did a roaring trade that night; the whole village seemed to have turned out to discuss the murders. They were rewarded for leaving their firesides when the Riddles' cook arrived dramatically in their midst and announced to the suddenly silent pub that a man called Frank Bryce had just been arrested.
В тот вечер в “Висельчаке”, деревенском пабе, не успевали принимать заказы; вся деревня пришла обсуждать убийство. Люди не пожалели, что покинули родные очаги: в середине вечера прибыла кухарка Реддлей и драматически объявила вдруг замолчавшему собранию, что арестовали Фрэнка Брайса.
"Frank!" cried several people. "Never!"
Фрэнка?! – вскричало сразу несколько человек. – Не может быть!
Frank Bryce was the Riddles' gardener. He lived alone in a run-down cottage on the grounds of the Riddle House. Frank had come back from the war with a very stiff leg and a great dislike of crowds and loud noises, and had been working for the Riddles ever since.
Фрэнк Брайс работал у Реддлей садовником и жил на территории поместья в полуразвалившемся домике. Он вернулся с войны с искалеченной ногой и огромной нелюбовью к шумным сборищам, и с тех пор бессменно работал на Реддлей.
There was a rush to buy the cook drinks and hear more details.
Многие поспешили угостить кухарку стаканчиком, ибо жаждали услышать подробности.
"Always thought he was odd," she told the eagerly listening villagers, after her fourth sherry. "Unfriendly, like. I'm sure if I've offered him a cuppa once, I've offered it a hundred times. Never wanted to mix, he didn't."
А я всегда говорила, дурковатый он! – сообщила она напряжённо внимающей толпе после четвертого шерри. – Смурной какой-то вечно. Уж я ль ему не предлагала выпить по чашечке! А он, бывало, насупится, да и разговаривать не желает.
"Ah, now," said a woman at the bar, "he had a hard war, Frank. He likes the quiet life. That's no reason to -"
Бросьте, - вмешалась женщина от стойки, - как-никак человек прошёл войну. Фрэнк любит покой. С какой стати...
"Who else had a key to the back door, then?" barked the cook. "There's been a spare key hanging in the gardener's cottage far back as I can remember! Nobody forced the door last night! No broken windows! All Frank had to do was creep up to the big house while we was all sleeping…"
А у кого ж ещё был ключ от задней двери? – бухнула кухарка. – Сколько себя помню, всегда в домике садовника висел запасной ключ! Дверь-то не взломана! Окна не разбиты! Фрэнку всего-то и надо было, пробраться в большой дом, пока все спят...
The villagers exchanged dark looks.
Народ обменялся мрачными взглядами.
"I always thought that he had a nasty look about him, right enough," grunted a man at the bar.
Мне его вид никогда не нравился, вот что хошь делай, - проворчал мужчина у стойки.
"War turned him funny, if you ask me," said the landlord.
Это он на войне сделался такой странный, - сказал хозяин заведения.
"Told you I wouldn't like to get on the wrong side of Frank, didn't I, Dot?" said an excited woman in the corner.
Помнишь, я тебе говорила, что не хотела бы попасться Фрэнку под горячую руку, помнишь, Дот? – жарко заговорила женщина, сидевшая в углу.
"Horrible temper," said Dot, nodding fervently. "I remember, when he was a kid…"
Ужасный характер, - усиленно закивал Дот. – Помню, когда он был ещё пацанёнком...
By the following morning, hardly anyone in Little Hangleton doubted that Frank Bryce had killed the Riddles.
К утру никто уж и не сомневался, что Реддлей прикончил ни кто иной, как Фрэнк Брайс.
But over in the neighboring town of Great Hangleton, in the dark and dingy police station, Frank was stubbornly repeating, again and again, that he was innocent, and that the only person he had seen near the house on the day of the Riddles' deaths had been a teenage boy, a stranger, dark-haired and pale. Nobody else in the village had seen any such boy, and the police were quite sure Frank had invented him.
Однако, неподалёку, в соседнем городке Большой Висельтон, в мрачном и грязном полицейском участке, Фрэнк упрямо повторял, снова и снова, что он не виноват и что единственно, кого он видел возле дома в день убийства, так это незнакомого, бледного и темноволосого, паренька-подростка. Больше никто в деревне никакого паренька не видел, и в полиции были уверены, что он лишь плод воображения Фрэнка.
Then, just when things were looking very serious for Frank, the report on the Riddles' bodies came back and changed everything.
Затем, как раз когда над головой бедного Фрэнка совсем уже сгустились тучи, прибыл рапорт о вскрытии – и ситуация совершенно переменилась.
The police had never read an odder report. A team of doctors had examined the bodies and had concluded that none of the Riddles had been poisoned, stabbed, shot, strangles, suffocated, or (as far as they could tell) harmed at all. In fact (the report continued, in a tone of unmistakable bewilderment), the Riddles all appeared to be in perfect health - apart from the fact that they were all dead. The doctors did note (as though determined to find something wrong with the bodies) that each of the Riddles had a look of terror upon his or her face - but as the frustrated police said, whoever heard of three people being frightened to death?
Полицейские никогда ещё не видели более необычного рапорта. Бригада врачей всесторонне исследовала тела и пришла к единодушному заключению, что ни один из членов семьи Реддлей не был отравлен, зарезан, застрелен, задушен, не задохнулся сам и (насколько можно судить) вообще не пострадал. В действительности, сообщалось в рапорте тоном, в котором безошибочно угадывалось бесконечное изумление, все Реддли пребывали в превосходном здравии – если не считать того факта, что все они были мертвы. Впрочем, доктора не преминули указать (как бы пытаясь отыскать на телах умерших хоть что-нибудь несообразное), что у каждого из Реддлей на лице застыло выражение смертельного ужаса – но, как заметили разочарованные полицейские, где это слыхано, чтобы троих людей одновременно запугали до смерти?
As there was no proof that the Riddles had been murdered at all, the police were forced to let Frank go. The Riddles were buried in the Little Hangleton churchyard, and their graves remained objects of curiosity for a while. To everyone's surprise, and amid a cloud of suspicion, Frank Bryce returned to his cottage on the grounds of the Riddle House.
Поскольку не имелось никаких доказательств, что Реддли вообще были убиты, Фрэнка пришлось отпустить. Реддлей похоронили при маловисельтонской церкви, и их могилы некоторое время служили объектом любопытного внимания. Ко всеобщему изумлению, Фрэнк Брайс, окруженный туманом недоверчивой подозрительности, вернулся в свой домик в поместье Реддлей.
"'S far as I'm concerned, he killed them, and I don't care what the police say," said Dot in the Hanged Man. "And if he had any decency, he'd leave here, knowing as how we knows he did it."
А я вам говорю, это он их убил, и мало ли чего там решила полиция, - заявил в “Висельчаке” Дот. – Была б у него совесть, он бы здесь не остался, коль уж мы все знаем, что он убийца.
But Frank did not leave. He stayed to tend the garden for the next family who lived in the Riddle House, and then the next - for neither family stayed long. Perhaps it was partly because of Frank that the new owners said there was a nasty feeling about the place, which, in the absence of inhabitants, started to fall into disrepair.
Но Фрэнк не уехал. Они остался и ухаживал за садом для следующего семейства, поселившегося в доме Реддлей, а потом и для следующего – никто не задерживался в доме надолго. Может, из-за Фрэнка, а может, и нет, но каждый следующий владелец утверждал, что в доме есть что-то неприятное, подозрительное, и так, в отсутствие обитателей, особняк начал приходить в упадок.
The wealthy man who owned the Riddle House these days neither lived there nor put it to any use; they said in the village that he kept it for "tax reasons," though nobody was very clear what these might be. The wealthy owner continued to pay Frank to do the gardening, however. Frank was nearing his seventy-seventh birthday now, very deaf, his bad leg stiffer than ever, but could be seen pottering around the flower beds in fine weather, even though the weeds were starting to creep up on him, try as he might to suppress them.
Нынешний состоятельный владелец дома Реддлей не жил в нём и вообще никак его не использовал; в деревне говорили, что он купил дом “по налоговым соображениям”, хотя никто в точности не умел объяснить, что это такое. Состоятельный владелец, тем не менее, продолжал платить Фрэнку за уход за садом. Фрэнк готовился отметить свое семидесятисемилетие. Он почти оглох, хромал сильнее, чем прежде, но всё же в хорошую погоду исправно тыкал совком в клумбы, несмотря на то, что сорняки грозили прорасти сквозь него самого.
Weeds were not the only things Frank had to contend with either. Boys from the village made a habit of throwing stones through the windows of the Riddle House. They rode their bicycles over the lawns Frank worked so hard to keep smooth. Once or twice, they broke into the old house for a dare. They knew that old Frank's devotion to the house and the grounds amounted almost to an obsession, and it amused them to see him limping across the garden, brandishing his stick and yelling croakily at them. Frank, for his part, believed the boys tormented him because they, like their parents and grandparents, though him a murderer. So when Frank awoke one night in August and saw something very odd up at the old house, he merely assumed that the boys had gone one step further in their attempts to punish him.
Фрэнку приходилось мириться не только с сорняками. Деревенские мальчишки взяли дурную манеру бросаться камнями в окна особняка. Они гоняли на велосипедах прямо по газонам, а ведь Фрэнку стоило такого труда поддерживать их в хорошем состоянии. Пару раз хулиганы осмелились вломиться в старый дом. Они знали, что старик Фрэнк будет до последнего защищать дом и двор, и их забавляло, как он ковыляет на хромой ноге, угрожающе размахивая палкой и выкрикивая проклятия каркающим голосом. Фрэнк же был убеждён, что мальчишки издеваются над ним потому, что, как и их родители, считают его убийцей. Поэтому, когда однажды августовской ночью он проснулся и заметил, что в доме творится что-то очень и очень странное, то всего-навсего решил, что мучители пошли ещё дальше в своих попытках покарать его.
It was Frank's bad leg that woke him; it was paining him worse than ever in his old age. He got up and limped downstairs into the kitchen with the idea of refilling his hot-water bottle to ease the stiffness in his knee. Standing at the sink, filling the kettle, he looked up at the Riddle House and saw lights glimmering in its upper windows. Frank knew at once what was going on. The boys had broken into the house again, and judging by the flickering quality of the light, they had started a fire.
Фрэнка разбудила боль в ноге; в старости она мучила его как никогда прежде. Он поднялся с постели и, хромая, спустился в кухню, рассчитывая заново наполнить горячей водой грелку, которая одна могла унять ноющее колено. Стоя перед раковиной и дожидаясь, пока нальётся чайник, он взглянул на дом Реддлей и увидел свет, мерцающий в окнах верхнего этажа. Фрэнк догадался, в чём дело. Опять эти мальчишки! Вломились в дом и к тому же – судя по отблескам – развели в комнатах костёр!
Frank had no telephone, in any case, he had deeply mistrusted the police ever since they had taken him in for questioning about the Riddles' deaths. He put down the kettle at once, hurried back upstairs as fast as his bad leg would allow, and was soon back in his kitchen, fully dressed and removing a rusty old key from its hook by the door. He picked up his walking stick, which was propped against the wall, and set off into the night.
Телефона у Фрэнка не было, да и в любом случае, со времени своего ареста он питал к полиции глубочайшее недоверие. Он сразу же оставил чайник, поспешил наверх настолько быстро, насколько позволяла больная нога и вскоре уже вновь стоял на кухне полностью одетый и снимал с крючка возле двери запасной ключ. Он захватил свою палку, как всегда прислонённую к стене, и вышел во тьму.
The front door of the Riddle House bore no sign of being forced, nor did any of the windows. Frank limped around to the back of the house until he reached a door almost completely hidden by ivy, took out the old key, put it into the lock, and opened the door noiselessly.
Передняя дверь дома Реддлей не была взломана. Окна тоже были в порядке. Хромая, Фрэнк прошёл вокруг дома к задней двери, почти полностью скрытой плющом, вставил ключ в замочную скважину и бесшумно отворил дверь.
He let himself into the cavernous kitchen. Frank had not entered it for many years; nevertheless, although it was very dark, he remembered where the door into the hall was, and he groped his way towards it, his nostrils full of the smell of decay, ears pricked for any sound of footsteps or voices from overhead. He reached the hall, which was a little lighter owing to the large mullioned windows on either side of the front door, and started to climb the stairs, blessing the dust that lay thick upon the stone, because it muffled the sound of his feet and stick.
Он прошёл в кухню, похожую на пещеру. Фрэнк не заходил сюда вот уже много лет; тем не менее, он вспомнил, какая дверь ведёт в холл и ощупью направился туда. Его ноздри наполнил запах тлена и разрушения, слух обострился до предела в ожидании малейшего отзвука шагов или голосов. Он достиг холла, где было немного светлее благодаря высоким окнам по обеим сторонам парадной двери, и начал карабкаться вверх по лестнице, благославляя пыль, толстым слоем покрывавшую каменные ступени, так как она заглушала стук подошв и палки.
On the landing, Frank turned right, and saw at once where the intruders were: At the every end of the passage a door stood ajar, and a flickering light shone through the gap, casting a long sliver of gold across the black floor. Frank edged closer and closer, he was able to see a narrow slice of the room beyond.
Оказавшись на площадке, Фрэнк повернулся вправо и сразу понял, где находятся хулиганы: дверь в самом конце коридора была приоткрыта, и сквозь щель неярко мерцал свет, бросая на чёрный пол длинные золотые отблески. Крепко ухватившись за палку, Фрэнк потихоньку продвигался всё ближе и ближе. Остановившись в нескольких футах от порога, он смог увидеть за приоткрытой дверью узкий участок комнаты.
The fire, he now saw, had been lit in the grate. This surprised him. Then he stopped moving and listened intently, for a man's voice spoke within the room; it sounded timid and fearful.
Огонь, как он теперь разглядел, был разожжён в очаге. Это удивило Фрэнка. Он замер и внимательно прислушался. Из комнаты доносился голос какого-то мужчины; тон был робкий и даже испуганный.
"There is a little more in the bottle, My Lord, if you are still hungry."
В бутылке кое-что осталось, милорд, если вы всё ещё голодны.
"Later," said a second voice. This too belonged to a man - but it was strangely high-pitched, and cold as a sudden blast of icy wind. Something about that voice made the sparse hairs on the back of Frank's neck stand up. "Move me closer to the fire, Wormtail."
Позже, - раздался второй голос. Он тоже принадлежал мужчине, но звучал странно: пронзительно и холодно, как порыв ледяного ветра. Было в нём что-то такое, что заставило редкие волосы на затылке Фрэнка встать дыбом. – Придвинь меня поближе к огню, Червехвост.
Frank turned his right ear toward the door, the better to hear. There came the clink of a bottle being put down upon some hard surface, and then the dull scraping noise of a heavy chair being dragged across the floor. Frank caught a glimpse of a small man, his back to the door, pushing the chair into place. He was wearing a long black cloak, and there was a bald patch at the back of his head. Then he went out of sight again.
Чтобы лучше слышать, Фрэнк повернулся к двери правым ухом. Звякнула бутылка, поставленная на некую твёрдую поверхность, ножки кресла тяжело и глухо проскребли по полу. В проёме спиной к Фрэнку промелькнул маленький человечек, он толкал кресло к камину. На нём был длинный чёрный плащ, на затылке – небольшая лысина. Потом человечек вновь исчез из виду.
"Where is Nagini?" said the cold voice.
Где Нагини? – спросил ледяной голос.
"I - I don't know, My Lord," said the first voice nervously. "She set out to explore the house, I think…"
Не... не знаю, милорд, - нервически задрожал в ответ первый голос. – Осматривает дом, я полагаю...
"You will milk her before we retire, Wormtail," said the second voice. "I will need feeding in the night. The journey has tired me greatly."
Ты должен подоить её перед тем, как мы отправимся спать, Червехвост, – приказал второй голос. – Ночью мне понадобится питание. Путешествие крайне утомило меня.
Brow furrowed, Frank inclined his good ear still closer to the door, listening very hard. There was a pause, and then the man called Wormtail spoke again.
Нахмурив бровь, Фрэнк наклонил слышащее ухо ещё ближе к двери и напряжённо прислушался. После паузы человек по кличке Червехвост снова заговорил:
"My Lord, may I ask how long we are going to stay here?"
Милорд? Позвольте спросить, как долго мы намерены оставаться здесь?
"A week," said the cold voice. "Perhaps longer. The place is moderately comfortable, and the plan cannot proceed yet. It would be foolish to act before the Quidditch World Cup is over."
Неделю, - ответил ледяной голос. – Может быть, дольше. Здесь достаточно удобно, а дальнейшее развитие плана пока невозможно. Глупо действовать, пока не кончится чемпионат мира по квидишу.
Frank inserted a gnarled finger into his ear and rotated it. Owing, no doubt, to a buildup of earwax, he had heard the word "Quidditch," which was not a word at all.
Фрэнк сунул в ухо шишковатый палец и повертел там. Видимо, опять сера скопилась – иначе откуда бы такое странное слово “квидиш”? Да это и не слово вовсе.
"The - the Quidditch World Cup, My Lord?" said Wormtail. (Frank dug his finger still more vigorously into his ear.) "Forgive me, but - I do not understand - why should we wait until the World Cup is over?"
Чем... чемпионат по квидишу, милорд? – переспросил Червехвост. (Фрэнк интенсивнее повертел пальцем в ухе). – Простите меня, но... я не понимаю... зачем нам ждать окончания чемпионата?
"Because, fool, at this very moment wizards are pouring into the country from all over the world, and every meddler from the Ministry of Magic will be on duty, on the watch for signs of unusual activity, checking and double-checking identities. They will be obsessed with security, lest the Muggles notice anything. So we wait."
Затем, идиот, что сейчас в страну уже начали прибывать колдуны со всего мира и все эти болваны из министерства магии будут начеку, будут искать малейшие признаки необычной активности, проверять и перепроверять удостоверения личности. Они же помешаны на секретности – не дай бог, муглы что-то заметят! Поэтому мы лучше подождём.
Frank stopped trying to clear out his ear. He had distinctly heard the words "Ministry of Magic," "wizards," and "Muggles." Plainly, each of these expressions meant something secret, and Frank could think of only two sorts of people who would speak in code: spies and criminals. Frank tightened his hold on his walking stick once more, and listened more closely still.
Фрэнк оставил попытки прочистить ухо. Он явственно расслышал слова: “министерство магии”, “колдуны” и “муглы”. Без сомнения, каждое из этих выражений что-то обозначает, что-то секретное. Фрэнк было известно лишь два типа людей, употребляющих шифрованные выражения – стало быть, это либо шпионы, либо преступники. Фрэнк покрепче упёрся в пол палкой и стал слушать ещё внимательнее.
"Your Lordship is still determined, then?" Wormtail said quietly.
Значит, ваша светлость, вы полны решимости? – тихонько спросил Червехвост.
"Certainly I am determined, Wormtail." There was a note of menace in the cold voice now.
Разумеется, я полон решимости, Червехвост. – В ледяном голосе засквозила неприкрытая злоба.
A slight pause followed - and the Wormtail spoke, the words tumbling from him in a rush, as though he was forcing himself to say this before he lost his nerve.
Еле заметная пауза – а затем Червехвост заговорил. Слова сыпались из него словно кувыркаясь, как будто он спешил высказать свою мысль раньше, чем потеряет кураж.
"It could be done without Harry Potter, My Lord."
Это можно сделать и без Гарри Поттера, милорд.
Another pause, more protracted, and then -
Ещё одна пауза, более значительная, а затем...
"Without Harry Potter?" breathed the second voice softly. "I see…"
Без Гарри Поттера? – еле слышно выдохнул второй голос. – Понятно...
"My Lord, I do not say this out of concern for the boy!" said Wormtail, his voice rising squeakily. "The boy is nothing to me, nothing at all! It is merely that if we were to use another witch or wizard - any wizard - the thing could be done so much more quickly! If you allowed me to leave you for a short while - you know that I can disguise myself most effectively - I could be back here in as little as two days with a suitable person -"
Милорд, я говорю это не потому, что забочусь о мальчишке! – голос Червехвоста повысился до визга. – Мальчишка для меня ничего не значит, совсем ничего! Я говорю это только потому, что, если бы мы могли использовать другого колдуна или ведьму – любого другого колдуна или ведьму! – дело сладилось бы гораздо быстрее! Если бы вы согласились отпустить меня ненадолго – вы же знаете, что я умею превосходно маскироваться – я бы вернулся с подходящим человеком не позднее, чем через два дня...
"I could use another wizard," said the cold voice softly, "that is true…"
Я мог бы использовать другого колдуна, - по-прежнему тихо сказал второй голос, - это правда...
"My Lord, it makes sense," said Wormtail, sounding thoroughly relieved now. "Laying hands on Harry Potter would be so difficult, he is so well protected -"
Милорд, это более чем разумно, - в голосе Червехвоста слышалось огромное облегчение, - потому что достать Гарри Поттера так сложно, его так тщательно охраняют...
"And so you volunteer to go and fetch me a substitute? I wonder…perhaps the task of nursing me has become wearisome for you, Wormtail? Could this suggestion of abandoning the plan be nothing more than an attempt to desert me?"
Что, ты готов привести замену? Интересно... может быть, тебе, Червехвост, стало слишком тяжело выкармливать меня? Может быть, это предложение изменить первоначальный план есть ни что иное, как попытка сбежать от меня?
"My Lord! I - I have no wish to leave you, none at all -"
Милорд! Я вовсе не хочу покидать вас, у меня нет ни малейшего...
"Do not lie to me!" hissed the second voice. "I can always tell, Wormtail! You are regretting that you ever returned to me. I revolt you. I see you flinch when you look at me, feel you shudder when you touch me…"
Не смей мне лгать! – зашипел второй голос. – Я всегда знаю, когда ты лжёшь, Червехвост! Ты жалеешь, что вернулся ко мне. Я тебе отвратителен. Я же вижу, как ты кривишься, когда смотришь на меня, вижу, как ты содрогаешься, когда прикасаешься ко мне...
"No! My devotion to Your Lordship -"
Нет! Моя преданность вашей светлости...
"Your devotion is nothing more than cowardice. You would not be here if you had anywhere else to go. How am I to survive without you, when I need feeding every few hours? Who is to milk Nagini?"
Твоя преданность – ничто в сравнении с твоей трусостью. Ты не был бы здесь, если бы тебе было куда пойти. Как я смогу выжить без тебя, когда меня необходимо кормить каждые несколько часов? Кто будет доить Нагини?
"But you seem so much stronger, My Lord -"
Но вы так окрепли за последнее время, милорд...
"Liar," breathed the second voice. "I am no stronger, and a few days alone would be enough to rob me of the little health I have regained under your clumsy care. Silence!"
Лжец, - выдохнул второй голос. – Я вовсе не окреп, а за несколько дней в одиночестве могу лишиться и того весьма сомнительного здоровья, которое обрёл благодаря твоей неуклюжей заботе. Тихо!
Wormtail, who had been sputtering incoherently, fell silent at once. For a few seconds, Frank could hear nothing but the fire crackling. The second man spoke once more, in a whisper that was almost a hiss.
Червехвост, безостановочно бормотавший что-то невразумительное, мгновенно умолк. В течение нескольких секунд Фрэнк слышал только, как в камине потрескивает огонь. Затем второй человек снова заговорил шёпотом, более всего напоминавшим змеиное шипение.
"I have my reasons for using the boy, as I have already explained to you, and I will use no other. I have waited thirteen years. A few more months will make no difference. As for the protection surrounding the boy, I believe my plan will be effective. All that is needed is a little courage from you, Wormtail - courage you will find, unless you wish to feel the full extent of Lord Voldermort's wrath -"
У меня свои причины, чтобы использовать именно мальчишку, как я тебе уже объяснял, и я не намерен менять его на кого-либо другого. Я ждал тринадцать лет. Подожду и ещё несколько месяцев. Что касается мер безопасности, предпринимаемых в отношении мальчишки, то, я уверен, мой план сработает. А от тебя, Червехвост, требуется лишь немного отваги – и ты найдёшь её в себе, если только не хочешь почувствовать всю полноту гнева Лорда Вольдеморта...
"My Lord, I must speak!" said Wormtail, panic in his voice now. "All through our journey I have gone over the plan in my head - My Lord, Bertha Jorkin's disappearance will not go unnoticed for long, and if we proceed, if I murder -"
Милорд, позвольте сказать! – в панике закричал Червехвост. – Во всё время нашего путешествия я снова и снова обдумывал ваш план – милорд, исчезновение Берты Джоркинс не может долго оставаться незамеченным и, если мы решим продолжать, если я наложу проклятие на...
"If?" whispered the second voice. "If? If you follow the plan, Wormtail, the Ministry need never know that anyone else has died. You will do it quietly and without fuss; I only wish that I could do it myself, but in my present condition…Come, Wormtail, one more death and our path to Harry Potter is clear. I am not asking you to do it alone. By that time, my faithful servant will have rejoined us -"
Если? – ужасным шёпотом переспросил второй голос. – Если? Если ты будешь действовать по плану, Червехвост, в министерстве никогда не догадаются, что исчез кто-то ещё. Ты сделаешь всё тихо, без суеты; единственное, чего бы мне хотелось, так это сделать всё самому, но... в моём нынешнем положении... Действуй, Червехвост! Осталось устранить всего одно препятствие, и – путь к Гарри Поттеру свободен! Я не требую от тебя, чтобы ты работал в одиночку. Нет, к тому времени к нам присоединится мой верный слуга...
"I am a faithful servant," said Wormtail, the merest trace of sullenness in his voice.
Я ваш верный слуга, - сказал Червехвост с еле заметной обидой в голосе.
"Wormtail, I need somebody with brains, somebody whose loyalty has never wavered, and you, unfortunately, fulfill neither requirement."
Червехвост, мне нужен тот, у кого есть мозги, тот, кто ни на минуту не дрогнул в своей преданности, а ты, к несчастью, не удовлетворяешь ни одному из требований.
"I found you," said Wormtail, and there was definitely a sulky edge to his voice now. "I was the one who found you. I brought you Bertha Jorkins."
Это я вас нашёл, - сейчас обида Червехвоста проступила явственно, - я! И я привёл к вам Берту Джоркинс.
"That is true," said the second man, sounding amused. "A stroke of brilliance I would not have thought possible from you, Wormtail - though, if truth be told, you were not aware how useful she would be when you caught her, were you?"
Это правда, - отозвался второй человек с некоторым изумлением. – Проблеск гения, которого я, признаться, не ожидал от тебя, Червехвост – хотя, если уж начистоту, ты не осознавал, насколько она окажется полезной, когда поймал её, ведь правда?
"I - I thought she might be useful, My Lord -"
Я... я сразу подумал, что она может оказаться полезной, милорд...
"Liar," said the second voice again, the cruel amusement more pronounced than ever. "However, I do not deny that her information was invaluable. Without it, I could never have formed our plan, and for that, you will have your reward, Wormtail. I will allow you to perform an essential task for me, one that many of my followers would give their right hands to perform…"
Лжец, - заявил второй голос, и его жестокое изумление обозначилось явственнее. – При этом, не отрицаю, её информация была бесценна! Без неё мой план был бы попросту невозможен, и за это ты будешь вознаграждён, Червехвост. Я позволю тебе исполнить для меня одно чрезвычайно важное дело, такое, за право выполнить которое многие из моих последователей охотно отдали бы правую руку...
"R-really, My Lord? What -?" Wormtail sounded terrified again.
П-п-правда, милорд? А какое?... – Червехвост опять пришёл в ужас.
"Ah, Wormtail, you don't want me to spoil the surprise? Your part will come at the very end…but I promise you, you will have the honor of being just as useful as Bertha Jorkins."
Ах, Червехвост, ты же не хочешь, чтобы сюрприз был испорчен? Твоя роль – в самом конце спектакля... Но обещаю, тебе будет предоставлена честь внести столь же важную лепту, как и Берта Джоркинс.
"You…you…" Wormtail's voice suddenly sounded hoarse, as though his mouth had gone very dry. "You…are going…to kill me too?"
Вы... вы... – Червехвост вдруг охрип. – Вы... собираетесь... убить и меня тоже?
"Wormtail, Wormtail," said the cold voice silkily, "why would I kill you? I killed Bertha because I had to. She was fit for nothing after my questioning, quite useless. In any case, awkward questions would have been asked if she had gone back to the Ministry with the news that she had met you on her holidays. Wizards who are supposed to be dead would do well not to run into Ministry of Magic witches at wayside inns…"
Червехвост, Червехвост, - укорил ледяной голос, - ну зачем мне убивать тебя? Берту пришлось убить, после допроса она ни на что больше не годилась, совершенно ни на что. Да и в любом случае, представь, какие вопросы ей стали бы задавать, если бы она вернулась в министерство с известием, что повстречала тебя во время каникул. Предположительно покойным колдунам не следует встречаться с министерскими ведьмами в придорожных гостиницах...
Wormtail muttered something so quietly that Frank could not hear it, but it made the second man laugh - an entirely mirthless laugh, cold as his speech.
Червехвост пробормотал что-то так тихо, что Фрэнк не расслышал, но это заставило второго человека расхохотаться – смехом, лишённым всякой радости, ледяным, как и его голос.
"We could have modified her memory? But Memory Charms can be broken by a powerful wizard, as I proved when I questioned her. It would be an insult to her memory not to use the information I extracted from her, Wormtail."
Модифицировать её память? Но заклятия забвения так легко снимаются умелыми колдунами – я сам это доказал, когда допрашивал её. Кроме того, было бы оскорблением её памяти не использовать ту информацию, которую я извлёк.
Out in the corridor, Frank suddenly became aware that the hand gripping his walking stick was slippery with sweat. The man with the cold voice had killed a woman. He was talking about it without any kind of remorse - with amusement. He was dangerous - a madman. And he was planning more murders - this boy, Harry Potter, whoever he was - was in danger -
В этот момент, в коридоре, Фрэнк внезапно осознал, что рука, которой он хватается за палку, стала скользкой от пота. Человек с ледяным голосом убил женщину. И говорит об этом без тени сожаления – как о забаве. Он опасен – маньяк. И он планирует новое убийство – этого мальчика, Гарри Поттера. Кто бы он ни был, он в опасности...
Frank knew what he must do. Now, if ever, was the time to go to the police. He would creep out of the house and head straight for the telephone box in the village…but the cold voice was speaking again, and Frank remained where he was, frozen to the spot, listening with all his might.
Фрэнк знал, что следует делать. Если когда и нужно обращаться в полицию, так это именно сейчас. Он выберется из дома и направится прямиком в деревню, к телефонной будке... Тут ледяной голос зазвучал снова, и Фрэнк застыл на месте, вслушиваясь в каждый звук.
"One more murder…my faithful servant at Hogwarts…Harry Potter is as good as mine, Wormtail. It is decided. There will be no more argument. But quiet…I think I hear Nagini…"
Ещё одно проклятие... мой верный слуга в “Хогварце”... и Гарри Поттер – мой! Решено. Больше никаких споров. Но тихо... кажется, я слышу Нагини...
And the second man's voice changed. He started making noises such as Frank had never heard before; he was hissing and spitting without drawing breath. Frank thought he must be having some sort of fit or seizure.
Голос второго человека переменился. Он стал издавать звуки, каких Фрэнк никогда раньше не слыхивал; он, не переводя дыхания, шипел и брызгал слюной. Фрэнк решил, что это, наверное, припадок.
And then Frank heard movement behind him in the dark passageway. He turned to look, and found himself paralyzed with fright.
Вдруг сзади, в коридоре, послышалось какое-то движение. Фрэнк обернулся – и его парализовало от страха.
Something was slithering toward him along the dark corridor floor, and as it drew nearer to the sliver of firelight, he realized with a thrill of terror that it was a gigantic snake, at least twelve feet long. Horrified, transfixed, Frank stared as its undulating body cut a wide, curving track through the thick dust on the floor, coming closer and closer - What was he to do? The only means of escape was into the room where the two men sat plotting murder, yet if he stayed where he was the snake would surely kill him -
По полу ползком приближалось нечто, и когда оно оказалось в полосе света от камина, он в ужасе осознал, что это гигантская змея футов, по меньшей мере, двенадцать в длину. Поражённый, онемевший, Фрэнк смотрел, как волнообразно двигающееся тело прорезает в пыли широкую дугу и подползает всё ближе, ближе... Что делать? Спрятаться можно только в той комнате, где те двое планируют убийство, и всё-таки, если остаться здесь, то змея, скорее всего, убьёт его...
But before he had made his decision, the snake was level with him, and then, incredibly, miraculously, it was passing; it was following the spitting, hissing noises made by the cold voice beyond the door, and in seconds, the tip of its diamond-patterned tail had vanished through the gap.
Раньше, чем он успел принять решение, змея поравнялась с ним, а затем – непостижимо, просто чудо какое-то! – проползла мимо, влекомая шипящими, плюющими звуками, которые издавал человек с ледяным голосом. Мгновение – и её узочатый, словно усеянный бриллиантами хвост исчез за дверью.
There was sweat on Frank's forehead now, and the hand on the walking stick was trembling. Inside the room, the cold voice was continuing to hiss, and Frank was visited by a strange idea, an impossible idea…This man could talk to snakes.
Фрэнка прошиб пот, рука, державшая палку, задрожала. Из комнаты неслось шипение, и старика посетила странная, невозможная мысль... Этот человек умеет говорить по-змеиному.
Frank didn't understand what was going on. He wanted more than anything to be back in his bed with his hot-water bottle. The problem was that his legs didn't seem to want to move. As he stood there shaking and trying to master himself, the cold voice switched abruptly to English again.
Фрэнк ничего не понимал. Больше всего на свете он хотел бы сейчас оказаться в своей постели со своей грелкой. Пока он трясся и старался взять себя в руки, ледяной голос вдруг вновь заговорил на нормальном английском языке.
"Nagini has interesting news, Wormtail," it said.
Нагини принесла нам интересное известие, Червехвост. – сказал он.
"In-indeed, My Lord?" said Wormtail.
В с-с-самом д-деле, м-милорд? – отозвался Червехвост.
"Indeed, yes," said the voice, "According to Nagini, there is an old Muggle standing right outside this room, listening to every word we say."
В самом деле, - подтвердил голос. – По словам Нагини, за дверью стоит старый мугл и слушает наш разговор.
Frank didn't have a chance to hide himself. There were footsteps and then the door of the room was flung wide open.
У Фрэнка не было возможности спрятаться. Раздались шаги, и дверь в комнату распахнулась.
A short, balding man with graying hair, a pointed nose, and small, watery eyes stood before Frank, a mixture of fear and alarm in his face.
На пороге стоял низкорослый седеющий мужчина с острым носом и маленькими водянистыми глазками, и на лице его отражался страх, смешанный с тревогой.
"Invite him inside, Wormtail. Where are your manners?"
Пригласи его войти, Червехвост. Куда подевались твои хорошие манеры?
The cold voice was coming from the ancient armchair before the fire, but Frank couldn't see the speaker. the snake, on the other hand, was curled up on the rotting hearth rug, like some horrible travesty of a pet dog.
Ледяной голос доносился из старинного кресла, повёрнутого к огню. Фрэнк не видел говорившего. Но он видел, что на полусгнившем коврике у камина свернулась змея – жуткая пародия на домашнее животное.
Wormtail beckoned Frank into the room. Though still deeply shaken, Frank took a firmer grip on his walking stick and limped over the threshold.
Червехвост поманил Фрэнка в комнату. Несмотря на непроходившее потрясение, старик посильнее ухватился за палку и, прихрамывая, переступил порог.
The fire was the only source of light in the room; it cast long, spidery shadows upon the walls. Frank stared at the back of the armchair; the man inside it seemed to be even smaller than his servant, for Frank couldn't even see the back of his head.
Камин был единственным источником света в комнате; он отбрасывал на стены длинные, паукообразные тени. Фрэнк смотрел на задник кресла; человек, сидевший в нём, видимо, был ещё меньше, чем его слуга, потому что Фрэнк не видел даже макушки.
"You heard everything, Muggle?" said the cold voice.
Ты всё слышал, мугл? – прозвучал ледяной голос.
"What's that you're calling me?" said Frank defiantly, for now that he was inside the room, now that the time had come for some sort of action, he felt braver; it had always been so in the war.
Как это вы меня назвали? – спросил Фрэнк с вызовом, поскольку теперь, когда он находился внутри комнаты, теперь, когда пришло время действовать, он почувствовал себя храбрее; вот и на войне всегда было так же.
"I am calling you a Muggle," said the voice coolly. "It means that you are not a wizard."
Я назвал тебя муглом, - невозмутимо объяснил голос. – Это означает, что ты не колдун.
"I don't know what you mean by wizard," said Frank, his voice growing steadier. "All I know is I've heard enough to interest the police tonight, I have. You've done murder and you're planning more! And I'll tell you this too," he added, on a sudden inspiration, "my wife knows I'm up here, and if I don't come back -"
Не знаю, что вы имеете в виду под словом “колдун”, - голос Фрэнка окреп, - знаю только, что слышал сегодня достаточно, чтобы вами заинтересовалась полиция, уж будьте уверены. Вы совершили убийство и затеваете ещё одно! И ещё кое-что я вам скажу, - добавил он по наитию, - моя жена знает, что я здесь, и если я не вернусь...
"You have no wife," said the cold voice, very quietly. "Nobody knows you are here. You told nobody that you were coming. Do not lie to Lord Voldemort, Muggle, for he knows…he always knows…"
У тебя нет никакой жены, - очень спокойно оборвал голос. – Никто не знает, где ты. Ты никому не говорил, что идёшь сюда. Бесполезно лгать Лорду Вольдеморту, ибо он видит... он всё видит...
"Is that right?" said Frank roughly. "Lord, is it? Well, I don't think much of your manners, My Lord. Turn 'round and face me like a man, why don't you?"
Ах вот как? – грубо выпалил Фрэнк. – Лорд, стало быть? Ну и манеры же у вас, дорогой лорд. Повернулись бы лицом, как подобает человеку!
"But I am not a man, Muggle," said the cold voice, barely audible now over the crackling of the flames. "I am much, much more than a man. However…why not? I will face you…Wormtail, come turn my chair around."
Но я не человек, мугл, - еле слышный за потрескиванием поленьев, произнёс голос. – Я гораздо, гораздо больше, чем просто человек... Однако... почему бы и нет? Я повернусь к тебе лицом... Червехвост, будь любезен, разверни кресло.
The servant gave a whimper.
Слуга издал какое-то поскуливание.
"You heard me, Wormtail."
Ты слышал меня, Червехвост.
Slowly, with his face screwed up, as though he would rather have done anything than approach his master and the hearth rug where the snake lay, the small man walked forward and began to turn the chair. The snake lifted its ugly triangular head and hissed slightly as the legs of the chair snagged on its rug.
Медленно-медленно, гадливо сморщившись, так, словно он готов был на что угодно, лишь бы не приближаться к своему господину и коврику, где лежала змея, маленький человечек подошёл и начал разворачивать кресло. Змея подняла мерзкую треугольную голову и легонько зашипела, когда ножки кресла задели за её коврик.
And then the chair was facing Frank, and he saw what was sitting in it. His walking stick fell to the floor with a clatter. He opened his mouth and let out a scream. He was screaming so loudly that he never heard the words the thing in the chair spoke as it raised a wand. There was a flash of green light, a rushing sound, and Frank Bryce crumpled. He was dead before he hit the floor.
И вот кресло повернулось к Фрэнку, и он увидел, что в нём сидит. Палка со стуком упала на пол. Он открыл рот и завопил. Он завопил так громко, что не услышал тех слов, которые произнесло создание, сидевшее в кресле, когда оно подняло в воздух палочку. Ослепительно полыхнуло зелёным, что-то просвистело в воздухе, и Фрэнк Брайс упал как подкошенный. Он умер раньше, чем коснулся пола.
Two hundred miles away, the boy called Harry Potter woke with a start.
В двухстах милях от места этих событий мальчик по имени Гарри Поттер вздрогнул и проснулся.

Назад Вперёд »

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.