Thursday [ʹθɜ:zdı] , 22 March [mɑ:tʃ] 2018

Тексты для чтения

Барбара Леони Пикар. Три желания

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Барбара Леони Пикард

THE THREE WISHES The old basket-maker in the village had two apprentices. They had been with him since they were boys, and as they were both orphans they lived with the basket-maker's family. They were

two fine, honest, hard-working young men called Gregory and John, and at the time my story begins they were both just twenty years old. Gregory was ambitious and hoped one day to live in the town and own a large basket shop and have at least ten apprentices, but John, who was a more simple fellow, declared himself quite content to become a master basket-maker in the village. Every week, on market day, Gregory or John would take the baskets they had made to the neighbouring town and sell them, returning in the evening with a purse full of silver and copper pieces for his master. One fine evening in late summer, as Gregory was making his way home from the market, he decided to take the path through the wood instead of keeping to the road. "For," he thought, "even if it is not a short cut, it will be pleasant in the wood at this time of year, and the birds are singing very merrily among the trees." When he was well into the wood he suddenly heard sounds of lamentation, and saw before him an old woman sitting on a large basket filled with fir cones and pieces of wood, wringing her hands. She was surely the ugliest old woman in the world and she was dressed in filthy rags. "What ails you, mother?" asked the young man.


Под началом деревенского корзинщика работало двое подмастерьев: старик принял их в свой дом еще мальчиками, когда те осиротели. То были пригожие, честные, трудолюбивые юноши, по имени Грегори и Джон, и к тому времени, когда начинается мой рассказ, им только что исполнилось по двадцать лет. Грегори отличался изрядным честолюбием и надеялся в один прекрасный день переехать в город и открыть собственную мастерскую по производству корзин, и нанять по меньшей мере с десяток подмастерьев, но Джон, паренек попроще, уверял, что счастлив был бы со временем стать главным поставщиком корзин в родной деревне. Каждую неделю в ярмарочный день Грегори или Джон относили готовые корзины в соседний город и продавали их там, и возвращались к ночи, принося хозяину кошелек, доверху полный серебра и меди. Однажды, ясным августовским вечером, шагая домой с ярмарки, Грегори решил пройти через лес, вместо того, чтобы держаться дороги. «Путь, конечно, неблизкий, — размышлял юноша, — однако в это время года в лесу куда как славно, когда среди ветвей поют-залива- ются птицы». Углубившись в лес, Грегори вдруг услышал жалобные причитания и увидал старуху: она сидела на огромной корзине, доверху полной еловых шишек и поленьев, и заламывала руки. Карги безобразнее не нашлось бы в Целом свете, а одета она была в грязные лохмотья.

"Alas, alas, kind sir, I must be out of the wood by sundown, and I can carry my basket no farther, for I am tired." "That is easily remedied," laughed Gregory. "Stand up and I will carry it for you." But when he came to lift the basket he found it as heavy as if it had been filled with lead. "Mercy on us, mother," he exclaimed, "it feels as though it were full of lead, I cannot think how you carried it a single step," and with a great effort he heaved it on to his back and staggered off under his load, the old woman walking by his side. "Hurry, hurry, lad, for I must be out of the wood by sundown, and it lacks but thirty minutes till then." "Never fret, old lady, we will be out of the wood by then." But she kept urging him to hurry and seemed so afraid to be in the wood at dusk that Gregory hurried as fast as he could with his burden. To make matters worse, every few seconds the old woman would dart forward and pick up another piece of wood or another fir cone and put it into the basket on Gregory's back, saying, "Here is another fine cone to keep a poor old woman warm," or, "I must have this piece as well, for 1 shall not be able to collect any more firewood before the winter is upon us," and each fir cone and each piece of wood that she added to the basket was like another pound of lead to carry. "In a moment," thought Gregory, "my back will be broken, but I cannot tell the poor old soul to stop picking up any more wood, it would be unkind, as she surely needs it. The marvel is that the basket can hold any more, for it was full to the brim when I picked it up." And so they went on, Gregory struggling along with the basket on his back, and the old woman by his side, picking up fresh pieces of wood for him to carry, and continually urging him on. He did not like to stop for a rest because he knew that

— Что за беда стряслась с тобой, матушка? — спросил Грегори.

— Увы мне, увы, добрый сэр, мне непременно нужно выбраться из леса до заката, а я так из сил выбилась, что с корзиной мне не управиться.

— Это дело легко поправить, — рассмеялся Грегори. — Вставай-ка, а я донесу тебе корзинку. — Но, подняв ношу с земли, юноша обнаружил, что корзина тяжела, словно свинцом налита.

— Помилуй, матушка! — воскликнул он. — Да в нее словно свинца налили! Не могу взять в толк, как тебе удалось пронести такую тяжесть хотя бы шаг! — Поднапрягшись, Грегори взвалил корзину на спину и побрел вперед, пошатываясь под бременем ноши, а старуха заковыляла рядом.

— Торопись, паренек, торопись, мне непременно нужно выбраться из леса до того, как сядет солнце, а ведь до заката осталось не более получаса!

— Не тревожься, почтеннейшая, мы обязательно успеем. Однако старуха все подгоняла его вперед и, похоже, панически боялась задержаться в лесу после наступления сумерек, так что Грегори поспешал, как мог. Что еще хуже, старуха то и дело ныряла в кусты, подбирала очередную ветку или шишку и подкладывала находку в корзину за спиною у Грегори, приговаривая: «Вот еще одна славная еловая шишка, чтобы старушке не замерзнуть», или: «Надо бы и это полешко прихватить, ведь до зимы мне уже не удастся выбраться за дровами», — и каждая еловая шишка, и каждый кусок дерева, подброшенные в корзину, утяжеляли ее, словно лишний фунт свинца. «Еще минута, — думал про себя Грегори, — и спина моя переломится, но не могу же я запретить бедняжке собирать ветки, это было бы жестоко, ведь в дровах она явно нуждается. Однако сколько же в эту корзину вмещается! Я готов поклясться, что она и без того была полна до краев».

she would be distressed by the waste of time, and as it drew nearer to sunset she became more and more impatient, upbraiding him for his slowness and almost screaming at him in her impatience. "You clumsy great oaf! Can you not hurry a little? Must you crawl along?" So that it was all that Gregory could do not to lose his temper with her and tell her to hold her tongue or else carry her own basket. At last, after what seemed more like half a day than half an hour, they reached the edge of the wood just as the sun disappeared behind the hills, and with a sigh of relief Gregory set down the basket. "I told you that I would get you out in time, mother," he said turning to her with a smile. But the old woman had gone, and in her place stood a tall and beautiful lady, dressed in a shining robe, with a glowing crown upon her head. She smiled at Gregory. "I am the Queen of the Woods," she said, "and sometimes it pleases me to seek for a mortal who is kind and patient that he may have the reward which he deserves. In return for your kindness to an old woman, I give you three wishes. Use them well." And before Gregory could even thank her, she had vanished, and he was alone. To Gregory, as he walked home in the twilight, the whole adventure seemed like a dream, but he made up his mind to try out the wishes on the following day, after first thinking over what he really wanted to make him happy for life.- "This needs careful consideration," he said to himself, "1 must not waste a single wish." He said nothing to anyone at home that evening about what had befallen him, but the others found him unusually silent and thoughtful. When he rose the next morning he had decided that the three things which he wanted most were a fine large house to live in, a beautiful wife, and a money chest that was never empty. He went straight to the basket-maker and his wife and

Так они шли вперед: Грегори сгибался под тяжестью ноши, а старуха семенила рядом, подбирая все новые поленья и непрестанно подгоняя юношу вперед. Грегори решил не останавливаться на отдых, потому что видел: старушка расстроится проволочке, и, по мере того, как солнце опускалось все ниже, нищенка, теряя терпение, принималась бранить помощника за медлительность и раздраженно покрикивать на него:

— Ты, увалень неуклюжий! Поторопиться не можешь? Ползешь, как улитка! — Грегори с трудом сдерживался, чтобы не выйти из себя и не сказать старухе пару теплых слов: пусть, дескать, придержит язык, или тащит свою корзину сама! Наконец, спустя полчаса, что Грегори показались шестью часами, путники достигли опушки леса, и в то же мгновение солнце скрылось за холмами. Облегченно вздохнув, юноша опустил корзину на землю.

— Я же говорил, что выведу тебя вовремя, матушка! — проговорил молодой подмастерье с улыбкой, оборачиваясь к своей спутнице. Но старуха исчезла: на ее месте стояла статная красавица в сверкающих одеждах, увен-ченная сияющей короной. Она улыбнулась Грегори.

— Я — Королева Лесов, — молвила она, — и порою мне угодно испытать терпение и доброту смертного, чтобы потом вознаградить его по заслугам. За твою доброту к старой женщине я исполню три твоих желания. Воспользуйся же ими мудро. — И, не успел Грегори поблагодарить ее, как фея исчезла и юноша остался один. В сгущающихся сумерках Грегори зашагал к дому. Все приключение казалось ему сном, однако юноша решил испытать три желания на следующий же день, сперва обдумав, что же ему действительно нужно для полного счастья.

— Надо хорошенько все взвесить, — говорил он себе. — Нельзя потратить даром ни одного желания. Тем вечером Грегори ни словом не обмолвился домашним о случившемся, и всем показался необычайно молчаливым и задумчивым. Проснувшись на следующее

told them that he was going to the town to seek his fortune and that he would probably never return to the village. His master did not argue with him. "1 am sorry to lose you," he said, "you are a good lad and growing skilled at our craft, but you are young and must make your way in the world, and this village is no place for a young man with ambition. You go with my blessing." And so, after he had said good-bye to John and promised to meet him on the steps of the town hall next market day, so that he might relate how he had fared during the week, Gregory set off up the road to the town. The week passed quickly enough, and on market day John walked to town with his load of baskets for sale. In the afternoon, when he had sold them, he hurried to the town hall to meet Gregory and found him already waiting on the steps. John could hardly recognise his old friend at first, for Gregory was wearing a suit of blue velvet with silver buttons, fine leather boots, and a jaunty velvet cap with a peacock's feather pinned to it by a silver brooch. "Gregory, what has happened to you? Do not tell me that you have made a fortune already!" Gregory laughed, delighted at John’s surprise, and replied, "Come with me and you will see more than this," and taking him by the arm he led him through the town. They stopped outside a fine house set in a large garden. "This is my home," said Gregory, and they went inside and were met by a beautiful young woman, dressed in a gown of rich embroidered silk with pearls around her throat. "This is my wife, Isabel," said Gregory. Isabel was as charming as she was lovely, and after she had made the bewildered John welcome she went off to tell the servants that there would be a guest for supper. While they waited for the meal to be prepared, Gregory told John of his meeting with the Queen of the Woods, and of how he had wished himself a fine house, a beautiful wife, and a money chest that was never empty; "And now I have them," he said, "and 1 am the happiest fellow in the world."

утро, юноша решил, что больше всего на свете ему необходимы три вещи: большой богатый дом, красавица-жена и сундук с деньгами, что никогда не опустеет. Грегори поспешил к корзинщику и объявил ему, что отправляется в город на поиски своего счастья, так что в деревню, скорее всего, больше не вернется. Хозяин возражать не стал.

— Жалко мне расставаться с тобой, — проговорил старик, — ты — славный паренек, и работаешь с каждым днем все лучше, но ты молод и тебе еще предстоит пробиться в жизни, а деревня — не место для молодого честолюбца. Ступай, и да пребудет с тобой мое благословение. И вот, распрощавшись с Джоном и пообещав дождаться друга на ступенях городской ратуши в следующий базарный день, чтобы рассказать, как прошла неделя, Грегори зашагал по дороге, ведущей в город. Неделя пролетела незаметно, и в базарный день Джон отправился в город с грузом готовых корзин. Вечером, распродав товар, юноша поспешил к городской ратуше. Грегори уже поджидал его на ступенях. Но Джон не сразу узнал своего приятеля: бывший подмастерье щеголял в камзоле синего бархата с серебряными пуговицами, в отличных кожаных сапогах и изящной бархатной шапочке с павлиньим пером, закрепленным серебряной брошью.

— Грегори, какими судьбами! Только не говори, что разбогател за неделю! Грегори рассмеялся, радуясь удивлению собрата, и ответствовал:

— Пойдем-ка со мной, ты еще и не такое увидишь! Подхватив друга под руку, он повел его через город. Перед роскошным особняком, что возвышался в глубине сада, Грегори остановился.

— Я живу здесь, — проговорил бывший подмастерье, и молодые люди вошли внутрь. Навстречу им сошла юная красавица, одетая в богато расшитое шелковое платье, вдоль ворота отделанное жемчугом.

After supper, which seemed to John like a banquet, he said that he must start for home, and when he had said good-bye to Isabel he set off, Gregory saying that he would walk with him as far as the town gates1. As they went Gregory said, "Dear John, we have been friends for many years, remember that you will always be welcome at my home, and that if you ever need help I shall always be ready to assist you." John thanked him, and, as they parted at the gates, Gregory said, "Why not walk home through the wood? You might meet the old woman and her basket of firewood. Only, if you do earn three wishes, make sure you think carefully first and use them wisely as I did." John walked along the road, still amazed at all that he had seen, and very happy at his friend's good fortune, until he reached the edge of the wood. There he thought, "I might as well try it, though I very much doubt if a simple fellow like myself will ever meet a fairy. Gregory is clever, and such things may well happen to him," and he turned into the wood. When he was well into the wood he heard a child crying and he saw a little girl holding an empty basket and weeping miserably. "What ails you, little maid?" he asked. "AJas, kind sir, my mother sent me into the wood to pick blackberries, and after I had filled my basket I sat down to rest. I fell asleep and when I awoke the birds had eaten all the fruit, and 1 cannot pick any more, for all that is left is too high for me to reach or too well hidden by the brambles, and if I go home with an empty basket my mother will be angry." "You need not go home with an empty basket, I will fill it for you," said John. "See, I can reach the blackberries that are high up and I can put my hands through the brambles and reach those that are hidden. But I must work fast, for it will soon be too dark to see them." And with that he started at once to pick the fruit. "How lucky that I came into the wood to look for a

— Это моя жена, Изабелла, — представил Грегори. Изабелла отличалась не только редкостной красотой, но и учтивостью: радушно приветив изумленного Джона, она удалилась сообщить слугам, чтобы к ужину подали лишний прибор. В ожидании трапезы Грегори рассказал другу о встрече с Королевой Лесов и о том, как пожелал себе роскошный особняк, жену-красавицу и неиссякаемый сундук с деньгами.

— Теперь все это у меня есть, — молвил он, — и я — счастливейший человек на свете. После ужина, что Джону показался настоящим пиром, молодой подмастерье собрался домой. Распрощавшись с Изабеллой, он отправился в путь. Грегори проводил друга до городских ворот, говоря:

— Милый Джон, мы с тобой друзья уже много лет, так что помни: в моем доме ты — всегда желанный гость, и если тебе когда-либо понадобится помощь, я всегда тебя поддержу. Джон от души поблагодарил его, и, уже прощаясь с другом у ворот, Грегори заметил:

— Почему бы тебе не вернуться домой через лес? Может, и тебе повстречается старушка с корзинкой? Только если ты и впрямь заработаешь три желания, сперва непременно обдумай все хорошенько и воспользуйся ими с толком, как я. Джон зашагал по дороге, все еще дивясь увиденному и от всего сердца радуясь удаче друга. Дойдя до опушки, юноша подумал: «Что, если и впрямь попытать счастья? Хотя не верится мне, что такому простаку, как я, на роду написано встретить фею. Вот Грегори — другое дело, он У нас умник». И молодой подмастерье свернул в лес. Углубившись в чащу, Джон услышал детский плач и увидел девочку с корзинкой в руках. Малютка безутешно рыдала.

— Что за беда стряслась с тобой, маленькая? — спросил юноша.

— Увы, добрый сэр, мама послала меня в лес набрать

fairy," he thought. "If I had not I should never have found this little girl, and the poor child might have stayed in the wood all night from fear of her mother." But as fast as he picked the blackberries, reaching up to the tall brambles above his head and thrusting his hands through the cruel thorns, the basket seemed to fill more slowly than any basket he had ever filled before. To make matters worse, the little girl stood beside him the whole time and scooped handfuls of blackberries out of the basket and ate them with extraordinary speed, saying between each mouthful, "Please hurry, it is growing so dark, and my mother will be wondering where I am." John longed to tell her to be quiet, and above all, to stop eating any of the blackberries that he had picked with such difficulty, but he thought, "I will not say anything, the poor child must be very hungry, it will be long past her supper time2," and he picked on as fast as he could. At last he had filled the basket, and very tired and scratched John picked up the little girl, set her on his shoulder, and with the basket in his other hand started off through the wood. But it was by now so dark that he found it hard to keep to the path, and he often wandered off it and had to retrace his steps. It seemed to him to be hours later that they reached the edge of the wood. "We will sit down here and rest a while," he said, "and then you must tell me where you live and I will take you home." The little girl slipped from his shoulder and he put the basket of black-berries down on the grass, but when he turned again to the child she was not there. In her place stood a tall and beautiful lady, whose glimmering robe shone in the dusk. She smiled at him. "I am the Queen of the Woods," she said, "and sometimes it pleases me to seek for a mortal who is kind and patient, so

ежевики, я наполнила корзинку, присела отдохнуть и заснула. Тем временем птицы склевали все ягоды, а новых я набрать не могу, ведь те, что еще остались, висят слишком высоко или прячутся среди ветвей, а если я вернусь домой с пустой корзинкой, мама рассердится.

— Тебе незачем возвращаться домой с пустой корзинкой: я наполню ее для тебя, — улыбнулся Джон. — Смотри-ка: я легко дотянусь до самых высоких веток и в глубину зарослей. Но надо бы мне поторопиться, а не то стемнеет, и ягод не будет видно. — С этими словами юноша споро принялся собирать ежевику. «Вот удача, что я пошел в лес искать фею, — думал Джон. — А то бы я не повстречал эту малышку, и бедное дитя, страшась упреков, провело бы в лесу всю ночь». Но, как бы проворно юноша не собирал ягоды, дотягиваясь до веток, что сплелись над его головой, и решительно продираясь сквозь колючие заросли, корзинка наполнялась куда медленнее, чем любая другая на его памяти. Что еще хуже, девочка ни на шаг не отходила от Джона: она горстями зачерпывала ежевику из корзины и жадно заглатывала ягоды, приговаривая с набитым ртом: «Пожалуйста, поторопись, уже темнеет, и мама, должно быть, не может взять в толк, куда я подевалась». Джону очень хотелось одернуть девочку, чтобы та помолчала и, главное, перестала поедать ягоды, собранные с таким трудом, но юноша думал про себя: «Ничего не стану говорить: бедное дитя, должно быть, изрядно проголодалось, ведь время ужина давно прошло», — и продолжал собирать ежевику так споро, как только мог. Наконец, корзинка наполнилась. Усталый и исцарапанный, Джон подхватил малютку, усадил ее на плечо, в другую руку взял корзинку и зашагал к выходу из леса. Но к тому времени настолько стемнело, что отыскать тропу зачастую не представлялось возможным. Несколько раз Джон сбивался с пути и ему приходилось возвращаться назад. Добравшись, наконец, до опушки Леса, юноша готов был поклясться, что проплутал не °дин час.

that he may have the reward which he deserves. In return for your kindness to a little girl I give you three wishes. Use them well." And before John could even thank her, she had vanished and he was alone. John walked home slowly, pondering his good fortune. "I must use the wishes wisely, as Gregory advised," he thought, "though I do not think that I should be happy in a house as large as his. But I should like a little cottage to live in, I think that perhaps I shall use one of my wishes on a j cottage. A cottage would be no place for a wife clad in silk and pearls like Isabel, but a simple country maid, such as could love a plain fellow like myself, can be as beautiful as any city lady. I think that I shall use my second wish, like Gregory, on a beautiful wife. A money chest that is never empty may be all very well in a large house with a fine wife, indeed it is probably a necessity, but in a cottage it would only be a responsibility. No, I think that one hundred pieces of gold would be a better sum. That would be plenty for my wife and myself to start our home on. I shall certainly wish for a hundred gold pieces." Thus John made up his mind how his three wishes could be spent most wisely, and the next day he was still of the same opinion. That evening, when the day's work was over, he went for a stroll through the village towards the fields as he and Gregory had always done since they were boys. On the outskirts of the village he passed the little cottage where an old widow woman lived alone. She was sitting at her door and he gave her a cheerful "Good evening" and stopped to ask if she wanted any water fetched from the well, for she was so bent with age and infirmity that it was a great task for her to carry a heavy pail of water down her garden path. After he had drawn the water he stopped and talked a while. "You are always a good, kind lad to me," said the old woman. "It is so great a joy to me to see a pleasant face. I am so lonely these days, since my son married and went to

— Здесь мы посидим и отдохнем малость, — проговорил он, — а потом ты мне скажешь, где ты живешь, и я отведу тебя домой. — Девочка соскользнула с его плеча, Джон опустил корзинку с ежевикой на траву и обернулся к ребенку — но малютка исчезла. На ее месте стояла статная красавица, и мерцающие ее одежды лучились в полутьме мягким светом. Леди улыбнулась юноше.

— Я — Королева Лесов, — молвила она, — и порою мне угодно испытать терпение и доброту смертного, чтобы потом вознаградить его по заслугам. За твою доброту к маленькой девочке я исполню три твоих желания. Воспользуйся же ими мудро. — И, не успел Джон поблагодарить ее, как фея исчезла и юноша остался один. Джон медленно побрел домой, обдумывая свою удачу. «Надо бы использовать желания с толком, как советовал мне Грегори, — размышлял юноша. — Сдается мне, в огромном дворце, как у него, я не буду счастлив. Маленький домик подошел бы мне куда больше: пожалуй, его и загадаю. А хижина — не место для жены, разодетой в шелка и жемчуга, вроде Изабеллы. Но ведь деревенская девушка, что полюбит простого парня вроде меня, красотой не уступит любой леди-горожанке! Думаю, что второе свое желание, как и Грегори, я потрачу на красавицу-жену. Сундук с деньгами, что никогда не пустеет, подходит для дворца и знатной супруги, в случае Грегори без него и не обойтись, но в деревне с ним только намаешься. Хватит мне и ста золотых монет. Для нас с женой на обзаведение хозяйством этого больше чем достаточно. Решено: пожелаю себе сто золотых монет». Так Джон решил, на что потратить три своих желания с наибольшей пользой, и на следующий день мнения своего не переменил. Тем же вечером, закончив работу, он вышел прогуляться в поля, как повелось у них с Грегори с самого детства. На окраине деревни жила старушка-вдова. Проходя мимо ее дома, юноша весело пожелал доброго вечера

work in the town. He has asked me to visit him, but I am too old and sick to make the journey and he cannot spare the time from his work to come and see me often. And now 1 hear that I have a grandson, and what would I not give to be able to see the little darling," and a large tear trickled down her wrinkled cheek. After he had left her, John said to himself, "I could make that poor old soul happy with one of my wishes, and still have two to spare for myself. After all, I can do without a cottage." And he stopped along the road, closed his eyes tightly, and said out loud and very firmly, "I wish that the old widow woman could grow well and strong so that she might visit her son." Then he thought, "On the way home I shall knock at her door and see if the wish has come true.” And with that he jumped over a stile into the fields and walked along whistling. A little time after, he saw Anna, the miller’s youngest daughter, limping slowly towards him carrying a basket of mushrooms. Anna had been lame from birth, she had never been able to run and play like other children, and so had grown up alone, without any friends. Of all the young villagers, only John and Gregory had always been kind and never laughed at her. It was said of her that she would never find a husband, but would live and die an old maid in her father's mill. "Good evening, Anna. What fine mushrooms you have, I can see you know where to find the best. Is this not a beautiful evening?" But Anna only looked at him with her large dark eyes and said, "Yes, John, a very beautiful evening," in a sad, tired voice, and went past. "I do not think she ever smiles," thought John, "and I am sure she never laughs. How ugly it is always to be so sad." And suddenly he remembered the three wishes. "I can give Anna one of my wishes," he thought, "and I shall still have one left for myself. After all, what do I want with a beautiful wife?"

хозяйке, что как раз вышла посидеть на крыльце, и остановился спросить, не принести ли ей воды из колодца: бедная женщина, согбенная недугом и старостью, с трудом управлялась с тяжелым ведром. Принеся воды, юноша задержался поболтать со старушкой.

— Славный ты юноша: до чего заботливый и добрый! — молвила вдова. — Уж как мне приятно полюбоваться на счастливые лица! Последнее время, с тех пор, как сын женился и переехал в город, мне до того одиноко! Он все зовет меня в гости, да я слишком стара и больна, чтобы проделать такой путь, а сын занят на работе с утра до ночи и не может навещать меня слишком часто. А теперь вот дошли до меня вести, что у них родился малыш, и чего бы только я не отдала, чтобы поглядеть на внучка! — И по морщинистой щеке поползла тяжелая слеза. Распрощавшись с вдовой, Джон подумал про себя: «Я мог бы осчастливить бедняжку одним из моих желаний, а мне осталось бы еще целых два! В конце концов, я прекрасно обойдусь и без дома». Юноша остановился на дороге, крепко зажмурился и громко и очень решительно произнес: «Хочу, чтобы старушка-вдова исцелилась и окрепла, и смогла бы навестить сына». Затем Джон решил: «На обратном пути постучусь к ней и погляжу, исполнилось ли желание». С этой мыслью он перепрыгнул через изгородь и зашагал через поля, весело насвистывая. Вскорости ему повстречалась Анна, младшая дочь мельника: прихрамывая, девушка медленно брела в его сторону, неся корзинку с грибами. Анна хромала от рождения и не могла бегать и резвиться с другими Детьми; поэтому выросла она в полном одиночестве, так и не обзаведясь друзьями. Из всех молодых поселян только Джон и Грегори были добры к бедняжке и никогда над ней не смеялись. Говорилось, что никто не возьмет Анну в жены, так что ей суждено состариться и Умереть старой девой на отцовской мельнице.

He turned and saw that Anna was clambering awkwardly over the stile with her heavy basket. He closed his eyes and said firmly and out loud—but not so loudly that Anna could hear—"I wish that Anna's foot may grow well and strong, so that she is no longer lame," but when he opened his eyes, Anna was already over the stile and had disappeared along the road behind the hedge. "I must make a point of keeping a look out for Anna in the village to-morrow," he decided, "I want to know if the second wish has worked," and he went on across the field singing. At the farther end of the field was a little spinney, and when he reached it John turned for home as it was nearing supper time. Just then he heard a whimper of pain from the bushes, and after a search he found a fox with one of its paws caught in a trap. "This will never do," said John, and he knelt down to unfasten the trap. But try as he might, he could in no way release the spring, and all his efforts only terrified the animal the more, and it struggled so that John was sure that its leg would be torn off if he did not leave it alone. "But I cannot go away and leave the poor creature here to die," he thought, "and I cannot unfasten the trap, that is certain, so what am I to do?" And then he remembered the last wish. He hesitated only a second, then thought, "After all, now that I am not to have a beautiful wife or a house for her to live in, what need have I of a hundred pieces of gold to marry on?" And closing his eyes tightly, he said out loud and very firmly, "I wish that I might unfasten this trap and free the fox." Then he opened his eyes and made a final attempt and the trap sprang open with ease. John, well pleased, watched the fox run away through the bushes as fast as three sound legs could carry it, and after snapping the trap shut again, he looked around for a hole to bury it in.

— Здравствуй, Анна! Какие славные грибы! Уж ты-то знаешь лучшие грибные места во всей округе! Ну разве не замечательный нынче вечер? Но Анна только поглядела на него огромными, темными глазами, проговорила печально и устало: «Да, Джон, вечер замечательный», — и побрела дальше. «Сдается мне, эта девушка за всю свою жизнь так ни разу и не улыбнулась, — подумал Джон. — И не смеется никогда! Всегда грустить — что может быть ужаснее? — И тут юноша вспомнил про подарок феи. — Я могу отдать Анне одно из своих желаний, и у меня останется еще одно, — подумал он. — В конце концов, на что мне красавица-жена?» Он обернулся и увидел, как Анна вместе со своей тяжелой корзиной неуклюже взбирается на приступку изгороди. Юноша зажмурился и объявил решительно и вслух, чуть понижая голос, чтобы не услышала Анна:

—Хочу, чтобы нога Анны исцелилась и окрепла и чтобы девушка перестала хромать. Но когда он открыл глаза, дочь мельника уже перебралась через изгородь и исчезла: на дороге, что начиналась от плетня, не было ни души. «Надо бы заглянуть завтра к Анне, — порешил про себя юноша. — Любопытно, сбылось ли второе желание?» — И он зашагал через поля, весело распевая. Дойдя до рощицы в дальнем конце поля, Джон повернул домой, ибо близилось время ужина. Но тут он услышал жалобное поскуливание и, поискав в кустах, обнаружил попавшего в капкан лисенка.

— Не дело это, — проговорил Джон и опустился на колени, чтобы открыть капкан. Но сколько бы юноша не пытался, ему никак не удавалось высвободить пружину, и все его усилия только пугали зверька. Он так бился и вырывался, что ясно было: если не оставить его в покое, лисенок оторвет себе лапу. «Нельзя же уйти и бросить бедное создание на произвол судьбы, — подумал юноша. — Однако капкан не открывается. Что же делать?» — И тут он вспомнил про

He spied one close by, half hidden by dead leaves, and thrust the trap into it. "You will not catch any more poor animals," he said, but at that moment the iron trap rang against something made of metal which was already in the hole. John pulled the trap out and felt about in the opening and brought out a small metal box. The lock was rusty and the box opened easily; inside, bright and friendly, were packed shining pieces of gold. John could not believe his eyes. He tipped the gold out on to the soft moss and dead leaves and counted it back into the box. There were exactly one hundred pieces. "Well," said John, "I suppose it is for me," and after he had pushed the trap well into the empty hole and covered the opening with leaves and twigs, he started off again for his supper with the box of gold under his arm. When he came to the old widow's cottage, she was standing at her gate waiting for him. "I thought you would pass this way again, John," she said, "I know you will be pleased to hear what I have to tell you. After you had left me this evening a most strange thing happened to me. Suddenly all the pain left my limbs and my body became straight and strong again, and now I feel as fine and well as I have not felt for twenty years or more. Tomorrow I shall go to the town to visit my son." After he had promised to come to see her on the day following her journey to hear all her news, John said good night to her and went on his way. At the basket-maker's gate he found Anna waiting for him. "Oh, John," she said, "I hope you do not mind my waiting for you, but you have always been kinder to me than the rest, and I had to tell you of my great joy. This evening, after I had passed you, a most strange thing happened to me. Just as I was climbing over the stile, my leg and foot suddenly became well and strong. I could not believe it at first, but when I found that it was true, 1 ran all the way home

последнее желание. Помедлив не более секунды, Джон решил: «В конце концов, теперь, когда я лишился красавицы-жены и предназначенного для нее домика, для чего мне сотня золотых монет?» — и, крепко зажмурившись, молодой подмастерье громко и решительно объявил: «Хочу, чтобы мне удалось открыть капкан и освободить лисенка». Затем он открыл глаза и снова попытался, и на этот раз железные челюсти с легкостью разжались. Очень довольный, Джон посмотрел вслед лисенку, что удирал через кусты так быстро, как только могли нести его три здоровые лапы, а потом снова защелкнул капкан и огляделся в поисках какой-нибудь подходящей ямы. Неподалеку обнаружилась небольшая впадина, наполовину засыпанная палой листвой, и юноша забросил капкан туда.

— Больше тебе не ловить бедных зверят! — проговорил он, но в это самое мгновение капкан ударился обо что-то металлическое, спрятанное в земле. Джон извлек капкан на свет, пощупал в яме и вытащил крохотный железный ларчик. Замок насквозь проржавел, и ларчик легко открылся: внутри, лаская взгляд приветным блеском, одна к другой лежали сверкающие золотые монеты. Джон не верил глазам своим. Он высыпал золото на мягкий мох и сухие листья и пересчитал монеты, укладывая их обратно в ларец. Монет оказалось ровнехонько сто.

— Ну что ж, — проговорил Джон, — похоже, это для меня. — Затолкав капкан в опустевшую яму и завалив ее листвой и ветками, юноша снова зашагал к дому, с ларцом под мышкой. Когда молодой подмастерье добрался до дома вдовы, хозяйка стояла у ворот, поджидая его.

— Я так и думала, что ты снова пройдешь этим путем, Джон, — молвила она. — Я знаю, ты порадуешься моим добрым вестям. Сегодня, едва ты ушел, со мной приключилась неслыханная вещь. Внезапно боль оставила мое тело, спина распрямилась и окрепла: так хо-

with my mushrooms, never stopping once on the way. Oh, John, I am so happy, now that I can walk and run and dance like the other girls." And John saw that her glad and smiling face was beautiful. "The day after to-morrow there will be dancing at the forge for the wedding of Matthew, the smith’s son. Will you come and dance with me?" he asked, and when she said she would, it was as though all the birds in the village were singing in John’s heart. When the day came, after his work was over John went to the old widow's cottage to see how she had fared. He found her in the highest spirits, and when she had described her visit to the town she told him that she was leaving the village as soon as possible to go and live with her son and his wife. "And, John," she said, "this little cottage is mine. I would not want it to stand empty and neglected. I have but one son, and as you know, he must live in the town for his trade—for who would buy silver work in a village?—therefore I should like you to take the cottage as a gift from me, an old woman's way of saying thank you to a kind lad. You may not need it now, but one day you will marry a wife, and then you will be glad to have a home to take her to." John could hardly find words with which to thank her, and his good fortune seemed to him almost unbelievable. Later that evening he danced with Anna at the forge and everyone envied him, for Anna was as light as thistledown when she danced, and by far the loveliest girl an the village. When the dancing was over, and they were alone, John said, "Anna, I am only a simple unambitious fellow and I have little to offer you, but I have a cottage where we could live and one hundred gold pieces for us to spend, and I love you more than anything in the world. Will you be my wife?"

рошо и бодро я не чувствовала себя вот уже лет двадцать или больше. Завтра же поеду в город в гости к сыну. Пообещав навестить вдову через день и узнать, чем закончилась ее поездка, Джон пожелал старушке доброй ночи и отправился своим путем. У самого дома корзинщика он встретил Анну.

— Ох, Джон, — проговорила она, — ты ведь не рассердишься, что я тебя дожидаюсь? Ты всегда был ко мне добрее, чем другие, и мне так хочется поделиться с тобой радостью! Нынче вечером, когда мы с тобой расстались, со мной приключилась неслыханная вещь. Я как раз поднималась по приступке, и вдруг моя нога и ступня исцелились и окрепли. Сперва я глазам своим не поверила, но как только убедилась, что это правда, так бросилась бежать сломя голову, схватив корзинку с грибами, и всю дорогу до дома ни разу не остановилась передохнуть. Ох, Джон, я так счастлива! Теперь я могу ходить, и бегать, и танцевать, как другие девушки! — Лицо Анны сияло счастьем: такой красавицы Джон в жизни своей не видывал.

— Послезавтра в кузнице будут танцы по случаю свадьбы Мэтью, сына кузнеца. Пойдешь со мной? — спросил Джон, и когда Анна согласилась, юноша себя не помнил от радости: словно все птицы деревни вдруг запели в его сердце. В условленный день, закончив работу, Джон явился к домику старушки-вдовы, узнать, как у нее дела, и нашел ее в прекрасном расположении духа. Рассказав о своей поездке в город, старушка сообщила, что в самом скором времени переберется из деревни к сыну и его жене.

— И вот еще что, Джон, — добавила она, — не хотелось бы мне, чтобы домик мой пустовал. Сын у меня только один, и, как ты знаешь, в силу ремесла своего должен жить в городе — ведь кто станет покупать серебряные украшения в деревне? Так что прими от меня в подарок этот дом: считай, что старушка просто гово-

And when Anna said "Yes" and smiled at him, it was as though all the birds in the world were singing in John's heart. "Indeed", he thought," I am a lucky fellow, for I have had all my three wishes come true without my ever making them."

рит «спасибо» доброму юноше. Сейчас он тебе, может, и ни к чему, но в один прекрасный день ты женишься, и порадуешься, что есть у тебя кров для молодой жены. Джон с трудом нашел слова, чтобы выразить свою признательность: он едва верил собственному счастью. Тем же вечером он танцевал с Анной в кузнице, и всяк завидовал Джону, потому что Анна кружилась в танце грациозно и легко, словно пушинка чертополоха, и красотой затмила всех девушек деревни. Когда танцы закончились и молодые люди остались одни, Джон сказал:

— Анна, я — парень простой, за славой не гонюсь и мало что могу предложить тебе, однако есть у меня домик, где мы могли бы жить, и сто золотых монет на хозяйство, и я люблю тебя больше всего на свете. Будешь моей женой? И когда Анна ответила «Да» и улыбнулась ему, юноша себя не помнил от радости — словно все птицы мира вдруг запели в его сердце. «Воистину, я — счастливец, — подумал про себя Джон. — Все мои три желания исполнились, а ведь я их даже не загадал».

Администрация сайта
Вопросы и ответы
Joomla! - бесплатное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU General Public License.