«Trust only in the half you see, and nothing you hear!» - Верь только половине того, что видишь, и ничему из того, что слышишь!
 Tuesday [ʹtju:zdı] , 19 June [dʒu:n] 2018

Тексты для чтения

Беатрис Поттер. Сказка про Джемайму Нырнивлужу

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Беатрис Поттер

THE TALE OF JEMIMA PUDDLE-DUCK

What a funny sight it is to see a brood of ducklings with a hen! — Listen to the story of Jemima Puddle-duck, who was annoyed because the farmer’s wife would not let her hatch her own eggs. Her sister-in-law, Mrs. Rebeccah Puddle-duck, was perfectly willing to leave the hatching to some one else — 'I have not the patience to sit on a nest for twenty-eight days; and no more have you, Jemima. You would let them go cold; you know you would!’ ’1 wish to hatch my own eggs; I will hatch them all by myself,’ quacked Jemima Puddle-duck. She tried to hide her eggs; but they were always found and carried off. Jemima Puddle-duck became quite desperate. She determined to make a nest right away from the farm. She set off on a fine spring afternoon along the cart-road that leads over the hill. She was wearing a shawl and a poke bonnet1. When she reached the top of the hill, she saw a wood in the distance. She thought that it looked a safe quiet spot. Jemima Puddle-duck was not much in the habit of flying. She ran downhill a few yards flapping her shawl, and then she jumped off into the air. She flew beautifully when she had got a good start. She skimmed along over the tree-tops until she saw an open place in the middle of the wood, where the trees and brushwood had been cleared. Jemima alighted rather heavily, and began to waddle about in

СКАЗКА ПРО ДЖЕМАЙМУ НЫРНИВЛУЖУ Странное это, доложу я вам, зрелище, когда вдруг увидишь курицу с выводком утят! Вот лучше вы послушайте про Джемайму-утку по фамилии Нырнивлужу, которую ужасно сердило, что фермерская жена не позволяла ей самой вы- сиживать утят. Хотя ее золовка (что значит, как тебе, наверно, известно, жена брата) миссис Ребекка Нырнивлужу и говаривала ей:

— Ах, да пусть их высиживает, кто хочет! У меня не хватает терпения просидеть на гнезде двадцать восемь дней. И у тебя не хватит, Джемайма! Поверь мне, ты этих невылупившихся птенцов непременно простудишь!

— Нет, — упрямилась Джемайма. — Я хочу сама вывести утят. И выведу! Она было попробовала припрятывать яйца, но их всегда кто-нибудь находил и забирал. Утка Джемайма Нырнивлужу пришла в конце концов в полное отчаяние. И тут она решила устроить себе гнездо где-нибудь подальше от фермы. Стояла прекрасная весенняя погода. Джемайма-утка двинулась в путь вдоль проселочной дороги. Дорога эта взбиралась на невысокий холм. На Джемайме была дорожная одежда: шаль и шляпка с высокими полями. Джемайма доковыляла до вершины холма и в отдалении разглядела лесок. Ей показалось, что как раз там она и найдет себе спокойный приют. Надо признаться, что Джемайма Нырнивлужу не очень-то умела летать. Она кинулась с холма вниз — в сторону лесочка, размахивая шалью, а затем, неуклюже подпрыгнув, поднялась в воздух. Но понемногу полет ее выровнялся, и ле-

search of a convenient dry nesting-place. She rather fancied a tree-stump amongst some tall fox-gloves. But — seated upon the stump, she was startled to find an elegantly dressed gentleman reading a newspaper. He had black prick ears and sandy coloured whiskers3. 'Quack?' said Jemima Puddle-duck, with her head and her bonnet on one side —'Quack?' The gentleman raised his eyes above his newspaper and looked curiously at Jemima — 'Madam, have you lost your way?’ said he. He had a long bushy tail which he was sitting upon, as the stump was somewhat damp. Jemima thought him mighty civil and handsome4. She explained that she had not lost her way, but that she was trying to find a convenient dry nesting-place. 'Ah! is that so? indeed!' said the gentleman with sandy whiskers, looking curiously at Jemima. He folded up the newspaper, and put it in his coat-tail pocket. Jemima complained of the superfluous hen. ’Indeed! how interesting! I wish I could meet with that fowl. I would teach it to mind its own business!’ ’But as to a nest — there is no difficulty: I have a sackful of feathers in my wood-shed. No, my dear madam, you will be in nobody’s way. You may sit there as long as you like,’ said the bushy long-tailed gentleman. He led the way to a very retired, dismal-looking house amongst the fox-gloves. It was built of faggots and turf, and there were two broken pails, one on top of another, by way of a chimney. ’This is my summer residence; you would not find my earth — my winter house — so convenient,’ said the hospitable gentleman. There was a tumble-down shed at the back of the house, made of old soap-boxes. The gentleman opened the door, and showed Jemima in. The shed was almost quite full of feathers — it was almost suffocating; but it was comfortable and very soft. Jemima Puddle-duck was rather surprised to find such a vast quantity of feathers.

теть стало легче. Она поплыла по воздуху над вершинами деревьев и вскоре приметила полянку посреди леса, на которой не росли ни дубы, ни ели, и не валялось ни ветвей, ни сучьев. Джемайма опустилась на землю и заковыляла своей обычной походкой вперевалочку в поисках сухого и удобного местечка для гнезда. Она приглядела пенек в зарослях высоко вымахавшей наперстянки, или, как этот цветок еще называют, лисьего уха. Но подойдя поближе, даже вздрогнула: на пеньке сидел элегантно одетый господин и читал газету. У него были острые торчащие ушки и песочного цвета усы.

— Кряк? — сказала Джемайма, склонив голову слегка на сторону. — Кряк?

— Вы заблудились в лесу, сударыня, не так ли? — спросил он. У элегантного господина, глядевшего на нее поверх газеты, был длинный пушистый хвост, который он подстелил под себя, поскольку пенек был слегка сыроват. Джемайме подумалось, что он очень учтив и что выглядит премило. Она объяснила своему новому знакомому, что, мол, нет, она не заблудилась, а просто ищет удобное местечко для гнезда.

— Ах, вот оно как! — воскликнул господин с песочными усами, разглядывая Джемайму. Он сложил газету и засунул ее в задний карман брюк. Джемайма пожаловалась ему на кур, которые, как ни крути, уж очень много на себя берут.

— В самом деле? Как интересно, — заметил учтивый господин. — Хотел бы я встретиться с этими птицами, я бы им показал, как лезть не в свои дела. А что касается гнезда, — продолжал он, — то тут не возникнет никаких затруднений. У меня в дровяном сарае огромный запас перьев, и вы, моя дорогая, там никому не помешаете. Устраивайтесь и сидите себе, сколько захочется. И он повел ее в сторону унылого вида домишки, стоящего в зарослях лисьего уха. Домишко был сооружен из ивовых прутьев, обмазанных глиной, на его крыше две бадейки без донышек, одетые одна на другую, изображали трубу.

— Это моя летняя резиденция, — проговорил учтивый гос-

But it was very comfortable; and she made a nest without any trouble at all. When she came out, the sandy-whiskered gentleman was sitting on a log reading the newspaper — at least he had it spread out, but he was looking over the top of it. He was so polite, that he seemed almost sorry to let Jemima go home for the night. He promised to take great care of her nest until she came back again next day. He said he loved eggs and ducklings; heshould be proud to see a fine nestful in his woodshed. Jemima Puddle-duck came every afternoon; she laid nine eggs in the nest. They were greeny white and very large. The foxy gentleman admired them immensely. He used to turn them over and count them when Jemima was not there. At last Jemima told him that she intended to begin to sit next day — ’and I will bring a bag of corn with me, so that I need never leave my nest until the eggs are hatched. They might catch cold,' said the conscientious Jemima. 'Madam, I beg you not to trouble yourself with a bag; I will provide oats. But before you commence your tedious sitting, I intend to give you a treat. Let us have a dinner-party all to ourselves! 'May I ask you to bring up some herbs from the farm-garden to make a savoury omelette? Sage and thyme, and mint and two onions, and some parsley. I will provide lard for the stuff — lard for the omelette,’ said the hospitable gentleman with sandy whiskers. Jemima Puddle-duck was a simpleton: not even the mention of sage and onions made her suspicious. She went round the farm-garden, nibbling off snippets of all the different sorts of herbs that are used for stuffing roast duck. And she waddled into the kitchen, and got two onions out of a basket. The collie-dog Kep met her coming out. ’What are you doing with those onions? Where do you go every afternoon by yourself, Jemima Puddle-duck?’

подин. В моей зимней норе... я хочу сказать, в моем зимнем доме вам не было бы так уж удобно. За домом находился кособокий сарай, который был сколочен из старых ящиков из-под мыла. Господин распахнул дверь и пригласил Джемайму войти. Вся внутренность сарая была почти до краев заполнена перьями. Казалось, что и места для воздуха не осталось. Но зато какие они были мягкие и теплые! Джемайма Нырнивлужу слегка удивилась, что в одном месте может оказаться сразу столько перьев. Но очень-то раздумывать на эту тему себе не позволила и быстренько устроила гнездо. Когда она появилась в дверях сарая, господин с песочными усами сидел на бревне и опять читал газету. А может и не читал. Кто его знает. Во всяком случае, газета была развернута, и он опять поглядел на утку поверх газетного листа. Учтивый господин выразил сожаление, что Джемайма должна была на ночь вернуться на ферму. Он обещал, что постережет ее гнездышко до завтра, пока она снова тут не появится. К этому он добавил, что обожает утиные яйца и маленьких утят. И еще заметил, что он бесконечно горд оттого, что в его сарае скоро будет гнездо, полное утиных яиц. С того самого дня Джемайма Нырнивлужу являлась в сарай аккуратно каждый день после обеда. И в конце концов в гнезде оказалось девять яиц. Они были зеленовато-белые, и рыжему господину очень пришлись по душе. Когда Джемайма отсутствовала, он их пересчитывал и переворачивал для собственного удовольствия. Наконец Джемайма объявила, что с завтрашнего дня она начинает высиживать утят.

— Я принесу с собой мешочек зерна, — добавила она. — Потому что пока утята не вылупятся, я не должна покидать гнезда. Они могут простудиться.

— Сударыня, не извольте беспокоиться и не носите никаких мешочков! — воскликнул господин с песочными усами. — Я буду каждый день доставлять вам столько овса, сколько пожелаете. Но до того, как вы приступите к вашему утомительному сидению, — продолжал он, — я хочу вас как следует угостить. Давайте с вами вместе пообедаем, только вы и я — и

Jemima was rather in awe of the collie; she told him the whole story. The collie listened, with his wise head on one side; he grinned when she described the polite gentleman with sandy whiskers. He asked several questions about the wood, and about the exact position of the house and shed. Then he went out, and trotted down the village. He went to look for two fox-hound puppies who were out at walk with the butcher. Jemima Puddle-duck went up the cart-road for the last time, on a sunny afternoon. She was rather burdened with the bunches of herbs and two onions in a bag. She flew over the wood, and alighted opposite the house of the bushy long-tailed gentleman. He was sitting on a log; he sniffed the air, and kept glancing uneasily round the wood. When Jemima alighted he quite jumped. ’Come into the house as soon as you have looked at your eggs. Give me the herbs for the omelette. Be sharp!' He was rather abrupt. Jemima Puddle-duck had never heard him speak like that. She felt surprised, and uncomfortable. While she was inside she heard pattering feet round the back of the shed. Some one with a black nose sniffed at the bottom of the door, and then locked it. Jemima became much alarmed. A moment afterwards there were most awful noises — barking, baying, growls and howls, squealing and groans. And nothing more was ever seen of that foxy-whiskered gentleman. Presently Kep opened the door of the shed, and let out Jemima Puddle-duck. Unfortunately the puppies rushed in and gobbled up all the eggs before she could stop them. He had a bite on his ear and both the puppies were limping.

больше никого! Я попрошу вас принести кое-какие травки из огорода, чтобы мы могли приготовить душистый... ммм... омлет. Пучок шалфея, ну там еще — немного тимьяна, пару листочков мяты и две луковицы. Да, и не забудьте петрушку! А я принесу остальное, чем нафаршировать... ммм... я хочу сказать, с чем приготовить омлет. Джемайма Нырнивлужу была настоящей простушкой: даже упоминание о луке не возбудило у нее никаких подозрений. Она безмятежно бродила по огороду и отщипывала разные травки, которые употребляются в тех случаях, когда готовят фаршированную утку! Мало этого, она еще и на кухню забрела и взяла из плетеной корзинки две головки репчатого лука. Когда она выходила из кухни, навстречу ей попался колли по имени Кеп.

— Зачем это тебе понадобился лук? — спросил он строгим голосом. — И куда это ты ходишь каждый день в полном одиночестве, а, Джемайма Нырнивлужу? Джемайма всегда побаивалась этого колли, и со страху она выложила ему все как есть. Колли слушал, склонив набок свою мудрую голову. Он ухмыльнулся, когда она описывала учтивого господина с песочными усами. Колли хорошенько расспросил ее, где в точности находится этот лес и где в нем расположены дом и кривобокий сарай. И не добавив больше ни слова, повернулся и пошел вдоль по деревенской улице. Он отправился на поиски двух подросших щенков фокстерьера, которые имели обыкновение ходить вслед за тележкой мясника. А Джемайма Нырнивлужу спешила по проселку, который взбирается на невысокий холм и ведет в сторону леса. День был солнечный и жаркий. Ей было тяжело тащить все эти пучки зелени, да еще и две луковицы в придачу. Но она все-таки долетела до леса и приземлилась рядом с домом длиннохвостого господина. Он восседал на бревне, и все как-то принюхивался, и всё оглядывался на лесную опушку.

— Давай, пошевеливайся, — сказал он резко. — Небось

Jemima Puddle-duck was escorted home in tears on account of those eggs. She laid some more in June, and she was permitted to keep them herself: but only four of them hatched. Jemima Puddle-duck said that it was because of her nerves; but she had always been a bad sitter.

побежишь сначала любоваться своим сокровищем! Ступай в сарай — да быстро! Что-то он порастерял свою обычную учтивость! Джемайме еще не приходилось слышать, чтобы он говорил с ней в таком тоне. Она очень удивилась. Ей стало как-то не по себе. Когда она пересчитывала своих будущих утят, до ее слуха донеслись звуки шагов, огибавших сарай. Под дверью показался к чему- то принюхивающийся черный нос. Вслед за этим кто-то запер дверь снаружи. Джеймама струсила не на шутку. А через минуту послышался ужасный шум — рычание, лай, вопли, визг и скулёж. После этого господин с песочными усами исчез навсегда. Вскоре Кеп отпер дверь сарая и выпустил пленницу. Увы! Щенки фокстерьера заскочили в сарай, и не успела она оглянуться, как они перебили все яйца. У Кепа было прокушено ухо, а оба щенка хромали на все лапы. Джемайму проводили домой. Глаза её были полны слез, так ей было жаль своих зеленовато-белых яичек. В июне она снесла еще несколько яиц, и ей разрешили оставить их себе. Но вылупились почему-то всего четыре утенка.. Джемайма Нырнивлужу уверяла, что это на нервной почве. Но вспомним: она ведь всегда была непоседой!

Администрация сайта admin@envoc.ru
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.